Энори Найтингейл

Глава 8: Завершение

            У Джона был синяк под глазом и неприятный порез на лбу, но он будет жить. Он уже проходил через худшее и раньше, и ему предстоит пройти через худшее снова. Прямо сейчас он пытался игнорировать боль в ноге и скрыть хромоту, насколько это было возможно, пока шел по длинному пирсу.

            Четверо охранников, дежуривших перед складом, по понятным причинам нервничали, но они узнали Джона после того, как он крикнул им, чтобы они отошли. Независимо от того, сколько раз этим людям говорили, что человек, совершивший предыдущие убийства, мертв (они бы не поняли, если бы Джон сказал им, что это был дроу), они все равно были бы осторожны с незапланированными гостями.

            Охранники беспрепятственно пропустили Джона внутрь. Капитан был рад услышать шум работ внутри и увидеть, что заведение работает так же активно, как и всегда. Прошло всего полтора дня с момента резни, но они работали так, как будто ничего не произошло.

            Джон пробрался в заднюю часть склада и принял радостные приветствия от людей, которые узнали его. Широко распространилось мнение, что именно он имел дело с убийцей. Они все видели тела своих коллег и понимали, как их могучий капитан получил свои раны. Джон все равно вышел победителем. Пусть думают, что хотят, подумал Джон. Он не собирался спорить с похвалой.

            Он поднялся по ступенькам в задней части главного этажа и прошел по балкону в главный офис верфи. Никто не хотел занимать вакантную должность главы самого прибыльного бизнеса в городе, по крайней мере, поначалу. Это могло показаться выгодной сделкой, но у верфи отняли все деньги, а нужно было платить зарплату и покупать строительные материалы. Да, деньги можно было заработать, но это требовало невероятных первоначальных вложений.

            Энтрери просматривал бухгалтерские книги, когда вошел Джон. Капитан не был вполне уверен, почему убийца так охотно взялся за эту работу, но он согласился. Джону даже в голову не приходило предлагать это, но Энтрери казался искренне заинтересованным, и капитан все уладил с советом, чтобы получить разрешение. Энтрери не только возглавил компанию, но и повысил зарплаты всем, кто был вовлечен в процесс, убедил главного управляющего конкурирующей верфи наблюдать за бизнесом и уже закупил огромное количество пиломатериалов для завершения проектов. Джон не хотел знать, откуда взялись деньги.

            - Борджиан вел ужасные записи, - сказал Энтрери, не поднимая глаз.

            - Я уверен, что так и было, - саркастически сказал Джон. - Вероятно, именно поэтому он был пятым по богатству человеком в городе.

            - Я сомневаюсь, что он был даже в первой десятке, - поправил Энтрери. - Все его активы были направлены на расходы. Он продолжал расти в размерах, но продолжал реинвестировать эти деньги в бизнес, который легко поглощал их. Это было разумное вложение, но в случае крайней необходимости у него не было средств ликвидировать свои активы, и если он не мог торговать древесиной и наполовину построенными кораблями, у него никогда не было реальной покупательной способности.

            - Ты бы поступил по-другому, - перевел Джон.

            - Не клади все яйца в одну корзину.

            - Это часть твоего кредо?

            Энтрери, наконец, поднял взгляд:

- Номер девять гласит: «Нельзя раздавить яйцо в кулаке, но можно разбить его зубочисткой», подразумевая, что точность важнее грубой силы, но у нас не было никаких высказываний о корзинке.

            Джон хотел выдавить улыбку, но суровое лицо Энтрери лишило ситуацию всякого юмора.

- Тебе нужно разнообразить статьи доходов, - сказал Энтрери. - Если у Борджиана случится пожар, или пиломатериалы, которые он купил, окажутся плохими, или...

            - Половина его команды будет убита дроу, вызванным из другого измерения глупым магом, - перебил Джон.

            - Да, - согласился Энтрери, - все его деньги пропали бы. Борджиан никогда не обставлял свои корабли. Я планирую купить долю в местной столярной мастерской, чтобы оборудовать каждый из кораблей до того, как они будут проданы. На корабле много металлического такелажа и опор. Я также планирую инвестировать в кузницу. При небольшой диверсификации эта верфь могла бы стать вдвое прибыльнее, чем раньше.

            Джон рассмеялся:

- Есть что-нибудь, чего ты не умеешь делать?

            - Я не умею готовить, - признался Энтрери, - но я знаю нескольких недооцененных шеф-поваров, которые умеют. Я хочу открыть ресторан недалеко от пирса. Заставляя своих работников посещать захудалые таверны, населенные другими шумными северянами, я рискую потерять их из-за драки в баре. Честным работникам здесь нужно респектабельное место, куда они могли бы пойти ночью.

            Джон покачал головой. В северной части города не было возможности содержать респектабельное заведение общественного питания. Хотя, если бы это было возможно, Энтрери был бы тем человеком, который мог бы это сделать. Джон повернулся, чтобы уйти, уверенный, что его город находится в таком же хорошем состоянии, как и когда-либо.

*          *          *

            Кэтти-бри открыла дверь в маленькую комнату и на этот раз обрадовалась, обнаружив там Дзирта. Но она не была рада видеть, что он делает.

- Дзирт До'Урден, ты ведь не передумал, не так ли?

            Дзирт был так сосредоточен на своих отжиманиях, что не услышал, как вошла женщина. Он прекратил и перевел дыхание.

- Что заставило тебя так подумать? - спросил он между вдохами.

            Кэтти-бри узнала историю о том, где он был во время возвращения из Серебристой Луны. Он объяснил, в какой форме было его второе «я», и было достаточно легко понять, что он делает сейчас.

- Ты же не жалеешь, что мы не оставили тебя там, не так ли? Или, может быть, ты жалеешь, что не мог забрать это тело с собой?

            Дзирт усмехнулся, но затем внезапно посерьезнел.

- Он был убийцей. Я имею в виду, я был им. Или я мог бы им стать. - Было неловко говорить об этом. - Я никогда не хотел быть таким. Он был неспособен на любовь или сострадание. Его жизнь не могла быть счастливой. Но в то же время он жил в комфорте, потому что был готов ко всему. Не было ни одного заклинания, которое он не смог бы победить, и не было врага, который мог бы встать у него на пути. Я не желаю ему жизни, но мне хотелось бы хоть немного утешить его.

            - Если ты хочешь одержать верх над своими врагами, все еще остается вопрос о таинственных следах к северу отсюда, - сказала Кэтти-бри. - Несколько людей Берктгара сказали, что это могут быть гоблины.

            - Я думал, они просто увидели следы, - усомнился Дзирт, пристегивая свое оружие.

            - Пока нас не было, они пытались выследить их и говорят, что мельком видели каких-то низкорослых существ, бегущих по горам. Хотя, когда ты выше шести футов, я полагаю, все кажутся мелкими. Возможно, это были карликовые тролли.

            Дзирт встал и размял мышцы. Он уже чувствовал жжение в своих бицепсах и грудных мышцах, напоминающее ему о грузе, который он таскал с собой последние несколько дней.

- Я готов.

            Двое друзей вышли из маленькой комнаты, готовые встретить все, что может преподнести им дикая местность.

 

Конец

Дзирт прекратил приближаться к южному краю резиденции Бэнр и подал знак двенадцати бойцам, которые следовали за ним, сделать то же самое. Он сказал Джарлаксу, что будет атаковать северный конец с двумя сотнями дроу. Он обманул.

            Дзирт даже сейчас все еще привыкал к многочисленным магическим предметам, которые носил. Когда он впервые вошел в личный кабинет Джарлакса, он почувствовал, что несколько магических оберегов предупреждают его о многом, но он не знал, о чем именно. Один из них показался ему знакомым, и когда он потянулся к Хазид'хи во время их обсуждения, он вспомнил, когда чувствовал это раньше. Эмблема Бэнр на разумном мече послужила ему небольшим предупреждением.

            В руках Дзирта эмблема Бэнр была не такой могущественной, и ему нужно было быть к ней поближе, прежде чем он почувствовал ее присутствие. Это было то же самое чувство, которое он испытал, когда вошел. Это было то же самое чувство, которое он испытывал, сражаясь с Бергиньоном прошлой ночью. Бергиньон был в комнате Джарлакса.

            Дзирт снова почувствовал присутствие благородного Бэнра, когда он вернулся ранее этим днем, чтобы рассказать подробности своего нападения. Детали, которые он намеренно исказил. Детали, которым, как он знал, поверит Бергиньон и будет действовать в соответствии с ними. Теперь Дзирт вел двенадцать лучших бойцов Дома До'Урден, отобранных двумя его учениками, к самому могущественному зданию в городе.

            Эту часть комплекса патрулировало не так уж много охранников. Дзирт предположил, что большинство из них были в северной части, готовясь к его гигантскому вторжению. Даже при том, что на этом конце было всего полдюжины охранников, одного было достаточно, чтобы поднять тревогу, и они были почти в сотне футов от забора из паутины, который окружал территорию Бэнр. Было слишком далеко для выстрела из арбалета, и даже если бы они смогли выстрелить сквозь дыры в заборе, дротики были бы недостаточно сильны, чтобы убить охранников, а усыпляющий яд дал бы им слишком много времени, чтобы поднять тревогу. У Дзирта была идея получше.

            Он вытащил оружие, которого большинство дроу, бывших с ним, никогда раньше не видели. Он вспомнил, что видел его в тренировочном зале, когда дрался с Закнафейном, и надеялся, что оно все еще будет там в этой реальности. Так оно и было. Это был длинный лук. Это не было обычным оружием для дроу по понятным причинам. Дроу жили в стесненных условиях и должны были специализироваться на ближнем бою. Арбалеты были хороши тем, что их можно было предварительно зарядить и быстро выстрелить. Они также свисали с пояса, когда не использовались, и были слишком малы, чтобы мешать.

            Это был искусно сделанный композитный длинный лук, и Дзирт задумался, использовали ли его когда-нибудь раньше. Он проверил прицел перед тем, как прийти сюда, и нашел его идеальным. Так и должно быть. Он выпустил свою первую стрелу и с легкостью натянул лук до предела, его мышцы уютно перекатывались под эластичными доспехами и пивафви. Он выбрал охранника, прицелился, глубоко вздохнул и выстрелил.

            Стрела взлетела, как ракета, пролетев прямо через дыру в заборе и разорвавшись в голове охранника, тихо уронив его. Теперь Дзирт двигался быстро. Он выбрал охранников, которые были вне поля зрения друг друга или находились позади своих товарищей-солдат Бэнр. Через пятнадцать секунд все охранники были мертвы, и тревогу никто не поднял. Дзирт приурочил свое прибытие к началу смены охранников, чтобы их не проверяли в течение некоторого времени.

            Теперь забор. Ограда Бэнр была очень внушительной. Барьер из серебряной паутины был подарком Ллос первому Дому. Нити паутинного ограждения были толщиной в несколько дюймов и крепко удерживали любое живое существо, которому не повезло прикоснуться к нему. Если бы какой-нибудь другой Дом применил свою магию рядом с ним, сработала бы сигнализация. Если бы не это, левитировать над ним было бы простой задачей.

            Только этот забор удержал от нападения не одну армию. Дзирт рассмеялся над абсурдностью этого. Он нашел способ обойти его и поразился тому, насколько это было просто. Магия была образом жизни в подземье. Если что-то оказывалось у вас на пути, вы бросали в это молнии или огненные шары, пока оно не было уничтожено. Если это было неуязвимо для магии, то этого следовало избегать любой ценой. Дзирт долгое время прожил на поверхности с дворфами и людьми, которые предпочитали придумывать решение проблемы.

            Дзирт принес с собой тяжелый рюкзак и сейчас открыл его. Изнутри он вытащил обширную коллекцию простыней, которые он сшил вместе. Он пропитал их маслом, и запах был довольно резким, когда их извлекли из мешка. С помощью нескольких его солдат они перекинули простыню через забор, так что она покрыла участок длиной добрых десять футов. Затем они начали карабкаться.

            Простыни намертво прилипли к забору, их невозможно было высвободить, но дроу не липли к самой ткани. Они взобрались на вершину и легко спустились с другой стороны. Как только все оказались на другой стороне, Дзирт приказал нескольким своим бойцам бросить на простыню шары тьмы. Как только она скрылась из виду, он чиркнул спичкой и бросил ее в темноту. Пропитанные маслом простыни превратятся в пепел, и через минуту от них ничего не останется. Когда еще через несколько минут темнота исчезнет, не останется никаких свидетельств того, что периметр был нарушен.

            Теперь перед ними были огромные сталагмиты казарм Дома Бэнр, и Дзирт прикинул, что они, возможно, будут заполнены на треть. Он проинструктировал своего дроу, что должно стать идеальным решением. Простолюдинов Бэнр не следует будить до того, как их убьют. «Сделайте это быстро, окончательно и, прежде всего, тихо». Им не пришлось бы бороться с полными залами, потому что у Дзирта была хорошая идея, отправить Бергиньона и большую часть воинов в другое место. Он был прав.

*          *          *

            Триста бойцов Бэнр в сопровождении двух дюжин волшебников двигались как можно тише по узким улочкам Мензоберранзана. Бергиньона с ними не было, но он сказал им, чего ожидать. Дом До'Урден был бы почти пуст, а те, кто остался, были бы размещены в легко доступных для засады местах вокруг часовни, защищая женщин дома.

            Чтобы сохранить свой поход в тайне, волшебники из группы наложили мощные заклинания тишины на всех присутствующих. Это заклинание будет действовать еще долго после их входа в комплекс До'Урден, гарантируя, что они застанут обреченный дом врасплох.

            Конечно же, ворота в главный комплекс не охранялись. Дроу слишком легко прокрались во внутренний двор До'Урден. Единственная причина, по которой они не заподозрили ничего подозрительного, заключалась в том, что Бергиньон сказал им, что это будет так просто. Участники засады ни разу не подумали, что они сами станут жертвами засады.

            Внутренний двор комплекса До'Урден был окружен четырьмя высокими спальнями. Часовня располагалась позади них в основании главного сталагмита дома. Как только вся группа Бэнр оказалась на территории комплекса, ловушка сработала. Ворота захлопнулись за ними, только для того, чтобы снова открыться с помощью магии. В то же время пятьдесят магических сфер-паутин были брошены из пустых окон внутреннего двора вокруг сгрудившейся армии Бэнр. Эти сферы взорвались в группе, и по всему полу комплекса расползлись огромные паутины.

            Эти паутины были зачарованы с той же силой, что и паутина Королевы Пауков, и достигали в диаметре по двадцать пять футов каждая. Они заполнили маленькую нишу настолько плотно, что теперь лежали толщиной в пять футов. Группа Бэнр держалась крепко. Ни у кого не было достаточно сил, чтобы вырваться, и только счастливчики на краю, у которых еще оставалась одна-две свободные руки, могли разрубить нити оружием.

            Волшебники могли бы развеять эти сети, если бы они не находились под покровом тишины. Изначально это звучало как хорошая идея, но они полагали, что к тому времени, когда потребуются их услуги, действие заклинания истечет. Они ошибались. Пока они пытались придумать несколько заклинаний, которые они могли бы произнести, не произнося ни слова, сверху посыпались огненные шары. Все закончилось, так и не начавшись по-настоящему.

*          *          *

            Отряд убийц Дзирта бесшумно, как смерть, двигался по спальням Бэнр, следя за тем, чтобы дроу внутри никогда больше не проснулись. Пока что план шел хорошо, но Дзирт знал, что сила дома Бэнр заключается в его женщинах. Вот тут-то и вступила в действие вторая часть его плана.

*          *          *

            Сос’Ампту раньше была хранительницей часовни Бэнр. С тех пор, как умерла Матрона Бэнр, Триль назначила ответственной одну из своих дочерей. Новая смотрительница не так хорошо справлялся со своей работой.

            Когда Матрона Бэнр была жива, Сос’Ампту наблюдала за всем, что происходило в часовне. Поэтому, когда Бергиньон предупредил ее о предстоящем нападении, именно она организовала ответ жриц. Она собрала всех своих сестер и каждую жрицу, которую можно было пощадить. Все были плотно набиты в часовне. То есть все, кроме Триль. Мысль о том, что собрание такого масштаба могло ускользнуть от ее внимания, просто показывала, насколько эгоцентричной была старшая сестра и как мало ее заботило то, что происходило в ее доме.

            Сос’Ампту и Бладен’Керст стояли в центре большой часовни, ожидая сигнала. Предполагалось, что жрицы До'Урден объединятся, когда должна была состояться атака на комплекс. Как только триста дроу, которые были размещены в северной части комплекса, передадут сообщение о том, что атака началась, они начнут свою контратаку. С пятьюстами присутствующими жрицами они смогли бы направить ударную волну на территорию До'Урдена, которая полностью уничтожила бы все. Это было бы сообщением остальным домам, что нельзя просто так нападать на первый попавшийся дом в городе.

            После долгого ожидания без предупреждения жрицы начали нервничать. Произойдет ли это нападение? Солгал ли им Бергиньон? Нет, что он от этого выиграет?

            Бладен’Керст дернула ее за халат.

- Они становятся беспокойными.

            - Мы не можем атаковать, пока не получим сигнал, - ответила Сос’Ампту.

            - Почему нет? - Это был невинный вопрос, на который у младшей сестры на самом деле не было ответа. Бергиньон рассказал им, как будет проходить битва, и она доверяла ему. Но теперь, когда она подумала об этом, не было причин, по которым они не могли бы нанести упреждающий удар.

            Сос’Ампту кивнула:

- Начинайте церемонию.

*          *          *

            Дзирт потратил немало времени в тот день, готовясь к этой битве. Ему нужно было встретиться со своими двенадцатью бойцами и объяснить план вторжения. Он договорился с волшебниками дома устроить ловушку для группы воинов Бэнр, которую, как знал Дзирт, пришлет Бергиньон. Но его самая важная подготовка проходила в туннелях вокруг Мензоберранзана.

            Десять лет назад Энтрери, Кэтти-бри и Дзирт сбежали из часовни Дома Бэнр, пробив дыру в очень тонком участке потолка пещеры и попав в редко используемый проход. Дзирт легко нашел проход и затем продолжил прорубать отверстие обратно в эту пещеру. С помощью Хазид'хи и небольших саней работа была легкой.

            Когда он закончил, то смог посмотреть вниз прямо на часовню Бэнр. Маленькая ниша, которую он вырезал, была в основании очень большого сталактита, точно такой, какой он ее помнил. Внутри отверстия он поместил достаточно взрывчатого масла, чтобы осветить всю пещеру Мензоберранзана. Теперь, уверенный, что жрицы Бэнр соберутся в своей часовне, чтобы отразить атаку жриц До'Урден, о которой говорил Дзирт, он попытался выбрать свою цель на потолке.

            Дзирт оставил после себя желтый светящийся шар, который не выделял тепла. В инфракрасном диапазоне он был бы невидим, и он чувствовал себя в безопасности, что никто не будет осматривать пещеру в чем-либо, кроме инфракрасного. Когда он переключил свое зрение в нормальный спектр, он ясно увидел сферу. Он поджег стрелу с помощью пропитанной маслом тряпки на наконечнике, накинул ее на свой лук и выстрелил.

Взрыв наверху был невероятным.

*          *          *

            Пение внутри часовни Бэнр становилось громче с каждой секундой. Бладен’Керст и Сос'Ампту упивались силой, окружавшей их. Они обе были бы фокусирующими инструментами для направления ударной волны через весь Мензоберранзан и на территорию До'Урден, поскольку ни одна жрица не смогла бы направить такую энергию. Когда сила достигла своего пика, они отыскали свою цель. Там никого не было.

            Сос'Ампту нахмурилась. Даже собрание из десяти жриц До'Урден должно четко выделяться в магической ауре города. Конечно, если бы весь дом собрался вместе, призывая силы Ллос, их было бы невозможно не заметить. Но ничего не было. Дзирт не раз лгал, когда сообщал Джарлаксу информацию о битве. Матроне Мэлис и ее дочерям было велено сидеть тихо.

            Заклинание уже давно перешло точку невозврата. Оно набрало слишком много силы, чтобы закончиться, не высвободив накопленную энергию, но высвободить ее можно было только с помощью магической связи. Это был не простой огненный шар. Его нельзя было направить на физическую цель. Нужна была магия.

            Воздух вокруг двух сестер начал гудеть от энергии, когда заклинание приблизилось к своей кульминации. Эта энергия направлялась в них, и ее нужно было высвободить, иначе она поглотила бы их.

            - Где они? - закричала Бладен’Керст, потому что она тоже искала собрание До'Урден, которое должно было быть где-то там. - Мы должны найти их!

            Их волосы теперь стояли дыбом, а жара, исходившего от них, было достаточно, чтобы испепелить дерево, но все равно им некуда было девать энергию. Мощность теперь росла в геометрической прогрессии, удваиваясь с каждым мгновением.

- Мы должны что-то найти!

            Мощный взрыв сверху, когда пылающая стрела Дзирта нашла свою цель, был отчетливо слышен в часовне, хотя его легко было неправильно истолковать.

- Атака началась! - закричала Бладен’Керст. - Они, должно быть, там!

            Сос'Ампту теперь едва сохраняла сознание, пока ее разум исследовал магический план города. До'Урдены не могли спрятаться от нее. Это было невозможно. С тем количеством энергии, которое проходило через нее прямо сейчас, она смогла бы обнаружить все, что угодно, но обнаруживать было нечего.

            Они построили энергетический шар огромных размеров и прочности. Его нужно было выпустить. Этот выброс произошел, когда огромный сталактит пробил центр великой часовни. Последовавший взрыв разбудил весь город. Дзирт стоял на крыше одного из зданий, и его подбросило в воздух, как камешек. Он был бы раздавлен в лепешку, если бы его заклинание левитации не было таким сильным, как сейчас. Также несколько магических защит защитили его тело от ударной волны волшебства и замедлили его опасный полет. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы он не сломал себе ни одной кости, когда его спина врезалась в стену пещеры, и он упал на пол резиденции Бэнр.

            Каким-то образом он удержался в сознании и был поражен тем, что увидел. Ничего не осталось - ровным счетом ничего. Все здания, все сталактиты и сталагмиты были сровнены с землей, а вместе с ними и его отряд смерти. Триста солдат, которые были размещены в северной части комплекса, были изрешечены осколками. Сотни или около того охранников, которые были размещены вокруг часовни Бэнр, чтобы защитить церемонию внутри от прерывания, нигде не было видно. Даже со всей своей защитой, Дзирт тоже испарился бы, если бы находился на том же уровне, что и горизонтальная ударная волна. Часовня исчезла, как будто ее никогда и не было. Все, что осталось, - это яма в земле. Дом Бэнр был полностью разрушен.

            Когда Дзирт медленно поднялся на ноги, он отчетливо услышал один звук среди жуткой тишины, воцарившейся после оглушительного взрыва: аплодисменты.

            - Очень хорошо сделано. Я впечатлен. Я действительно рад. Не думал, что у тебя действительно получится.

            Дзирту не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, кто это был.

- Твой волшебник с тобой? - Медленно спросил Дзирт, все еще разглядывая обломки перед собой. - Я хочу сейчас же вернуться домой.

            - В некотором роде, - ответил Джарлакс.

            Дзирт ощутил ставшее уже знакомым ощущение эмблемы дома Бэнр и обернулся. Громф Бэнр, первенец покойной Матроны Бэнр, стоял в нескольких футах позади Джарлакса. Позади него стоял Бергиньон. Воин Бэнр выглядел немного изможденным. Он был одним из тех, кто ждал Дзирта и его предполагаемую армию в северной части лагеря. Его одежда была порвана, а лицо в крови, но, казалось, он не получил серьезных травм. Как Мастер Оружия первого Дома, он не был лишен магической защиты, и он пережил взрыв, в то время как дроу вокруг него - нет.

            Бергиньон планировал, что сможет вернуться в свой Дом после поражения Дома До'Урден. Теперь это оказалось невозможным. Кроме того, дом До'Урден был далек от поражения. Он не питал иллюзий относительно того, как справились бойцы, которых он послал вторгнуться на территорию До'Урдена. Он понял, что его обманули.

            Когда Дзирт увидел голодный взгляд в глазах своего противника, он понял, что сегодня вечером будет еще больше сражений.

- Твой волшебник подготовил заклинание, чтобы отправить меня обратно в мою реальность? - спросил Дзирт, делая вид, что дает Джарлаксу преимущество своего незнания.

            Но Джарлакса не одурачить.

- Я знаю, что ты знаешь, кто это, - ответил Джарлакс. - И да, Громф приготовил заклинание на сегодняшний вечер. Куда оно тебя отправит, еще предстоит определить.

            Дзирт перевел взгляд на могущественного волшебника. Он знал, что защищен практически от любого заклинания, которое мог наложить волшебник. Ранее он играл с огнем и знал, что это не причинит ему вреда. Его повышенная подвижность, несомненно, защищала его от любого типа удерживающих заклинаний, а серьги защищали его разум от любой магии, вплоть до пожирателя разума и, возможно, сверх того. Что имел в виду Громф?

            Волшебник Бэнр улыбнулся Дзирту, сказал несколько слов себе под нос и бросил черную фарфоровую сферу на землю. Мерцающая волна энергии быстро распространилась вокруг четырех дроу, охватывая их, а затем исчезая вдали. Дзирту не нужно было объяснять, что сотворило заклинание. Внезапно он почувствовал себя тяжелее и медленнее, вся магия на нем исчезла.

            Дзирт быстро осмотрел себя, а затем поднял глаза и увидел улыбающегося ему Джарлакса. Любопытно, что Джарлакс и Громф теперь стояли позади Бергиньона. Хотя Джарлакс никогда не был беззащитен, без магии он был бы более уязвим, чем ему хотелось бы. Бергиньон вытащил свое оружие, пресекая любые мысли Дзирта о нападении на кого-либо из двух других дроу.

- Теперь мы посмотрим, кто на самом деле лучший боец.

Он бросился в атаку.

*          *          *

            Аластриэль посмотрела на дроу без рубашки, привязанного к одному из ее стульев. Она пришла в сознание всего час назад и, наконец, почувствовала себя достаточно собранной, чтобы справиться с ситуацией, о которой рассказала ей Кэтти-бри.

- Ты хочешь сказать, что это не Дзирт?

            - Не тот, - ответила Кэтти-бри.

            Хотя Кэтти-бри на самом деле не знала, о чем она говорит - Аластриэль знала. Медальон, который она нашла, сказал ей, что эльф перед ней - Дзирт, но все остальное отрицало это. Она понимала потенциал альтернативных реальностей, и это то, что, казалось, было у них здесь на руках.

            Вульфгар был тем, кто обыскал Дзирта и снял с него плащ. Он нашел любопытный голубой шар, и как только он забрал его у дроу, Дзирт не произнес ничего, кроме тарабарщины. Вульфгар подумал, что это тарабарщина, но Кэтти-бри, однажды побывавшая в Мензоберранзане, узнала язык дроу. Она не очень хорошо знала его, а Дзирт произнес все слишком быстро и сердито, чтобы она могла даже начать понимать, но она достаточно четко разобрала два слова.

            - Я думаю, что Артемис Энтрери, возможно, сыграл в этом определенную роль, - сказала Кэтти-бри. - Это единственное, что я смогла понять.

            Хотя она знала, что эти другие реальности могут существовать, Аластриэль мало что знала о них. Обычно они возникали из-за неправильного заклинания. Когда волшебник пытался изменить прошлое или сформировать будущее, он обычно делал это только в фантастическом измерении, которое могло возникнуть. Почему Энтрери захотел создать другое измерение, чтобы создать версию Дзирта с обычным поведением его народа, было за пределами ее понимания, но вот он сидит в ее личных покоях.

            - Что удерживает его на этом стуле? - спросила Аластриэль.

            - Я связал его, - сказал Вульфгар, провоцируя ее сказать, что этого недостаточно.

            Аластриэль подняла руку, помедлила, опасаясь задеть гордость варвара, но все равно произнесла свое заклинание. Дзирт был в нескольких шагах от того, чтобы высвободиться, но теперь его конечности застыли.

            - Свяжите его заново, - сказала она. - Заклинание сработает внезапно, и я не хочу, узнать об этом, когда он внезапно освободится.

            Пока Вульфгар рассматривал дело своих рук и то, как Дзирт почти освободился, ослабив узлы, Аластриэль отвернулась от них, чтобы вернуться к своей коллекции книг и заклинаний. Кэтти-бри последовала за ней.

            - Ты можешь вернуть настоящего Дзирта, верно?

            Аластриэль пожала плечами.

- Я не знаю. Сначала мне нужно убедиться, что это не настоящий Дзирт. Возможно, он просто заколдован.

Кэтти-бри не нужно было высказывать свое мнение по этому поводу. Они с Гвенвивар не ошиблись.

- А если это не так, тогда мне нужно выяснить, где наш Дзирт и как его вернуть. Я поработаю над этим.

            Кэтти-бри не могла просить ее о большем, особенно после того, через что она уже прошла ради них за последние два дня. Вместо этого она вернулась, чтобы посмотреть на самозванца и убедиться, что Гвен не убила его.

*          *          *

            Дзирт встретил атаку с обнаженными клинками. Он был медленнее, слабее и не мог ясно представить битву в своем воображении, как раньше. Он все еще был в десять раз сильнее бойца Бергиньона. Юный Бэнр быстро атаковал, но Дзирт отражал атаки почти без усилий. Хотя его тело не привыкло к подобным боям, разум Дзирта привык. Он все еще был немного крупнее, чем обычно, но теперь Дзирт чувствовал себя гораздо более знакомым со своим телом, чем раньше.

            С самого начала у Бергиньона было явное преимущество, и, когда он потерял равновесие на расшатанном камне, Дзирт бросился убивать. Прежде чем у него появился шанс, прилетела молния, попав Дзирту прямо в грудь. Он отлетел назад, на мгновение у него перехватило дыхание. Бергиньон воспользовался моментом и атаковал, повалив Дзирта на землю. Мастер Оружия До'Урден быстро перекатился на бок, когда мечи Бергиньона заскрежетали по камню полсекунды спустя.

            Дзирт продолжал перекатываться, пока не оказался в нескольких ярдах от него, и осторожно поднялся, только сейчас восстановив дыхание. Как Громфу удалось сотворить это в сфере, лишенной магии? Дзирт посмотрел на волшебника и получил его ответ. Громф не наносил удар молнии, по крайней мере, не напрямую. Бэнр держал палочку. Палочка все равно не должна была сработать, но сработала. Громф подготовился.

            У Дзирта было мало времени подумать об этом, потому что Бергиньон снова бросился на него. Дзирт пригнулся, отражая атаки сверху и раскачиваясь назад, как будто потерял равновесие. Бергиньон слишком сильно воспользовался своим очевидным преимуществом, расставив ноги на расстояние удара. Дзирт внезапно оттолкнулся от земли, приземлившись на спину и ударив ногами. Он попал Бергиньону в колено, и Бэнр споткнулся.

            Дзирт воспользовался мгновением передышки и кувырком поднялся на ноги, широко расставив клинки, чтобы отразить продолжающуюся атаку. Дзирт взмахнул руками внутрь, широко расставив клинки буквой «V». Он шагнул внутрь блока, сложив руки перед собой, и нанес удар рукоятями. Один удар попал Бергиньону в плечо, в то время как другой разбил ему нос. И снова более слабый боец, спотыкаясь, отступил назад. И снова Дзирт надавил, чтобы прикончить его. И снова вспышка молнии отразила атаку.

            На этот раз Дзирт был подготовлен и метнулся в сторону в последнюю секунду. Удар молнии все же попал ему в бок и отбросил на землю. Приземлившись, Дзирт почувствовал что-то под собой и быстро составил план. Прижав кончики пальцев к камню, когда он лежал лицом вниз, он почувствовал приближение Бергиньона. В последнюю секунду он откатился в сторону, позволив чрезмерно взволнованному бойцу проскочить мимо.

            Дзирт замахнулся саблей на спотыкающегося дроу, но Бергиньон был слишком проворен и перепрыгнул через него. Дзирт также был слишком проворен и перекатился на спину, ударив правой ногой, когда Бергиньон приземлился, отправив бойца на землю. Затем Дзирт снова перекатился на корточки, выронив свои две сабли и подобрав предмет, на который он приземлился.

            Джарлакс сразу понял это и упал на землю. Дзирт проигнорировал его. Это было не для наемника. Громф никогда раньше не видел длинного лука, но когда Дзирт вытащил одну из оставшихся стрел из колчана, который все еще носил, волшебник достаточно быстро разобрался в использовании оружия. Это правда, что палочка была сконструирована таким образом, чтобы действовать в сфере антимагии, но ни одно из других заклинаний Громфа этого не делало. Единственное, что ему оставалось, это отчаянно размахивать руками перед собой. Это не сработало.

            Даже Дзирт не смог бы увернуться от стрелы за ту долю секунды, которая потребовалась, чтобы преодолеть расстояние в тридцать футов до волшебника. Громф получил удар в грудь, отбросив его назад. Когда он падал, вторая стрела едва не раскроила ему череп. Он умер, не издав ни звука.

            Бергиньон медленно перекатился по земле, понимая, что что-то случилось. Его оружие внезапно стало легче, и он почувствовал покалывание в сломанном носу, который волшебным образом начал заживать. Его чары снова заработали. Он поднялся на колени и, подняв глаза, увидел стоящего над ним Дзирта с саблями в руках.

- Время игр окончено.

            Бергиньон отчаянно замахал оружием над собой, чудесным образом отражая молниеносные атаки Дзирта, но стоящий дроу широко развел блокирующие клинки и ударил ногой между ними. Зачарованный ботинок попал Бергиньону под подбородок, подняв его с колен в воздух. Отлетев назад, он смог взять себя в руки, перевернулся и приземлился на ноги.

            Он надеялся, что его неожиданная акробатика сможет слегка застать Дзирта врасплох. Этого не произошло. Дзирт снова атаковал, еще до того, как он приземлился. Казалось, что Дзирт использовал четыре клинка, а Бергиньону было достаточно сложно всего с двумя. Бей, бей, бей. Бей, бей, бей. Бергиньон смог отразить атакующие клинки только потому, что Дзирт позволил ему. Он ничего не мог поделать со внезапными атаками, кроме как споткнуться и истечь кровью.

            Дзирт был разочарован своей ситуацией. Он не ожидал, что Джарлакс поможет, и рассчитывал, что наемник ударит его в спину, но это все равно не делало его счастливым. Он разберется с этой ситуацией и поднимется на поверхность. Он хотел не просто вернуться на поверхность, а найти волшебника, который мог бы отправить его к настоящему дому. Это было бы нелегко.

            Хотя для Дзирта не было традицией вымещать свое разочарование на бессмысленном насилии, он обнаружил, что в этой ситуации слишком легко позволить своим инстинктам Охотника взять верх. В конце концов, избиение Бергиньона почти приносило удовольствие.

            Несмотря на то, что Дзирт намеренно позволял Бергиньону блокировать его атаки, открывая Бэнра для более личного наказания, дроу, превосходящий его по силе, недооценил одну атаку, и натиск Дзирта пришелся сбоку от его клинка, отчего оружие вылетело из руки Бергиньона. Затем его последующий удар отправил противника на землю.

            Бергиньон тяжело дышал, готовый к ожидавшей его смерти, но Дзирт еще не закончил свою месть. Он вытащил Хазид'хи из ножен и бросил меч Бергиньону. Упавший боец поймал оружие свободной правой рукой, но затем отбросил его в сторону, отказываясь, чтобы с ним играли.

            - Подними его! - Потребовал Дзирт, его левая сабля сверкнула и отбросила другой меч Бергиньона в сторону. Атака Дзирта была настолько быстрой, что Бергиньон лишь несколько секунд спустя понял, что Дзирт не выбил другой клинок из его руки, а фактически отрубил ему всю кисть. Бергиньон схватился за рану, вскрикнув от боли.

            Дзирт пожал плечами и убрал оружие в ножны. Теперь нужно разобраться с Джарлаксом. Он медленно повернулся, а затем застыл. Прежде чем он успел разглядеть наемника, он почувствовал что-то еще. Это был очень слабый толчок. Дзирт быстро взглянул на Громфа, но волшебник больше не мог вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы произнести заклинание. Это было что-то еще. Это тоже было немного знакомо. Затем его осенило. Это было то же самое, что он почувствовал за мгновение до того, как его вызвали в это ужасное измерение. Кто-то звал его обратно.

*          *          *

            Удерживающее заклинание закончилось, но Вульфгар на этот раз связал Дзирта гораздо крепче и еще в нескольких местах.

            - Прекрати суетиться, - пожурила Кэтти-бри беспокойного дроу. - Если это сработает, ты достаточно быстро вернешься в свой настоящий дом. - Она повернулась, чтобы посмотреть на Аластриэль. - Это сработает, верно?

            Аластриэль не слышала ее. Она была слишком поглощена своим заклинанием. После долгих поисков она нашла местоположение этого альтернативного измерения, и ей удалось соединиться с духом Дзирта, но что-то было не так. Что-то блокировало заклинание. Аластриэль собрала всю свою силу и двинулась дальше.

*          *          *

            Дзирт чувствовал рывок, но он также мог сказать, что он был слишком слабым, чтобы вернуть его домой. Дзирт поднес руки к голове, пытаясь сосредоточиться на далекой привязи и ухватиться за нее. Он почувствовал холодный металл на своей ладони. Его серьги! Не обращая внимания на боль, он вырвал кольца и шпильки из ушей и сразу почувствовал результаты. Его разум смог установить четкую связь с заклинанием на расстоянии, но оно все еще было далеким.

            Дзирт чувствовал, как пульсирующие драгоценные камни в его пивафви защищают его, но сейчас было не время для такого рода защиты. Он быстро стянул плащ через голову и отбросил его в сторону. Заклинание овладело им более полно, но все еще недостаточно. Следом полетели его доспехи. Его оружие упало на землю, за ним последовали сапоги. На нем было ожерелье, и он сорвал его тоже.

            Теперь он чувствовал, что заклинание действует мощно, но он еще не закончил. Он сбросил штаны, наручи и несколько колец. Вскоре он остался в одной набедренной повязке, и Аластриэль удалось зацепить его. Дзирт понял, что это была она, как только заклинание подействовало в полной мере. Он закрыл глаза, когда все чувства покинули его конечности. Путешествие было быстрым, таким же, как и раньше, и ощущение снова было похоже на пробуждение ото сна.

            В отличие от предыдущего раза, Дзирт обнаружил себя не в мягкой постели, а привязанным к жесткому стулу. Его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к освещению в комнате, а затем к людям, которые смотрели на него с озабоченным выражением на лицах. Он тепло улыбнулся своим друзьям.

- Это я. Теперь ты можешь меня развязать.

*          *          *

            Дзирт рвался из своих пут, его разум боролся с поглощавшим его заклинанием. Он не знал, что с ним делала эта ведьма, но ему это не нравилось. Все его тело онемело, а разум свободно парил в пустоте между измерениями. Его так внезапно вернули обратно в его тело, что на мгновение он подумал, что освободился от веревок.

            Вместо этого он обнаружил, что спотыкается о груду снаряжения. Когда он перевел взгляд обратно на более удобное инфракрасное излучение, он увидел, что это было его снаряжение. Он был почти голый!

            Дзирт быстро встал, а затем поднял глаза. Бергиньон шел к нему. У Мастера Оружия Бэнр была только одна рука, но в ней он держал Хазид'хи. Острие меча, казалось, сверкало в лишенном света подземье.

- Время игр окончено, - сказал он, но Дзирт не уловил иронии.

            Вместо этого обнаженный дроу нырнул за своими саблями. Впервые в своей жизни Бергиньон оказался проворнее. Хазид'хи молниеносно метнулся вперед и поймал болтающуюся левую руку Дзирта, рассекая ее чуть ниже локтя. Дзирт ударился о землю, но вместо того, чтобы схватить оружие, его правая рука вцепилась в окровавленную культю. Бергиньон перешагнул через него и схватил за голову.

            Чувство спокойствия охватило Бэнр. Имело значение не то, как он убил Дзирта, а то, что он это сделал. В обществе дроу тебе нужно было быть последним, кто остался в живых. Умение мало что значило, если ты мертв. Он подошел к брошенному снаряжению Дзирта, не совсем уверенный, зачем дроу все это снял, но довольный, что сделал это. Он наклонился, чтобы поднять наручи. Сейчас ему нужна была только одна, но были способы заменить руку, и он спрятал вторую под плащ.

            Бергиньон выпрямился и повернулся лицом к Джарлаксу. Теперь, когда у него не было дома, он решил встретиться с наемником. Вместе они будут править этим городом. У Джарлакса были другие идеи. Когда Бергиньон заметил его, он поймал конец быстрого движения запястьем. Даже не имея возможности толком разглядеть кинжал, оставшаяся рука Бергиньона поднялась и поймала его.

            Улыбка расплылась по лицу Бергиньона, когда он отбросил кинжал в сторону. Возможно, он не присоединился бы к наемнику.

-Ты заплатишь за это, - сказал он. Или, по крайней мере, попытался сказать. То, что на самом деле вырвалось, было очень напряженным булькающим звуком. Его рука быстро потянулась к горлу, где первый кинжал, брошенный Джарлаксом, был погружен в его шею по самую рукоять, рукоять все еще слегка дрожала. Бергиньон поймал второй. Последнее, что увидел молодой Бэнр, прежде чем его глаза закрылись навсегда, был Джарлакс, оглядывающий трех мертвых дроу перед собой и вздыхающий о том, что могло бы быть.

Кэтти-бри и Вульфгар сидели за столом напротив друг друга, в то время как Аластриэль сидела во главе. Они ели в тишине. Кэтти-бри продолжала бросать нервные взгляды на хозяйку, как будто ожидала, что Аластриэль упадет в обморок в любой момент. Правительница Серебристой Луны выглядела так, как будто могла бы.

            Аластриэль отслеживала канал между их планом существования и нижними планами и измерениями демонов, чтобы узнать, если Дзирт отправится в путешествие. Пока что она проследила за несколькими миллионами душ, но Дзирта среди них не было. Аластриэль остро ощущала каждую из них. Она знала, что мир огромен и люди умирают каждый день, но осознание того, что каждую секунду где-то умирает живое разумное существо, было неописуемым переживанием.

            Каждая душа, прошедшая через узкий туннель между жизнью и смертью, сильно отличалась друг от друга. Некоторые умерли после продолжительной болезни и, наконец, обрели покой. Другие оставили семьи, в то время как третьи стали жертвами нападений. Каждый раз, когда убийца наносил удар, Аластриэль знала об этом. Каждый раз, когда отряд гоблинов пожирал караван женщин и детей, Аластриэль чувствовала их боль.

            Каждая душа состояла из эмоций. У Аластриэль не было имен, которые соответствовали бы их смертям, и она не хотела их знать. Ее переживания по поводу их смертей уже были слишком личными. Если бы у нее были имена, которые соответствовали бы им, она не смогла бы этого вынести. Несмотря на то, что она не знала, кто они такие, она носила кулон с изображением Дзирта и знала, что если его душа начнет путешествие, она сможет опознать ее.

            Были времена, когда она чувствовала себя настолько подавленной, что дюжина смертей проходила мимо, а она их не замечала, и она быстро возвращала свое внимание к заклинанию, надеясь, что Дзирт не проскользнул незамеченным.

            Она не могла спать. Она не могла вести длительные разговоры, требующие осмысленности. Последние полтора дня единственное, что она могла делать - это обращать внимание на миллионы смертей, которые медленно поглощали ее.

            - Хотите еще фруктов? - спросила Кэтти-бри.

            Аластриэль улыбнулась и покачала головой. Кэтти-бри улыбнулась в ответ, радуясь, что Аластриэль все еще способна улыбаться. Возможно, она училась справляться. На самом деле, за те несколько секунд, что Аластриэль улыбалась, путешествие совершили еще шесть душ. Две умерли от старости, одна от ужасного падения, одна от лихорадки, одна во время родов, а последняя пострадала от рук убийцы. Аластриэль почувствовала головокружение от падения, жар от лихорадки, радостную боль при родах и острое чувство предательства со стороны последней жертвы, заставившее ее подумать, что убийца был близким другом. Каждая из этих эмоций нахлынула на нее одна за другой, но ее улыбка была такой, что Кэтти-бри осталась довольна ее состоянием. Аластриэль страдала, но она не собиралась позволять этому передаваться ее гостям.

            Кэтти-бри поставила вазу с фруктами на стол и бросила Гвенвивар яблоко. Она вызвала кошку, зная, что у Аластриэль были своего рода дружеские отношения с давней спутницей Дзирта. Несколько часов назад они вдвоем свернулись калачиком на диване, и приятное поведение Гвен несколько смягчило мучительное состояние Аластриэль, но она не хотела обременять кошку тем, что выбрала для себя сама.

            Кэтти-бри отчаянно надеялась, что вся эта авантюра скоро закончится. Возможно, Вульфгар был прав. Возможно, Дзирт мог сам о себе позаботиться, а они все просто слишком остро реагировали. В результате их действий город Серебристая Луна почти два дня оставался без своего лидера. Аластриэль испытывала неописуемые страдания. Кроме того, когда первоначально исчез Дзирт, они готовились исследовать какие-то таинственные следы возле Сеттлстоуна. У них были такие же обязанности, как и у Аластриэль. Хотя королевство, которым она правила и защищала, было немного больше, чем их, и они не совсем правили, жизни людей зависели от них так же сильно, как и от Аластриэль. Вместо этого они втроем были заперты в личных покоях Аластриэль. Все это время с Дзиртом, возможно, все было в порядке.

            А что, если он не был в порядке? Что, если его жизнь была в серьезной опасности? Как жизнь одного эльфа соотносилась с тем, что они делали? Что, если гоблины или йети совершат набег на Сеттлстоун, пока их не будет? Даже если будет потеряна только одна жизнь, кто они такие, чтобы считать жизнь Дзирта более ценной?

            Кэтти-бри вздохнула. Так или иначе, она просто надеялась, что это скоро закончится.

*          *          *

            Энтрери присел на край крыши, заглядывая в разбитое окно таверны на другой стороне улицы. Ночь была непроглядно черной, так как над городом сгустились грозовые тучи. Громыхало все еще в нескольких милях отсюда, но Энтрери узнал весеннюю грозу, когда увидел ее. Сегодня вечером все будет довольно рискованно.

            Он находился в северном районе Гаррилпорта, идя по следу Джона Айренума. Идти по следу было нетрудно. Капитан был полон решимости выманить Дзирта, посещая каждую таверну, которую мог найти. С ним не было охраны. Вместо этого он в одиночку заходил в каждый захудалый бар и игорный дом, требовал сказать, где находится темнокожий мужчина, получал отрицательный ответ и избивал нескольких человек и ломал несколько предметов, чтобы убедиться, что они говорят правду. Затем переходил к следующей таверне.

            Энтрери двигался вполне умело, как ночной убийца. Он оставался на крышах, не желая привлекать к себе внимание. Он знал, что Джон найдет Дзирта. Или, что более вероятно, Дзирт найдет Джона. Энтрери также был почти уверен, каков будет результат.

            Энтрери случайно наткнулся на шестую разгромленную таверну и с интересом заметил, что следующая в очереди, казалось, все еще была в основном цела. Это был конец очереди, или он только что догнал капитана? Энтрери быстро спустился по стене здания и пересек улицу. Внутри таверны царил беспорядок. Столы были разломаны, повсюду валялось битое стекло, а лужи эля покрывали пол.

            Что действительно привлекло внимание Энтрери, так это обитатели таверны. Никто из них не двигался. Они не были мертвы, но, казалось, находились в состоянии кататонии, от которого даже Энтрери с тем типом присутствия, которым он командовал, не мог легко избавиться. Он подошел к ближайшему посетителю и поднял его со стула.

- Что произошло? Капитан был здесь?

            Мужчина кивнул.

- Он и еще один... через заднюю дверь... сражались невероятно.

            - У другого была темная кожа и белые волосы?

            Мужчина кивнул. Энтрери усадил его обратно на стул и посмотрел в заднюю часть таверны. Полоса обломков ясно указывала путь, которым они выбрались через запасной выход. Энтрери выбрал длинный обходной путь. Он ушел тем же путем, каким пришел, быстро взобравшись на крышу и пробираясь к черному ходу. Звон стали о сталь донесся до него громко и отчетливо еще до того, как он увидел происходящее сражение.

            Энтрери на мгновение остановился, прежде чем обогнуть небольшой второй этаж, выступавший из задней части крыши таверны. Звук, который он услышал, вызвал поток воспоминаний. Скорость, с которой блоки и парирования отражались эхом от окружающих зданий, была чем-то, чего Энтрери не слышал уже долгое время. Был только один боец, с которым Энтрери когда-либо сталкивался, который мог атаковать с такой скоростью. Убийца глубоко вздохнул и завернул за угол к задней части здания.

            Энтрери посмотрел вниз, в переулок между зданиями, и какое-то мгновение ничего не мог разглядеть. Затем по небу прочертила зловещая молния, объявив о местонахождении двух бойцов, и с оглушительным грохотом обрушился проливной дождь. Энтрери промок за считанные секунды, но его это почти не волновало. Его гораздо больше интересовал бой, происходивший внизу.

            Энтрери поразил сам факт драки. Джон должен был быть мертв в первые секунды схватки. После нескольких секунд наблюдения Энтрери увидел, что Дзирт целенаправленно воздерживался от смертельных ударов. Джон описывал мечом дугу взад и вперед, демонстрируя впечатляющую силу и мастерство, но Дзирт проворно танцевал вокруг него, нанося удары капитану рукоятями оружия и ногами.

            Энтрери сначала был сбит с толку, почему Дзирт играет с этим человеком. Боец с таким мастерством, как у Дзирта, вряд ли мог получать удовольствие от своего господства над таким противником, как Джон. Должна была быть другая причина. Поставив себя на место Дзирта, он понял, что это было. Дзирту нужен был посыльный. Если дроу собирался найти Энтрери, ему либо нужен был кто-то, кто привел бы его к убийце, либо наоборот.

            Джон споткнулся, когда Дзирт быстро ударил его дважды подряд рукоятями обеих сабель, но капитан был крупным мужчиной. Он зарычал от ярости и ткнул рукоятью своего меча в лицо Дзирту. Дроу отскочил в сторону, а затем развернулся, когда Джон бросился в атаку. Капитан ударил левой ногой, чтобы сбить дроу с ног, и Дзирту пришлось крутануться на одной руке, чтобы удержаться на ногах. Он попытался встать на ноги, но его зачарованные скоростью лодыжки слишком быстро заскребли по грязной земле, и он на мгновение потерял равновесие, ударившись коленом о землю.

            Джон быстро развернулся, удерживаясь на ногах, и обрушил свой огромный меч на уязвимого дроу, вода отлетела от оружия по огромной дуге. Дзирт был готов к блоку, но даже не нуждался в нем, так как был достаточно быстр, чтобы отскочить в сторону. Клинок Джона вонзился в мягкую землю, и прежде чем он успел вытащить его, Дзирт, все еще пригибаясь к земле, развернулся и нанес жестокий удар ногой в голову.

            Джон ослабил хватку на своем оружии и отшатнулся назад. Теперь Дзирт яростно колотил его, не касаясь лезвиями, но постоянно нанося удары рукоятями и плашмя.

            Энтрери увидел, как у Джона ослабли колени, и понял, что все кончено. Дзирт что-то кричал капитану, когда тот начал терять сознание, но Энтрери был слишком далеко из-за ветра и дождя, чтобы расслышать слова. Скорее всего, это было указание привести Энтрери к нему, иначе. Джон, наконец, упал и больше не поднимался.

            Дзирт убрал свои клинки и начал выходить из переулка. Он внезапно остановился и повернулся, чтобы посмотреть прямо на Энтрери, скорчившегося на крыше примерно в тридцати футах от него. Энтрери начал пробираться еще дальше в тень, думая, что дроу ни за что не сможет его увидеть, но затем он вспомнил, что в такую холодную ночь, как сегодня, тепло его тела, должно быть, выделяется подобно пылающему огню.

            Энтрери двинулся вперед и грациозно опустился на землю.

- Артемис Энтрери, - сказал Дзирт сквозь шум дождя. - Так хорошо, что ты присоединился к нам. Боюсь, капитан чувствует себя не очень хорошо.

            Энтрери ничего не сказал, но снял свой тяжелый, мокрый плащ и достал оружие, готовясь к битве, которой, как он знал, ему не избежать.

- Человек действия, - сказал Дзирт. - Мне это нравится. - Как будто Дзирт уже не собирался опасаться ледяного клинка Энтрери, Круг издавал нескончаемый шипящий звук, когда дождь лил на него, мгновенно замерзая.

            - Давай покончим с этим, - сказал Энтрери. Он быстро атаковал, а Дзирт стоял на месте. Учитывая игривые выходки, которые только что использовал дроу, и презрение, которое он, несомненно, испытывал к Энтрери, убийца решил, что тот уклонится от атаки, вместо того чтобы встретить ее. Энтрери оставалось только угадать, в каком направлении. Он угадал правильно.

            Дзирт быстро переместился влево как раз в тот момент, когда клинки Энтрери прорезали освободившееся пространство. Дзирт целился в спину человека и вздохнул про себя от того, как легко это было, когда он вонзил Мерцающий Клинок, чтобы убить противника. Светящаяся голубая сабля ударил только воздух, поскольку Энтрери уже развернулся вправо, целясь в икру Дзирта, в то время как его кинжал был готов отразить любую атаку сверху.

            Дзирт едва смог приспособиться к атаке, удивленный тем, как быстро убийца отреагировал на его шаг в сторону, не зная, что Энтрери ожидал именно такого все это время. Дзирт по глупости подпрыгнул в воздух во время атаки и довольно неустойчиво приземлился в грязь, поскользнувшись и едва успев защититься, когда Энтрери встал и бросился на него. Две сабли несколько раз сработали взад-вперед, удерживая смертельно опасного человека на расстоянии, прежде чем он смог встать на ноги и отступить в сторону, внимательно вглядываясь в человека перед собой.

            Энтрери позволил себе временное отступление, улыбаясь про себя. В этой битве у него было огромное преимущество. Он сражался против Дзирта полдюжины раз, и каждый бой был очень четким в его сознании. Но этот Дзирт ни разу не противостоял Энтрери. Энтрери также заметил, как Дзирт уклонился от его атаки. Ассасин был ветераном сражений почти на любой местности, и самое важное в сражении в грязи - это сохранять равновесие. Дзирт провел всю свою жизнь в подземье, где земля всегда была сделана из твердого камня.

            Дзирт быстро учился на своих ошибках, как из-за путаницы с грязью, так и из-за мастерства Энтрери. К этому противнику нельзя было относиться легкомысленно. Предыдущая победа Энтрери была результатом обмана, но теперь Дзирт увидел, что этот человек также был очень искусен. Дзирт был обучен величайшим Мастером Оружия Мензоберранзана, а затем превзошел его. Он не был новичком. Дзирт также снял свой тяжелый плащ и откинул назад мокрые волосы.

            Дроу начал использовать невероятное количество комбинаций атак, уверенный, что этот человек никогда не видел их раньше. Он не мог ошибаться сильнее. Много лет назад, когда единственной осознанной мыслью Энтрери была смерть Дзирта, ходы темного эльфа постоянно прокручивались в его голове, и ассасин придумывал десятки парирующих приемов, пытаясь одержать верх, чтобы, когда они встретятся снова, он оказался победителем. Сейчас он использовал эти парирования, просто беспокоясь о том, чтобы отразить каждый из атакующих маневров Дзирта.

            - Как? - закричал Дзирт, увеличивая скорость своих атак. Его выпады сыпались на убийцу в быстрой последовательности, казалось, нанося удары так же часто, как капли дождя вокруг них. Атаки тоже начали медленно нарастать, и Энтрери знал, что последует. Он сражался против Дзирта и против слишком многих других дроу, чтобы не знать о двойном ударе снизу. Он также знал подходящее парирование.

            Дзирт нанес два быстрых удара в голову Энтрери, которые убийца легко блокировал, а затем отступил назад, явно отступая, только для того, чтобы нанести ответный удар, нацелив оба кончика оружия в пах Энтрери. Энтрери уже опускал свое оружие, чтобы выполнить правильное парирование: крест-накрест.

            - Невозможно! - закричал Дзирт, когда клинки Энтрери встретились с его собственными соответствующим образом.

            Нужно было учить отражению перекрестным ударом сверху вниз. Ни один боец не мог импровизировать на месте. Дроу, которые тренировались под руководством Мастера Оружия, всегда пытались изобрести новый прием парирования, чтобы победить двойной удар снизу, но был только один.

            - Да, вполне, - согласился Энтрери. Кросс вниз не только победил двойной удар снизу, но и восстановил стадию боя, не дав преимущества ни одному из противников. Энтрери решил, что пришло время проверить защиту этого дроу. Дзирт справился с задачей.

            Дроу быстро избавился от всех своих сбивающих с толку эмоций и приготовился к своему первому настоящему бою с тех пор, как он убил Закнафейна почти тридцать лет назад. Два бойца по очереди переходили в наступление, но ни один из них не смог одержать верх. Энтрери увидел, как в глазах Дзирта появилось отсутствующее выражение, и все эмоции покинули его противника. Дроу больше не удивлялся, когда Энтрери, казалось, был готов к его наспех придуманным методам нападения, и больше не кричал в гневе, когда был вынужден перейти к обороне или даже сделать мгновенный шаг назад при отступлении.

            Энтрери видел этот взгляд раньше. Когда он сражался против Дзирта так много раз в прошлом, он видел этот взгляд. Это было так, как будто Дзирт переживал какое-то далекое воспоминание, и его руки функционировали сами по себе, не нуждаясь в участии сознания. Дзирт прожил вдвое дольше Энтрери, и хотя ассасин в юности прошел суровую подготовку, это было ничто по сравнению с тем, через что прошел Дзирт. Кроме того, большинство боев Энтрери были очень односторонними. Он провел достаточно времени в Мензоберранзане, чтобы знать, что, хотя Дзирт был лучшим дроу, с которым он когда-либо сталкивался, разница в навыках между ним и следующим дроу в очереди была не так уж велика.

            Если Энтрери участвовал в тысяче таких сражений, то Дзирт участвовал в десяти тысячах. По мере того, как битва продолжалась и секунды превращались в минуты, Дзирт все больше и больше входил в ритм. Энтрери не мог не заметить сходства между этой битвой и той, что произошла на выступе за пределами нижних уровней Мифрил Халла. Джон, возможно, был немного крупнее Реджиса, но сходство было налицо.

            Как Дзирт тогда на самом деле не хотел сражаться с ассасином, так и Энтрери на самом деле не хотел сражаться с этой злой версией своего заклятого врага. Он оставил всю свою гордость в Калимпорте. Однако этот бой, как и тот, что был для Дзирта много лет назад, был необходим. Ему никогда не будет покоя, пока этот Дзирт не будет убит. В то время как в предыдущей битве Дзирт сражался за жизни Реджиса и его друзей, а Энтрери теперь сражался только за себя, он не мог отрицать параллельность этих двух сражений.

            Энтрери вскоре вошел в ритм, как и его противник, каждый предсказывал, что сделает другой, и действовал соответственно. Это было похоже на шахматную партию между двумя гроссмейстерами. Каждый из них думал на десять ходов вперед, и они знали, что партия закончится, задолго до того, как свершится последний удар.

            Этот момент передового знания настал для Энтрери совершенно неожиданно.

            Дзирт уделял особое внимание ледяному клинку Энтрери, убедившись, что он заблокирован задолго до того, как тот приблизился к нему. Это оставляло кинжал Энтрери единственным оружием, у которого был шанс поразить Дзирта, но он был в невыгодном положении по сравнению с саблями.

            Чтобы справиться с этой проблемой, Энтрери атаковал обоими видами оружия с одной и той же стороны своего тела, занося Круг левой рукой наотмашь справа налево, а затем нанес удар кинжалом под него правой рукой. Дзирт отбил удар правым клинком и едва отразил скрытый удар другим оружием. Поскольку правая сабля дроу была опущена после отражения атаки, а левая занята кинжалом, его правый бок был широко открыт.

            Энтрери остановил свой меч в конце неудачного выпада слева, повернул запястье и нанес сильный удар слева направо, который разрубил бы Дзирта пополам в талии, если бы дроу не отступил назад. Вместо того чтобы отступить, Дзирт спокойно повернул свое оружие правой рукой, даже не убирая руку с груди, и поднял клинок острием вверх, чтобы блокировать атаку.

            Энтрери был поражен. Оружие в правой руке Дзирт держал слишком слабо, а его правое запястье уже согнулось пополам после того, как он только что завершил удар вниз. Энтрери мог легко пробить блок и нанести дроу смертельную рану. Здесь должен был быть какой-то подвох, но поскольку Дзирт продолжал выставлять жалкий блок, чтобы отразить атаку Энтрери, и использовал свое преимущество в кинжале, Энтрери ничего не видел.

            Тем не менее, он не мог заставить себя довести атаку до конца, думая, что что-то должно было случиться. Его оружие в левой руке не атаковало с той силой, на которую было способно, и было повернуто в защитную позицию, как только отскочило от жалкого блока, готовое к любому трюку, который запланировал дроу. В этом не было никакого подвоха, но теперь, когда Энтрери был на мгновение застигнут врасплох, Дзирт сильно толкнул все еще заблокированный кинжал, и Энтрери отшатнулся.

            Правое оружие Дзирта вышло из своего жалкого блокирующего положения и было направлено чтобы выпотрошить своего противника. Энтрери отступил еще немного, охотно уступая позиции, поскольку он медленно понимал, что только что произошло. Дзирт полностью ожидал, что его слабый блок сможет противостоять атаке Энтрери, и поскольку Энтрери ослабил удар справа, опасаясь подвоха, так оно и было. Теперь Дзирт, казалось, подавлял убийцу своей силой, в то время как Энтрери на самом деле добровольно сдавал позиции.

            Отсутствующий взгляд Дзирта дал Энтрери понять, что он сражался так, словно вернулся в Мензоберранзан. Ранее он поскользнулся в грязи, потому что настолько привык к своим быстрым ногам, что и не подумал изменить свой стиль. Это означало, что если бы он вернулся в Мензоберранзан, этот квартал был бы хорошим. Чтобы это было так, Дзирт должен был быть таким же сильным, как Вульфгар, чтобы суметь отразить его мощный удар справа таким слабым блоком.

            Энтрери вспомнил, как он впервые встретил этого злого Дзирта две ночи назад. Дзирт жаловался, что тело, в котором он сейчас находился, было неподходящим. Он утверждал, что был намного сильнее и у него было лучшее оружие. Темный Дзирт попытался представить тело этого Дзирта таким же сильным, как Вульфгар, и покрытым магией, как Джарлакс. Он содрогнулся. Несомненно, это был доминирующий враг. Именно таким Дзирт считал его сейчас. Энтрери решил подпитать это заблуждение.

            Ассасин внезапно попытался встать на ноги, блокируя атаки своими клинками, но заставляя их отскакивать назад, как будто удары Дзирта наносились с гораздо большей силой, чем они были на самом деле. Улыбка появилась на лице Дзирта, и Энтрери понял, что уловка сработала.

            Круг снова нанес удар слева, и Дзирт легко отбил его, вращая саблей правой руки по кругу, чтобы достать запястье Энтрери. Энтрери слишком легко отпустил Круг, и ледяной клинок в полете крепко воткнулся в грязь и застыл на месте. Энтрери взмахнул кинжалом, целясь в незащищенное правое запястье Дзирта. Дроу выронил оружие из правой руки и попытался схватить атакующую руку Энтрери за запястье.

            Энтрери на мгновение поиграл с идеей ударить дроу ножом в руку, потому что думал, что сможет, но он продолжал разыгрывать свою пьесу и замедлил атаку ровно настолько, чтобы Дзирт смог схватить его. Дроу вывернул Энтрери руку, и убийца закричал от боли и тоже выронил свой кинжал.

            Дзирт занес свой левый клинок над головой Энтрери, но человек пригнулся, только чтобы получить удар коленом в грудь. Он отлетел назад, но только потому, что позволил себе это. Он приземлился на спину в грязь, и через секунду Дзирт оказался над ним, приставив оставшуюся саблю к его шее.

            Память Энтрери вернулась к битве на склоне утеса, с которой он сравнил этот бой ранее. Он проиграл тот бой, потому что был слишком нетерпелив и жаждал убить. Дзирт заманил его в ловушку, заставив переусердствовать, и Энтрери попался. Теперь он сделал то же самое с Дзиртом.

            Энтрери лежал на спине под дроу, который вообще не защищал свою позицию, а просто небрежно склонился над поверженным противником. Энтрери обеими руками вцепился в левое запястье Дзирта, притворяясь, что борется с невероятной силой дроу, удерживая саблю чуть выше обнаженной шеи.

            Дзирт улыбнулся своему обреченному противнику, едва ощутив толчок, когда Энтрери попытался отобрать клинок.

            - Ты, ничтожный человек, думал, что сможешь выстоять против меня. У тебя никогда не было шанса. - Он рассмеялся про себя. - Вот как это заканчивается.

            - Нет, - спокойно ответил Энтрери, внезапно сильно ударив обеими руками по свободно удерживаемой сабле. Оружие Дзирта полетело в него, рукоять ударила его в лицо. Дзирт отпрянул, а Энтрери перекатился назад на плечи и ударил обеими ногами, подбрасывая Дзирта в воздух.

            Ассасин легко вскочил, когда Дзирт, потеряв равновесие, приземлился в грязь, его ноги подогнулись под него, обретая опору. Он снова забыл, где находится, и его ноги заскользили под ним, как будто он катил бревно по воде. Он отступил еще до того, как Энтрери добрался до него. Убийца быстро наступил ему на левое запястье, утопив саблю в мягкой грязи. Дзирт потянулся правой рукой за второй, валявшейся рядом, и Энтрери схватил и это запястье, как только оно нашло то, что искало.

            - Вот как это заканчивается, - поправил Энтрери дроу, вытаскивая свой кинжал. Дзирт отчаянно пытался освободить свои запястья, удивляясь, как этот человек вдруг стал таким тяжелым. - Я отправляю тебя обратно домой, как ты и хотел. Я отправляю тебя обратно в ад. - Энтрери яростно вонзил свой кинжал в грудь Дзирта.

            Все тело дроу содрогнулось, когда лезвие полностью вошло в его грудь, прошло сквозь спину и воткнулось грязь под ним. Энтрери сошел с него и увидел, как его руки крепко сжали обе сабли и в то же время попытались вцепиться в клинок в своей груди. Энтрери сунул руку в карман и вытащил ожерелье с единорогом, которое он взял в магазине волшебства, когда впервые понял, кто убийца.

            Энтрери наклонился, зачерпнул пригоршню грязи и запихнул фигурку вместе с грязью в разинутый рот Дзирта. - Возьми это с собой. Я уверен, что это чертовски запутает любого демона, которому будет поручено мучить тебя в течение следующих тысячелетий. - Энтрери тоже схватился за свой кинжал и яростно выдернул его обратно.

*          *          *

            - Нет!!!

            Вульфгар и Кэтти-бри были напуганы почти до смерти. Их взгляды быстро обратились к Аластриэль, которая внезапно встала из-за стола и закричала от боли. Она схватила медальон, висевший у нее на шее, и сдернула его. - Нет! Этого не может быть!

            - Что такое? - спросила Кэтти-бри, но Аластриэль была слишком поглощена чем-то, чтобы даже заметить, что в комнате есть кто-то еще. Кэтти-бри, Вульфгар и Гвенвивар бросились к ней, но Аластриэль внезапно широко раскинула руки, заставив троицу резко остановиться.

            Ее голова моталась взад-вперед, а голос менялся на несколько разных гортанных тонов, как будто в ее голове сражались демоны. Это было именно то, что происходило. Она физически боролась с обитателями нижних планов за душу Дзирта. Те, в свою очередь, понятия не имели, с кем они столкнулись. Одним последним движением тела Аластриэль бросила медальон в центр стола, и как раз перед тем, как он упал на элегантную скатерть, во вспышке света появился Дзирт.

*          *          *

            Энтрери наблюдал, как Дзирт пытался отдышаться и не мог сделать ни одного вдоха. Он уже давно не смотрел прямо в лицо своих жертв. Сейчас в этом было мало удовольствия, но было обнадеживающее чувство завершенности. Он услышал стон в стороне и подошел посмотреть, как там Джон. Он медленно помог капитану принять сидячее положение.

- Дзирт? - было первым, что сорвалось с губ едва пришедшего в сознание мужчины.

            - Не волнуйся, он... - но когда Энтрери повернулся, чтобы подойти к умирающему дроу, вспышка света заполнила переулок, и он исчез.

*          *          *

            Дзирт лежал прямо посреди обеденного стола, окруженный тарелками, наполовину заполненными едой. Он был грязным, мокрым и, что самое главное, окровавленным. Он также все еще сжимал оба своих клинка. Вульфгар был рядом с ним через секунду.

- Он умрет, - сказал он совершенно бесстрастно. - Его рана слишком тяжела.

            Кэтти-бри обратилась за помощью к Аластриэль, но женщина едва могла стоять. Ее тело было слабым, и она выглядела на грани обморока. Каким-то образом она все еще слышала Вульфгара и понимала ситуацию. Не в силах даже поднять глаз, она указала в угол комнаты и рухнула на пол.

            Кэтти-бри проследила за ее жестом и увидела несколько флаконов с кристально-голубой жидкостью, стоявших на столе рядом с остальными ее магическими принадлежностями. Она подбежала, взяла два зелья и поспешила обратно к своей умирающей подруге.

            - Вульфгар, - сказала она, пытаясь влить ему в рот первое зелье, - его рот забит грязью.

            Вульфгар засунул два своих больших пальца в рот Дзирта и зачерпнул большую часть грязи, с удивлением обнаружив внутри также ожерелье единорога. Он сделал еще один пассаж пальцами, вычищая столько, сколько смог, и Кэтти-бри буквально влила первое зелье в горло Дзирта. Он все еще хватал ртом воздух, и смесь грязи и жидкости в его дыхательном горле была не тем, чего он хотел.

            Дзирт закашлялся и отплевался, рефлекторно пытаясь выплюнуть голубую жидкость обратно. Вульфгар мудро зажал рот сильной рукой, удерживая его закрытым. Дзирт забился в конвульсиях и поперхнулся, выплеснув немного зелья через нос. Двум его друзьям было все равно, сколько зелья попало в его легкие. Им просто нужно было влить его внутрь. Утопление от целебного зелья казалось слишком большим поворотом судьбы, чтобы это было возможно.

            Кэтти-бри больше не тратила времени на вливание второго зелья и быстро распахнула его плащ и жилет из мифрила и вылила пузырек прямо на обнаженную кожу. Она смотрела, как оно шипит и испаряется на ране, ужасная дыра, казалось, закрывалась у нее на глазах.

            Кашель Дзирта медленно утих, и Вульфгар ослабил зажим на его рту, позволяя дроу снова дышать. Дзирт сделал это, медленно. Его руки, наконец, отпустили сабли, и они упали на стол рядом с ним.

- Еще, - выдохнул он.

            - Конечно, - ответила Кэтти-бри. Она побежала обратно к зельям чуть ли не вприпрыжку. С Дзиртом все будет в порядке. Вся их осторожность и беспокойство окупились. Они спасли его от неминуемой смерти. Она взяла еще два зелья, обернулась и замерла.

            Мерцающий лежал на столе рядом с ногой Дзирта. Она не помнила, чтобы когда-либо раньше видела, чтобы меч светился так ярко. Она поняла, как работают чары на клирке. Он светился синим всякий раз, когда враги были рядом. Какой враг был рядом сейчас? Затем она увидела Гвенвивар. Кошка была достаточно высокой, чтобы видеть стол, на котором лежал ее предполагаемый хозяин. Шерсть на загривке кошки была взъерошена, а из глубины ее существа доносилось низкое рычание.

            - Вульфгар, - строго сказала Кэтти-бри, почти шепотом, - держи его.

- Что? - ответил он.

            - Я сказала, держи его, - повторила она, быстро возвращаясь к столу.

            - Но его раны исцелились...

            Взгляд Кэтти-бри заставил варвара замолчать, и он сделал, как ему было сказано. Он схватил Дзирта за обе руки и прижал его к столу. Дзирт едва ли заметил это. Вместо этого его взгляд был прикован к голубым пузырькам, которые держала Кэтти-бри. Он смотрел на них с нетерпеливым ожиданием, но Кэтти-бри увидела в его глазах что-то еще. Что-то, что ей не понравилось.

            - Кто ты? - спросила она, прижимая флаконы к себе.

            И Дзирт, и Вульфгар были сбиты с толку вопросом.

- Я Дзирт, - сказал он почти игриво. - А теперь, пожалуйста, можно мне...

            - Кто такой Дзирт?

            - Дзирт До'Урден, - ответил дроу, пытаясь принять обиженный вид. Он не знал точно, что происходит, но он мог достаточно ясно видеть, что они перенесли его из Гаррилпорта и только что спасли от неминуемой смерти. До того, как Энтрери солгал ему о том, почему он оказался в этой реальности, Дзирт выдвинул свою собственную теорию, и согласно этой теории, эта сцена имела смысл, если эти люди искали другую версию его самого.

            - Откуда ты, Дзирт До'Урден? - Спросила Кэтти-бри.

            - Во что ты играешь? - он спросил. - Я Дзирт До'Урден из Даэрмон Н'а'шез-Бернона, из Мензоберранзана, а теперь перестань дурачиться...

            Хватка Вульфгара на руках Дзирта усилилась в десять раз, и даже Гвен зарычала при упоминании ненавистного города. Голова Дзирта повернулась в сторону, чтобы он мог видеть пантеру. - Гвенвивар, - сказал он после секундного замешательства. Он не видел кошку с тех пор, как возглавлял патруль в Академии. Что она здесь делала? - Ты ведь помнишь меня, верно?

            Гвенвивар снова взревела и попыталась запрыгнуть на стол, намереваясь перегрызть горло этому самозванцу, но Кэтти-бри сдерживающе положила руку на шею кошки. Не то чтобы молодая женщина могла сдержать пантеру, но Гвен была не лишена ума и проницательности, и все поняла.

            - Он знает кошку, - сказал Вульфгар, и в его голосе послышалось сомнение.

            - Но Гвен его не знает, - ответила она. - Что ты сделал с Дзиртом? - спросила она.

            - Я Дзирт. И скажи этому огру, чтобы он отпустил меня.

            Кэтти-бри вздохнула.

- Что нам делать? - спросил Вульфгар, его хватка на Дзирте еще усилилась.

            Кэтти-бри повернулась к главе стола, только сейчас вспомнив об Аластриэль. Она бросилась к упавшей женщине, осторожно подняла ее с пола и помогла добраться до дивана. Вульфгар хотел помочь, но не осмеливался отпустить своего пленника. Аластриэль все еще была без сознания, и Кэтти-бри попыталась устроить ее как можно удобнее, прежде чем вернуться к столу.

            - Мы подождем, пока она проснется. До тех пор нам нужно связать этого самозванца. Ты ведь сможешь с ним справиться, верно?

            - Не то чтобы я смог бы раньше, - охотно признал Вульфгар, - но он все еще слаб от ран, и пока мы не дадим ему больше зелий, он должен оставаться в таком состоянии некоторое время. Посмотри, сможешь ли ты найти какую-нибудь веревку.

            Кэтти-бри кивнула и ушла посмотреть, что она сможет раздобыть. Она просто надеялась, что Аластриэль скоро проснется. Несмотря на их очевидный прорыв, на самом деле они были ничуть не ближе к тому, чтобы узнать, где находится Дзирт, чем когда начинали.

Кэл Гротсем наблюдал за фигурой в плаще с другого конца не очень людной таверны в северной части Гаррилпорта. Он пил очень мало и, казалось, разглядывал из-под капюшона каждого в зале. Хотя Кэлу показалось, что он разглядел что-то похожее на два фиолетовых глаза, он не мог ясно разглядеть лицо незнакомца, да и вообще кожу, если уж на то пошло. Таинственный мужчина был в перчатках и с длинными рукавами. Ночь на улице была прохладной, так как сезон сменялся весной, но не настолько, чтобы требовать так сильно кутаться.

            Кэл зарабатывал на жизнь информацией. Он заработал на этом кучу денег. От этого загадочного человека разило информацией, и этой информации у Кэла не было, но он сразу понял, что она будет очень ценной. Известие о погибших городских стражниках дошло до него всего через несколько мгновений после того, как все произошло, и вместе с этой новостью появился лакомый кусочек о том, что убийцей был темнокожий мужчина.

            Темнокожие были распространены гораздо южнее, но никто из них не отваживался заходить слишком далеко на север. Большинство предпринимателей в этом городе, которые отправлялись вниз по реке, отказывались вести с ними дела, и, судя по всем сообщениям, эти чувства были взаимными. Ни у одной из сторон не было серьезных претензий к другой, кроме того факта, что они были разными. Люди, казалось, боялись перемен.

            Кэл не боялся мелочи. Он любил мелочь. Ему нравился звенящий звук, который она издавала в его кармане, и чистый золотой отблеск новой монеты. Он улыбнулся про себя своей умно повернутой фразе. Этот незнакомец мог легко положить в карман много мелочи.

            Кэл допил остатки из своего стакана и направился к незнакомцу. Фигура в плаще явно не узнала приближающегося человека, но Кэл заметил, как тот небрежно переложил стакан в левую руку, чтобы ближайшая к Кэлу рука была свободна для того, чтобы в случае необходимости выхватить оружие. Это крошечное проявление боевой осведомленности позволило Кэлу узнать все, что ему было нужно. Информатор сел напротив своего нового друга, не спрашивая разрешения.

            Дзирту сейчас не нужна была компания. Его тело все еще было немного ранено, но это не должно было серьезно помешать ему в бою. В то же время он хотел, чтобы условия были подходящими до того, как он снова встретится с Артемисом. Чего он хотел сейчас, так это чтобы его оставили в покое.

            Он всмотрелся в этого человека, который сейчас сидел напротив него, и быстро вынес решение. Этот человек был пронырой, кем-то, кто добивался успеха в теневых сделках и распространении информации. Он видел в Дзирте шанс увеличить приток денег и ничего больше. Дзирт приготовил правую руку, чтобы быстро опуститься под стол и ударить мужчину в живот.

            Он прокрутил действие в уме, уверенный, что сможет сделать это менее чем за две секунды, но пока воздержался. Если этот человек имел дело с информацией, он мог знать об Артемисе.

            - Приветствую тебя, друг, - начал Кэл, - ты не будешь возражать, если я куплю тебе...

            - Что ты знаешь об Артемисе Энтрери? - перебил его Дзирт, не заботясь о традиционных правилах вежливости.

            Кэл поперхнулся вопросом. Он знал Артемиса Энтрери, а также понял, что внезапно не захотел иметь ничего общего с этим незнакомцем. Он знал, что Артемис был личным проектом капитана Джона Айренума, и если ты имеешь дело с одним, то неизбежно сталкиваешься с другим. Кэлу не нравилось иметь дело с капитаном городской стражи. Однако, поскольку он так непрофессионально отреагировал на вопрос этого незнакомца об убийце, отрицание больше не было бы правдоподобным.

            - Да, я слышал об Артемисе Энтрери, - медленно ответил Кэл.

            - Я спросил о другом, - сурово ответил Дзирт. Дзирт не стал повторять свой первоначальный вопрос. Если этот человек недостаточно быстро соображал, чтобы понять, что происходит и кто здесь главный, он не хотел тратить на него время.

            Кэлу отчаянно нужно было вернуть себе преимущество в этом разговоре. Этот незнакомец знал, что делал, и исходившая от него уверенность была почти ошеломляющей. Кроме того, его акцент был совсем не похож на тот, который он когда-либо слышал раньше.

- Артемис - смертоносный убийца, который прибыл в этот город почти год назад, - ответил Кэл. - Он приехал с севера, но, по всем сообщениям, он был чужаком и там. Его происхождение неизвестно.

            - Оно не неизвестно, - ответил Дзирт, - оно просто неизвестно тебе. Я хочу нанести ему визит. Где я могу его найти?

            Кэл знал точный адрес Артемиса, и он также знал, что если он даст его этому странному человеку, это будет концом встречи и его шанса получить прибыль. Половина его считала, что это хорошая идея. Этот человек был опасен и умен. Этот человек никогда не заплатил бы ни за какую информацию, которая ему была нужна. Однако другая его половина все еще думала, что он мог бы спасти эту встречу и обратить ее в свою пользу.

            - Адрес Артемиса мне неизвестен, - сказал он, признавшись в недостатке, чтобы успокоить своего собеседника. - Но у него есть несколько деловых предприятий в этом городе, в которых он часто проводит свое время. Я даже не уверен, что у него есть дом, а не только арендованные под его дела помещения.

            Дзирт скучал по своим серьгам. С ними он смог бы определить, лжет ли этот человек. Вместо этого все, на что ему нужно было ориентироваться - это выражение лица Кэла. Это звучало так, будто он лжет. Конечно, все, что говорил Кэл, звучало как ложь. Это была сознательная попытка заставить людей принять его слова за чистую монету. Если бы у Дзирта действительно были его серьги, они дали бы дроу понять, что этот человек лжет, даже если бы он заявил, что деревья сделаны из дерева.

            На первый взгляд, то, что сказал этот человек, имело смысл. Артемис был человеком силы; Дзирт легко мог это понять. В Мензоберранзане сила была напрямую связана со способностью доминировать в каждой схватке. Дзирт смог сделать это довольно успешно и был самым могущественным дроу в своем родном городе. Здесь власть была напрямую связана с физическим богатством. Имело смысл только то, что Артемис адаптировался и преуспел.

            - Ты знаешь об этих помещениях? - спросил Дзирт.

            - Да, - ответил Кэл, быстро подумав о самых прибыльных предприятиях в северной части города. - Я отведу тебя к ним.

            - Сейчас, - сказал Дзирт, поднимаясь из-за стола.

            - Я не могу гарантировать, что мы найдем его, - быстро сказал Кэл. - Он может быть в другом месте.

            - Все, чего я хочу, это привлечь его внимание, - сказал Дзирт.

            - Могу я узнать твое имя? - Спросил Кэл.

            - Нет, - прямо ответил Дзирт. - Давай покончим с этим.

            Кэл пожал плечами и первым вышел из таверны в ночь.

*          *          *

            Брайан и Эдгар стояли на страже у здания «Бюро Борджиана», крупнейшей из трех верфей в городе. Главный склад был искусно встроен в склон большого холма, возвышавшегося рядом с озером Гаррил. Это обеспечило зданию чрезвычайно хорошую теплоизоляцию, что позволило не снижать активность в зимние месяцы. Две другие верфи изо всех сил пытались найти людей, готовых работать в холодное время, и потратили слишком много ресурсов, просто пытаясь сохранить свои склады достаточно теплыми, чтобы вода внутри не замерзла.

            Из-за прибыльности верфи она смогла нанять лучших наемников, которых мог предложить город. Брайан и Эдгар охраняли объект снаружи, а еще четверо охранников дежурили внутри. Было несколько попыток краж с хорошо охраняемого склада, но это не заставило ни одного из охранников ослабить патрулирование. Они знали, что их бдительность была единственной причиной, по которой никто не пытался ограбить это место. Их зарплата была прямо пропорциональна количеству потенциальных краж, которые они смогли предотвратить, и им нравилось получать деньги.

            Все шестеро охранников были бы мертвы в течение часа.

            На самом деле это было почти хорошо, потому что, даже если бы они выжили, после того, как стало известно, что они были на дежурстве во время резни на Приозерной улице, никто из них все равно не смог бы найти работу.

            Брайан первым увидел приближающуюся темную фигуру. Озеро вокруг склада расширили вручную, так что единственный способ приблизиться к фасаду здания был через обширный причал. Передняя часть склада стояла на опорных столбах над водой, и был вырыт канал, который проходил в основную часть склада. Большинство воров пытались переплыть канал или пролезть в док под передней частью склада. Ни один из методов не был очень успешным. Прямой подход никогда раньше не применялся.

            Брайан снял с плеча лук и толкнул Эдгара, чтобы привлечь его внимание. Эдгар смотрел на озеро, наполовину загипнотизированный мягким покачиванием волн и ритмичным стуком ночной бригады, усердно работавшей на складе. Эдгар достаточно быстро встал по стойке смирно, когда увидел фигуру, идущую к ним. Чтобы добраться до фасада здания, нужно было пройти по меньшей мере двести футов пирса, а эта фигура не торопилась.

            - Стой! - крикнул Эдгар, тоже готовя свой лук и выпуская стрелу. - Не подходи дальше, или мы будем вынуждены стрелять.

            Фигура повиновалась, все еще находясь в ста пятидесяти футах от него. - Назови себя! - потребовал Брайан.

            - Я Дзирт До'Урден из Даэрмон Н'а'шез Бернона, Дома До'Урден, Шестого дома Мензоберранзана.

            Этот ответ мало что прояснил.

- Что ж, Дзирт Дуоа, э-э, развернись и возвращайся в обычное рабочее время. Это частная собственность, и все нарушители будут встречены смертью.

            - Я пришел по срочному делу, - ответил Дзирт, - и не хочу, чтобы меня задерживали и дальше.

            - По какому делу?

            - Убить тебя, - ответил он совершенно откровенно.

            Прежде чем кто-либо из охранников смог должным образом обработать эту интересную и жизненно важную информацию, Дзирт пришел в движение и на полной скорости побежал к ним. С магическими наручами на лодыжках он преодолел оставшуюся часть пирса за считанные секунды. Брайан и Эдгар выстрелили из своих луков, и даже если бы Дзирт не перекатился под выстрелами, обе стрелы были выпущены так поспешно, что ни одна из них не нашла бы своей цели. Стражники бросили луки и выхватили мечи.

            Они попытались замахнуться на темное пятно, промчавшееся мимо них, но их клинки рассекали только воздух. Они повернулись, чтобы выследить свою добычу, но внезапно почувствовали слабость. Дзирт прорезал глубокую линию над каждой из их талий, чуть ниже их неэффективных кольчужных жилетов. Они выронили мечи и схватились за зияющие раны. Посмотрев вниз, они увидели сапоги своего убийцы, стоящие перед ними. Когда их колени начали слабеть, они посмотрели в лицо Дзирту.

            Дроу откинул капюшон, и сердитое голубое сияние Мерцающего отбрасывало пугающие тени на его эльфийское лицо.

- Я не позволю себя задерживать, - повторил он и выставил вперед обе сабли. Лезвия легко разорвали звенья дешевых жилетов и вонзились в грудь охранников. Оба упали на причал и больше не двигались.

            Звук приближающихся шагов насторожил Дзирта, и он в тревоге поднял голову, но это был всего лишь Кэл, пытавшийся крадучись пробежать по пирсу. На самом деле, он производил очень мало шума, но Дзирт ясно его слышал. Кэл все еще был весьма поражен увиденным и старался не думать о том, что с ним случится, если этот наспех составленный план даст обратный эффект. Он начал вытаскивать какую-то веревку, чтобы тихо опустить тела в озеро, но Дзирт стащил их обоих с причала прежде, чем Кэл успел возразить ему.

            Всплески звучали особенно громко в эту мирную ночь.

- Ты с ума сошел? - спросил Кэл, заработав убийственный взгляд Дзирта. Кэл немного успокоился, пытаясь сохранить свою жизнь, но ненамного. - Этот шум предупредит их о нашем присутствии.

            - Тогда они должны выйти навстречу своей смерти, - просто сказал Дзирт. - Я не прячусь в темноте, как трус или слабак. Я приму вызов лицом к лицу или не приму вообще.

            Кэл посмотрел в глаза своему напарнику и впервые заметил, что Дзирт не был человеком. Он пытался урезонить Дзирта, что подойти прямо к фасаду здания, вероятно, не лучший способ начать атаку, но его аргументам не придали особого значения. Увидев успех плана дроу, он задался вопросом, с каким убийцей он связался.

            - Как скажешь, - согласился Кэл. Пока он получал деньги от этой сделки, ему было все равно, как часто ему приходилось унижаться перед этим темнокожим незнакомцем. - Кабинет Артемиса должен быть на первом этаже склада. Между ним и нами будет больше охранников и несколько рабочих. Если ты настаиваешь на том, чтобы пройти через парадную дверь, я поддержу тебя сверху. - Кэл вытащил маленький арбалет.

            - Зачем ты это делаешь? - спросил его Дзирт. Ему так не терпелось добраться до Артемиса, что он не удосужился задуматься, почему Кэл так стремился помочь ему.

            Кэл улыбнулся:

- Артемис богатый человек, но после того, как мы уйдем отсюда сегодня вечером - уже не настолько.

Этого было достаточно для Дзирта. Кэл прошел вдоль доков и остановился под приподнятым окном. Используя веревку и небольшой крюк, он ухватился за окно и подтянулся. Дзирт наблюдал, как он осторожно ковыряется в замке, и подумал о том, чтобы запрыгнуть туда и разбить окно. Он пожал плечами, если Кэл хочет проскользнуть в здание как трус, пусть пробирается. Дзирт подошел к парадным дверям, распахнул их на скрипящих петлях и вошел внутрь.

            Парадный вход вел прямо в основную часть склада с офисами в задней части и вдоль балкона, который окружал главный этаж с трех сторон. Прямо посередине склада проходил канал, соединенный с системой шлюзов, которая могла понизить уровень воды, чтобы построенные корпуса можно было спустить на воду под доками, или полностью слить воду зимой. Мачтовые и надпалубные каюты будут пристроены к кораблям, стоящим снаружи на озере. Прямо сейчас там находилось полдюжины полностью завершенных корпусов, которые были построены зимой и теперь ждали, когда прогноз погоды предскажет сохранение теплой погоды, прежде чем их вынесут на улицу. Дюжина рабочих также была занята сколачиванием еще двух частично построенных корпусов. По крайней мере, это было то, что они должны были делать. Вместо этого они все с удивлением смотрели на своего незваного гостя-дроу.

            Дзирт держал обе своих окровавленных сабли перед собой, не оставляя ничего для воображения рабочих. Он был здесь не с визитом вежливости. Два охранника натянули луки. Дзирт легко увернулся от первых двух выстрелов, и вскоре был окружен рабочими, которые эффективно защищали его от любых дальнейших стрел.

            Рабочие атаковали молотками, пилами и ломами. Они умерли с выражением ужаса на лицах. Один здоровенный мужчина сильно замахнулся на Дзирта кувалдой, заставив дроу отскочить назад. Он блокировал атаку чуть ниже массивного железного наконечника, аккуратно перерубив деревянную рукоятку. Боек потерял направление и ударил нападавшего в нос, разбив ему лицо, из-за чего брызнула кровь. Первый нападавший теперь держал рукоять, сильно нарушившую равновесие, и когда он неловко попытался занести ее над головой для следующего удара, Дзирт вскрыл ему грудную клетку под тремя разными углами.

            Еще двое мужчин набросились на него с обеих сторон, один с молотком поменьше, а другой с длинным металлическим шестом. Дзирт заманил того, у кого был шест, в ловушку, а затем нырнул под высокий удар как раз в тот момент, когда человек с молотком шагнул вперед. Он выронил молоток, когда металлический шест ударил его по уху, и упал на землю, когда Дзирт буквально подрубил ему ноги.

            Другому мужчине не понравился тот факт, что этот умный убийца использовал его, но еще меньше ему понравилось ощущение холодной стали, упирающейся ему в грудь. Вошли еще двое мужчин, и через несколько секунд они отшатнулись, из-под отчаянно сжатых пальцев хлестала кровь.

            Одна из досок пола, на которой стоял Дзирт, слегка прогнулась, и он развернулся в защитной стойке. Резкий металлический звук блока дал Дзирту понять, что теперь он столкнулся лицом к лицу с одним из охранников. Дзирт отвел свой блок и меч стражника в сторону и прыгнул вперед, чтобы пронзить человека. Стражник быстро вскочил на ноги и сумел уклониться от удара, а затем всем телом врезался в эльфа.

            Дзирт увернулся, но вскрикнул, как будто был застигнут врасплох. Второй стражник присоединился к атаке и намеревался разрубить растянувшегося незваного гостя пополам. Дзирт внезапно вышел из своего броска и ударил по незащищенным ногам охранника, его сабля громко заскрежетала по берцовым костям мужчины. Охранник закричал от боли, и Дзирт заставил его замолчать, вонзив другой клинок под броню мужчины и в его легкие.

            Мужчина упал замертво, и Дзирт развернулся, чтобы встретить первого охранника. Мужчина был слишком потрясен тем, что только что увидел, чтобы сопротивляться. Он был мертв через несколько секунд. Остальные рабочие в страхе бросились врассыпную, пытаясь спастись, но у Дзирта были другие идеи.

            Поднимаясь по одному из боковых балконов, Кэл старался не обращать внимания на яростные крики, доносившиеся снизу, и сосредоточил свое внимание перед собой. Он не сводил глаз с главного офиса, где Гэри Борджиан, владелец «Бюро Борджиана», и двое других охранников обсуждали какие-то детали. Они услышали шум снизу и начали действовать. Охранники первыми вышли из кабинета, Гэри последовал за ними, оставив кабинет пустым. Кэл улыбнулся.

            К тому времени, когда двое охранников и Гэри обогнули балкон и спустились по лестнице в задней части склада, на первом этаже все еще дышал только один человек. Двое охранников остановились на промежуточной площадке как раз над широкими ступенями, которые шли перпендикулярно от задней стены склада. Они попытались прицелиться в Дзирта из своих луков, но каждый успел сделать только два выстрела, когда неуловимый эльф, танцуя, пробрался к основанию лестницы, вскочил на перила, а затем встал рядом с ними.

            Ни у одного из охранников не было времени выхватить оружие, прежде чем Дзирт вырвал луки у них из рук, прихватив с собой несколько пальцев. Двое охранников закричали от боли, но через секунду заткнулись, поскольку их единственное средство для звукового сопровождения оказалось перерезано. Дзирт перешагнул через хрипящих мужчин и узнал Гэри как главного.

            Владелец повернулся, чтобы бежать обратно тем же путем, каким пришел, но Дзирт бросился в погоню, перепрыгнув оставшиеся ступеньки, а затем промчался вдоль перил балкона, чтобы прыгнуть перед убегающим человеком. Дзирт направил окровавленную саблю в грудь мужчины, фактически заморозив его на месте.

            - Ч-ч-чего ты п-хочешь? - Гэри заикался от ужаса.

            - Я хочу, чтобы ты передал сообщение от меня своему боссу. Я хочу, чтобы ты сказал ему, что если он не выйдет из укрытия и не встретится со мной лицом к лицу, каждое из его деловых начинаний закончится так же, как это. Ты понимаешь?

            Гэри потребовалось некоторое время, чтобы обрести дар речи.

- Но я босс, - прохрипел он, понимая, что какие бы проблемы ни были у этого черного демона, теперь они были с ним.

            - Ты не знаешь Артемиса Энтрери? - спросил Дзирт, опуская свою саблю на несколько дюймов. Толстяк покачал головой, надеясь, что ему все-таки удастся сбежать. Дзирт полностью опустил оружие. - Артемис Энтрери не владеет этим зданием?

            - Нет, сэр, - к Гэри постепенно возвращались двигательные навыки. - Я никогда о нем не слышал.

            Дзирт в гневе повернулся и посмотрел в сторону главного офиса, из которого вышел Гэри. Через окно, выходившее на этаж, он увидел открытый и пустой сейф. Кэла нигде не было видно.

«Ильхар кай'вит Иблит!», Дзирт яростно выругался и вслепую взмахнул саблей за спиной на уровне плеча. К несчастью для Гэри, он был примерно на дюйм ниже Дзирта. Удар был таким жестоким, а лезвие Мерцающего таким острым, что голова Гэри фактически осталась на плечах после того, как лезвие прошло через его шею, что только еще больше запутало его. К счастью, у него больше не было времени, чтобы подумать об этом.

            Тело Гэри медленно упало навзничь, его отрубленная голова сильно ударилась о добротный пол балкона. Она прокатилось несколько футов, прежде чем ударилась о лестницу и покатилась вниз, оставляя кровавый след на ступенях. Дзирт получил, насколько мог, удовольствие от слегка юмористической демонстрации, а затем убрал свое оружие в ножны. На самом деле оно ему не принадлежало, и он не потрудился протереть его начисто.

            Эта ночь была потрачена впустую. Он хотел привлечь внимание Артемиса, но все, что он сделал, это сыграл роль марионетки, пока Кэл грабил эту верфь. Список людей, которых Дзирту придется убить, прежде чем он покинет этот город в поисках способа вернуться домой, продолжал увеличиваться.

*          *          *

            «Часто более важным, чем твое реальное мастерство, является восприятие твоего мастерства другими».

            Дзирт много думал и, наконец, нашел приемлемое решение своей проблемы. Оно было не без риска, но это было единственное решение, которое он смог найти. Теперь он стоял перед двумя своими учениками. Он пренебрегал своими обязанностями мастера оружия по понятным причинам. И хотя он не чувствовал себя виноватым из-за этого, он понимал, что начнет поднимать тревогу по всему дому, если его странное поведение продолжится.

            - Если вы боитесь соперника, который создал себе репутацию исключительного - у вас мало шансов победить его, независимо от того, насколько вы хороши. Многие великие бойцы обладают небольшим мастерством, но им повезло лишь с несколькими хорошими противниками, и им позволено жить за счет этой репутации, никогда больше не участвуя в настоящих боях.

            Келрон и Трайак стояли перед своим Мастером Оружия и внимательно слушали. Трайак был сыном Дзирта. Ранее в тот день Дзирт тайно просмотрел семейные записи и обнаружил, что в этом доме он произвел на свет почти дюжину дроу. Никто из них, казалось, не проявлял никаких моральных принципов. «Да и с чего бы им?», подумал Дзирт. Какими бы хорошими качествами ни обладал Закнафейн, они, очевидно, были утрачены задолго до того, как попали к Дзирту, по крайней мере, в этой реальности. Ему было бы нечего передать своему потомству. Любые идеи познакомиться со своими детьми были отброшены, поскольку он понимал, что ему было бы слишком больно осознавать, что могло бы быть и все еще может быть, если у него есть дети.

            - Мне теперь редко приходится драться, - сказал Дзирт, продолжая свой урок. - Люди уважают мое мастерство и позволяют мне делать то, что я хочу. Они также знают, что репутация, которую я заработал, честная. Я часто замечал, что бойцы, которых я считал опытными, сражаются как дети, когда они обнажают свои клинки против меня. Мне часто не нужна и половина навыков, которыми я обладаю, когда сражаюсь с этими деморализованными противниками, потому что в их сознании они уже проиграли.

            Дзирт посмотрел на каждого из своих учеников, чтобы убедиться, что они внимательно слушают:

- Я хочу проверить ваши знания в отношении оценки чьего-либо мастерства. Я тренировался или дрался против каждого бойца в этом доме. Я точно знаю, кто лучшие бойцы. Теперь я хочу посмотреть, сделаете ли вы то же. Сегодня к полудню я хочу, чтобы вы представили мне список тех, кого вы считаете двенадцатью лучшими воинами в нашем доме, исключая меня.

            Двое студентов с любопытством посмотрели друг на друга. Режим тренировок Дзирта обычно был довольно простым. Это было просто одно упражнение за другим. Такого рода задания казались немного странными.

            Дзирт заметил их смущенные взгляды.

- Вы меня поняли? - двое юношей быстро закивали головами. - Я хочу, чтобы вы отнеслись к этому заданию так же серьезно, как к любым другим моим приказам. А теперь идите.

Двое студентов побежали обратно в свои комнаты.

*          *          *

            Дзирт хотел привлечь внимание Энтрери, чтобы положить конец их вражде. Вместо этого он привлек внимание Джона. Результат был бы таким же. Капитана вызвали на верфь Борджиана рано утром после резни. Осматривая кровавое месиво, он не мог не думать об убийствах, которые поразили город почти год назад. Однако между этими двумя сериями убийств была явная разница.

            Раньше убийства были жестокими и кровавыми, но они также были эффективными. Эти новые убийства казались почти игривыми. Мужчины, лежащие на полу склада, были изрезаны, как сырое мясо, без смертельных ранений. Хотя все они были разными, каждая рана явно была нанесена одним и тем же типом оружия. Это было то же оружие, которым был убит Крейган, и это было то же оружие, которым были убиты четверо городских стражников. Это было оружие Дзирта.

            Было еще одно сходство между двумя сериями убийств, которое Джон не мог заставить свое подсознание игнорировать: Артемис Энтрери был в них замешан. Очевидно, что он не совершал первых убийств и в конечном итоге был тем, кто привлек убийц к ответственности, но он был замешан. Он также не был преступником в данном случае, и Джон был гораздо более виновен в том, что привел Дзирта в Гаррилпорт, чем Энтрери, но это мало что изменило в сознании капитана.

            Всякий раз, когда возникала проблема, Энтрери, казалось, был в ней каким-то образом замешан. Он также понял, что единственный способ решить проблему - вовлечь Энтрери еще больше. На верфи ему нужно было провести небольшое расследование и заявить о своем присутствии, чтобы все увидели, что он занимается своим делом. Он знал, кто убийца, еще до того, как увидел первое тело. Он молча отдал дань уважения погибшим и затем ушел.

            Энтрери завтракал, когда Джон ворвался в его маленький дом, даже не постучавшись.

- Мне жаль, - сказал Энтрери, ничуть не удивившись, - На двоих не хватит, однако, если ты не против...

            - Заткнись! Просто заткнись, черт возьми! - Закричал Джон, пиная предложенный стул у стола для завтрака через всю комнату. - Когда ты собираешься поднять свою задницу и покончить с этим бардаком, который ты начал?

            Энтрери проглотил свой гнев и повернулся, чтобы посмотреть на капитана.

- О чем ты говоришь? - медленно произнес он.

            - Что?! - Джон был ошеломлен. - О чем, по-твоему, я говорю? Твой друг прошлой ночью убил двадцать человек и вывел из строя самую производительную верфь в городе. Оставим на минуту в стороне смертельные случаи, сезон отгрузки уже не за горами, и то, что произошло прошлой ночью, может иметь волновой эффект, который может привести к банкротству нескольких других предприятий.

            Энтрери не торопился, сдерживая свой гнев.

- Когда я услышал, как ты хлопаешь моей дверью, я понял, что ты здесь из-за Дзирта. Что меня беспокоит, так это то, что ты считаешь, будто я несу ответственность за решение проблемы. Дзирт - мой враг, и этот бой состоится. Я слишком ценю свою жизнь, чтобы безрассудно искать его там, где он может меня поджидать. Он гораздо более импульсивен, чем я. Он придет за мной, и я убью его. В то же время, защищать ваш город - не моя работа.

            - Слушай сюда, - начал Джон, но Энтрери оборвал его. Убийца, наконец, позволил своему самообладанию взять верх, когда встал.

- Нет, это ты слушай. Я не просил его приходить сюда, это сделал ты, так что не начинай обвинять меня в том, в чем есть твоя вина. И тогда не жди, что я выручу тебя, когда ты поймешь, что влип по уши. Я сам разберусь со всеми своими проблемами. Мне не нужно, чтобы твои проблемы вставали у меня на пути. Дзирт охотится за моей головой. Я понимаю это, и это моя проблема. Я не буду просить тебя защищать меня. Точно так же, если Дзирт охотится за твоим городом, это твоя проблема, и тебе не следует обращаться ко мне за помощью.

            Джон несколько раз открывал рот, а затем снова закрывал его. Он хотел ударить этого человека, но был не настолько глуп. Вместо этого то, что сказал Энтрери, медленно просачивалось сквозь его щит гнева и влияло на его мыслительный процесс.

- Хорошо, - сказал он наконец. - Я позабочусь об этом. Но если через несколько дней этот город превратится в руины, мне лучше не слышать твоих жалоб.

Он выбежал вон. Энтрери оставался стоять еще несколько минут после ухода капитана, глубоко задумавшись.

- Нет, Джон. Когда этот город придет в упадок, ты не услышишь от меня жалоб. Если ты пойдешь против Дзирта и потерпишь неудачу, единственный звук, который ты сможешь услышать - это как твои люди заколачивают крышку твоего же гроба.

Энтрери вздохнул. Были времена, когда он жалел, что вообще покинул Калимпорт. А пока он сел и закончил завтракать.

*          *          *

            Джарлакс расслаблялся за своим столом, когда вошел Дзирт. На этот раз он был предупрежден заранее, и Бергиньон благополучно прятался в карманном измерении.

- Добро пожаловать, мой хороший друг, - ликующе сказал Джарлакс. - Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

            - Это место никогда не будет моим домом, - возмущенно ответил Дзирт. - Ты узнал то, о чем я тебя просил?

            - Ты хочешь вернуться в свой обычный мир существования, - сказал Джарлакс. - Я должен сказать, что не понимаю, почему ты так спешишь исчезнуть. Я имею в виду, что ты живешь здесь очень хорошей жизнью. Нет ничего, чего бы ты не мог иметь, и я видел женщин в твоем доме. Боже мой, если бы у меня был только один шанс...

            - У тебя есть возможность отправить меня домой. - В конце вопроса не было вопросительного знака.

            - Да, да, - ответил Джарлакс. Он даже не начал вникать в это. - У меня есть волшебник, который говорит, что может выполнить задание. Ему понадобится образец твоей крови и, возможно, прядь твоих волос. Знаешь, обычная вещь, которую любят иметь волшебники. Я уверен, что на первый взгляд это то же самое. Кстати, сколько раз...

            - Сегодня вечером, - оборвал Дзирт бессвязную речь наемника. - Я отведу две сотни моих лучших бойцов к северному краю территории Бэнр. Мы прорвемся через забор и уничтожим их.

            - Просто так? - спросил Джарлакс. Если это было так просто, как сказал Дзирт, Джарлакс удивился, почему он до сих пор не сделал этого сам.

            - Да, - ответил Дзирт. - Просто так. Все верховные жрицы и большинство простых жриц моего дома будут собраны в нашей часовне. Они будут глубоко сосредоточены, чтобы обеспечить нашу победу и свести на нет ничего не подозревающих женщин Бэнр. Мы ударим по ним, пока они спят, и они никогда не проснутся. Когда остальная часть этого города очнется, во главе будет новый Дом.

            - Ты веришь, что сможешь взять весь комплекс Бэнр всего с двумя сотнями бойцов? - спросил Джарлакс. - Последнее, что я помню, первый дом хвастался армией в восемьсот человек. За последние десятилетия она сократилась, но все еще является грозной силой.

            - Они будут спать, и мы застанем их врасплох, - ответил Дзирт. - Кроме того, в моем доме едва ли насчитывается четыреста бойцов. Я не могу оставить свой собственный Дом беззащитным.

            - Действительно, - сказал Джарлакс. - Ты сказал, что хочешь оставить город в хаосе, прежде чем уйдешь? У них назревает какой-то скрытый заговор?

            - Ничего сверх того, что я уже сказал тебе, - ответил Дзирт. - Остальной город будет возмущен нашим смелым шагом, и начнется война. Я не буду в этом участвовать. Прежде чем жар Нарбондель начнет подниматься с новой силой, ты перенесешь меня из этого ада. Твой волшебник готов выполнить задание сегодня вечером?

            Джарлакс кивнул.

            - Хорошо, - тогда я вернусь сюда сегодня вечером, когда обо всем позабочусь. До тех пор… - кивнул Дзирт и ушел.

            Джарлакс сидел в тихом раздумье, когда позади него открылся портал.

- Сегодня будет хорошая ночь, - сказал Бергиньон, выходя из межпространственного кармана. - Сегодня вечером Дом Бэнр победит своего главного врага и вернет себе славу, которую никогда не должен был терять. Так или иначе, мне будет позволено вернуться домой, и порядок вернется в наш город.

            - Действительно, - сказал Джарлакс, едва слушая, что хотел сказать изгнанный аристократ.

            Бергиньон был слишком поглощен тем, что ему предстояло сделать, чтобы заметить апатию своего нового друга. Он не мог сообщить эту новость Триль. Она бы в это не поверила и, вероятно, попыталась бы убить его на месте, несмотря ни на что. Ему нужно было пойти к одной из других своих сестер. Сос’Ампту и Бладен'Керст были лучшими кандидатами. Они смогли бы организовать сопротивление, и с его знаниями и поражением Дзирта и его глупого Дома, его бы приветствовали как Мастера Оружия и лучшего бойца в городе.

            Джарлакс все еще сидел неподвижно, когда Бергиньон ушел.

- В моем доме едва насчитывается четыреста бойцов, - сказал Джарлакс сам себе, повторяя то, что сказал Дзирт. - У Дома До'Урден шестьсот бойцов, как мне говорили, возможно, больше. Что ты задумал, Дзирт? - Джарлакс не знал, но узнает достаточно скоро.

Кэтти-бри и Вульфгара узнали у ворот Серебристой Луны. Каждый из них был слишком знаменит, чтобы им это нравилось, и честь, оказанная им стражниками, заставила гостей города покраснеть. Однако их дело было серьезным, и они немедленно сообщили об этом. Охранники уважили их срочность. Уставших лошадей отвели в конюшни, и два охранника сопровождали их по городу.

            Кэтти-бри была в Серебристой Луне только однажды, и то, чтобы навестить леди Аластриэль в поисках Дзирта. С тех пор она побывала в Мензоберранзане и увидела чудеса юга на борту «Морской феи». Хотя великолепие Серебристой Луны затмевало многие другие великие города, на этот раз она не ходила по улицам с разинутым ртом.

            Вульфгар, с другой стороны, никогда не видел подобных мест. Спиралевидные башни и куполообразные здания были такими безупречно чистыми и замысловатыми, что казалось, он идет по картине. Это должно было быть воображением какого-то художника о том, как должен выглядеть идеальный город, и не могло быть реальным. Его опыт пребывания в городах был не так уж и мал, но большую часть своего времени он проводил в самых захудалых районах в поисках информации или скрываясь.

            В Серебристой Луне, похоже, не было захудалых кварталов. Здесь были магазины и таверны, как и в любом другом городе, но вместо оружия и эля в этих заведениях продавались шелк и вино. Будучи таким большим, каким он был, Вульфгар мало чего боялся, но концепция этого города во многом способствовала тому, чтобы варвар казался незначительным.

            Сопровождающие шли ровным шагом, и путешественники быстро пересекли большой город, направляясь напрямую к западной стене и дворцу леди Аластриэль.

- Она ожидает вас? - спросил один из охранников, когда они остановились у главного входа в великолепное здание.

            - Я знала, что она ожидает многого, - лукаво сказала Кэтти-бри, но затем покачала головой. - Наша спешка не дала нам возможности предупредить ее.

            Охранник кивнул:

- Я пошлю пажа сообщить ей о вашем прибытии. - Они прошли через главный вход в роскошную комнату ожидания. - Подождите здесь, и наша леди скоро к вам выйдет.

            Один взгляд на роскошные диваны в зале ожидания, и двое грязных с дороги путешественников поняли, что им и в голову не пришло бы присесть на них. Вместо этого они стояли молча, терпеливо ожидая, несмотря на характер своего визита. Кэтти-бри раньше была нетерпеливой, и, конечно, она все еще сохраняла часть этого качества, когда ее друзья были в опасности, но время, проведенное с Дзиртом, во многом помогло подавить эти тревожные чувства. Им потребовалось более суток, чтобы совершить путешествие из Сеттлстоуна. Даже если бы Дзирт был в опасности, еще пять минут ничего бы не изменили.

            Кэтти-бри снова вспомнила свой первый визит в этот дворец и то, как она была поражена убранством. Она считала это пустыми тратами, когда так много других горожан жило в бедности. Она предпочитала суровую жизнь в долине и очень мало нуждалась в предметах роскоши, и она считала Аластриэль довольно поверхностной, чтобы желать их для себя.

            Однако со времени своего первого визита она много раз думала о том, каково это - жить во дворце, принимать ароматические ванны и пользоваться духами. Это было то, что, будь она воспитана по-другому, ей бы очень понравилось. Как бы то ни было, она была счастлива, живя простой жизнью среди своих друзей. И она также пришла к пониманию, что, хотя в королевствах, безусловно, жили невероятно бедные люди, никто в Серебристой Луне не подходил под это описание, и Аластриэль могла позволить себе роскошь ни за чей счет.

            - Мне все равно, если бы они не договорились, ты должен был проводить их прямо наверх.

Вульфгар и Кэтти-бри услышали голос, спускающийся по лестнице в дальнем конце комнаты.

- … Но, леди, вы могли быть за трапезой, я не хотел...

            - Мне все равно, была ли я в ванне, моим друзьям я рада в... - но она оборвала свою тираду, завернув за угол у подножия лестницы и увидев Кэтти-бри и Вульфгара, стоящих в ожидании.

            - Кэтти-бри, дочь короля Бренора, рада снова видеть тебя, и… -  она сделала паузу, посмотрев на другого своего гостя, - Вульфгар? - Она повернулась обратно к Кэтти-бри. - Ты говорила мне, что он умер.

            - Так и было, - ответила она.

            - У нас сейчас нет времени на истории, - сурово сказал Вульфгар. - Мы пришли в поисках информации о Дзирте. Ты можешь нам помочь?

            Кэтти-бри была шокирована его грубостью. Неужели он не знал, с кем разговаривает? Но она смягчила эту реакцию воспоминанием о том, как она впервые обратилась к леди Аластриэль. Ее Воспитали дворфы, а его - варвары, и в принципах такого воспитания не было никакой разницы. Оба придерживались одних и тех же принципов, и Вульфгар демонстрировал их сейчас.

            Прежде чем Кэтти-бри смогла извиниться за такой ответ, Аластриэль улыбнулась им обоим и заговорила.

- Дроу снова исчез, не так ли? Ты не думал о том, чтобы купить ему поводок?

            Вульфгар фыркнул, думая, что он стал объектом шуток, но Кэтти-бри заговорила:

- В этот раз все иначе, - сказала она. - Мы считаем, что он был похищен, или ушел не по своей воле.

            Аластриэль мгновение обдумывала эту новость, а затем приняла решение:

- Что ж, мы мало что можем здесь сделать, пожалуйста, поднимитесь по лестнице в мои покои, и мы посмотрим, что сможем найти.

            Впрочем, как и Кэтти-бри раньше, Дзирт отсутствовал больше суток, и несколько минут забот и подготовки не имели бы большого значения. Они поднялись по лестнице, и пока Аластриэль медленно ходила по своей комнате, готовя несколько магических предметов вокруг чаши с кристально чистой водой, Вульфгар нервно расхаживал взад-вперед. Умудренная годами женщина игнорировала своего гостя-варвара, насколько могла, и вместо этого мило беседовала с Кэтти-бри о благополучии Бренора и других народов севера.

            - Ты собираешься помочь нам или просто расспросишь о вещах, которые нас не касаются? - Вульфгар, наконец, взорвался после нескольких минут молчаливого хождения взад-вперед.

            Аластриэль прекратила то, что делала, и посмотрела на огромного мужчину. - Что ты знаешь о магии? - спокойно спросила она.

            Вульфгар перестал расхаживать по комнате, сжав кулаки. Он приготовил ответ, но успокоился. Он посмотрел, как Кэтти-бри и Аластриэль сели за стол, на котором было приготовлено много всего, и казалось, что они готовы начать. Они пришли в дом Аластриэль без предупреждения с просьбой о помощи, не говоря уже об оплате. Она, несомненно, должна быть занятой женщиной, но она отбросила все остальное, чтобы оказать услугу не требуя ничего взамен. И вот он отчитывает ее за это.

            - Прошу прощения, - сказал он.

            Аластриэль удивленно склонила голову набок. Она ожидала тираду вместо извинений. Ей нужно было многое сказать этому человеку, который, очевидно, пережил очень трудные времена, если он умер и вернулся, но, похоже, он уже знал уроки, которые она хотела преподать.

- Начнем, - сказала она.

            Вульфгар подошел к ней и Кэтти-бри и посмотрел в воду, когда Аластриэль начала свое заклинание. Она сжала медальон с изображением Дзирта в одной руке и осторожно посыпала поверхность воды мелкой золотой и алмазной пылью. Сверкающий порошок не тонул, а танцевал ослепительными узорами на поверхности. Глаза Аластриэль были полузакрыты, но ее лицо ясно отражалось в бурлящем озере, когда ее дух подпал под действие заклинания.

            Это продолжалось всего несколько минут, но Вульфгар и Кэтти-бри, оглядываясь назад, могли поклясться, что это длилось час.

- Он не мертв, - наконец ответила Аластриэль.

            - Вот и все, - выпалил Вульфгар, прежде чем смог сдержаться. - Вот и все, что ты узнала?

            - Разве не это беспокоило тебя больше всего? - спросила она. Вульфгар выглядел должным образом укоренным. - Дзирт все еще жив, но он слишком далеко, чтобы я могла точно определить, где он. Если он был захвачен против своей воли, то его захватчики либо не желают ему смерти, либо он сбежал.

            - Что нам делать? - спросила Кэтти-бри.

            - Вы были правы, что так быстро обратились ко мне, потому что, если бы он умер, я мало что могла бы сделать, но сейчас, боюсь, мы все можем только ждать.

            - Ждать? - ни Кэтти-бри, ни Вульфгар не были довольны таким ответом.

            - Да, ждать. Дзирт гораздо лучше нас осведомлен о своем положении. Если его отсутствие является сознательным решением, то было бы неразумно нарушать его уединение, однако, если он в опасности, то, без сомнения, приложит все усилия, чтобы вернуться домой. Я уверена в его способностях, и если ему потребуется помощь, есть магические способы, которыми он может связаться со мной.

            - Итак, таков твой ответ? - сказала Кэтти-бри, очень похоже на Вульфгара. - Мы сидим и ждем?

            - Я также буду следить за путем в нижние царства. Хотя наш мир огромен, туннель между жизнью и смертью таковым не является. Если дух Дзирта отправится в это путешествие, я немедленно узнаю об этом и смогу найти его.

- Ты сможешь это сделать? - спросила Кэтти-бри. - Ты можешь уберечь его от смерти?

- Это непростая задача, - ответила она. - И потребует всего моего внимания, а я не смогу заниматься этим долго, но буду бдительно следить за ним.

            Кэтти-бри и Вульфгар поняли, о чем говорила эта женщина, и внезапно пожалели, что не могут забрать свою просьбу обратно. Неужели она должна была сидеть в трансе весь день напролет, просто ожидая смерти Дзирта?

            Аластриэль видела беспокойство на их лицах.

- Не волнуйтесь, - рассмеялась она. - Я бы гораздо больше боялась за север, если бы он потерял своего самого ценного воина, чем если бы город остался без своего правителя на несколько дней. Со мной все будет в порядке. Однако вы долго были в пути и, без сомнения, устали и проголодались. Сейчас вам лучше всего отдохнуть и подготовиться на случай, если мне понадобится ваша помощь в ближайшем будущем.

            Вульфгар и Кэтти-бри поблагодарили и оставили Аластриэль одну, пока она готовилась к медитации. Аластриэль только надеялась, что Дзирт попытается установить с ней контакт в ближайшее время, и не через смерть. Сам по себе он не обладал такой силой, но если бы ему удалось встретить могущественного союзника, он, без сомнения, попытался бы установить магическую связь. Сейчас все, что она могла делать, это ждать.

*          *          *

            В Мензоберранзане было тихо.

            Дзирт двигался по пустым улицам ранним утром, когда жар Нарбондель только начинал нарастать. Он встал час назад и вышел из своего дома незамеченным. Прошлой ночью он проводил Катрину до ее комнаты. Она была слишком отвлечена увиденным, чтобы понять, что он отказывается от ее «услуг» на ночь. Уверенно шагая по опасному городу, он задавался вопросом, как долго он сможет отказываться от женского общества, не вызывая беспокойства в доме.

            Клорифта находилась на другом конце города. Дзирт никогда раньше не был в убежище Джарлакса. Он задумался. Ему пришлось изменить ход своих мыслей. Он не помнил, чтобы когда-либо ходил в штаб-квартиру Бреган Д'Эрт, но это не означало, что этой версии там никогда не было. Он не знал, будут ли ему рады или нападут. В любом случае, ему нужно было сначала найти ее. Кэтти-бри была там, и она рассказала ему кое-что об этом, например, общее местоположение, но описание было отрывочным. Он точно не расспрашивал ее о планах повторного визита. Это было просто случайное воспоминание.

            Край Клорифты казался отличным местом для строительства поселения в первые дни Мензоберранзана. С почти бездонной пропастью, тянущейся вдоль одной стороны, у домов оставалось только три стороны, которые нужно было защищать. Но теперь Дзирт увидел, что она была усеяна сгоревшими и разрушенными остатками этих домов. Самым последним был дом Облодра, разрушенный в период Смутного Времени, если слухи, которые слышал Дзирт, были правдой, и эта реальность соответствовала действительности.

            Не было видно никаких следов, ведущих в Ущелье Когтя, которые указывали бы на местоположение пещеры Бреган Д'Эрт, но Джарлакс, вероятно, не ожидал, что кто-то из дроу, которые могли бы прийти за ним, были обучены как следопыты. В инфракрасном свете земля была ничем не примечательна, но когда Дзирт достал маленький светящийся голубой шар, он смог разглядеть кружащиеся узоры пыли и грязи на каменном полу. Слабые следы, которые внезапно заканчивались на краю пропасти, были слишком очевидны для такого воина. Дзирт спрятал световой шар обратно в свой плащ, огляделся в поисках каких-либо наблюдателей, а затем шагнул в ущелье.

            Вход в пещеру находился в ста футах вниз по склону пропасти. Это было удобно. В зависимости от того, насколько быстро дроу левитировал вниз, у большинства из них не оставалось достаточно времени левитации, чтобы подняться обратно. Это означало, что ошибка в местоположении пещеры или отказ во входе, оставляла только один путь: вниз. Лично Дзирту казалось, что он может всплыть обратно вверх, а затем снова спуститься. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз пользовался способностью к левитации, но сила, которой он теперь обладал, определенно намного превосходила все, чем он обладал раньше.

            Вход в пещеру был не очень богато украшен. Если смотреть под любым углом, но прямо, он был бы едва заметен. В стене утеса под входом был только крошечный выступ. На самом деле это больше походило на трещину, но она тянулась в обе стороны от пещеры. Если за кем-то из группы Джарлакса следили, они могли левитировать вниз на пятьдесят футов влево или вправо от входа и использовать трещину, чтобы вернуться в пещеру. Любой, кто последует за ним, никогда не найдет складку в стене, и их силы левитации закончатся прежде, чем они поймут, что их обманули.

            Пожалуй, самой отличительной чертой пещеры были два охранника, расположенные в двадцати футах внутри туннеля. Им потребовалась секунда, чтобы понять, что Дзирт не был членом группы, а затем еще секунда, чтобы поднять свои арбалеты. Только один из них выстрелил, и даже когда затвор покидал его оружие, он выругался и попытался выдернуть его обратно.

            Дзирту показалось, что болт приближается как в замедленной съемке. Его руки перестали держаться за стену, а правая небрежно взмахнула перед собой, невероятным образом поймав болт. Дзирт знал, что наручи обеспечивали ему исключительную скорость, но он чувствовал, как несколько других драгоценных камней, вшитых в его одежду, пульсировали энергией, когда он поймал смертоносный снаряд.

            - Мастер До'Урден, - быстро сказал стрелявший охранник, даже не потрудившись перейти на безмолвный язык жестов. - Я понятия не имел, что это ты. Пожалуйста, знай, что я бы никогда не выстрелил, если бы узнал тебя раньше.

            Дзирт наблюдал, как он трясется от страха. Больший интерес представлял другой охранник, который узнал его и не выстрелил. Он стоял на одном колене, уткнувшись лицом в пол. Дзирт только однажды видел, чтобы такое уважение оказывали верховной матери. Он также смотрел на своего товарища-охранника краем глаза со смиренной жалостью. Дзирт понял этот взгляд. Он предположил, что Дзирт убьет нападавшего охранника. Чтобы оставаться в образе, Дзирту, вероятно, следовало бы это сделать, но он не был готов зайти так далеко.

            Инерция тяжелого болта отнесла Дзирта от стены, так что он парил в пространстве, не держась ни за какие поручни. - Пожалуйста, - все еще бормотал испуганный охранник, - Я принесу веревку. Я не дам тебе упасть.

            Дзирт только улыбнулся ему, небрежно разломив тяжелый болт пополам одной рукой, и заставил себя вернуться в пещеру. Любой дроу мог левитировать вверх и вниз, некоторые лучше, чем другие, но никто не мог двигаться вбок. С таким контролем и с таким сильным заклинанием левитации, какое уже было у Дзирта, он мог буквально летать.

            У и без того нервничающего дроу отвисла челюсть, когда Дзирт легко ступил в туннель и направился к нему. - Я, э-э, мы понятия не имели, что ты придешь. Если бы ты дал нам знать, мы, э-э, могли бы быть реа...

            - Ты думал, что я буду расписывать свой маршрут на колонне Нарбондель каждое утро, чтобы весь город мог знать о моих передвижениях? - спросил Дзирт, в голосе которого сквозило больше сарказма.

            - Э-э, нет, э-э, - он попытался усмехнуться, - Конечно, нет. Но, может быть, личный посыльный, чтобы сообщить нам...

            - Я сам себе посланник, - ответил Дзирт. Он наклонился ближе к охраннику, чтобы заглянуть ему в глаза. - И ты, кажется, достаточно ясно понял сообщение.

            - Эм, верно, ты хочешь увидеть Джарлакса.

            - Ну, я не хочу стоять здесь весь день и разговаривать с каким-то заикающимся дураком.

            Этот стражник убил многих дроу за куда более незначительные оскорбления. Теперь, если бы он держал руки чуть дальше от рукоятей мечей, он бы касался потолка. - Пожалуйста, следуй за мной. - Дроу нервничал из-за того, что оставил Дзирта у себя за спину, но это был еще один знак уважения, и Дзирт кивнул ему, чтобы тот шел впереди. Дзирт задумался, позволили бы они ему самому найти дорогу, если бы он был здесь раньше. Он решил, что безопаснее всего не предполагать ни того, ни другого.

            Прогулка заняла несколько минут, и они шли в молчании. Конец путешествия привел их к мерцающему порталу, подвешенному на стене пещеры.

- Я дам Джарлаксу знать, что ты...

            Дзирт быстро схватил дроу за шиворот и поднял его в воздух, сильно прижав к боковой стене пещеры. - Возможно, ты не расслышал меня раньше, из-за того, что у тебя стучали зубы и все такое, но я сказал, что я сам себе посланник.

            - Просто Джарлакс может быть...

            Дзирт с силой толкнул его обратно в туннель.

- Возвращайся на свой пост. Если твой лидер не готов к моему визиту, ему придется приспособиться.

            Дроу поклонился и побежал обратно на свой пост, просто счастливый, что остался жив в этот момент. Дзирт повернулся обратно к порталу. Когда он приблизился к нему, его магическая защита тихо загудела, давая ему понять, что они не позволят ему пройти через ловушку. Переход через дверной проем был подобен движению сквозь густые сливки. Даже с его возросшей силой Дзирту пришлось напрячься, чтобы пройти через него. С другой стороны Джарлакс завтракал.

            Дзирт вошел в личный кабинет Джарлакса, и наемник застыл. Он чуть не подавился яйцами, которые были у него во рту, но он проглотил их, взяв себя в руки, остальная часть его тела была готова к немедленным действиям. Дзирт распознал его реакцию. Она отличалось от охранников. Те были напуганы и стремились угодить. Джарлакс приготовился к драке, но Дзирт все еще мог видеть, что основной мотивацией был страх. Он не знал, что существует что-то, что может вызвать страх у наемника. Кем же он был?

            Помимо Джарлакса, Дзирт чувствовал множество магических оберегов и защит в этой комнате. Большинство из них он не мог распознать, и он пожалел, что к его снаряжению не прилагались инструкции. Джарлакс сидел за приставным столиком в углу комнаты. Некоторое время оба молчали, просто оценивая друг друга. Джарлакс заговорил первым.

- И чему я обязан этим удовольствием, мастер До'Урден?

            В его голосе был некоторый сарказм, поскольку Джарлакс не мог говорить иначе, но Дзирт также уловил небольшой укол уважения. Было два способа, которыми он мог сыграть на этом. Дзирт мог бы сыграть роль злобного мастера оружия, каким все его считали. Это была роль, в которой он преуспевал, но вряд ли это дало бы ответы, которые он искал. Вместо этого он решил играть честно. - Мне нужна твоя помощь.

            Ничто не могло встревожить Джарлакса больше, чем эти четыре слова. Ему хотелось рассмеяться над абсурдностью этого, но он был не настолько глуп.

- Каким образом? - осторожно спросил он.

            - Мне нужно знать, что со мной случилось.

            Джарлакс очень медленно встал из-за стола, стараясь, чтобы обе его руки были видны. В любом случае, его самое ценное оружие уже было в рукавах, он просто надеялся, что Дзирт этого не знает. Хотя, если бы он думал, что любой из его магических кинжалов действительно может поразить мастера смертоносного оружия, он бы атаковал в тот момент, когда вмешался Дзирт.

- Что с тобой случилось? - повторил Джарлакс, требуя разъяснений.

            Эта ситуация была очень неудобной. Джарлаксу нравилось знать, чего ожидать. С Дзиртом всегда было легко. Если ты перешел ему дорогу, ты умер. Если ты не перешел ему дорогу, ты все равно умер, но не сразу. Хитрость заключалась в том, чтобы вообще не привлекать его внимания. До сих пор у Джарлакса это получалось очень хорошо. Он медленно подошел к своему столу, за которым, с его магическими оберегами и защитой, он чувствовал бы себя в большей безопасности.

            - Я не тот, кем кажусь, - начал Дзирт, наблюдая, как его «хозяин» садится за свой стол и к нему возвращается его обычное комфортное самообладание. Ему все еще было неудобно раскрываться перед Джарлаксом, но ему нужны были ответы. Он также не знал точно, как поступить с этим.

- Я не из этого мира или, по крайней мере, не из этой реальности.

            - Если ты пытаешься сказать, что ты какой-то могущественный демон, обретший плоть, меня не нужно так сильно убеждать.

            Дзирт рявкнул на него, и Джарлакс заметно напрягся. - Видишь, в этом-то все и дело, - сказал он. - Я не убийца. Этот мир, эта жизнь, эта личность - это не я.

            Озадаченное выражение на лице Джарлакса дало Дзирту понять, что в его словах нет никакого смысла. - Чуть более тридцати лет назад я покинул Подземье. Я поднялся на поверхность и прожил очень благополучную жизнь. Моя семья преследовала меня, но я сбежал. Затем весь этот город погнался за мной, и я сбежал. С тех пор я прожил почти два десятилетия в мире на поверхности. Затем, две ночи назад, я проснулся в этом теле, в этом городе, в этой реальности. Мне здесь не место.

            Джарлакс некоторое время размышлял над этим.

- Ты уверен, что тебе просто не приснился плохой сон? - Дзирт зарычал, звук, который он издавал не часто, но который звучал совершенно естественно для Джарлакса. - Ладно, - сказал Джарлакс, - это был не сон. Тем не менее, это настоящая сказка.

            - Мне здесь не место, - снова сказал Дзирт. - Я ненавижу Ллос. Я ненавижу всех дроу и их дьявольские привычки. Я живу на поверхности как следопыт, с друзьями, которых я люблю и о которых забочусь.

            Джарлакс поднес руку ко рту, чтобы скрыть появившуюся ухмылку.

- Мне жаль, - сказал он, когда Дзирт остановился, чтобы посмотреть на его реакцию, - но если все это правда, то очень странно слышать от тебя слово «любовь». Если это правда, ты, очевидно, знаешь, кто ты сейчас, и должен понимать. И если это неправда... - Джарлакс оставил комментарий без ответа.

            - Зачем мне выдумывать? - спросил Дзирт. Джарлакс не ответил, но мог придумать несколько способов, которыми это могло обернуться для него ловушкой. Но зачем Дзирту желать его смерти? И если он это сделал, почему просто не убил его? К чему все эти уловки?

            - Ты должен признать, что эту пилюлю трудно проглотить, - предложил Джарлакс. - Я должен поверить, что ты не Дзирт До'Урден, мастер оружия шестого дома, но вместо этого ты Дзирт До'Урден, эльф-следопыт, который живет на поверхности. Для меня ты выглядишь так же.

            - Ты не понимаешь, - разочарованно сказал Дзирт. - вся эта, - он развел руками, не зная, как это описать, - реальность, с которой он, наконец, смирился, неправильна. Вот какой была бы жизнь, если бы я остался в Мензоберранзане. Вот какой была бы жизнь, если бы мое сердце было злым, как и должно быть у настоящего дроу. Что-то привело меня сюда, и мне нужно знать, что.

            - Интересно, - сказал Джарлакс, хотя и не стал вдаваться в подробности.

            Дзирт разозлился.

- Что я могу сказать тебе, что убедит тебя? - Джарлакс просто тупо уставился на него. - Вы с моим отцом были друзьями, - внезапно сказал Дзирт. - В моей реальности ты тоже ушел на поверхность и сказал мне, что вы с моим отцом были друзьями.

            Джарлакс обдумал это.

- Закнафейн мог сказать тебе это до того, как ты убил его.

- Я не убивал своего отца! - Дзирт закричал на наемника. - Я любил своего отца.

            - Действительно, - согласился Джарлакс, снова довольно саркастично.

            - Есть ли что-нибудь, что я могу сказать, что убедит тебя? - Дзирт в отчаянии всплеснул руками и принялся расхаживать по комнате. Пытаясь что-то придумать, он услышал странный шипящий звук и увидел, как портал, ведущий из комнаты, сжался и захлопнулся. Дзирт обернулся, чтобы посмотреть на Джарлакса. Эксцентричный дроу не собирался нападать, а вместо этого положил ноги на стол и улыбался.

            - Ты хочешь заманить меня здесь в ловушку? - он спросил. Возможно, он был неправ, придя к наемнику за помощью.

            Джарлакс непринужденно рассмеялся.

- Нет, я подумал, что тебе может понравиться немного больше уединения для этого разговора. Мы бы не хотели, чтобы кто-нибудь, войдя к нам, узнал твой секрет.

            Дзирт озадаченно посмотрел на него. - Ты мне веришь?

            - Без всяких сомнений, - ответил он. - Пожалуйста, - он указал на роскошное кресло, которое волшебным образом появилось перед столом, - присаживайся.

            Дзирт пока отказался и продолжал смотреть на странного дроу. Джарлакс объяснил за него. - Я не могу придумать ничего из того, что ты мог бы сказать, что убедило бы меня, – сказал Джарлакс, – но Дзирт До'Урден, которого я узнал и ненавижу, никогда бы - я имею в виду, никогда - так небрежно не повернулся ко мне спиной. - Джарлакс расплылся в улыбке. - Значит, в твоей реальности мы были друзьями?

            Теперь настала очередь Дзирта усмехнуться.

- Не совсем. Ты не раз спасал мне жизнь, но я бы не назвал нас друзьями. Давай просто скажем, что у нас были разные, но не конфликтующие взгляды.

            - Справедливо, - ответил Джарлакс. - Так что я делал на поверхности?

            - Я пришел сюда не для того, чтобы говорить о тебе, - сказал Дзирт. Его глаза достаточно ясно говорили Джарлаксу, что, хотя его сердце могло быть чистым, его тело все еще было машиной для убийства.

            - Конечно, моя ошибка. Ты хочешь знать, что с тобой случилось.

            - Сначала, - сказал Дзирт, направляя разговор, - Я хочу знать, кто я такой. Когда я вошел в эту комнату, я увидел страх в твоих глазах. Не пытайся отрицать это. Это единственный взгляд, который я получаю с тех пор, как попал сюда две ночи назад. Я хорошо это знаю. Тот Джарлакс, которого я знаю, многого не боится. Кто я? - У Дзирта было несколько теорий о том, кем он был и что он сделал, но сначала он хотел услышать это от Джарлакса.

            Наемник не пытался опровергнуть комментарий о том, что он был напуган. Он был напуган. Вместо этого он глубоко задумался, обдумывая, как ему следует ответить на поставленный вопрос. Дзирт увидел долгую задумчивую паузу и понял, что ответ будет пространным. Он принял предыдущее предложение Джарлакса и сел.

            - Этим городом управляют женщины, - начал Джарлакс. - Верховные Матери и жрицы обладают всей реальной властью в этом городе. Мужчины считаются гражданами второго сорта. Я уверен, что ты все это знаешь, если, как ты говоришь, отверг эти идеалы и ушел на поверхность. Но, следовательно, ты прожил в городе недостаточно времени, чтобы понять истинную глубину этого факта.

            - В этом городе много опытных мужчин, будь то мастера оружия или волшебники. Если бы им противостояла женщина в выбранной ими области знаний, они чаще всего одерживали бы победу. Есть разница между опытными и могущественными. Чтобы обладать какой-либо реальной властью, нужны авторитет и престиж. Это достигается только благодаря амбициям и самоопределению. Это то, чем обладают только женщины в этом городе – за исключением присутствующих.

            - Когда Закнафейн стал мастером оружия в вашем доме, он присоединился к и без того переполненному кругу потенциально могущественных мужчин. Если бы был только один, он был бы переполнен. Дантраг, Утенгенталь и твой отец были тремя величайшими мастерами оружия, которых когда-либо видел город, и все они были в расцвете сил в одно и то же время. Если бы один из них решил проявить инициативу и устранить конкурентов, они бы, наконец, достигли того, чего никогда не было ни у одного мужчины: истинной власти.

            Джарлакс покачал головой.

 - Некоторые, возможно, захотят причислить меня к их числу, но все, что я ищу - это комфортная жизнь вдали от рутины и обязанностей, связанных с проживанием в Доме и под руководством Верховной Матери. Я не стремлюсь к власти. Я точно знаю, что Дантраг и Закнафейн хотели этого. Никто не знает, чего хотел Утегенталь. Дантраг хотел этого из гордости; Закнафейн хотел этого назло. Но они ничего не сделали. В течение трехсот пятидесяти лет они жили с вопросом о том, кто лучше, но ничего не предпринимали. Никогда не было и намека на то, что они планировали какую-либо конфронтацию. -  Джарлакс вздохнул. - Это было слишком плохо. Я бы с удовольствием посмотрел на ту схватку. Вместо этого, несмотря на их уверенность в своем мастерстве и ненависть к своему положению мужчин второго сорта, они также были слишком вымуштрованными своими Верховными Матерями, чтобы восстать против реальности своего положения. Их Матроны сказали убить, и они убили. Они сказали остаться, и они не двинулись с места. Если бы они сказали: «Заползай на этот алтарь и позволь мне принести тебя в жертву нашей славной Паучьей Королеве», они бы подчинились и спросили, не нужна ли ей помощь в разжигании огня. Не то чтобы у них не было собственной воли, но их подчинение своей Матроне было сильнее. - Джарлакс улыбнулся своему внимательному слушателю. - Затем появился ты. Ты пронесся по Академии, как никто до тебя. Ты прошел все испытания, которые были поставлены перед тобой, и уничтожил все, что доставляло тебе неприятности. Это казалось слишком простым. Я не знаю, почему ты напал и убил своего отца. Но ты это сделал. Я предполагаю, что это было просто для того, чтобы занять его место.

            Дзирт прервал его:

- Закнафейн напал на меня. Я предполагаю, что в этой реальности было то же самое. В моем мире он обвинил меня в убийстве эльфийского ребенка во время наземного рейда. Он напал на меня, но прежде чем кто-то из нас убил другого, я объявил, что эльфийский ребенок все еще жив. Я предполагаю, что здесь все было не так.

            Джарлакс покачал головой.

- Не совсем. Дитя эльфа давно мертво, уверяю вас. Как и Закнафейн. Великие мастера оружия до тебя пребывали в бездействии более трехсот пятидесяти лет, позволяя своим Матронам-Матерям командовать. Ты ждал меньше тридцати дней. Возможно, в самую важную ночь в истории этого города погибли четыре выдающихся дроу, и баланс сил резко изменился. Не многие знают, что все четверо были убиты в одну и ту же ночь. Еще меньше знают, что все они были убиты одним и тем же дроу. И никто не знает как. Я почти жалею, что ты не тот, за кого себя выдаешь, потому что мне хотелось бы знать, как ты это сделал.

            - Дантраг Бэнр, матрона Бэнр, Утегенталь и матрона Мез’Баррис, - спокойно сказал Дзирт, кусочки головоломки медленно вставали на свои места.

            - Ты проводил свое исследование, - оценил его Джарлакс.

            - Я полагаю, ты не знаешь, как я это сделал? - спросил Дзирт с таким же любопытством, как и все остальные.

            - Как я уже сказал, - ответил Джарлакс, - хотел бы я знать. Ходило множество слухов о том, что произошло. Наиболее распространенной версией является то, что две верховные матери, наконец, решили позволить своим драгоценным мужчинам сразиться. Дантраг убил Утегенталя, Мез’Баррис убила Дантрага, Бэнр убила Мез’Баррис, а затем Триль Бэнр убила свою мать.

            - И ты не поверил в эту историю? - спросил Дзирт.

            - Нет, - ответил он. - У меня есть свои причины. Главная из которых заключается в том, что и Матрона Триль, и Матрона Квинста, старшая дочь Мез’Баррис, пришли ко мне, чтобы выяснить, кто был убийцей. Это означало, что убийца был не из их Домов.

            - И ты догадался, что это был я, потому что... - продолжил Дзирт.

            - Где ты взял этот меч? - просил Джарлакс.

            Дзирт осторожно обнажил Хазид'хи и поднял разумный клинок. Он был прав. Он действительно носил меч по более веской причине, чем хвастаться убийством Дантрага. Он хвастался, что также убил матрону Бэнр. Только те, кто знал, что они умерли одновременно, поняли бы его хвастовство, но они были единственными, кто в любом случае имел значение. После прошлой ночи он задавался вопросом, поймет ли это кто-то еще.

            Подняв меч, он заметил, что его магические серьги защищают его разум от посторонних взглядов до такой степени, что желания и мольбы меча были едва слышны, их легко было игнорировать. Он не услышал меча, но когда он посмотрел на эмблему Бэнр, которая все еще была хорошо видна на рукояти, его охватило знакомое ощущение. Он ненадолго задумался и положил меч обратно.

            - Ты никогда не брал на себя ответственность, - сказал Джарлакс, - но то, как ты носишь его с эмблемой Бэнр, все еще на месте рядом с твоими двумя саблями, очевидно, что это просто для демонстрации. К тому же эти два солнечных самоцвета на твоем пивафви очень похожи на пару, которую, как известно, носил Утегенталь.

            Дзирт опустил взгляд на драгоценные камни, о которых шла речь, внезапно осознав, почему, несмотря на свои габариты, он мог двигаться так плавно. Утегенталь был дроу-монстром, но его стиль боя был таким же плавным, как у любого другого мужчины в городе, если не больше. Дзирт разграбил их тела, а затем выставил эти предметы на видном месте при себе, чтобы все знали, или, по крайней мере, те, кто хотел узнать, кто был ответственен за это.

            - Немногие знают правду. Я полагаю, что Матрона Мэлис знает, и обе Матроны-Матери первых двух домов. Кроме них и все, кому они рассказали. Все остальное - просто слухи.

            - И они позволили моему Дому продолжать существовать?

            Джарлакс рассмеялся.

- На самом деле, Матрона Квинста была слишком напугана тем, что ты мог бы с ней сделать, если бы она выдвинула обвинение против вас, поэтому она подыграла слухам и обвинила первый дом в этом поступке. Поскольку слухи утверждали, что Дантраг убил Утегенталя, а Бэнр убила Мез’Баррис, старшая сестра Квинста заявила, что это было незаконное нападение на ее Дом. Я уверен, ты знаешь, что когда два дома выступают друг против друга, один должен полностью уничтожить другой. Этого не произошло, но поскольку матрона Триль теперь возглавляет совет, она заявила, что дом Дель'Армго инициировал конфликт, и их дом должен быть ликвидирован. Они вступили в войну, и дома Дель'Армго больше нет.

            - Переношу свой дом в седьмой, - сказал Дзирт.

            - Да, - согласился Джарлакс. - А затем, в Смутное Время, дом Облодра, с их незатронутыми псионическими способностями, на мгновение захватил контроль над городом. Они воспользовались ослаблением первого дома и захватили бы власть навсегда, если бы сама Ллос не призвала на них суд.

            - Пять домов, которые остаются выше вашего, недостойны занимать эти позиции. Все знают, какой Дом самый сильный и кому Ллос улыбается больше всех. Дом Бэнр может превосходить ваш Дом численностью бойцов и жриц, но никто не верит, что это будет иметь значение. И все знают, почему твой Дом такой могущественный. Если бы в этом обществе не было матриархата, ты был бы королем.

            Что сейчас сказал Джарлакс, Дзирт уже понял, но все равно позволил наемнику продолжать.

- Ты ходишь по городу, как будто он твой. Благородные мужчины предпочитают оставаться в своих домах для безопасности, но не ты. Ты ходишь, куда хочешь, и люди избегают тебя. Ты лично несешь ответственность за разрушение нескольких непритязательных домов, которые оскорбили тебя. Матрона Мэлис больше не отдает тебе приказы и, насколько я слышал, прислушивается к твоим советам. Нет ничего, на что бы ты не был способен. Как мужчина, ты наконец-то достиг власти. У тебя больше нет соперников, и единственная Верховная Мать, достаточно могущественная, чтобы напасть на тебя, родила тебя.

            Дзирт встал со стула и продолжил расхаживать по комнате. Наконец-то у него появился план.

- Я собираюсь напасть на дом Бэнр, - осторожно сказал он. - Я презираю этот город и хочу оставить его в руинах, прежде чем вернусь к своей реальной жизни. Я сказал Матери Мэлис, что уничтожу первый дом ради нее, и она сможет претендовать на титул первой Матроны-Матери города. Я представляю, что Дома под нами будут возражать. Мы начнем войну, и я отойду в сторону. Я позволю тебе разобраться в этом беспорядке.

            Джарлакс потерял дар речи. Зачем Дзирт говорил ему это? Дзирт, казалось, прочитал его мысли:

- Это ценная информация, которую я даю тебе. Взамен я хочу, чтобы ты вернул меня в мою реальность. Я знаю, что в твоем распоряжении много магов. Выяснить, что со мной случилось, кто это сделал и как это исправить, должно быть не так сложно.

            - Но, возможно, мне нравится этот новый и улучшенный Дзирт До'Урден, - сказал Джарлакс.

            - Я тебе не очень понравлюсь, если ты не сделаешь, как я говорю, - сказал Дзирт, легко возвращаясь к роли мстительного дроу. - Я вернусь сегодня вечером с подробностями нападения, и ты предоставишь мне средство для моего возвращения. На следующий день произойдет атака, и ты вернешь меня в реальность, которой я принадлежу.

            Джарлакс ответил не сразу, пытаясь кое-что обдумать. Почему Дзирт собирался рассказать ему подробности нападения? Что заставило его поверить, что Джарлакс просто не устроит так, чтобы его отправили в Девять Адов?

- Я посмотрю, что я могу сделать, - ответил Джарлакс.

            Дзирт кивнул и повернулся, чтобы уйти. Портала-двери по-прежнему не было, но Джарлакс быстро открыл его снова. Дзирт ушел. Через несколько мгновений после того, как До'Урден ушел, Бергиньон Бэнр вышел из невидимого карманного пространства, из которого он наблюдал за всей встречей.

            - Что ты об этом думаешь? - спросил Джарлакс. Наемник слышал Дзирта в туннеле сразу за порталом, когда тот угрожал его охране. Джарлакс не узнал голос, но знал, что это должен был быть кто-то важный. Он открыл карманное измерение, чтобы Бергиньон мог спрятаться.

            - Я думаю, я захочу вернуться сюда сегодня вечером, когда будет объявлено о нападении на мой Дом, - сказал он. Он медленно играл с эмблемой своего Дома, формируя план. Он знал, что никому из его сестер он не нравился, но они могли бы позволить ему остаться в доме в качестве Мастера Оружия, если бы он помог им победить Дзирта и Триль одновременно. - Похоже, у меня может быть способ снова вернуть расположение своей Матроны.

            Джарлакс кивнул, но он не мог отделаться от мысли, что происходит нечто гораздо большее.

Верховная Мать Триль Бэнр смотрела на своего брата с презрением.

            Триль была Верховной Матерью Дома Бэнр немногим более трех десятилетий, и правление ее не было благополучным. Когда она поднялась на вершину своего дома, все ее братья и сестры перестали быть аристократами. Если бы Триль действительно заботилась о силе своего дома, она бы хотела, чтобы ее сестры сохранили свой титул и продолжали выполнять свои обязанности в Доме. Вместо этого ее гордость настояла на том, чтобы ее собственные дети заняли их места. У нее было всего три дочери и два сына, но она была полна решимости доказать, что они столь же могущественны, как и члены Дома, которых они сменили. Они таковыми не были.

            Однажды ставшая верховной жрицей, всегда оставалась верховной жрицей, поэтому многие сестры Триль по-прежнему сохраняли свою собственную власть, но эта власть больше не была направлена на поддержание статуса и силы Дома. Вместо этого все, что сестры делали, это строили планы о том, как отстранить от власти своего старшего брата.

            Триль понимала обычаи Ллос и то, как обращаться со своими сестрами и дочерьми, но она совсем не понимала мужчин. Она хотела, чтобы один из двух ее сыновей, каждый из которых хорошо учился в Академии, стал мастером оружия, но она знала, что Бергиньон был лучше. Тем не менее, он был всего лишь вторым лучшим мастером оружия в городе. Любой из ее сыновей мог бы сделать это. Если бы Бергиньон не был первым, он с таким же успехом мог бы быть пятидесятым, что бы ни волновало Триль.

            - Встань, - сказала она.

            Бергиньон сделал, как ему было сказано, почтительно отводя взгляд от лица сестры. Он знал, что его положение под угрозой. Остальные его сестры были понижены в должности, и он ожидал того же, но должность Мастера Оружия, которую он получил после смерти Дантрага, все еще принадлежала ему.

            - Ты знаешь, зачем я позвала тебя сюда? - спросила она.

            - Нет, старшая сестра, - ответил он.

            - Я недовольна твоими успехами, - прямо сказала она. - Я хочу большего.

            - Мои ученики лучшие в Академии так же, как были и ученики Дантрага, - ответил Бергиньон. Это было не совсем правдой. Сейчас в Академии лучшими были ученики Дома До'Урден, но он сомневался, что его сестра следит за такими вещами.

            - Я так же не была довольна успехами нашего покойного брата, - сказала Триль. - Я самая могущественная Мать в городе, - похвасталась она. Бергиньон мог бы назвать трех матрон, которых он считал более сильными. Он даже думал, что несколько его сестер были сильнее чем она, и имели большую благосклонность Ллос. - Громф по-прежнему самый могущественный маг в городе, - продолжила она. Бергиньон согласился с этим. - Но ты не самый могущественный Мастер Оружия в городе, не так ли?

            - Нет, это не так, - начиная со второго курса Академии, он был честен с самим собой. Он не позволит глупой гордости поглотить его, как это случилось с Дантрагом.

            - Ты думаешь, это приемлемо в глазах Ллос? - спросила Триль с ядом в голосе. - Она требует от первого дома самого лучшего. Твои достижения не оправдали ожиданий.

            - Жизнь мужчины не предназначена для того, чтобы угождать Ллос, - сказал он, тщательно продумав, что он мог бы сказать, когда состоялся бы этот разговор. - Мужчина служит своему Дому, чтобы это могло принести славу Ллос. Хотя я, возможно, и не лучший Оружейник в городе, я сохранил наши силы достаточно боеспособными, чтобы отразить все нападения, и наше положение как первого Дома в городе надежно.

            - Так ли это? - спросила Триль. Несмотря на все доказательства, она действительно так думала. А вот Бергиньон на самом деле так не думал. Он молчал. - Я хочу, чтобы ты убил Мастера Оружия Дома До'Урден, - сказала она.

            - Нет, - ответил Бергиньон. Ему было все равно, что с ним случится.

            - Нет?! Как ты смеешь меня не слушаться! - ее хлыст появился в маленькой сильной руке в мгновение ока.

            Бергиньон поднял лицо, чтобы посмотреть прямо на нее:

- Нет, я не могу убить его. Пытаться было бы глупо. Если ты хочешь понизить меня в иерархии Дома, то сделай это. Но не посылай на смерть сильнейшего воина этого Дома и не делай нас слабее в то время, когда нам нужно поддерживать нашу силу.

            Триль кипела от злости. Ее хлыст был оживлен ее гневом, многочисленные змеиные головы щелкали в направлении Бергиньона в нетерпеливом ожидании, но она держала их в узде. Слишком многое из того, что сказал Бергиньон, было правдой.

- Вон! - яростно выругалась она. - Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома. Я больше никогда не хочу видеть твое лицо в этом доме, если только ты не вернешься с головой Дзирта До'Урдена.

            Бергиньон склонил голову и ушел. Он полагал, что результатом вызова в покои сестры так или иначе будет смертный приговор. Быть выброшенным на улицы Мензоберранзана без защиты Дома Бэнр было самым мягким способом умереть, на который он мог надеяться. Выходя через главные ворота из владений Бэнр, он не оглянулся.

*          *          *

            Энтрери сидел в своем скромном жилище и ждал. Он знал, что у людей Джона не возникнет особых проблем с поиском Дзирта, если он все еще в городе. И если Дзирт превратился в убийцу после воскрешения, то Энтрери так или иначе узнает об этом. За те несколько часов, что у него были до того, как разразился весь этот ад, Энтрери попытался разобраться с этой проблемой.

            Ему не нравилась магия. Он думал, что магические энергии в этом мире слишком сильны, чтобы их могли понять люди. Их короткая жизнь и амбициозные цели заставляли их срезать так много углов, что Энтрери был удивлен, что подобные ситуации случаются не так часто. Тем не менее, он знал, что у магии есть свое применение, и хотя большинство неумелых магов не получали того, чего хотели, магия всегда делала то, что должна была. Это означало, что, хотя Крейган и не получил того, чего ожидал, если заклинание было разработано, чтобы вызвать худший страх Энтрери, то им был Дзирт.

            Что это значило? В этом не было никакого смысла, если этот воскресший Дзирт придерживался того же менталитета, что и тот, которого он убил. Он уважал Дзирта, но не боялся его. Энтрери был вынужден признаться самому себе во многих вещах, об ошибках, которые он совершил в своей жизни, но как бы глубоко он ни искал и как бы правдив ни был с самим собой, он не мог обнаружить никакого страха перед Дзиртом До'Урденом.

            Энтрери мог вспомнить только один раз, когда ему было страшно. Он оставался с Джарлаксом в Мензоберранзане в течение нескольких месяцев после того, как наемник-дроу спас ему жизнь. За это время он увидел, каким может быть город, полный убийц. Не то чтобы все они были искуснее его. Он сражался с несколькими дроу, включая Верховную Мать, и все они пали от его клинков. Они не были такими уж умными или находчивыми. Однако они были такими же безжалостными, если не больше. У каждого дроу были амбиции к величию, и единственный открытый для них путь состоял в том, чтобы убивать все на своем пути. В городе, где они служили богине хаоса, не было ни порядка, ни закона.

            Энтрери никогда не обращал внимания на законы страны, в которой жил, но это было не потому, что они ему не нравились, а потому, что он считал их недостаточными для его образа жизни. Энтрери позаботился о проблемах, с которыми закон не мог справиться. Если его послали убить кого-то, значит, этот человек сделал что-то, что заслуживало наказания. Вместо того, чтобы начать войну с другой гильдией, Энтрери решил проблему радикально. Среди воровских гильдий Калимпорта он был законом. Он был тем, кто привил городу структуру и порядок.

            На поверхности люди были не менее амбициозны, чем в Подземье, но наверху существовали законы и правила, которым нужно было следовать. Это означало, что достичь своего богатства и славы нужно было честным путем. И как только они достигнуты, то те же самые законы защищали счастливчиков от тех, кто хотел отнять их. Благодаря этому порядку люди могли жить в относительном комфорте. Пока они не делали ничего плохого, у них не было причин жить в страхе. Энтрери редко убивал невинных.

            Можно сказать, что в Мензоберранзане не было невинных. Возможно, но это было результатом системы, а не ее причиной. Энтрери жил по кодексу. Он жил по закону. Возможно, это был его личный закон, но это было лучше, чем ничего. Что его пугало, так это хаос. Убийца без кодекса или чести. Кто-то, кто убивал без причины и непредсказуемо. Это были те черты, которые вселяли в Энтрери страх. Однако оставалась еще одна вещь, которая была необходима - это умение.

            В Калимпорте было много амбициозных убийц, которые пытались занять место Энтрери. У них не было чести или кодекса поведения. Они убивали ради удовольствия. Энтрери боялся этих убийц не больше, чем Реджиса. Они были более искусны, чем, возможно, обычный крестьянин, но у них не было истинного мастерства, и Энтрери легко убивал их.

            Если этот воскресший Дзирт был таким же, как его народ, Энтрери действительно было чего бояться. Не только Энтрери, но и весь этот город оказался бы во власти дроу. Стражники непременно найдут его. Они умрут. Джон придет на зов тревоги. Энтрери оставалось только ждать.

            Стучать в его новую дверь мог только один человек. Энтрери поднялся со стула и открыл ее. Джон вошел, не поздоровавшись.

- Скажи мне, что ты сможешь справиться с этой ситуацией. Скажи мне, что сможешь убить это мерзкое существо.

            Энтрери наблюдал, как Капитан вошел и яростно стал расхаживал по маленькому дому, ожидая ответа.

- Я так понимаю, ты нашел его, - сказал Энтрери, закрывая дверь. - Или он нашел тебя?

            - Он убил шестерых моих людей так быстро и эффективно, как будто они были кучкой тупых гоблинов, - сказал Джон. Он остановился и серьезно посмотрел на Энтрери. - Но это были не гоблины. Все они были обученными бойцами. Они могли сами убить дюжину гоблинов без особых усилий. Они были людьми, и он убил их.

            - Ты узнал его имя? - спросил Энтрери, желая убедиться, прежде чем он продолжит.

            - Ты был прав, это тот самый Дзирт, о котором ты говорил. Черная кожа, заостренные уши, не слишком высокий, член шестого дома Мензо-как-его-там.

            Энтрери застыл.

- Что? О каком доме ты сказал?

            Джон порылся в памяти в поисках точных слов. - Он назвал себя Дзиртом До'Урденом из Дарм-чего-то, Н'а'шез-чего-то, Дома До'Урден, шестого дома Мензо-что-то-там.

            - Мензоберранзана, - закончил за него Энтрери, внезапно почувствовав слабость в коленях. Он сел.

            - Да, - согласился Джон, - так оно и было. Ты ведь знаешь его, верно? Ты сказал, что однажды убил его?

            - И да, и нет, - сказал Энтрери, обдумывая ситуацию так быстро, как только мог. - Я убил темного эльфа, который отверг свой народ. Эльфа, который больше не мог мириться с обычаями своего народа и ушел, чтобы жить на поверхности. Темного эльфа, который стал следопытом и служил Миликки. Если бы темный эльф, которого я убил ассоциировал бы себя со своим старым домом и городом, то я записался бы в паладины.

Эльф, убивший твоих людей, не тот Дзирт. Он Дзирт, который никогда не покидал Подземье. Он безжалостный убийца, который принял обычаи своего народа. Я не знаю, откуда он взялся, или почему он воплотился в Дзирта, которого я знал, - говоря это, Энтрери теребил фигурку единорога, которую он забрал с места их боя. Эта вещица не могла бы прийти из Мензоберранзана. - Все, что имеет значение, - это то, что он здесь.

            - И он хочет вернуться домой, - сказал Джон. - Он подчеркнул это совершенно ясно. Он угрожал жизням моих людей и всех в городе, если я не найду способ отправить его домой к вечеру. Пожалуйста, скажи мне, что можешь это сделать.

            Энтрери немного подумал. Он мог бы открыть свой магический портал и перенести Дзирта далеко в его пещеру с сокровищами к северу от Карренстока. Энтрери вспомнил, что Эллиорн сейчас там. Возможно, он мог бы позволить Дзирту и его новому другу-следопыту сразиться. Энтрери покачал головой. Он знал, кто победит. И тогда Дзирт просто найдет способ вернуться сюда, чтобы убить его. Тогда Энтрери будет жить в страхе, потому что он никогда не узнает, когда произойдет нападение. Если он собирался справиться с этим, ему нужно было сделать это здесь и сейчас, пока проблема стояла перед ним.

            - Единственный дом, куда я могу отправить его - это ад, - сказал Энтрери. - Который, на самом деле, лучше Мензоберранзана, по крайней мере, я так слышал.

            - Это твой ответ? - спросил Джон. - Ты собираешься убить его?

            Энтрери услышал скрытые слова в этом последнем вопросе. Капитан хотел спросить: «Ты сможешь убить его?». Капитан все еще ни разу не видел, как сражается ассасин. Он много раз видел результаты, но никогда не видел его в действии. Он видел Дзирта в действии совсем недолго в своей караульне, и он сомневался, что этот стареющий человек перед ним мог сравниться с эльфом.

            - Это потребует большей хитрости и планирования, чем убийство нескольких гоблинов, но я сделаю это, - сказал Энтрери. - Он сказал, что у нас есть время до наступления темноты? - уточнил Энтрери. Сейчас был полдень. Джон кивнул. - Тогда я встречу тебя ночью перед зданием стражи. Прямо сейчас мне нужно подготовиться.

            Энтрери с любопытством посмотрел на капитана, думая, что тот довольно ясно дал понять, что хочет, чтобы Джон ушел. Капитан, наконец, получил сообщение и ушел. Он остановился у двери, размышляя, стоит ли ему подчеркнуть, насколько смертоносен этот дроу или сколько жизней поставлено на карту, но он прошел мимо. Энтрери знал, что делал - он надеялся.

            Энтрери закрыл за капитаном дверь, а затем быстро открыл портал палочкой из слоновой кости в свою пещеру с сокровищами. Он взял много книг из гильдии воров, в которой недолго работал в Карренстоке, и, хотя большинство из них были помечены как мифы и сказки, Энтрери знал, что в них содержалась правда. Теперь ему нужно было провести небольшое исследование, чтобы понять, есть ли какой-нибудь способ завоевать доверие Дзирта на достаточное время, чтобы убить его. Он не хотел прямого столкновения.

*          *          *

            Дзирт все еще лежал на своей кровати, когда раздался стук в дверь. Он взял себя в руки и произнес слово, открывающее магический замок на двери. Вошла жрица. Она была великолепна. Ее лицо было похоже на шелк, золотые украшения жрицы царственно обрамляли черты ее лица. Дзирт никогда не был поклонником священных одежд, которые носили слуги Ллос, но ее одеяние облегало все изгибы, намекая на невероятное тело, которое скрывалось под ним. Разум Дзирта лихорадочно перебирал возможные варианты, пока он не понял, что, вероятно, смотрит на свою племянницу, хотя она была на несколько десятилетий старше его.

            - Я сегодня неважно себя чувствую, - сказал Дзирт, прекрасно понимая, чего хочет эта женщина. Или, по крайней мере, он думал, что знает.

            - Но ты обещал мне провести ночь вне дома, - сказала она с большим разочарованием в голосе.

            «Выйти на улицы?», подумал он. «Куда?»

            Жрица приняла замешательство за забывчивость.

- Ты собирался пригласить меня куда-нибудь сегодня вечером. В последнюю ночь, когда мы были вместе, я сказала, что не выходила за пределы комплекса годами. Ты обещал исправить эту ситуацию. Я с нетерпением ждала этого. Если ты плохо себя чувствуешь, возможно, я смогу помочь.

            Дзирт обещал этой женщине провести ночь в городе? Аристократы не ходили по улицам Мензоберранзана. Этот город был похож на любой другой на поверхности. В нем были свои кварталы для бедных и захудалые таверны. Их наполняли слабые Дома, и даже они не очень хотели там находиться. Немногочисленные развлекательные заведения достойного уровня по-прежнему посещались только Домами, которым были столетия до обретения власти в городе. Умные матроны не стали бы рисковать членами своего Дома из-за хищников, которые бродили по улицам. Если Дзирт предложил этой женщине променад, чтобы покинуть Дом для отдыха, он, вероятно, делал это и раньше. Это может быть познавательно.

            - Это всего лишь небольшая головная боль, - ответил он, поднимаясь с кровати и одаривая ее лукавой улыбкой. - Нет ничего, что нельзя было бы вылечить за несколько часов, проведенных с тобой.

            Ее лицо значительно просветлело. Дзирт подошел к ней, положил руку ей на талию и быстро обошел ее, обнимая ее стройное тело своими сильными руками. Его лицо уткнулось ей в плечо, когда он сдул густые волосы с ее шеи. - И как мне называть тебя сегодня вечером? - дразняще прошептал он ей на ухо.

            Все тело жрицы задрожало от его прикосновения.

- Ооо, - хихикнула она. - Я не думаю, что нам нужно играть в ролевые игры сегодня вечером, - ответила она. - Катрина вполне подойдет.

            Дзирт быстро отошел от нее. Она резко обернулась, чтобы посмотреть на него. Он слегка поклонился и указал на открытую дверь.

- Пусть будет так, - сказал он. Идем?

            Она улыбнулась и быстро прошла мимо него к двери. Дзирт резко втянул воздух, когда она проходила мимо, подавляя свои гормоны, насколько мог. Ему придется сыграть эту ужасную роль, если это сработает. Сегодня вечером он хотел получить информацию, но это было бы возможно, только если бы он действовал так, как должен был действовать Дзирт в этой реальности. Он закрыл дверь своей спальни и последовал за жрицей.

            Дзирт позволил Катрине идти впереди. Она не знала, куда идет, но каждый раз, когда она спрашивала у Дзирта совета, он притворялся, что сам не знает. Она смеялась над ним и подыгрывала, но Дзирт действительно совершенно не знал. Единственная экскурсия по городу, которую он когда-либо посещал, была, когда он состоял в патруле Академии. Они покинули главную пещеру множеством обходных путей, и затем пересекли город по разным улицам.

            Пока они шли по улице, Дзирт чувствовал на себе сотни взглядов. Катрина была вызывающе одета, но Дзирт знал, что дело не только в этом. В инфракрасном свете этого все равно не было видно. За ними наблюдали, потому что за всеми дроу наблюдали. Улицы были небезопасны. В то время как Дзирт оставался настороже, он заметил, что его спутница казалась очень свободной и открытой. Она наслаждалась временем, проведенным вдали от дома, как ребенок, которому впервые разрешили пойти с отцом в город.

            Дзирт знал, что это ненормально для жрицы Ллос. Они не только всегда были серьезны, но и всегда были настороже и никогда не ходили по опасным улицам Мензоберранзана без сопровождения и нескольких магических защит. Дзирт подумал об этом. У нее действительно была защита: он.

            Чем больше Дзирт узнавал о своем «новом» доме, тем больше он был сбит с толку. Его сестры ненавидели его, потому что мать относилась к нему, как к самому важному среди них. Другие женщины, казалось, боготворили его. Взгляды каждой женщины, с которой он проходил между своей комнатой и залом для аудиенций его матери, были очень красноречивы. Даже то, как Дьянка называла его мастером, выражало больше уважения, чем Дзирт когда-либо помнил, чтобы оказывали Закнафейну.

            От того, как все женщины хихикали и резвились вокруг него, он чувствовал себя пашой в собственном гареме. Он мог представить, какими историями они обменивались между собой и что, должно быть, рассказывали Катрине о том, как Дзирт позаботится, чтобы с ней ничего не случилось. Но он не мог защитить ее от всего, не так ли? Единственный способ, которым они были бы уверены в безопасности, - это если бы каждый другой дроу сознательно воздерживался от нападения. Но зачем им это?

            Дзирт был бы призом, будь он убит. Он наблюдал за каждым постом охраны мимо которого они проезжали, когда те внимательно присматривались к этой странной паре. Катрина была открыта миру, не заботясь о том, чтобы говорить тише, и не пытаясь скрыть свой статус жрицы шестого Дома. И рядом был Дзирт. Мастер Оружия наблюдал, как стражники Дома бросили на него один быстрый взгляд, а затем расслабились. Они опустили свои арбалеты и пропустили эту пару мимо себя.

            Если бы Дантраг, Утегенталь или любой другой выдающийся дроу по глупости прошел мимо резиденции До'Урден или любой другой, стражники с радостью открыли бы огонь. Почему Дзирту позволили пройти так свободно? Дзирт мог сказать, что на нем была магическая защита от простых арбалетов, но охранники не могли этого знать. Они могли думать только об одном: что, если они промахнутся? Что, если первый выстрел не убьет его? Что произойдет тогда? Как выстрелить дьяволу в спину? Что, если промахнешься?

            Заведение, выбранное Катриной, казалось достаточно чистым. Дзирт не узнал ни одной из эмблем Домов, которые он видел на многих дроу в игорном доме, но все они узнали его. Толпа расступилась перед ними, и после того, как они прошли, послышался тихий ропот. Слух Дзирта был достаточно острым, чтобы уловить это, и благоговение и уважение, которые он слышал, были поразительными. Он ожидал услышать, как люди плохо отзываются о нем и как они желают ему смерти, но вместо этого, он будто был членом королевской семьи, и дроу вокруг него ощущали честь находиться в его присутствии.

            Катрина не замечала ничего из того, что происходило вокруг них. Вместо этого она направилась к центру главного зала, где проходили крупные игры. Она захватила с собой скромный мешочек с монетами и начала первую игру еще до того, как Дзирт смог подойти к ней. Она собрала кости и бросила их. Неудивительно, что она не выиграла.

            - Пять – ты проиграла, - сказала крупье, быстро сгребая ее монеты. - Хочешь попробовать... - ее голос затих, когда она подняла глаза и увидела Дзирта, стоящего позади нового игрока. Дзирт наблюдал, как взгляд крупье переместился на Катрину, затем на ее монеты, а затем на Дзирта. Это выглядело так, как будто он ждал разрешения от Мастера Оружия забрать ее монеты. Дзирт кивнул. - Хотите попробовать еще раз? - спросила оператор, проглотив комок в горле.

            - Я не знаю, - сказала Катрина, заглядывая в свою сумку.

            - Дерзай, - сказал Дзирт, уже зная, каков будет результат. - Ставлю пятьдесят на три.

            - Но, - она повернулась, чтобы посмотреть на своего сопровождающего, - чем дальше ты уходишь от семи, тем меньше вероятность, что ты выиграешь.

            Дзирт понимал игру, но он также понимал, что законы вероятности мало что могут сказать о том, что происходит в этой игре. - Да, но чем ближе ты ставишь к семи, тем меньше выплата, - ответил он. Она не выглядела убежденной. - Доверься мне, - сказал он, одарив ее кривой усмешкой.

            Катрина безразлично пожала плечами и поставила свои деньги на тройку. Дзирт почувствовал, что нервы оператора игры на пределе, когда Катрина взяла кости и бросила их. Она бросила двойку и единицу.

- Три – ты выиграла, - сказала крупье еще до того, как кости закончили катиться.

            Дзирт мог почувствовать действие магии через множество драгоценных камней, которые он носил, и улыбнулся про себя. Катрина ничего не заметила, но после того, как она выиграла еще дважды по ставкам два и десять, она поняла, что удача тут ни при чем. Несколько других дроу за столом тоже поняли это и начали делать ставки вместе с Катриной. Перед каждым броском оператор смотрел на Дзирта, и каждый раз выражение лица Дзирта давало ему понять, что его подружке лучше выиграть.

            Он быстро понял, что это заведение охотно обанкротилось бы, лишив себя состояния обманом, если бы Дзирт того пожелал. После того, как Катрина увеличила свои деньги вчетверо, он проводил ее к столику в дальнем конце зала. Официант подошел к ним еще до того, как они рассчитались.

- Добрый вечер, Мастер До'Урден, - быстро сказал он, кивнув и Катрине. Обращаться к мужчине в присутствии жрицы Ллос было неслыханно, но Катрина не ответила. - У нас есть для вас наше лучшее вино со льдом. Два бокала?

            Дзирт кивнул.

- Это будет прекрасно. - Он повернулся к Катрине. - Хочешь чего-нибудь поесть? - Она покачала головой. - Два стакана и бутылку, - сказал Дзирт. Он увидел, как официант вздрогнул, но поклонился и ушел. Он отсутствовал меньше минуты и вернулся с тем, что просил Дзирт. Один глоток вина, и Дзирт понял, что оно стоит в десять раз больше того, что Катрина уже выиграла сегодня вечером. И не было никакого упоминания о счете.

            Катрина сделала большой глоток вина, и Дзирт еще дважды наполнял ее бокал. Она бесконечно рассказывала о своих домашних делах и о том, как ее мать (Майя) заставляла ее и других сестер постоянно суетиться, чтобы содержать часовню и готовить ее личные подношения и ритуалы медитации. Ходили слухи, что скоро произойдет столкновение, которое поднимет Дом До'Урден в ранге. Некоторые даже говорили, что это может произойти с домом Бэнр.

            - Ты что-нибудь знаешь об этом? - спросила она, когда Дзирт в третий раз наполнил ее бокал. Он выпил только половину своего.

            - Я мастер оружия нашего Дома, - медленно произнес он. - Если будет битва, я узнаю об этом первым.

            - Ну, а она будет? - спросила она. - Я имею в виду с Домом Бэнр?

            Дзирт внезапно напрягся, посмотрев в сторону входа в игорный дом. - Да, я верю, что так и будет.

            - Правда? - она была шокирована, что он так открыто поделился информацией. - Когда?

            - Гораздо раньше, чем ты думаешь, - ответил Дзирт. Ему вдруг захотелось, чтобы было где спрятаться. Бергиньон Бэнр только что вошел в таверну. Дзирт внимательно наблюдал, как он медленно прошел в главный зал и направился к стойке бара. В его походке была небольшая заминка, и, если только Дзирт не ошибся в своих магических сигнализаторах, Бергиньон был немного пьян. Дзирт чувствовал облако опьянения, окружавшее его бывшего одноклассника.

            Бергиньон не сразу посмотрел в сторону Дзирта, но другие посетители таверны, которые знали, кто он такой, были шокированы тем, что он посетил эту часть города, и их взгляды постоянно переводились с него туда, где в углу сидел Дзирт. Бергиньон довольно скоро заметил это, и его голова медленно повернулась туда, где сидел Дзирт. Опьянение покинуло его через секунду.

            Первоначально Дзирту показалось странным, что эта версия его самого так небрежно бродит за пределами защиты его Дома. Увидев, какой прием ему оказали, он понял, как это было возможно. Бергиньон не получал такого же уважения. Единственное, что мешало амбициозным убийцам наброситься на уязвимого Мастера Оружия первого Дома, было то, что все они знали о присутствии Дзирта и подчинялись ему.

            Сначала Дзирт хотел избежать контакта, но быстро понял, что этот дроу был бы очень хорошим источником информации. Подойдя к столу, Дзирт расслабился и разыграл ситуацию так, как, по его мнению, следовало.

- Добро пожаловать, Бергиньон. Прошло слишком много времени. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. - Дзирт поднял свой бокал и опрокинул в себя то, что оставалось внутри.

            Катрина стояла лицом к Дзирту, спиной ко входу, но теперь она обернулась и увидела стоящего над ними Бергиньона. Она начала бормотать начало заклинания, но Дзирт поймал ее взгляд и слегка покачал головой. Катрина сначала выглядела смущенной, но потом вспомнила, с кем она. Она будет в безопасности, и в дополнение к ночной прогулке, она может увидеть схватку между двумя лучшими Мастерами Оружия в городе.

            - Я должен был догадаться, что ты будешь тут, в окружении своих шлюх, - прорычал Бергиньон, его руки дрожали на лезвиях.

            Волна гнева промелькнула по лицу Катрины от этого оскорбления, но она позволила Дзирту защитить ее.

- Чепуха, - сказал Дзирт, откидываясь на спинку стула и фактически кладя ноги на стол, - это прекрасное заведение, и я не потерплю никаких завуалированных оскорблений в адрес моей прекрасной племянницы. А теперь, пожалуйста, подвинь стул и расскажи нам, как обстоят дела.

            Бергиньон атаковал. Он просто не мог упустить такую возможность. Поскольку Дзирт отклонился , держа в одной руке бокал вина, а другой потянувшись за бутылкой, и его ноги были на расстоянии вытянутой руки, он не видел, как ему можно помешать. Дзирт понял предстоящий ход еще до того, как Бергиньон подошел. Он был поражен тем, насколько четко он мог все продумать и как медленно, казалось, все происходило. Это было словно если бы он мог остановить время, достать ручку и пергамент и на самом деле нарисовать все ходы наперед.

            Бергиньон выхватил свое оружие правой рукой и рубанул по ногам Дзирта. Левый ботинок резко ударил по оружию, ударив внешней стороной стопы по рукояти оружия. Сила удара выровняла атаку, так что кончик меча был направлен прямо вверх. Затем правая нога Дзирта повернулась на девяносто градусов и вонзила стальной наконечник в незащищенное запястье Бергиньона. Вся рука онемела, и Дзирт быстро опустил левую ногу и снова ударил по рукояти оружия, которое теперь свободно держал. Меч легко выскочил и метнулся к Дзирту, который потянулся вперед, чтобы схватить его.

            Бергиньон вытащил свое второе оружие, и Дзирт на самом деле стал немного нетерпеливым, ожидая, когда дроу пустит его в ход. Дзирт заблокировал атаку деревянным столом, согнув свою мощную правую руку, чтобы вонзить оружие Бергиньона глубоко в дерево. Напавший дроу не мог вытащить свое оружие без дополнительных усилий и был вынужден отпустить его, когда Дзирт сделал выпад вперед, заставляя его отступить.

            Дзирт опустил ноги на пол и встал, вытаскивая застрявший меч так легко, словно это была зубочистка в куске сыра. Теперь Дзирт держал в руках оба меча Бергиньона. Он мгновение смотрел на них, а затем бросил обратно своему безоружному противнику.

- Не здесь, - сказал Дзирт, - Я обещал владельцу, что не буду драться внутри. - Он указал на дверь.

            Первым побуждением Бергиньона после того, как он получил обратно свое оружие, было бежать, но вместо этого он медленно направился к выходу, стараясь двигаться боком и держать Дзирта в поле зрения. Дзирт полуобернулся к Катрине, чтобы попросить ее взять бутылку, но жрица уже спрятала ценное вино в свой плащ.

            Снаружи уже собралась толпа. Владелец заведения потерял много денег из-за визита Дзирта, но в следующие несколько дней, после того, как слух об этой встрече распространился, он выручит в десять раз больше, чем обычно. Обслуживание Дзирта было одновременно проклятием и благословением.

            - Итак, что ты вообще можешь здесь делать? - спросил Дзирт, как только они вдвоем оказались снаружи и оказались в кругу зрителей. - Аристократу первого Дома нечего делать в этом районе города.

            - Что? - спросил Бергиньон, и ярость внезапно снова вспыхнула в его глазах. Его мечи покачивались взад-вперед перед ним. Дзирт решил, что его гнев проистекал из очевидного намека на то, что Дзирт чувствовал себя здесь как дома. Его замешательство только усилилось, когда Бергиньон продолжил. - Ты прекрасно знаешь, что я больше не аристократ. Как далеко ты зайдешь в оскорблениях меня и моего Дома?

            Замешательство Дзирта было ясно видно на его лице. Бергиньон неверно истолковал это.

- Только не говори мне, что ты носил меч так долго, что забыл о его существовании. Я не могу позволить тебе продолжать это издевательство над моим Домом.

            Дзирт на мгновение отвел взгляд от Бергиньона, чтобы посмотреть на Хазид'хи. Он носил его пристегнутым за правой саблей, с эмблемой Бэнр на видном месте. Дзирт улыбнулся, когда поднял глаза, находя забавным, что он был настолько смел, чтобы носить его так открыто.

- Своими последними словами Дантраг признался, что никогда не хотел, чтобы ты владел мечом, - сказал Дзирт.

            Бергиньон бросился вперед. Дзирт легко отразил атаку своим оружием, выхватив сабли только в последнюю секунду. Он широко развел оба клинка Бергиньона и ударил ногой между ними, попав более слабому дроу в лицо и фактически опрокинув его навзничь. Дзирт только начинал привыкать к этому новому типу доминирующего стиля боя. Это было так легко, что ему почти не пришлось прилагать к этому никаких усилий.

            Бергиньон медленно поднялся, зная, что в любой момент Дзирт может убить его, если захочет. Каким бы бездомным он ни был, смерть была неизбежна. Если бы его убил Дзирт, он мог бы, по крайней мере, сохранить свой титул второго лучшего Мастера Оружия в городе.

- Но, по крайней мере, Дантраг знал, как сражаться, - сказал Дзирт, заработав еще одну атаку.

            В последнюю секунду Дзирт вложил одно из своих орудий в ножны, легко отбивая атаки одной из сабель. Бергиньону не нравилось, когда с ним играли, но он чувствовал, что его тоже недооценивают, и продолжил атаку. Дзирт легко блокировал атаки, просовывая пустую руку между шквалом клинков, чтобы несколько раз ударить Бергиньона по лицу. Его правый глаз закрылся после одного резкого удара, и Дзирт перебросил оба меча Бергиньона влево и нанес удар наотмашь, находясь вслепую.

            Бергиньона швырнуло на землю. Он отскочил назад, и Дзирт дважды ударил его, прежде чем он смог организовать собственную атаку. Второй удар был нанесен рукоятью оружия Дзирта, и Бергиньон отлетел на пятнадцать футов.

- Хватит уже, - сказал Дзирт. Он чуть было не сказал: «Ты дерешься как девчонка», но быстро вспомнил, что здесь, внизу, это был комплимент. - Ты жалок. Беги домой к своей Матери и оставайся там, где тебе место.

            Бергиньон медленно поднялся на ноги, оставив свое оружие лежать на земле. Все равно толку от него не было никакого. Кровь лилась из его сломанного носа, а также из нескольких других порезов на лице. Он улыбнулся Дзирту, когда тот медленно развел руки в стороны и направился обратно к нему. - Да, пожалуйста, - сказал он наполовину саркастично, наполовину умоляюще, - Отправь меня на встречу с моей Матерью. Дай мне, наконец, покой.

            Дзирт был ошеломлен. Он просил, чтобы его убили? Он должен был встретиться со своей матерью в аду? Была ли матрона Бэнр мертва? Дзирт вспомнил, что Бергиньон сказал, что он больше не аристократ. Он снова взглянул на Хазид'хи. Убить Дантрага было впечатляюще, но не более, чем убить Закнафейна. Это было не то, чем можно так глупо хвастаться. Демонстрировал ли он эмблему Бэнр по другой причине? Убил ли он матрону Бэнр?

             Дзирт ткнул Бергиньона в грудь вытянутой саблей, останавливая наступление дроу. Бергиньон оперся на оружие, но потребовалось бы большее усилие, чтобы пробить его магическую кольчугу. Вместо того, чтобы оказать дополнительное давление, Дзирт внезапно выпустил свое оружие, позволив Бергиньону, спотыкаясь, броситься вперед. Дзирт ловко ударил по своему пивафви, когда тот падал мимо, и подобрал эмблему Бэнр, которую он срезал.

            Бергиньон почувствовал потерю магической эмблемы и закружился по земле, хватаясь за незащищенное место на своем плаще. Дзирт почувствовал, как его магические предметы отталкивают эмблему. Он бросил ее к ногам Бергиньона.

- Ты больше не заслуживаешь носить это.

На данный момент Дзирт закончил, собрав слишком много вопросов без ответов. Он махнул Катрине, стоявшей на краю толпы, и она радостно протрусила мимо униженного Бэнра, чтобы последовать за своим эскортом.

            Катрина была в восторге от того, как Дзирт повел себя, и продолжала говорить о том, что другие женщины в их Доме будут завидовать, что они пропустили такое зрелище. Дзирт не слушал. Ему нужны были ответы, и нужны они были быстро. Этот город слишком сильно изменился с тех пор, как он его покинул, и у него было неприятное чувство, что он несет ответственность за большую часть этого. Ему нужна была информация, но он не знал, к кому обратиться. Он попытался вспомнить кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. Это не заняло слишком много времени.

*          *          *

            Энтрери стоял снаружи караульного помещения, наблюдая за приближением Дзирта. Теперь в этом не могло быть сомнений. Это был Дзирт До'Урден. Энтрери также мог видеть по развязности походки дроу, что это был не тот Дзирт, которого он знал. Ассасин уже понял обе эти вещи, но нужно было кое-что сказать, чтобы увидеть это своими глазами.

            Энтрери стоял один на темной улице, если не считать двух прекрасных лошадей. Дзирт, казалось, понял, что что-то не так, и остановился, все еще в пятидесяти футах от Энтрери.

- Кто ты?

            - Я - Артемис Энтрери. Я - Темный плащ.

            Дзирт подозрительно посмотрел на него.

- Ты Артемис Энтрери? Я ожидал кого-то покрупнее. Неважно, - Дзирт подошел на расстояние дюжины футов, - у тебя есть сила отправить меня обратно. Мне не хочется стоять здесь ни секундой больше, чем необходимо.

            - Я тоже хочу завершить наши дела как можно быстрее. Мне нравится эта земля не больше, чем тебе.

            Голова Дзирта слегка склонилась набок.

- Дела? О чем ты говоришь? Я здесь не по твоему делу. Я здесь по ошибке. Ты собираешься отправить меня обратно.

            - То, что ты здесь, не ошибка, - сказал Энтрери. - Я вызвал тебя.

            Будто из ниоткуда выскочила сабля, и Дзирт поднес дрожащее острие к подбородку Энтрери.

- Зачем ты вызвал меня? - Все остальные говорили, что он попал сюда случайно. Несколько человек взяли на себя ответственность за призыв, но никто не говорил, что хочет этого, кроме Артемиса.

            - Наши богини потребовали этого, - ответил Энтрери.

            - Ты служишь Ллос? - Дзирт усмехнулся. - Ей наплевать на людей и еще меньше на самцов. Тебе нужно как можно скорее образумиться, иначе ты потеряешь голову.

            Энтрери только улыбнулся в ответ. При других обстоятельствах он и этот Дзирт могли бы стать друзьями. Убийца покачал головой. У дроу не было друзей. Все, что у них было, - это соратники, которых они еще не убили.

- Я служу Шар, богине тьмы и ночи. Наши божества не так уж отличаются.

            - Ллос никому не служит и ни с кем не общается. Ты не сможешь оправдаться, ты, лживый ти...

            Круг вылетел из ножен Энтрери даже быстрее, чем Дзирт успел выхватить свою саблю. Он отбросил вытянутое лезвие в сторону, и Энтрери принял оборонительную позу.

            - Мне не придется оправдываться, глупый дроу. Если понадобится, я буду бороться за твое изгнание, но я бы предпочел не делать ни того, ни другого. Моя богиня поручила мне миссию, и меня нельзя винить, если твоя не почувствовала необходимости сообщить тебе о том, что происходит.

            Дзирт приготовился к атаке, но остановился, взглянув на ледяной клинок Энтрери. Дзирт знал, что перед ним опытный противник, и, увидев его, он немного смягчил позицию:

- Очень хорошо, расскажи мне о задании, ради которого вы меня вызвали.

            - Смутное время было страшным временем для богов, - начал Энтрери. - Когда и как к ним вернутся их силы, было в лучшем случае неясно. Некоторые видели необходимость спрятать секреты своей силы подальше на случай, если все вернется не так, как было. Шар и Ллос не общаются, как ты заметил, но это были отчаянные времена. Они объединили свою силу в магическом сосуде и спрятали его в горной цепи в нескольких днях пути отсюда. Шар тоже богиня забвения, и она чувствовала, что это было потеряно для всех, кроме нее. Когда смутное время закончилось, они поняли, что были излишне осторожны, но оставили сосуд на месте на случай, если возникнет необходимость в будущем. Он не остался скрытым. Секта монахов в горах обнаружила его, и если они раскроют секреты силы наших богинь, всем может стать не по себе.

            Дзирт рассмеялся:

- Ллос нечего бояться нескольких человек. Твоя богиня может быть слабой, но моя - нет.

            - Ллос действительно могущественна, - согласился Энтрери, - но не более, чем любое другое божество в Королевствах. Что, если этим монахам следует поделиться знаниями, которые они открыли, со жрецом Селуны или Кореллоном Ларетианом?

            Дзирт успокоил свой гнев, поняв, к чему клонит человек:

- Какие у меня есть гарантии, что ты говоришь правду?

            - Как еще я мог узнать, как тебя позвать? - ответил Энтрери. - Шар потребовала, чтобы ее величайший воин и величайшая воительница Ллос забрали этот сосуд и уничтожили его. После этого она пообещала дать мне силу отправить тебя обратно. Когда я спросил, кто был величайшим воином среди народа Ллос, Дзирт До'Урден, Мастер Оружия шестого Дома в Мензоберранзане - было единственным именем, которое пришло мне в ответ. - Энтрери догадался о Мастере Оружия только потому, что он ничего не знал о Закнафейне. Это была хорошая догадка.

            - Ты величайший из последователей Шар?

            Энтрери вытащил свой кинжал в пару к ледяному клинку.

- Ты хотел бы узнать?

            Дзирт мог убить его, но если этот человек говорил правду, тогда единственный способ вернуться домой - это согласиться с этой миссией. И если Ллос действительно санкционировала это задание, было бы глупо идти против нее. То, что он не знал об этом, имело смысл. Он никогда не разговаривал с Ллос, и его сестры ненавидели его. Дзирт улыбнулся и убрал оружие в ножны. Он остановился, все еще держа руки на рукоятях.

- Если то, что ты говоришь, правда, зачем ты призвал меня в это тело? Мое истинное «я» намного сильнее и у него лучшее оружие.

            Энтрери на мгновение задумался.

- Другие твои предметы были сделаны дроу. Они не сохранили бы свою магическую силу при свете солнца. Я надеюсь, что лезвия, которые я раздобыл для тебя, подходят. Что касается тела, мне нужно было что-то, что могло бы работать при дневном свете. Я уверен, ты уже заметил, что твои глаза не так чувствительны, как должны были бы быть.

            Дзирт кивнул на это объяснение.

- Это разумно. Давай продолжим эту миссию, пока по мне не соскучились дома.

            - Мне пообещали, что я смогу вернуть тебя точно в тот момент, когда ты ушел, так что тебя никто не хватится.

            Дзирт улыбнулся, вспомнив, где он был, когда его перенесли.  

- Это было бы неплохо. - Он указал на двух лошадей. - Так вот как мы должны путешествовать?

            Энтрери кивнул.

- Ими легче управлять, чем вашими ездовыми ящерами в Мензоберранзане, - объяснил он, зная, что Дзирт, вероятно, никогда раньше не ездил верхом на лошади, - и они намного быстрее.

            Обширные познания Энтрери о жизни Дзирта во многом убедили дроу в том, что этот человек был на его уровне. Дзирт подошел к ближайшей лошади и осмотрел седло. У него не было таких же инстинктов следопыта, как у его альтернативного «я», и лошадь беспокойно заржала от его холодного прикосновения. Дзирт схватил коня двумя руками, и Энтрери был готов.

            Вся его история была предназначена для того, чтобы сбить Дзирта с толку, но убийца все равно чувствовал себя неуютно, нападая на него, зная, что Дзирт, проживший в Подземье всю свою жизнь, никогда по-настоящему не чувствовал себя непринужденно или застигнутым врасплох. Только когда руки и внимание Дзирта были надежно привязаны к седлу и уздечке, Энтрери почувствовал себя комфортно для нападения.

            Он быстро шагнул вперед и с силой вонзил свой кинжал в спину дроу. Мифриловая кольчуга, которую носил Дзирт, была хороша, но она не могла противостоять такой прямой и мощной атаке магического оружия. Поток энергии обратно в руку Энтрери был фантастическим, когда Дзирт зашатался от боли, выкрикивая дюжину проклятий. Он уклонился от атаки, вынудив Энтрери убрать кинжал или отпустить его. Он сохранил свое оружие.

            Когда Дзирт развернулся, то вытащил Мерцающий и намеревался отрубить Энтрери голову, но убийца присел на корточки и использовал Круг, чтобы пронзить дроу, когда тот приблизится. Дзирт отшатнулся назад под атакой, и на этот раз Энтрери достал его. Он прислушался к знакомому звуку магии ледяного клинка, когда Дзирт шумно втянул воздух. Все еще держа Мерцающий в правой руке, он осторожно двигал левой, кряхтя, освобождая куски плоти, примерзшие к лезвию.

            Энтрери прыгнул вперед со своим кинжалом в руке, быстро выбив ледяной клинок из рук дроу, прежде чем Дзирт смог использовать его в атаке. Его кинжал попытался найти отверстие в правом боку Дзирта, но Мастер Оружия действовал инстинктивно, двигая своим синим клинком вверх-вниз, чтобы отвести высасывающий жизнь кинжал подальше. Он понял, что и этот кинжал тоже обладал магической силой.

            Энтрери продолжил атаку, но Дзирт невероятным образом подобрал под себя ноги, отступив назад быстрее, чем Энтрери смог пробежать вперед. Дзирт держал наготове только одну саблю, левой рукой держась за живот.

- Что это за фокусы? - закричал он.

            Энтрери замолчал, не понимая, почему Дзирт, казалось, так быстро оправился от такой ужасной раны.

- Глупый дроу. Я позвал тебя сюда, чтобы посмотреть, действительно ли ты так силен, как все говорили. Я думаю, они ошибались. Ты такой же жалкий, как и любой другой кретин.

            Дзирт хотел закричать в свою защиту, но он чувствовал себя слишком слабым, чтобы подобрать слова. Энтрери воспользовался этой возможностью, чтобы снова броситься вперед, уверенный, как всегда. И снова его клинки ударили только по воздуху, поскольку Дзирт смог ловко уклониться от атаки и быстро отступить.

            - Это еще не конец, - прохрипел Дзирт.

            - О, я думаю, это... - но Дзирт повернулся и побежал. Энтрери бросился в погоню, но дроу уже скрылся в тени. - Как? - спросил Энтрери. Затем он вспомнил о наручах. Он видел, как Дзирт снимал их с тела Дантрага, но с тех пор они сражались единственный раз в хрустальной башне Джарлакса, когда вся магия была недоступна.

            - Я думал, ты сказал, что собираешься убить его. - Энтрери быстро обернулся на знакомый голос. Это был Джон. Он подошел к убийце из темного дверного проема, откуда наблюдал. - Насколько я могу судить, все, что ты сделал, это разозлил его.

            Энтрери ничего не сказал. Он вернулся и подобрал свой ледяной клинок. Он убрал свое оружие и попытался придумать, что делать дальше.

            - Кроме того, я не думаю, что с твоей стороны было очень спортивно ударить его в спину. Если ты такой великий боец, ты должен был быть в состоянии противостоять ему.

            - Это не игра, - сказал Энтрери. - Единственное правило - остаться в живых.

            - Кредо ассасина, правило номер восемь? - спросил Джон.

            - Семь, - поправил Энтрери. - Восьмое говорит, что побеждает тот, кто остается последним.

            - Это будешь ты?

            Энтрери серьезно посмотрел на капитана.

- Лучше бы так и было. Ради безопасности этого города, лучше бы так и было.

*          *          *

            Дзирт бежал по улицам незнакомого города так быстро, как только мог. Он чувствовал, как рана в его груди быстро затягивается, и он знал, что как только этот эффект закончится, он истечет кровью и умрет в течение нескольких минут. Он мог думать только об одном месте, где мог бы найти то, что ему было нужно.

            Волшебный магазин теперь был заколочен, но городской совет все еще не решил, что делать с инвентарем. Дзирт легко проник внутрь и обшарил полки в поисках чего-нибудь, что могло бы ему пригодиться. Обученный как воин, он не сбрасывал со счетов свое недолгое пребывание в Магике, школе для магов-дроу, которую все ученики школы воинов должны посещать в течение шести месяцев последнего года обучения. Он узнал все, что мог, о слабостях магов и о том, как победить их стандартным оружием. Он также узнал все, что мог, о целебных и укрепляющих мазях и зельях. Он редко получал ранения в бою, но теперь был рад, что потратил время на обучение.

            Через пять минут после того, как он вошел в магазин, и как раз в тот момент, когда его рана начала кровоточить, он проглотил наспех приготовленную смесь. На вкус она была ужасной, но Дзирт сразу почувствовал, что она подействовала. Когда физический холод покинул его тело, он почувствовал, как вошел магический холод и удерживал его рану в стазисе, пока она заживала. Он поискал еще несколько бальзамов и мазей для колотой раны в спине, и через некоторое время снова почувствовал себя здоровым. Он не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы противостоять такому хитрому противнику, как Энтрери, но он будет готов в течение дня. Он никогда раньше не проигрывал, и ему это не нравилось.

Глава 2: Теплый прием

            Энтрери нравилось свое состояние, когда шел по улице ранним утром. Он провел зиму взаперти в своем маленьком доме, работая над тем, чтобы это место выглядело как можно более презентабельно. Теперь, когда в Гаррилпорт возвращалась весна, Энтрери оценил возможность выбраться наружу. Было не так уж тепло, но прохладный ветер, дувший с гор, очень освежал.

            Намеренно ли, или потому, что у его подсознания были какие-то скрытые мотивы, о которых Энтрери не знал, он обнаружил, что идет к волшебному магазину. Он мог издалека сказать, что что-то было совершенно неправильно. Небольшая группа зевак собралась у входа в магазин, который охраняли двое людей Джона. Энтрери пробрался сквозь небольшую толпу к охранникам. Они собирались отказать и ему во входе, но убийца окинул каждого из них взглядом, и они решили впустить его.

            - Совсем как дома, - сказал себе Энтрери. Если бы у него было достаточно времени, этот город научился бы уважать его так же, как Калимпорт. Основная часть магазина была пуста, и Энтрери прошел в заднюю часть, где услышал голос Джона.

            - Как только ты думаешь, что у тебя все под контролем, все начинается сначала.

            Энтрери вошел в заднюю комнату и остановился. Они не стали переносить тело Крейгана. Причина смерти была довольно очевидна. Не было необходимости в более тщательном осмотре.

- Капитан, - сказал один из охранников, увидев входящего Энтрери.

            Джон обернулся и улыбнулся ему.

- Доброе утро, Артемис. Твоя работа?

            - Нет, боюсь, что нет, капитан, - ответил Энтрери. - Но я уверен, что это не помешает тебе арестовать меня.

            - Если я не смогу найти никого другого, - сказал он. Джон повернулся обратно к телу и присел на корточки рядом с ним. - Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное раньше?

            - Я видел много подобного раньше, - ответил Энтрери. - А видел вещи и похуже.

            Джон покачал головой:

- Я не понимаю. Этот парень только что приехал в город. Не похоже, что у него могли быть враги. К тому же нет никаких следов борьбы или взлома.

            Энтрери оглядел комнату. Вокруг тела было довольно много разрушений, но Джон был прав, больше ничего, казалось, не было потревожено. Затем Энтрери увидел разбитую вазу в углу. Он подошел, чтобы осмотреть ее, в то время как Джон продолжал рассматривать раны.

            - Эти порезы были нанесены не обычным лезвием. Либо у нападавшего было двусуставное запястье, либо он использовал изогнутое оружие. Плюс рана на шее была нанесена ударом левой руки, в то время как рана на груди нанесена поворотом правой, опять же, если только у нападавшего не было двух суставов.

            Заговорил один из других охранников.

- Вы хотите сказать, что он использовал два клинка одной длины одновременно?

            - Похоже на то, - сказал Джон.

            - И один из них был изогнут, - продолжил охранник, теперь глядя на висящиий на боку Энтрери Круг. У его оружия был небольшой изгиб.

            - Они оба были, - сказал Джон, поднимая взгляд на своего человека. Он увидел, что Энтрери с подозрением осматривают, но Джон покачал головой. Он знал, какую рану оставляет ледяной клинок убийцы. Это было не то. Но он все еще смотрел на Энтрери.

- Знаешь ли ты о каком-либо типе бойца или существа, которое владеет двумя изогнутыми клинками полного размера?

            Энтрери медленно поднимался, держа цепочку, с которой свисала маленькая фигурка единорога.

- Да, - сказал он очень осторожно, - Я знаю. - Он положил ожерелье в карман и вернулся к телу. Он внимательно осмотрел раны и понял, каким типом оружия они были нанесены.

            - Ты знаешь, кто это сделал...

            - Что он делал? - твердо спросил Энтрери, перебивая капитана.

            - Кто?

            - Что делал этот продавец? Похоже, он был занят заклинанием. Что он делал?

            - Я не знаю.

            - Подумай! - крикнул Энтрери, быстро разочаровываясь в ситуации.

            - Что не так? - спросил Джон.

            - Все не так, - ответил Энтрери. - Этого убийцы не существует. Он не может существовать. - Кулаки Энтрери сжимались и разжимались, и он продолжал качать головой. - Это невозможно.

            - Что не так? - спросил Джон. - Я никогда не видел тебя таким... испуганным, - тихо закончил Джон про себя, и в его голове зажегся свет. Один из его людей рылся в странном стеклянном контейнере, наполненном ужасно пахнущей смесью. Он подозвал его, и его человек передал его. Он поднял его и увидел золотую монету, лежащую на дне.

            - О, нет, - сказал Джон, когда понял, что происходит.

            Энтрери повернулся к нему.

- Что?

            - Мне кажется, я знаю, что он делал. Я думаю, он пытался найти что-нибудь, чтобы напугать тебя.

- Чтобы напугать меня? - Энтрери не понимал, что он слышит. Он подошел к книге заклинаний, которая лежала на столе, разрубленном пополам. Половина книги исчезла вместе с остальной частью стола, но заклинание, о котором шла речь, все еще оставалось нетронутым.

            Энтрери легко вытащил страницу без переплета и бегло просмотрел ее.

- Предполагается, что это заклинание вызывает образ чьего-то наихудшего страха.

            - И отражение сделало это? - Джон указал на тело.

            - Что я тебе говорил о магии? - риторически спросил Энтрери, отбрасывая страницу в сторону. - Нет, я полагаю, изображение должно было появиться на том разбитом зеркале на полу. Несомненно, сломанном, под весом того, что было призвано.

            - Значит, заклинание сработало неправильно? - спросил Джон.

            - Так всегда бывает. Это все равно не объясняет, что здесь происходит.

            - Ты сказал, что знаешь, кто это сделал, - настаивал Джон.

            - Я знаю, как он выглядит, - ответил Энтрери. - Но он мертв.

            - Ты уверен?

            Энтрери посмотрел на него.

- Да, я уверен. Я убил его. Я ударил его кулаком в грудь и раздавил его сердце своей рукой. Это тот тип раны, после которой можно выжить.

            - Может быть, Крейган вызвал его из мертвых, - сказал Джон.

            - Это все равно не имеет смысла, - сказал Энтрери, поворачиваясь и расхаживая по маленькой комнате. - Дзирт не убийца.

            - Но ты его боялся? - спросил Джон, обратив внимание на имя, которое использовал Энтрери.

            Убийца рассмеялся.

- Нет, я не боялся. Дзирт сражался за добро и справедливость. Ты знаешь, тот тип, который защищает женщин, детей и маленьких щенков. Вот почему я так сильно ненавидел его. Он был просто слишком самоуверенным. Он был так же искусен, как никто, кого я когда-либо встречал, но при этом без вопросов отдал бы свою жизнь, чтобы спасти любого никчемного негодяя, который мог оказаться в опасности. Если бы он действительно верил в то, что делает, он бы охранял свою жизнь с большим уважением. Вот почему я так сильно ненавидел его. Вот почему я убил его.

- Значит, это не твой сокровенный страх, - сказал Джон, соглашаясь с тем, что это не имело смысла.

            - Нет. - Энтрери перестал расхаживать и посмотрел на тело. Когда он сказал, что видел ужасно много подобных вещей, это было потому, что он сам делал большинство из них. - Теперь, если бы Дзирт был таким, каким он должен был быть, бессердечным дроу, убивающим все на своем пути ради своей любимой паучьей королевы, тогда нам с тобой было бы чего бояться.

            - Ты имеешь в виду, если бы он был больше похож на тебя, - сказал Джон, в его голосе было очень мало юмора.

            - Что-то вроде этого, - согласился Энтрери. - Я все еще не понимаю, почему этот парень, Крейган, вызвал что-то, чтобы напугать меня. Я даже не знаю его.

            - Э-э, - начал Джон, - я мог бы попросить его сделать это.

            - Ты мог бы попросить его? - Эхом отозвался Энтрери. - Что, это какой-то дурацкий подарок на день рождения?

            - У тебя день рождения?

            Энтрери проигнорировал вопрос.

- Знаешь, с каждым днем я узнаю тебя немного лучше, и каждое новое знание напоминает мне о том, что я должен был убить тебя в первый день нашей встречи.

            Двое городских стражников в комнате выглядели обеспокоенными. Их капитану только что угрожали? Джон проигнорировал комментарий и повернулся, чтобы отдать приказы своим охранникам. Основываясь на описании, которое дал ему Энтрери, он организовал несколько поисковых групп, которые должны были прочесать город. По словам Энтрери, Дзирт должен выделяться, как гангренозный палец. Он также убедился, что его люди знали, что не следует пытаться задержать дроу в одиночку. Если бы он превратился в убийцу, когда его вернули с того света, охранники не смогли бы с ним справиться.

            Энтрери решил не присоединяться к поисковой группе. Если бы у Дзирта и Крейгана была возможность подольше поговорить до того, как Дзирт убил его, он бы знал, что Энтрери был здесь. Энтрери не пришлось бы выслеживать дроу. Рейнджер нашел бы его сам.

 

*          *          *

            Кэтти-бри и Вульфгар ждали в комнате Дзирта в течение часа.

            - Может быть, он пошел без нас, - сказал Вульфгар.

            Кэтти-бри покачала головой:

- Он бы сказал нам или оставил записку, или что-то в этом роде. Это на него не похоже - убегать.

            - Должно быть, что-то случилось, - снова попытался Вульфгар. - Его жизнь сложнее, чем мы думаем. Возможно, ему нужно было куда-то пойти и у него не было времени оставить записку. Он может позаботиться о себе.

            Кэтти-бри медленно покачала головой. Она понимала, что говорил Вульфгар, но для нее это не имело смысла. - Если ему нужно было уйти, почему он оставил Гвенвивар? И как он запер свою дверь изнутри?

            - Он играет с нами?

            - Что? - спросила Кэтти-бри.

            - Это что, его идея пошутить? Запереть дверь и затем исчезнуть.

            Кэтти-бри на мгновение задумалась.

- Если это так, то это не очень смешно. Те следы, он оставил нам, довольно реальны. - Ей пришла в голову идея. - Если он прячется, я знаю, кто может его найти. - Кэтти-бри протянула руку и подняла фигурку пантеры. Минуту спустя Гвенвивар уткнулась головой в руку Кэтти-бри.

            - Гвен, - игриво сказала она, присаживаясь на корточки, чтобы быть на уровне глаз с огромной кошкой, - мы думаем, что Дзирт, возможно, прячется, посмотрим, сможешь ли ты его найти.

Пантера будто бы улыбнулась возможности поиграть и принялась за работу. Она знала своего хозяина лучше, чем кто-либо другой, но все же освежила память, обнюхав его недавно использованную кровать. Она достаточно легко нашла след и вышла из комнаты.

            Вульфгар и Кэтти-бри приготовились последовать за ней, но Гвен вернулась в комнату всего через несколько секунд. Игривая подпрыгивающая походка кошки, которая была в начале, исчезла. Кэтти-бри заметила.

- Что такое? Куда он делся?

            Вульфгар отсутствовал слишком долго, и его отношения с Гвенвивар никогда и близко не были такими, какие были у Кэтти-бри с пантерой. Он стоял в стороне и наблюдал, как это двое пытались выяснить, что случилось.

            - Ты чувствуешь его запах? Куда он исчез?

            Гвен вернулась к кровати, пошла по следу на пол, а затем направилась к двери. Она снова остановилась и вернулась. На полу было место, где запах просто обрывался. Небольшой коврик покрывал это место, чтобы защитить ноги от холодного каменного пола. Гвен начал царапать его. Запах Дзирта витал по всей комнате, но другие запахи были намного старше. Более свежий след заканчивался прямо здесь.

            - Что делает кошка? - спросил Вульфгар.

            Кэтти-бри тоже не знала. Она стащила ковер, прежде чем Гвен процарапала в нем дырку. Пантера хотела вернуть ковер, но потом обратила внимание на каменный пол под ним. Ее умные глаза переместились с коврика в руках Кэтти-бри на твердый каменный пол. Она начала царапать пол.

            - Так вот как он выбрался? - спросила Кэтти-бри. - Но здесь нет двери. У него нет возможности выбраться через пол.

            - Не все двери физические, - сказал Вульфгар. Для человека его происхождения не было обычным так быстро обращаться к магическому решению, но Вульфгар за свою короткую жизнь испытал больше магии, чем большинство чародеев за 50 лет.

            - Ты хочешь сказать, что его перенесли? - спросила Кэтти-бри, хотя она тоже видела в этом единственное реальное объяснение, с которым им приходилось работать. - Кто и куда?

У Вульфгара не было ответов, и он не тратил слов впустую, чтобы сказать очевидное. Кэтти-бри лучше всего соображала, когда доводила дело до конца.

            - Возможно, кому-то понадобилась его помощь, - сказала Кэтти-бри. - Кому-то вроде Кэддерли, или Аластриэль, или Дюдермонта, или, может быть, Гарпеллам. И все же, они позволили бы ему оставить записку или что-то в этом роде, чтобы сообщить нам, куда он пошел.

            - Ты предполагаешь, что кому-то понадобилась его помощь, - сказал Вульфгар, начиная мысль, которой Кэтти-бри намеренно избегала. - Причины для вызова, возможно, не были благородными, или вызывающие были враждебны.

            - Мы не можем ответить на эти вопросы, - сказала Кэтти-бри. Она заметила, что Гвен все еще пытается прорыть дыру в полу, чтобы найти своего хозяина. Кэтти-бри мягко велела Гвен остановиться.

            - Как долго нам ждать, прежде чем начать действовать? - спросил Вульфгар. Он уже знал ответ, который даст взволнованная женщина. Вульфгару часто нравилось давать дроу преимущество в сомнениях, зная, что он не знал никого, кто был бы более способен справиться с собой независимо от ситуации. Он подождал бы день или два, прежде чем забеспокоиться. Если исчезновение Дзирта было невинным или личным, он не хотел вмешиваться.

            Кэтти-бри, с другой стороны, не могла оставаться в стороне, когда кто-то из ее друзей мог попасть в беду, даже если она ничего не знала или ничего не могла сделать.

- Я и так ждала слишком долго, - сказала она. Дзирт может пройти расстояние до Серебристой Луны пешком за три дня. Я говорю, что мы можем проехать его верхом за один. Если он не пошел к леди Аластриэль, она, по крайней мере, могла бы помочь нам выяснить, куда он делся.

            Вульфгар вздохнул.

- Через час Дзирт может вернуться сюда, гадая, куда делись мы. Через день он может забеспокоиться.

            Кэтти-бри покачала головой, уже направляясь наружу, туда, где они держали лошадей.

- Если он не в беде, тогда мы слишком остро отреагировали. Если он попадет в беду, через день его уже не спасти, и мы можем оказаться единственным шансом помочь ему. Учитывая эти варианты, я вижу впереди только один путь.

Вульфгар не мог спорить с этой логикой.

            Гвенвивар неохотно вернулась на свой план существования. Поскольку Дзирт был в потенциальной опасности, пантера не хотела уходить, но Кэтти-бри убедила ее, что она может скоро понадобиться им, и ей нужно беречь свою энергию. Зная, что Серебристая Луна сможет снабдить их всем, что им может понадобиться из провизии, они налегке собрали вещи и отправились в путь в течение получаса.

*          *          *

            Дзирт шел по коридору вслед за своей сестрой. У них с Вирной была не только одна мать, но и Закнафейн был их общим отцом. Она была его ближайшей родственницей. Вместо того, чтобы обнять ее после их долгой разлуки, Дзирт перебирал в уме несколько разных способов, как он мог бы вытащить одну из своих сабель и отрубить ей голову.

            Кэтти-бри была сиротой, ее родители погибли во время набега гоблинов, когда она была совсем маленькой. Ближайшие родственники Вульфгара были убиты во время набега на Десять Городов. Все многочисленные предки Бренора были мертвы. Дзирт не знал о семье Реджиса, но предполагал, что она у него была, по крайней мере, когда-то. Если бы у кого-нибудь из его друзей был шанс воссоединиться со своей семьей, это было бы самое радостное событие. Когда Гэндалуг Боевой Топор вернулся в Мифрил Халл после освобождения из заточения матроны Бэнр, Бренор устроил грандиозный праздник, и это было в честь родственника, которого он даже никогда не знал.

            Дзирту теперь был дан шанс, о котором мечтали все остальные друзья, и он ненавидел каждую его секунду. Тот факт, что у него не было семьи, никогда раньше его не беспокоил, потому что ни у кого из его друзей ее тоже не было, и они были друг у друга. Но теперь он понял, что даже при том, что все его родственники живы, у него все равно нет семьи, по крайней мере, в том смысле, в каком он привык понимать это слово.

            Его понимание того, какой должна быть семья, было настолько искажено после 30 лет в Подземье, что в течение первых нескольких недель наблюдения за детьми Тистлдаунов за пределами Мальдобара он мог поклясться, что в конечном итоге они убьют друг друга. Их игривые выходки не имели смысла. Младшего так часто окунали в корыто с водой, что Дзирт был уверен, что ребенок возьмет нож поздно ночью и положит конец своим мучителям. Вот что Дзирт понимал под семьей.

            Закнафейн был другом. Только после многих лет на поверхности Дзирт смог оглянуться назад на время, проведенное со своим отцом, и понять, почему он был другом. Это была единственная семья, которая была у Дзирта. Это была единственная радость, на которую он мог надеяться в подобной ситуации. Но этому не суждено было сбыться. Он убил своего отца.

            Когда Вирна вызвала его из его комнаты, Дзирт увидел ненависть в ее глазах. Зак никогда не нравился ни одной из его сестер, но Дзирт предполагал, что это из-за его богохульных заявлений и святотатственных верований. Судя по тому, что он видел до сих пор, эта его версия была такой же близкой последовательницей Ллос, как и любая другая в городе. И все же Вирна презирала его. Ах, нет места лучше дома.

            За те часы, что он только что провел в своей комнате, Дзирт обдумал свою ситуацию настолько хорошо, насколько мог. Он не мог представить, как какая-либо его версия могла убить Закнафейна, но потом он вспомнил, когда в последний раз видел своего отца живым. Тогда они сражались не на жизнь, а на смерть. Они сражались за жизнь эльфийского ребенка, которого Дзирт предположительно зарезал. Один из них наверняка погиб бы в той схватке, если бы Дзирт не закричал, что ребенок все еще жив. Дзирту не нужно было слишком долго думать, чтобы понять, почему битва в этой реальности закончилась не таким образом.

            У него также не было Гвенвивар. А почему она должна была быть? Этот Дзирт не считал пантеру более особенной, чем Мазой, маг, которому она принадлежала. Гвен сражалась на его стороне, но он, вероятно, попросил ее выследить и убить гномов, как это сделал бы хороший дроу. Для пантеры никогда бы не пришло время выбирать хозяина, кроме того, кто держал ее статуэтку. Дзирт не сражался за нее, потому что этот Дзирт не желал иметь друзей.

            Дзирт также понял, каково должно быть его положение в городе. Дзирт боролся против всего лучшего, что мог предложить этот город, как в его собственной реальности, так и, очевидно, в этой. Сейчас, когда он шел по коридору, его мышцы перекатывались, а походка была быстрой и легкой, он знал, что в городе не было ни одного дроу, который смог бы продержаться против него и десяти секунд. Должно быть, он бесценен для этого Дома. Вероятно, именно поэтому его позвали вместе с сестрами на встречу в приемные покои Матери Мэлис.

            Остальная часть его семьи ждала там - по крайней мере, остальные женщины в его семье. Мэлис была там с Бризой и Майей. Все смотрели на него с презрением, кроме его матери. Она на самом деле улыбнулась ему.

- Рада, что ты смог присоединиться к нам, - сказала она с ноткой сарказма в голосе.

            Очевидно, это была запланированная встреча, о которой Дзирт не помнил.

- Мои самые искренние извинения, - ответил Дзирт, низко кланяясь. - Мои мысли были заняты другими вещами.

            - А что может быть важнее дел этого Дома? - спросила она, заинтригованная тем, каков будет ответ.

            - Дела тех Домов, которые стоят выше нас, - ответил Дзирт, быстро соображая.

            Матрона Мэлис рассмеялась. Она не думала, что на этот вопрос будет правильный ответ. Она ошибалась.

- Тогда ты в подходящем настроении для этой встречи. - она повернулась к остальным присутствующим детям. - Дом Бэнр беспокоится. Они знают, что они больше не единственная сила в этом городе. Мы шестые, но они знают, что мы сильнее всех остальных.

            При этих словах Дзирт поднял голову. Они были шестыми. Подняться на две позиции всего за тридцать лет было очень впечатляюще. У Дзирта возникла шальная мысль, что, во многом, виноват в этом именно он.

            - В следующем году наступит время, когда мы бросим им прямой вызов за власть над этим городом. Никто не встанет у нас на пути. Дом Бэнр слишком долго правил этим городом. Наши число и сила растут с каждым месяцем, а их уменьшаются. Им нужно будет быстро уладить все распри, прежде чем чаша весов окончательно склонится в нашу пользу.

            - Тогда мы должны обратиться к Ллос и найти в этом ее волю, - сказала Бриза. - Наш успех показал, что она на нашей стороне, а проблемы Дома Бэнр доказывают, что это так, но у Ллос могут быть другие планы по их краху.

            - Нет, - сказал Дзирт. - Ллос требует разрушения и хаоса. Мы должны напасть первыми.

            - Ты сумасшедший, - ответила Майя. Она и остальные его сестры уставились на него, но Дзирт заметил, что они не потянулись за своими хлыстами.

            Если бы он сделал такое смелое заявление в прошлом, его бы жестоко избили. Дзирт хотел знать, какое положение он занимает в Доме, теперь он знал. Перед их матерью Дзирт был равным. Ему было интересно, как далеко это зашло.

            - Мы должны напасть первыми и ранить их. Затем, прежде чем они даже закончат считать свои потери, мы нанесем им окончательный удар.

            Бриза рассмеялась:

- Ты точно сошел с ума. Чтобы уничтожить другой Дом, ты должен сделать это быстро и бесшумно. Не может быть никаких фаз атаки. Война должна состоять только из одного сражения. Другого пути нет.

            Дзирт встал и пристально посмотрел на свою сестру.

- Это не обычная война. Я говорю не об уничтожении Дома, я говорю о захвате города. Если мы нападем молча и тайно, сохранив нашу личность неизвестной, тогда мы займем пятое место в городе и своими действиями укрепим второй Дом. Это нападение должно стать достоянием общественности остального города. Все должны знать, что мы заявляем свои права.

            Теперь Бриза действительно потянулась за своим хлыстом, и Дзирт подумал, что, возможно, перестарался. Мэлис вмешалась, прежде чем дело дошло до применения оружия.

- Как? - спросила она, жестом приказав своей старшей дочери на мгновение отойти. - Как нам победить Дом Бэнр? - спросила она своего сына.

            - У меня есть план, - солгал он.

            - Какой? - настаивала Мэлис, судя по ее тону, ей не нравилось спрашивать.

            - Я не могу сказать тебе, - Дзирт говорил правду. - Если ты узнаешь, то Ллос узнает. Если Ллос узнает, Дом Бэнр может узнать. Я должен держать это при себе. Ты должна довериться мне.

            - Мать! - закричала Бриза. - Ты не можешь позволить этому продолжаться.

            - Если бы я сказал тебе сейчас, - продолжил Дзирт, глядя сверху вниз на свою старшую сестру, - ты бы обратилась к Ллос, как и говорила раньше, и посоветовалась с нашей славной Паучьей Королевой относительно исхода моего плана. Независимо от ответа, ты не была бы счастлива.

            - Ллос не предала бы нас Дому Бэнр, - возразила Бриза.

            - Уверена? - ответил Дзирт. - Разве она не богиня хаоса? Она не выбирает фаворитов. Она хочет, чтобы выжил сильнейший, и нет лучшего способа убедиться, достойны ли мы этого, чем сложить колоду против нас.

            - Ты бы устранил ее присутствие из этой битвы? - спросила Вирна. - Ты бы сражался без благословения Ллос?

            Дзирт покачал головой.

- Я создам хаос. Я покажу этому городу то, чего они никогда раньше не видели. Я посею смерть и разрушение, и Ллос улыбнется нам.

            - Это самоубийство... - начала Бриза.

            - Заткнись! - закричала Мэлис. Дзирт ухмыльнулся. Он был неправ. Он не был равен своим сестрам. Он был выше их. - Ты можешь это сделать? - искренне спросила она.

            - Я когда-нибудь подводил тебя раньше, Верховная Мать? - он ответил, низко кланяясь.

            - Когда должно произойти это нападение?

            - Скоро, - ответил Дзирт. - Очень скоро.

            Вернувшись в свою комнату, у Дзирта голова шла кругом. Он так отчаянно хотел уничтожить этот город. В той жизни, которую он уже прожил, его присутствие разрывало Мензоберранзан на части. Город потерял много ценных ресурсов в погоне за дроу-отступником и стал намного слабее, чем был. Дзирта не устраивало ослабление этого города. Он хотел уничтожить его. Он хотел перевернуть все вверх дном. Затем он захотел уйти.

            Он уже подумывал о возвращении на поверхность, но не был уверен, кто будет его ждать. Если бы он никогда не был в Долине Ледяного Ветра, кто сражался против Акара Кессела и Креншинибона? Еще до этого, кто предупредил Десять Городов о нападении варваров? Угроза Бренора запереть дворфов в их пещерах и позволить людям сражаться с ними, вероятно, имела место. Это означало, что Вульфгар был не тем человеком, которого он знал. Кэтти-бри и Бренор могут быть живы, а могут и не быть, в зависимости от успеха людей в борьбе с Хрустальным Осколком. А что с Реджисом? Энтрери легко нашел бы его, и хафлинг был бы замучен до смерти много лет назад.

            У него не было поверхности, на которую он мог бы вернуться. Единственная поверхность, на которую он мог вернуться, была его собственная. Ему нужно было вернуться тем же путем, которым он пришел. Ему нужна была помощь волшебника. В доме До'Урден было несколько человек, которые, вероятно, были достаточно могущественны, чтобы все исправить, но мог ли он доверять им? Он сомневался в этом. Кроме того, они не поняли бы его дилеммы. Кто бы захотел отказаться от этой жизни, чтобы вернуться на поверхность?

            Был ли кто-нибудь, к кому он мог пойти? Дзирт разочарованно вздохнул и просто лег на свою кровать. Это было единственным, что он сейчас посмел.

*          *          *

            Дзирт сидел в углу захудалой таверны в северной части Гаррилпорта, потягивая лучшее вино заведения. По крайней мере, они говорили, что это было их лучшее вино. Дзирту нравилось посещать таверны в Мензоберранзане. Для благородного мужчины из высокопоставленного дома не было обычным делом посещать незащищенные трущобы города дроу, но Дзирта это не волновало. Никто никогда не напал бы на него. Это было бы самоубийством. Было безопаснее сразиться со всем Домом До'Урден, чем вступать в бой с Дзиртом в одиночку.

            Дзирт предполагал, что ему придется ввязаться в несколько драк, прежде чем амбициозные дроу города научится оставлять его в покое, но даже этого не потребовалось. Дзирт был живой легендой, или, по крайней мере, он вернулся в Мензоберранзан, и никто не осмеливался противостоять ему. У него было три или четыре таверны, которые он любил посещать регулярно, и они относились к нему с особым вниманием. В каждой из этих таверн было вино для Дзирта - и, возможно, для самой Ллос, если она когда-нибудь соблаговолит посетить их, - а затем у них было вино для всех остальных. Дзирту никогда не приходилось платить за выпивку.

            Если бы кто-нибудь когда-нибудь поставил перед ним то, что он сейчас пил, головы буквально покатились бы. Однако здесь Дзирт сдержался и небрежно пригубил напиток. Он не мог ожидать, что эти люди узнают, кто он такой... пока. Низкое качество напитка избавило Дзирта от необходимости соблюдать осторожность. У него больше не было золотых сережек, которые не только защищали его разум от нежелательного псионического и магического вторжения, но и сохраняли ясность ума от опьянения, независимо от того, сколько он выпил. Однако, чтобы напиться этим вином, потребовалась бы сила воли, которой у него не было.

            Его пропавшие серьги были лишь незначительным неудобством. Без других магических предметов он чувствовал себя голым и незащищенным. Если этот Артемис Энтрери для чего-то хотел его, почему бы не вызвать его со всем его снаряжением? Конечно, каким бы уязвимым ни чувствовал себя Дзирт, он понимал, что в то время, когда его вырвали из комнаты Дьянки, он действительно был голым. Он должен быть благодарен за одежду и снаряжение, которые нашел.

            Прошлой ночью он также осознал, что это не его тело. Во всяком случае, не совсем так. Он блуждал, пока не пришел в этот район города. Это был район, который никогда не спал. Он никогда раньше не был в человеческом поселении, но с помощью шара, который он забрал у мертвого колдуна, он смог прочитать вывески над каждым зданием и нашел гостиницу. У него было с собой немного денег, но хозяин гостиницы отказался предоставить ему комнату. Итак, Дзирт убил его и остался на ночь бесплатно.

            В его комнате было зеркало, и он смог увидеть, что это был он, но какая-то извращенная версия его самого. Он был меньше, но быстрее и гибче. Это было важно, потому что, кроме наручей, у него не было ничего, что могло бы улучшить его ловкость. Он понятия не имел, почему на нем все еще были наручи, но был рад, что они у него есть. Все в этой новой личности, которую он унаследовал, говорило о том, что он привык к поверхности.

            Ни один из его клинков не был изготовлен дроу. Оба они были прекрасными саблями, а синяя была лучше любого из его старых видов оружия, но они определенно были предназначены для поверхности. У него не было пивафви, а даже у самых низших мужчин из самых низших домов Мензоберранзана он был. Может, они и не были зачарованными, но, по крайней мере, они у них были. Дзирт также обнаружил, что у него больше нет способности левитировать. Он не знал, было ли это из-за длительного воздействия поверхностных огней или потому, что у него больше не было эмблемы До'Урден.

            Там также был свет. Свечи в волшебной лавке поразили Дзирта, потому что прошло много времени с тех пор, как он пользовался естественным освещением. Как только он вернул свое зрение к нормальному спектру, он был поражен тем, насколько мягким был свет. Даже солнечный свет за окном этим утром, хотя и был ярче всего, что он мог припомнить, не жег ему глаза так, как следовало бы. Эта его версия была на поверхности долгое время.

            Если в этой реальности существовала его версия, Дзирт задавался вопросом, почему он был недостаточно хорош для этого Артемиса Энтрери. Несомненно, Дзирт из Мензоберранзана был лучше подготовлен к выполнению любой мыслимой задачи, чем эта его неадекватно оснащенная версия, но это было только из-за его физического состояния. Оказалось, что единственное, что в нем осталось от его второго «я», - это его память и образ мышления. Была ли эта его версия умственно неполноценной? Он, очевидно, покинул Подземье, так что с ним должно было быть что-то не так.

            Закнафейн часто с нежностью отзывался о поверхности, но его отец был дураком. Его единственной целью было убивать жриц. У него это хорошо получалось, но он никогда не стремился извлечь из этого потенциальную выгоду. Его постоянные пререкания с матроной Мэлис и нежелание следовать обычаям своего народа значительно ослабили Дом До'Урден. Дзирту понравилось убивать его. После этого его приход к власти был быстрым и беспрепятственным.

            Дзирт рассмеялся про себя. Если бы только этот Дзирт знал, что он оставил позади, поднявшись на поверхность. Он прервал мысль. Если его отправили сюда, означало ли это, что та версия займет его место в Мензоберранзане? Подорвет ли он свое положение в этом городе? Ему нужно было быстро найти Артемиса. Но где его искать?

            Артемис должен был быть кем-то важным в городе, чтобы нуждаться в нем. Дзирт начал присматриваться к большим домам, которые он видел недалеко от центра города. После встречи с хозяином гостиницы он скрывал свою личность под капюшоном. В карманах его плаща были тонкие перчатки, и он мог прикрыть всю свою кожу. У него было чувство, что если он раскроет свою личность, то сможет найти Артемиса намного быстрее.

            Улицы северной части Гаррилпорта были многолюдными и шумными. Запах в этой части города был очень неприятным. Несмотря на то, что здесь обычно было многолюдно, Дзирта обходили стороной, когда он шел по улице с опущенным капюшоном. В центре города находилось большое, хорошо охраняемое здание. Стражники окружали его. Дзирт решил начать свои поиски оттуда.

            Группа охранников сразу же заметила его и двинулась на перехват, обнажив оружие. Дзирт решил оставить свое оружие в ножнах, но полез в карман, чтобы убедиться, что его сфера активирована.

- Ты Дзирт? - спросил один из них.

            Дзирт улыбнулся. Это должно было быть легко.

- Хорошо, ты меня ждал. Пожалуйста, отведи меня к Артемису.

            Мужчины с любопытством переглянулись. Некоторым из них не нравился ассасин, и они уже лелеяли идеи, что он, возможно, не так безобиден, как утверждал их капитан. Если у этого убийцы были отношения с Энтрери, было бы интересно услышать его объяснения.

- У нас есть инструкции отвести вас к нашему капитану, - сказал представитель группы.

            - Очень хорошо, - согласился он с усмешкой, - отведите меня к вашему лидеру.

            Двое мужчин убрали мечи и подошли к Дзирту.

- Твое оружие? - попросили они.

            Дзирт расхохотался.

- Вы хотите, чтобы я отдал вам свое оружие? - уточнил Дзирт. - Я так не думаю.

            - Мы не сдвинемся с этого места, пока ты не отдашь нам свое оружие, - твердо сказал представитель власти.

            Дзирт пожал плечами.

- Будь по-твоему. - Оружие само прыгнуло ему в руки, и он убил двух охранников, стоявших рядом с ним. Его синяя сабля была достаточно мощной, чтобы пробить дешевую броню стражника справа от Дзирта, но он направил второе оружие на шею противника.

            Оставшиеся охранники бросились в на него. Дзирт легко отбил первые две атаки и низко пригнулся, чтобы поднырнуть под две другие. Он взмахнул ногой, а затем замахнулся со скоростью, за которой охранники не могли уследить. Двое из четырех упали на землю, крича от боли, хватаясь за свои перерубленные ноги, в то время как двое других развернулись в поисках этого молниеносно быстрого эльфа.

            Они нашли его, когда боль обожгла их спины. Они бросили оружие, и Дзирт нарисовал кровавые узоры на их шеях. Затем он легко подошел ко вторым двум мужчинам, которых он заставил упасть, и утихомирил их раздражающие крики. Убрав сабли обратно в ножны он посмотрел на проделанную работу.

- Теперь, - сказал он шестерым мертвецам, - не отказывайтесь от своего обещания. Я не хочу видеть, как вы сдвигаетесь с этого места после моего ухода.

            Пружинистой походкой он направился к караульному помещению. Немногочисленные свидетели содеянного не задержались достаточно надолго, чтобы увидеть, что Дзирт собирается делать дальше. Дверь в четырехэтажное здание больше не охранялась, и Дзирт вошел внутрь. Фойе было пустым, но в соседней комнате находилось несколько охранников, охранявших оружейную комнату. Дзирт не стал привлекать к себе внимания и продолжил подниматься, почти уверенный, где он найдет капитана.

            Дзирт не встретил сопротивления на своем пути к верхнему этажу. Несколько человек увидели его и окликнули, но Дзирт проигнорировал их и продолжил подниматься. Джон был на верхнем этаже, ожидая новостей о поисках этого дроу-убийцы. Он не ожидал, что эта новость придет к нему в виде самого дроу.

            Дзирт вошел в комнату, и Джон внезапно встал со своего стула у главного стола. Позади Дзирта, пыхтя и отдуваясь, появились несколько стражников, вынужденных гнаться за неестественно быстрым эльфом вверх по ступеням. Джон неправильно истолковал людей позади Дзирта как сопровождающих.

- Почему этот человек, э-э, дроу все еще вооружен?

            Прежде чем люди позади него смогли ответить, Дзирт заговорил:

- Пожалуйста, капитан, - начал он, догадываясь о личности Джона, - не наказывайте своих людей. Они сделали, как им было сказано, но я выбрал их второй вариант, при котором я должен был оставить свое оружие при себе, а их оставить снаружи.

            Один из охранников, который был с Джоном в комнате, подошел к окну.

- Капитан, у нас шестеро охранников на улице внизу.

            - Внизу? - Джон попросил разъяснений.

            - Навсегда, - ответил охранник. Кровь была прекрасно видна даже с такого расстояния.

            Это был первый раз, когда охранники услышали, что этот дроу убил кого-то из них, и они выхватили оружие.

- Стоять! - крикнул Джон. Он мог легко понять, что, хотя они превосходили этого дроу численностью в десять раз, если бы они напали, у него на руках было бы просто больше мертвых охранников.

            Дзирт думал о том же.

- Разумный выбор, капитан, - поздравил он.

            - Кто ты? - потребовал Джон, пытаясь казаться контролирующим ситуацию.

            Дзирт выпрямился во весь рост, что все еще делало его самым низкорослым в комнате по меньшей мере на пять дюймов, и ответил на вопрос.

- Я Дзирт До'Урден из Даэрмон Н'а'шез-Бернона, Дома До'Урден, Шестого дома Мензоберранзана, города, в который я бы очень хотел вернуться. Так что, если у нас нет других дел, я бы хотел, чтобы ты отвез меня к Артемису.

            - Ты знаешь Артемиса Энтрери? - Джону не понравилось, как это прозвучало для его «друга».

            - На самом деле я никогда с ним не встречался, но умираю от желания, фигурально выражаясь, конечно. Ты знаешь, где он?

            Джон кивнул.

- Почему ты хочешь его видеть?

            - Мне сказали, что он - причина, по которой я здесь. Я надеюсь, у него есть средства отправить меня домой.

            - Кто тебе это сказал? - спросил Джон.

            - Я думаю, он сказал, что его зовут Крейган. Он также сказал, что вызвал меня для Артемиса Энтрери. Я полагаю, у него есть какое-то задание, которое он хочет, чтобы я выполнил, или что-то в этом роде. В любом случае, Артемису было лучше не вызывать меня, не имея возможности отправить обратно.

            Джон покачал головой. Он не стал утруждать себя вопросом, убил ли Дзирт колдуна. Учитывая мертвых охранников снаружи, Джону не нужно было еще одно обвинение в убийстве, чтобы повесить его на дроу.

- Артемис не просил, чтобы тебя вызывали. Это сделал я.

            - Ты? - сказал Дзирт, пораженный этим открытием. Он быстро подошел к капитану. Это был неразумный шаг, когда все люди Джона были на взводе. Конечно, нападать на Дзирта было еще менее разумно.

            Четверо мужчин подошли сзади, производя слишком много шума, чтобы Дзирт мог их не заметить. Дроу прекратил приближаться к капитану, присел на корточки и развернулся. Его клинки нацелились в пах стражникам. Двое впереди резко остановились и отскочили назад, врезавшись в двух охранников позади них. Дзирт вскочил и умело обезоружил толпу из четырех человек, оставив охранников хвататься за окровавленные руки и запястья.

            Дроу развернулся и перекатился вперед как раз в тот момент, когда два арбалетных болта пролетели над его головой. Вместо этого болты вонзились в бок одного из уже раненых охранников. Каким-то образом Дзирту удалось вложить мечи в ножны во время броска, и он встал на одно колено с кинжалом в каждой руке. Двое арбалетчиков встали по разные стороны от Джона, и Дзирт выпустил в воздух оба кинжала сразу. Каждый из них вонзилась в живот одному из стрелков, эффективно лишив их возможности сделать еще один выстрел.

            Еще несколько человек бросились на дроу, но Джон снова закричал.

- Остановитесь, все остановитесь! Пожалуйста! - Это последнее слово было адресовано непосредственно Дзирту. - Пожалуйста, остановитесь, - продолжил он. Казалось, что все его люди должны были выжить после полученных травм, но тот факт, что они могли это сделать, очевидно, был намерением этого убийцы. - Пожалуйста, все это было большой ошибкой.

            Это он сказал зря. Дзирт вскочил с колена, сжимая в руке сердито светящуюся голубую саблю.

- Ошибкой? - повторил он. - Это то, что сказал Крейган прямо перед тем, как я перерезал ему горло. Я не люблю ошибок, особенно когда они выбрасывают меня на поверхность, покинутую Ллос, далеко от моего дома. Я не люблю ошибок, и мне не нравятся люди, которые их совершают. Я бы попросил тебя исправить ошибку и отправить меня домой, но у меня такое чувство, что у тебя не будет нужного мне ответа, и я буду вынужден убить вас всех. Чтобы дать вам больше шансов на выживание, я вернусь с наступлением темноты. К тому времени ты найдешь средства для моего возвращения, или я убью всех в этом городе. Это понятно?

            Джону ничего не оставалось, как кивнуть.

- Хорошо, - сказал Дзирт. Он повернулся, и никто не попытался помешать ему уйти. Джон и его люди быстро оказали помощь раненым. В караульном помещении у них был хороший запас медицинского оборудования, и вскоре все раны были обработаны и перевязаны.

            - Что мы собираемся делать? - спросил Джона один из мужчин.

            - Я собираюсь поговорить с Артемисом, - ответил он. - Если кто-то и знает, как справиться с этим Дзиртом До'Урденом, то это будет он. - Джон только хотел, чтобы уверенности в его голосе было больше.

              - Итак, что думаешь?

            Джон Айренум и Артемис Энтрери стояли на улице и смотрели на новый магазин, который только что открылся. То, что Джон, капитан городской стражи, связывал себя с Энтрери, самым смертоносным убийцей, нога которого когда-либо ступала в Гаррилпорт, выглядело бы странно, если бы вы не знали их историю. Это была сложная история, и мы не будем ее здесь излагать. Вместо этого основное внимание будет сосредоточено на магазине.

            Магазином владел человек по имени Крейган, и назывался он "Волшебный магазин Крейгана". Более дюжины человек входили и выходили из магазина каждую минуту. Это был хороший первый день. В Гаррилпорте было не так много волшебных магазинов. Фактически, это было первое. Жители этого города ничего не знали о магии, отсюда и любопытство.

            - Я имею в виду магазин, - уточнил Джон. - Что ты думаешь о магазине?

            Энтрери точно знал, что он имел в виду. Он просто не хотел отвечать на вопрос.

             - Магия для слабаков и дураков.

            - Нужно ли мне напоминать, что случилось с последним магом в этом городе? - спросил Джон.

            Нет, не нужно. Рейллон был магом, который работал на Квинтона Палладжа. Всего за несколько дней, и приложив очень мало усилий, они вдвоем смогли получить полный контроль над городом.

              - Я полагаю, что этого мага больше нет с нами, - прямо сказал Энтрери.

            Джон посмотрел на Энтрери с ухмылкой на лице. Этот человек хвастался? Нет, на лице Энтрери не было улыбки. Он был тем, кто убил мага.

              - Я думаю, ты недооцениваешь своих врагов. Возможно, они не смогли бы противостоять тебе, но это не значит, что они не были грозными противниками.

            Энтрери слегка кивнул.

             - Но это также не значит, что он не был слабым и глупым. - Убийца, наконец, оторвал взгляд от магазина и посмотрел на Джона. - Умение использовать магию - это не тот навык, которому можно научить. Эта способность исходит умственных способностей. И это то, с чем рождаешься. Неважно, как долго гоблин учится в школе магии, он никогда не сможет бросить огненный шар. Как только появится такая способность, можно научиться более или менее хорошо владеть ею, но это зависит от чтения и упорной учебы.

            - Ты предпочитаешь физические таланты умственным? - упрекнул Джон, возможно, указывая на то, что ум Энтрери был не таким острым.

            Энтрери был слишком погружен в ход своих мыслей, чтобы распознать оскорбление, если оно было намеренным.

- Ты сильнее меня, - сказал Энтрери. - Твое оружие намного длиннее, а твои физические параметры превосходят мои, и все же ты не смог бы продержаться против меня и десяти секунд в бою.

            Джон снова подумал, что Энтрери, возможно, хвастается, но ассасин просто констатировал факт.

- Любой неосведомленный зритель поставил бы на твою победу каждый раз. Но я натренировал себя до уровня, который они не могут понять. Я не был благословлен большой силой или мощным телосложением, поэтому я обходился тем, что у меня есть. Я сделал себя тем, кто я есть. Маги пытаются стать могущественными коротким путем и заклинаниями, которые они не могут понять. Если верить слухам, Рейллон открыл для себя свою магию всего за несколько недель до того, как захватил ваш город. Он не заработал свою силу, он только наткнулся на нее и поэтому не понял ее.

            - Так ты говоришь, что все, кто использует магию, слабы и глупы?

            Энтрери был слишком умен, чтобы попасть в эту ловушку. Круг, его ледяной клинок был пристегнут к боку, и он смотрел на него свысока, когда объяснял. 

             - Я потратил годы - нет, десятилетия - совершенствуя свои боевые навыки, и заслужил их. Когда я беру в руки оружие, подобное тому, что ношу, я понимаю его силу и умею эффективно им пользоваться.

            Энтрери приобрел совершенно отсутствующий вид, когда его мысли вернулись в прошлое. - В Калимпорте, моем старом доме, жил человек по имени Корин Сулез. У него было мощное оружие под названием Коготь Харона. По сравнению с ним мой ледяной клинок выглядел бы как зубочистка. У этого оружия была своя история. Все его владельцы умерли ужасной смертью. Сулез не понимал почему, и поэтому он заперся в своей крепости на окраине города. Он не понимал истории. Я понял.

            - Любой, кто когда-либо брал в руки этот меч, внезапно становился силой, с которой приходилось считаться. Они могли убивать все, что двигалось, тогда как раньше они, возможно, были самыми неумелыми бойцами в королевствах. У них внезапно появилась вся эта сила, но они ничего не сделали, чтобы заслужить ее, и не понимали этого. Они ввязывались в драки, в которые не имели права ввязываться, но обычно заканчивали победой. Но поскольку они не знали, что делают, это был только вопрос времени, когда они встретятся лицом к лицу с кем-то, кто уничтожит их.

            - Итак, - сказал Джон, медленно впитывая все, что мог, из речи убийцы, - Ты хочешь зайти внутрь?

            Энтрери безразлично пожал плечами и жестом показал Джону идти впереди. Он бросил капитану монету.

             - Вот, тебе на сладкое.

            Двое мужчин вошли в магазин и посмотрели на толпящихся потенциальных покупателей. Джона и Энтрери быстро разделили, и Джон бесцельно побродил по магазину. Он осмотрел мраморные шары, палочки с шипами, банки с частями жутких животных и целый ассортимент трав и специй.

            Джон увидел странного вида коробку на одной из полок и подошел поближе, чтобы рассмотреть. Она была всего в несколько дюймов с каждой стороны, и серебристый узор, нанесенный на нее, был весьма примечательным. Джон поднял ее и обнаружил, что она намного тяжелее, чем он предполагал.

            - Пожалуйста, - произнес голос у него за спиной, - будь осторожен с этим. Это очень мощная вещь. - Джон поставил коробку на землю и обернулся. Это, должно быть, Крейган. Человек перед ним был намного моложе, чем предполагал капитан. На нем была длинная мантия, украшенная полумесяцами и звездами. Его остроконечная шляпа делала его на фут выше, чем он был на самом деле, и крахмал на ней поистерся, так как она слегка свисала набок. Он выглядел довольно комично.

            - Крейган? - спросил Джон.

            Владелец магазина кивнул. Чародей мог ясно видеть герб городской стражи на груди этого человека, и то, как он держался, говорило о его важности.

             - А вы кто?

            - Джон Айренум, - ответил Джон.

            - Капитан Айренум? - продавец магазина провел свое исследование, когда въехал в этот город. Джон смиренно кивнул. - Ну, что я могу сделать для вас сегодня, капитан?

            Джон собирался сказать, что он просто смотрел, но ему в голову пришла идея. Он вытянул шею, чтобы оглядеть магазин, и заметил Энтрери. Убийца не рассматривал товар, а вместо этого рассматривал покупателей, рассматривающих товар. Каждый раз, когда кто-то брал в руки магический предмет, Энтрери напрягался, готовый увернуться от молнии или убить какое-нибудь злобное существо, которое могло принять внезапный вызов.

            - Ты видишь вон того человека? - Джон кивнул, зная, что обостренные чувства Энтрери, вероятно, уловили бы его, если бы он указал. Крейган просто увидел его с другой стороны своего магазина и кивнул. - Его зовут Артемис Энтрери. Он не слишком впечатлен магией.

            - Неверующий? - сказал Крейган, нетерпеливо потирая руки. - Возможно, вы хотели бы демонстра…

            - Нет! - сказал Джон слишком быстро. - Я имею в виду, нет, он не неверующий, и я тоже. - Последняя демонстрация, которую видел Джон, была, когда Рейллон убил двух членов совета так же небрежно, как можно прихлопнуть муху. - Он верит, что магия существует, и даже сам пользуется ею, но он думает, что это в основном для слабаков и дураков.

            Крейган улыбнулся:

              - Я не силен, - весело сказал он, - но я и не глуп, уверяю вас.

            Джон кивнул:

             - Я не говорю, что вы такой, и я не говорю, что он сказал, что вы такой. Он сделал общее заявление, но я не думаю, что он видел все, что можно было увидеть. Он очень уверен в себе, поэтому мне было интересно, есть ли у вас что-нибудь, что могло бы напугать его или застать врасплох.

            Крейган выглядел немного смущенным. Он собирался сказать что-то о том, что магия - это не игрушка для развлечения, но Джон заметил его взгляд и вмешался.

             - Ничего слишком опасного,- сказал он. - Возможно, просто видение или образ чего-то, чего он не видел. Я не хочу, чтобы ты вызывал какого-нибудь адского зверя из другого измерения, но, может быть, если бы ты мог подарить ему мечту или что-то в этом роде. Я на самом деле не так уж много знаю о магии, я просто надеялся, что ты сможешь немного сбить его с пьедестала.

            - Ну, - медленно произнес Крейган, - что он за человек?

            - А вы сами не можете сказать? - спросил капитан.

            - Тест? - улыбнулся продавец. - Очень хорошо. - Его левая рука исчезла в кармане его развевающейся мантии, и его глаза остановились на Энтрери, прежде чем он закрыл их. Он постоял несколько мгновений, слегка покачиваясь, прежде чем его глаза снова открылись. Он слегка отшатнулся назад, так как его колени внезапно ослабли. Джон поймал его прежде, чем он во что-нибудь врезался.

            - Эм, эм, ну, я, ах, вы видите, ну, ох, - это было все, что смог выдавить колдун. - Я не думаю, что в этой реальности есть что-то, что могло бы его напугать.

            Джон выглядел разочарованным. Он надеялся, что Энтрери просто был самонадеян. Это все еще могло быть так, но убийца также мог быть прав.

             - Неужели ничего нет?

            Крейган собирался покачать головой, но это был капитан городской стражи. Если бы он помог этому человеку, это могло бы обернуться в его пользу, когда ему понадобится помощь охранников.

             - У вас есть что-нибудь из его вещей при себе? - спросил Крейган.

            Джон прикинул  и, быстро обыскав себя, выудил монету, которую бросил ему Энтрери. Крейган сначала подумал, что капитан предлагает плату. Если это было так, то она была слишком мала. Джон заметил этот взгляд и покачал головой.

             - Нет, это его. Он дал мне ее прямо перед тем, как мы вошли в магазин. Подойдет?

            Крейган взял монету и сосредоточился, как делал раньше. Он кивнул головой, когда снова почувствовал мощное присутствие убийцы.

             - Это подойдет. Я не могу вам ничего обещать, но я посмотрю, что смогу найти. Он ваш близкий друг?

            Джон слишком долго обдумывал вопрос, прежде чем ответить.

             - Допустим, он мой знакомый.

            Крейган неуверенно кивнул, но понимал, что это все, что он мог получить. Он положил монету в специальный мешочек, чтобы она сохранила ту магическую идентичность, которая была на ней. Если он собирался вызвать кошмар, нацеленный на владельца монеты, он не хотел, чтобы на нее попала его собственная аура.

             - Приходите завтра, и, возможно, у меня найдется что-нибудь.

Джон поблагодарил его и обошел магазин изнутри, пока не подошел к Энтрери сзади.

             - Нашел что-нибудь, что тебе понравилось?

            - Этот магазин превратит твою работу в сущий ад, - прямо сказал Энтрери, не поворачиваясь лицом к Джону.

            - Каким образом?

            Энтрери указал рукой на весь магазин:

             - Эти люди обращаются со сложными магическими предметами так, как если бы они были богато украшенными пресс-папье или предметами декора для мантий. Они понятия не имеют, с чем имеют дело. Конечно, шансы на то, что они наткнутся на правильные заклинания или ритуальные процедуры, невелики, но такая опасность существует.

            - Ты думаешь, мне следует выгнать этого Крейгана из города? - спросил Джон полушутя, что означало, что он был также полусерьезен.

            Энтрери покачал головой.

             - Нет. Лучший способ научить ребенка не играть с ножом - это позволить ему несколько раз порезаться.

            Энтрери обернулся и увидел, что Джон пошатнулся от странной фразы.

             - Кредо ассасина, - пояснил Энтрери, - правило номер шесть. Пойдем, мне нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру.

            Джон последовал за своим спутником из магазина.

             - Верно. У меня тоже есть кое-что на вечер. Я снова приглашен на обед к мэру. Кажется, Эллен не может насытиться моим обществом. Какие у тебя планы?

            Энтрери остановился и повернулся, чтобы посмотреть капитану в лицо.

             - Я снова приглашен на обед к мэру. Кажется, Эллен не может насытиться и моим обществом. - Лицо Энтрери было простым и непроницаемым. Лицо Джона было вполне читаемым. - Не волнуйся, капитан. У меня нет желания ухаживать за дочерью мэра. Она вся твоя.

            Джон хотел что-то сказать в ответ, но голос застрял у него в горле. К тому времени, как румянец сошел с его щек и к нему вернулся голос, Энтрери уже прошел по улице и оказался вне пределов слышимости. Джон только разочарованно вздохнул и с нетерпением ждал возвращения в этот волшебный магазин утром.

 

*          *          *

            - Разве звезды не прекрасны, - сказала молодая женщина.

            Ее спутник ничего не сказал. Она продолжала смотреть в ночное небо, словно загипнотизированная тысячами мерцающих огоньков. Обычно в это время года было холодно, но дул лишь прохладный ветерок, а небо было удивительно ясным.

            - Я спросила: «Разве звезды не прекрасны?»

            Он по-прежнему не отвечал. Его глаза не были устремлены вверх, а смотрели прямо перед собой. Его взгляд давно затуманился, и он на самом деле ничего не видел в поле своего зрения. Закрыв глаза, он вызывал в своей голове ужасные образы. По крайней мере, с открытыми глазами он мог позволить себе ничего не видеть.

            - Дзирт До'Урден, - пожурила его женщина, - отвечай мне, когда я с тобой разговариваю.

            Дзирт вышел из транса и, обернувшись, увидел, что Кэтти-Бри хмуро смотрит на него.

             - Прости, - признался он, и его теплая улыбка испарила весь гнев, который, возможно, внезапно вспыхнул в молодой женщине. - Ты говорила о звездах. Да, они прекрасны. На моей родине не было звезд.

            - Ты думал о своем доме? - спросила Кэтти-бри, его уныние внезапно стало понятным и прощенным. - Мне жаль слышать, что ты все еще называешь это так.

            Дзирт рассмеялся про себя. Когда эта женщина успела обрести такую мудрость? Он был в три раза старше ее, но не считал себя и вполовину таким мудрым.

             - Это был мой дом, - сказал он, скорее в защиту своего предыдущего заявления, чем из какой-либо убежденности.

            - Так ли это? - Кэтти-бри не сдавалась. - Я слышала, говорят, что дом там, где сердце. Было ли твое сердце когда-нибудь в Мензоберранзане? Ты когда-нибудь действительно принадлежал этому месту?

            У Дзирта не было ответа, и он понимал, что вопросы в любом случае были скорее риторическими и заставляли задуматься. Кэтти-бри продолжила:

              - Эта продуваемая всеми ветрами тундра, возможно, никому не покажется домом, и меньше всего темному эльфу, но я надеюсь, что со временем ты будешь называть ее так.

            Дзирт рассмеялся и отвел взгляд, слеза скатилась по его щеке. Он кашлянул, чтобы найти предлог поднести руку к лицу, и его ловкие пальцы стерли соленую каплю. Кэтти-бри не проведешь.

            Да, эти северные земли не были подходящим домом для темного эльфа, но Дзирт жил в этих краях уже много лет. Сначала в Долине Ледяного Ветра, а затем в Мифрил Халле. Они вернулись в Долину, когда Эррту повел их на север, когда жизнь Вульфгара висела на волоске. Теперь они снова были рядом с Мифрил Халлом, поскольку Бренор снова стал королем. Они не остались в Халле, предпочитая открытый воздух душным пещерам. Они жили в небольшом поселении к северу от Сеттлстоуна. Они были всего в нескольких часах езды от Бренора и всего в нескольких минутах от Вульфгара и Делли, которые жили в городе варваров. Где бы они ни оказались, Дзирт должен был признать, что это было ближе к понятию дома, чем все, что у него было в Мензоберранзане.

            Некоторое время Дзирт ничего не говорил. Вместо этого он уставился в пространство, на самом деле видя то, на что был направлен его взгляд в этот раз.

             - Да, звезды прекрасны.

            Кэтти-бри не собиралась так легко отпускать его с крючка.       

             - Так с чего вдруг тоска по «дому»? Прошли годы с тех пор, как мы видели другого темного эльфа, кроме Джарлакса, и я надеюсь, ты не думаешь искать его.

            Дзирт покачал головой:

             - Просто в последнее время было так тихо. С возвращением Вульфгара и Бренора в Мифрил Халл все снова кажется таким мирным - слишком мирным. Раньше всегда что-то нависало над нашими головами. Было ли это из-за того, что мы расстались с другом или готовились к войне, всегда было что-то, что нам нужно было сделать. Теперь кажется, что мы все это сделали. Как будто все кончено. Это тот момент в истории, когда бард говорит: «И с тех пор все жили долго и счастливо».

            - Я путешествовала с тобой больше половины своей жизни, - сказала Кэтти-бри. - С первого дня нашей встречи, когда я была еще девочкой, и до сегодняшнего дня я наслаждалась каждой минутой. Но я знаю, что через пятнадцать лет я не смогу ездить верхом без того, чтобы на следующее утро не было слишком больно ходить. С годами мой лук, кажется, будет становится все жестче и жестче. Я больше не смогу бегать с Гвен. Это неплохое время в моей жизни, чтобы начать жить долго и счастливо.

            Кэтти-бри немного помолчала, желая, чтобы Дзирт снова посмотрел на нее, прежде чем она продолжит. Он сделал это после того, как пауза продлилась полминуты.

             - Но для тебя, я полагаю, все по-другому, - сказала она понимающе. - Для сравнения, в своей жизни ты моложе, чем я был, когда мы впервые встретились. Ты не готов сесть у камина и начать рассказывать детям Сеттлстоуна свои истории. Ты не готов жить долго и счастливо.

            Кэтти-бри на данный момент закончила и больше не заговорит, пока Дзирт что-нибудь не скажет. Дроу на несколько мгновений снова обратил взгляд к звездам, прежде чем ответить:

             - Так было и раньше. Когда-то мы жили во времена, которые казались идеальными и безмятежными. Мы все были в безопасности и счастливы. Затем моя семья пришла искать меня. Следующий год принес нам огромные потрясения и раздоры. Мы потеряли друзей и пережили то, чего никогда не забудем.

            - Сейчас, когда я вижу нас в относительном мире и спокойствии, я не могу не думать, что что-то не за горами. Что-то должно произойти. И я не могу не думать, что мои люди будут иметь к этому какое-то отношение.

            - Но твоя семья мертва, - ответила Кэтти-бри. - Матрона Бэнр мертва. Несомненно, их вендетта против тебя не принесла им ничего, кроме разрушений и несчастий. Они не стали бы продолжать приходить за тобой.

            Дзирт просто посмеялся над ней. Это было сделано не для того, чтобы высмеять, а чтобы насладиться ее великолепным невежеством. Она могла быть мудрой в большинстве вещей, но было и другое, чего она хорошо не знала.

             - Ты провела всего несколько дней в моем доме, э-э, в Мензоберранзане, и ты видела вещи, которые я никогда не прощу себе за то, что дал вам возможность увидеть. Но ты не понимаешь мой народ. Я ненавижу Ллос, но я искренне верю, что она любит меня. Я готов поспорить, что в истории моего народа нет другого дроу, который вдохновил бы больше смертей, разрушений и хаоса, чем я. Я не хвастаюсь, когда говорю это, я просто констатирую факт. Пока я жив, Ллос будет размахивать моей жизнью перед своими слугами, как морковкой перед ослом. И, как тупой осел, дроу будут продолжать приходить. Может быть, не завтра и, может быть, не в следующем столетии, но пока я отвергаю образ жизни дроу и принимаю все хорошее в жизни, - рука Дзирта начала бессознательно теребить ожерелье с единорогом, которое он носил, -  мой народ не забудет обо мне.

            Кэтти-бри молча слушала. Она преследовала его в подземье несколько лет назад, когда он пытался покончить с собой и положить конец бесконечной охоте, которую он только что описал. В то время она считала его глупым и недоверчивым, но поняла, что, возможно, недостаточно хорошо понимает эти вещи, чтобы составить обоснованное мнение. Вместо этого она сменила тему.

            - Ну, если вы ищете чего-то интересного, я слышал сообщения о том, что некоторые из людей Берктгара нашли какие-то необычные отпечатки на снегу в нескольких милях отсюда. Они хотели знать, можем ли мы это проверить.

            Дзирт улыбнулся.

             - Мир и покой - понятие относительное, когда живешь на Хребте Мира, - согласился Дзирт.

            - Мы можем выехать пораньше, - сказала она. - Я приведу Вульфгара. Тебе даже не придется сражаться, если ты действительно хочешь мира. Ты выследишь их, и мы убьем их. Это будет весело. Как в старые добрые времена.

            Дзирт кивнул.

             - Если мы собираемся выехать пораньше, нам лучше лечь спать прямо сейчас". Кэтти-бри кивнула. Было не так уж поздно, так как темнота здесь, далеко на севере, наступает рано, но они оба устали.

            Комната Дзирта была небольшой. Он использовал ее только для сна и для хранения нескольких смен одежды. Как следопыт, он все равно любил бывать на улице. Пребывание взаперти слишком сильно напоминало ему о его доме. Нет, напоминало ему о Мензоберранзане. Кэтти-бри была права, ему придется изменить свое мышление. Он улыбнулся, подумав о различиях между его двумя домами. Как аристократу из высокопоставленного дома, ему предлагали много предметов роскоши. Несмотря на то, что он был мужчиной, было очень мало вещей, которых он не мог иметь или делать. Если бы прямо сейчас были дроу, замышляющие какой-нибудь благословенный Ллос план по его поимке, они, вероятно, представляли бы, что он живет в роскоши в хорошо охраняемой крепости в центре огромного города. Они, вероятно, не ожидали найти его в бесплодной пустыне, живущего в комнате, в которой едва помещались кровать и прикроватный столик.

            Ночь выдалась беспокойной. Даже когда он всерьез задумался о том, что его люди могут продолжать приходить за ним, мысль о том, что это действительно может произойти, была в лучшем случае смутной. Такой потенциал всегда существовал, и в конечном итоге это могло повториться, но Дзирт не жил в постоянном страхе. Однако, пока он спал, ни одно представление, каким бы фантастическим оно ни было, не игнорировалось в его снах. Каждая фантазия разыгрывалась в ярких деталях, никогда не заканчиваясь хорошо.

            Когда наступило утро, Дзирт был более чем готов к этому. Ему придется напомнить себе сократить серьезные разговоры перед сном. Они действительно испортили ему сон. Сегодня все будет по-другому. Тоуди, он был бы в своей стихии со своими друзьями, и они бы избавляли землю от злых и потенциально опасных существ. Сегодня он пообещал себе, что не будет думать о своем народе или о том, что они могут делать. Он собирался выбросить это из головы как можно дальше.

            Дзирт встал с постели и оделся. Это было то, что он делал каждое утро, и, живя в таком холодном и опасном месте, как долина, ему было что надеть. Последней вещью, которую он всегда брал с собой, была Гвенвивар. Ему не нравилось включать пантеру в свой обычный распорядок дня, потому что он не хотел когда-либо начинать думать о волшебной фигурке как о еще одном предмете снаряжения, таком как его мечи или наручи.

            Когда он взял мешочек, в котором обычно хранилась статуэтка, и потянулся за ней, стоявшей на прикроватной тумбочке, он почувствовал странную дрожь, пробежавшую по его спине. Он на мгновение положил сумку на кровать и сел прямо, пытаясь разобраться с какой-нибудь судорогой, которая могла возникнуть у него во время беспокойного сна.

            Это не проходило. На самом деле, дрожь превратилась в более интенсивное покалывание. Оно пробежало вверх и вниз по его позвоночнику, медленно распространяясь по всему телу. Это было похоже на статический рывок, как будто что-то неосязаемое тянуло его. Во что это его втягивало или из чего вытаскивало, было не совсем понятно, но Дзирт начинал беспокоиться.

            Покалывание начало приводить к онемению конечностей, и Дзирт попытался встать, но ноги подкосились, и он внезапно оказался на коленях на полу. Он не мог пошевелиться. Его тело, казалось, пульсировало энергией и обладало огромной мощью, но он был замкнут в себе, как парализованный. Интенсивные синие вихри магической энергии начали вращаться вокруг него все быстрее, образуя мерцающую полупрозрачную сферу. Теперь тяга была очень настойчивой.

            Оно также начинало отделяться. Покалывающее ощущение, которое распространялось по всему его телу, все еще было там, пытаясь перенести его в другое место, но он также чувствовал, что что-то еще тянет его разум и душу. Дзирт и раньше переносился магическим образом и хорошо понимал эти два чувства. Первое было простым направленным притяжением, пытающимся перенести его в другое физическое местоположение, а второе было межпространственным. Он мог чувствовать, как его разум и душа призываются на другой план существования.

            Пока он боролся с этим новым открытием, ему показалось, что он слышит, как Кэтти-бри зовет его у двери, но он не мог пошевелить губами, чтобы ответить. Ее призывы превратились в стуки, а затем перешли в колотье. Дзирт отчаянно хотел ответить. Он хотел, чтобы она выломала дверь и спасла его от какой бы то ни было силы или магической мощи, которая звала его прочь, но он был беспомощен на полу.

            Внезапно яркий разряд энергии прошел через сферу, и она сжалась до размера булавочного укола и исчезла. Комната была пуста.

            - Давай! - Позвала Кэтти-бри, колотя в неподатливую дверь. - Глупый ленивый дроу, открой!

            - Я не думаю, что он там, - ответил Вульфгар, почтительно стоя позади. - Мы бы наверняка разбудили его.

            Она повернулась к нему.

             - Куда бы он пошел?

У Вульфгара не было ответа. Кэтти-бри постучала еще раз, но ответа по-прежнему не последовало. Она жестом велела Вульфгару открыть. Дверь была заперта, но это была дешевая дверь. Могучий варвар схватился за ручку и сильно повернул. Треск изнутри замка был таким же громким, каким был стук Кэтти-бри.

             - Он собирается убить нас, - сказала Кэтти-бри, - но это его собственная глупая вина.

            Дверь распахнулась, и они ошеломленно заглянули в пустую комнату. Запереть дверь можно было только изнутри, а единственное окно открыть было невозможно. Кэтти-Бри подошла к его кровати, на которой, очевидно, спали, и подняла с простыней сумку Гвенвивар. Она увидела статуэтку, все еще стоящую на его прикроватной тумбочке. - Куда бы он пошел?

 

*          *          *

            Крейган снял мантию и повесил шляпу на крючок в задней комнате магазина. Он только что закончил запирать магазин и был измотан. Если дела пойдут таким образом, ему придется нанять несколько помощников. Конечно, им нужно было бы немного знать о магии, а это может оказаться нелегко раздобыть.

            Он мог бы сделать гораздо больше продаж сегодня, чем сделал, но он отказался от продажи многих товаров. Люди делали свой выбор, основываясь только на внешнем виде, и совершенно не заботились о внутренней ценности товаров. Если они не знали, для чего они используются, он часто отказывался продавать их, вместо этого предлагая книгу, в которой объяснялись определенные типы заклинаний, которые могли их заинтересовать.

            Крейган нашел очень полезное заклинание, которое позволяло копировать текст с одной страницы на другой чистый лист. С некоторыми изменениями он смог напечатать несколько десятков книг, гарантируя, что они у него не закончатся. В книгах подробно описывались простые заклинания на удачу, любовь и другие подобные желания. Как только жители Гаррилпорта узнают, что они покупают и как использовать то, что он может предложить, он с большей готовностью продаст им это.

            Крейган рассмеялся про себя. Как он и сказал Джону, он, может, и слаб, но дураком не был. Он наткнулся на свою коллекцию всего год назад, когда заблудился в пещере в пределах Великого Хребта, но он упорно трудился, чтобы понять свою магию, и мог сказать, что у него была естественная склонность к ней.

            На улице уже стемнело. Дни ранней весны становились длиннее, но сегодня он оставался открытым на несколько дополнительных часов, чтобы справиться с наплывом посетителей. Он не собирался работать в эти часы постоянно, но первые несколько недель чувствовал, что ему необходимо удовлетворить любопытство публики. Прямо сейчас ему хотелось поесть и лечь в постель, но он помнил о своем обещании капитану посмотреть, что ему удастся найти.

            Он потратил полчаса, просматривая свои книги, пока не нашел то, что хотел. Это было простое заклинание, и в магазине у него было все необходимое. Собрав предметы, он подготовил круг на полу и зажег несколько свечей в комнате для освещения. В центр круга он поместил маленькое зеркало. Оно было всего в фут шириной, и если заклинание сработает должным образом, в отражении появится изображение худшего страха Энтрери.

            Крейган никогда раньше не произносил этого заклинания, и сложность его в сочетании с его усталым состоянием мешала сосредоточиться. Он положил монету в прозрачную стеклянную урну, наполовину наполненную водой, и начал добавлять ингредиенты, повторяя при этом заклинание. Ему понадобилось четыре листа кипариса, две щепотки измельченного сланца, три лягушачьих глаза, два…

            Упс! Он случайно уронил в смесь четвертый лягушачий глаз. Он подумал о том, чтобы выловить его, но содержимое становилось довольно горячим, и он решил этого не делать. В инструкции к заклинанию говорилось, что он не должен колебаться при добавлении ингредиентов. Он быстро добавил две унции животного жира и пять унций масла. Могло быть и три унции, и шесть унций, но он не стал этого делать.

            Он также не был слишком уверен в заклинании, которое бормотал. Оно было на языке, которого он не знал, и он не был уверен в правильности своего произношения. Продолжая добавлять последние два элемента в смесь, он надеялся, что все эти непостоянства не имеют значения.

            Крейган серьезно ошибался в двух вещах. Первая заключалась в том, что все несоответствия имели значение. Они имели огромное значение. И вторая вещь заключалась в том, что он был дураком.

            Колдун произнес последние несколько слогов своего заклинания и повернулся, чтобы посмотреть на зеркало внутри круга. По стеклу поплыли завихрения голубой энергии, и Крейган улыбнулся, довольный, что это сработало. Он обмакнул перо в кипящую смесь и обильно разбрызгал зелье по зеркалу. Кружащаяся магическая энергия заполнила теперь весь круг, и Крейган задумался, достаточно ли он его увеличил. Заклинание казалось намного мощнее, чем должно было быть. Он вспомнил, что, возможно, переборщил с некоторыми ингредиентами. Теперь заклинание наверняка сработает.

            Когда он достал из мешочка немного золотого порошка, последнего и самого важного компонента заклинания, он подумал, не следует ли ему скорректировать и это количество. В книге говорилось, что нужно всего лишь щепотку, но, зная, насколько мощным уже было заклинание, и зная, насколько мощным будет это изображение, если оно напугает Энтрери, он схватил еще немного золотого порошка и бросил его в круг. Он всегда мог подмести лишний порошок позже.

            Энергетический удар был огромен, и Крейган быстро отступил. Сфера энергии, казалось, раздвинула границы магического круга, позволяя тому, кого он призвал, расширить пространство. Звук трескающегося стекла наполнил комнату, и Крейган съежился. Если зеркало было разбито, как он должен был увидеть изображение?

            Заклинание внезапно закончилось, и синяя сфера исчезла. Причина треснувшего зеркала была очевидна. Вместо того, чтобы просто вызвать изображение, Крейган вызвал реальное существо - человека, по крайней мере, оно выглядело как человек. Оно сидело на его зеркале.

            Существо сидело на корточках и медленно приходило в себя. У него были длинные белые волосы и темная кожа. Оно было одето для холодной погоды и при этом довольно богато. Когда существо медленно огляделось, Крейган узнал в нем эльфа. Крейган не знал, что такое дроу. Даже если бы он знал, он был бы слишком горд собой прямо сейчас, чтобы испугаться.

            Дзирт медленно просыпался, очень сбитый с толку. Его ноги были сведены судорогой, и он медленно вытянул их. Что случилось? Где он был? Где он только что был? Последние несколько минут казались ему очень размытыми, как будто он просыпался от очень реалистичного сна. Просыпаться? Это было все. Он спал. Теперь он вспомнил. Он был в постели, и теперь он был здесь. Было что-то еще. Дьянка! Где была Дьянка?

            Дзирт поднял голову и съежился. Свет! Комната была залита светом, и это поразило его. Он быстро переключил свое восприятие с инфракрасного диапазона, но яркий свет все равно был сильнее, чем он привык. Он был в комнате. Он мог это сказать. Он тоже сидел на куче стекла. Тоже был какой-то звук. Его уши только-только оправлялись от волшебного гула того, что привело его сюда, но он был почти уверен, что что-то слышит.

            Это был голос. Это был мужской голос. Дзирт поднял глаза и увидел человека, стоящего над ним и говорящего что-то, чего он не понимал. Мужчина? Человек? Где он был?

            - Кто ты? - Крейган снова спросил гостя. Дроу не ответил, но одарил его очень насмешливым выражением лица, когда встал, потягиваясь. Дроу, казалось, не обращал внимания на колдуна, осматривая комнату, щурясь каждый раз, когда видел свечу.

            Крейгану пришла в голову идея, и он достал маленький синий шар с ближайшей полки. Он произнес активирующее слово и снова задал свой вопрос. «Кто ты?»

            На этот раз Дзирт ясно понял слова, поскольку они, наконец, были произнесены на его языке. Возможно, этот человек был чем-то, о чем ему следовало беспокоиться. Очевидно, он был могущественен, если смог вызвать его из своей хорошо защищенной комнаты - но его не было в своей комнате, не так ли? Он продолжал оглядываться по сторонам. Где была Дьянка?

            - Кто ты? - Крикнул Крейган. Небольшой электрический разряд сорвался с его пальцев, когда он спросил на этот раз, шокировав дроу.

            Дзирт отпрыгнул от колдуна, его руки мгновенно опустились на рукояти оружия. Он понял, что этот человек просто пытался привлечь его внимание, и это не было нападением, но электрический разряд даже не должен был коснуться его. Он посмотрел на свою одежду и смутился еще больше. Это была не его одежда. По одной вещи за раз. Он поднял глаза на человека.

             - А кто ты?

            Крейган низко поклонился.

             - Я Крейган. Я привел тебя...

            - Отправь меня обратно, - резко сказал Дзирт.

            - Всему свое время, - сказал Крейган с легкой дрожью в голосе. Если бы он знал что-нибудь о призывах, он подумал, что должен иметь некоторый контроль над этим существом. Но этот эльф, казалось, полностью владел собой. - Не мог бы ты, пожалуйста, назвать мне свое имя?

            Дзирт вздохнул.

             - Я Дзирт До'Урден из Даэрмон Н'а'шез-Бернона, Дома До'Урден, Шестого дома Мензоберранзана. - Это был титул, который он произносил не раз. - А теперь отправь меня обратно.

            - Ты знаешь Артемиса Энтрери? - спросил Крейган.

            - Нет. - Дзирт начинал очень уставать от этих игр. - Отправь меня обратно. Я не буду просить снова.

            - Ты уверен, что не знаешь его? - Крейган спросил больше для себя, чем для Дзирта. - Ты должен знать его, - сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть в свою книгу. - Он знает тебя, иначе я не смог бы тебя найти. - Его пальцы проследили за описанием заклинания, которое он только что произнес. - Я не понимаю, как это возможно... - его резко прервали, когда сабля, рассекая воздух, нацелилась на его книгу. Лезвие разрезало книгу пополам прямо у переплета, оторвав при этом три пальца Крейгана.

            Чародей закричал от боли и ужаса, быстро прижавшись к стене. Дзирт медленно приближался к нему, держа в руке оружие, с которого капала кровь Крейгана.

             - Ты можешь отправить меня обратно?

            - Я... эээ... Я не... ты не должен... просто изображение... Я.. . я... не знаю.

            - Ты не знаешь, можешь ли ты вернуть меня домой? - спокойно сказал Дзирт, хотя в его голосе слышались нотки, которые были острее лезвия, которое он держал.

            Крейган покачал головой.

             - Я имею в виду, что я мог бы выяснить.

            - Как я сюда попал?

            Крейган сделал паузу, отчаянно желая, чтобы у него был ответ для этого разъяренного дроу. Одна его пауза сказала Дзирту, что колдун понятия не имел, зачем он здесь.

             - Ты не знаешь, почему я здесь, и ты не знаешь, как отправить меня обратно? - Дзирт попросил разъяснений.

            - Я могу попробовать… - сказал Крейган, пытаясь указать на свои книги в другом конце комнаты. Он попытался указать, но этого пальца не было. Из раны хлынула кровь, но он был слишком напуган, чтобы чувствовать боль.

            Дзирт рассмеялся. Он не собирался позволять этому неумелому колдуну пытаться отправить его куда-либо. Он не был глуп.

             - Кто такой этот Артемис Энтрери?

            - Он... я... э-э... я вызвал тебя ради него, - сказал Крейган, не совсем уверенный, как преподнести информацию. - Предполагается, что ты был его худшим ночным кошмаром.

            Дзирт глубоко рассмеялся.

             - Что ж, теперь, наконец, в твоих словах есть хоть какой-то смысл. Где я могу найти этого... человека? - Дзирт догадался о гонке.

            - Он живет в городе. Я не знаю где.

            Дзирт кивнул и начал отворачиваться.

            - Я ужасно сожалею об этом, - попытался извиниться Крейган. - Все это было просто большой ошибкой.

            - Да, - согласился Дзирт, внезапно развернувшись, и его сабля в левой руке аккуратно рассекла шею Крейгана, оцарапав позвоночник, но не отрубив голову полностью. - Это было большой ошибкой.           

Его оружие в правой руке тоже внезапно появилось из ножен и вонзилось прямо в грудь умирающего. Дзирт подбросил его в воздух, позволив худому телу болезненно соскользнуть вниз по клинку, пока его грудь не уперлась в рукоять. Жизнь быстро покидала глаза Крейгана, и последнее, что он увидел, было ухмыляющееся лицо Дзирта в дюйме от его собственного лица.

             - Я просто хочу убедиться, что ты больше никогда не совершишь этой ошибки.

            Дзирт оттолкнул мужчину, прежде чем колдун испачкал его кровью, и вытер свои клинки о лежащее рядом полотенце. Как он заметил раньше, это было не его оружие. Оба они были прекрасно сработанными саблями, но не близнецами. Одна из них сердито сверкала, ее голубоватый свет почти затмевал полдюжины свечей в комнате. Он убрал оба клинка в ножны и осмотрел остальную часть своего наряда.

            Крейган казался на удивление тяжелым, когда Дзирт поднял его в воздух, и, взглянув на свои запястья, он увидел, что наручи отсутствуют. Вскоре он понял, что они не отсутствуют, а на лодыжках. К тому же его одежда была совершенно неподходящей. Ему было очень жарко в тяжелом плаще и тунике, которые он носил. И что-то царапало его грудь. Он сунул руку за воротник и вытащил фигурку единорога.

            - Что, во имя девяти кругов ада, это такое? - он не почувствовал исходящей от нее магической энергии и сорвал со своей шеи. Он рассматривал медальон несколько секунд, а затем швырнул в угол, разбив какой-то стеклянный мусор, который ему не хотелось исследовать. Он уже собирался покинуть эту маленькую заднюю комнату, когда его внимание привлек светящийся шар. Это был шар, который Крейган изготовил, чтобы позволить им двоим общаться. Дзирт поднял его, попал под действие его чар, чтобы различить слова активации, и положил полезный предмет в карман.

            Он быстро прошел через основную часть магазина, сразу увидев, что этот глупый человек не потратил время на то, чтобы обеспечить свой магазин какой-либо магической защитой. Он вышел через парадную дверь магазина и произнес дюжину проклятий. Поверхность! Он оказался на поверхности.

            Была уже ночь, но на западе виднелось слабое свечение. Дзирт не знал, означало ли это, что солнце только что зашло, или оно вот-вот взойдет. В любом случае, ему нужно было найти какое-нибудь укрытие. Он чувствовал себя почти голым без своего обычного снаряжения. Он не хотел недооценивать этих людей. Если Крейган был примером их силы, ему не о чем было беспокоиться, но он уже знал, что этот человек работает на кого-то другого, поэтому он с уверенностью предположил, что он был ниже среднего.

            Дзирту нужно было найти убежище, и ему нужно было найти этого парня, Артемиса. Артемису лучше иметь силу отослать его обратно, иначе у Дзирта будет очень скверное настроение. Он спрятал волосы и голову под капюшон плаща, внезапно обрадовавшись, что у него есть лишняя одежда. В воздухе повеяло прохладой. Быстро оглядевшись, Дзирт До'Урден двинулся в сердце города, безмолвного, как смерть.

 

*          *          *

            Вздрогнув, Дзирт проснулся. На мгновение его дыхание участилось, но затем успокоилось, когда он осознал, где находится. Он все еще был в постели. Все это было сном. Хотя сон был очень реалистичным. Ему казалось, что он все еще ощущает магический гул энергии, исходящий от того момента, когда вокруг него закружились голубые вихри. Но это был сон. Он не чувствовал никакой скованности в конечностях из-за паралича, который он испытал. Небольшую дезориентацию, которую он почувствовал, можно было легко отнести на счет сна. Он был в безопасности в своей комнате.

            Что-то было у него на ноге. Это двигалось. Дзирт лежал совершенно неподвижно. Его дверь была заперта, но он знал, что его комната не непроницаема. Со всеми этими гигантами, ограми и йети в долине часто не замечаешь существ поменьше. Но некоторые из них были столь же смертоносны.

            Существо медленно поднималось по его бедру. На ощупь оно не было ни пушистым, ни чешуйчатым. На самом деле, оно было мягким. Когда оно двинулось дальше по его ноге, Дзирт вовсе не подумал, что прикосновение было угрожающим. Это было больше похоже на дружескую ласку. Дзирт внезапно поморщился - очень дружелюбно.

            - Еще раз, прежде чем ты уйдешь?

            Дзирт уже окончательно проснулся. Голос раздался прямо у него за спиной, когда он лежал на боку. Он был мягким, знойным, женским и, что самое тревожное, говорил на языке дроу. Дзирт внезапно вскочил с кровати, потянув за собой простыню, чтобы прикрыть свое обнаженное тело. Когда он успел раздобыть атласные простыни?

            Рядом с ним в постели действительно лежала женщина-дроу, и она выглядела весьма удивленной отступлением Дзирта. Она небрежно села в постели, не выказывая ни малейшей скромности, которую демонстрировал Дзирт.

             - Что-то не так?

            «А что так?», спросил себя Дзирт. Это была не его кровать; это была не его комната. Где он был? Что он делал? Что он делал с ней? Этот последний вопрос был немного очевиден, но Дзирт ничего из этого не помнил. И, глядя на прекрасную дроу, которая лежала перед ним, он знал, что если бы что-то случилось, он бы вспомнил. Он был уверен в этом.

            Женщина-дроу перешла на его сторону кровати и свесила ноги с края. Ее глаза впились в него со всей страстью. Она встала, обнажив ту малость своего тела, которая все еще была прикрыта простынями. Все тело Дзирта задрожало.

            - Ты не хочешь пользоваться кроватью, - сказала она, ее голос сочился сексуальным обольщением. - Я могу приспособиться. - Она быстро приблизилась к нему, прижимаясь к нему всем телом и покрывая поцелуями его шею и плечи.

            Дзирт отчаянно боролся со своими собственными желаниями. Половина его хотела, чтобы она продолжала, но другая половина нуждалась в том, чтобы оттолкнуть ее. Вместо этого его руки оставались прижатыми к простыне, прикрывавшей его тело, что вряд ли было необходимо, поскольку ее изгибы были так плотно прижаты к нему, что Вульфгар не смог бы выдернуть простыню, даже если бы попытался.

            Ее поцелуи медленно спускались по его обнаженной груди, посылая мурашки по спине. Когда она добралась до края простыни, до половины его груди, она отступила и игриво потянула за подол.

             - Дзирт, я не знаю, смогу ли я сделать это, когда ты в таком виде, - сказала она.

            Этого было достаточно. Когда женщина натянула простыню, Дзирт отпустил ее и оттолкнул ее. Она казалась на удивление легкой, и Дзирт смог отбросить ее на несколько футов назад на кровать. - Ооооооо, - закричала она. - Ты хочешь играть грубо. Я могу...

            - Нет! - закричал Дзирт, даже не потрудившись поднять простыню обратно. - Убирайся!

            Она просто рассмеялась над ним:

             - Во что ты играешь?

            Дзирт сделал шаг к ней, все его разочарование этой новой ситуацией переросло в ярость. Женщина заметила эту перемену, и ее поведение тоже изменилось. Она внезапно стала похожа на испуганного щенка. - Учитель, что случилось? Это из-за меня? Я была не очень хороша? Я сделала что-то не так?

            - Убирайся, - повторил Дзирт, говоря со спокойной яростью, которая напугала даже его самого.

            - Но это моя комната, - ответила она, но уже уходила. Она подняла брошенный халат с другой стороны кровати и завернулась в него. Она оглянулась на него. - Может быть, сегодня вечером я смогу привести подругу. Телани или Квискини, или я могу привести обоих. Мы можем воспользоваться твоей комнатой. Мы можем делать то, чего ты никогда...

            - Вон! - Дзирт закричал в последний раз.

            Женщина стрелой метнулась к двери в углу комнаты. Она открыла ее и приготовилась уйти, но обернулась в последний раз:

             - Пожалуйста, не рассказывай об этом матроне Мэлис.

            Шок от этой последней фразы, должно быть, ясно отразился на лице Дзирта, потому что женщина исчезла задолго до того, как он смог начать отвечать.

            Когда дверь закрылась, он рухнул в сидячее положение на кровати. Матрона Мэлис! Где он был? Кем он был? Женщина назвала его Дзиртом, но это был не он. Это была не его жизнь. Он посмотрел на себя сверху вниз. Это было не его тело. Дзирт был подтянут, но это тело больше напоминало тело Вульфгара. Необузданная мощь его мышц была невероятной. Он бросил ту женщину на кровать, как будто она ничего не весила.

            Дзирт был погружен в свои мысли, но пока он сидел там, что-то привлекло его внимание. На его колене был шрам. Он знал этот шрам. Он получил этот шрам, когда был ребенком, впервые учившимся левитировать. Вирна заставляла его левитировать, когда он был слишком мал, чтобы реально это делать. Он падал много раз, последнее падение перед тем, как ему это удалось, открыло рану на его колене, но Вирна отказалась залечить ее своими жреческими силами, позволив боли напоминать ему о его неудаче.

            Дзирт посмотрел на свою грудь. Там он должен был найти свой последний шрам. Когда Энтрери «убил» его в хрустальной башне Джарлакса, Рай-Ги исцелил его. Дзирт знал, что жрецы дроу были очень могущественны, и Рай-Ги смог полностью исцелить Реджиса днем или около того ранее. Он решил, что жрец дроу оставил шрам там намеренно. В любом случае, сейчас у него не было шрама. Его грудь была чистой.

            В комнате не было зеркал, но Дзирт заметил небольшой таз с водой в углу, где эта женщина хранила остальные свои туалетные принадлежности. Он зажег свечу и подошел к тазу. Отражение было ему знакомо. Это был он. Его лицо было немного полнее, а в ушах, казалось, были отверстия для сережек, но это был он.

            Дзирт увидел серьги на маленьком столике рядом с раковиной. Там было два бриллиантовых гвоздика и четыре золотых кольца. Он пожал плечами и начал их надевать. Он почувствовал в них магическую энергию и улыбнулся про себя. Но почему он их снял? Он внимательно посмотрел на свое отражение и увидел крошечные следы укусов на своих ушах. Он вздрогнул, когда понял, что его спящий партнер, вероятно, обнаружил, что они мешают.

            Затем Дзирт порылся в личных вещах женщины. Ее звали Дьянка, и она была членом дома До'Урден - как будто имени матроны Мэлис было недостаточно, чтобы подтвердить, где он находится. Но как? Его старый дом был разрушен, а матрона Мэлис мертва. Она превратила дом в руины, пытаясь захватить его. Вместо этого он сбежал и выбрался на поверхность.

            Но сейчас он был не на поверхности. Он чувствовал тяжесть мира на себе так ясно, как будто он всегда был здесь, как будто он никогда не покидал его. Эта мысль испугала его. У него не было шрама на груди. Это означало, что он не сражался с Энтрери в хрустальной башне. Было ли все это сном? Приснилось ли ему все это? Если бы он не убежал, Мэлис, вероятно, все еще была бы жива. Это было всего около тридцати лет назад. Как будто он никогда и не уезжал.

            Дзирту нужны были ответы. Но сначала ему нужна была одежда. Его белье лежало рядом с кроватью. По крайней мере, он предположил, что оно его. Потребовалось немного больше поисков, чтобы найти штаны, а затем еще больше, чтобы найти тунику. Почему его одежда была разбросана по всей комнате? Дзирт густо покраснел, когда понял ответ на свой вопрос. Он также чувствовал себя немного скованным, когда двигался. Он не привык к тому, что у него было такое массивное тело, и он понимал, как это лишит его гибкости.

            Он наткнулся на свой пивафви, и на него нахлынула волна воспоминаний. В последний раз он видел его, когда выбросил в горах близ Мальдобара. Тогда он был порван в клочья, уничтоженный солнечным светом. Теперь оно выглядело таким же новым, как и тогда, когда ему подарили его в первый раз. В ткань было вшито несколько дополнительных драгоценных камней, но это был тот же пивафви. Надевая его, он почувствовал, как исчезла скованность, которую он ощущал ранее. Несмотря на свои габариты, он чувствовал себя бодрым, как никогда.

            Его оружие и снаряжение были единственными вещами, которые лежали аккуратной стопкой. Дзирт всегда хорошо заботился о своем оружии и был рад видеть, что в этой реальности он делал то же самое. Пристегивая их, он понял почему. Сабли были его старыми саблями. У них было еще несколько драгоценных камней в навершии, и хотя он видел несколько дополнительных надписей на лезвиях, но они принадлежали ему.

            Дзирт был удивлен, обнаружив в куче свои наручи. Они принадлежали Дантрагу и все еще должны были принадлежать ему. Он начал надевать их на запястья и остановился. Он носил их не на запястьях, а на лодыжках. Что-то внутри него, какая-то мышечная память, инстинктивно начало надевать их на запястья. Дзирт решил не бороться с инстинктом, понимая, что это тело, вероятно, тысячи раз проделывало процедуру надевания этого снаряжения и знало, что делает.

            Он надел наручи на лодыжки, потому что обнаружил, что его ноги не поспевают за руками во время боя. Когда он надел сапоги, Дзирт понял, почему это больше не было проблемой. Казалось, что он весил не больше ребенка.

            Последний предмет в куче удивил его. Это был Хазид'хи, или Резец, как называло себя разумное оружие. Кэтти-бри владела им в своей другой жизни. Предполагалось, что Дантраг будет владеть им в этой. Мысль о том, что он уже убил Дантрага в этой жизни, не была чем-то таким, во что Дзирту было трудно поверить. Но зачем ему носить этот меч? Он не мог владеть тремя видами оружия, и меч плохо сочетался с саблей. Тем не менее, инстинктивными движениями Дзирт нащупал застежку на своем поясе, которая закрепляла оружие за его правой саблей и убирала в сторону.

            Закончив одеваться, Дзирт оглядел себя. Это было внушительно. Он чувствовал себя сильнее Вульфгара, проворнее Энтрери, быстрее Гвенвивар, более выносливым, чем Бренор, и его точность... Он достал свое оружие и провел им серию маневров. Он вздрогнул. «Я машина для убийства».

            Дзирт вышел из комнаты, прилагая сознательные усилия, чтобы не побежать. Его тело было таким легким и полным энергии, в нем пульсировало больше магии, чем он думал, что это возможно, что он почувствовал, что мог бы летать, если бы захотел. Повинуясь интуиции, Дзирт проверил свою способность к левитации. Это было то, чего он не пробовал больше дюжины лет, но это вернулось к нему, словно никогда и не покидало.

            Залы комплекса До'Урден были пусты. Он не узнавал эту часть дома, что было странно. Он прожил в Мензоберранзане почти половину своей жизни, он должен был помнить свой собственный дом. Затем его осенило. Он находился не в главной части дома. Дьянка не была аристократкой. Они, вероятно, использовали ее комнату, чтобы не привлекать внимания к его тайным связям. Раньше он никогда не был в этой части дома.

            Все залы были пусты этим ранним утром, и Дзирт двигался по ним тихо, не желая никого будить. Он двигался так, словно был вором, не в состоянии заставить себя понять, что его место здесь, или, по крайней мере, что эта его версия принадлежит этому месту. Если бы кто-нибудь увидел его, они бы не подняли тревогу. На самом деле, поскольку он был благородным, они, вероятно, низко склонились бы в знак уважения.

            Дзирт снова вздрогнул, когда вышел из общих помещений комплекса До'Урден. Он мог видеть огромный потолок Мензоберранзана, простирающийся над ним и за его пределами. Он действительно вернулся домой.

            Направляясь к главному сталагмитовому сооружению комплекса, Дзирт пытался вспомнить, где находится его комната. Все, что он мог вспомнить, это то, что он провел в ней не так уж много времени. Это было дано ему после того, как он вернулся из Академии, и после этого он пробыл там всего несколько недель. Большую часть своего времени принц-паж проводил в часовне или в гимнастическом зале, тренируясь с...

            Закнафейн! Теперь Дзирт действительно бежал. Если бы он не убежал, у Мэлис не было бы причин приносить в жертву своего отца. Закнафейн все еще был бы жив. Дорога в спортзал была ему хорошо знакома, и Дзирт преодолел расстояние за считанные секунды. Он ненадолго задержался у двери. Внутри спортзала он слышал звуки спарринга. Зак кого-то тренировал.

            Какой бы бредовый кошмар ни переживал Дзирт, все это могло бы стоить того, если бы у него была всего одна минута со своим отцом. Он ворвался в двери и остановился. Это был не Закнафейн. Два молодых дроу тренировались или дрались друг с другом. Они использовали настоящее оружие, так что было непонятно. Что бы они ни делали, они остановились в тот момент, когда Дзирт вошел в комнату.

            Юноши низко поклонились.

 - Должны ли мы начать сегодня рано утром, Мастер? - спросил один из них. Тот, кто заговорил, почему-то показался Дзирту знакомым. Дзирт подумал, не видел ли он его в другой жизни, до того, как тот сбежал. Он не выглядел достаточно взрослым для этого. Дзирт стряхнул это с себя. Другой ученик посмотрел на Дзирта с явной ненавистью в глазах. Он ничего не сказал.

            Дзирт продолжал разговаривать с первым дроу, который выглядел на несколько лет старше.

- Начнем? - как только вопрос сорвался с его губ, он пожалел, что задал его. Конечно, он не понимал, что происходит, но чем больше он так себя вел, тем меньше вероятность, что он что-нибудь выяснит.

 

            - Сегодняшнее занятие, - ответил первый дроу.

            - Я знаю, - выругался в ответ Дзирт, - но, похоже, ты и твой друг уже начали без меня.

            Студент немного задрожал.

             - Мы с Келроном просто практиковали то, что вы показали нам вчера. Поскольку вас не было в вашей комнате, мы подумали, что вы, возможно, э-э-э, заняты в другом месте.

            Дзирт знал, о чем думал юный ученик, но не мог заставить себя сказать. Вспоминая Дьянку, Дзирт понимал, что ученик был прав. Однако его беспокоило не это. Этот молодой дроу говорил так, как будто Дзирт был их Мастером оружия. И он, и Дьянка называли его Мастером.

            - Где Закнафейн? - спросил Дзирт, зная, что он уже должен был знать ответ, но не заботясь о том, насколько глупо это выглядело.

            - Закнафейн? - молодой дроу выглядел смущенным.

            Разве Закнафейн не существовал в этой реальности? Он должен был существовать, или, по крайней мере, какая-то его версия.

             - Да, - сказал Дзирт, - Закнафейн. Ты знаешь, кто он?

            - Он был Мастером оружия в этом доме до тебя, - ответил дроу. - Это было до моего рождения, но я знаю об этом.

            Итак, Мэлис сделала Дзирта Мастером оружия вместо него. Имело смысл иметь благородного сына в качестве Мастера оружия.  - Ты знаешь, где он? - спросил Дзирт.

            На лице ученика снова появилось озадаченное выражение.

            - Отвечай на вопрос!

            - Он мертв, - кротко ответил молодой дроу.

            Дзирт пришел в движение, двигаясь почти быстрее, чем мог подумать. Через секунду он прижал дроу к стене, приставив саблю к его шее.

             - Кто убил Закнафейна? - спросил Дзирт так медленно и серьезно, как только смог.

            Молодой дроу был в ужасе. Дзирт мог видеть множество синяков, покрывающих его лицо, и все они пульсировали красным, когда он дрожал от страха.

             - Это испытание? - спросил он.

            Дзирт ничего не сказал, но громко хмыкнул, прижимая клинок к шее дроу, прочерчивая тонкую линию крови.

            - Ты, - почти неслышно пискнул дроу.

            Я сделал.

            Потрясение было почти невыносимым. Его хватка на сабле ослабла. Его поза больше не была прямой. Его разум кружился от мысли, что он убил собственного отца. Ему было все равно, насколько извращенным было это его второе «я», он никогда, ни при каких обстоятельствах не смог бы убить собственного отца.

            В этот момент следопыт Дзирт был бы мертв. Жизнь в Долине Ледяного ветра держала его в напряжении, и он был более бдителен в этой среде, чем кто-либо другой. Он мог выследить что угодно и никогда бы не попал в засаду. Но Дзирт-следопыт, в его нынешнем эмоциональном состоянии, после того, как услышал, что он убил своего собственного отца, не услышал бы, как Келрон подкрадывается к нему сзади.

            Для Дзирта-Мастера оружия, это звучало так, словно другой дроу шел по битому стеклу. Возможно, волшебные бриллиантовые серьги улучшили его слух. Возможно, волшебные ботинки позволили ему почувствовать легкую дрожь пола. Или это могли быть просто инстинкты воина, которые развились за шестьдесят лет жизни в подземье. Что бы это ни было, у Келрона не было ни единого шанса.

            Все еще держа свою левую саблю у шеи знакомого дроу, Дзирт вытащил другую и, не оборачиваясь, занес ее за спину. Слепой удар сабли невероятным образом отбил попытку Келрона нанести удар в спину, а затем метнулся назад и вниз, к коленям дроу. Движение было сделано слишком быстро, чтобы Келрон успел отступить, поскольку его инерция уже была направлена вперед. Он отчаянно пытался вовремя выхватить свое оружие, чтобы отразить атаку, но понял, что у него не будет времени.

            Келрон приготовился потерять ногу, но клинок не продолжил атаку, вместо этого он поднялся навстречу возвращающемуся мечу. Келрон вздрогнул, возвращаясь к реальности от неожиданного блока, но затем был вынужден выронить оружие, когда Дзирт полоснул его по руке. Келрон потерял равновесие и широко развел обе руки, чтобы держать их вне досягаемости.

            Вместо этого сабля ударила прямо в ответ, зачарованный наконечник пробил тонкую кольчугу и зацепил Келрона там, где он стоял. Мощным рывком Дзирт обхватил непокорного ученика за правый бок, волоча его за его же доспехи. Келрон врезался спиной в стену, а Дзирт продолжал держать свое оружие у груди дроу, острие все еще пробивало кольчугу и из его груди сочилась кровь. Келрон даже не осмеливался вздохнуть.

            Дзирт провел атаку почти беспечно, даже не уверенный, как он это делает. Он просто позволил своему телу действовать инстинктивно, зная, что у него не должно быть возможности делать то, что он делает. Вместо того, чтобы беспокоиться об этом, он сосредоточил свое внимание на молодом студенте перед ним.

             - Я убил своего отца? - спросил он, не желая слышать ответ, но в то же время нуждаясь в нем.

            Дроу кивнул.

             - Как я уже сказал, это случилось еще до моего рождения.

            Дзирт сейчас был не в лучшей форме. Единственный шанс сделать это кошмарное существование в Мензоберранзане сносным только что разбился вдребезги. Он убил Закнафейна и занял его место Мастера оружия. Глядя на лица обоих своих учеников, он мог достаточно ясно видеть, что он не был добрым учителем. У каждого из них были порезы и ушибы, которых было гораздо больше, чем тех, что он испытал при Вирне. Он был настолько жесток, что, получив шанс, Келрон просто попытался убить его

            - Что-то не так, отец?

            У Дзирта отвисла челюсть. Дроу показался ему таким знакомым потому, что он был родным сыном Дзирта.

            - Я имею в виду, Мастер, - дроу быстро исправился, увидев потрясенное выражение лица своего отца.

            Это было уже слишком. Дзирту нужно было разобраться во всем, и ему нужно было сделать это в одиночку.

            - Я убил своего собственного отца, - сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не дрогнул. - У меня нет проблем с убийством собственного сына. Если вы двое еще раз начнете сеанс до моего прихода, я убью вас обоих. Это понятно?

            Двое дроу кивнули, ужасно напуганные тем, что их все равно убьют. - Теперь возвращайтесь в свои комнаты. Сегодня больше уроков не будет.

Им не нужно было повторять дважды, и они убежали в свои маленькие покои на другой стороне спортзала.

            Дзирт, словно в тумане, направился к тому, что, должно быть, было его собственной комнатой, комнатой Мастера оружия. Дзирт вошел, упал на свою кровать и заплакал.

 

Глава 16.

Обманщик

 

- Стоило ли это того, Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт? - прошептала заключенному матрона Жиндия, когда они стояли на самых верхних этажах дома Меларн. Над ними были двери и лестница, ведущие в камеры, подземелья этого дома, построенного среди сталактитов на крыше пещеры Мензоберранзана.

- Что того стоило? - ответил избитый мужчина.

- Твои братания с еретиками. Принесло ли это тебе радость?

Браелин пожал плечами.

- Я ни на чьей стороне. Я всего лишь разведчик, информирующий своих начальников, которые, насколько мне известно, не принимали ничьей стороны в этом конфликте.

Голос Жиндии стал пронзительным:

- Ты убил жрицу Ханцрин и аристократа Дома Вандри!

- Я защищался. Разве любой дроу на службе Ллос не поступил бы так же? Поощряет ли Ллос подчинение тем, кто нападает?

Его предложение было прервано хлесткой пощечиной от матроны Жиндии, от которой у Браелина поплыли круги перед глазами.

- У меня есть свидетели, которые говорят, что драку начал ты, - сказала она ему.

Браелин пожал плечами и покачал головой.

- Если бы я начал драку, неужели ты думаешь, что я был бы настолько глуп, чтобы позволить жрице Ханцрин призвать глабрезу на свою сторону? Или, если бы рядом с ней уже был демон, ты думаешь, я был бы настолько глуп, чтобы...

Еще одна пощечина.

- Да, - сказала она, - Я думаю, что ты настолько глуп. Возможно, ты поймешь это, когда твои ноги будут четвертованы, а твое высохшее тело раздуется от гнили и зловония.

- Ты выбираешь сторону Джарлакса, - предупредил Браелин.

Жиндия рассмеялась над ним и кивнула стражникам.

- Джарлакс не простит тебя дважды, - съязвил Браелин, стерпев еще одну пощечину.

Ручка повернулась в комнату, и тяжелый люк над Браелином поднялся в камеру, встроенную в потолок. Двое охранников грубо схватили связанного мужчину за руки и применили магию эмблем своего дома, левитируя вверх и забирая заключенного с собой.

Они избили Браелина еще до того, как люк снова закрылся.

 

Раздетый до одной набедренной повязки, лежащий в грязи и собственных испражнениях, с гноящимися многочисленными открытыми ранами и с немногим большим, чем тараканы, которых он мог поймать, чтобы съесть, Дайнин До'Урден ничего так не хотел, как покончить с собой и лишить своих безжалостных похитителей удовольствия мучить его.

Они бы этого не допустили.

Он напрягся, услышав, как открылись наружные двери этого жалкого места, затем расслабился, когда в поле зрения появились охранники, которые тащили за лодыжки другого бедного заключенного, останавливаясь через каждые пару шагов, чтобы пнуть его.

- Хорошо, - подумал Дайнин, рассматривая вновь прибывшего. В этой тюрьме оставалась всего дюжина несчастных пленников, по крайней мере, в этом крыле (хотя захваченный Дайнин не удивился бы, узнав, что у Матроны Жиндии, которая с таким удовольствием применяла пытки, было гораздо больше тюремных коридоров). Три камеры в этой тюрьме были меньше и с двойной охраной, особенно та, в которой содержался Дайнин, в конце ряда и лицом к дверям. Похожие помещения примыкали к его камере с обеих сторон, их зарешеченные двери были обращены друг к другу прямо напротив его собственной. В маленькой камере справа от него содержались две женщины, в камере слева - одинокая женщина-воин, по слухам, принадлежавшая к Богохульству и захваченная в том же набеге, который стоил ему свободы. Однажды он попытался окликнуть ее, но за это получил взбучку, от которой у него распух рот и стало ясно, что такое общение недопустимо.

За этой камерой, дальше по коридору, слева от его двери, находилась игровая зона, куда охранники и некоторые случайные посетители отводили заключенных для самых изысканных игр с агонией и нанесением увечий.

Там остался один из пальцев Дайнина с руки и три с ног.

Напротив этой зоны находилась самая большая камера, общая клетка, полная негодяев с Улиц Вони, даже парочки иблитов, не-дроу. В какой-то момент их было по меньшей мере двадцать, но простое истощение из-за рвения мучителей сократило это число, и не менее четырех дроу были схвачены ради обращения Проклятием Мерзости, поскольку матрона Жиндия продолжала создавать армию драуков.

Таким образом, Дайнин был рад видеть прибавление, и еще больше обрадовался, когда понял, что это был еще один дроу. Его шансы быть следующим, кто пострадает от проклятия, уменьшились, если, как он боялся, сделка Жиндии с ним была просто насмешкой, чтобы сделать его еще более несчастным, когда она отдаст его Ллос в качестве драука. В конце концов, как он мог этого не бояться, учитывая пытки и увечья, которым он теперь подвергался? Какое бы сочувствие он ни испытывал к новому заключенному, это не имело значения.

Все, что угодно, лишь бы отсрочить эту самую ужасную участь.

- Этот важный, - сказал мужчина слева, который втаскивал новоприбывшего. - Мать Жиндия сказала, что у него должна быть своя камера.

- Все три меньшие камеры заполнены, - ответил другой.

- Исправь это, - сказал первый, и его напарник отпустил ногу заключенного и направился в заднюю часть тюрьмы.

Дайнин снова затаил дыхание, потому что перемещение, несомненно, означало бы еще один раунд пыток, если не визит к жрицам, делающим драуков.

Но нет, охранник направился к женщине слева от Дайнина. Он отпер дверь камеры и вошел.

Ее крики боли начали раздаваться почти сразу же.

Охранник вытащил ее за волосы, и каждый раз, когда она протягивала руку, чтобы попытаться схватить его запястье и облегчить боль, он останавливался, поворачивался и бил ее по лицу. Он двинулся, как будто собираясь поместить ее в следующую камеру по очереди, в которой теперь содержался только еще один воин-богохульник, но передумал и вместо этого отвел ее в игровую зону - практически пожав плечами, как бы говоря, почему бы и нет? Она слышала звон цепей и кандалов и могла представить, как она свисает с потолка или прикреплена к одному из их гнусных приспособлений, прикованная за запястья и лодыжки.

Новоприбывшего бросили в теперь уже пустую камеру и избавили, по крайней мере временно, от побоев, когда двое охранников подошли к прикованной заключенной в игровой зоне.

Дайнин попытался волевым усилием заглушить ее крик.

У него не получилось.

 

Браелин попытался призвать на помощь свои многолетние тренировки, ища какой-нибудь способ нанести ответный удар прямо здесь и сейчас. Он знал, что его положение вряд ли улучшится и что любой шанс на побег, который у него может быть, должен быть использован сейчас, пока они не сковали одно из его запястий.

Он отработал хитроумный прием, который мог украсть меч у охранника, приковывающего его цепью, и быстрое движение заставило бы этого дроу споткнуться, дав ему свободный проход ко второму охраннику, который все еще был на игровой площадке и пытал заключенную.

Умный ход, но невозможный в его нынешнем состоянии. Его мучители отлично с ним справились, эти змееголовые бичи наполнили его ядом, из-за которого казалось, что его руки обернуты тяжелым металлом. Он не мог двигаться достаточно быстро.

Он все равно решил попробовать - возможно, быстрая смерть была бы лучшим, на что он мог надеяться.

Но нет, он не мог заставить себя сделать это, не мог заставить себя отказаться от всякой надежды, каким бы логичным ни казался этот курс. Ему нужно было жить, чтобы помочь Азли, которая попала в страшную беду.

Или, возможно, это было не так, и это заставляло его злиться и бояться совершенно по-другому.

Он не хотел умирать, не зная правды, как бы сильно он этого ни боялся.

- Я останусь жив ради нее, - услышал он свой шепот, когда браслет защелкнулся на его запястье.

- Ради кого? - спросил его охранник, затем ударил его, когда он не сразу ответил.

- Ради Ллос, - солгал Браелин. - Она знает правду и будет недовольна…

Он закончил сбивчивым стоном, когда охранник ударил его коленом в живот.

- Матрона Жиндия - голос Ллос в Мензоберранзане, еретик, - сказал он. - Тебе не мешало бы это запомнить.

- На то короткое время, что тебе осталось жить, - добавил мужчина за дверью камеры.

- Не беспокойся о твердости пола, - добавил первый, ударив его по лицу и отступив назад. - Ты достаточно скоро наполнишь его своими свежими, мягкими отходами.

Браелин рухнул на пол, вытянув руку над собой. Он наблюдал, как охранник закрыл дверь, и обратил внимание, как ключ вошел в замок. Он внимательно прислушался, пытаясь определить, сколько тумблеров в замке.

Он не мог даже начать расшифровывать его, а даже если бы и смог, то мог надеяться дотянуться до двери только одной рукой, да и то едва-едва. В таком положении он никогда не смог бы открыть ни один замок, кроме самого простого.

И он сомневался, что дом Меларн, так долго практикующийся в обращении с заключенными, будет использовать обычный замок. По крайней мере, на двери была замочная скважина. Тот браслет, что держал его за запястье, был магическим, настроенным на металлическую планку, которую охранник использовал, чтобы закрепить его - и, вероятно, его нужно было открыть. На этом гладком браслете не было ничего, за что можно было бы зацепиться.

Он был пойман и обречен, он знал, если только Джарлаксл или кто-то другой, возможно, Азлия, он смел надеяться, потому что в тот мрачный момент для него было невыносимо думать, что эта женщина, которую он любил, предала его, не найдет какой-нибудь способ освободить его. Она, конечно, была зачарована магией, учитывая, что суккубов было трое. Трое! Он сам почти поддался их сверхъестественному обаянию.

Азлия была такой же хитрой, как и любой дроу, которого он знал, даже включая Джарлакса. Он поймет концепцию временной жертвы ради окончательной победы. Браелину оставалось надеяться, что любая победа, которую он задумал, будет включать его!

За углом он услышал, как открылась, затем закрылась тюремная камера, и мгновение спустя второй охранник присоединился к первому за дверью его камеры. Тогда Браелин заметил, что снаряжение этого человека было не таким хорошим, как у первого. Он понятия не имел, будет ли это иметь значение в дальнейшем, но лучшие в своем деле учили его, что не бывает мелочей, на которые нельзя обращать внимание.

- Мы делаем ставки или нет? - спросил второй охранник.

- Без шансов?

- Конечно, с коэффициентами! Было бы глупо делать ставку на то, что этот новичок будет отправлен на Проклятие Мерзости после этого. Матрона Жиндия не торопится и устроит спектакль по превращению брата Дзирта До'Урдена в драука.

Услышав это, Браелин навострил уши.

- Да, но это Бреган Д'Эрт, - сказал стражник, заковавший Браелина в цепи. - Неплохое послание он отправит, когда его превратят в драука, но, возможно, Матрона Жиндия еще не готова его казнить.

- Джарлакс объявил свою сторону? - спросил второй стражник.

- Этот пленник сделал это за него, убив пару союзных аристократов, включая жрицу. Итак, какие шансы предлагаешь?

- Три шанса против одного, что Дайнин До'Урден будет первым из двух, кого отдадут Ллос.

- Четыре.

- Три, и если тебе этого недостаточно, Преего, тогда ставь на этого еретика Бреган Д'Эрт, - сказал второй стражник.

- Тогда достаточно. Пятьдесят серебряных и выпивка в течение месяца на... - Первый мужчина сделал паузу и посмотрел на Браелина. - Еще раз, как тебя зовут?

Браелин заколебался.

- Говори сейчас, или я войду и заставлю тебя рассказать мне. - Он звякнул своей связкой ключей - двумя разными ключами, отметил Браелин, вместе с усиленным магическим стержнем, которым был запечатан браслет.

Браелин хотел солгать, но с какой целью? Жиндия знала его имя и произносила его при дворе. Это не было секретом.

- Браелин, - сказал он. - Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт.

- Ты слышал это, друг? - охранник по имени Преего спросил другого. - Он произносит это с гордостью, как будто это означает что-то важное.

- Это меняет шансы ставки?

- Нет.

- Тогда мои монеты на Браелина.

- Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт, - насмешливо поправил Преего, глядя прямо на пленника, пока говорил.

- Какие причудливые слова для человека, закованного в цепи и лежащего в чужой грязи, - сказал другой охранник.

- Мы должны объяснить ему, что на нас это не произвело впечатления...

Охранник снова достал ключ и вставил его в замок, и Браелин понял, что допустил ошибку, о чем ему неоднократно и довольно настойчиво напоминали в игровой зоне подземелья.

Он не помнил, как его вернули в камеру.

 

- Ты, должно быть, важная персона, - услышал Браелин отдаленный голос, возвращающий его в сознание. - Твоим тюремщиком является Преего Меларн, - продолжал голос - тот, кого они назвали Дайнином До'Урденом, подумал он. - Видишь ли, Преего - лучший из мучителей. Он причинит тебе невыносимую боль, как ты уже ощутил, но он не убьет. Только те, кого Матрона Жиндия желает использовать в своих собственных целях, удостаиваются любезного внимания Преего Меларна.

- Как брат Дзирта? - спросил Браелин, прежде чем успел передумать. Он еще не совсем разобрался с этой информацией. Что на самом деле значило для Жиндии и сторонников Ллос и, что более важно, для Джарлака и Бреган Д'Эрт, что брат Дзирта оказался в ее лапах?

- Похоже на то.

- Значит, ты тот, о ком они говорят? Дайнин До'Урден, брат Дзирта До'Урдена?

- Это я. Вернулся после того, как служил Паучьей королеве в Абиссе столетие и более в качестве драука.

- Звучит как прекрасная жизнь.

- Я слишком измучен, чтобы смеяться, друг мой.

- Я слышал о тебе, - сказал Браелин. - Джарлакс говорил.

- Он спас меня, когда мой дом впал в немилость. Временная отсрочка, но я никогда ее не забуду. Как поживают Джарлакс и Бреган Д'Эрт?

- У некоторых из Бреган Д'Эрт дела идут не так хорошо, - заметил он, ирония чувствовалась даже в его тюремной камере. Шутка была скорее тактикой затягивания, чем чем-либо еще, поскольку вопрос Дайнина насторожил всегда осторожного Браелина. - Как и у любого другого, я полагаю. Эта война принесла дроу большое смятение.

- И большие надежды.

- Посмотрим. Я знаю, что Джарлакс, конечно, хотел бы сохранить нейтралитет, как это свойственно ему и Бреган Д'Эрт.

- Похоже, это работает не так хорошо, - ответил Дайнин. - с тобой в тюрьме Матроны Жиндии.

- Недоразумение.

- Как всегда, нет?

Они оба рассмеялись над этим, и оба немного застонали от боли и усилий.

- Расскажи мне об этом Преего.

- В нем есть все, чего можно ожидать от амбициозного родственника Жиндии Меларн. Он любит свою работу, но очень осторожен.

- Как я только что узнал.

- Сосчитай свои пальцы на руках и ногах, - сказал Дайнин. - По десять на каждом? Как насчет твоих ушей? Если все это останется, то нет, мой несчастный друг, ты пока ничего не узнал о Преего Меларне.

Браелин только вздохнул и прислонился спиной к стене, его правая рука, как и у Дайнина, была высоко поднята, когда он опустился на пол. Он всегда боялся, что для него все закончится именно так - как это было верно для большинства дроу, особенно для дроу мужского пола, и еще более определенно для тех бездомных мужчин, у которых не было любящей Ллос матроны, которая могла бы защитить их.

- Если ты обнаружишь способ, которым мог бы покончить с собой с помощью этих хитроумных кандалов, которые у нас есть, пожалуйста, скажи, прежде чем пытаться это сделать, - сказал Дайнин, и настроение Браелина стало еще мрачнее.

Ему удалось погрузиться в дрему, ненадолго избежав суматохи и отчаяния, прежде чем резкий голос прорычал: «Отойди!»

Он открыл глаза, чтобы обнаружить наконечник копья прямо перед своим лицом, и рефлекторно прижался спиной к стене.

- И не высовывайся! - закричал на него охранник Преего. - Всякий раз, когда я иду с твоей едой, ты отходи назад и не высовывайся. В первый раз, когда ты этого не сделаешь, еда будет вывалена на пол, где ты сможешь вылизать ее из собственных отходов. Ты понял?

Браелин тупо уставился на него - он не сдвинулся ни на дюйм.

Это, казалось, не имело значения. Длинное копье вонзилось вперед, оцарапав ему щеку.

- Я понял, - сказал он со всей силой, на которую был способен. Ее было немного.

Преего убрал копье, затем снял с пояса связку ключей, выбрал тот, что подходил к камере Браелина, и отпер зарешеченный вход. Хитро поглядывая на Браелина, мучитель Меларн затем положил свое копье в коридоре за камерой и положил на него кольцо с ключами, прежде чем толкнуть дверь и войти в камеру, где он уронил миску с каким-то протухшим на вид рагу на пол, где оно подпрыгнуло и разлилось повсюду.

Браелин потянулся за ним, но Прейго ударил ногой по руке заключенного. - Я разрешал тебе есть?

- Нет, - выдохнул Браелин, гадая, сколько костей было раздроблено, и зная, что это число больше единицы.

Мужчина пнул Браелина в лицо для пущей убедительности, затем плюнул в миску с едой и вышел обратно на улицу, закрыв и заперев дверь.

- Теперь ешь, - приказал он. - И спи. Я хочу, чтобы ты бодрствовал, когда у меня будет время поиграть.

Пару часов спустя Браелин узнал, что это была не пустая угроза.

Браелин девятипалый.

 

Он потерял всякое представление о времени, потому что не было периодов дремления и бодрствования, только часы, дни темноты, мерзости и пыток. Они с Дайнином редко разговаривали, хотя оба находили утешение в разговорах, даже если ни у одного из них не было сил поддерживать дискуссию в течение сколь-нибудь продолжительного времени.

Что оказалось еще хуже для Браелина, так это то, что он не стал равнодушен ни к чему из этого: ни к отвратительной, гнилой пище, ни к рвоте, ни к запахам, ни к язвам, ни к гноящимся ранам. И уж точно не побоям, потому что Преего Меларн действительно был экспертом в причинении боли.

Он слабел час от часу и продолжал надеяться, что просто умрет, всегда сознавая, что они никогда не позволят этому случиться.

Он начинал дрожать каждый раз, когда слышал щелчок внешней двери подземелья - или, может быть, это был лязг закрываемого люка за пределами подземелья, ведущего в главный комплекс. Имело ли это вообще значение? Он почти задался вопросом, был ли у его похитителей в комнате магический глаз, потому что они, казалось, появлялись именно в тот момент, когда он находил небольшую передышку в своих мыслях.

В большинстве случаев, когда главная дверь комплекса с грохотом распахивалась, это был не Преего, а какой-нибудь младший охранник, пытающий какого-нибудь младшего заключенного, или, в двух случаях, уводящий заключенного.

Быть превращенным в драука.

Когда дело касалось Преего, а не просто доставки еды, Браелин понимал, что у него меньше шансов избежать пыток, потому что Дайнин отнимал у Преего половину времени, да, но не один раз, затем он отводил Браелина на игровую площадку, когда заканчивал с пленником До'Урден.

На этот раз он проснулся от лязга и услышал приближающиеся шаги.

Это был Преего.

- Пожалуйста, забери его, - прошептал Браелин себе под нос, и ему стало стыдно за то, что он пожелал Дайнину такого зла.

Однако на этот раз ему не повезло. Преего Меларн остановился у двери своей камеры, и в руках у него не было миски.

- К стене! - приказал он, и его голос звучал злее, чем обычно.

Браелин уже отпрянул назад, так плотно прижавшись к стене, что казалось, будто он пытается слиться с камнем. Больше некуда было идти, и он беспокоился, что Преего воспримет его отсутствие отступления как проявление неповиновения. Он с ужасом наблюдал за каждым движением охранника, как во сне, где он не мог достаточно быстро убежать от монстра.

Преего снял связку ключей с крючка на поясе и вставил ключ в замок, затем повернул его.

Щелчок болезненно отозвался в ушах Браелина, как и скрип металлических петель, когда дверь открылась, совсем чуть-чуть.

Совсем чуть-чуть.

И все же, несколько ударов сердца спустя, совсем чуть-чуть.

Браелин выглянул из-под руки, которой прикрывался, скептически, недоверчиво глядя на Преего Меларна, который просто стоял у приоткрытой двери, глядя на него в ответ.

Нет, не пялился на него, понял Браелин через некоторое время, а скорее просто пялился.

Безучастно.

Не моргая.

Негодяй выпрямился и придвинулся ближе к двери. Он тихо окликнул Преего и услышал, как человек, сидящий напротив по коридору, и обедающий в камере справа от него, оба издали удивленные звуки.

- А?

- Хмм?

Браелин еще больше разогнулся и встал - осознавая, что этими действиями он рискует жестоко поплатиться, если его инстинкты откажут, - затем медленно, дюйм за дюймом, отодвинулся от задней стены камеры, пока не достиг предела кандалов, удерживающих его запястье. Все так же медленно, очень медленно и осторожно, он вытянул свободную руку и развернул плечи, изо всех сил сопротивляясь тяге, потянувшись как можно дальше к двери камеры и неподвижному охраннику Меларн.

Который по-прежнему не моргал.

Браелин услышал тихий шепот слева, рядом с игровой площадкой, и откинулся назад, ожидая худшего.

Вместо этого он почувствовал волны тепла - чудесного, исцеляющего тепла! - проходящие сквозь него.

Он не знал, что и думать. Джарлакс? Или, возможно, это был какой-то поворот в методах пыток Меларнов, дающий надежду и облегчение боли, прежде чем снова забрать все это?

Тем не менее, Преего Меларн не двигался, и Браелин понял, что это не было его выбором, потому что никто не мог моргать так долго.

Он снова разогнулся, потягиваясь, потягиваясь, но дверь в его камеру, хоть и была слегка приоткрыта, все еще оставалась вне пределов его досягаемости.

- Что происходит? - он услышал шепот Дайнина, но проигнорировал его. В основном потому, что не был до конца уверен.

Он повернулся и снова отодвинулся от стены так далеко, как только мог, затем твердо уперся ногой в землю и наклонился в сторону, спиной к стене, поднимая другую ногу прямо к двери и медленно продвигаясь еще дальше.

Еще одна волна исцеляющей магии прошла сквозь него.

Он услышал, как Дайнин ахнул.

- Чего ты хочешь? - спросил До'Урден, и обращался он не к Браелину.

Однако мысль о том, что все это ловушка и поддразнивание, не отпугнула Браелина. Напротив, это подстегнуло его. Он вытянул ногу до предела и сумел зацепиться пальцами ног за крайнюю переднюю перекладину закрытой двери и потянул ее назад так сильно, как только мог, хотя при этом его нога соскользнула с двери.

Но он еще больше приоткрыл дверь и, таким образом, приблизил ее край, теперь рука Преего была полностью вытянута, охранник наклонился вперед и все еще был магически парализован, не имея возможности уравновесить внезапный наклон.

Палач навалился на дверь, распахнув ее, и повалился на пол камеры Браелина лицом вниз. Он был достаточно близко, чтобы Браелин схватил его за плечо и откатил в сторону, чтобы забрать кольцо с ключами, вырвав его из руки мужчины.

Он повозился всего мгновение, прежде чем дотянуться зачарованным стержнем до застежки на запястье.

Чей-то голос остановил его.

- Ты скажешь Джарлаксу, - сказала женщина.

Браелин замер и оглянулся, затем затаил дыхание, когда увидел говорящую, одетую в одеяние верховной жрицы Ллос, стоящую снаружи его камеры и смотрящую прямо на него.

- Ты скажешь Джарлаксу, - повторила она, и когда Браелин просто продолжал смотреть на нее в замешательстве, добавила: - Ты знаешь, кто я?

- Ты выглядишь знакомо... - начал он, но покачал головой.

- Я Къернилл.

- Первая жрица Къернилл Меларн, - выпалил Браелин.

- Нет, - сказала она. - Я Къернилл Кенафин. Ты скажешь Джарлаксу и ты скажешь Верховной жрице Ивоннель Бэнр и Верховной Матери, что я не собиралась их обманывать. Что я тоже была обманута.

- Что?

- Они поймут.

- Выпустите меня, - сказала женщина в камере напротив. - Я скажу им!

Къернилл проигнорировала ее.

- Выпустите меня, или я скажу стражникам, что вы... - в отчаянии повторила женщина, но Къернилл резко повернулась и заставила ее замолчать взглядом.

- И как ты сделаешь это сейчас? - сказала Первая жрица Дома Меларн.

- Я... я...

Къернилл вытянула руку перед собой ладонью вверх и произнесла заклинание, магическим образом вызвав красно-черного паука в свою ладонь. Она подула на него, и на нем уже появилась паутинная нить, потому что он слетел с ее ладони и перелетел через проход, мягко опустившись на пол перед дверью противоположной камеры.

Когда он приземлился, один паук превратился в двух, затем в четырех, затем в восьмерых, затем в два раза больше и снова в два раза больше, и все пауки начали метаться к решеткам, теперь Къернилл накладывала на них все новые заклинания, так что они продолжали увеличиваться, и к тому времени, когда они достигли клетки, они едва могли пролезть сквозь эти прутья.

Крики начались немедленно.

- Ты скажешь им, - в последний раз сказала Къернилл Браелину, и она описала рукой круг перед своим лицом, произнесла слово и исчезла.

Браелин постучал по застежке, которая немедленно открылась.

Он подошел к Преего, вытаскивая кинжал из ножен на поясе, затем споткнулся о мужчину, который не пошевелился и не застонал в ответ, и вышел в коридор.

- Убей его! - сказал Дайнин, бросаясь, насколько позволяла его собственная цепь, к передней части своей камеры. - Выпусти меня! - Каждая команда была столь же неистовой.

Браелин взглянул через дорогу и увидел, как две бедные женщины-пленницы отбиваются от пауков, которые теперь были размером с голову дроу.

Мысли Браелина закружились, пока он обдумывал свои варианты. Он прокрутил последовательность, которая ему больше всего подходила. Его силы в основном вернулись благодаря неожиданным заклинаниям исцеления, поэтому он прыгнул обратно в свою камеру и втащил Преего Меларна за собой, оттащив мужчину к задней стене, где намеревался раздеть его и посадить на цепь вместо него.

Все это время Дайнин требовал, чтобы его выпустили, а Браелин убил Меларна.

Но Браелин не обращал на него внимания и не обращал внимания на звуки: рыдания и визг с другого конца коридора, где пауки пировали на двух женщинах, шум других заключенных дальше, у главной двери, умоляющих освободить их. Он заблокировал все это и методично приступил к своей задаче. Преего сидел, прислонившись к стене, когда мужчина издал тихий стон и начал выходить из-под действия заклинания.

Преего открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как раскрытая ладонь Браелина быстро приближается, чтобы ударить его по лицу, сильно приложив головой о камень.

Затем второй раз, и третий, а затем колено врезалось с огромной силой, вызвав резкий звук трескающегося черепа, и голова Преего откинулась в сторону.

Браелин стянул с мужчины жилет и рубашку, обнажив его до пояса, прежде чем пристегнуть его запястье к настенным кандалам. Он полностью раздел его и быстро надел снаряжение, затем посмотрел на единственное оружие: нож, который был у Преего.

Преего не был мертв. Побег можно было оправдать простым желанием выжить, и если бы он оставил Преего Меларна в живых, возможно, это сохранило бы некоторую степень вежливости между Джарлаксом и Матроной Жиндией.

Но как же он хотел убить этого человека!

Он, спотыкаясь, вышел в коридор, закрыл дверь и запер ее на ключ.

Напротив, вызванные магией пауки, казалось, исчезли, оставив одну из женщин безвольно лежать на полу, другая прижалась к стене и тихо плакала.

У Браелина не было их ключа - он ничего не мог для них сделать.

Однако у него был ключ от камеры Дайнина, и это породило в его голове совершенно другой набор головоломок. Освобождение этого человека, брата Дзирта, несомненно, было бы поступком, выходящим за рамки прощения матроны Жиндии, и почти наверняка объявило бы Бреган Д'Эрт на стороне еретиков.

Но как он мог оставить его? Как он мог пойти к Джарлаксу - к Дзирту! - и сказать им, что он оставил Дайнина здесь страдать?

Он вошел в камеру Дайнина и освободил человека, который все еще был слаб от голода и побоев. Браелин начал пересматривать свой выбор, когда помогал Дайнину выбраться из камеры: как он мог надеяться сбежать, когда рядом с ним был такой избитый человек?

Дайнин внезапно отстранился, споткнулся и ударился о снова запертую дверь камеры Браелина.

- Иди в игровую зону, - приказал ему Дайнин. - Там есть мази и, возможно, другие предметы, которые нам помогут.

Браелин кивнул и бросился вниз, резко остановившись, когда услышал, как позади него открылась дверь камеры. Рефлекторно он потянулся к своему поясу, к поясу Преего, только чтобы обнаружить, что связка ключей исчезла. Он развернулся, чтобы заглянуть обратно в темницу, и увидел, что Дайнина в коридоре нет. Дверь камеры Браелина захлопнулась.

Он бросился обратно к нему. «Нет, не надо!», крикнул он Дайнину, который бил Преего по лицу, приказывая ему проснуться.

Охранник Меларн кашлянул и покачал головой, подняв взгляд на Дайнина, как раз в тот момент, когда бывший пленник схватил его за волосы по бокам головы, дернул его голову вперед, а затем впечатал ее обратно в стену, снова, и снова, и снова.

Свободная рука Преего поднялась, чтобы схватить нападавшего и ударить его, но Дайнина было не остановить и даже не замедлить.

Затылок Преего ударился о камень дюжину раз и больше, пока при каждом ударе не начал раздаваться мягкий хрустящий звук.

Наконец, он отпустил ее и откинулся назад.

- Нет, слишком просто! - сказал Дайнин. Он пошарил в поисках связки ключей, которая лежала на земле рядом с ним, затем подобрал один ключ и крепко сжал его в кулаке концом наружу.

Он вонзил его в левый глаз Преего, крутя и выворачивая, затем потянул назад.

Браелин отвел взгляд. Преего не оказал сопротивления, но он не был уверен, был ли мужчина мертв или просто очень, очень глубоко без сознания.

Он надеялся, что мужчина уже мертв.

Окровавленный, Дайнин подошел к двери и отпер ее, присоединяясь к своему спасителю.

- Теперь мы можем уходить, - сообщил он Браелину, бросая ему связку ключей.

Браелин запер дверь камеры. Он взглянул через дорогу на двух женщин, бросив сочувственный, но беспомощный взгляд на ту, что все еще стояла на ногах, и пошел по коридору, чтобы присоединиться к Дайнину в пыточной, где До'Урден действительно нашел какие-то мази и втирал их в его многочисленные раны.

Он надеялся, что не совершил ошибки, помогая этому человеку.

 

Глава 17

Простить не значит забыть

 

- Я поговорю с тобой после собрания,  - услышал Громф шепот в своих мыслях после того, как выразил приятное удивление, увидев Кэтти-Бри на собрании рядом с Пенелопой Гарпелл.

Они назывались Семью Учеными, но постоянных членов было всего пять, включая Громфа, Цецилию, Пенелопу Гарпелл, леди Авельер и Киммуриэля, который, хотя и не был волшебником в общепринятом смысле этого слова, мог дать ответы на вопросы, выходящие далеко за рамки возможностей других, из-за его знакомства с ульем разума иллитидов. Два других места были зарезервированы для Кэтти-Бри и Ивоннель Бэнр, которые были нечастыми посетителями.

Он посмотрел на Кэтти-Бри, поймав ее пристальный взгляд, и слегка подмигнул и кивнул в ответ на ее телепатическое сообщение.

Затем Громф поднял маленький колокольчик и позвонил в него, подавая сигнал призрачным официантам разносить угощение.

- Может быть, мы подождем окончания трапезы, чтобы начать нашу вечернюю беседу? - спросила леди Авельер, которая всегда была сторонницей этикета.

- Нам многое нужно обсудить? - спросила Цецилия, облачная великанша.

- Это будет зависеть от того, насколько каждый из нас продвинулся в своих соответствующих заданиях, - ответил Громф. - И да, я думаю, нам следует начать немедленно, потому что я ожидаю долгого и изысканного ужина этой ночью. - Он посмотрел на Кэтти-бри. - Пенелопа объяснила тебе тему этого разговора?

- Я не знала, что она придет, пока не обнаружила, что она ждет меня у огненного телепорта здесь, в подвале этой самой башни, - ответила Пенелопа. - Приятный сюрприз.

- И я не ожидала оказаться здесь незадолго до этого, - добавила Кэтти-Бри. - Я была с королем Бренором после того, как проводила свою дочь в монастырь вместе с Ильнезарой и Магистром Саван. Поскольку путь сюда, в Лускан, был легким, я решила принять приглашение и отведать хорошей еды и содержательной беседы.

- Я думаю, ты найдешь дискуссию очень интересной и весьма актуальной, - ответил Громф. - Мы пятеро, сегодня четверо с Киммуриэлем, отправившимся в Мензоберранзан, пытались создать новое заклинание огромной полезности и силы, в котором задействованы школы прорицания и колдовства и даже немного хроноэнергии.

Кэтти-Бри попыталась выглядеть заинтересованной. Она взяла бокал вина у одного из официантов и начала благодарить официанта, прежде чем вспомнила, что этот официант был не более чем вызванным волшебным призраком.

- Ты слышала о вихревом искажении? - спросил Громф.

Кэтти-бри покачала головой.

- Телепорт на короткое расстояние, - сказала Цецилия.

- Или дверь в другое измерение, - сказала Кэтти-Бри.

- Ну, нет, не совсем. Это для других целей, а не только для заклинателя. Союзников или врагов, даже монстров, можно перебросить, и им необязательно этого хотеть. Довольно удобный двеомер - я поделюсь им при нашей следующей встрече.

Кэтти-Бри подняла свой бокал в тосте за великаншу.

- Подумай обо всех существах, которых мы можем призвать, - сказал Громф, затем замолчал, когда официанты принесли тарелки и поставили их на стол.

- Начинайте, - сказал он своим гостям.

- Мы можем призывать демонов и порождения теней, дьяволов, животных для наших коллег-заклинателей, склонных к природе. Всевозможные звери и элементали...

- Не говоря уже о возможностях неживой природы, - добавила Цецилия. - Костры, слуги, свет, чтобы осветить комнату...

- Чего не хватает в этом списке? - Громф спросил Кэтти-Бри.

Она ответила пожатием плеч, не совсем уверенная, к чему все это ведет.

- Людей, - ответил Громф. - Мы можем телепортировать других людей к нам. Прямо сейчас мы можем отозвать наших спутников вместе с нами в наш дом. Но мы пока не можем призвать других к себе.

- Разве это не вопрос выражения свободной воли?

- Мы подчиняем волю демонов и бесов, чтобы заставить их выполнять наши приказы, - отметила Цецилия.

- Но да, - сказала Пенелопа Кэтти-Бри, - это вопрос этики и свободы воли. Вот почему такой двеомер сложнее. Если мы планируем использовать его как инструмент для сбора друзей или даже как способ спасения компаньонов, это потребует большего, чем простое заклинание.

Кэтти-Бри слегка криво усмехнулась Громфу, чтобы не так тонко напомнить ему о том, как сильно изменила его жизнь вдали от Мензоберранзана. То, что он даже допускал этические последствия создания нового заклинания за своим столом, было чем-то таким, о чем Громф Бэнр, которого она впервые встретила, никогда бы не подумал.

Он, конечно, нахмурился в ответ.

- Итак, - продолжила она, - требуется магия предсказания, чтобы сообщить намеченной цели о готовящемся заклинании и добиться ее готовности?

- Да, - ответила Авельер. - Как и в случае с большинством заклинаний, мы должны сначала рассмотреть все потенциальные проблемы…

- В конце концов, что может пойти не так с огненным шаром? - сухо сказал Громф, и когда Кэтти-Бри посмотрела на него, она увидела, что он смотрит в ее сторону.

Он пытался показать ей, что он все еще тот жестокосердный и беспощадный великий волшебник из Мензоберранзана, поняла она, и это показалось ей довольно...

Милым? Или жалким?

Неважно, поняла она. Самолюбие Громфа ощетинивалось при любой мысли об эмоциональной мягкости.

Она вернулась к насущному вопросу, к понятию заклинания и прорицания, которое могло бы вызвать определенных личностей. Как бы она хотела, чтобы такой двеомер существовал, когда Дзирт отбыл в Мензоберранзан!

Или даже сейчас, даже когда все это улажено, насколько проще было бы возить Бриз туда и обратно между монастырем Желтой Розы и Поместьем Плюща в Длинной Седловине!

«Почему это заклинание не было создано раньше?», удивилась она.

Но, поразмыслив, она начала понимать его потенциальную опасность. Проникший волшебник может привести с собой армию! Защитят ли какие-либо стены города или такие места, как Гаунтлгрим?

Она оглядела собравшихся и прислушалась к их дальнейшим замечаниям и дискуссиям, и, несмотря на все потенциальные выгоды, она не была уверена, что хочет, чтобы их усилия оказались плодотворными. Тем не менее, она оценила их вдумчивость и заботу.

Кэтти-Бри подумала, что, возможно, ей следует чаще посещать подобные собрания, хотя бы для того, чтобы понять, как далеко были готовы зайти эти волшебники - и какие моральные вопросы возникали при этом.

Если вообще возникали.

Затем она вспомнила, зачем пришла в это место, и это имело мало общего с магическими исследованиями. Она была здесь, чтобы увидеть Громфа Бэнра, и задавалась вопросом, будет ли нынешняя встреча ее единственным шансом присутствовать на каком-либо из собраний.

Тогда она переключила свои мысли с разговора на стоящую перед ней мрачную задачу и на свою дочь - конечно, на свою дочь. Ранее в тот день она отослала Бриз с Саван, возможно, в последний раз.

Таким образом, слова других не могли подействовать на отвлеченную женщину, даже тревожные предупреждения, которые включали такие термины, как «ловушка души» и «волшебный сосуд», и другие комментарии относительно филактерий, где они могли бы хранить частичку духа намеченной цели.

Да, Кэтти-Бри была рада, что они все это продумали, но в тот момент это казалось скорее теоретическим упражнением, и ничто не было столь насущным, как очень реальный выбор и дилеммы, стоящие перед ней сейчас.

Какими бы вкусными ни были еда и напитки, она едва притронулась к ним за оставшееся время трапезы и обсуждения и лишь частично осознала, когда призрачные слуги начали убирать тарелки - она отмахнулась от того, кто пришел за ее едой, хотя опять же не знала, зачем она беспокоилась об этом - и когда Громф начал прощаться со своими коллегами-учеными.

- Похоже, еда заинтересовала тебя даже меньше, чем наша беседа, - сказал Громф, и он был очень близко к ней, что удивило ее и отвлекло от размышлений.

- У меня достаточно забот в животе и много забот на уме - боюсь, слишком много для таких серьезных разговоров об этике двеомера, который, возможно, никогда даже не станет реальностью.

- Ты пришла не ради моей вкусной еды и хорошей компании? - спросил Громф, и Кэтти-Бри начала отвечать, почти восприняла его всерьез, прежде чем осознала его сарказм.

Она была не собрана, не так проницательна и рассеянна, и она знала, что не сможет удержаться.

- Я пришла, потому что...

Она замолчала, когда Громф бросил что-то рядом с ее тарелкой на стол.

Это было похоже на простую белую сценическую маску, которую использовали артисты в бродячих труппах, которые пересекали Королевства.

Но Кэтти-Бри знала этот предмет, и знала, что он был каким угодно, только не простым.

Она называлась «Маска Агатхи», и, надев ее, кто-то мог выглядеть точно так же, как любой другой человек, даже представитель другого гуманоидного вида.

И эта маска не поддавалась обнаружению.

Это была идеальная маскировка, и, насколько она знала, уникальная.

- Я не могу повторить ее, как просил Джарлакс, - сказал Громф, словно прочитав ее мысли. Она вспомнила его работу с псиоником Киммуриэлем и пристально посмотрела на него, подозревая именно это.

- Что? - невинно спросил он - и он был невиновен в том, что читал ее мысли, поняла Кэтти-Бри, рассмотрев его более внимательно, и его комментарий был просто совпадением.

- Он просил меня много месяцев назад, возможно, предвидя те самые события, которые сейчас происходят, - объяснил Громф. - Но нет, это невозможно воспроизвести с помощью какой-либо магии, о которой я знаю.

- Возможно, такое начинание было бы лучшим использованием времени Семи Ученых.

Громф покачал головой.

- О нет, - сказал он. - Несмотря на все потенциальные неприятности, связанные с заклинанием, которое мы сейчас обсуждаем, эта маска таит в себе гораздо более гнусные обещания.

- Говоришь ты, давая ее мне.

- Я знаю, почему ты здесь, и я знаю, что тебе это нужно. Ты едешь в Мензоберранзан, чтобы сражаться бок о бок со своим мужем.

- И ты одобряешь мой выбор?

- Не мое дело одобрять или не одобрять. Я знаю, что ты уходишь, и поскольку ты уходишь, эта маска - твой лучший шанс выжить. Полагаю, я мог бы превратить тебя в дроу и наложить двеомер постоянства поверх, но я боюсь, что Дзирт предпочитает человеческий облик для своих удовольствий.

Кэтти-Бри ответила, нахмурившись:

- Каждое слово, которое ты произносишь, указывает на различия, а не на радость от их существования.

- Я просто сказал, что он…

Женщина нахмурилась еще сильнее, и Громф больше ничего не сказал.

- Ну, вот и все, как ты хочешь, - сказал он. - Ты собираешься идти по туннелям в Мензоберранзан в одиночку?

- Я делала это раньше, и это было до того, как я нашла свое призвание как жрица Миликки и как волшебница.

- Очень могущественная волшебница, - сказал Громф, казалось бы, искренний комплимент застал ее врасплох.

- Но нет, добрая леди, ты не пойдешь одна, - добавил он. - И пройдешь не так много, как могла бы думать.

Какие бы остатки хмурого выражения ни были на лице Кэтти-Бри, оно исчезло, когда она обдумала это заявление.

- Ты собрался в Мензоберранзан?

- Это мое место. При всей моей ненависти к этой войне, я, наконец, пришел к пониманию, что не могу избежать ее. Это и моя битва тоже.

Кэтти-Бри кивнула, подумав, что они действительно были бы грозной парой. Она сомневалась, что на всем Фаэруне было много волшебников, и уж точно в Мензоберранзане не было никого, кто мог бы приблизиться к его ужасной силе. И, как он отметил, она сама была отнюдь не слабачкой.

- И я надеюсь, что к нам присоединится еще кое-кто, - сказал Громф. - И ты, дорогая Кэтти-Бри, возможно, как раз тот человек, который сможет убедить его.

По его подсказке она последовала за Громфом через ряд коридоров и комнат, подходя к двери,

- Я скоро присоединюсь к вам, - сказал ей Громф. - Я обещал показать коллеге особняк, который я создал. Я уверен, ты поймешь.

Кэтти-Бри кивнула и больше не думала об этом. Она повернулась к двери и толкнула ее, оказавшись в роскошной гостиной с большими, удобными на вид диванами и кушетками, мягкими креслами, баром, уставленным причудливыми бутылками, полными жидкостей, рядом с хрустальными бокалами и призрачным барменом, ожидающим команд.

Она заметила босые ноги мужчины, свисающие с подлокотника дивана, и узнала пояс с мечом, или, точнее, скелетообразную рукоять меча, прислоненного к дивану.

Она обнаружила, что удивлена.

- Тебе, кажется, вполне комфортно, - сказала она Энтрери, подходя.

Он открыл сонный глаз: «Устал с дороги».

- Я должна была бы удивиться, увидев тебя здесь, так как я слышала, что ты путешествовал в Глубоководье, а затем на юг, но нет.

- Я здесь не по своей воле, или не по какому-либо выбору, который ты могла бы понять. А почему ты здесь?

Она подняла маску Агатхи.

- Я уже сказал Джарлаксу, что не хочу этого, - сказал Энтрери, фыркнув.

- Это не для тебя.

- Тогда кто… Ах, ты? Ты отправляешься в Мензоберранзан?

- Я, с верховным магом. Этот бой имеет значение.

- Не для меня.

- Я знаю тебя лучше чем ты думаешь, - сказала Кэтти-бри.

- Ты слишком много думаешь.

- Я очень невысокого мнения о тебе, - категорично заявила она. Это привлекло его внимание, и он принял сидячее положение, потянувшись за ботинками, но ни разу не моргнув, с явным удивлением уставился на Кэтти-Бри.

Он не стал надевать ботинки, просто держал их наготове рядом и продолжал смотреть, его озадаченность явно не уменьшалась.

- За все то время, что обстоятельства свели нас вместе, тебе не приходило в голову, как мало мы разговаривали? - спросила Кэтти-бри.

- Мы сражались вместе, и хорошо, и за общее дело.

- И мы сражались друг против друга, за противоположные цели.

-Это было давно.

-Я до сих пор помню, как мы впервые встретились. А ты? - спросила Кэтти-бри.

- Как будто это было час назад.

-Я простила тебя, но я не забыла.

-Я все еще пытаюсь простить себя, но и я не забыл.

- Дворфы...

- Фендер Маллот и Гролло, - сказал Энтрери и, когда глаза Кэтти-Бри расширились от удивления, добавил:

- Я же говорил тебе. Я не забыл.

- Но ты простил себя?

Энтрери пожал плечами.

- Я понимаю, - тихо сказала Кэтти-бри.

- Мы все убивали, да?

- Сидния, - сказала Кэтти-Бри, опуская взгляд. - Ее звали Сидния.

- Волшебница?

- Помощница Дендибара Пестрого. Я все еще чувствую тепло ее крови на своей руке. Я все еще слышу ее последний вздох, последний воздух покидающий ее легкие. Я тогда едва стала взрослой.

- Я был еще совсем мальчишкой, когда совершил свое первое убийство, - ответил Энтрери и пожал плечами, когда Кэтти-Бри посмотрела на него.

- Я должна была, - сказала женщина.

- Я тоже так делал, снова и снова. Это становилось легче - слишком легко. Это стало больше, чем вопросом выживания, и скорее образом жизни.

- Ты помнишь их всех?

- Конечно, нет, - сказал он.

- Но ты помнишь двух гномов - или тебе недавно об этом говорили?

- Я помню тот день ярко и всегда буду помнить, как ты помнишь помощницу Дендибара.

- Это было мое первое, и я ненавидела его. И я все еще помню.

Энтрери пожал плечами и кивнул.

- Так почему же ты помнишь их, Фендера и Гролло? Потому что это было убийство?

- Я только сказал, что помню тот день. Я узнал их имена намного позже. Столетие спустя.

- Почему?

- Я подумал, что это важно.

- Для них или для тебя?

Он снова пожал плечами.

- Ты пришла сюда, чтобы ругать меня?

- Я не ругаю.

- Тогда поговорим о старых временах? И если так, то зачем заострять внимание на таких мрачных моментах? Я думал, что мы все это пережили - прощены, да, если не забыты.

- Так и есть, - призналась Кэтти-бри. - Возможно, меня раздражает просто твое нежелание продолжать путешествие. Ты нужен своим друзьям, а ты их бросил.

- Старый друг нуждается во мне больше. - Это застало ее врасплох, она задумалась, кого он имел в виду. Он продолжил:

- А что насчет тебя? Ты позволила своему любимому уйти во тьму без тебя.

Кэтти-Бри закрыла глаза и поняла, что ее тактика в попытке пристыдить Артемиса Энтрери и заставить его уйти, возможно, была ошибкой. Видеть его развалившимся в таком комфорте, этот бесспорно грозный и еще менее бесспорно мерзкий меч, прислоненный к дивану, было таким противоречивым образом, что она пошла по этому пути, не обдумав его до конца.

- Вот почему я ухожу сейчас!

- И где Вульфгар и Реджис? Где знаменитые Компаньоны Халла, когда они нужны Дзирту? Или король Бренор, который мог бы собрать несколько армий дворфов и отправиться в Мензоберранзан…

- Хватит! - перебила она. - Пожалуйста? - Она похлопала руками в воздухе и подождала некоторое время, прежде чем открыть глаза. Энтрери сидел на диване, глядя на нее снизу вверх, но в его глазах не было осуждения, только сочувствие.

- Это сложный мир, - предложил Энтрери. - Вот почему Громф попросил тебя убедить меня пойти.

- Он попросил, но я не знаю почему.

- Потому что я знаю дом Меларн. Я был с Джарлаксом и Дзиртом, когда мы захватили это место. Я хорошо это знаю, и - он наклонился и достал свой украшенный драгоценными камнями кинжал - этот кинжал наводит ужас на Жиндию Меларн.

- Ты думаешь, он собирается использовать кинжал против нее? Чтобы запугать ее и заставить сдаться?

- Возможно. Я ожидаю, что у него мало желания ввязываться в длительную борьбу, и он намерен быстро обезглавить сторону Ллос. Возможно, это инструмент палача, который, по его мнению, выполнит задачу.

Кэтти-Бри обдумывала это несколько мгновений.

- Интересно, все же, зачем он пригласил нас обоих с собой. Если я собираюсь использовать маску...

- Мне она не нужна, - заверил ее Энтрери. - Значит, ты идешь?

- Я еще не решила. Я чувствую, что нужна в двух разных местах.

- Мензоберранзан и другое?

- Да, разумом и сердцем.

- Я знаю, что ты не друг Далии Син'Далай - или Далии Син'Фелл, какой ты, вероятно, ее знала. Но она нуждается во мне, нуждается в ком-то, и хотя мы расстались не как друзья, я не могу оставить этот призыв без ответа.

- Если она действительно все еще жива.

Энтрери кивнул.

- Ты что-нибудь узнал?

- Только то, что ее искалеченный сын все еще мерзкое создание.

Кэтти-Бри подняла брови при этих словах.

- Ему все равно, - объяснил Энтрери. - Но нет, у меня мало информации о пути Далии. Она была в Глубоководье больше года назад, и одна женщина сказала мне, что она ходила к Вратам Балдура, хотя я сомневаюсь в правдивости этого слуха.

- Врата Балдура имели бы смысл, если бы она попала к пиратам.

- Как и Лускан. Или половина городов на Побережье Мечей. Или на корабле в открытом море, если уж на то пошло.

Кэтти-Бри не могла не согласиться, хотя, если бы Далия прошла через Лускан, она сомневалась, что Джарлакс не обратил бы на это внимания.

- Я предлагаю сделку, - сказал Энтрери. - Я пойду с тобой и Громфом, и давайте отрубим голову этому чудовищному порождению Ллос, и если мы с тобой вернемся живыми, или даже если ты одна вернешься живой, охота на Далию возобновится. Ты поможешь мне, даю слово. Кроме того, ты попытаешься найти ее и помочь, если она в этом нуждается, самостоятельно, если я буду... недоступен.

- Ты знаешь мою историю с Далией, - запротестовала Кэтти-бри. - Ты знаешь историю Далии с Дзиртом.

- Так что никогда не забывай этого. Но прости ее. Это то, что мы делаем, не так ли?

Кэтти-Бри действительно не знала, что на это ответить. Но это не имело значения.

- Мы заключили сделку, - сказала она Энтрери.

- Чудесно, - сказал Громф Бэнр, материализовавшись рядом с ними.

- Я знал, что ты там, - заметил Энтрери, и Кэтти-Бри не усомнилась в его словах.

- Отдохни, подготовься, - проинструктировал Громф. - Наш путь будет короче, чем у других, как только я смогу определить, с чего его начать.

- Разве ты не можешь доставить нас прямо в Дом Бэнр? - спросила Кэтти-бри.

- Я мог бы, но в таком случае наш путь оттуда может быть определен замыслами других. Мой план более... прямолинейный. И наше прибытие может быть замечено теми, кто тайно работает против нашего дела.

Кэтти-Бри отметила, что он смотрел на Энтрери, когда говорил это, и, учитывая то, что мужчина только что сказал ей, это имело смысл.

- Ты не доверяешь Верховной Матери? - спросила Кэтти-бри.

- Я дроу и мужчина, так что, конечно, я не доверяю. Более того, у меня есть несколько сестер и стайка племянниц, все они когда-то и, возможно, до сих пор присягают Паучьей Королеве. Мы все были бы дураками, если бы ожидали, что каждый в Доме Бэнр или каждый, кто утверждает, что стоит на стороне Дома Бэнр, на самом деле является союзником.