Оригинальное название статьи: Murder in Baldur's Gate
Переводчик: Tanger Soto
Степень готовности перевода: Необходима вычитка и корректура (70%)
Страницы: 28-34
ДЕНЬ ВО ВРАТАХ БАЛЬДУРА
Обычный день во Вратах Бальдура начинается сырым и промозглым рассветом, когда тусклый свет с трудом пробивается сквозь пелену ночного тумана. Дымка не рассеивается до тех пор, пока солнце не достигнет зенита, Нижний город окутан ею еще долгое время после того, как улицы Верхнего залиты светом.
Первые солнечные лучи застают Верхний город практически в полной тишине. Редкие патрули Городской стражи, закутанные в черные плащи робко пробираются по улицам, беззвучно, подобно призракам. Едва первые проблески утренней зари разбавляют ночную мглу, на улицах разводят костры, фонари догорают и гаснут, восхитительные аппетитные запахи разливаются в воздухе, а слуги в ливреях бегают по делам своих господ или спешат на Простор, чтобы дождаться прибытия торговцев. Кухни в знатных домах не знают сна. Слуги при помощи ручных насосов качают воду из бочек в подвалах и на крышах, разводят огонь на углях или на дровах, приготовленных накануне, а затем качают горячую воду в ванны и на кухни. Водосточные трубы в домах и под землей (обычно они слишком малы, чтобы можно было назвать их канализацией) служат для отвода грязной воды.
С другой стороны от Врат Балдура - огромной темной арки в старой городской стене, в честь которой город получил свое имя - в предрассветном сумраке торговцы и их помощники переминаются с ноги на ногу и ворчат себе под нос, пытаясь сохранить хотя бы остатки тепла, пока они дожидаются открытия Врат и возможности разложить свои товары на Просторе. Они окружены тележками, лотками, теплой едой, завернутой в узлы с одеждой, и увешаны походными мешками и привязанными складными стульями.
Эти торговцы и их помощники уже давно на ногах - шутка ли дело подготовить в Нижнем городе столько товаров на продажу. Если они успеют распродать все до позднего утра или до полудня, они честно заработают небольшую передышку и даже полуденный сон. После того, как они закупят или доставят со склада ингредиенты и сырье, им придется заняться подготовкой товара на завтра. Торговцы рано ложатся спать, ведь им приходится вставать посреди ночи, давиться переваренной похлебкой и чаем и готовить товары к новому дню.
Когда ворота Верхнего города уже распахиваются перед торговцами и путешественниками, отвесный лабиринт улиц Нижнего еще скрывает тень. Она будет цепляться за скопления пестрых домов, пока солнце не вскарабкается высоко в небо, и лучи не пронзят ее, словно копья. Только тогда тень начнет понемногу отступать по крутым улицам вплоть до высоких и узких зданий портовых складов, которые вырвутся из темного плена последними.
Не успеют еще торговцы разложить свои товары на Просторе, как между ними уже снуют слуги богачей в поисках самых изысканных вещиц и самой свежей еды. Они посвящают покупкам все утро. Их господа не спешат вставать с постели и редко выходят из дому спозаранку, их рабочий день начинается поздно – если у них вообще есть рабочий день.
Большинство здешних обитателей любит засиживаться за обильным завтраком и проводить день в хлопотах по подготовке к вечерним развлечениям. Однако владельцам собственного дела приходится вставать ни свет, ни заря и довольствоваться завтраком, перехваченным на ходу. Обычно он состоит из горячей копченой рыбы или угря и свежеиспеченных ореховых булочек, щадро смазанных ароматным маслом. Они спешат проследить за своими вложениями или заключить сделки, чаще всего это происходит в лавках Нижнего города или дорогих тавернах, куда посетители приходят, чтобы провести переговоры. После обеда лежебоки наконец выползают из дома, чтобы прогуляться по магазинам, сделать покупки, прицениться и узнать, что привезли новенького. Самое главное в жизни местной знати – обеды и пиры – начинается с раннего вечера и тянется далеко заполночь.
Однако богачи ведут свое безмятежное существование прямо в центре циклона. Вокруг них бесконечно вихрем носятся слуги. Утренняя заря еще только занимается, а на кухнях уже снимают с огня готовую еду. Ежедневный шквал работы: помыть, почистить, приготовить, доставить, за всем проследить – начинается затемно и не утихает весь день, но проходит совершенно незаметно для господ.
В Нижнем городе торговые лавки и таверны открываются тогда же, когда все остальные балдурцы принимаются за свои ежедневные дела. Крутые, почти отвесные улицы кишат народом, спешащим спуститься или подняться. В доках и так никогда не спят, а днем суета увеличивается вдвое: корабли снуют в гавань и из гавани, капитаны спешат погрузить или разгрузить товары на склады, в лавки или на Простор.
Пока солидные торговцы дожидаются рассвета, чтобы попасть на Простор, лоточники, путешественники и рабочие, стремящиеся пробраться в Верхний город, толпятся возле Врат Черного Дракона. В Верхнем городе у Черных Врат собирают пошлину со всех, кто направляется на юг по Торговому пути, те же, кто путешествует на север, могут наслаждаться гостеприимством Нижнего города хоть всю ночь, если, конечно, успеют проехать Скалу Вирма до наступления темноты. Крепость поднимает мосты в сумерках и опускает только тогда, когда первые лучи солнца освещают верхушки ее башен.
Большинство торговцев, путешествующих по Торговому или Прибрежному пути, остаются в городе, чтобы распродать остатки товаров и закупить новые на обратную дорогу. Караваны бывают во Вратах Балдура проездом и обычно меняют здесь вьючных животных. Они оставляют лошадей и мулов возле Черных Врат или во Внешнем городе, пересекают его и забирают новых животных на выходе. Им приходится так поступать, потому что живность крупнее павлина в город ввозить запрещено. К тому времени, как стража на рассвете распахивает городские ворота, жизнь в порту кипит уже несколько часов. Она в Серой Гавани по-настоящему и так не останавливается ни на минуту, но в серых предрассветных сумерках вспыхивает с новой силой, когда выходившие на промысел накануне рыбаки возвращаются домой, а корабли, ночевавшие на рейде, устраивают чехарду, пытаясь пробиться к доку поудобнее. Грохот повозок, скрип крана под усилиями крепких рук, треск и постукивание такелажа, пронзительные крики чаек и портовых рабочих сливаются в легко узнаваемый гам обычного городского порта. День ото дня Врата Балдура становятся все суетливее и суматошнее. Основная часть сделок заключается днем, поэтому рассиживать за обедом здесь не принято. Только богатые с их праздным образом жизни могут позволить себе роскошные обеды в середине дня с обилием сладких ликеров, разбавленного вина или фруктового бренди с домашними пирогами. Начинка в такой выпечке может быть как сладкой, так и пикантной. По традиции пикантные пирожки ромбовидные, а сладкие – круглые.
Почти все проводят весь день в трудах, поэтому еду покупают на ходу или просто носят с собой, чтобы поесть, когда выпадет минутка – «пригвоздить», как тут говорят, вспоминая про ботинки, подбитые гвоздями с большими шляпками – их носят все в Нижнем городе, чтобы не свалиться на скользких булыжниках. Балдурцы, у которых вдруг появилось свободное время, обычно проводят его в кафе, расслабляясь за чашкой кофе с кусочком сладкого кекса.
Все самое волнующее случается в городе под вечер. Последние посыльные со всех ног спешат доставить заказы в богатые особняки, стража начинает очищать Простор, самые пугливые из жителей торопятся закончить все дела до наступления темноты, чтобы не столкнуться с «темными личностями», кладовые и склады спешно заполняются, а посыльные разбегаются с поручениями, пришедшими в голову хозяину в последнюю минуту: что-то докупить или заказать на завтра.
Пекари, которые первыми распахивают ставни поутру и продают обитателям Нижнего города булочки со свининой и поджаристые рулеты (в них обычно запекают курятину, индюшатину или каких-нибудь диких птиц, например, голубей) с пылу, с жару, первыми же готовятся закрываться. Их посыльные еще бегают по кафе, гостиницам и тавернам, доставляя заказанный хлеб и рулеты, а пекари уже убирают остатки, чтобы назавтра продать их со скидкой.
На вечерней заре богачи снова садятся обедать, после чего разъезжаются на пиры и приемы, либо предаются праздным развлечениям: чтению, театральным забавам, играм, прослушиванию музыки или флирту. Тихие вечера проводят дома или в гостях. Случись так, что ночь застает богача в доме друзей, городская стража проводит его домой, если он трезв, а если пьян, то хозяева уложат его спать. В это время те, кто предпочитает шумные развлечения, пьют, танцуют, наслаждаются угощениями, светской болтовней, домашними театральными постановками или шарадами. Пьянство и чревоугодие, презираемые в остальное время, на таких праздниках считаются совершенно приемлемыми. Однако бывают и совершенно другие вечеринки – там, где этикет ставят во главу угла. Здесь правят бал политические разговоры, деловые предложения, метафизические дискуссии и утонченные развлечения с бардами, музыкантами и актерами. На закате закрывается большинство магазинов. Но жизнь не затихает: это время для деловых встреч, правда чтобы попасть на них, вы должны знать сложный условный стук в дверь или пароль. А те из обитателей Нижнего и Внешнего города, у кого еще хватает желания, сил и денег, направляются в таверны, например в «Эльфийскую песнь» или «У Джопалина». Во время этого – как здесь выражаются – «расслабляющего тура» наемные музыканты дают короткие уличные представления, чтобы заинтересовать прохожих зевак и заманить их в таверны, общие залы гостиниц или клубы. Крепкие напитки, огромные порции наваристого рагу, хлеб и яблоки, жареная рыба – основные блюда в местных меню.
Наконец уставший трудовой люд Врат добирается до дома и валится спать – иногда прямо на полу собственных магазинов, – чтобы назавтра начать все с начала.
НОЧЬ ВО ВРАТАХ БАЛДУРА
Промозглыми и сырыми ночами Врата укрыты пологом тумана. Эхо приглушенных шагов, резкие и гулкие звуки разгружаемых ящиков и бочек, стук захлопываемых дверей зловеще перекликаются в ночи. Кажется, они доносятся сразу со всех сторон, включая едва различимые небеса над головой, где немногочисленные яркие звездочки перемигиваются сквозь туман. И неизменно каждую ночь сопровождает непрекращающийся топоток крысиных лапок.
Хотя когда у тебя перед носом дубинка, а то и орясина (а в доках они используются сотнями), несколько трудно оценить это, но ночная жизнь в городе кипит. За исключением, разумеется, Верхнего города, где «ночной покой» означает только то, что гуляния с улиц переносятся за двери фешенебельных особняков, и только дразнящие запахи угощений да редкий взрыв петарды нарушает тишину улиц. Во всем остальном Врата Балдура – город, не ведающий покоя. Он, конечно, немного тише, чем днем, и чуть более приватный – отчасти из-за того, что ночью ни посыльные, ни торговцы не переполняют улицы, но главным образом из-за тумана. Если не разверзлись хляби небесные или не «надувает новую погодку» (местное выражение, обозначающее надвигающийся теплый или холодный воздушный фронт), ветра в городе к ночи стихают, и речной туман, непроглядный как молоко, разливается по улицам. В Нижнем городе видимость падает до 60 футов при свете фонаря или до расстояния вытянутой руки в полной темноте. Единственное, что способно разогнать (а точнее, заставить испариться) местный туман – это пожар на корабле или в доме. Любое пламя поменьше не только не разгоняет его, а делает еще гуще за счет дыма и тяжелого запаха паленого. В сырых и промозглых Вратах Балдура сотни каминов и печей, и все они вносят посильный вклад в мутную городскую атмосферу. В этом удушливом и непроглядном мирке балдурцы передвигаются с привычной осторожностью, часто ища защиты в источниках света и путешествиях группами. Стража и Пылающий Кулак непрестанно прочесывают улицы, полные людей, некоторые из которых даже не преступают закон, остальные же проворачивают темные делишки.
Любой обитатель Нижнего города знает, что если он слышит стук в дверь или в окно – три легких коротких удара и четвертый посильнее – значит, кто-то желает расстаться с двумя медяками в обмен на возможность немедленно укрыться от Пылающего Кулака или кого-то другого, пылающего совсем не дружественными чувствами. Некоторые владельцы удобно расположенных домов, например, таких, которые стоят на самом углу резко сворачивающих улиц, на особенно узких аллеях или возле городских ворот, зарабатывают этим себе на жизнь.
Любой, кто воспользуется убежищем в доме балдурца, а потом нападет на хозяина или ограбит его, будет ославлен на весь город как «топила» – тот, кого следует просто утопить, как паршивую крысу. Такого не примут ни в одну гильдию, ни в сообщество уличных лоточников, его подпись не будет иметь никакой цены, и его уж точно никто никогда не укроет от преследования. Так что если надумаете нарушить этот неписанный городской закон, придется позаботиться о том, чтобы выживших свидетелей не осталось. А также о том, чтобы никто, способный вас опознать, не встретился вам по пути. А в городе обязательно найдется хоть один любопытный нос, который высунется в окошко при звуках борьбы. И любой, кто скрывает лицо под маской, если он не сидит в борделе или не гуляет на пирушке в Верхнем городе, сразу вызывает подозрения.
Обычно по ночам, когда Нижний город купается в тумане, во Внешнем городе туман вовсе не такой густой, А в Верхнем городе и того светлее: в лучах луны легкая дымка отсвечивает молочной белизной, сквозь которую проступают очертания стоящих и движущихся людей аж на расстоянии 140 футов и дальше. Ученики чародеев в сопровождении городской стражи обходят улицы и обновляют рассеявшиеся или приглушенные заклинания света, чтобы Верхний город всегда был хорошо освещен, а патрули ясно видели любого, кто встретится им на улице.
Единственное место в Нижнем городе, где нет нужды в переносных светильниках, – доки и окружающие их склады. Здесь все время горят огромные масляные лампы, чтобы погрузка и разгрузка судов не останавливались ни на минуту. Эти лампы прикреплены к бревенчатым «бонам» или кранам и установлены на оси между двумя столбами либо в доках, посреди зданий, либо прямо между сваями у края пристани. Обычно закрепленные цепи позволяют регулировать угол наклона бона, так что лампу можно опустить, чтобы подлить масла, или поднять на определенную высоту, чтобы осветить нужное место. Масло для таких ламп по большей части делается из рыбьего и китового жира, потому ужасно чадит и воняет.
В гавани и на реке жизнь по ночам кипит не меньше, чем в доках. Большие суда редко швартуются после заката, но маленькие гребные лодки то и дело снуют между стоящими на якоре кораблями и берегом, доставляя моряков, рыбацкие суденышки спускаются по реке в надежде выйти в море затемно, чтобы успеть наловить рыбы и вернуться к рассвету. Молодежь из самых бедных семей тратит ночные часы на то, чтобы бить острогой рыбу, привлеченную в гавань светом ламп, ловить сетью сонных чаек на сваях и удить угрей. Для последних в качестве наживки обычно используют связку дохлых крыс или голову какой-нибудь скотины, слишком протухшую для того, чтобы сгодиться в рагу.
Многие из тех, кто не занят работой, ищут ночных развлечений. Зеленая лампа над дверью какого-нибудь заведения означает, что оно работает – стоит лишь спуститься ниже уровня улицы, а то и просто войти в дверь. Это правило распространяется на таверны, закусочные, бордели. Заведения варьируются от «высококлассных» и социально значимых, типа «Эльфийской песни», вплоть до грязных комнатушек, где проверенные компании балдурцев встречаются по вечерам почесать языком и поиграть. Играют обычно в карты или в кости, ставки низкие. В таких местах решаются очень многие дела, как законные, так и не слишком.
До полуночи основная масса посетителей – поденные рабочие. Они заходят поесть нормально хоть раз за день, переброситься словечком-другим с посетителями, пофлиртовать и найти себе нанимателя на завтра. В разгар ночи объявляются балдурцы самого низкого сорта – из тех, кто встает вечером, чтобы работать ночью. Им пора завтракать. Шум от их работы сопровождает каждую вторую половину ночи в Нижнем городе, но городские законы строго регулируют допустимый шум ночных работ в Нижнем городе, и вообще запрещают его в Верхнем. Всем остальным приходится пробираться по своим ночным делам мимо колобродящих ночи напролет гуляк и преступников всех мастей. Те, на кого накатила тоска, и те, кто просто ищет сухое теплое местечко сырой и промозглой ночью, в конце концов оказываются последними посетителями любого заведения, открытого между полуночью и рассветом. Не отличающиеся кристальной честностью жители Врат ведут настолько активную жизнь, что Пылающему Кулаку, контролирующему перекидные мосты Скалы Вирма, приходится поднимать их на закате, чтобы по вечерам даже в крепость въезда не было.
Робкие торговцы и те, чьи запасы слишком ценны или уязвимы (например, драгоценности, оружие или скоропортящиеся товары), заботятся о том, чтобы к вечеру избавиться от всех посетителей, и если кто-то подозрительный попытается задержаться, его пригласят на выход при помощи заряженного арбалета или Пылающего Кулака. Двери магазинов запираются, двойные двери сцепляются за ручки надежными цепями, деревянные, а то и железные засовы вставляются в рамы, блокируя не только сами двери, но и петли и даже дверные косяки. В окнах здесь редко увидишь стекло – за исключением Верхнего города, – так что на ночь их закрывают толстыми ставнями и баррикадируют так же, как и двери. В самых опасных районах Внешнего города на окна приваривают решетки. Их цепями приковывают к перилам, тяжелой мебели или «псам», представляющим из себя металлические шипы, которые втыкают в отверстия в стенах, на полу, потолке, – все для того, чтобы решетку нельзя было сдвинуть в сторону.
Добрая традиция Врат Балдура – установить внутри магазина заряженный арбалет и протянуть от него бечеву ко входу, чтобы «выветривать нежелательных посетителей». Владельцы некоторых заведений идут по другому пути: они вообще не закрываются, а для безопасности нанимают парочку крепких ребят.
К вечеру за дверями особняков Верхнего города бурлит светская жизнь. Улицы в это время пустынны, если не считать многочисленных патрулей стражи, да случайного богача на пути с одной вечеринки на другую в сопровождении слуг в ливреях и почетного эскорта все той же стражи. Любому, кому взбредет в голову орать посреди ночи на улицах Верхнего города, стража объяснит правила хорошего тона при помощи дубинок (разумеется, если горлопан не окажется из богатеньких – тогда его более-менее аккуратно затолкают в дом).
Когда приходит время спать, богачи направляются домой или пользуются гостеприимством друзей. Что касается местных торговцев, рабочих и ремесленников, то они привычно спят урывками, как только выпадает минутка (вот почему в большинстве магазинов у двери висит бубенчик или колокольчик и звенит, когда ее открывают), и ни шум, ни суета вокруг им не помеха. С такими способностями неудивительно, что ночью им хватает всего-то пары-тройки часов, чтобы выспаться, так что вскакивают они уже затемно, чтобы подготовиться к наступающему дню. Многие рабочие порта вообще никуда не уходят на ночь, а укладываются спать прямо на складе на тюки с каким-нибудь грузом, который заберут нескоро, и спят, пока их не разбудят к началу новой смены. Многие, однако, предпочитают спать дома, хотя там им приходится делить комнату с кучей родственников, соседями, а то и многочисленными постояльцами. А те, кому негде приклонить голову, пытаются найти любое место посуше, где-нибудь, куда Пылающий Кулак обычно не сует нос.
Как только ночь сдает свои права, во всех концах города балдурцы встают ото сна, чтобы влиться в рутину обходов, работы, развлечений и отдыха, где каждый из них сам по себе, и все они связаны – и огромная махина города разгоняется, чтобы проработать еще один день.
ИСТОРИЯ ГОРОДА
В Сембии есть поговорка: «Чьи Врата – того и товар». Врата Балдура стоят на полдороге между Глубоководьем, известным как Сокровище Севера, и торговым королевством Амн. Врата контролируют устье реки Чионтар, самого быстрого и надежного пути в Амн и Глубоководье из центральных королевств Кормира и Сембии. Балдурцы имеют неплохой доход от размещения, обеспечения всем необходимым и налогообложения путешественников и торговцев.
Несмотря на столь заманчивые перспективы, большую часть своей истории Врата Балдура имели едва ли большее значение, чем пустое место – незаметное поселение среди десятков таких же, разбросанных вдоль сурового Побережья Меча. Если бы кто-нибудь побеспокоился описать историю этого места, она была бы полна подлых пиратов, отчаянных контрабандистов и героических фермеров, сражающихся за выживание, одновременно отбиваясь от набегов диких орков и бандитов. Своим нынешним величием Врата обязаны филантропическому нраву своего тезки Балдурана. По возвращении из Анкорома Балдуран раздал все свои богатства – добровольно и по справедливости, единственное условие, которое он поставил: жители должны были выстроить надежную стену для защиты его родного города, носившего в те далекие времена название Серая Гавань. Засиживаться долго на одном месте было не в натуре великого исследователя, так что вскоре он поднял паруса и отправился в свое второе путешествие в Анкором, из которого уже никогда не вернулся. Тем не менее, жители города уважили волю Балдурана, так что величественная гранитная стена опоясала поселение на холме над гаванью. Обещание безопасности привлекало новых жителей, и поселение стремительно разрасталось. Удобная гавань и удачное географическое положение сделали город центром торговли между севером, югом и центральными регионами Сердцеземья. С новыми жителями прирастало и богатство. Новые здания росли, как грибы, пока городу не стало тесно в прежних границах, и строительство не выплеснулось за стену – по всему склону изгибающегося полумесяцем холма, спускающегося к гавани. За поселением в прежних границах закрепилось название «Старый город», а все остальное прозвали «Свалкой», намекая на то, что здания в новых районах построены как попало, словно свалены друг на друга. Потомки первых поселенцев Серой Гавани, у которых хватило денег на приобретение недвижимости в Старом городе, стали родоначальниками сегодняшней знати. А те, кому не повезло оказаться за стеной – моряки, крестьяне, ремесленники – это те, чьими усилиями продолжает расти город.
Налоговый бунт
С ростом потока приезжих Старый город придумал облагать налогами всех людей и товары, курсирующие между городом и гаванью. Капитаны морских судов, заходивших в Балдуран, воспротивились новым правилам и организовали протесты среди жителей Свалки. Лидеры протестующих простолюдинов утверждали, что стена была даром Балдурана всем жителям без исключения, так что пользоваться Вратами Балдура для свободного прохода в Старый город должны абсолютно все.
Дело дошло до войны. Моряки, пираты и отчаянные и крепкие жители Свалки сошлись в бою с торговцами и фермерами. Последние немедленно сдались бы на милость победителя, когда бы их не защищала стена, – после этого и была организована городская стража. Когда толпа во главе с зачинщиками ворвалась в Старый город через Врата Балдура, горячие головы собрались штурмовать Главную Залу, где укрылись защитники города с семьями, но четверо старейших капитанов потребовали проявить милосердие. Народное голосование показало, что вдохновляющие речи капитанов не пропали даром, и было заключено перемирие.
В этот момент и произошло зарождение нынешней системы власти во Вратах Балдура. Все граждане избрали капитанов управлять городом. Всю четверку почтительно нарекли «герцогами», хотя, по правде говоря, никакими аристократами они не были, но титул прижился. Первые герцоги образовали Совет Четырех. Они служили в нем пожизненно, обсуждали городские дела и принимали решения совместно. Когда один из них умер, город выбрал нового герцога.
Хотя вопрос с налогами отложили на некоторое время, герцоги со временем осознали необходимость этой меры, особенно, когда после многочисленных набегов стало ясно, что вокруг Свалки надо возводить дополнительные укрепленные стены. После их постройки жители перестали делить город на Старый город и Свалку – взамен появились «Верхний» и «Нижний город». К тому времени моряки разнесли вести о битве за Врата Балдура по всем окрестным землям, так что под этим именем город и прославился по всему Фаэруну.
Основание Пылающего Кулака.
Закон был нечастым гостем в Нижнем городе, пока воин по имени Элтан, уроженец Врат, не основал компанию наемников Пылающий Кулак, и не объединил в ней огромное количество малочисленных наемных отрядов со всего Побережья Меча. Опытные вояки охотно записывались в ряды нового отряда, так что в скором времени компания могла выставить до двух тысяч бойцов. Мощь и политический вес Кулака завоевали Элтану место в Совете Четырех. Одним из первых указов новый герцог возложил на Пылающий Кулак обязанности по поддержанию порядка, прежде всего в Нижнем городе. Часть собираемых герцогами налогов он пустил на оплату наемникам. Основание Пылающего Кулака позволило снабдить Врата Балдура изрядной военной силой, увеличить сбор налогов и принести, наконец, закон и порядок в Нижний город, где в них столь отчаянно нуждались. Если не считать того, что ряды компании выросли втрое – до шести тысяч бойцов, – Пылающий Кулак мало изменился с тех пор. Он по-прежнему ядро армии города.
Отродье Баала и Железный Трон
В Смутное время, когда верховный бог Ао заставил прочих богов бродить среди смертных, Баал предвидел собственную смерть. Тогда бог убийц разработал план, как ему обмануть злой рок. Он принял смертную форму и начал соблазнять женщин по всему Торилу. От этих союзов появилось отродье Бала – создания, наделенные искрой божественной сущности своего отца. Потомки отличались необычными способностями, неестественно долгой жизнью и врожденной склонностью к насилию и убийствам. Чувства эти обострялись у них в присутствии других детей Баала, как он когда-то и предвидел. С самого начала Покровитель Убийства и замыслил, что потомки перебьют друг друга, накапливая божественную сущность с каждым новым убийством. Самые фанатичные последователи Баала преследовали отродья, с целью убить их или объявить во всеуслышание тайну их происхождения, чтобы их убили другие. Их действия способствовали осуществлению божественного плана: праведники Фаэруна должны были изгонять, преследовать и убивать его детей, чтобы неосознанно высвобождать божественную сущность и приближать его возрождение.
Около столетия назад казалось, что план Покровителя Убийства осуществится здесь, во Вратах Балдура. В те времена Железный Трон, компания торговцев, додумались организовать нехватку железа в регионе с тем, чтобы обогатиться на его продаже. Саревок, приемный сын главы Железного Трона и отродье Баала, встал во главе компании и попытался убить герцогов. Его конечной целью было спровоцировать войну с Амном и воспользоваться кровопролитием, чтобы взойти на престол своего истинного отца. Однако другое отродье по имени Абдель Адриан с горсткой друзей сумел предотвратить войну и положил конец злодеяниям Саревока. После долгих лет приключений и периода осмысления Адриан осел во Вратах Балдура и служил одновременно маршалом Пылающего Кулака и герцогом, а в конечном итоге стал самым любимым из жителей города.
Мало кто знает о роли Баала в этих событиях. Из тех, кому об этом известно, большинство полагает, что план бесповоротно провалился, когда Адриан своими руками убил последнюю верховную жрицу Баала и отказался принять его силу, выбрав для себя вместо этого смертный удел.
Те, кто верит в эти сказки, глупцы. Повелитель Убийства скрывается во тьме, но он ждет. Всего две жертвы – последние жертвы – и он вновь взойдет на кровавый трон.
Неудачный переворот
После подвигов Адриана жизнь во Вратах Балдура потекла по мирному руслу. Войны и прочие катаклизмы пронеслись, не оставив следа, а репутация тихой гавани в бурном водовороте событий на Фаэруне привлекала много новых жителей.
Все поменялось несколько десятилетий назад, когда великий герцог Валаркен и его Банда Красной Луны – поддерживавшие его ликантропы – организовали переворот с целью сделать его единственным правителем города. Им удалось убить двух герцогов и почти добраться до великого герцога Дилларда Портитра. Только объединенными усилиями Пылающего Кулака и городской стражи удалось спасти жизнь юного герцога и изгнать Валаркена и его ликантропов из города. Они укрылись в Лесу Острых Зубов, который местные жители с тех пор предпочитают обходить стороной и вполне заслуженно зовут «Оборотничьим лесом». Когда встала необходимость избрать сразу трех новых герцогов, да еще с учетом того, что в городе оставалось слишком много сторонников Валаркена, знать вынудила герцога Портира созвать парламент из «доверенных людей», чтобы избрать новых правителей. Само собой разумелось, что пока герцоги не будут избраны, Парламент Лордов разделит груз ответственности за принятие решений и насаждение закона. Знать так же предложила молодому правителю остаться великим герцогом, а роль остальных трех низвести до простых советников, чье мнение учитывается только если они все объединятся против великого герцога. Новые правители были избраны, чтобы восстановить Совет Четырех, но Парламент Лордов не торопится сложить с себя свои исключительные полномочия.
ВРАТА БАЛДУРА СЕГОДНЯ
Врата Балдура сегодня – один из самых населенных городов Фаэруна. Последняя перепись показала огромные цифры, и это без учета народа в окрестных деревнях и на фермах за городом. Врата распространяют свою власть на земли в пределах двадцати миль от городских стен, декларируя «экономическую подчиненность» этих территорий, что позволяет городу присвоить себе изрядные привилегии, но не обременяет большим числом дополнительных обязательств. Если же оценивать трезво, власть Врат Балдура де факто распространяется больше, чем на сотню миль в любом направлении от города.
Положение Врат как центра морской торговли обеспечивает им самое живописное население и целую россыпь культурных традиций. Многие балдурцы связаны с морем: моряки, корабелы, портовые рабочие, которые перегружают товары с речных лодок на морские галеоны, торговцы, снаряжающие торговые суда и их команды, банкиры, договаривающиеся о направлениях доставки, посредники, поставляющие поставщиков, например, фермеров, резчиков по дереву, бондарей, пивоваров, мельников и кузнецов, которых находят в городе.
Поток иммигрантов значительно повлиял на образ жизни балдурцев. Сегодня здесь можно послушать традиционные халруаанские застольные песни, отведать острой калимшанской кухни и купить водяные часы, ничуть не хуже тех, что делают в Невервинтере.
В то же время, поток приятных и полезных идей из далеких земель принес с собой обычаи и обряды, которые раздражают, а то и пугают большинство балдурцев. Их отвращение стало причиной того, что в городе появился Маленький Калимшан – район в буквальном смысле отгороженный ото всех стеной. Во Внешнем городе пристроился небольшой район, именуемый Двойными Песнями, беспорядочно застроенный небольшими храмами и святилищами, посвященными темным сущностям – Ловиатару, Хоару, Бешабе, – и стража сюда не суется.
Количество жителей во Вратах более-менее стабилизировалось после последнего притока иммигрантов, но никто пока так и не придумал, как связать трущобы Внешнего города в единое целое с защищенными стенами Верхним и Нижним. А тем временем Внешний город, включающий в себя беспорядочно разбросанные поселения, растянувшиеся на юг и север по Торговому пути, живет, не ведая закона и порядка, поскольку Парламент Лордов и Совет Четырех не торопятся выделять дополнительные деньги на то, чтобы увеличить стражу или Пламенный Кулак. Отсутствие твердой руки властей и огромное количество отчаявшихся беженцев обеспечило во Внешнем городе благоприятные условия для роста тайной организации воров и убийц, называемой просто Гильдия. Новые тактические приемы, новые идеи, обилие потенциальных жертв – Гильдия процветает и уже протянула свои щупальца ко всем местным организациям, от самых скромных до самых известных.
Потому мрачные обитатели трущоб Внешнего города, принесшие с собой своих еще более мрачных богов, постоянно нищают и их обида на знать и богатеньких купцов из Верхнего и Нижнего города растет день ото дня. В то же время сборщики налогов разоряют трудяг-ремесленников и торговцев, на которых знать смотрит с презрением, а бесчисленная беднота – с завистью. Богатые живут среди постоянных соблазнов, а праведные боятся выйти за двери из-за страха получить нож в спину или лишиться кошелька. Котел уже закипает, и только вопрос времени, когда же крышку наконец сорвет.
ПРАВИТЕЛЬСТВО
До переворота Валаркена в городе на удивление царило полное согласие, подмазанное золотыми вливаниями. Когда умирал великий герцог, любой – будь он жителем города или приезжим – мог выдвинуть свою кандидатуру на выборах, подобрав себе эмблему собственного цвета или сочетания цветов, чтобы его последователи могли по ней узнавать друг друга. Вся предвыборная компания, во время которой кандидаты посещали с выступлениями гильдии, поместья, а то и просто обращались к прохожим на улице, занимала не больше десяти дней. После этого на специальных участках проходило голосование. Для того чтобы отдать свой голос каждый житель клал по медяку в коробку, раскрашенную в цвета кандидата.
Разумеется, знать то и дело пользовалась своим влиянием, чтобы завоевать симпатии избирателей и продвинуть своих кандидатов в великие герцоги, но ровно так же поступали все, кто пытался привлечь на свою сторону горожан. Четверка герцогов, занимавших свой пост пожизненно, обсуждала предложения по новым законам, голосовала за них и издавала – или отказывалась издавать – указы, принятые – или не принятые – большинством голосов.
Сегодня правительство уже совсем не то. В Парламенте Лордов утверждают, что оно куда более эффективно и действенно. Парламент состоит из наследников первых лордов и собирается обычно после полудня в Высокой Зале, чтобы рассмотреть вопросы управления и свершения правосудия. Хотя дебаты среди лордов больше похожи на гомон взбалмошных горлопанов, решения по любому вопросу принимаются большинством голосов. Решение лордов затем передается Совету Четырех, состоящему сегодня из трех герцогов и одного великого герцога.
У каждого из четырех один голос. Однако если голоса делятся поровну, голос великого герцога считается за два. Теоретически судьба нового закона определяется голосованием Совета. На практике же обычно оказывается, что герцогам уже заплатили, чтобы они проголосовали, как надо. Парламент Лордов избрал трех из четырех действующих герцогов, а великий герцог Портир, который пришел к власти еще до появления Парламента Лордов, – не более, чем послушное орудие в руках лордов и гильдий. Крохотное влияние, которым он обладает, вполне удовлетворяет его до тех пор, пока оно позволяет ему наслаждаться роскошью и восхищением окружающих. А вот герцог Абдель Адриан наоборот чаще всего выступает возмутителем спокойствия. Но при этом лорды обычно не упорствуют в противостоянии ему, опасаясь его влияния на Пылающий Кулак, да и на весь город.
