Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  nikola26 : (20 Август 2018 - 05:04 ) Поправил ссылки на странице http://abeir-toril.r...ed-grinvud.html и добавил отсутствующие, но сайт сильно лихорадит (
@  nikola26 : (20 Август 2018 - 03:33 ) @Redrick, я только переводы там размещаю. Поковыряюсь и в этом.
@  Redrick : (20 Август 2018 - 03:24 ) Кто там у нас сейчас сайтом занимается? В этой статье http://abeir-toril.r...ed-grinvud.html все ссылки нерабочие. И, подозреваю, не только в этой...
@  nikola26 : (09 Август 2018 - 11:17 ) Давно надо было это сделать. :i-m_so_happy:
@  RoK : (09 Август 2018 - 10:33 ) Благодарствую =)
@  Redrick : (09 Август 2018 - 07:39 ) RoK и PyPPen были повышены до заслуженных пользователей по предложению из народа.
@  Алекс : (25 Июль 2018 - 05:51 ) Буквально вчера прочитал в официальном переводе "Возвышение короля", также "Зверь, путающий следы".
@  Valter : (22 Июль 2018 - 12:56 ) PyPPen, в 4ке он был переведен как "Смещающийся зверь" студией Фантом. В а трилогии Муншае его назвали "Зверь, путающий следы", если я не ошибаюсь.
@  PyPPen : (21 Июль 2018 - 09:36 ) Во,спасибо огромное. А то и в гугле не вбить, ибо не помню оригинального названия
@  RoK : (21 Июль 2018 - 09:29 ) Displacer Beast - ускользающий зверь ?
@  PyPPen : (21 Июль 2018 - 09:23 ) Сейчас тут будет очень важный, но, возможно, банальный вопрос. Все тут помнят про пантер с щупальцами? Как они называются? Не нашел в словарях...
@  Lord_Draconis : (19 Июль 2018 - 10:32 ) Здравствуйте. Я создал тему http://shadowdale.ru...of-dragonspear/ Надеюсь найдутся желающие. Заранее спасибо за ответ.
@  Redrick : (19 Июль 2018 - 02:48 ) Да.
@  nikola26 : (19 Июль 2018 - 12:14 ) И у нас новый участник Lord_Draconis. Redrick, это ты зарегил?
@  nikola26 : (19 Июль 2018 - 12:13 ) @Redrick, если её открыть, у нас опять будет куча ботов (
@  Redrick : (18 Июль 2018 - 08:36 ) Плохо.
@  nikola26 : (18 Июль 2018 - 08:35 ) Вроде, закрыта.
@  Redrick : (18 Июль 2018 - 08:31 ) Ребят, у нас, выходит, регистрация до сих пор закрыта?
@  Redrick : (16 Июль 2018 - 05:42 ) Какой гений поставил ограничение на ответы в теме, а?
@  Valter : (12 Июль 2018 - 02:08 ) @ Faer, спасибо, посмотрю. 5-ка в игромеханическом плане хороша, но пантеон там забавный.. Они вернули старых, а новые тоже остались.. Тот же Цирик с появлением Бейна, Баала, Миркула и Ллейры вообще не должен был остаться, так как он владел их портфолио. Еще более забавно с Амонатором и Летандером, который вроде как признался, что это он и есть, а сейчас их двое ...О_о
@  Faer : (11 Июль 2018 - 08:25 ) @Valter, привет. Посмотри двушечные Faiths & Avatars и Powers & Panteons (тут описан ее храм). А еще Забытые Королевства Эльминстера (там немного, но чо-нить свеженькое можно накопать)
@  Valter : (10 Июль 2018 - 12:56 ) Всем привет! Есть ли какие-нибудь материалы по богине FR Селуне и ее последователях в худлите или просто более менее подробно? Faiths & Pantheons понятно, но нужно побольше для создания атмосферности и персонажей..
@  Valter : (28 Июнь 2018 - 12:06 ) Вот просто любопытно, кто-нибудь тут смотрит NerdArchy? )
@  nikola26 : (27 Июнь 2018 - 05:52 ) Уже, вчера )
@  Redrick : (27 Июнь 2018 - 05:30 ) Мб закрыть на сайте регистрацию? Всё равно одни боты.
@  nikola26 : (27 Июнь 2018 - 12:19 ) @Rogi, хостеры помогли разобраться в проблеме. Была большая нагрузка на mysql, куча новых регистраций на сайте. Пофиксили вроде.
@  Rogi : (27 Июнь 2018 - 11:09 ) последние дня 4 такая же ошибка постоянно была, но сегодня вроде отпустило
@  nikola26 : (25 Июнь 2018 - 11:49 ) Сейчас хостеров попинаю
@  Redrick : (24 Июнь 2018 - 07:58 ) Только у меня попытка зайти на форум демонстрирует страницу Driver Error? Случалось и раньше, но сейчас совсем как-то сложно пробиться.
@  nikola26 : (08 Июнь 2018 - 02:02 ) Если кому интересно, здесь отрывок из новой книги Сальваторе. https://io9.gizmodo....neak-1826486860
@  Faer : (15 Май 2018 - 12:46 ) Успокоил)
@  Redrick : (13 Май 2018 - 06:32 ) На самом деле - не редкость. Таких современных текстов хватает.
@  Faer : (13 Май 2018 - 06:00 ) мне из статьи больше всего интересно одно: насколько тексты в настоящем времени действительно редкость для англ литературы? Я уже в третий раз на подобное натыкаюсь, при том что именно англоязычного читаю сейчас крайне мало. Это мода наметилась или мне так везет?
@  Redrick : (13 Май 2018 - 12:01 ) Касательно чего?) Может, и успокаиваю)
@  Faer : (13 Май 2018 - 07:09 ) Рэд, успокаиваешь себя? ;))))
@  Redrick : (13 Май 2018 - 01:21 ) Согласен не безоговорочно, но текст интересный: https://meduza.io/fe...yatsya-perevody
@  tatianko.k : (30 Апрель 2018 - 04:34 ) Да, глянула на рутрекере... что-то есть, но этого так мало и не систематизировано... На беговой дорожке скучно бегать) 7 книг ведьмака пролетели в наушники за 3 месяца на беговой...
@  Redrick : (30 Апрель 2018 - 04:26 ) Но здесь их нет.
@  Redrick : (30 Апрель 2018 - 04:26 ) Судя по тому, что какие-то аудиокниги где-то появляются, можно сделать вывод, что такие люди действительно существуют.
@  tatianko.k : (30 Апрель 2018 - 03:58 ) Ребят, а начиткой книг на аудиоформат никто не занимается? Таковые вообще имеются?
@  nikola26 : (20 Апрель 2018 - 04:06 ) Подходит к концу перевод Врат Балдура 2. Есть предложение запустить платный перевод последней книги цикла Дом змей - "Отродье идола". Цена перевода 12500руб, переводчик Redrick. Просьба оставить свое мнение по этому поводу.
@  Rogi : (19 Апрель 2018 - 09:29 ) @Faer , загляни в личку)
@  nikola26 : (07 Апрель 2018 - 10:09 ) @Outlawz92 конечно можно любую сумму
@  Outlawz92 : (07 Апрель 2018 - 09:02 ) Ребята, а можно любую сумму выделить, или есть какие-то минимальные цифры?)))
@  pike : (24 Март 2018 - 07:22 ) первая переведена давно, еще в 2002 )
@  nikola26 : (24 Март 2018 - 12:13 ) http://www.abeir-tor...ate-series.html
@  nikola26 : (24 Март 2018 - 11:23 ) Привет PILIGRIM, спасибо что откликнулся) Это вторая книга, первая переведена давно. А так это вроде трилогия.
@  PILIGRIM : (24 Март 2018 - 10:34 ) Привет, я готов скинуться на перевод. Это первая часть или вторая часть? Я столкнулся здесь с такой проблемой, что начинают переводить какую-нибудь трилогию, переводят 1-2 книги и бросают, в итоге остается чувство, как если бы показали пол фильма.
@  Sanzohoshi : (23 Март 2018 - 04:10 ) Давненько я тут не сиживал...
@  nikola26 : (21 Март 2018 - 03:51 ) @Alishanda С возвращением )
@  nikola26 : (21 Март 2018 - 03:46 ) Друзья! У меня есть перевод половины книги "Врата Балдура 2 - Тени Амна", который мне в своё время любезно предоставил pike. Redrick готов взяться за перевод остатка книги. Цена вопроса 6000р. Готов ли кто-то из вас помочь проспонсировать перевод этой книги?
@  Alishanda : (17 Март 2018 - 11:08 ) О. Ура. Я смог зайти.
@  naugrim : (15 Март 2018 - 12:33 ) Наши в космосе http://steamcommunit...s/?id=915432220
@  Faer : (09 Март 2018 - 10:32 ) Спасибо))
@  Redrick : (09 Март 2018 - 09:51 ) Судя по тому, что я нагуглил, этот блок никак не переводился. Переводи просто натиском. https://magic.wizard...chive/onslaught https://mtg.gamepedi...Cycle#Onslaught
@  Faer : (09 Март 2018 - 09:41 ) Рэд, спасибо что отозвался. Я пытаюсь перевести названия Onslaught Cycle from Wizards of the Coast and the Mad Merlin Trilogy from Tor. Но вдруг оно переведено? Первое - что-то матыжное
@  Redrick : (09 Март 2018 - 08:47 ) Я не то, чтобы шарю. Но читал одну книгу (из непереведённых.) И очень слабо, но ориентируюсь в местном лоре.
@  Faer : (09 Март 2018 - 08:22 ) Кто-то шарит в худле по Magic: The Gathering?
@  nikola26 : (07 Март 2018 - 12:21 ) @PILIGRIM у тебя будет возможность внести посильный вклад в перевеоды как раз через недельку. Объявлю позже.
@  PILIGRIM : (06 Март 2018 - 07:33 ) Если собирают деньги на какой-то новый перевод, тоже объявляйте.
@  PILIGRIM : (06 Март 2018 - 07:29 ) всем привет! хочу поблагодарить переводчиков и редакторов за проделанную работу, с большим удовольствием прочитал многие произведения. Может, сделаете какой-то кошелек-копилку, куда каждый благодарный сможет закинуть деньги.
@  nikola26 : (04 Март 2018 - 09:21 ) Небольшое объявление! Все переведенные рассказы, добавленные на форум за последнее время, залиты на сайт в соответствующие Антологии, т.к. незарегистрированные на форуме пользователи не имеют прав для скачивания файлов. Для abeir-toril.ru таких ограничений нет.
@  nikola26 : (01 Март 2018 - 08:49 ) @Faer смотри личку по поводу заливки файлов
@  Faer : (01 Март 2018 - 08:39 ) Рэд, ты можешь залить рассказ? (а то мне выдает ошибку)
@  Faer : (24 Февраль 2018 - 07:58 ) @Rogi, получил)
@  Rogi : (24 Февраль 2018 - 04:27 ) @Faer вроде написал
@  Faer : (24 Февраль 2018 - 12:46 ) @Rogi, продублируй, пзл, на тот же логин, но укр.нет. Майл.ру у меня что-то сбоит
@  Rogi : (23 Февраль 2018 - 11:42 ) @Faer, написал тебе на mail.ru
местная почта не работает у меня(
@  Алия Rain : (23 Февраль 2018 - 10:50 ) С днем защитника Отечества, ребят!)
@  Faer : (23 Февраль 2018 - 07:49 ) я нашелся)
@  Redrick : (23 Февраль 2018 - 01:43 ) Допустим. Why?
@  Rogi : (23 Февраль 2018 - 01:27 ) Всем привет) У кого-то есть связь с Фаэром?
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:19 ) Ещё хочется сказать спасибо, что не забываете. :)) Я редко тут появляюсь, но мыслями иногда возвращаюсь к Долине Теней и всегда упоминаю о ней при случае.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:17 ) Поэтому передаю полномочия любому, кто готов взять на себя этот труд , будь то платно или бесплатно. Я не автор книги, поэтому не мне решать. Сколько брать за перевод, и брать ли вообще - ваше личное дело.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:15 ) Сразу к делу о переводе Отродья - честно скажу, хочется. Сделал первые две - ну сделай и третью! Но то было давно, сейчас всё поменялось. Время не позволяет. Зачастую приходится после основной работы заниматься переводами до глубокой ночи. А в 6:30 подъем и на работу ))) При таких обстоятельствах брать на себя ещё и книгу немыслимо.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:10 ) Ребят, всех приветствую!
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:55 ) Егор, я с ним связался. Он отпишется здесь позже.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:46 ) Ну, мне не хочется перебегать дорогу Gjallarhorn'у. Если он не возьмётся - у меня это будет 12 700, соответственно. Быстрее 4 месяцев - дороже.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:45 ) так, для справки
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:45 ) Отродье Идола (Vanity's Brood)Лиза Смедман - 12.7 авторских листа.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:40 ) Стоимость - в зависимости от объёма книги, автора и желаемого срока. В среднем перевожу книгу за 4 месяца (часто быстрее), беру около 1000 р. за авторский лист (40 000 знаков с пробелами, примерно 12 стр.)
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:39 ) Я занят до конца февраля. После этого - да, готов взять новую работу.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:38 ) У нас тут не переводческое агентство, собственно) У нас нет "вольнонаёмных переводчиков". Эти вопросы решаются в индивидуальном порядке.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:35 ) Есть Redrick )
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 05:25 ) А кроме него вольнонаемных переводчиков нет?
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:10 ) @naugrim Я попробую связаться с Gjallarhorn и думаю он здесь ответит на твои вопросы.
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 04:42 ) Так а сколько надо то? Вопрос же цены + скорости перевода.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 03:22 ) В принципе я могу связаться с Игорем (Gjallarhorn) и узнать готов ли он взяться за перевод. Вопрос в другом, будут ли спонсоры?
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 02:00 ) Собственно, Gjallarhorn всё хотел денег попросить, но как-то стеснялся. Или ждал, что мы всё за него организуем, чёрт знает.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 01:06 ) @naugrim переводом первых двух книг занимался Gjallarhorn. Попробуй обратиться к нему в личку за деталями платного перевода.
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 12:51 ) И еще вопрос, как организовать или проплатить перевод серии книг? И какова цена вопроса?
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 12:50 ) Привет! Подскажите ожидается ли перевод заключительной книги трилогии Дом Змей Отродье Идола (Vanity's Brood) за авторством Лизы Смедман? Если да, то как скоро?
@  Valter : (04 Февраль 2018 - 04:22 ) @nikola26. Спасибо большое! Байерс весьма понравился после своих Драконов и Тея.
@  nikola26 : (03 Февраль 2018 - 10:25 ) @Valter. Это серия "Братство Грифона" Ричарда Байерса.
@  Valter : (03 Февраль 2018 - 06:27 ) Всем привет! Есть ли некое продолжение Проклятых земель? Нашел в интернете инфу про Аота, так там описываются его приключения в Рашемене и других метсах, чего не было в Проклятых землях... Или альтернативная ветка про этого героя?
@  Redrick : (02 Февраль 2018 - 09:54 ) Господа (и дамы) главные администраторы. После чистки форума и сайта от вирусов я поменял вам пароли во избежание. За новым паролем - свяжитесь со мной где-нибудь.
@  Redrick : (26 Январь 2018 - 02:37 ) И чатик снова лагает. Господа, переставайте сюда писать, с большой вероятностью сообщение просто не появится вовремя.
@  Redrick : (26 Январь 2018 - 02:36 ) Хреново.(
@  nikola26 : (26 Январь 2018 - 01:11 ) Вопрос, есть ли среди нас кто может заняться этой проблемой?
@  nikola26 : (26 Январь 2018 - 01:04 ) В общем. После вчерашнего крэша сайта и форума, хостеры сегодня после решения проблемы и проверки сказали, что у нас вредоносный код. Можно почистить его самостоятельно или за бабки они вычистят.

Просмотр профиля: Rogi
Offline

Rogi


Регистрация: 05 Авг 2016
Активность: Сегодня, 11:36
*****

#96494 Скованный Огонь: Информация о ходе перевода

Написано Rogi 25 Июль 2018 - 14:28

А что с дальнейшей судьбой перевода?

По-тихоньку движется




#96456 Скованный Огонь: Глава 7

Написано Rogi 27 Июнь 2018 - 11:02

Перевод: Rogi

Редакция: Faer

 

ГЛАВА 7

 

День Зеленой Травы – 7-ое число месяца Миртул, год Извечного (1479 ЛД)

 

Воздух наполнял запах цветов. Молитвы друидов и жрецов солнца помогли взрастить их как раз к празднику весны. Обычно цветами украшали общественные места или отдавали прихожанам, чтобы те использовали их как подношение, но Цера оставила себе два букета, которые теперь стояли в вазах в ее спальне.

Верховная жрица лежала на животе под спутанными покрывалами, которые лишь слегка прикрывали ее оголенную спину. Аот изучал спящую Церу, пока она слегка посапывала.

Наемник аккуратно встал и надел одежду, брошенную на полу, взял свое копье, которое стояло прислоненным у стула. Жрица все еще сопела.

Пока все складывается неплохо, но что дальше?

Аот мог бы начать рыться в ее личных вещах, но будет плохо, если Цера проснется и застукает его. В любом случае, если то, что он ищет действительно находится здесь, то признаки он может отыскать где угодно. Наемник прошел по ее спальне и выглянул в коридор. Его обрадовало, что какая-то экономная душа затушила масляную лампу. Мрак скроет Аота, не мешая его собственному зрению.

Он прокрался мимо комнат подчиненных Церы. Из одной из них послышался стон и ритмичные шлепки из другой. На мгновение Аот улыбнулся. Когда он был молод, жрицы Латандера были знатными любовницами, и хотя Амонатор должен был быть более сдержанным и возвышенным божеством, похоже, что его последователи унаследовали те же склонности.

Или, возможно, просто День Зеленой Травы разжег во всех жажду плотскийх утех.

Капитан выскользнул из монастыря в святилище, где было почти так же темно. В некоторых местах горели ритуальные огни; луна и звезды сияли сквозь стеклянную крышу. Аот не особо много знал об обычаях почитателей Амонатора, и, учитывая, что он мог потревожить какой-нибудь поздний ночной ритуал одного из жрецов, а, возможно, и церемониальную охрану, он стал красться еще осторожнее. Не похоже, чтобы кто-то находился поблизости.

Наемник был уверен, что его отмеченные огнем глаза заметят наличие скрытых дверей, но и тех, похоже, тут тоже не было. Была лишь каменная лестница, упирающаяся прямо в пол. Он спустился и подошел к двери в виде кованой решетки. Аот надавил на нее, заперто.

Наемник нахмурился. Джесри наверняка смогла бы открыть замок, не сломав его. Гаэдинн, наверное, тоже справился бы с дверью.  Они оба были лучше приспособлены к шпионажу, чем их командир, и именно поэтому Аоту и пришлось отправить их в Трескель. Сейчас он жалел об их отсутствии.

Что ж, придется ему самому показать все, на что он способен. Капитан вставил острие копья в трещину над защелкой, затем прочитал молитву, высвобождая немного энергии, хранящейся внутри оружия, чтобы увеличить усилие. Решетка со щелчком открылась.

Аот прикрыл ее за собой. Если повезет, никто и не заметит взломанного замка до самого утра. Наемник спустился по оставшимся ступенькам.

Они привели его в затхлую комнату с кирпичными стенами и парой коробок, разбросанных вокруг. Он прошел сквозь арку в следующее прямоугольное помещение, наподобие того, что только что видел.

Еще одна решетчатая дверь отделяла вторую комнату от третьей. По ту сторону стояли сундуки, банки, урны и иконы, изображавшие старое виденье Повелителя Утра, а следовательно, неподходящие более для почитания – богатства храма, запертые для сохранности.

Аот взломал новую преграду и изучил хранилище. Как бы тщательно наемник не всматривался в содержимое комнаты, ее потолок, стены и пол, он по-прежнему не видел следов того, что искал. Да и смотреть уже было не на что, только не здесь.

Теплый золотистый свет возник у него за спиной. Когда Аот повернулся к дверному проему, сияние стало ярче. Казалось, он смотрит прямо на солнце.

К сожалению, яркий свет был одной из вещей, способных ухудшить его зрение. Закрыв сияние одной рукой, Аот поднял копье:

- Прекрати это. Мне не нужно тебя видеть, чтобы навредить.

- Я поручилась за тебя, - послышался голос Церы то ли изнутри ослепительного света, то ли позади его. – Я сказала всем, что ты благородный, что ты пришел защитить нас. А ты выскользнул из моей постели и проник сюда, чтобы украсть сокровища Амонатора!

Наемнику стало интересно, верит ли она сама в свои слова.

- Ты ошибаешься. Это не то, чем я занимаюсь.

- Тогда брось копье и сдайся, а потом – разберемся.

- Я не могу этого сделать.

Она может убить его, как только он останется без оружия.

- Что ж, тогда ты сам виноват.

Свет в дверном проеме будто прыгнул на него, обвился вокруг, сковав болью. Аот обратился к татуировке, пробудив ее, и чары заглушили агонию, возможно, даже не дав ему вспыхнуть пламенем.

Наемник прорычал слово силы, и грохот пронесся по подвалу. В надежде, что это хотя бы пошатнуло Церу, Аот бросился к двери. Решетка остановила его. Он ведь оставил ее открытой; похоже, жрица закрыла дверь, а яркий свет не дал ему этого заметить.

Врезавшись, наемник отлетел и рухнул на задницу. Петли решетки звякнули, ударившись о стену. В сторону Аота направились шаги.

Цера, видимо, надеялась, что удар оставил его ошеломленным или дезориентированным, но, хотя его голова и гудела, этого не произошло. Боевой маг примерно представлял, где она находится, он поднял копье, пытаясь оттеснить жрицу. Но затем метнулся в сторону вместо этого. Что-то, скорее всего золотая булава жрицы, ударилась об пол.

Аот вскочил и повернулся спиной к Цере и ослепительному свету. Наемник все еще был отчасти слепым – пятна по-прежнему плавали перед глазами – но, по крайней мере, теперь он мог видеть ее силуэт и то, что она действительно вооружилась своей булавой и щитом.

Встав на ноги, Аот сделал обманный выпад копьем Цере в лицо. Круглый щит метнулся вверх, чтобы отразить атаку, что в той или иной степени закрыло ей обзор. Жрица была находчивой и владела мощной магией, но она не была экспертом в рукопашном бою.

Наемник отвел копье и поддел ноги девушки тупым концом своего оружия. Она рухнула на пол. Аот еще раз крутнул копьем и коснулся острием ее горла.

- Опусти булаву и щит, - сказал он.

Девушка подчинилась.

- Теперь оттолкни их.

Послышался лязг метала.

- И потуши свет у двери.

- Но я ничего не смогу видеть, - моргнула Цера.

- Ничего страшного. Я смогу.

Свет погас.

- Это еще не конец, - процедила она.

- Конец, если я убью тебя, и никто не узнает, кто это сделал.

- И ты так поступишь? – ее голос дрогнул, но лишь слегка.

Он вздохнул и коснулся ушибленного лба:

- Еще не знаю. Я брожу здесь, потому что ничего не знаю об этом месте. Поначалу меня это устраивало. Я решил позволить знати плести свои заговоры и секреты. Пусть погрузят весь Восток в войну из-за какой-нибудь дурацкой причины или без нее вообще. С точки зрения наемника, нет ничего лучше.

- Но после двух покушений на твою жизнь, ты передумал.

- Вроде того. Как я уже сказал, убийство – это лишь шаг в игре, в которую мы, солдаты, играем. Но убийцы-драконорожденные в городе, где драконорожденных никогда и не было? Еще и особого вида к тому же? Это уже слишком странно. Даже если отбросить мою личную безопасность, становится очевидно, что происходит слишком много того, чего я не понимаю. А это уже может привести к проблемам на поле битвы.

Цера нахмурилась, видимо, размышляя над услышанным, и спросила:

- Учитывая магию, которой они пользуются, разве они не смогли бы проникнуть в город извне?

- Возможно, - ответил Аот, - но откуда «извне»? Трескель? Насколько нам известно, там их тоже нет. Из самого Тимантера? Да и с чего бы этим проклятым рептилиям охотиться на меня? Я хороший солдат, но не настолько уж важный. Проклятье, да если бы ты слышала, как я разорвал контракт с Агларондом, отправился в Тэй, понес тяжелые потери и отступил, ничего не достигнув – не говоря уже об очередном поражении в Импилтуре – ты бы даже не посчитала меня хорошим солдатом.

- Это загадка, - сказала жрица, - но что заставило тебя искать ответы в подвалах моего храма?

- Как бы глупо это не звучало, я работаю над теорией, что кто-то в Сулабаксе скрывает у себя драконорожденных и помогает им в принципе. А теперь внимание: кто был со мной удивительно дружелюбным и приветливым с самого начала?

- Я, но не для того, чтобы отвести от себя подозрения или ослабить твою бдительность. Ты заинтриговал меня. Я выросла в Лутчеке, а не в тихом и мирном городке. Мне пришлось научиться любить местных людей, но честно говоря, они часто мне наскучивали. А ты был экзотичным незнакомцем, который общался с королями и архимагами, и с боем вырывал свое по всему миру.

- Когда ты пригласила меня на прогулку по стене, эта дало первому убийце возможность испортить ступени. А когда я замер, ты врезалась в меня сзади. Я чуть не упал.

- «Чуть не упал», потому, что я и не старалась столкнуть тебя. А что до остального, что ж, это был не первый раз, когда ты поднялся на ворота осмотреть окрестности. Тот драконорожденный просто скрывался неподалеку и ждал своего часа.

- Ему и его друзьям выпал второй шанс, когда ты устроила прием, а затем вывела меня в сад. Ты даже уложила меня, чтобы я не увидел, как они приближаются. А потом, когда я отправил тебя за помощью, ты и остальные жрецы так и не появились, пока драка не закончилась.

- Все потому, что Джет тебе помог, вы вдвоем быстро с ними расправились. А что до остального, то клянусь Желтым Солнцем это просто совпадение или же рептилии просто наблюдали и выжидали удобного момента. Банкет не был секретом, как  и твой визит на стену.

- Что бы ты ни говорила, это не меняет того факта, что драконорожденные уже дважды нападали на меня, и оба раза ты была рядом.

- И если бы я использовала свою магию против тебя, то они бы уже точно убили тебя.

- Не точно. Если бы я выжил, то знал бы, что ты – мой враг.

Цера нахмурилась:

- Слушай сюда, идиот. Я жрица Повелителя Вечного Солнца. Одного из высших сил праведности. Я бы не сделала ничего злого или коварного.

- Могла бы, если бы внушила себе, что служишь высшей цели. Прямо как твой наставник, считающий своим долгом преследовать волшебников и накладывать проклятия на шествующих прямо на улице.

- Разве ранее этой ночью ты не почувствовал, насколько на самом деле мне понравился?

У жрицы наверное закончились доказательства, ведь это было самым слабым. Ни один мужчина не смог бы понять, изображает ли женщина свою привязанность, проживи он хоть сотню лет.

И все же, связав все воедино, ее аргументы имели смысл, особенно учитывая, что его поиски ничем не увенчались. И кто знает, возможно, наемник действительно ощущал какую-то химию между ними, просто недостаточно сильную, чтобы побороть его подозрения.

- Хорошо, - Аот убрал копье от ее горла и пробудил магию, заставив наконечник сиять. – Полагаю, кто бы ни хотел добраться до меня, это не ты.

Наемник протянул Цере руку, чтобы помочь подняться.

Жрица оттолкнула ее и поднялась самостоятельно.

Аот нахмурился:

- А я-то думал, что «на самом деле понравился» тебе.

- Нравился. Пока не соблазнил меня, чтобы получить возможность обыскать Дом Амонатора.

- Я тебя соблазнил?

Ее губы дрогнули. Улыбка, которая попыталась прорваться через сердитое выражение лица?

- Наверное, это несправедливое обвинение. Но ты все равно обманул меня!

Аот вздохнул:

- Справедливости ради, ты тоже мне нравилась, пока  я не начал волноваться на твой счет. Если хочешь мне отомстить, то можешь пожаловаться Хасосу или написать Никосу, Даэлрику, или герою войны.

- А если это вынудит тебя и твоих головорезов убраться из Сулабакса, или вообще из Чессенты, то как это поможет нам, если Трескель нападет?

- Что ж, так это и работает.

Она смахнула свои светлые кудри, закрывавшие глаза.

- У тебя есть собственная небольшая армия. Вместо того, чтобы самолично искать драконорожденных здесь, почему бы не использовать свое войско, чтобы обыскать весь город, дом за домом.

- Враги могут заметить нас и скрыться. Ну, или они в принципе могут не здесь находиться. И если я еще никого не разозлил из тех, кто и так не доверяет мне, то непременно сделал бы это, как минимум.

- Хм. Я поняла тебя.

- Кроме того, когда я со своими товарищами выследили Зеленоруких Убийц в Лутчеке, эти ублюдки сожгли свои бумаги и мистические символы. Я не хочу, чтобы драконорожденным в Сулабаксе выпала такая же возможность.

- Я же сказала уже, что поняла, и я помогу тебе. Это мой долг как жрицы и защитницы города.

- Я ценю твое предложение, но если ты подразумеваешь какое-то прорицание, то мы уже испытывали его в Лутчеке, и это не сработало.

- С помощью Хранителя, мы что-нибудь придумаем. Только не подумай, что я так пытаюсь удержать тебя. Ты все испортил раз и навсегда.

- Я понимаю.

Взгляд жрицы стал еще более хмурым. Обернувшись, девушка приказала золотистому свету возникнуть, как бы отвергая то сияние, что Аот вызвал для ее удобства.

 

* * *

 

Глаза кобылы закатились. Гаэдинн успокаивающе шептал ей, держа одну руку на животе животного, а вторую – на шее.

Они с Джесри загнали своих украденных скакунов. Волшебница наложила на них чары спокойствия и послушания. По факту они должны были лежать смирно, как пара камней, но они не подчинялись. Только не в сложившейся ситуации. Стоило им издать хоть звук или выскочить из-под дуба, скрывавшего их, то Джаксанадегор непременно заметил бы это.

Он и так мог их обнаружить. У драконов острые чувства, а у драконов-вампиров, как считал Гаэдинн, и подавно. Пожалуй, даже достаточно острые, чтобы заклинание сокрытия Джесри оказалось бесполезным.

Лучник внезапно осознал, что змей снова находится над ними. Вглядываясь сквозь спутанные ветви дерева, ему показалось, что он заметил, как потухла звезда, скрывшись за парящей нежитью. В основном, конечно, Гаэдинн больше ощущал присутствие зла, причем достаточно остро, чтобы у него пересохло во рту и начало трясти.

Лошадь наемника тоже дрожала. Она попыталась поднять голову и затем заржала. Лучник задавался вопросом, стоит ли ему убить ее или это вызовет только больше шума.

Затем кожаные крылья хлопнули в небе словно хлыст. Всеохватывающее мерзкое чувство исчезло.  Либо Джаксанадегор был слегка глуховат по меркам драконов, либо магия Джесри все же не дала ему услышать ржание. Так или иначе, змей улетел.

Наемники не издавали ни звука. Если дракон все еще искал их, то он мог снова пролететь рядом, в зависимости от его тактики поиска. Но Джаксанадегор не вернулся, и Гаэдинн решил, что уже и не вернется.

- Должен признать, - сказал наемник, - бывают моменты, когда кажется, что ты научилась колдовать.

Джесри хмыкнула.

- Нам повезло. Сможешь раздобыть нам что-нибудь поесть?

- Если присмотришь за моей лошадью, с радостью попробую.

- Тебе нужен свет?

- Давай не будем так сильно надеяться на вышеупомянутую удачу.

Поочередно стоя то низко, то склонившись,  а то и во весь рост, лучник изучал корни, кустарники и ветви деревьев рядом с ними, жалея, что сейчас не более позднее время года.

- Ну, а дальше что? – неожиданно спросила Джесри.

Гаэдинн оглянулся на нее:

- Я думал, ты просила только о позднем ужине.

- Я имею в виду завтрашний день.

- Будем бежать назад в Сулабакс, наверное.

- А что насчет нашей миссии?

Лучнику показалось, что он заметил круглые бледные шляпки грибов, сделал шаг ближе, и увидел, что на самом деле это были поганки. Проклятье.

- Наша миссия теперь куда более опасная, когда Джаксанадегор знает о ней.

- Не похоже, что он считает дракона в Небесных Всадниках Чаззаром. К тому же он вряд ли посчитает нас настолько безрассудными, чтобы продолжить туда путь.

Лучник заулыбался, но не от ее слов, а потому, что заметил шипастый виноград(helmthorn vines – на форуме нет окончательного перевода этого винограда, решил сделать так). Он сделал еще шаг и, как он надеялся, увидел ягоды. Они были еще недозревшими, еще не до конца сменили свой зеленый цвет на индиго, но их все равно уже можно было есть.

Гаэдинн начал срывать и складывать виноград в сумку на орочьем ремне, пытаясь не напороться на длинные черные шипы: у него уже была рана на руке.

- В таком случае Джаксанадегор(решил вставить имя, а то «бывший хозяин» вряд ли правильно поймут) прав по обоим пунктам. Дракон, даже если он там и есть, не Чаззар, а я недостаточно безумен, чтобы продолжать его поиски.

- Давай, представим худшее.

- Запросто, раз уж только это и происходит.

Девушку раздражало то, что ее перебили – лучник понял это по ее тону.

- Джаксанадегор будет искать этого дракона или пошлет за ним кого-то. Но он так и не узнал от нас, где именно в Небесных Всадниках его искать. Это значит, что мы можем выяснить правду и скрыться до того, как кто-то появится.

Когда Гаэдинн закончил собирать ягоды, он заметил еще что-то интересное и потянулся туда.

- Это до безумия оптимистично, но давай продолжим в том же ключе и посмотрим, куда нас это приведет. Предположим, мы и вправду найдем Чаззара . Предположим, ему все еще есть дело до Чессенты. Ты правда считаешь, что лорд Никос или кто-нибудь еще сможет освободить древнего дракона от того, что настолько сильное, чтобы  сдерживать его?

- Не знаю. Просто я знаю, что Аот поручил нам задание.

- А ты уверена, что не пытаешься испытать себя перед Трескелем? Не пытаешься доказать свою смелость и навыки тут или еще где-то? Ведь ты уже это показала, в Морктаре и еще раз внутри вулкана.

Джесри сохраняла тишину еще какое-то время, но когда она заговорила, то ее голос был холодным:

- Это никак не связано.

Лучник вздохнул.

- Конечно, нет. И мы отправимся к Небесным Всадникам, если ты считаешь, что так будет лучше, - Гаэдинн выпрямился и, держа одну руку за спиной, подошел к волшебнице. – Я нашел шипастый виноград. И еще вот это.

Наемник поклонился и протянул девушке несколько фиалок.

- Я точно не знаю, как долго мы были в цепях, но думаю, что сегодня, возможно, День Зеленой Травы.

Убедившись, что ее руки не коснулись его, Джесри взяла цветы.

- Тебе никак не надоест позерствовать.

- Ну, как ты сама заметила, это мне дается лучше, чем искренность, -  усмехнулся Гаэдинн.

 

* * *

 

Гиганты вторглись глубоко на территорию Тимантера, сжигая деревни и поля, поднимая дым, который Кхорин со своими спутниками заметил по пути в Джерад Тимар. Но – по крайней мере, пока – налетчики продолжали отступать назад к равнине Черной Золы, поэтому воины покорителя отправились искать их там.

Они направлялись к серой пустоши, где росли только редкая трава и скрученные кусты, а из трещин в земле поднимался дым. Воздух наполнял запах гари, а дрейфующие частички пепла жалили глаза. По обе стороны возвышались отдельно стоящие колонны из затвердевшей золы. Кхорин, будучи дворфом, имел обширные знания о земле, камнях и огне, но он не мог представить себе, что за естественные процессы могли создать подобные вещи. Или установить дальше пару таких же колонн так, чтобы они скользили, как фишки в настольной игре, не опрокидываясь или ломаясь. Это не мог быть ветер. Ведь они двигались в противоположные стороны.

Баласар, ехавший слева от дворфа, повернул голову и улыбнулся:

- Нравятся декорации?

- Я уже видел такое, - ответил Кхорин, и это было правдой более или менее. Наемник путешествовал по Пыльной Тропе. Но было ясно, что если придерживаться только дороги, то никогда не увидишь, насколько странными и неприветливыми эти бесплодные земли могут быть на самом деле.

Защитники Копья держались дороги или около нее, где они надеялись вступить в бой с самой большой ордой пепельных гигантов. Как и большинство отрядов, состоящих из того или иного клана, тридцать воинов из Даардендриена и их товарищ-дворф продвигались через самое сердце пустоши, чтобы в случае чего перехватить более мелкие группы вражеских налетчиков прежде, чем те достигнут территорий драконорожденных.

Медраш, ехавший по другую сторону от Баласара, был в черном сюртуке с узором из шести белых колец клана Даардендриен, но его щит украшало изображение правой перчатки, символа Торма; он спросил:

- Жалеешь, что поехал?

Кхорин заметил нотки мрачности и горечи в голосе паладина, что вызывало определенные вопросы.

- Не пожалею, если мы победим гигантов достаточно быстро, чтобы я успел попасть домой.

Но дворф подозревал, что это маловероятно. А что касательно того, чтобы выведать зловещие секреты, скрытые от остальных, что ж, это казалось более правдоподобным, пока он был слегка пьяным в Джерад Тимаре. Теперь же, когда он протрезвел, это казалось нелепым, и не только потому, что о кознях и заговорах мало узнаешь, находясь посреди проклятой богами пустоши.

Кхорин был далеко не глупцом. Он понимал военное дело и искусство осады лучше, чем все, кого он встречал. Наемник мог придумать умную уловку, когда ситуация того требовала. Но в основном, он мыслил прямолинейно, что плохо подходило для распутывания интриг.

«Ну, и в Бездну это все, - подумал Кхорин. – Я останусь с Медрашем и Баласаром до конца этой вылазки. Но потом, если я только не найду причину остаться получше, то вернусь в Чессенту.»

- Смотрите, - указал Баласар.

Пятно скользило по туманному небу. Наемник прищурился и понял, что это был Защитник Копья верхом на одной из тех огромных летучих мышей. Разведчик или посланник, наверное. Открывшийся вид одарил его свежим уколом горечи от потери своего собственного крылатого зверя.

Защитник Копья клонился к земле.

- Он что садится? – спросил Баласар.

- Нет, - ответил Кхорин. Летучие мыши не летали точно так же как грифоны, но дворф был уверен, что знает, как объяснить то, что он видел. – Его мышь ранена. Видимо, подстрелили снизу. Она не мертва, пока еще, но не может оставаться в воздухе. Всадник пытается посадить зверя, пока силы не покинули ее.

И, видимо, у всадника получалось. Кхорин обратил внимание, что летучая мышь не совсем падала, когда исчезла за низкой грядой.

- Мы должны добраться до него, - Медраш пустил свою лошадь галопом и остальные последовали за ним.

Большую часть пути до гряды они преодолели верхом, но дальше шли пешком. Оставив пару воинов позади для охраны лошадей, отряд спустился по склону. Кхорин, благодаря выпавшей возможности, понял, что драконорожденные редко сражаются верхом, и то, что его спутники, возможно, надеются, что их тихое приближение застанет врагов врасплох.

О чем бы они там ни думали, наемник был рад снова оказаться на своих двоих. Он отлично управлялся со своей огромной лошадью в нормальных условиях, но попытайся он это сделать посреди битвы, то наверняка погубил бы обоих.

Кхорин посмотрел за гряду. Летучая мышь лежала распластавшись за спуском по другую сторону от возвышенности. Стрела размером с копье торчала из брюха животного. Ни оно, ни драконорожденный, раскинувшийся на спине, не двигались. Как и три колонны из золы, стоявшие полукругом за ними.

- Он жив? – тихо спросил Баласар.

Медраш зашептал молитву. Какое-то время сила согревала воздух.

- Да. Я слышу его мысли. Но думаю, его сильно ранило.

- Где этот трусливый сын жабы, стрелявший в него?

- Этого я не могу сказать.

- Даже гигант может спрятаться за одним из этих шпилей, - заметил Кхорин.  – Но это лишь догадка. Враги могут быть где угодно, а, может, это был просто лучник-одиночка.

- Не важно, - сказал Медраш. – Я должен спуститься туда, если у Защитника Копья есть хотя бы шанс на выживание.

Паладин выпрямился и направился вниз по склону.

- А как насчет моих шансов на выживание? – кинул своему брату по клану Баласар, но без капли сомнения последовал за ним. Кхорин и остальные поступили так же.

Вглядываясь, то в одну, то в другую сторону с оружием наготове, они преодолели половину пути вниз по склону. Затем колонна из золы справа от них содрогнулась. Огромные куски породы отвалились и полетели вниз, а затем заскользили вперед.

- Здесь адепт! -  крикнул Медраш. Он имел в виду шамана-гиганта, способного магией передвигать шпили, служившие ему тяжелым, но мощным оружием.

И хотя лишь немногие драконорожденные обладали способностями к колдовству, Даардендриены взяли с собой одного из таких – старик с покрытой шрамами мордой и бронзовой чешуей, на его поясе, словно набор ножей, весело шесть палочек. Он вытащил одну, заостренную и закрученную, словно рог единорога, вырезанную из александрита, которая из-за местного освещения выглядела зеленоватой. Маг уколол палочкой в направлении колонны и прорычал слова силы.

Шпиль продолжил свое движение. «Готов поспорить, что Джесри смогла бы его остановить» - подумал Кхорин, пока пытался предсказать курс движения шпиля и возможные пути уклонения в случае необходимости.

И в этот самый момент шпиль остановился, и Кхорин решил, что не отдал должное драконорожденному чародею. Затем колонна раскололась на части, она быстро разрушилась сверху вниз, словно от удара мечем.

От этого воздух наполнился еще куда большим количеством пепла. Кхорин почувствовал, что задыхается, а его покрасневшие глаза так наполнились слезами, что он едва мог видеть.

- Гиганты научились новой уловке, - закашлял Баласар.

Было больно, но Кхорин все равно вынудил себя глубоко вдохнуть. Благодаря этому дворф смог закричать:

- Они нападают! Будьте готовы!

Один из драконорожденных начал сыпать проклятьями, но затем его оскорбления превратились в крик. Если бы не это предупреждение, то Кхорин, наверное, ни за что бы и не заметил второй шпиль, скользящий слева.

К счастью, от них было не очень трудно уклоняться, если есть куда, и если заметить, как они приближаются. Но дворф ужаснулся, заметив, как такое оружие пробивает себе путь, бороздя ближайшие ряды пехоты.

Наемник ткнул копьем в колону, когда она пронеслась мимо. Он не особо надеялся, что этой атакой добьется чего-то, и, насколько он мог судить, не добился. Шпиль не упал, ничего подобного.

Дроконорожденный волшебник начал еще одно заклинание. Всмотревшись в пелену витавшего пепла, Кхорин увидел, как маг сменил александритовую палочку на палочку из феналопа цвета красной розы. Он настойчиво ткнул ею в землю по окончанию команды, манера которой напомнила дворфу то, как хозяин отгоняет собаку прочь от мебели.

Шпиль рухнул. Это привело к неприятным последствиям – в воздух поднялось еще больше пепла, но волшебник не закончил. Он прочел последний рифмованный куплет, и все серо-черные хлопья и частички припали к земле, как если бы они стали тяжелыми как свинец.

Свирепая улыбка рептилии засияла на морде чародея. Затем огромная стрела, совсем как та, что сразила летучую мышь, пробила его грудь. Драконорожденный рухнул, выронив красную палочку из руки.

Кхорин обернулся и увидел своего первого пепельного гиганта.

Кстати говоря. Гиганты были вдвое выше драконорожденных, с безволосой серой плотью, похожими на трупы лицами и глубоко посажеными черными глазами, они напоминали дальних родственников каменных гигантов из другой части Фаэруна. Было трудно поверить в то, что так много огромных существ  – как минимум шесть – смогли так хорошо спрятаться и подкрасться так близко прежде, чем их заметили. Без сомнения, их естественный окрас помог в этом, к тому же они обмазали свои тела пеплом, чтобы еще лучше скрыть свое присутствие. И ограниченная видимость тоже сыграла на руку.

Баласар, полупрорычав-полупрошипев, бросился на ближайшего гиганта. Медраш  со своим светящимся мечем, окруженным парящими сияющими рунами, ринулся в бой сразу за ним. Их братья по клану распределились, чтобы столкнуться с остальными врагами.

Кхорин сомневался, что адепт или лучник решат пойти в ближний бой, поэтому он задержался и попытался обнаружить их. Первым он заметил лучника, выглядывавшего из-за валуна, и, судя по всему, тот выжидал момент, чтобы выстрелить в Медраша.

Дворф ринулся в атаку. Гигант, махавший огромной дубиной взад-вперед, сбил троих драконорожденных в кучу, и Кхорин обогнул их.

Лучник не замечал его, пока тот почти не сократил дистанцию. Но затем громадное существо повернулось, оттянуло стрелу до плеча и пустило ее в полет.

Кхорин закрылся своим щитом. Тот был не только хорошо выкован, но и зачарован, так что даже стрела-переросток, выпущенная из невероятно мощного лука, не смогла пробить его. Но удар от столкновения прошелся по всему телу наемника.

Он не мог позволить шоку замедлить его. Гигант уже тянулся за одной из торчащих в земле стрел. Кхорин поднял свое копье и метнул.

Оно не было предназначено для этого: слишком длинное и тяжелое. Но Кхорин был силен даже по меркам дворфов, и он практиковался, когда рядом не было никого из его людей, иначе кто-то мог решить, что раз командир считает бросание копья отличной тактикой, то и самому ему следует попробовать.

Гигант попытался уклониться, но копье все равно пронзило его бедро. Кровь хлынула, на его серой коже и среди этих серых пейзажей кровь казалась краснее красного.

Лучник выдернул оружие. Из-за этого его рана стала обильнее кровоточить, зато так он не споткнется о копье, когда будет двигаться. Тем временем Кхорин выпустил свой щит, вытащил ургрош из-за спины и бросился вперед.

Пепельный гигант опять потянулся за стрелой. Затем он отметил, насколько близко был дворф, и схватил огромную дубину, прислоненную к валуну.

Она представляла собой ствол дерева высотой с человека с острыми кусками кремня, выступающими сверху.  Гигант махнул дубиной по низкой дуге. Кхорин отпрыгнул назад, и конец оружия пронесся всего в паре дюймов перед ним.

Подходящее время сократить дистанцию, чтобы для противника длина оружия стала помехой, а невысокому дворфу было бы проще наносить удары. Но, к сожалению, лучник, похоже, понимал это не хуже Кхорина, и рана в его ноге не сильно-то и замедлила его движения. Гигант отступил, и это дало ему время и место, чтобы занести огромную дубину назад в устрашающее положение. Наемнику пришлось ненадолго остановиться, чтобы не набежать на осколки кремня, торчащие из верхушки оружия.

Гигант наступал, атакуя короткими агрессивными ударами, постоянно держа дубину между Кхорином и им самим. Дворф отступал, ожидая, что лучник устанет, откроется или потеряет равновесие, но этого не произошло.

Ну и в Бездну его тогда. Кхорин прекратил отступление, спровоцировав атаку. Дубина полетела ему в голову. Он уклонился, поднырнув под удар, отпрыгнул назад, крутанулся и рубанул по концу оружия, завершая свой маневр за мгновение до того, как гигант смог снова пустить его в ход.

Лезвие топора отрубило шипованую «корону» дубины. Удар также расколол оставшуюся рукоятку, и гигант завертел ее в руках, восстанавливая твердость хватки.

Сейчас! Кхорин метнулся к ногам противника и начал кромсать. Хлынула кровь, и гигант упал вперед.

Однако с ним еще не было покончено. Гигант решил перевернуться, видимо, пытаясь отмахнуться от врага рукояткой своей расколотой дубины, или просто схватить его своими огромными серыми руками.

Но Кхорин обнаружил жизненно важную точку прежде, чем гигант добрался до него. Дворф перехватил ургрош, сделал шаг и вогнал острие между ребер. Удар прошел достаточно глубоко, чтобы достать до сердца. Гигант издал хриплый звук, вздрогнул, а затем обмяк недвижимый.

Задыхаясь и вытирая кровь противника с лица, Кхорин оглянулся, чтобы посмотреть, как успехи у других.

«Не так уж и плохо» - решил он. Несколько драконорожденных пали, но и двое бойцов гигантов на передовой тоже. На данный момент адепт казался самой большой проблемой. То ли он сам решил покинуть укрытие, толи Медраш и Баласар, покончив со своим первым противником, выманили его и бросились в атаку на него.

Правда им так и не удалось добраться до гиганта, потому что он превратил твердую землю под ними в рыхлую золу и угли, а они барахтались в них как в зыбучих песках. Между тем, адепт стоял с распростертыми руками к оставшемуся шпилю. Двигаясь  сначала медленно, а затем, ускоряясь по мере приближения, колонна нависла над двумя драконорожденными, собираясь прокатиться по ним.

К счастью, адепт находился достаточно близко. Кхорин напал.

Гигант то ли услышал, то ли увидел, как он приближался. Адепт повернулся, прорычал слова силы и выбросил вперед руки, словно бросал камень.

На самом же деле он бросил несколько камней. Возникший в воздухе магический шквал рухнул на наемника, который поднял вверх руки, прикрывая лицо.

Некоторые камни упали мимо. Один с лязгом отскочил от шлема. Два других ударили по кольчуге, жаля его, но, не причиняя особого вреда. Кхорин продолжил наступление.

Шаман отступил назад и провел по открытой руке зигзагообразным движением, вызывая новое заклинание. Он так сфокусировался на собственно защите, что потерял контроль над шпилем. Насколько дворф понимал, эти специфические формы рельефа редко падали, когда передвигались сами по себе, но это был не тот случай. Колонна двигалась так, как того хотел гигант, и, лишившись его ментального контроля, она рухнула.

К счастью, она не была достаточно близко, чтобы задеть Медраша и Баласара, когда рассыпалась, и спустя мгновение драконорожденным удалось выбраться из мягкого пепла. Теперь оба были покрыты им, грязь создавала странный контраст с жемчужным сиянием меча Медраша и светящимися символами, которые по-прежнему парили вокруг его тела.

Двое драконорожденных и Кхорин атаковали адепта. «Мы справимся, - подумал дворф. – Это было тяжелое сражение, но мы победим».

Пятясь назад, шаман потянулся внутрь своей туники из конской шерсти и вытащил серый, светящийся яйцеобразный объект. Мощь рокотом пронеслась по воздуху. И это все, что произошло; Баласар издал короткий ироничный смешок.

Как будто в ответ что-то взревело. Кхорин оглянулся через плечо.

Оставляя позади себя груды горной породы, большие серые твари вырывались из ямы с пеплом, которую создал шаман. Они были размером с огров, ящерообразными, но что-то в их строении также напоминало Кхорину медведей. Пораженных какой-то болезнью медведей, так как их чешуйчатые шкуры были усеяны язвами и нарывами.

Один из ящеров бросился на Баласара. Кхорин сделал шаг в сторону друга, но затем краем глаза заметил, что второе существо несется на него. Он повернулся к врагу лицом.

Ящер атаковал, широко раскрыв челюсти, чем продемонстрировал пасть полную слизи и волдырей. Челюсть сомкнулась, дворф уклонился, и клыки ухватили лишь пустоту.

Правда капли слюни существа, попав на кожу, задымили и запузырились, обжигая ее. Взревев от боли и радуясь, что ни капли этой вязкой дряни не попало ему в глаза, Кхорин рубанул неприятеля по голове.

Ургрош рассек кожу и плоть, и расколол череп под ними. Но этого было недостаточно, чтобы убить ящера-медведя. Существо повернулось и прыгнуло на дворфа, который уклонился и рубанул еще раз.

Тварь по-прежнему была жива, а земля под ногами наемника провалилась. Когда Кхорин погрузился в хлопья, то понял, что адепт провернул с ним тот же трюк, который он использовал на Медраше и Баласаре. А еще он понял, что не может защищаться, будучи по пояс  в сухой, горячей трясине. Ящеру сейчас было достаточно просто наклонится и отхватить его голову.

Так существо и решило поступить. Тогда Медраш бросился ему наперерез и рубанул тварь по шее. Светящийся меч вошел глубоко, а сам зверь рухнул.

Затем паладин воткнул свой меч в землю. Ему пришлось позвать Баласара, чтобы вытащить Кхорина из пепла, ведь левая рука Медраша была бесполезной. Один из ящеров вырвал его щит и расцарапал руку, держащую его. Раны дымили и издавали неприятный шипящий звук, пока кислота продолжала впиваться в его плоть.

- Исцели себя! – крикнул Кхорин.

Медраш покачнулся:

- Остальным…

- Ты никому не поможешь, если сам будешь не в состоянии стоять на ногах!

 - Ты прав.

Медраш приложил свою здоровую руку к ранениям и произнес молитву. Между его пальцами засиял свет.

Тем временем Кхорин осмотрел поле битвы, а затем выругался. Появление ящерообразных существ резко изменило баланс сил. Драконорожденные судя по всему смогли бы справиться или с ними или с гигантами, но только не со всеми разом. Половина воинов Даардендриэнов уже пала, а остальные находились в очень тяжелом положении.

- Нам придется сбежать, чтобы выжить, - сказал дворф.

Медраш коротко кивнул и прорычал:

- Отступаем!

Медрашу и Кхорину отступать было особенно тяжело, ведь между ними и местом, куда они хотели бежать, было больше всего врагов. Но чудом невредимый Баласар подбежал, чтобы сражаться вместе с ними, и это помогло. Вместе они убили одного ящера-медведя, ранили другого, и стали пробираться дальше так быстро, что существо не смогло угнаться за ними. Адепт наполнил воздух вокруг них золой, но искры лишь слегка обжигали их, пока они не выбежали зоны действия заклинания. Наверное, рунный круг Медраша защищал их.

Затем Кхорин почувствовал, что земля у него под ногами идет под наклоном. Все же он с друзьями достиг склона.

 В конце концов, они добрались до вершины, и в этот момент Медраш остановился, посмотрел назад на преследующих их гигантов и ящеров. Баласар и Кхорин тоже остановились и встали по обе стороны от него.

Паладин закричал:

- Вот он я! Убейте меня, если сможете!

Кхорин был уверен, что эта фраза была наполнена божественной силой. И хотя сам наемник не был целью обращения, эти слова пронеслись эхом в его голове. Они определенно засядут в умах некоторых противников, которые прекратили преследовать драконорожденных, чтобы обратить внимание на Медраша. И его двух товарищей.

- Не объяснишь, почему это показалось тебе хорошей идеей? – спросил Баласар. Затем к нему подбежал пепельный великан, и драконорожденный ощутил первый удар каменного топора на своем щите.

Баласар, вероятно, нанес ответный удар, но Кхорин уже не увидел этого. Ему пришлось повернуться и сразиться с собственным гигантом.

Следующие несколько мгновений были чередой из ударов и столкновений оружия гигантов с клинками, которые резко вздымались и опускались в ответ. Воспевая молитву, Медраш начал сиять так же, как и его меч. Не имея каких-либо сопоставимых магических приемов в своем арсенале, Кхорин просто продолжал  постоянно двигаться и использовать каждый навык и прием, которые он оттачивал годами в тренировках и сражениях на востоке.

Каким-то образом это не давало ему умереть, затем Баласар закричал:

- Нас обступают!

Медраш ткнул острием своего меча в землю.

- Торм! – закричал он.

Кхорин ничего не почувствовал, когда что-то прошло сквозь него, но оно отбросило гигантов и ящеров-медведей назад.

Это позволило трем защитникам прорваться. Когда они развернулись и побежали, свечение меча Медраша, сияние его тела и кольцо парящих рун – все потухли одновременно. Похоже, это означало, что на данный момент, он исчерпал свою способность направлять силу своего покровителя.

Внизу один из стражников, которого они оставили с лошадьми, по-прежнему ждал, держа в узде цепочку из скакунов наготове. Баласар, видимо, заметив, что дворфу необходимо чуть больше времени, чтобы сесть в седло, подхватил Кхорина и усадил его, прежде чем оседлал собственную лошадь.

Медраш заскочил на своего скакуна. Страж поступил так же. Затем что-то треснуло, и он рухнул, его голова резко прогнулась внутри искореженного шлема. Кровь хлынула из-под обода. Кхорин понял, что один из гигантов бросил камень с невероятной силой и точностью.

Стражнику нельзя было помочь, и всадники пришпорили лошадей, оставив его распростертым в грязи. Им пришлось. Гиганты и ящеры бежали вниз по склону, словно волна, омывающая берег.

В течении нескольких следующих мгновений Кхорин думал, достаточно ли того, что они добрались до лошадей. Вполне возможно, что гиганты с их длинными ногами могут бежать с той же скоростью, как в принципе и ящеры. Или один из камней просвистит в небе и убьет или покалечит лошадь.

Но он и его товарищи постепенно вырвались вперед, а гиганты один за другим прекратили погоню и лишь кричали им вслед. Кхорин не знал их языка, но глумливый тон было сложно не понять.

Возможно, они заслужили право чувствовать свое превосходство. Ведь когда Кхорин и его товарищи встретились с драконорожденными, которые ускакали до них, – воинами, чьи жизни они выкупили своим, казалось бы, самоубийственным маневром -  то увидели, что их было всего трое. Это означало, что клан Даардендриэн потерял двадцать пять своих лучших воинов.

Баласар оглянул то, что осталось от их отряда, и плюнул.

- И это мы даже не добрались до разведчика на летучей мыши!

 

* * *

 

Хасос уставился на Аота.

- Человек погиб! – заявил дворянин.

- Я сожалею, - ответил капитан. – Но война действительно надвигается. Трескель все больше и больше стягивает свои силы к границе. Вам лучше бы привыкнуть к мысли, что прежде чем все это закончится, погибнет еще много людей.

- Остальные фермеры боятся работать на полях.

- Тем больше причин помочь мне остановить захватчиков на их собственной территории прежде, чем они вторгнуться на вашу и навредят людям.

Хасос сжал губы.

- Мы уже проходили это, капитан. Я не буду провоцировать трескельцев атаковать нас еще агрессивнее, чем они это делают сейчас. Я не стану рисковать людьми, которые мне еще понадобятся.

Аот изучал Хасоса.

«Прошу, - думал наемник, - дайте мне знак, что этот сукин сын наслал на меня тех убийц. Дайте, и я схвачу его, лично приму командование над его солдатами, и буду волноваться о том, как позже оправдать свои действия перед героем войны».

Но картина перед ним не изменилась. Он мог рассчитывать на то, что его поцелованные огнем глаза смогут видеть сквозь тьму или миражи, но давать намеки на тайны человека – куда более сложный трюк.

Конечно, вполне возможно, Аот просто смотрел не на того человека.Он хотел, чтобы Хасос оказался виновным. Это бы облегчило ему жизнь, к тому же он любил аристократов типа Хасоса не сильнее, чем те любили его. Но это не означало, что чессентцы действительно покрывают убийц-драконорожденных.

- Хорошо, - начал Аот, - пусть ваши люди и дальше патрулируют ваши земли, а я продолжу посылать своих в Трескель, и, возможно, вместе мы сможем уберечь большее количество крестьян от пролетающих мимо стрел. А теперь, если мы поговорили обо всем, что вы хотели обсудить, у меня тоже есть что обсудить.

Хасос нахмурился, будто ему не дали закончить обвинять в смерти фермера наемников, которые вторгались на вражескую территорию. Очевидно, он решил опустить эту тему.

- Что же?

- Я хочу обойти эту крепость сверху донизу.

- Зачем?

- Очевидно, милорд, если трескельцы планируют осаду Сулабакса и преуспели в том, чтобы проникнуть внутрь этих стен, ваша резиденция станет главным оборонным центром. Поэтому я должен ознакомиться с ней. Я должен был осмотреть ее еще раньше, но у меня были более важные дела.

- Полагаю, я смогу предоставить кого-то, кто все покажет. Или могу показать все сам, если считаете, что так будет лучше.

И тогда, если есть что-то такое, чего Аот не должен был увидеть, то его проводник увел бы его от таких мест.

- В этом нет нужды. Я сам обойду крепость. Мне просто было нужно ваше разрешение.

- Очень хорошо. Оно у вас есть.

Аот покинул рабочую комнату Хасоса и отправился исследовать небольшой замок от стен с бойницами и до подвальных помещений. Как и говорил, Аот проанализировал сильные и слабые стороны крепости. Но так же искал любые признаки тайных проходов и комнат.

Которых, видимо, не существовало.

Наемник закончил в винном погребе. Раздраженный своей неудачей Аот нашел пыльную старую бутылку и уколол пробку своим кинжалом. Отрезав немного, он протолкнул остаток пробки глубже в горлышко, прямо в красную жидкость внутри. Надеясь, что он стащил что-то дорогое, наемник сделал глоток.

Неплохо, для такой-то кислятины.

Выпив бутылку до дна, Аот оставил ее на полу, вышел из крепости, и отправился к храму Амонатора. Ему пришлось дождаться пока Цера закончит какую-то церемонию, но затем она приняла его в рабочей комнате, куда более яркой и веселой чем та, в которой Хасос вел свои дела. Дорогие стеклянные потолки и окна наполняли помещение теплым полуденным солнцем.

Цера сняла круглую золотую маску и положила ее на стол.

- Ты ужасно выглядишь.

Голос жрицы был слегка хриплым после молитв и скандирований.

- Как приятно, - фыркнул Аот. – Недосып именно так отражается на людях. Грядет война. Я должен проводить большую часть своего времени в поле(не придумал как обыграть это «военное» понятие, но вроде и так должно быть понятно, что это не поле пшеницы). Затем, когда возвращаюсь в город, вместо того, чтобы отдохнуть, я патрулирую улицы или парю над ними в поисках драконорожденных.

- По твоему тону, я так понимаю, ты еще ни одного не нашел.

 - Нет.

Цера сняла инкрустированную топазами золотистую наплечную накидку.

- Похоже, что «истинное зрение» сильно переоценивают.

- Оно не делает меня всеведущим, если ты об этом. Нечего насмехаться. Тебе в жизни повезло больше?

Девушка налила из кувшина воды себе в кубок и отпила:

- Пока нет. Но есть ритуал, который позволяет мне понять, говорит ли человек правду. Когда мне выпадет шанс, я проведу его до того, как придется поговорить с кем-то, кого мы сочтем подозрительным, - ухмыльнулась она. – Кстати, ты должен возместить храму стоимость благовоний, которые мне придется сжечь.

- И даже так, судя по твоим словам, похоже, я мало что получу за свои деньги.

- Боюсь, что так. Даже если человек будет виновен, главной трудностью будет увести разговор в такое русло, чтобы ему пришлось соврать. Я не могу просто спросить «о, а ты случайно не скрываешь драконорожденых у себя в доме»? Или «как ты планируешь убить этого страшного мелкого командира наемников»? Или о чем мы вообще должны были там спрашивать?

- Да и кто сказал, что ты будешь задавать вопросы нужным людям? Или тем, кто действительно скрывает рептилий? Возможно, драконорожденные укрылись в пустом здании.

- А вот в этом я сомневаюсь. Сулабакс – далеко не мегаполис, пусть он и вырос с тех пор, как предки Хасоса возвели вокруг города стены. Теперь тут людно, особенно после того, как мы, местные, были вынуждены найти место, чтобы приютить вас, наемников. Пустых домов не так уж то и много.

- Похоже, что нет, - Аот почувствовал, что вот-вот зевнет, но придушил это желание. Он решил использовать татуировку, чтобы подавить чувство усталости и не беспокоится об этом. – Видимо, мне придется и дальше оглядываться.

- Не обязательно.

- Неужели?

- Я думаю, что даже тэйские демонопоклонники в курсе того, что Амонатор является богом времени.

- Ты, наверное, о Бэйне. Именно Бэйну поклоняются мои соотечественники с тех пор, как Сзасс Тэм изгнал прочих зулкиров. Но да, я в курсе.

- Тогда тебя, наверное, не удивит, что при определенных обстоятельствах Хранитель дарует своим жрецам определенную власть над временем. Не такую, чтобы посещать прошлое во плоти – существуют определенные причины, почему никому и никогда нельзя будет этого сделать – но достаточную, чтобы попасть туда в форме духа и узнать то, что скрыто.

Аот нахмурился.

- Ты хочешь сказать, что наши души смогут заглянуть за пределы твоего сада и увидеть, откуда появились драконорожденные. Понять направление, по крайней мере.

- Да.

- Даже не знаю. Это похоже на какую-то форму прорицания, а я уже говорил, что случилось, когда волшебники попробовали это в Лутчеке.

- Это не прорицание в техническом смысле. Это уникальный способ направления божественной силы, о котором большинство людей моего ордена даже и не слышали. Это дает нам основания надеяться, что мы сможем сделать это, не спровоцировав магическую защиту убийц.

- Хорошо, давай попробуем.

- Не спеши так, - Цера сделала еще один глоток. – Священные тексты предупреждают, что ритуал опасен и должен применятся только в случаях особой важности.

Аот расплылся в кривой улыбке:

-  Ты хотела сказать, в случаях, более важных, чем спасение шкуры одного из тэйских демонопоклонников.

- Да. Но если твое выживание и раскрытие правды о драконорожденных необходимо для того, чтобы уберечь Чессенту от нападения армии дракона-нежити, то возможно, меня оправдают. Я молилась и медитировала, и не почувствовала, чтобы Амонатор сказал мне «нет».

- Как обнадеживающе.

- Если тебе этого мало то, что ты скажешь на то, что я никогда раньше ни то что не проводила этот ритуал, я даже никогда не видела, чтобы его кто-то проводил.

Наемник пожал плечами.

- Ты понимаешь тайны Амонатора лучше, чем я когда-либо смогу. Если твои инстинкты говорят тебе действовать, то я в игре.

Жрица улыбнулась, и это еще раз напомнило ему, насколько ему нравилось ее круглое худощавое лицо.

- Тогда, может, проведем его сейчас, пока к нам не вернулось благоразумие?

- Прямо сейчас?

- Солнце яркое и в зените. Я как раз закончила богослужение. Я на пике своего могущества, - она взяла старую книгу, оббитую потрескавшейся желтой кожей, а затем махнула рукой в сторону деревянного сундука. – Это понесешь ты.

Сундук оказался куда тяжелее, чем выглядел, настолько тяжелее, что было неудобно нести и его, и копье. У Аота было ощущение, что девушка ждала, когда он закряхчет или пошатнется, но он старался изо всех сил, чтобы скрыть, что ему тяжело.

Цера провела его через храм к двери, которая выходила прямо в сад. Она приказала послушнику стоять на страже и убедиться в том, что никто их не побеспокоит, а затем они встали посреди зеленой травы и свежих красных и желтых цветов.

Аот поставил сундук на лавочку, которую они с Церой использовали вчера ночью перед атакой. Жрица открыла его, и когда она достала четыре предмета и сняла бархатные обертки с них, наемник понял, почему было так тяжело. Длинные, размером примерно с его предплечье, - все четыре вещи были статуями Амонатора, стоящими с песочными часами и каменным календарем или каким-то другим устройством, символизирующим время. Скульптор изобразил фигуры вытянутыми, из-за чего божество казалось тощим.

- Надеюсь, ты в состоянии установить их по сторонам света, - сказала Цера.

- Я со своими людьми подолгу бы блуждали, если бы не мог.

- Тогда установи статуи на земле по кругу. Не важно, насколько большим будет круг, главное, чтобы мы могли комфортно поместиться внутрь.

Он сделал, как она сказала.

- Что теперь?

- Теперь я встану в центр круга, а ты станешь у края, и не будешь говорить или двигаться, пока я не скажу, что уже можно.

Они заняли свои места.

Цера выпрямилась и вдохнула. До этого момента, несмотря на то, что она с Аотом занимались серьезным делом, у нее просматривалась черта, которая могла быть признаком игривости, или гнева, или и того, и другого. Сейчас же, хоть она и прекратила говорить, наемник как-то ощутил, что это ее качество пропало. Внезапно она почти стала казаться святой, все ее существо сфокусировалось на том, чтобы проявить силу ее божества.

Девушка открыла старую желтую книгу и начала читать вслух. Сперва Аот слышал только слова. Затем, благодаря чему-то вроде синестезии, он ощутил, что эти слова пульсируют теплом и светом.

Несмотря на то, что он не должен был видеть последнее, стоя в саду, который полностью залило весенним солнечным светом.  Как и не должен был видеть сияющие лучи, вспыхнувшие чтобы очертить магический круг и линии, выстрелившие наружу через траву. Но, словно они были более реальными, чем все вокруг них, волшебные нити обладали удивительной четкостью, которая позволяла видеть их при любых обстоятельствах.

Статуя на востоке замерцала и исчезла. Затем пропали те, что стояли на севере и юге, и, наконец, та, что была на западе. Ритуал поглотил их, словно огонь поедает дерево.

Внезапно, Аот почувствовал себя легким, как воздух, и что его существо пытается взлететь. Мгновение что-то на подобии вязкой паутины удерживало его, но затем оковы спали и он покинул свое тело. Оно стояло подобно статуе под ним, не считая того, что сердце и легкие все же должны были работать, - предположил наемник.

Цера вылетела из своего тела. Ее дух был в похожем облачении и держал аналог желтой книги точно так же, как и у него остались его доспех и копье.

- Тебя не дезориентировало? – спросила жрица.

Он покачал головой:

- Мне уже приходилось путешествовать в астрале.

В Кольце Ужаса в Лапендраре – он надеялся, что эта авантюра окажется менее опасной и более продуктивной, чем предыдущая.

- Тогда давай выберемся за стены.

Девушка перелетела восточную стену и исчезла за ней.

Аот отправился следом, простого желания было достаточно, чтобы его пустить в полет, как стрелу из лука. Чувство легкости и невесомого полета было почти таким же волнующим, каким он его запомнил, но лишь мгновение, пока не коснулся улицы.

Несколько мальчишек играли в мяч в центре основной дороги, пока черная собака рыскала у их ног. Мужчина – гончар, судя по пятнам глины на руках и одежде – хмурился, видимо, от осознания, что ему придется обходить играющих детей.

Никто не реагировал на появление Церы или Аота. Потому что никто не обладал магией или волшебными глазами, которые позволили бы им чувствовать бесплотных духов.

- Что теперь? – спросил Аот.

- Если я правильно провела ритуал, - ответила Цера, - все должно идти своим чередом где-то с этого момента.

Кожанный мяч застыл в воздухе, затем вернулся назад в руки бросавшего. Поставив свои ноги назад, туда где они были ранее, гончар шагнул назад.

Сперва, хоть все и двигалось назад, оно двигалось с нормальной скоростью. Аоту стало интересно, придется ли им ждать время, которое покажется им днями, прежде, чем они достигнут момента атаки драконорожденных.

Но затем мир ускорился до такой степени, что он смог видеть лишь мерцающие размытые пятна на улице. Время от времени Аот ощущал прохладное покалывание, когда что-то проходило сквозь его неосязаемое тело.

Солнце опустилось к восточному горизонту, и рассвет сменился ночью. Темнота продлилась всего мгновенье, и затем солнце поднялось на западе, где поднималось даже быстрее. Солнечный свет и звездная чернота быстро сменяли друг друга.

Так продолжалось пока он не почувствовал, что обратный ход прекратился. Они стояли в темноте, что было хорошим знаком. Однако, Аот все же спросил:

- Мы там, где – или точнее «когда» - должны быть?

Цера улыбнулась.

- Прислушайся.

Он так и сделал. Наемник смог узнать волнующую музыку арфиста, которого она наняла на пире.

- Когда драконорожденные появились, - продолжила жрица, - думаю, я смогу немного ускорить время, к его нормальному ходу. Тогда мы сможем проследить за убийцами к их логову.

- Это … потрясающе.

- Уж такая я. Готова поспорить, теперь ты жалеешь, что растоптал мои девичьи чувства, не правда ли?

Он все еще пытался понять, как ответить, когда его глаза начали пульсировать. Наемник заворчал и поднял руки к глазам.

- Что случилось? – спросила она.

- Не знаю. Мне не больно. Какое-то странное чувство.

- Дай посмотреть, - девушка подошла ближе и всмотрелась в его лицо.

- Мне не больно. И зрению это не мешает. Просто…

Небо снова начало чередовать ночь и день и наоборот. Затем Цера и Аот взлетели вверх, словно листья, подхваченные торнадо. Он инстинктивно попытался сопротивляться, но сила, схватившая их, была намного сильнее его способности двигаться или стоять благодаря силе воли.

Собственно, он боялся, что эта сила разорвет их с Церой на части. Жрица явно разделяла его опасения, так как потянулась одновременно с ним. Аот схватил ее руку, подтянул ее ближе, и обхватил ее. Зажатая между ними, священная книга прижалась к его груди.

- Что происходит? – спросил он.

- Я не знаю.

- В таком случае, пожалуй, я не так впечатлен, как думал.

У Аота было ощущение, что они двигались со скоростью молнии, а в сочетании с мерцающим безумием – небом – он не мог определить, куда они направляются или насколько сильно в прошлое их несло. Но путешествие продлилось не долго, и вскоре все снова успокоилось. Похоже, можно было вздохнуть с облегчением, пока он не понял, куда они попали.

Они стояли на выступе на полпути ко дну чего-то наподобие чашеобразного углубления в земле. Скалы поднимались по всему периметру нижней части, словно зубцы короны. Они казались естественными, но не до конца. Кто-то выкопал и вырезал ее, чтобы быть уверенным, что балконы были достаточно просторными для громадных существ, сидевших здесь под звездами, и что проходы в скале были достаточно высокими и широкими, чтобы узнать в них что-то вроде лабиринта из туннелей внутри шпилей.

Полная тишина. В холодном воздухе висел животный запах.

- Этот запах, - заговорила Цера. – Здесь что-то есть?

- Драконы, - ответил Аот.

- Что? – напряглась она.

- Десятки драконов, сидящих вокруг. Они, наверное, используют какое-то заклинание сокрытия. Поэтому ты их и не видишь.

- Что они делают?

- Особо ничего. Думаю, разговаривают.

- О чем?

- Чары, скрывающие их, также сделали их тише. И еще, Синий Огонь изменил мои глаза, а не уши.

- Я ничего из этого не понимаю!

- Я тоже. Но раз уж мы здесь, дай мне немного понаблюдать.

- Если я обращусь к Амонатору, возможно, я тоже смогу их увидеть.

- Или, возможно, они почувствуют, что кто-то использует магию. Уверен, тебя это не обрадует, но оставь слежку мне.

Это лучшее, что он мог сделать, когда он ничего не мог услышать. Аот отметил преобладание синих, зеленых, красных и прочих драконов, которых в целом называли цветными, немного кристаллических и всего пара металлических. Затем все чудища перед ним подняли свои кашлатые, клиновидные морды, и наемник перевел взгляд, чтобы понять куда они смотрят.

Когда он это сделал, то почувствовал укол страха, наряду с неверием в то, что он только сейчас заметил что именно сидело на балконе справа от него. Существо по меньшей мере было таким же огромным, как прочие драконы, но состояло оно из одних только костей, танцующих на них искр, и призрачного синего сияния в пустых глазницах. Из его морды выступал рог, который слегка покачивался, когда челюсти дракона двигались. Аот мог чувствовать его злобу и жестокость так же ясно, как видел его острые кривые когти или костяной каркас его крыльев.

- Клянусь Огнем, - прошептал наемник, - это Аласклебанбастос.

До этого момента, он считал, что у них с Церой был отличный шанс уйти незамеченными. Но внезапно стало очень похоже на то, что вирм-нежить заметит присутствие бестелесных духов, причем вероятнее всего раньше, чем позже.

Аот был рад, что, похоже, каждый выступ, как и тот, что и они с Церой заняли, имел выход к туннелям.

- Мы отходим в пещеры, - сказал он. – Как только все драконы скроются из виду, ты помолишься и вернешь нас на наше законное место.

Девушка кивнула.

- Если смогу.

Они отступили. Учитывая их статус живых привидений, им не нужно было медленно красться на цыпочках, но они решили, что стоит. С драконами и драколичем на расстоянии всего в броске камня от них, Аот решил, что они просто не могут иначе.

Но даже если его попытка скрыть свое присутствие имела смысл, она была недостаточно удачной. По другую сторону чаши, на выступе возле зубчатой вершины, неожиданно сел дракон. Матовый, пестро-красный с черным гребнем на спине – Аот задался вопросом, к какому именно виду вирмов он принадлежал – он посмотрел на них своими похожими на горящие угли глазами. Затем он выдохнул облако пара и золы с такой осторожностью, которая напомнила наемнику курильщиков, выдыхающих кольца дыма.

Выдох извивался и клубился, образуя ноги, крылья летучей мыши, и змеевидную голову, шею и хвост. В итоге приобрев нечеткую, полупрозрачную форму своего создателя. Затем дымная фигурка врезалась прямо в Аота и Церу. Пораженные и озадаченные остальные драконы и даже сам Великий Костяной Вирм повернулись, чтобы проследить за его полетом.

У Аота не было сомнений, что вирм с чешуей цвета ржавчины понял, что пришельцы были духами, в той или иной степени, и высвободил магию, способную навредить им. Таким образом, Коссут дал понять, что и живые призраки могут навредить в ответ.

- Беги! – рявкнул он. Аот выставил свое копье и произнес слово силы.

Ветер взвыл по всей чаше. Он не вызывал столько неудобств, сколько частички пыли, существовавшие исключительно в материальном мире, но этого было достаточно, чтобы отбросить дымное существо назад, растрепать и раздуть его конечности.

Тем не менее, порыв воздуха не разорвал создание на части, как надеялся Аот. Существо, если это правильное слово,  стянуло себя назад более или менее в форму и продолжило преследование.

Как только оно село на уступ, наемник запустил в него зернистый моток мороза. Видимо не пострадав, существо подалось вперед и подняло переднюю лапу, чтобы схватить его.

Затем теплый золотистый свет засиял из-за спины наемника. Сияние показалось ему приятным, живительным, но дымный вирм пошатнулся.

- Его создатель – нежить, - объяснила Цера, - так что солнечный свет вредит и ему тоже.

- Мне все равно! – огрызнулся Аот. – Я отвлеку его. А ты сконцентрируйся на том, что вернуть нас на законное место.

Порождение дыхания бросилось вперед. Наемник уклонился от беззвучной хватки его челюстей, и с разрушительной силой погрузил острие своего копья в шею противника.

Навредила ли эта атака на самом деле? Он не был уверен.

Существо из дыма полоснуло наемника когтями. Аот думал, что отпрыгнул достаточно далеко, чтобы избежать размашистого удара – хотя с размытыми краями тела этой сущности, оставаться в этом уверенным было трудно. В любом случае, холод пронзил его тело, ослабляя и ошеломляя его. Крошечные красные капельки вырвались из его пор, чтобы взлететь и слиться с вихрем из искр и пара.

Аот использовал силу татуировки, чтобы уберечь себя от бессилия, прокричал слова заклинания, и швырнул яркий, потрескивающий заряд молнии в своего противника. Существо запнулось и вздрогнуло, но лишь на мгновенье. Затем оно снова щелкнуло челюстью.

Аот уклонился. В это же время сквозь клубящиеся пары, являющиеся порождением дыхания, было видно, как Аласклебанбастос крался в пещеру. Наемник взглянул в сияющие синие огоньки, являющиеся глазами драколича. Неожиданно он не смог двигаться, абсолютно, в это же время дымный вирм бросился…

Аот запустил себя вверх, сквозь скальную породу над ним, и дальше в небо, переходящее от темноты к свету и наоборот. Он высматривал Церу и обнаружил ее справа от себя, на расстоянии вытянутой руки. Ему пришло в голову, что он должен попытаться взять себя в руки, но было уже поздно. Они уже мчались сквозь время и пространство.

Он вернулся в свою физическую оболочку с каким-то ментальным толчком, как если бы он спрыгнул с дерева. Какое-то время твердая плоть и кости казались тяжелыми, как свинец. Он упал на скамейку, столкнул сундук со скамейки на траву, и распластался.

Цера выглядела не менее изможденной, чем он сам; она села рядом.

- Ты в порядке? – сказала она, задыхаясь.

Наемник понял, что он слишком измотан, хотя его тело ничего не делало. Он стянул свои перчатки и увидел, что его руки выглядели как всегда. По крайней мере, в отличии от своей духовной формы, его физическая не кровоточила.

- Та штука из дыхания немного задела меня, - сказал Аот, - но теперь, когда мы вернулись, я думаю, что смогу выбросить это из головы. Я просто рад, что тебе не потребовалось больше времени, чтобы закончить заклинание.

- Как и я.

Девушка закрыла глаза, что-то прошептала, и поцеловала шелушащуюся обложку своей желтой книги.

- У тебя есть представления о том, где мы были или когда?

- Нет.

- Я тоже ничего не узнал. Ну, ничего кроме Великого Костяного Вирма. В смысле, я думаю, что это был он. Проклятье! Почему мы не остались там, где хотели быть?

Жрица вздохнула.

- Я не знаю. Возможно, помешала защита драконорожденных. Возможно, я не подготовилась должным образом. Или…

- Продолжай.

- Возможно, мне действительно не стоило пытаться. Возможно, обстоятельства не требовали этого. Но в чем я уверена, так это в том, что я нарушила правила своего же ордена, занявшись этим без разрешения Даэлрика.

- Потому что знала, что он не даст его.

- Ну… да. И я решила, что мое решение в этом вопросе было лучше его. Возможно, то, что мы только что пережили, было осуждением Хранителя за мое высокомерие.

- Какой-то странный вид наказания. Почему бы просто не послать ангела, чтобы выпороть тебя?

Это вызвало у нее легкую улыбку.

- Я не знаю.

- Возможно ли что Амонатор, или кто бы там не владел магией, хотел тебе помочь? Тем, что показал нам то, что,  по его мнению, нам необходимо было увидеть, вместо того, что мы считали важным?

Цера нахмурилась.

- Думаю, такое вполне возможно. Но если так, тогда почему это было более важным?

- Я не знаю. Поиск рептилий, которые хотели меня убить, кажется мне чрезвычайно важным. Но подумай вот о чем, есть ведь и другой вариант.

- Какой?

- По сути, ты пыталась наложить заклинание зрения. Мои глаза уже обладают магией зрения спустя столетие после Магической Чумы, которую никто толком не понимает. Возможно, оба заклинания наложились друг на друга так, как мы и не могли себе представить.

Девушка пожала плечами.

- Думаю, это возможно.

- В твоем голосе сомнения. Но любая из моих теорий более правдоподобная, чем твои мысли о том, что божество обозлилось на тебя.

- Надеюсь, ты прав. Я не один раз слышала, как он шептал, что я и близко не так серьезна и благородна, как положено быть жрице солнца. Но я и правда люблю Амонатора и стараюсь ходить в его свете.

- Конечно. Я чувствую силу ваших уз каждый раз когда ты пробуждаешь его силу.

Она улыбнулась.

- Будто тэйский демонопоклонник узнает святость, увидев ее.

Аот ответил ухмылкой.

- Ладно, тут ты меня подловила. Как думаешь, нам стоит испробовать эту магию еще раз?

- Не важно, что я думаю. У нас нет второго набора статуй.

- А дальше ты мне скажешь, что они стоят тысячи тысяч ,и ждешь, что я оплачу и их тоже.

- Возможно, я придумаю, как ты сможешь отработать их стоимость.

Используя кончик своего пальца, она провела по татуировке на тыльной стороне его руки.




#96060 Королевства Тени

Написано Rogi 17 Июль 2017 - 19:22

пока сюда

"Включая новай рассказ"




#95946 Скованный Огонь: Глава 6

Написано Rogi 25 Май 2017 - 18:02

Перевод: Rogi

Редакция: Faer

 

ГЛАВА 6

 

29-е число месяца Тарсак – День Зеленой травы, год Извечного (1479 ЛД)

 

На юго-западе горел огонь. Кхорин не смог разглядеть пламя, но никто не смог бы упустить черные клубы дыма, даже на фоне серого неба.

Наемник хмыкнул и направил свою пятнистую кобылу вперед. Драконорожденные разводили больших, сильных лошадей, чтобы те могли справляться с их весом, и хотя Перра предложила ему самое мелкое животное, оно все равно было огромным для дворфа. Но Кхорин объездил все виды скакунов с тех пор как покинул Восточный Разлом и неплохо справлялся.

Дворф выровнялся с Медрашем и Баласаром, которые сидели молча, смотря на дым как и все остальные.

- Что это? – спросил он.

- Война, - ответил паладин.

«Замечательно», - подумал Кхорин. Война отделяла его жену и дом от него, а после смерти Виджилэнт он не сможет просто перелететь это все, да и смог бы вообще?

- Прибавить шагу! – обозвалась Перра.

Похоже, вид дыма заставил ее сильнее желать встречи со своим правителем.

Таким образом, они поехали и замаршировали быстрее, и к концу утра Джерад Тимар появился на горизонте. Какое-то время после этого Кхорин еще продолжал пялиться на него. Он был уверен, что какой-то фокус с перспективой заставлял это место казаться больше, чем оно есть на самом деле.

Но это было не так. Чем ближе они подходили, тем очевиднее становилось, что драконорожденные построили себе самый настоящий город-гору. Строение стояло на блоках гранита, колоссального размера. В дополнение к этому, сотни огромных колонн упиралась в плоское основание пирамиды, поддерживая ее. В целом сооружение возвышалось больше чем на сотню футов.

С того момента, когда все увидели дым, посол и ее подчиненные хранили молчание. Но Баласар заметил, как Кхорин таращится, и засиял улыбкой хищной рептилии.

- Впечатлен?

- Вынужден сказать «да», - ответил дворф.

- Я слышал, что вы, дворфы, строите не менее великие строения.

- Сроим, но мы начинаем с пещер, а затем копаем и высекаем. Но чтоб вот так начать на открытом воздухе, не имея ничего кроме участка земли, а потом добыть эти большие, тяжелые куски камня, таскать их через всю территорию, складывать друг на друга, слой за слоем… - наемник покачал головой. – Да ваши предки, должно быть, из ума выжили.

Медраш посмотрел через свое плече.

 – Не отставайте, - сказал он.

Резкий тон паладина напомнил Кхорину, что в Тимантере наступили мрачные времена, хоть наемнику и не нужно было это напоминать. Признаки этого он видел повсюду, пока пересекал прилегающие к городу поля. Дворф заметил несколько патрулей воздушной кавалерии, взлетающих с платформы на верхушке усеченной пирамиды, но так и не смог понять, на каких животных те были верхом. Тем временем барабаны застучали с мрачной интонацией из открытого пространства под основанием здания. Кхорин решил, что этот звук был призывом к оружию или частью погребального ритуала, а, может, и тем, и другим.

Широкий пандус выходил на наружную часть плиты. Фермеры, солдаты и остальной народ подошел к краям, чтобы провести взглядом окружение посла. Наверху Кхорин и его компаньоны вошли в тень. Пирамида возвышалась над ними, закрывая большую часть неба.

Перед ними открылась площадь с кольцами из магазинов вокруг нее. Путники прошли вдоль края торговой зоны, между крайними торговыми лавками и рядом из колонн, пока не достигли прямоугольного здания, которое явно было стойлом, но служило так же и для других целей.

Конюхи, отмеченные нефритовыми серьгами-кольцами из клана Офиншталаир, принялись ухаживать за лошадьми и приветствовать гостей. Перра радушно ответила, но вежливо дала понять, что у нее нет времени на болтовню.

- Полагаю, я могу пока остаться здесь, - сказал Кхорин, когда все спешились.

- Пожалуйста, пойдемте с нами, - попросила Перра. – Вы были в самой гуще событий, как и Медраш с Баласаром. Покоритель может захотеть допросить вас.

- Как пожелаете, - ответил он.

Посол повела троих воинов мимо стойбищ в склады амуниции, пахнувший кожей и маслом, которое делало ее эластичной.

- Поскольку мы спешим, я доверю вам троим секрет моего клана. Маленький, но я надеюсь, что вы сохраните его, - используя кончик когтя, она нарисовала прямоугольный треугольник на пустой части стены.

Казалось, мир вспыхнул и покосился, а затем они уже стояли в другой комнате. Кхорин понял, что магия перенесла их в пространстве. Вверх, в пирамиду, как он полагал.

Они зашагали через красивое помещение, которое, похоже, было жилым, где прочие драконорожденные с нефритовыми кольцами приветствовали Перру с еще большим удивлением. Как и до этого, она не позволила никому задержать ее дольше, чем на минуту или две, и когда она попрощалась с последним из доброжелателей, посол проскочила в арку между часовыми, в проход, который явно был главной артерией города.

Она в свою очередь вела к площади, атриуму, который поднимался от пола пирамиды до самой ее верхушки, где висели огромные летучие мыши, завернутые в собственные крылья. Узкий мост петлял между ними, давая понять, что животные не были вредителями, а – ездовыми животными, которых Кхорин и видел порхающими и парящими в небе снаружи.

Бесчисленные балконы торчали из стен, а на полу – к удивлению дворфа – стояли клумбы цветущих растений, которые наполняли воздух ароматом свежести. Очевидно, волшебный свет, освещавший пространство, питал их не хуже солнечного.

- Успеешь еще поглазеть, - буркнул Медраш. Затем, вероятно, осознав, как грубо он прозвучал, смягчил тон. – Я понимаю твой интерес. Я вел себе так же, когда впервые попал в Лутчек. Мы с Баласаром проведем тебе экскурсию позже.

Они проследовали дальше к секции камер, которые, исходя из их вместительности, общего великолепия, кучи охранников и шумной прислуги, подсказали Кхорину, что это и есть резиденция правителя. Перра переговорила с должностным лицом, поспешно удалившимся прочь и вскоре вернувшимся назад, после чего он провел гостей в приемные покои.

Первым, что заметил дворф, было то, что, как и у Шалы Каранок, зал тимантерского монарха восхваляет войну. Но здесь, место скульптур занимали стенды с доспехами, а потрескавшиеся, выцветшие фрески изображали героическую борьбу с драконами. Также на стенах в качестве трофеев висели головы змеев и старые, пожелтевшие когти, размером с короткий меч.

Тархан был самым крупным драконорожденным из всех, что Кхорину удалось повидать, с огромным мечем, покоящимся в его руках и служившим символом власти. Квадратные кусочки золота, на подобии слез, усеивали его зеленую кожу под глазами.

- Перра! – прогремел он. – Как это понимать?

Перра, Медраш и Баласар поклонились, разведя руки в стороны. Кхорин повторил приветствие так хорошо, насколько смог.

- Герой Войны изгнала нас из Чессенты, - ответила посол. – Я беру на себя всю ответственность.

Тархан хмыкнул.

- Прежде чем начнем искать виновных, возможно, тебе стоит объяснить, как именно это произошло.

- Да, ваше величество.

 Перра пересказала ему всю историю так четко и лаконично, насколько, по подозрениям Кхорина, тот кавардак вообще было возможно передать.

Когда она закончила, глаза Тархана переключились на Кхорина. В них было видно любопытство и расчетливость и ни капли подозрительности или неприязни, которые дворф так часто встречал в глазах чессентцев.

- А ты, должно быть, тот самый наемник, который помог моим подчиненным в Лутчеке, а затем еще раз – по пути домой, - сказал покоритель.

- Да, ваше величество, - ответил Кхорин.

- За это, - начал Тархан, - Тимантер благодарит тебя. Ты и твои копейщики останетесь у меня на службе на сезон или на год? Я знаю, как использовать ваши навыки, и я хорошо заплачу.

- Благодарю вас. Но мы состоим в Братстве Грифона, а у Братства уже есть контракт.

Тархан сморщился.

- Что может значить, что в следующий раз, когда мы увидимся, мы будем по разные стороны поля битвы.

- Может, и нет, ваше величество. Шала Каранок рассчитывает бросить все свои силы против Великого Костяного Змея.

- Против врага, с которым мы, драконорожденные, с радостью ей поможем, если… - монарх покачал головой. Несмотря на показную силу покорителя, в тот миг в его действиях проскользнуло чувство, близкое к отчаянью.

- Ваше величество, - вмешался Медраш, - если позволите сказать, судя по дыму в небе, как я понимаю, у нас своя война.

- Да, - ответил Тархан. – С пепельными гигантами.

- Они устраивали налеты на протяжении многих поколений, - вспомнил паладин. – Но насколько я знаю, никто не удостаивал их боем в барабаны войны до этого.

- Теперь все иначе. Они наступают большим количеством и более организованно. Кто-то объединил племена. Они определенно стали драться умнее, хотя детали нам не ясны. Многие из тех, кто вступил с ними в бой, так и не вернулись, чтобы рассказать нам о них, - горько выпалил  покоритель, невесело рассмеявшись. – Я знаю, я только что сказал, что помог бы Чессенте, но по правде мы нуждаемся в ее помощи не меньше. И если Шала на самом деле решит напасть на нас, да даже если она просто разрешит дженази пройти по ее территории и напасть, нам придется сражаться с двумя противниками одновременно.

- Ваше величество, - сказала Перра, - мне нужно убедиться, что я правильно понимаю происходящее, чтобы быть хоть сколько-нибудь полезной вам. И хотя я не хочу оскорбить вас, но спрошу напрямую: вы отправляли всадников в Аканул и просто не сказали мне об этом?

- Конечно, нет, - сердито ответил Тархан.

- Вы посылали убийц в Лутчек?

- И снова, нет. Если отбросить бесчестие, то какие на это могут быть причины?

- Вы предоставляли воинов Высшему Имаскару, чтобы те служили на борту их кораблей?

- Ты лучше остальных знаешь, как мне пришлось вытанцовывать, чтобы остаться нейтральным в ссоре между Чессентой и имаскарцами. И даже если бы моя политика изменилась, то мне нужен каждый солдат, что у меня есть, чтобы сражаться с гигантами.

- Знаете, - протянул Баласар, - если ничего не изменилось, у имаскарцев есть посол в Джерад Тимаре. Кто-нибудь мог бы спросить его, что происходит в их флоте, и, возможно, распутать один маленький участок этого клубка, так или иначе.

- Это, - заявил Тархан, - разумная мысль. Определенно, более разумная из того, что обычно вылетает из твоего рта, бездельник. Привести Нэллиса Сарадексму.

Им не пришлось ждать долго. Имаскарский посол, видимо, жил в апартаментах неподалеку от королевской резиденции. Высокий и худой, с высоким, широким лбом, что делало его залысину на передней части головы более заметной.

Его кожа была покрыта россыпью из серых прожилок. Кхорин мог бы принять их за шрамы или подарок, который остается на жертвах после какой-нибудь болезни, вроде оспы, если бы у спутников Нэллиса не было таких же. Похоже, эти отметки были характерной чертой их расы, чем-то вроде резных узоров на телах дженази.

Посланник был одет в плащ с высоким воротником и трехслойной накидкой. Серебристая ткань блестела и рябела на свету. Рубашка, пояс и штаны под плащом были черными, как и пара колец на его пальцах; посланник держал сферу волшебника зажатой под мышкой.

Ему пришлось придерживать хрустальный шар ладонью  одной из своих долгопалых рук, чтобы поклониться так же, как это сделали драконорожденные на входе перед своим правителем, и он ловко с этим справился.

- Ваше величество. Чем могу быть полезен?

- Ты можешь рассказать мне, - начал Тархан, - об имаскарских военно-морских операциях против Чессенты.

Нэллис нахмурился.

- Как вашему величеству известно, Чессента устраивает набеги на Высший Имаскар на протяжении многих лет, не имея иного оправдания, кроме ненависти тысячелетней давности. Мы просто платим им той же монетой. Я рискну сказать, что на нашем месте, Тимантер поступил бы так же, а то и хуже.

- Возможно, - ответил Тархан. – Но Герой Войны уверена, что у вас на борту служат драконорожденные. Мне нужно знать, правда ли это прежде чем я окажусь в центре ваших разбирательств.

Посланник запнулся.

- Насколько мне известно, ваше величество, это не так.

- Как это понимать? – спросил покоритель. – Насколько вам известно?

- У меня есть предположение, - вмешался Медраш, - если вы хотите его услышать.

Тархан кивнул ему.

- Высший Имаскар никогда не обладал большой военно-морской силой, - продолжил паладин. – Вот почему чессентские капитаны были такой большой проблемой. Подозреваю, что у имаскарцев по-прежнему не так много военных кораблей, которые они могли бы назвать своими собственными. Кто-то другой наносит ответный удар по Чессенте от их имени, и именно поэтому даже высокопоставленный представитель, такой как лорд Нэллис, не знает подробностей.

Покоритель перевел взгляд назад на Нэллиса.

- Это так?

Посланник перевел дыхание.

- В основном. Как уже сказал сэр Медраш, мой народ не богат на мореходные традиции. Тем ни менее, мы строим планы по защите себя от пиратов Героя Войны. В то же время, однако, огромные черви и прочие твари начали атаковать нас со стороны Багровых Песков. У нас всегда были определенные проблемы с ними, но раньше горы  Пояса Великана и Драконьего Меча служили нам естественной защитой и сдерживали большую их часть. Неожиданно оказалось, что это более не так. Это значит, что теперь мы вынуждены сражаемся со множеством угроз, а не с одной. Именно в этот момент эмиссары из Мургома явились к нам с предложением.

- Мургом, - повторил Тархан. Он не скрывал своего отвращения, как и на лица прочих драконорожденных в зале.

- Да, - сказал Нэллис. К его чести, его голос оставался спокойным, несмотря на неожиданную враждебность драконорожденных. – Но не весь, как вы могли подумать, - лишь некоторые княжества объединились для общей выгоды. Они предложили помощь в обороне в обмен на золото, свободный доступ к Алемберу (морю Аламбера?) и пару торговых привилегий.

Кхорин никогда не посещал Высший Имаскар – как и Мургом собственно – но он представил себе карту Востока, которую хранил у себя в голове, и тогда до него дошло. Если бы они захотели, то имаскарцы могли бы закрыть торговым судам Мургома доступ вниз к Раусенфлоу и к морю, или обложить их пошлиной на пересечение реки.

- Я понимаю вашу нужду, - ответил Тархан, - но все равно у меня вызывает отвращение то, что ваша императрица торгуется с драконами. Я был лучшего мнения о вашем народе.

- Ваше величество, мне жаль, что мы упали в ваших глазах. Но нам нужна помощь и не вы ни… кто-либо еще не присоединится к нам в нашей борьбе с Чессентой. Мы принимаем любую помощь, какую только можем. И ранее я ссылался на распри и предрассудки, которые сохранились даже после того, как в них отпал всякий смысл. Я с уважением рекомендую вам рассмотреть тот факт, что драконы-князья Мургома - это не те змеи, что угнетали ваших предков в далеком крае, где вы когда-то жили. Это все абсолютно разные драконы.

- Дракон есть дракон, - заявил драконорожденный. – Ваш народ еще поймет это, и я надеюсь, вам не придется заплатить слишком высокую цену за этот урок. А теперь, рас уж ваши люди помогли отравить отношения Тимантера с Чессентой…

- Ваше величество, как я уже объяснил, это не так. На тех кораблях не может быть драконорожденных, ведь они есть только в Тимантере. А если бы значительное их количество отправилось в Мургом служить дракону, то вы бы определенно знали об этом.

Тархан запнулся - без сомнений, Неллис привел разумный довод. Если предположить, что довод был правдивым, то это объясняло, почему неопознанные драконорожденные не должны были совершать бесчинства ни в Лутчеке, ни в Акануле. И это даже несмотря на то, что Кхорин лицом к лицу встретился с последними, и вскоре начал верить в их существование.

Покоритель продолжил:

- Как бы там ни было, милорд, Высший Имаскар открыто признает дружбу с Тимантером. Вы встанете на нашу сторону, если Чессента атакует?

Нэллис переместил свою сверкающую сферу из-под одной руки в другую.

- Ваше величество, мы и так уже сражаемся с Чессентой на море, и я уверен, что сражения продолжатся. Я не могу вверить сухопутные войска Тимантеру без согласия императрицы. Я знаю, она хотела бы их отправить, но это может оказаться невозможным, пока мы противостоим угрозе со стороны Багровой Песков.

- Захочет ли она отправить войска, если Шала Каранок откроет путь для армии дженази?

Теперь уже Нэллис запнулся.

- Я избавлю лорда Нэллиса от неловкости отвечать на этот вопрос, - встряла Перра. – В свои последние часы в Лутчеке, открылось, что Аканул и Высший Имаскар заключили альянс.

- Это… преувеличение, - ответил посланник. – Естественно, мы, имаскарцы, хотим торговать с как можно большим количеством…

- Драконов и дженази? – прорычал Тархан. – Покиньте зал, милорд. Я пошлю за вами снова, когда буду уверен в своей способности ответить вам как послу в должной манере.

Имаскарцы поклонились и удалились.

Свет рябью пробежал по изумрудной чешуе правителя, когда он повернулся к Кхорину, Медрашу и Баласару:

- Господа, простите и вы меня. Без сомнения вы хотели бы отдохнуть после путешествия. Нам с Перрой и моими заместителями предстоит долгий разговор.

 

* * *

 

Гаэдинн пришел в себя в абсолютной темноте. Какое-то время он был сбит с толку, но затем воспоминания вернулись.

Последнее, что он помнил, было, как он летел привязанным к спине синего дракона. Раны пульсировали и ослабляли его. Веревки нарушали циркуляцию крови. Горный воздух морозил лучника. В какой-то момент это все стало уж чересчур, и Гаэдинн потерял сознание.

Так он и лежал на каменном полу. Благодаря магии Хранителя Змеев, раны лучника болели лишь слегка. Но он был обезвожен и скован, и когда попытался сесть, то почувствовал оковы на запястьях и вес гремучих цепей, присоединенных к ним.

- Гаэдинн? – спросила Джесри где-то слева от него.

Наемник проглотил сухость в своем горле.

- Да.

- Ты в порядке?

- Более или менее, насколько могу судить. А ты?

- Да.

- И так, теперь, когда я проснулся, предлогаю тебе избавить нас от цепей, зажечь свет и вывести в безопасное место. Попутно вырезая всех врагов, которых встретим.

- Я не могу. Кто-то зачаровал кандалы, чтобы заблокировать колдовство. Если бы у меня был мой посох, я могла бы пересилить эффект, но его у меня нет.

Гаэдинн вздохнул.

- Уму непостижимо. Ты знаешь, где мы?

- В пещере внутри горы Тулбэйн.

Он скривился. Вулкан был логовом Джаксанадегора, зеленого дракона-вампира, правой руки Великого Костяного Змея.

- Должен сказать, я немного оскорблен таким радушным приемом от самого Аласклебанбастоса.

- Ты можешь что-то сделать?

- В данный момент? Ждать подходящего момента. А еще отвлекать тебя остроумным и эрудированным разговором. Я назвал Аласклебанбастоса «тем самым», как думаешь, это грамматически правильно? Я понимаю, он когда-то был мужской особью, но фактически от него ничего не осталось кроме скелета. Остается ли мужчина мужчиной, если его самые мужественные части сгнили?

Джесри не ответила.

- Полагаю, тот же вопрос можно адресовать и Сзассу Тэму, - продолжил Гаэдинн. – Последний раз, когда Аот его видел, от него не осталось ничего, кроме костей и огня. Хотя сейчас он, вероятно, выглядит поживее. В этом и заключается одно из преимуществ быть и личем, и некромантом, правда? Если нужно себя подлатать, то просто идешь и ищешь или делаешь свежий труп и отрезаешь…

- Я не замерла, - сказала она.

Лучник запнулся.

- Что?

- Драка на улице. Нас победили и взяли в плен не потому что я не делала все зависящее от меня.

- Я знаю, - ответил Гаэдинн. – Это произошло, потому что нас было меньше, а Леди Удача была где-то занята.

Волшебница молчала какое-то время, а затем сказала:

- Я решила, что ты мог подумать, это моя вина из-за того, что произошло с кобольдами. И из-за того как я вела себя с тех пор, как мы приехали в Лутчек.

- Я переживал и волновался за тебе. Как и Кхорин.

- А что Аот?

- Ну, могу точно сказать, что он не был удивлен. Он знает, что тебя грызет, хотя, к моему недовольству, он продолжает хранить твой секрет. Но он переживал. Думаю, это одна из причин, почему он захотел, чтобы мы отправились куда-то помимо Чессенты.

Опять тишина. Наконец, девушка заговорила:

- Я родилась в Лутчеке. С ранних лет я начала подавать знаки, что обладаю талантом к колдовству.

- Родители тоже были магами?

- Нет. Они были уважаемыми купцами, которые разделяли общие предубеждения насчет волшебников. Они боялись, что я начну призызывать демонов в их дом или выросту и совершу ужасные преступления. Больше всего они беспокоились, что остальные узнают, что я была той самой мерзостью и наврежу их репутации. Таким образом, они запретили мне пользоваться моим даром и молились Чонтии(много вариантов у вас в словаре), чтобы она отняла его.

Чонтиа была богиней, приглядывавшей за естественным, здоровым развитием, вспомнил Гаэдинн.

- Естественно, это не сработало.

- Нет. Я пыталась быть хорошей и подчинялась, но я не могла удержаться от экспериментов со своим талантом, как и ты не смог бы сдержаться, чтобы не поднять лук, после того как увидел своих друзей-эльфов, практикующихся в стрельбе. Таким образом, мои мать и отец стали бояться меня все больше, а любить – все меньше и меньше.

- А потом, - продолжила Джесри по-прежнему странным, отстраненным и безразличным голосом, - они вели караван на Север. Это было в то редкое время, когда Чессента и Трескель находились якобы в состоянии мира. Но северная часть страны все еще кишела разбойниками, людьми и прочими, и группами стихийных магов, которые и подкараулили нас.

Стихийные маги были ограми, которые – как и дженази – располагали врожденным родством с огнем, землей или воздухом.

- Когда мельком взглянула на ту огромную кобольдообразную тварь, стоящую в темноте, ты приняла его за стихийного мага, да? Вот что… напугало тебя.

- Да. Но дай мне закончить мою историю. Караван был готов ко встрече с разбойниками лучше, чем они ожидали, и охрана отбила первую атаку. Но маги по-прежнему представляли угрозу, и они знали это. Огры потребовали дань, чтобы мои родители могли продолжить путь.

Гаэдинну сдавило горло.

- И этой данью была ты, так? Или частью ее.

- Да, - голос Джесри, который до этого был мягким и спокойным, наполнился горечью. – Элементальным магам понравилась идея иметь человеческого ребенка в качестве раба, и к тому моменту мои родители уже не считали меня своей дочерью. Я была проблемой, а это – решением.

Девушка вздохнула.

- Следующие несколько лет были нерадостными. Великаны издевались надо мной всеми возможными способами. Когда их шаман обнаружил мой дар, они научили меня их собственному типу магии,  но даже это, хоть и звучит красиво, было ужасно. Отчасти потому что они заставляли меня атаковать других путешественников.

- Зная тебя, полагаю, они, должно быть, приняли меры предосторожности, чтобы ты не напала на них.

- Да. Я не знаю, где они взяли его, но у них был старый кожаный ошейник с зачарованием на подчинение в нем. И они надели его на меня. Да даже если бы и не надели, я не знаю, хватило ли бы мне смелости восстать. Я их так боялась! В какой-то степени, этот страх начал понемногу возвращаться, как только я узнала, что у нас контракт с Лутчеком, и он стал сильнее, когда Аот попросил нас отправиться в Трескель.

- Левистус воздаст ему за это, и за то, что притащил тебя в это гнусное королевство - в первую очередь.

- Он должен был поступить на благо Братству. Всему Братству. И я должна была выполнять обязанности, свалившиеся на меня, в противном случае, мне изначально не стоило бы присоединяться к наемникам. И я выполняла их, за исключением того случая с кобольдами.

- Ты и тогда их выполнила, - усмехнулся он. – Просто это заняло у тебя чуть больше времени, чем я посчитал комфортным. Тем ни менее, за то, что Аот отправил на это конкретное задание…

- Ему был нужен маг, и он, наверное, подумал будто, то, что я годами скиталась по дебрям Трескеля, может помочь. Не злись на него, пожалуйста. Если бы он меня не спас, я бы до сих пор была рабом.

- Чего?

- Это была чистая случайность, Тимора улыбнулась мне или Ильматер, наконец, сжалился надо мной. Братство приплыло, чтобы выполнить новое поручение, а штормы повредили корабли. Они были вынуждены причалить в порту к югу от Предела Волшебника для ремонта, и пока они застряли там, какой-то младший двоюродный брат Джедии захотел нанять парочку наемников для дела. Аоту было скучно, так что он лично решил поучаствовать. Когда элементальные маги со мной напали, он и остальное Братство убили огров, но оставили в живых меня. Потому что эти его глаза увидели, что ошейник принуждал меня нападать. Он снял его с меня и предложил мне место среди наемников. Возможно, потому что Аот понял, что мне некуда было больше идти.

- Или, возможно, он понял, что такой могущественный волшебник будет весьма полезен, особенно после того, как его как следует поднатаскать. Тем ни менее, ты привел свой довод. Возможно, я не выстрелю в него, когда мы встретимся с ним.

Девушка снова замолчала.

- Джесри? – позвал он.

Ее цепи зазвенели.

- Возможно, теперь ты поймешь.

- Понимаю.

- Не только о кобольдах и тому подобном. Обо всем до этого и о нас. Я решила, что если с кем-то у меня и может получиться - то это с тобой. Но когда мы попытались, все, о чем я могла думать – были огры. Они были такими уродливыми, жестокими и большими, а я - такой маленькой. Даже их вонь… - всхлипнула она.

Чувство вины скрутило Гаэдинна внутри, что было абсолютно несправедливо, ведь он не знал о магах и, определенно, не собирался подвергать ее таким суровым испытаниям, но, тем ни менее, чувство не отступило.

- Прости меня.

- Нет. Ты – прости.

- Не извиняйся. По крайней мере, мы остались друзьями, и я, наконец, понял, что мне не стоит принимать эти резкие скачки настроения на свой счет. Что касается остального – это я могу получить на любом банкете, - лучник сделал паузу. – Пожалуй, прозвучало не так, как я задумывал.

Джесри рассмеялась. Гаэдинн не смог вспомнить, когда в последний раз слышал ее смех, и было странно услышать его из темноты их темницы, особенно с учетом того, как трудно ей было раскрыться.

- Теперь понятно, почему ты стараешься избегать разговоров о своих истинных чувствах. Ты ужасно их выражаешь.

Возражение тут же возникло у него в голове. Но прежде, чем он смог его озвучить, холодная рука схватила его за плечо.

 

* * *

 

Апартаменты клана Даардендриен находились высоко на южной стене пирамиды, что означало, что Кхорину и его товарищам пришлось долго подниматься по лестницам и пандусам, чтобы добраться туда. Но ужин из жаренного фазана того стоил. Как и терпкое белое вино.

После, вдоволь наевшись и слегка навеселе, с полными бокалами в руках и приготовленной полной бутылкой, ожидающей своей очереди, Кхорин, Медраш и Баласар развалились на балконе, разглядывая атриум. Магическое свечение померкло, чтобы соответствовать ночи снаружи. В пустом пространстве лампы в домах драконорожденных сияли как звезды. Где-то лютнист наполнил воздух минорной мелодией.

Баласар отхлебнул из своего бокала.

- Нравится вид?

- Да, - ответил Кхорин. – Теперь, когда свет не такой яркий, очень похоже на определенные части Восточного Разлома.

Произнеся название своего дома, дворф ощутит укол тоски.

Видимо, Медраш почувствовал это.

- Должен быть способ добраться туда, - сказал он.

- Не похоже на то, - Кхорин осушил свой бокал и потянулся за новой бутылкой. – Ваша война закрыла Пыльную Тропу. Каким-то образом она остановила даже судоходство на озерах, хотя мне говорили, что гиганты никогда раньше не мешали этому.

Баласар пожал плечами:

- Если взять под контроль территорию, где озеро Лани сужается и впадает в озеро Золы, то будет не так уж и трудно тебе попасть домой.

- Похоже, что нет, - согласился дворф.

- Уверен, что не хочешь попытаться пойти долгим обходным путем?

- Через Шаарскую Пустошь? Хотел бы я думать, что смогу пережить сам путь, но путешествие пустыней займет куда больше времени, чем дорогой. И я не могу отсутствовать в Братстве вечно, только ни тогда, когда Чессента и Трескель готовятся к войне. На самом деле, единственное решение, которое я могу представить, - покоритель дает мне одну из этих летучих мышей. Но, несмотря на теплый прием, который он мне оказал, вы говорите, что он не даст ее мне.

- Прости, - извинился Медраш. – Летучие мыши – животные Защитников Копья, основы нашей армии. Я ни разу не слышал, чтобы кому-то доверили одну из них, какими бы ни были обстоятельства. Во время войны это тем более невозможно, – паладин отхлебнул из своего бокала.

- Если только мы не украдем одну из них, - заявил Баласар.

Медраш поперхнулся и распылил вино, выплюнув его.

- Тише, - засмеялся воин. – Я не сказал, что нам нужно это сделать или, что мы сделаем это. Я говорил гипотетически.

Паладин протер рот тыльной стороной своей чешуйчатой руки.

- Хорошо, поскольку такая кража будет считаться изменой.

- И я бы все равно не принял бы в этом участие, - сказал Кхорин. – Мне просто придется смириться, что не увижусь со своей девочкой в этот раз.

В темноте лютнист закончил свою песню, выдержал паузу и начал новую мелодию, такую же грустную.

Спустя какое-то время Баласар заговорил:

- Похоже, весь мир внезапно приуныл. Плохие вещи происходят, куда не посмотри.

Кхорин заметил, что когда драконорожденные напивались до отказа, то у них начинал заплетаться язык прямо как у дворфов или людей.

- Ненавижу чувствовать картину мира, - заявил Медраш, - не имея возможности видеть ее. Это – то, из-за чего мы так беспомощны.

- Не все должно быть связано между собой, - ответил Баласар. – Только не так, как ты это видишь. Возможно, просто звезды сошлись или вроде того.

- Нет, есть причина получше, чем эта. Если бы Неистовая Верность снова меня направила, возможно, я бы понял. Но, учитывая мой провал в Лутчеке, наверное, она решила найти себе более толкового последователя.

- Да брось, - застонал меньший драконорожденный. -  Молю тебя древом и камнем, не начинай снова ныть об этом.

Кхорин решил сменить тему:

- Чем вы оба займетесь теперь, когда Перра больше не нуждается в ваших услугах?

Баласар ухмыльнулся так, что отблеск его острых зубов было видно даже в темноте.

- Ты уже смотришь на это. Крепкий напиток и мягкий стул. Добавь еще любвеобильную самку или двух – и я готов.

Медраш одарил его раздраженным взглядом.

- Не только Защитники Копья активно сражаются с гигантами. Каждый клан уже отправил или еще отправит собственные отряды. Я пойду с ними, и думаю, как бы он не притворялся, этот клоун тоже не останется в стороне.

- О, я бы подумал об этом, - ответил Баласар.

- Как скоро вы отправитесь? – поинтересовался Кхорин.

Коричневый драконорожденный заулыбался.

- У меня есть ужасное предчувствие, что этот зануда даже не даст мне протрезветь.

- В таком случае, я бы хотел пойти с вами, если возьмете меня. Только меня. Остальных наемников мне нужно отправить Аоту.

- Конечно, мы возьмем тебя, - ответил Медраш. – Но зачем тебе это?

- Если Тимора мне улыбнется, возможно, вам, драконорожденным, не понадобиться много времени, чтобы одержать уверенную победу. И тогда Пыльная Тропа снова откроется, и я окажусь в правильном месте, чтобы воспользоваться его преимуществом.

Это действительно было главной причиной. Но также верными были и мрачные рассуждения Медраша о картине мира, которые задели нужные струны в дворфе.

Возможно ли, что паладин был прав? Может есть общие основания у всех несчастий, что поразили королевства вокруг моря Аламбера? Если так, тогда в интересах Братства это понять. И, возможно, если Кхорин задержится с Медрашем и Баласаром и узнает больше о проблемах Тимантера, то у него появятся определенные представления.

Хотя вряд ли. Но, так или иначе, стоило провести здесь еще десять или двадцать дней на всякий случай.

 

* * *

 

Судя по ледяным прикосновениям и тому, что у них не было проблем с передвижением в темноте, Джесри сделала вывод, что похитители, держащие ее за предплечья и направлявшие ее, были вампирами. Как только она это поняла, их прикосновения показались ей еще более отталкивающими, но все, что она могла сделать  – собраться и терпеть это, пока они шли дальше. Вампиры сняли оковы, подавлявшие ее магию, но было маловероятно, что ее силы помогут ей, когда она ничего не видит, а двое вышеупомянутых существ держат ее.

- Ты все еще в порядке, Лютик? – спросил Гаэдинн откуда-то сзади нее. Несмотря на их тяжелое положение, его тон уже не был печальным и нежным, как это было до прихода вампиров. Теперь голос звучал беспечно, как обычно.

- Все хорошо, - ответила она.

Свет возник перед ними, вырвав из мрака пространство туннеля, по которому они шли. Волшебница отметила, что освещение было магическим, серебряным и мягким, но после проведенного времени в темноте, ей пришлось прищуриться, будто это было летнее солнце.

Как только ее глаза приспособились, бледные тощие охранники повели ее и Гаэдинна в широкую пещеру с высоким потолком, где сияющие белые шары парили в воздухе и медленно дрейфовали с места на место. Их сияние открыло взору сокровища под ними. Золотые и серебряные монеты наполняли открытые сундуки или же просто лежали кучками и горками на полу. Изумруды, бриллианты, сапфиры, водные звезды и красные слезы лежали разбросанными среди груд драгоценного метала – некоторые свободно, а некоторые – вставленные в ожерелья, кольца и броши.

Это могло бы быть зрелищем достойным того, чтобы вызвать улыбку до ушей на лице у смотрящего или даже заставить глотать слюни жадности, если бы не одно «но». Тела – людей, хафлингов, орков, гоблинов и прочих – разбросанные среди всех богатств. Некоторые были старыми и сгнившими, а другие – достаточно свежими, чтобы кормить удравших крыс. Все тела были разорванными и с оторванными головами. От запаха гнили Джесри начало подташнивать.

Внезапно из задней части пещеры появилась фигура. Она была такой огромной, что девушка не могла понять, как она не заметила ее раньше, но фигура действительно, казалось, возникла из ниоткуда. Пораженная, Джесри попыталась отпрянуть, но холодные руки вампиров помешали ей это сделать. У Гаэдинна отвисла челюсть.

Джаксанадегор был настолько огромным, чтобы синий дракон, перенесший узников сюда, казался крошечным по сравнению с ним. Его когтистые лапы размером с телегу легенько пощелкивали чешуей светло- и темно-зеленого цвета. Колючий гребень, что тянулся от верхушки его клиновидной морды по всей длине тела дракона, был в высоту почти с человеческий рост.

Тем ни менее, самой устрашающей его частью были его бледные неестественно сверкающие желтые глаза, выражавшие неутолимый голод и безграничную злобу нежити. Джесри узнала этот взгляд благодаря проведенному в Тэе времени, но девушка никогда до этого не видела его наделенным глубоким интеллектом и чудовищной мощью древнего змея.

Волшебница изо всех сил пыталась сдерживать свой страх; охранники Гаэдинна подвели его ближе, выровняв узников. Лучник обвел взглядом ближайшие трупы и сказал:

- Вы бы задумались немного над уборкой.

Джаксанадегор смотрел на него какое-то время, которое, казалось, длилось вечность, щекоча нервы Джесри. Затем мелкие вампиры отпустили пленников и отступили назад. Девушка предположила, что их хозяин дал им какой-то беззвучный сигнал поступить так.

Это было не важно. Если бы у нее был ее посох, а у Гаэдинна – его лук, или хотя бы какое-то оружие и доспехи, то у них мог бы быть бесконечно малый шанс с боем выбраться из этой ситуации. А так, им не было на что и надеяться.

- Я знаю вас, - сказал дракон. – Джесри Колдкрик и Гаэдин Улраес. Лейтенанты Аота Фезима.

Джесри попытался не выдать удивления, показавшегося на лице.

- Кто? – ответил Гаэдинн. – Меня зовут Аззедар, а мою женщину - Илзза. Мы…

 Быстрый как атакующая змея, Джаксанадегор подался вперед. Взмах его передней лапы отбросил Гаэдинна назад и тот плюхнулся, приземлившись на старый мешок. Он треснул от удара, и монеты высыпались со звоном.

Тем временем, та же лапа схватила Джесри и придавила ее к полу. Чешуя Джаксанадегора была такой же холодной, как и кожа его прислужников, а его туша выдавила дыхание из волшебницы.

Девушка прохрипела слова силы. Змей посмотрел вниз на нее. Сила его воли врезалась в голову волшебницы и заставила ее пульсировать, но не смогла парализовать. Джесри силой выдавила из себя следующее слово заклинания, и дракон изменил позу, перенеся вес, чтобы сильнее прижать девушку.

- Мне стоит лишь надавить, - сказал он, - и я раздавлю тебя в фарш.

Джесри оставила заклинание недосказанным. Мертворожденная магия растворилась со щелкающим звуком.

Гаэдинн вскочил и направился к Джаксанадегору. Голова дракона ринулась в его сторону. Огонек желто-зеленого пара хлынул из ноздрей и между клыков существа. Джесри вдохнула его. Пар обжег ей нос и горло, заставив кашлять.

Гаэдинн остановился.

- Так-то лучше, - сказал Джаксанадегор.

- Отпусти ее, - потребовал лучник.

- Ты закончил врать?

- Да.

- Тебе же лучше, если так, - змей поднял свою лапу.

Джесри втянула воздух, затем поднялась и поспешила встать рядом с Гаэдинном. Она поняла, что несколько шагов между драконом и ею ничуть не спасут ее. Но так девушка чувствовала себя лучше, чем находясь на расстоянии вытянутой лапы.

- Могу я узнать, - начал Гаэдинн, - как так вышло, что ты знаешь нас?

- По понятным причинам, - ответил Джаксанадегор, - мы здесь, на севере, очень интересуемся солдатами, которых герой войны направляет против нас. – Его оружие-дыхание перестало отравлять в воздух, хотя того количества, что успело выделиться, было достаточно, чтобы наполнить пещеру слезоточивой дымкой. – У меня есть информатор в Сулабаксе, и когда он потерял ваш след, я приказал моим людям по всему Трескелю держать ухо востро. Ведь не могли же вы испариться.

Джесри это казалось если ни ложным объяснением, то, определенно, не полным. Она могла понять, что лорд Трескеля следил за Братством Грифона в целом или капитаном в частности. Но ее по-прежнему удивляло, что змей так сильно заинтересовался ими, что знал двух младших офицеров поименно.

- Что ж, - сказал Гаэдинн, - мы почтены, что привлекли внимание ужаса горы Тулбэйн.

- Это может сыграть вам на пользу, - заявил Джаксанадегор. – Вы могли бы познать вечную жизнь.

- В качестве вечных рабов, ползающих вокруг этой дыры, подобно этим? – Гаэдинн обвел рукой нежить, стоявшую у входа в пещеру.

- Слуги с незначительными талантами, - пояснил дракон, - должны довольствоваться незначительными ролями. Но ты – опытный воин, а твоя подруга – сведуща в элементальном чародействе. Я бы мог рассмотреть вопрос о том, чтобы передать вам истинный Темный Дар Нежити. Дать вам власть над вампирами и рыцарями королевства.

Джесри сделала вдох.

- У нас был товарищ из нежити по имени Барерис Анскулд. Мы видели, что с ним сделало его состояние. Нам не интересно твое предложение.

- Ты думаешь так, будто у вас есть выбор.

- Я думаю, что смогу навредить тебе или что смогу отбиваться от тебя долгий период времени. Но я уверена, что смогу вызвать достаточное количество огня, чтобы сжечь нас с Гаэдинном дотла.

На самом же деле – вряд ли, только не без ее посоха. Но вполне вероятно, что, несмотря на его хитрость, Джаксанадегор не мог знать этого.

- Ну, не поджигай никого пока что, - заворчал дракон. – Я все еще думаю, что делать с вами. Расскажите правду, и я, возможно, проявлю больше милосердия, чем заслуживают шпионы. Что вы ищите в Морктаре.

Гаэдинн повернул голову.

- А разве твой шпион не доложил тебе?

- Он сказал, что вы расспрашивали о слухах, касательно дракона где-то в Небесных Всадниках. Я хочу знать, зачем.

- Истории предполагают, что змей находится в своего рода заточении. Мы надеялись, что сможем обворовать его.

- И как же это помогло бы Чессенте?

- Никак. Мы с Джесри отделились от Братства Грифона. Предали его, если тебе так больше нравится. Мы просто хотели заграбастать себе достаточно золота, чтобы комфортно жить остаток наших дней.

- В это с трудом верится. По слухам, вы оба – ты и волшебница – были преданными членами команды наемников Аота Фезима на протяжении многих лет.

Гаэдинн ухмыльнулся.

- Не знаю, какие слухи ты там слышал, но я никогда не был преданным никому, кроме себя. А что до Джесри, то полагаю, что она более склонна к этому недугу. Но не до бездумности. Капитан Фезим практически привел нас к гибели в Тэе, а потом снова – в Импилтуре. Теперь он завел нас в королевство, где маги, вроде нее, - изгои. Она больше не доверят ему, и хочет уйти, как и я.

Джаксанадегор бросился на них еще раз. Только на этот раз он отбросил Джесри, а Гаэдинн оказался зажатым под его лапой.

Как только девушка поднялась на ноги, дракон посмотрел на нее.

- Твой друг почти такой же изворотливый, как дракон, - отметил змей. – К его несчастью, я – настоящий дракон, и мои инстинкты говорят мне, что он по-прежнему лжет. Возможно, ты потрудишься  поведать мне правду.

- Гаэдинн уже сказал ее, - ответила она.

- Не думаю, что хочу, чтобы он был моим рабом, - начал Джаксанадегор. – Подозреваю, что даже будучи подчиненным моей воле, он найдет способ выкрутиться. Но в этом и есть прелесть оторванных голов -  они не бунтуют, – дракон открыл пасть и два передних клыка удлинились.

- Стой! – закричала Джесри. – Я скажу. Никос Кориниан, наниматель Братства, верит, что дракон на холмах – Чазар.

- Чазар! – повторил Джаксанадегор. С чего, во имя Темной Леди, он это взял?

- Я не уверена, что мы знаем наверняка. Лорд Никос, возможно, оставил что-то недосказанным. Но в последний раз в Чессенте видели Чазара, направляющимся в Трескель. А змей в горах, предположительно, является огнедышащим.

- И если это Чазар, вы должны вернуть его, чтобы он сражался за Чессету в час ее нужды.

- Мы с Гаэдином должны были просто разведать все и доложить. Но если бы это и вправду оказался Чазар, то полагаю, кто-то должен был бы попытаться вернуть его. А теперь, пожалуйста, я дала тебе, что ты хотел. Отпусти Гаэдинна.

- Полагаю, и я выполню твою просьбу, - ответил дракон. – Я уже достаточно напился сегодня. Имеет смысл оставить вас двоих, пока меня снова не замучает жажда.

Меньшие вампиры начали приближаться к Джесри. Она закричала камням, окружавшим ее, подняв одну руку вверх, сжав пальцы так, будто она схватила что-то, и махнула рукой вниз. Куски гранита посыпались вниз с высокого потолка пещеры.

Но этого было достаточно лишь для того, чтобы расплющить одного живого мертвеца. Остальные пустились в бег, что, спустя мгновение, вывело их на расстояние возможного удара. Один из вампиров хлестнул ее по лицу тыльной стороной ладони, и выбил из нее всю силу и большую часть сознания. Внезапно мир показался таким далеким и бессмысленным местом, и это удержало ее от дальнейшего сопротивления приспешникам дракона, потащившим их с Гаэдинном назад в темноту.

 

* * *

 

Цера Иуртос махнула рукой, и солнечный свет разогнал ночь, осветив кусты и деревья синелиста, заставляя их цвести, а также вымощенную камнем дорогу,  мраморную скамью и то, что определенно показалось Аоту солнечными часами.

- Вам нравится? – спросила Цера.

- Да, - ответил он, но не стал упоминать, что его отмеченные огнем глаза отлично видели весь сад и до того, как она решила осветить его магией.

Золотистое свечение погасло и ночь вернулась.

- Боюсь, я не очень усердно ухаживаю за своим садом. Я занимаюсь им под настроение.

Они присели на скамейку. Аот заметил, что жрица не оставила между ними много свободного места, и положил свое копье на росистую траву. Он не был уверен, чем для него обернется остаток вечера, но ничего страшного не случится, если убрать оружие.

- Как, по-вашему, прошел банкет? -  поинтересовался наемник.

- Вы были самым настоящим образцом солдатской обходительности, - сказала она.

Аот криво улыбнулся.

- Если и так, то не уберегло меня от их жестов, отгоняющих сглаз, когда они думали, что я не смотрю на них.

- Не все так делали.

- Что ж, надеюсь, что нет.

- Поверьте. Некоторых вы очаровали.

- Но, видимо, не тех, кто послал убийцу, чтобы прикончить меня у ворот.

Жрица нахмурилась.

- Вы действительно считаете, что кто-то из старейшин города в ответе за это?

- Честно? Да кто его знает? Хасос недоволен мной из-за того, что я перенял часть его полномочий, чем и принижаю его значимость. Остальные могут подумать, что я принесу беду просто потому, что я боевой маг. Но есть и другие варианты. Вы вполне можете быть уверенной, что у Трескеля есть один-два агента, живущих в городе. А даже если и нет, то насколько трудно будет убийце проникнуть в город, смешавшись с честными фермерами и торговцами, когда открываются ворота? Тем более, если они владеть чарами?

- Не похоже, что вас это сильно беспокоит.

Аот пожал плечами.

- Не скажу, что я привык к такому, но иногда покушения – лишь часть войны.

- Что ж, я думаю, вы храбрец. Не говоря уже о том, как наблюдательны. Я бы упала с той лестницы, если бы вас не было со мной.

Он мог бы доказать, что не будь его тогда с ней, то лестницу не повредили бы, но, учитывая его надежды, это показалось неуместным. Аот погладил ее щеку. Немного неуверенно – это ведь верховная жрица, как ни как, а он по-прежнему был отчасти муланом, проведшим свое детство в постоянных напоминаниях о том, что он страшный и уродливый рашеми.

Она улыбнулась и подсела ближе, и тогда наемник убедился, что они хотят одного и того же. Аот поцеловал ее. Губы жрицы согревали его прямо как солнечный свет.

Вскоре, им надоела твердая узкая скамейка, и они легли на землю. Аот расстегнул верхнюю часть ее желтого одеяния и просунул свою руку внутрь, чтобы ласкать ее через рубашку.

Затем, на какое-то мгновение, наемник учуял что-то неприятное и жгучее сквозь смесь ароматов растительности, мокрой почвы и духов жрицы с запахом сирени.

Он начал подниматься, чтобы оглянуться вокруг, но Цера усилием опустила его назад. Аот практически поддался, но затем он осознал, что новый аромат пах точно так же, как кислота драконорожденных, которой те плевались в Лутчеке.

Наемник вытолкнул себя из объятий Церы, и они одарила его удивленным вскриком протеста. Драконорожденные, завернутые в плащи с капюшонами, приближались к нему и его спутнице. Мерцание магии обозначило контуры их тел. Скорее всего, это означало, что они были более или менее невидимыми. Но, конечно, не для Аота, но поскольку все его внимание было сфокусировано на Цере, у драконорожденных отлично получилось подкрасться к нему.

Двое ближайших противников сделали глубокий вдох.

Присев, наемник схватился за копье, прицелился, и прорычал слово силы, чтобы высвободить одно из заклинаний, хранившихся внутри. Облако зеленого пара возникло вокруг драконорожденных. Их скрутило и вырвало внутри облака – какое-то время они не смогут использовать свое дыхание-оружие, так или иначе.

К сожалению, было еще много противников за пределами тумана, а Аот был без доспеха. На банкеты в них не ходят.

Он вскочил на ноги, как и Цера. Наемник не был уверен, много ли видят люди с обычными глазами, в подобных ситуациях. Судя по выражению лица жрицы и ее стойке, она заметила признаки угрозы, возможно, невнятные силуэты мерцающие вне поля зрения.

- Я могу снова призвать свет Амонатора… - начала девушка.

- Я и так их вижу, - оборвал Аот. – А еще я вооружен, а ты – нет. Приведи помощь!

Жрица развернулась и побежала к арочной желтой двери, ведшей к дому Хранителя. Драконорожденный метнулся за ней. Наемник сделал выпад, чтобы перехватить его.

Рептилия, стоявшая во главе, опустила меч на голову Аота. Он отразил удар древком копья, крутанул свое оружие, и вонзил его в горло противника. Как только наемник опрокинул его, то заметил еще одного драконорожденного, собиравшегося плюнуть едкой жидкостью.

Не было времени сократить дистанцию или попытаться остановить рептилию заклинанием. Он мог только уклониться; немного кислоты распылилось ему на левую руку и плече. Дымящая и шипящая жидкость жгла подобно гневу Коссута.

Аот не мог позволить этому замедлить себя, иначе противники его, наверняка, сокрушат. Он пробудил магию татуировок, чтобы приглушить боль и нанести ответный удар взрывоподобным звуком грома. Магия сбила драконорожденного с ног и раздробила его кости и внутренние органы, если Аоту повезет.

Он не мог ждать, чтобы убедиться в этом. Ему нужно было увернуться и сбить следующую пару драконорожденных взрывом алого пламени.

Боль обожгла спину Аота и он еще раз пробудил магию болеутоляющей татуировки. Она сработала, но не так хорошо как в прошлый раз. Наемник развернулся, протараторил слова силы, и превратил врага, что только что плюнул на него, в горстку пыли.

Ни один из драконорожденных не был ровней Аоту, но их было много, и они не атаковали по одному, как и не были слишком глупы, чтобы сбиваться в кучи – так боевой маг смог бы поразить их каким-нибудь массовым заклинанием, чтобы сразить сразу нескольких противников. Постепенно, и, несмотря на все его усилия, наемника окружили.

Еще больше кислоты попало ему на спину. Он взревел и рванул вперед. Драконорожденный сделал выпад, чтобы рубануть и уколоть, пока Аот потерял равновесие.

Затем боевой маг почувствовал, как кто-то проник в его разум и воспользовался его глазами. Черная, как ночное небо над головой, фигура вынырнула из него, чтобы пронзить рептилий своими когтями и раздавить их под своим весом. Джет повернул голову и обезглавил другого противника своим острым клювом. Испугавшись, остальные драконорожденные отпрянули.

Аот попробовал использовать татуировку еще раз и обнаружил, что еще немного обезболивающего в ней осталось.

- Ты следил за мной? – выдохнул наемник.

- Нет, - ответил Джет. – Я просто упражнялся, и так вышло, что пролетал над тобой. Но, видимо, мне стоило следить. Почему ты никогда не можешь спариться, не влезая в неприятности?

Драконорожденный оправился от шока и напал. Аот нырнул под его топором и вонзил копье во внутренности рептилии. Тогда остальные противники рванули вперед, и уже не хватало ни времени, ни дыхания на разговоры. Не было, пока все рептилии не лежали разорванные, почерневшие, обугленные, покрытые ледяной коркой или как-то иначе убитыми на земле.

- Проклятье, - прорычал Аот. – Мы же могли допросить пленника.

Джет хмыкнул.

- А я-то думал, что хорошо поступаю, спасая твою шкуру.

- Поверь, я благодарен. Просто досадно, - сетовал всадник, изучая тела.

- Я тоже заметил, - сказал грифон. – Никаких серьг, прямо как в Лутчеке.

- Ты прав, - ответил Аот, - но я заметил кое-что еще. В прошлый раз драконорожденные были разных цветов, а эти – все до единого - черные. Совпадение?

- Не думаю, разве что они все принадлежат к какой-то секте или обществу, куда принимают только черных.

- Отлично. Но они все плевались в нас кислотой, точно так же, как черные драконы. Но даже так, цвет чешуи драконорожденных не имеет никакого отношения к природе их оружия-дыхания. Так, каковы же шансы?

- Наверное, невелики. Но что это значит?

Аот вздохнул.

- Понятия не имею, - его ожоги пульсировали, и он втянул воздух сквозь зубы.

Затем желтая дверь распахнулась, и Цера вылетела из нее с булавой и щитом, которые были сделаны будто из золота или, что более вероятно, просто так выглядели. Жрецы и стражники, толпившиеся за ней, были вооружены похожим образом. Все они ненадолго остановились при виде этой кровавой резни.

- Свала богу, что вы здесь, - съязвил Джет.

Цера виновато посмотрела на Аота.

- Прошло всего ничего. Я привела остальных так быстро, как только смогла.

- Я знаю, - успокаивал Аот, - и вы не опоздали, чтобы помочь нам. Нас обоих обожгло. И на самом деле, болит довольно сильно.

Жрица бросила свое оружие и щит, и принялась осматривать раны. Она пробормотала молитву и нежно коснулась рукой обожженных мест – успокаивающее тепло облегчило боль.

- Ты знала, что в Сулабаксе так много драконорожденных? – спросил Аот.

Цера покачала головой.

- Это то, что никак не укладывается в моей голове. Их здесь вообще нет.

- Что ж, - сказал Джет, пока друзья жрицы осторожно приближались к такому грозному животному с окровавленными клювом и когтями, занимаясь его ожогами, - видимо, теперь есть.

 

* * *

 

Гаэдинн стукнул кандалами об пол. Они ударили его по запястьям и вскоре вызвали боль, но он все равно продолжил стучать. Лучник уже пытался сжать пальцы вместе и вытащить руку или схватиться за цепь и вырвать ее из крепления в стене, но не смог. Он не знал, что еще ему попробовать.

Слева от него Джесри читала одна заклинание за другим. Иногда это звучало так, будто она отдает команды, иногда – будто упрашивала, а иногда – будто угрожала. Но, так или иначе, она пыталась, хоть и ни разу не сотворила ничего серьезнее, чем щелчок сжатого воздуха или мимолетный привкус горечи на языке Гаэдинна.

В конце концов, он перестал стучать, чтобы перевести дыхание. Это вдохновило на паузу и Джесри. Темнота казалась еще темнее без этих звуков, что наполняли камеру.

Наемник изучил свои кандалы на ощупь. Если его старания и повредили замок или сбили петли, он не мог сказать наверняка. Он выругался.

- У меня тоже ничего не выходит, - сказала Джесри.

Лучник попытался говорить со своей обычной самоуверенностью.

- Ну и ладно, цепи – лишь временное неудобство. Наши сопровождающие снимут их, чтобы отвести назад к Джаксанадегору. Затем твои силы вернуться и ты подожжешь одну из этих тварей, а свет даст мне возможность стрелять по остальным.

Девушка выдержала паузу, а затем сказала:

- Да, уверена, что именно так все и будет. Но на случай, если это вдруг не…

- То?

Еще одна пауза.

- Не знаю. Мне в любом случае не стоит думать в таком ключе. Мы должны верить, что мы сможем что-то сделать.

В темноте послышались шаги.

Джесри испуганно втянула воздух, а Гаэдинн, почувствовав, как натянулись его мышцы,  выдохнул, чтобы снять напряжение.

Он слышал, как приближается лишь кто-то один. Лучнику никогда не удавалось услышать вампиров, пока те хватали его. Неужели у них с Джесри и правда есть шанс?

Шаги затихли перед ним. Затем что-то клацнуло об пол.

- Еда и вода, - прохрипел голос с варварским акцентом. – Дракон хочет, что бы набрались сил. – хихикнул стражник. – Хочет, чтобы ваша кровь набралась сил.

Надежда ускользнула от Гаэдинна так же быстро, как и возникла. Ведь это был не конвой, который бы снял оковы.

Тем ни менее, ему было необходимо утолить жажду и наполнить желудок. Ползя, он нащупал себе путь вперед так далеко, насколько это позволяла цепь. Там он нашел то, что показалось ему керамической миской с отколовшимся ободком. В ней была вода и ломоть хлеба. Хлеб был твердым как камень и сырым там, где вода успела впитаться.

Гаэдинн силой заставил себя пить медленно. Вода была теплой и отдавала серой. Тело наемника содрогнулось от облегчения, когда вода опустилась в желудок.

Тем временем, прислужник Джаксанадегора подался вперед. Очередной клацающий звук ознаменовал, что он опустил миску для Джесри.

Затем – ничего. Ни единого звука, свидетельствовавшего о дальнейших передвижениях. Очевидно, стражник все еще стоял напротив волшебницы.

Не будучи глупой, она, наверняка, поняла это, и это встревожило ее сильнее, чем Гаэдинна. Но ей была нужна вода так же, как и ему. Цепь волшебницы зазвенела, когда она подалась вперед.

Кожа скрипнула. Стражник двигался. Цепь загремела, когда Джесри отступила назад.

-  Ты быть красивая, - сказал охранник. Он подошел к ней. Было чудовищно легко представить, как он прижимает ее к стене.

Раскинув руки, Гаэдинн переместился влево на всю длину цепи. В пределах досягаемости ничего не было.

За пределами его вытянутых рук доносилось хрюканье, звон цепей, звук удара по лицу и о твердую плоть. Затем охранник взвыл. Что-то большое и тяжелое врезалось в руки Гаэдинна.

Лучник думал, что готов действовать, если ему выпадет такой шанс, но неожиданный удар из темноты застал его врасплох. Похоже, охранник отбивался, чтобы выйти за пределы досягаемости Гаэдинна, до того, как он схватит его. Лучник отчаянно ухватился за то, что напоминало кольчугу и тело, внутри нее.

Он до сих пор не знал, с каким существом борется. Но несостоявшийся насильник, определенно, мог видеть в темноте, а это означало, что он быстро разберется со своим противником, если Гаэдинн даст ему такой шанс. Лучник лишил охранника равновесия, бросил его на пол и рухнул сверху на него.

Там он держал противника одной рукой и колотил другой, сложив цепь, чтобы использовать ее как кистень. После первого такого удара, что-то порезало кожу на костяшках Гаэдинна. Видимо, размахивая кулаком, он напоролся на клык или бивень.

В то же время охранник лупил его в ответ, пытаясь вырваться из захвата, извиваясь под лучником. И так до тех пор, пока удары не прекратились.

Вероятно, охранник решил взяться за нож. Что-то в том, как двигалось тело противника, подсказало наемнику, какой рукой тот пытается дотянуться до оружия. Он изогнулся. Рука неприятеля прошла в районе груди – первая атака промахнулась.

Не похоже, что вторая атака пройдет мимо. Взревев, Гаэдинн вложил всю свою силу и вес в следующий удар по лицу. Кость треснула и охранник обмяк.

Но лучник все еще мог слышать, как дыхание со свистом гуляет носом противника. Он пошарил, нашел шею охранника и двумя руками сдавил ее.

- Ты в порядке? – спросила Джесри.

- Нормально, - задыхаясь, ответил он. – Вот заканчиваю тут. А ты?

- Только царапины и синяки, кажется. Я решила, моей единственной надеждой было толкнуть его туда, где бы ты смог достать, но потом я уже не могла дотянуться до него.

- Не волнуйся об этом. Ты достаточно мне помогла, - Гаэдинн ослабил хватку. Свист не возобновился. – Давай узнаем, какие подарки нам принес твой поклонник.

Он обшарил тело охранника. Наемник обнаружил нож, скимитар, который его противник был не в состоянии использовать на таком близком расстоянии, а затем и металлическое кольцо, подвязанное к поясу. Когда Гаэдинн нащупал то, что было прикреплено к нему, он перевел дыхание.

- Что такое?

Лучник вставил ключ в скважину на левом запястье и провернул его. Замок щелкнул и тяжелое металлическое кольцо раскрылось.

- Доказательство того, что Леди Удача, возможно, на самом деле любит меня так сильно, как я того и заслуживаю, - он избавился от остальных оков. – Говори, чтобы я смог найти тебя, не врезавшись.

- Меня зовут Джесри Колдкрик. Я волшебница и офицер в Братстве Грифона. Моего грифона зовут…

- Достаточно, - Гаэдинн протянул руку и обнаружил ее вытянутые руки. Ключ подошел и к ее кандалам.

Она пробормотала слова силы и наколдовала сияющий янтарный шар у себя в ладони. Сперва он ослепил лучника и заставил зажмуриться, но затем - его глаза приспособились. Теперь он лично мог увидеть, что она была невредима, хоть потрепанная. Гаэдинн ощутил желание обнять ее, но вовремя одумался.

Свет показал, что охранник был орком. По правде говоря, одно такое существо не должно быть проблемой для солдата, который в одиночку сражался с призраками, ночными ходаками и стальными скорпионами Анхаурза, и Гаэдинн усмехнулся от мысли, что именно этот противник подарил ему самую отчаянную схватку из всех, в которых ему довелось поучаствовать.

- Чего ухмыляешься? – поинтересовалась Джесри.

- Потом расскажу. Смотри, каким-то образом нам удалось потанцевать с нашим охранником, не перевернув ни одну миску. Так что, прошу к столу. Нам это пригодится.

После того как они закончили трапезу, Гаэдинн присвоил себе оружие орка и – его рот скривился в отвращении – кольчугу. Утолщенная кожа воняла потом зверообразного воина, но доспех есть доспех.

Застегнув его, лучник обнаружил, что не может затянуть ремни достаточно сильно, чтобы броня аккуратно сидела на его тощем теле, и спросил:

- Ты сможешь замаскировать нас?

- В некоторой степени, - ответила Джесри. – Но мы не найдем отсюда выход без света.

- Я знаю. Но так как Джаксанадегор в той или иной мере правитель королевства, возможно, у него есть прислужники или редкие посетители, которым нужен свет так же, как и нам. Если это так, то использование света не обязательно разоблачит нас.

- Будем надеяться.

Волшебница установила светящуюся сферу так, чтобы она парила в воздухе, будто ее поставили на полку. Затем она пробормотала рифмованное заклинание и провела кончиками пальцев от центра лица к его краям, как бы разукрашивая. Когда она сделала то же с Гаэдинном, его щеки и лоб начало покалывать.

- Вот, - сказала девушка.

Лучник посмотрел на свои руки. Они оказались чистыми, бледными и абсолютно безволосыми. Татуировки выглядывали из-под рукавов того, что теперь оказалось кольчугой тонкой работы с коваными медными рунами и символами, вплетенными в звенья.

Джесри тоже была в татуировках и без волос, даже ее брови и ресницы исчезли, оставляя ее голову голой, как яйцо. Ее золотые глаза сменились менее заметными серыми, а залатанные, рванные тряпки бродяги Илззы превратились в малиновую мантию.

- Мы тэйцы, - объявил Гаэдинн.

- Предположительно Сзасс Тэм иногда отправлял гонцов к лордам Трескеля. Если это правда, тогда низшие слуги Джаксанадегора научены кланяться и пресмыкаться перед ними. Кроме того, они не ожидают, что гонцы будут округу. Оба эти факта играют нам на руку. И так, я – Красный Волшебник, а ты – мой рыцарь.

Гаэдинн улыбнулся.

- Почти как в жизни.

Благодаря золотому сиянию стало ясно, что прислужники Джаксанадегора заточили их во впадине, где десятки комплектов оков свисали со стен. Из темноты вел лишь один проход. Джесри послала сферу света дрейфовать в том направлении, и они с Гаэдинном последовали за ней.

Пока они шли, лучник надеялся, что дальше проход разветвляется. Поскольку впереди находился пост охраны, бараки или что-то вроде того. Ничего подобного ему не удалось рассмотреть в темноте, но наемник слышал гул голосов, когда вампиры вели их с Джесри туда и назад.

Но казалось, переменчивая Тимора снова забыла о нем. Или, правильнее сказать, возможно, было наглостью просить ее вернуться назад во времени, вмешаться в дела Коссута и Грамбара, и изменить трещины в вулкане, вырезанные лавой, просто чтобы облегчить ему путь. В любом случае, никакого запасного пути видно не было, до того как Гаэдинн услышал голоса еще раз и учуял запах древесного дыма и жареного мяса. Его ломоть черствого хлеба не был ни большим, ни сытным, и вскоре от запаха его рот наполнился слюной.

- Они посчитают странным, что два тэйца выходят из темницы, - прошептала Джесри.

- Особенно, учитывая, что они не видели, как два тэйца туда входили, - продолжил Гаэдинн. -  Похоже, они могут задуматься об этом. А может и нет. Но если вдруг такое случится, что ж, ты маг и слишком важная и высокомерная фигура, чтобы любезно отвечать на вопросы таких, как они.

- Точно.

Они продолжили путь. Проход расширился, уводя тропу к смежным камерам по обе стороны. В целом, помещение было достаточно большим для гарнизона из десятков солдат, но Гаэдинн был рад увидеть, что сейчас их тут было куда меньше.

По крайней мере, один здесь был точно. Одноглазый орк, нахмурившись, выглянул в проход. Гаэдинн уставился на него, и тот отступил в темноту. Но как только предполагаемые тэйцы прошли мимо, охранник выкрикнул что-то на своем языке. Лучник не разговаривал на нем, но предположил, что фраза была адресована им с Джесри.

Другие голоса откликнулись и послышались шаги. Еще пять орков появилось из помещения впереди, затем они сгруппировались.

Было не похоже, что они собираются атаковать. По крайней мере, пока. Однако орки определенно не собирались пропускать незнакомцев без пары слов, объясняющих происходящее.

Тем ни менее, ситуация не казалась такой уж плачевной, пока сфера не пролетела достаточно близко, чтобы осветить охранников полностью. Тогда Гаэдинн увидел, что четверо из них были воинами, а пятый был одет в объемную мантию и держал посох. Он был каким-то чародеем или шаманом, и, видимо, более хитрым – обмануть его будет труднее, чем его дружков.

Ну и ладно. Гаэдинну нужно просто выстрелить парой метких фраз, словно своими стрелами.

Когда они с Джесри подошли достаточно близко, чтобы общаться без труда, лучник грубо кивнул.

- Мы возвращаемся к себе.

- К себе? – спросил шаман. Он говорил на чессентском без акцента, и хотя его посох был вырезан из теневого дерева, а не из черного, и рунные узоры, полосами покрывавшее его, были изготовлены из какого-то редкого красного метала вместо золота, оружие выглядело красиво и аккуратно, как то, что отобрали у Джесри в Морктаре.

- Логово господина Джаксанадегора, которое он подарил Леди Ажир, - объяснил наемник.

Один из солдат-орков повернулся, чтобы пробормотать что-то в остроконечное ухо чародея. Это дало Гаэдинну возможность получше осмотреть лук, который весел на спине воина. Оружие было так же великолепно изготовлено, как и посох, и его оно влекло так же сильно, как и запах жареного мяса.

- Мы понимаем, - произнес чародей. – Но как вы попали в камеру?

Гаэдинн усмехнулся так, будто это был глупейший вопрос.

- Моей госпоже не нужно передвигаться, как обычным людям.

И не стоит забывать, что ни один волшебник в здравом уме не будет вслепую ходить по незнакомым системам тоннелей без веской причины.

- Но зачем вообще идти в камеру вообще? – не останавливался шаман. – Я бы не спрашивал, если бы не отвечал за пленников.

- Мы не навредили им, - ответил лучник. – Когда господин Джаксанадегор упомянул их, моя госпожа обнаружила сходство с парой наемников, которые вызвали немало проблем в Тэе в прошлом году. Ей стало интересно, ни те ли это бандиты. Оказалось, что нет. А теперь, орк, я утолил твое любопытство или ты продержишь нас тут, пока дракону не станет интересно, что это за назойливый прихвостень задерживает его гостей.

- Вы, конечно же, можете проходить, - сказал орк, - простите, если я оскорбил вас.

Он и остальные орки расступились по бокам прохода.

Когда Джесри и Гаэдинн шагнули вперед, наемник заметил движение боковым зрением. Он посмотрел в том направлении, пытаясь сделать это незаметно.

Безглазая черная крыса вылезла из капюшона шамана и села у него на плече. Там она втянула воздух несколько раз как ищейка.

Сможет ли маскировка Джесри обмануть нос так же, как обманула глаза? Гаэдинн понятия не имел.

Он вытащил скимитар, повернулся, и нанес удар. Чародей упал на спину с кровью, хлынувшей из его горла. Питомец свалился с его плеча.

Наемник развернулся, полоснул, и еще один орк рухнул. С легкой частью покончено. Оставшиеся трое стояли с оружием наготове.

Они бросились в атаку, и Гаэдинн упал на землю перед ними. Джесри махнула рукой справа налево, окатив их волной огня. Одного орка охватило пламя и он завертелся. Хотя двух других едва опалило, они замешкались. Пользуясь тем, что противники отвлеклись, лучник набросился на них и уложил обоих.

Горящий орк тоже рухнул. Гаэдинн улыбнулся Джесри. Смотря туда, откуда они пришли, девушка вытянула руку и произнесла слова силы. Заряды желтого света слетели с кончиков ее пальцев. Они вонзились в тело орка, который и позвал остальных, - того самого, о котором, наемнику пришлось признать, он забыл бы, если бы не волшебница.

Орк подался вперед. Его пальцы все еще держались на спусковом крючке его арбалета, но болт просто упал на пол в паре шагов перед ним.

- Я думала, мы пытаемся пройти хитростью, - сказала Джесри. – Все могло получиться.

- Возможно, - ответил Гаэдинн, - но я не хотел терять преимущество, для того, чтобы узнать это. Кроме того, тебе нужен посох, а мне – лук. И нам обоим нужно вот то мясо.

Как оказалось, это был козел. Он все еще был полусырой, но у них не было времени медлить и крутить вертел. Они наполнили желудки и отправились дальше.

К тому времени как они нашли выход к широкой площадке, достаточно высокой, чтобы вместить каменные здания и невысокие башни. За ними было серое небо.

Вид любого неба обрадовал бы Гаэдинна, но такое – лишь приподняло ему настроение. Поскольку сейчас был день, то небо был не так сильно окутано испарениями вулкана, чтобы скрыть следы солнца. Ни один вампир не сможет преследовать их под таким небом, и даже ночным существам, таким как орки, будет не очень комфортно.

- И какой план? – Джесри позволила парящей сфере исчезнуть. – Просто попытаемся выйти, будто у нас есть на это право?

Лучник усмехнулся.

- А почему бы и нет? В конце концов, мы же кого угодно оставим в дураках.

Они направились к скоплению зданий. Гаэдинн попытался выглядеть как надменный воин-тэец, смотря на все презренным взглядом. Как и положено дерганому беглецу, его нервы были на пределе после путешествия темным лабиринтом из тоннелей.

Сутулый испачканный мужчина преградил путь наемникам, а, заметив их, запнулся, пытаясь понять, достаточно ли они близко, чтобы ему нужно было поклониться или приклонить колено, а затем успокоился и поспешил по своим делам. Часовой, тоже человек, наблюдал за их передвижением с высоты зубчатых стен одной из башен, но без явных признаков подозрения или капли любопытства.

За пределами площадки, горный скат переходил в более пологий склон, что позволило заниматься там возделыванием земли. Рабы, согнувшись над свежевспаханными полями, высаживали горох или бобы в канавки, и зерна на гребнях. Надзиратели с хлыстами прогуливались среди них.

Рядом стоял сарай и загон с лошадьми. Гаэдинн повел Джесри в том направлении.

- Конюхи! – выкрикнул он.

Двое рабов появились в поле зрения. У них была такая же раболепская манера поведения, как и у того мужчины на площадке, и коллекция из двух скверных колотых ран на шее.

- Мы с госпожой собираемся на прогулку, - сказал Гаэдинн. – Седлайте лошадей.

Мужчины запнулись. Затем один заговорил:

- Сельская местность может быть опасной. Я могу позвать солдат в башне, чтобы…

- Немедленно! – рявкнул наемник.

Рабы вздрогнули, и затем поспешили выполнить приказ. Могло бы показаться, что седлают лошадей бесконечно, если бы он не видел, что рабы действительно спешили. Но, в конце концов, Гаэдинн с Джесри сидели в седлах и, спустя мгновение, мчали рысью вниз по извивающейся между полей тропе.

Джесри покачала головой.

- Странно.

- Что? – спросил Гаэдинн.

- Я бы не сказала этого раньше, но теперь, когда мы выбрались, побег кажется каким-то уж слишком легким.

Наемник рассмеялся.

- По моим подсчетам, у нас есть около половины дня, чтобы увеличить расстояние между нами и горой Тулбэйн. Прежде чем тебе придет на ум, насколько легко было сбежать, давай посмотрим, как мы переживем наступление сумерек.

 




#95909 Скованный Огонь: Глава 5

Написано Rogi 07 Май 2017 - 23:06

Перевод: Rogi

 

Редактура: Faer

ГЛАВА 5

 

19-28-ое число месяца Тарсак, год Извечного (1479 ЛД)

 

Гаэдинн ненавидел ездить на лошадях. Сами лошади ему нравились, но он предпочитал не заниматься тем, что у него плохо получалось. Он так и не научился управляться с лошадью с исключительной грацией или ловкостью. Эльфы, что похитили его, не держали таких животных, а после своего освобождения он ездил в основном на грифонах.

Но грифоны были слишком заметными животными для разведки, особенно, если учесть, что всадники на грифонах собирались напасть на Трескель. Черная кобыла Гаэдинна и пятнистый мерин Джесри были куда лучшим вариантом. Даже в обедневших малонаселенных землях всадники не были такой уж редкостью, чтобы привлечь внимание, и животные помогли бы им завершить это дурацкое поручение и быстро бежать назад за границу.

Лучник изучил местность впереди, поросшую  кустами и редкими деревьями. Холодный северный ветер заставил его зажмуриться, жаля дождем его лицо. Сбившиеся в кучу черно-серые облака и вспышки молнии дали понять, что дальше, в направлении, в котором они ехали, дождило сильнее.

Гаэдинн взглянул на Джесри. Облаченная в тусклый плащ с капюшоном, который отлично скрывал ее светлые волосы, янтарные глаза и прочие экзотические черты, она вполне могла сойти за обычную путешествующую простолюдинку. Ее посох, завернутый в ткань, мог показаться центральной опорой походной палатки или даже удочкой.

- Я бы не отказался от укрытия, - сказал Гаэдинн.

Джесри не ответила. Лучник не удивился. Она не сказала ни слова с тех пор, как они выехали из Сулабакса. Но Гаэдинну наскучило ехать в тишине.

- Думаешь, мы уже пересекли границу? – спросил он и стал ждать ее ответа.

Он так и не последовал.

- Дело говоришь, - сказал Гаэдинн, будто услышал ответ. – Вероятно, нет четкой границы. Кто бы удосужился осмотреть это убогое королевство? Да и где бы нашелся чессентец с необходимыми знаниями? Если они настолько глупы, чтобы бояться магии, то и математику они, наверное,  боятся до смерти.

Он выдержал паузу. Волшебница не ответила. Лучник начал чувствовать нешуточное раздражение. Или, возможно, беспокойство.

В любом случае, это подстрекало его провоцировать напарницу, пока он не вызовет хотя бы какую-то реакцию, даже если слова заденут и его самого.

- Ты знаешь, я тут размышляю о том, что подтолкнуло Аота отправить нас двоих на эту миссию. Конечно, я помню, что он сказал. Я умею добывать информацию будь то дикая местность или цивилизованный мир. Ты – волшебница. Вместе у нас – и только у нас – есть все необходимые навыки.

- Тем ни менее, - продолжил Гаэдинн, - Кхорин отправился на юг, что оставило старика без старших офицеров вообще. При обычных обстоятельствах он бы не допустил этого, несмотря ни на что. Думаю, милая Огневласая Леди спустилась с луны и нашептала ему на ухо. Она услышала, как ты говорила, что у нас никогда не получиться сбежать вместе, и она решила доказать тебе, что ты не права.

Джесри до сих пор не ответила.

Теперь Гаэдинн знал, что он скорее обеспокоен. Он стер ухмылку со своего лица и убрал насмешливые нотки из голоса.

- Что не так, лютик? Я думал, что понимаю, почему Лутчек так докучал тебе. О Черный Лук, я даже не волшебник, но он и меня бесил. Но мы уже за его пределами, а ты все равно расстроена. Что я не скажу – ты только больше хмуришься.

- Я в порядке, - пробормотала Джесри.

- Статуя заговорила! О чудо! Но ведь, очевидно же, что ты не в порядке. Скажи мне, в чем дело.

- Нет. Ты просто хочешь уговорить меня, потому что, пока я слаба, ты можешь этим воспользоваться.

Уязвленный, он улыбнулся:

- Нужен ли повод лучше?

Только после того как это слетело с его губ, Гаэдинну в голову пришла мысль, что он мог бы ответить иначе – не издевкой. Но к тому времени девушка снова погрузилась в мертвую тишину.

Лучник решил, что это к лучшему. В конце концов, его не особо волновало, что ее гложет и почему. С чего бы ему переживать? Наемник знал, никто, включая Джесри, никогда не пытался успокоить его.

Небо потемнело, а дождь припустил сильнее. Насколько Гаэдинн мог судить, было где-то около полудня, но казалось, будто сумерки. Именно поэтому он заметил аванпост только когда они с Джесри подошли слишком близко. Поэтому и еще потому, что не было никакой смотровой вышки или бастиона, просто баррикады из спутанных ветвей ежевики, перекрывавшие дорогу, с дырой в одном из холмов, между которыми и стояла преграда.

Гаэдинн притормозил свою черную кобылу.

- Разве твой проклятый ветер не должен был нас предупредить об этом?

- Это другая страна, - сказала Джесри. – Я все еще пытаюсь подружиться с ним. Но я никого не вижу. Возможно, это место заброшено.

Как бы издеваясь над ее надеждами, две фигуры размером с дворфа и головами рептилий показались в проходе. Это были кобольды – одна из варварских рас, которые часто прислуживают драконам.

Лучник сморщился. Заметив этот аванпост вовремя, они с Джесри могли бы объехать его. Теперь же это сложно было сделать, не вызывая подозрений.

Ну, что ж. Как и его напарница, Гаэдинн был одет как потрепанный бродяга, который не искал ничего другого кроме шанса подстрелить, ограбить, стащить, или – при крайней необходимости – заработать себе на пропитание. Он предполагал, что придется много врать прежде, чем миссия подойдет к концу, и, похоже, что сейчас самое время начать.

Лучник оставил одну руку на вожжах, а вторую поднял, чтобы показать, что она пуста. Затем он направил свою лошадь вперед. Джесри поступила так же, за исключением того, что подняла обе руки и управляла мерином с помощью колен. Показушница.

Они остановили скакунов перед баррикадой. На мгновение Гаэдинн задумался, как сгорбленные, мелкие кобольды с их непропорционально большими головами, длинными хлесткими хвостами и мускусной вонью могли быть одновременно так похожи и не похожи на драконорожденных, с которыми ему и его товарищам пришлось познакомиться в течении последней декады.

- Назовитесь? -  прохрипел кобольд слева. Как и его напарник, он носил эмблему со скрещенными скипетром и волшебной палочкой – знак Кассур Джедеа. Кассур был номинальным королем Трескеля, хотя все знали, что он подчинялся Аласклебанбастосу как и все остальные.

- Я – Аззедар, - ответил Гаэдинн, - а это – Илзза.

Это были обычные унтерские имена; многие семьи Трескеля имели унтерские корни.

Еще два кобольда прошмыгнули под дождем. Похоже, у них было немаленькое убежище под холмом.

Черная кобыла не была боевой лошадью. Обладание таким ценным скакуном немедленно раскрыло бы маскировку Гаэдинна. Это была самая обычная кляча, которая старалась держаться подальше от рептилий. Лучник потянул за вожжи, чтобы успокоить ее.

- Едете из Чессенты? – спросил тот же кобольд. Блеск в его прищуренных глазах противоречил его небрежному тону.

- О Абисс, нет, - ответил Гаэдинн. – Или почти нет. Может, я и охотился по ту сторону от границы, но не в последнее время. Слишком много патрулей. В основном я просто разбивал лагеря немного к югу отсюда.

- Куда направляетесь?

- На ферму к моему брату. Его сука-жена не пустила бы нас перезимовать к ним, но им нужна помощь с весенней посадкой.

- Что ж, - ответил кобольд, - возможно, они ее получат. Если вы сможете оплатить пошлину.

- Пошлину? – удивился лучник.

- Возможно, ты не слышал, шляясь в глуши, но мы собираемся воевать. Костяному Змею нужны деньги для борьбы.

Гаэдинн был абсолютно уверен, что ни она медная монета не попадет в казну Аласклебанбастоса из этого аванпоста. Но с его точки зрения, это едва ли было доводом.

- У меня нет денег, - сказал он.

- Но у тебя есть лошади, - ответил кобольд. – Правда, не похоже, что они много стоят, но это уже что-то. Как смотришь на то, что бы добраться до своего брата пешком?

- Подожди, - Гаэдинн стал рыть в седельной сумке. – У меня есть немного тумана грез[1].

Он вытащил тряпичный мешочек и протянул его.

Рептилия проскочила за баррикады, открыла сверток, и понюхала коричневые дробленные листья. 

- У тебя его не особо-то и много.

- Но достаточно, чтобы ты и твои друзья немного повеселились, - ответил Гаэдинн.

- Ой, да возьми уже, и пусть идут себе, - сказал другой кобольд.

- Ладно, - ответил первый кобольд, видимо, сержант или что-то вроде того. Он махнул когтистой лапой и его товарищи начали растаскивать ветки ежевики в стороны.

- Стоять, - загрохотал новый голос. Он был не такой шипящий и на две октавы ниже, чем у кобольдов, да и на чессентском он говорил более уверенно. Возможно, из-за того, что горло и губы этого существа были лучше приспособлены для человеческой речи.

Гаэдинн обернулся. Что-то более или менее напоминавшее человека, за исключением того, что, стоя на своих двоих, ростом оно было с самого лучника, сидящего на лошади, взглянуло на него из темноты внутри норы.

- Кто тут у нас, - зевнуло существо.

- Никто, - ответил сержант. – Простые бродяги.

Тварь вышла на свет и дождь. Возможно, она была какой-то разновидностью кобольдов. У нее были такие же когти, клыки и зеленоватая чешуйчатая кожа. Правда, магия или предположительное смешение крови породили нечто покрупнее, что-то очень напоминавшее неуклюжих потомков гигантов – огров.

Большое существо взглянуло на оружие Гаэдинна, пристегнутое к седлу.

- Неплохой лук как для бродяги.

Лучник склонил свою голову, проклиная себя за то, что не замаскировал и его.

- Это единственная хорошая вещь, которой я владею, сэр. Надеюсь, вы не заберете его. Это единственное, благодаря чему я и женщина выживаем, когда наступают тяжелые времена.

Предводитель хмыкнул:

- Посмотрим, - хмыкнул предводитель кобольдов и обернулся к ним. - Обыщите. И их, и их сумки.

Если Джесри знала заклинание для того, чтобы заставить изменить решение гиганта, или чтобы как-то иначе помочь им выйти из этой ситуации, то сейчас было самое время применить его. До того, как кобольды обнаружат ее посох или золото и серебро, которое они везли с собой. Надеясь подтолкнуть ее к действию, Гаэдинн бросил на нее взгляд, и затем почувствовал укол тревоги.

С тех пор, как они подъехали к баррикадам, волшебница сидела тихо, опустив голову. Казалось, она пыталась выглядеть запуганной и покорной. Но теперь все прояснилось. Она дрожала.

Да что, во имя Девяти Адов и каждого пламени, что в них горел, с ней происходит? Гаэдинн видел, как девушка, не вздрагивая, сражалась с куда более опасными врагами, чем кобольды и огры.

- Слезьте с лошадей, - приказал кобольд-сержант.

Как же Гаэдинну хотелось вонзить стрелу в торчащую морду этой рептилии. Но безобидный путник не стал бы поднимать свой лук, и поэтому не стал и он. Вместо этого он незаметно вытащил свой меч из-под лука и нанес удар.

Сержант отскочил назад, за пределы досягаемости оружия. Один из других кобольдов метнул копье. Оно пролетело рядом с головой черной кобылы.

Испугавшись, она встала на дыбы. Застигнутый врасплох, Гаэдинн выпал из седла и, перелетев зад лошади, рухнул на землю.

Кобольды бросились за ним. К счастью, чтобы добраться до лучника, им нужно было преодолеть баррикаду и испуганную лошадь, которая как раз пустилась галопом вниз по тропе. Это дало Гаэдинну время вскочить на ноги и встретить первого противника ударом меча, который распорол ему живот.

Копья полетели в наемника, но он сбил их в полете. Задняя нога попала в лужу, когда он решил отступить, чтобы мелкие рептилии не смогли окружить его. Затем своим боковым зрением лучник заметил, как что-то маячит с фланга. Он повернулся в ту сторону, когда длинная латунная булава кобольдообразного существа со свистом полетела ему в голову.

Инстинкты воина уберегли его от попытки парировать этот удар, который наверняка сломал бы его меч и, возможно, заодно и руку. Вместо этого, он уклонился и полоснул предплечье противника. Тварь взревела.

Почти сразу же, прежде чем существо смогло отвести булаву назад для очередного удара, наемник резанул второй раз. Последний удар был не таким точным – он прошел мимо туловища противника, но, по крайней мере, задел его ведущую ногу. Тварь пошатнулась назад, а Гаэдинн обернулся как раз вовремя, чтобы отбыть летящие копья мелких кобольдов. Отразив их, он заметил, как из норы вылезли еще кобольды.

- Джесри! – прокричал он. – Проклятье, сделай уже что-нибудь!

Но она продолжала сидеть с округлившимися глазами, будто он уже сбежал, заметив слабое место в обороне противников.  Волшебница даже не подняла бы голову, чтобы посмотреть на драку, из которой, похоже, Гаэдинну не выбраться.

Вожак бросил свою булаву, повернулся и побежал в сторону Джесри. Возможно, застигнутая врасплох или просто скованная ужасом, она даже не попыталась сопротивляться, когда существо схватило ее, стянуло с седла, и подняло ее в воздух, как игрушку.

- Брось свой меч! – рявкнуло оно. – Или я ей руки оторву!

 По-видимому, доблесть Гаэдинна впечатлила лидера кобольдов и он не захотел рисковать и терять еще хоть кого-то из своих солдат или получить новые раны.

Согласиться на это было идиотизмом. И бездействие Джесри лишало ее права упрекать лучника в его решении, а попытки докричаться до нее вряд ли бы помогли им, хотя Гаэдинн скорее бы ухватился бы за этот мизерный шанс, чем вообще не попытал удачу.

Тем ни менее, он не знал, хватит ли ему духа, проигнорировать угрозу. Но пока он раздумывал, Джесри, наконец, пришла в себя.

Возможно, осознание того, что ее на самом деле схватили и задели, разбудило ее. Джесри неожиданно закричала и начала барахтаться, и хотя ее бешенство не было частью заклинания – ни каких четких команд или слов силы, или плавных магических движений – магия все равно ответила ей. Лицо существа вспыхнуло огнем.

Неуклюжая тварь взревела, попятившись назад, и позволила Джесри упасть, чтобы можно было прихлопнуть пламя на лице. Туша рухнула на баррикады. Вероятность того, что шипы проколют его толстую шкуру была невелика, но Гаэдинн был рад любой помощи.

Джесри обошла свою лошадь как раз, когда животное решило умчаться вслед за черной кобылой вниз по тропе. Волшебница выговорила короткое заклинание, и мерин резко затормозил, почти уткнувшись мордой в землю. Даже не смотря на то, что Гаэдинн не был целью заклинания, его мышцы точно так же сжались и замерли.

Джесри метнулась к лошади и схватила свой посох. Полоски сыромятной кожи развязались сами собой.

Пара кобольдов бросилась к Гаэдинну. Он размазал глаз первого противника по его лицу точным ударом и остановил второго, отрубив стальной наконечник его копья.

Затем наемник пробил себе путь таким образом, чтобы оказаться между Джесри и кобольдами. Теперь, когда она стала полезной, его задачей было держать противников подальше от нее, пока она накладывает заклятия.

 Гаэдинн рассек бок кобольду и затем ушел в сторону от копья. Практически удачно – стальной наконечник разрезал его куртку и рубашку, пройдя вдоль ребра, потому что безобидные браконьеры, за которых их принял Глася, не носили кольчуги. Наемник прикончил нападавшего до того, как тот смог достать оружие, чтобы уколоть им еще раз.

За его спиной Джесри запела рифмами. Какое-то мгновение переливы радуги мелькали в воздухе. Дождь пошел вверх, выскакивая из луж прямиком к облакам. Точка красного света пролетела мимо Гаэдинна и направилась прямо в устье норы, где с грохотом она взорвалась огнем. Взрыв разорвал кобольдов, которые только вышли, на горящие дергающиеся части.

Джесри оттараторила новое заклинание. Грохоча, огромные и маленькие куски земли посыпались из того, что служило крышей норе. Обвал не совсем заполнил все пространство внутри, но больше кобольдов оттуда уже не появиться.

Когда только что возникшие рептилии увидели, на что способна Джесри, заколебались. Задыхаясь, Гаэдинн задумался, сможет ли он и его напарница пройти дальше без драки с оставшимися противниками.

Затем огромное существо взревело. Лучник оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно побежало к девушке. Его лицо превратилось в обугленную, сочащуюся массу. Огонь уже потух, забрав глаз существа.

Джесри произнесла слово силы и нанесла удар концом посоха. Желтое пламя в виде веера выпрыгнуло из волшебного оружия. Атака обожгла ее противника, но тварь продолжала наступать, занеся булаву в костедробящем ударе.

Гаэдинн был слишком далеко, чтобы встать между волшебницей и вожаком кобольдов, поэтому он метнул свой меч.

Он не был экспертом в метании ножей, как и клинок не был сбалансирован для метания. Врезавшись, оружие ударило плоской стороной, а не острием, и не нанесло большего вреда, чем брошенная палка.

Но, возможно, это спугнуло тварь, ведь она оглянулась. И, возможно, именно эта запинка дала Джесри достаточно времени для последнего заклинания. Она топнула ногой - и земля разверзлась под ногами вожака. Он взвыл, упав в пропасть. Существо выкинуло булаву, чтобы ухватиться за край, но не смогло удержаться.

Выхватив охотничий нож, который он носил на своем поясе, Гаэдинн развернулся лицом к оставшимся кобольдам. Это не было лучшим оружием для человека, сражающегося с несколькими противниками, но, к его облегчению, рептилии выглядели еще менее склонными продолжать бой, чем раньше.

Один из них заговорил на их грубом, шипящем языке. Затем они отступили, сперва держа оружие наготове,  а потом развернулись и бросились наутек.

Гаэдинн проследил, чтобы убедиться, что их отход не был уловкой. Похоже, что нет.

- Ты в порядке? – спросил он.

- Да, - ответила Джесри, высматривая кобольдов, как и лучник. – А ты?

- Царапины, - его взгляд начал сверлить напарницу взглядом. – Немного целебной мази будет хорошим решением. Что с тобой случилось?

- Этого не повториться.

- Я не об этом спросил.

- Но это все, что я должна тебе сказать.

- Проклятье, женщина, моя жизнь тоже была в опасности.

- Этого не повторится! – ее голос был холодным, как лед.

- Как обнадеживающе, - вздохнул наемник. – Ты знаешь какие-нибудь чары, которые помогут нам поймать лошадей?

 

* * *

 

Братство провело свой первый успешный набег на территорию Трескеля. Теперь они направлялись с награбленным в Сулабакс. Нагруженные мешками муки и зерна, повозки скрипели и грохотали. Тощая овца заблеяла и козы ответили тем же.

Наблюдая за этим с укреплений ворот, Аот вдруг подумал, что он и его люди только что обрекли кучу крестьян на лишения, если ни на голод. Они не оставили бедолагам ничего из того, что можно было съесть или посадить, и единственное тому оправдание – фермеры жили с не той стороны границы.

На какое-то мгновение он почувствовал вину, что было глупо, ведь он отдавал подобные приказы много раз до этого и, если Госпожа Удача улыбнется, отдаст еще много раз. Такие грабежи - лишь часть войны.

Тем не менее, лучше было бы сосредоточиться на реакции людей на улице внизу. Они смотрели, улыбались, болтали друг с другом – люди казались счастливыми от того, что кто-то, наконец, навредил Трескелю так, как Трескель навредил им, даже если для этого потребовался боевой маг.

Аот обвел рукой сцену внизу:

- Видите, милорд, со всадниками, которые наблюдают с высоты, мы можем найти то, что хотим, нанести удар и скрыться до того, как драконы и им подобные даже поймут, что мы там были.

Губы Хасоса скривились.

- В первый раз вам повезло, капитан. Это не значит, что вся ваша стратегия будет выигрышной.

В любом случае, барон казался еще более холодным, чем раньше. Возможно, ему казалось, что быстрый успех наемников указывал на его собственные недостатки как солдата.

Если так, то Аот был согласен с ним. Но он не хотел, чтобы Хасос затаил обиду на него. Это усложнит работу. К сожалению, наемник не знал, что с этим можно поделать, кроме как продолжить предлагать барону шанс поучаствовать в его начинаниях, чтобы разделить успех.

- Как бы то ни было, - сказала Цера Иуртос, - мне кажется, что это начало великих последующих побед.

 Не высокая курносая и привлекательно пухленькая, Цера была одной из немногих высокопоставленных лиц, что решили подняться на вершину врат, чтобы посмотреть, как в город ввозят награбленное. Ее вьющиеся волосы, желтые, как и ее облачение, выдавали в ней верховную жрицу бога солнца.

У нее была теплая сияющая улыбка, хотя после знакомства с Даэлриком Апатосом, Аот удивился, обнаружив, что сияет она в его направлении.

Хасос склонил голову.

- При всем уважении, возможно, именно поэтому вы и жрица, а не солдат.

- О, весьма вероятно, милорд. Капитан, теперь, когда ваше присутствие в нашем сонном городок становиться все более заметным, я думаю, нам стоит познакомиться поближе.

Аот поклонился:

- Сочту за честь.

- Возможно, мы могли бы начать с прогулки вдоль этой стены.

Наемник выглянул за край колоны и дальше, убеждаясь, что там никого нет.

- Звучит неплохо.

Хозяйка храма казалась скорее кокетливой, чем мудрой; она подошла, чтобы взять его под руку, а затем неловко улыбнулась, когда заметила то, что было у нее на пути. Аот взял копье в другую руку, и они начали свою прогулку вдоль стены. Наемник поймал себя на мысли, что чувствует, как взгляд Хасоса сверлит его затылок.

Цера взглянула на синее небо над полями, испещренными ростками молодой зеленой травы.

- Здесь, в Чессенте, у нас есть выражение: «Драгоценный, как солнечный день в Тарсак».

Аот улыбнулся.

- Боги знают, у наемников есть причины не любить это время года. Нужно выйти из своей берлоги и начать зарабатывать деньги. Конечно, тебе в любом случае придется этим заняться. Ты обезумеешь от скуки, сидя в четырех стенах. Но ты всегда, в конечном счете, закончишь тем, что будешь идти через бурю и грязь.

- Прямо как мужчина и женщина, которые уехали на следующий день, после вашего приезда.

Наемник начал хмуриться, но сразу же взял себя в руки. Его инстинкты подсказали, что лучше всего будет продолжить разговор, не выдавая эмоций:

- Вы следите за нами?

- За вами все следят, капитан. Вы – объект всеобщего любопытства. Так будьте же галантны и удовлетворите мое. Кем были те люди?

- Просто разведчики.

- На лошадях. После того, как я наслушалась, как вы превозносите преимущества разведки с воздуха.

- С высоты можно увидеть то, что не увидишь с земли, но иногда и обратное тоже верно.

Они поднялись к караульному. Он был одним из людей Хасоса и выглядел так, будто не мог решить, сколько почтения он должен проявлять к Аоту. В конце концов, караульный решил отсалютовать, и наемник выразил признательность, опустив наконечник своего копья.

- Интересно, - подытожила Цера. Аоту было трудно сказать, что она имела в виду - его объяснение по поводу шпионов или реакцию караульного на него. – Знаете, вы кажитесь очень… практичным человеком. Если бы пришлось угадывать, то я бы сказала, что вы не интересуетесь ни одной религией, не говоря уже о безумном культе вроде Церкви Чазара.

- Что ж, это ответ на один из моих вопросов. Даэлрик отправил вам сообщение, выражающее его мнение обо мне.

- Это одно из моих величайших благословений, что мой настоятель пишет мне так часто о своих наблюдениях и дает мне инструкции.

- Что ж, он ошибся на мой счет. Мне нет дела до Церкви Чазара. Я не дал ему поджарить болванов на том параде, потому что боялся, что это приведет к бунту, - он улыбнулся. – Правда, прежде чем мы успели даже подумать, Лутчек все равно взбунтовался. Но, по крайней мере, я старался.

Внизу под ними, наемники начали гнать коз и овец в загон мясников. Прочие телеги направились в сторону пекарей.

- Приятно это слышать, - ответила Цера. – В небезопасные времена людям нужно верить в истинных богов и правителей, которых боги назначили, чтобы присматривать за ними.

- А вы уверены, что Чазар не истинный бог? – спросил Аот, чтобы увидеть ее реакцию. – Определенно, вы знаете куда больше меня о таких вещах. Но насколько я понимаю, он не первое существо, которое сперва было смертным, а затем возвысилось до бога.

- Если бы он был истинным богом, то не исчез бы.

- А разве Амонатор не исчезал? На много столетий? Когда я был молод, он был лишь далеким воспоминанием без почитателей или алтарей с его именем.

Жрица улыбнулась:

- Когда вы были молоды, так и было! Вы не кажетесь мне таким уж дряхлым и усохшим. Но, что до Хранителя Желтого Солнца, мы знаем, что он был с нами все то время в облике Латандера, Повелителя Утра.

- В таком случае, не мог ли и Чазар сменить свой облик? Истории говорят, что он всегда был оборотнем – иногда мужчина, иногда змей.

- А вы уверены, что вы не сектант?

- Клянусь. Если я и молюсь, то только Коссуту.

Цера склонила голову.

- Не Темпусу, или какому-нибудь другому богу войны?

- Во время войны с зулкирами, когда мы с товарищами сражались против некромантов и нежити, что они насылали на нас, жрецы огня были нашими верными союзниками. Я этого никогда не забуду.

Ему пришлось признать, что даже после всего этого, он так и не забыл Чати, жрицу Повелителя Огня. На мгновение печаль бросила на него свою тень.

Голубые глаза Церы сузились. Видимо, она заметила эти мимолетные изменения в его настроении. Вместо того, чтобы спросить в чем дело, она сказала:

- Это понятно, и Коссут – законный объект для почитания, поэтому я не буду наскучивать вам прочими теологическими аргументами, объясняя, что технически он тоже не бог.

- Повелительница солнца столь милосерда, сколь и мудра.

- Благодарю, - улыбнулась Цера. – А вы почти не выглядите таким диким и растленным, какими обычно кажутся тэйские маги и наемники.

- Я пытался научиться откусывать головы котятам и щенкам, но у меня больные зубы.

- Возможно, я устрою банкет, чтобы остальные увидели то же, что вижу я. Это может помочь облегчить вам роботу здесь.

- Если они готовы есть за одним столом с заклинателем, то звучит неплохо.

- О, они придут, если я их приглашу. Тем более, раз уж мы все боимся Великого Костяного Змея, а вы здесь, чтобы защитить нас. Итак, давайте вернемся? Мне вскоре нужно быть в храме: будет не очень хорошо, если верховная жрица хранителя времени опоздает.

Пока они прогуливались назад по пути, которым пришли, Цера рассказывала о людях, которых Аот может встретить на предстоящем мероприятии. Забавная, полная сплетен, а иногда и непристойностей дискуссия длилась достаточно долго, чтобы они снова оказались на верху врат.

Хасоса и его спутников уже не было. Аот подвел Церу к ступенькам, которые помогли бы им спуститься на землю.

Хотя Сулабак едва ли был одним из крупнейших городов-крепостей на востоке, сами ворота являлись кладкой из массивных камней. Деревянная лестница по спирали спускалась вниз в закрытой башне, у которой была лишь пара узких окон, похожих на бойницы, чтобы осветить путь.

Тусклый свет не создавал неудобств поцелованным пламенем глазам Аота. Однако теснота вынуждала их прекратить идти под руку. Она жестом предложила ему идти первым.

Они преодолели где-то треть пути, когда наемник заметил что-то, из-за чего он резко остановился. Цера врезалась в его спину, и он был рад, что толчок был слабым. Ему не хотелось бы, чтобы жрица столкнула его на ступени ниже.

Поскольку он мог видеть в темноте и даже дальше, чем грифоны, мир открывался Аоту в мельчайших деталях. Таким образом, когда он был уже готов перенести свой вес на следующую ступень, то заметил паутину из крошечных трещин, пронизывающую полдюжины подступней сразу под ним.

- Что-то не так? – поинтересовалась Цера.

Аот вытянул свое копье и дотронулся острием до первой ступени под ним. Большая ее часть рассыпалась. Затем он коснулся следующей. Она тоже распалась. Фрагменты застучали по неповрежденной части лестницы под ними.

- Они были в порядке, когда мы поднимались, - сказала жрица.

- Были.

Какое-то заклинание или другое алхимическое решение ослабило лестницу в тот короткий промежуток времени между тем, когда спустился Хасос и начали спускаться они.

Если бы не его нечеловечески острое зрение, которое Аот так любил скрывать от мира, ловушка могла бы сработать. Правда, у него была татуировка, которая могла обеспечить мягкое приземление, если он упадет, но на активацию магии нужно время. Застигнутый врасплох и упав с относительно небольшой высоты, он мог бы разбить голову или сломать ногу прежде, чем справился с татуировкой.

Послышался стук шагов вниз по лестнице. Кто-то сидел в засаде, ожидая того, чтобы прикончить Аота, если бы падение не убило его. Теперь, когда стало ясно, что цель не упадет, убийца пытался уйти.

Как же наемнику хотелось, чтобы он смог разглядеть ублюдка. Но даже заколдованные глаза не могли видеть сквозь дощатую лестницу, заграждающую обзор.

Зато Аот мог отправиться в погоню. Он активировал татуировку и прыгнул в дыру, образованную рассыпавшимися ступенями и побежал вниз.

Наемник спустился в самый низ и выбежал на улицу, что шла параллельно стене. Разного рода люди шли по своим делам – все ахнули и отпрянули, когда он выскочил в их толпу с копьем наготове.

- Кто-нибудь выбегал из этой двери передо мной? – спросил Аот.

На протяжении мгновения, которое показалось вечностью, все только глазели на него. Затем женщина с ногами мертвого цыпленка, торчащими из ее плетенной корзины, отрицательно покачала головой.

- Замечательно, - вздохнул Аот.

Неудавшийся убийца, видимо, вышел из дверей невидимым либо использовал заклинание или талисман, чтобы переместиться в пространстве, чтобы успешно сбежать.

Наемник зашагал назад и поднялся по лестнице; теплый желтый свет направился на него. Цера по-прежнему стояла там, где он ее оставил, но теперь она светилась. Она воззвала к своим силам на случай, если бы пришлось защищаться, а ее решительное выражение лица заметно контрастировала с ее обычным беззаботным видом.

- Все в порядке, - объявил Аот. – Ну, не совсем. Я хотел узнать, кем был тот сукин сын. Но в любом случае, он ушел.

 

* * *

 

- Видишь дракона? – спросила Джесри.

- Что? – удивился Гаэдинн, заерзав в седле. – Где?

Это был один из тех моментов, когда он казался искренне смущенным. Несмотря на потенциальную угрозу и паршивое настроение волшебницы, это дало девушке позлорадствовать тому, как мастер разведки растерялся, проглядев такую серьезную угрозу как змей.

Хотя, по правде говоря, ей пришлось признать, что было на удивление легко проглядеть синего дракона, летящего на фоне голубого неба. К счастью, ветер в этих фермерских землях теперь был ее другом, и в результате ей не нужны были глаза, чтобы узнать о приближении существа.

- Просто скачи дальше, - сказал Гаэдинн. – В Трескеле драконы что-то вроде дворян, а не хищные звери. Похоже, они нас не побеспокоят, пока мы не будем делать ничего подозрительного.

Видимо, он подумал, что замечание поможет, если Джесри вдруг снова на грани паники. В свете ее последнего поведения у заставы кобольдов, у него было полное право на это, но это все равно раздражало девушку.

- Я знаю, что делать, - отрезала она. Джесри подтвердила это, пришпорив лошадь и отправив ее рысью вверх по грязной дороге в Морктар.

С расстояния, Морктар выглядел довольно впечатляющим городом с его множественными башнями, возвышавшимися над зданиями, сгрудившимися вокруг них. Джесри предположила, что со стороны моря, город покажется еще более величественным. Поскольку Морктар – единственный глубоководный порт Трескеля в море Алембера, то, судя по всему, самым оживленным местом были доки и склады, прилегающие к ним.

Хотя у волшебницы не было причин переживать об этом. До тех пор, пока она не поддастся искушению подняться на борт отплывающего корабля и сбежать. Она и Гаэдинн были здесь среди разведчиков, охотников и прочих, кто пытается сколотить состояние в холмах и горах, называемых Небесными Всадниками, и часто проходят через Морктар на своем пути.

Синий дракон полетел в сторону города, а затем второе такое же существо показалось над зданиями. Удивленная, девушка остановила лошадь. Гаэдинн догнал ее и встал рядом.

Драконы начали летать по кругу друг за другом. Спустя мгновение, Джесри заговорила:

- Я не могу их услышать с такого расстояния, но, думаю, они разговаривают.

- Уверен, что так и есть, - ответил Гаэдинн. – Судя по всему, драконы – болтливые существа. Но они не только этим занимаются. Я видел нечто подобное раньше и теперь никогда не забуду. Каждый змей пытается залезть выше другого. Учитывая твою близость с воздухом, если ты просто поищешь течения и восходящие потоки, то увидишь это четче, чем я.

Волшебница обратилась к своему восприятию. Оно отчасти было зрением и отчасти – ощущением на расстоянии.

- Да. Ты прав.

- И обрати внимание на запах вокруг – будто гроза приближается. Посмотри на мерцание внутри их ртов. Похоже на вспышки, будто мерцающая звезда, даже отсюда. Сомневаюсь, что в этом есть смысл. Трудно навредить дракону той же стихией, которой он и сам делит родство. Но это их инстинкт – приготовить оружие, несмотря ни на что.

- Выходит, что они готовятся к дуэли. Интересно, почему.

- Понятия не имею. Но, что я точно знаю – я бы не хотел оказаться в городе под ними, пока они выясняют отношения. Давай посмотрим отсюда.

Так они и поступили – наблюдали за рептилиями еще какое-то время. Затем драконы нырнули в сторону зданий внизу. Один скрылся в улицах в северной части Морктара, а второй – в южной.

Гаэдинн пожал плечами:

- Ну, что бы их там не разогнало, по-видимому, они решили свои дела.

- Видимо, - ответила Джесри. Она была немного разочарована. Как часто выпадает шанс посмотреть, как драконы сражаются дуг с другом?

- Тогда вперед? – лучник провел рукой. Волшебница кивнула, и они отправились дальше.

К тому времени как они добрались до окраины города, ясное небо затянуло серыми облаками, пришедшими со стороны моря. Улицы кишели представителями самых разных рас. Люди. Кобольды. Гоблины, не выше Кхорина, с заостренными ушами и румяной кожей, и орки с их свиными клыками, а иногда и с одним выколотым глазом в честь своего божеств- покровителя Груумша.

Независимо от своей расы, если создание было хорошо вооружено и вело себя как воин, то часто носил значок, изображавший скипетр и волшебную палочку. Морктар был полон солдат, некоторые из которых, наверное, были наемниками, прибывшими морем. Все это лишний раз подтверждало, что Трескель действительно готовится к вторжению.

Джесри подумала, что в более благоразумном мире она и Гаэдинн уже мчались бы назад к Братству, чтобы донести эту ценную информацию. Но это был не такой мир: они должны продолжить их бессмысленное поручение – найти существо, которое наверняка погибло в катаклизме, который уничтожил даже более могущественных созданий и изменил лик всего Фаэруна.

Они медленно продвигались по битком набитым улицам, и волшебница начала беспокоится, что они не найдут стойло для лошадей или ночлег для себя. Гаэдинн решил эту проблему. Серебреная монета и обещание, что он получит еще, убедило трактирщика позаботиться о еще двух скакунах и что нет ничего плохого в том, если два усталых путника переночуют на сеновале.

К тому времени солнце уже село. Они поужинали рыбным рагу с ржаным хлебом и элем в общей комнате в таверне, а затем отправились назад на улицу. Джесри напряглась от толкотни. Пока она ехала верхом, было достаточно неприятно, когда люди всего лишь задевали и сдавливали ее ноги. Теперь, когда она была в самой толпе, было еще хуже.

Но девушка стерпела это – ей пришлось. Джесри поймала на себя взгляд Гаэдинна, который частенько поглядывал на нее, наблюдая за ее состоянием; она одарила его угрюмым выражением лица.

Возможно, он этого и не заслужил, ведь он не терял времени, ведя ее по узкой, извилистой улице, где названия таверн были чем-то вроде «Пять Кусков» или «Блаженство Горняка», а торговцы продавали лопаты, кастрюли, промывочные лотки, ловушки, луки и рогатины. Хоть лучник тоже никогда раньше не был в Морктаре, Джесри понятия не имела, как он нашел нужную часть города так быстро. Казалось несправедливым, что человек, выросший в лесу, чувствовал себя как дома и в городах. Особенно, если учитывать, что сама она редко чувствовала себя так непринужденно хоть где-нибудь.

Пока они брели от одной прокуренной шумной таверны к другой, Гаэдинн представлялся лесником и охотником, кем он собственно и являлся, и горняки приняли его за своего. Джесри молча смотрела, как он заказал всем выпивку, пару раз нелепо похвастался и отпустил несколько грязных шуток, и плавно перевел разговор на странные истории и слухи из глуши. Наверное, так было, потому что она оставалась в стороне от разговора, и потому она была единственной, кто заметил, что за ними кто-то наблюдал.

Небольшой мужчина сидел в одиночестве в темном, ближайшем к двери углу. На нем была такая же грязная, залатанная, рваная одежда, как и у всех, кто был в комнате, но судя по его бледному лицу и рукам, он не провел много времени под солнцем и дождем. Он не то чтобы смотрел на Гаэдинна, Джесри или горняков за их столом, но его темные, мешковатые глаза все время возвращались к ним.

Девушка задумалась, как бы получше выяснить, кто он и чего хочет. Она все еще размышляла, когда незнакомец резко поднялся и вышел на ночную улицу.

Джесри схватилась за свой посох, который по-прежнему был закутан в ткань, чтобы скрыть редкое и ценное черное дерево с вырезанными золотыми рунами. Обертка ослабляла ее магическую связь с артефактом, но не делала его бесполезным. Волшебница немного выждала, а затем поднялась и направилась к двери. Гаэдинн вопросительно уставился на нее. Она подняла свою руку, говоря ему оставаться на месте.

Хоть Джесри лишь незначительно отставала от наблюдателя, к тому времени как она вышла за дверь, его нигде не было видно. Она шепнула ветру, который принес как вонь городского мусора, так и соленый запах моря. К сожалению, он не обнаружил никакого бледного мужчину.

- Что происходит? – спросил Гаэдинн.

Испугавшись, Джесри резко обернулась, чтобы обнаружить его позади себя.

– Я же дала знак оставаться, - сказала она. Но лучник не остался, потому что больше не доверял ее состоянию и суждениям.

- Мы все равно здесь закончили, - ответил он. – Ты чего вскочила со стула?

- Кто-то наблюдал за нашим столом. Я хотела выяснить почему, но он каким-то образом скрылся от меня.

Гаэдинн осмотрелся.

- Что ж, он мог бы скользнуть в любую из этих дверей, да и до поворота улицы не так уж далеко. Кто, по-твоему, это был?

Девушка пожала плечами.

- Кто-то, кто пытался сойти за горняка, но смог. Больше ничего не могу сказать. Надеюсь, он не был шпионом, который ищет вражеских лазутчиков к югу от границы.

- Даже если и так, мы не сделали ничего выходящего за рамки. Думаю, он, скорее всего, был осведомителем местной гильдии воров. Я немного подсорил деньгами. И даже, несмотря на капюшон, затеняющий твое лицо, и плащ, скрывающий фигуру, любой наблюдательный человек скажет, что у тебя достаточно монет для любого из местных заведений.

Джесри сердито уставилась на него.

Гаэдинн усмехнулся в ответ.

- Факты – есть факты, Лютик. Суть в том, что если мы и дальше буде настороже, то сможем справиться с кучкой головорезов, - наемник запнулся. – Сможем же?

- Да, - ответила волшебница, скрипя зубами. – По-твоему мы узнали что-то?

- Полагаю, ты и сама слышала почти все. У многих есть истории о драконе, рычащем в ночи. Проблема в том, что эти рассказы неточны: одни говорят о склоне, другие – о верхушке горы, где он рычит. Но я только что узнал имя парня, который собирает информацию о Небесных Всадниках, а затем продает ее звероловам, которые ищут исключительно дорогие шкуры, или старателям, ищущим золотые жилы.

- Другими словами, жулик.

Гаэдинн заулыбался.

- Ставлю на это свою жизнь. Или, по крайне мере, чью-нибудь жизнь. Но я также держу пари, что он собирает и правдивую информацию, чтобы его ложь звучала убедительнее. И поэтому он не против продать и ее, когда на это есть спрос. Так что, сходим и узнаем?

Джесри продолжала высматривать бледного мужчину и любых таящихся бандитов, пока лучник вел ее в захудалую тупиковую улицу. Она не заметила никого подозрительного, как и ветер, с которым она переговаривалась. Возможно, наблюдатель осознал их силу и решил поискать более легкую добычу.

Волшебница обратила внимание, что здания здесь были меньше обычных, с окнами, расположенными ниже к земле. Какой-то строитель набросал с десяток жилых домов для тех, кто был ниже людей.

Гаэдинн постучал в одну из низких дверей и стал ждать. Через некоторое время в двери со скипом открылась щель, из темноты которой выглянул хафлинг.

- Добрый вечер, - поздоровался лучник. – Я и моя спутница направляемся к Небесным Всадникам. Нам нужна информация, чтобы обеспечить успешное путешествие.

- А мне нужно серебро, чтобы открыть эту дверь, - ответил хафлинг. Из-за своего размера, их раса, как правило, обладала более высоким голосом, чем люди, и старик, похоже, имел самый скрипучий и высокий голос, который Джесри доводилось слышать. Тем не менее, она была более чем уверена, что с ними говорил мужчина.

Гаэдинн достал монету и эффектно продемонстрировал ее. Она исчезла в щели и дверь открылась. Несмотря на то, что раны и шрамы были для Джесри не в новинку, ей пришлось подавить желание уставиться или вздрогнуть от того, кто стояло с другой стороны.

Хафлингу не доставало глаза, уха и части белых волос с правой стороны его головы. На их месте были глубокие, багровые, горизонтальные рубцы. Правой ладони и части предплечья тоже не было, и хотя правая нога была на месте, она была короче левой, из-за чего тело бедолаги клонило в сторону.

Он повернулся и, прихрамывая, повел своих гостей по комнате с низким потолком, освещая путь свечей. Медвежьи и волчьи шкуры, стеллажи с рогами и оружие, подогнанное под размеры хафлинга, висели на стене. Несколько карт лежало на столе вместе с крючками и кожаными манжетами, которые хозяин дома, по-видимому, носил, когда ощущал потребность в протезе.

Джесри почувствовала какое-то воодушевление. Судя по всему, этот хафлинг мог на самом деле хорошо знать Небесные Всадники в те дни, когда какой-то зверь еще не искалечил его.

Она махнул своей оставшейся рукой на скамейку с отслоившейся и облупленной краской, которая выглядела так, будто он притащил ее из городской свалки.

- Это единственная достаточно большая вещь, чтобы люди могли на ней сидеть.

- Спасибо, - ответил Гаэдинн.

Хафлинг плюхнулся на стул.

- Что конкретно вам нужно?

- Мы слышали истории, - начал лучник, - о драконьих рыках ночью где-то высоко в горах.

- И?

- Драконьи логова полны сокровищ, - улыбнулся Гаэдинн.

- И ты думаешь, что вы сможете их унести? Вдвоем? – фыркнул калека.

- Истории говорят, что этот самый змей испытывает некие неудобства.

- Но это по-прежнему дракон.

- Мы не намерены с ним сражаться. Просто хотим проскользнуть в его логово, набить карманы парой увесистых самоцветов и жить как лорды остаток своих дней.

Хафлинг ерзал на своем стуле, будто не мог сесть удобно.

- Звучит так, будто у вас уже все схвачено. Зачем же вам я?

- Истории либо неясно, либо противоречиво говорят о месте нахождении этого дракона.

Изувеченный охотник ухмыльнулся, демонстрируя свои редкие, потемневшие зубы.

- Оно и понятно, если существо появляется только ночью. И учитывая то, что дураки вечно теряются в Небесных Всадниках. Люди, которые видели или слышали змея – если такие и вправду есть – возможно, даже не знали, где они находились.

- Думаете, кому-то это удалось? – спросила Джесри. – Я имею в виду, увидеть его.

- А какая разница? – хафлинг снова заерзал. – Ты и твой мужчина уже решили, что они видели змея, в противном случае вы бы не пришли сюда. Не похоже, что мои слова смогут переубедить вас.

- Наверное, вы правы, - ответил Гаэдинн. – Так, вы поможете нам?

- Возможно, - сказал охотник. – Я слышал все те же истории, что и вы, и даже больше, и знаю горную местность, могу рассказать детали, которые вам ничего бы не сказали. Я могу выдвинуть отличную догадку, где вам стоит начать поиски, но только если вы убедите меня, что это стоит моего времени.

- Я уже дал вам серебряную монету. Как насчет еще четырех?

- Это мизерная цена за информацию, которая сделает вас богачами – это ваши слова. Как насчет десяти золотых?

- Если бы у нас были такие деньги, нам не нужно было бы гоняться за драконами. Как насчет этого? Мы отдадим десятую часть улова?

- Звучит прекрасно! Я ведь уверен, что вы вернетесь нагруженные бриллиантами и рубинами, так же как и уверен, что вы сдержите свое слово.

- Я вас понял. Мы заплатим три золотых, но клянусь Другом Торговца, больше мы не можем дать.

- Давай их сюда, - забурчал хафлинг.

Гаэдинн выудил кошелек из куртки, которую после стычки с кобольдами он залатал кривыми крупными стежками. – Но вам нужно понимать одну вещь.

- Какую?

Лучник вытрусил монеты в ладонь.

- Моя напарница – волшебница. Она наложит на вас заклятие, которое предупредит ее, если вы попытаетесь нас обмануть.

Это была ложь. Джесри освоила десятки заклинаний, но ни одного, которое могло бы послужить этой цели. Но остальные люди не знали этого, и они с Гаэдинном уже использовали эту ложь несколько раз, чтобы услышать правду от легковерных.

Взяв монеты, хафлинг сглотнул:

– До тех пор, пока она не превратит меня в крысу или заставит мое хозяйство отвалиться, пусть делает, что хочет.

Джесри зашептала слова силы. В комнате похолодало. На мгновение свечи загорелись зеленым, а ветер зашелестел пергаментами на столе. Похоже, этого было достаточно, чтобы создать впечатление, будто какие-то полезные чары были наложены.

- Что ж, - сказал Гаэдинн, - начнем.

Хафлинг наклонился над столом и пролистал карты, пока не нашел нужную, нарисованную на пергаменте. Он обвел круг своим пальцем.

- Где-то в этой области. И я думаю, если это и правда то самое место, то вы найдете его на западной стороне холма.

Поддерживая легенду, будто Джесри могла сказать, врет ли информатор, наемник посмотрел на девушку. Она кивнула.

Рыжеволосый лучник протянул руку:

 – Спасибо за помощь.

Охотник моргнул, будто не привык к вежливости или благодарности.

- Есть еще одна вещь, которую я могу вам сказать. Люди видели или слышали дракона только в новолуние.

- Это осложняет дело, - подытожил Гаэдинн, - но, по крайней мере, долго ждать не придется. У нас есть время добраться до нужного места. Спасибо еще раз.

После того как калека выпроводил их, Джесри заговорила:

- Ты мог бы просто дать бедняге десять золотых.

- Это показалось бы подозрительным. Он ожидал, что я буду торговаться.

- И это плохая примета – лжеклясться любым божеством.

- О, думаю, Вокин простит меня, - ухмыльнулся наемник. – Ты же лучше остальных знаешь, ни одна блондинка с золотыми глазами не в силах устоять предо мной.

Девушка нахмурилась.

- Куда теперь? Назад в таверну?

- Если хочешь. Мо получили то, за чем пришли.

Они отправились в том направлении. К облегчению волшебницы, толпы на улицах поредели. На самом деле, вскоре напарники оказались совсем одни на темной улице, где окна всех расположенных на первом этаже магазинов были закрыты ставнями. В тишине даже железный обод на посохе Джесри, стучащий по рельефной земле, казался шумным. Она подняла оружие и понесла его на плече.

Затем ветер зашептал ей. Девушка велела ремешкам на ее посохе развязаться и ткань спала. Джесри подняла посох в полузащитной стойке и пробудила силу, покоящуюся внутри оружия. Золотые руны засияли.

К тому времени, Гаэдинн заметил, что она делает, и наложил стрелу.

- Что? – спросил он.

- Нас преследуют, - ответила волшебница.

- Где они?

- Повсюду вокруг нас. Наверное. Они используют магию, которая мешает даже способностям ветра к обнаружению, и…

- И в любом случае, морктарский ветер еще не воспылал к тебе любовью, - лучник сдвинулся, чтобы они стояли спина к спине. – Я уже играл в эту игру. Если эти ублюдки просто воры, то теперь, когда они видят, что мы готовы к встрече с ними, возможно, они уйдут.

- Сомневаюсь, что обычные воры владеют такими мощными чарами.

- Дай мне насладиться моим заблуждением.

Ветер завыл, предупреждая волшебницу.

- Над нами! – выкрикнула она.

Они оба посмотрели вверх; что-то широкое и темное падало на них. Каждый прыгнул вперед, отделяясь в процессе, иначе у них не было бы времени выкарабкаться из-под этой штуки. Утяжеленная сетка глухо приземлилась между ними.

Фигура с белым лицом и руками спрыгнула с крыши вслед за сеткой, словно падение с четвертого этажа это пустяк. Видимо, так и было для него. Он приземлился как кот, и Гаэдинн пустил стрелу ему в грудь.

Это тоже должно было убить или, по крайней мере, привести нападавшего в недееспособность. Но он лишь отшатнулся на шаг назад, а затем напал. Сразу после этого, Джесри узнала в нем низкорослого мужчину из таверны. Также она обнаружила его обнаженные клыки.

К счастью, Гаэдинн тоже их заметил – после кошмарной кампании в Тэе, он знал, как сражаться с вампирами. Его следующая стрела вошла в сердце существа, где она отлично послужит в качестве кола. Парализованная нежить рухнула.

Джесри осмотрелась. Другие бледные фигуры стали выползать из-за домов. Девушка швырнула огненный заряд и подожгла двух ближайших противников.

Затем она обернулась, ища следующую цель. Как бы она пыталась избежать этого, волшебница все же взглянула в глаза вампира.

Принуждающая сила нежити врезалась в ее сознание. Неожиданно Джесри не смогла двигаться. Она хотела, но будто бы забыла как. Девушку охватило такое пугающее чувство, что она даже перестала дышать.

Волшебница напряглась, чтобы высвободиться. В уме она зачитала слова силы и высвобождения, которым не нужно было слетать с ее губ. Внезапно, не осознавая, что это должно было произойти, Джесри, задыхаясь, отвела взгляд.

Ее паралич, хоть и ненадолго, но все же дал ее противникам шанс приблизиться. Волшебница заговорила с ветром, и он отшвырнул вампира назад за мгновение до того, как его вытянутые руки смогли схватить ее.

Позади нее вспыхнул свет, моментально окрашивая мир в бело-синий. Прогремев, гром мощно затрещал и Гаэдинн засмеялся своим «Ха!» от удовольствия. Он использовал одну из особых стрел, которые Джесри заколдовала для него, и, судя по всему, удачно.

Даже самые сравнительно слабые вампиры – а эти казались ей одними из самых слабых – были грозными противниками, но пока складывалось ощущение, что она и лучник сдерживали их. Надеясь встать снова спина к спине, девушка отступила на шаг, и тогда другие фигуры вышли из мрака вслед за нежитью.

«Новенькие» не были бледными как кость, и Джесри не заметила никаких клыков сверкающих клыков или светящихся глаз. Люди, значит, завернутые в бесформенные плащи с капюшонами, на подобии ее собственного.

Волшебница сделала вдох, чтобы сотворить заклинание против новых врагах, и затем поняла, что некоторые из них уже и сами колдовали. Пара завертела орудиями, напоминавшими кирки, с невероятной змеиной ловкостью, хотя оружие явно было тяжелым.

Джесри оставила свою наступательную магию, чтобы отбарабанить короткое заклинание. Диск золотого света засиял, появившись в воздухе перед ней.

Парящий, светящийся диск постоянно переходил с одного цвета в другой, когда несколько кирок внезапно появились перед ее защитой. Магическое оружие полетело в девушку, и хотя ее янтарный щит сдвинулся вперед и назад, он не смог заблокировать все. Одна красная как пламя кирка закрутила себя, обогнув край овального диска. Джесри парировала ее своим посохом, но в тот же момент вторая такая атака ужалила ее в спину.

Перекосившись от боли и ужасного холода вдобавок, девушка обмякла. Кирка, ударившая ее, сменила свой цвет с белого на зеленый и ударила ее еще раз прежде, чем она успела упасть. В носу, рту и горле волшебницы стало жечь, и Джесри начала бесконтрольно кашлять.

Очевидно, осознав, что она более не представляет угрозы для них, противники направили свои летающие кирки мимо нее, чтобы достать Гаэдинна со спины. Все еще кашляя и барахтаясь в своей собственной крови, она перевернулась, чтобы увидеть неизбежный результат(возможно лучше будет просто «неизбежное»).

Гаэдинн крутанулся и выпустил еще одну стрелу. Затем, светящиеся кирки осадили его, словно рой ос. Он рухнул, истекая кровью.

Между кашлями, Джесри уловила вонь обугленной плоти. Чьи-то руки схватили ее и перевернули на спину. Его кожа обгорела дочерна; вампир упал на колени и склонился над ней.

Тогда один из завернутых в плащи людей вошел в поле зрения Джесри. Теперь, когда он подошел достаточно близко, она смогла разглядеть узор из чешуек на мантии, видимый через прорезь между наплечниками его верхней одежды. Ей даже удалось различить, как складки этого переливчатого облачения меняли цвет, когда мужчина двигался, хотя в темноте девушка не смогла по-настоящему увидеть сами цвета.

Но Джесри не нужно было видеть их, чтобы узнать жреца пятиголовой Тиамат, Королевы Драконов.

- Отойди от нее, - сказал он.

 Вампир посмотрел на него снизу вверх.

- Она обожгла меня, - запротестовала нежить искаженными словами из-за недостающих губ, которые уничтожило пламя. – Будет справедливо, если ее кровь поможет мне восстановиться.

- Если мы еще сильнее ей навредим, то она, скорее всего, умрет. Если это произойдет, нам придется наложить исцеление на нее и на лучника прежде, чем они будут в состоянии идти.

Уже кашляя меньше и не дрожа так сильно от холода, но все еще слишком слабая, чтобы сопротивляться, Джесри молча поблагодарила Кружителя Врагов за то, что Гаэдинн все еже был жив.

- Вы… смертные, - прорычал вампир, будто это было самым гнусным оскорблением, какое только можно представить. – Жрецы. Вы бросаете нас на амбразуру, на величайший риск…

- И вы подчиняетесь, - оборвал Хранитель Змеев, - потому что наш хозяин дал нам власть над вами.

«Хозяин, - отметила Джесри, - не хозяйка. О ком бы он ни говорил, это была не богиня».

- И поскольку вы знаете, что мы располагаем силой принудить вас – или, по крайней мере, я так думаю, что вы это знаете. Если необходимо, я могу устроить демонстрацию.

По-прежнему глядя исподлобья с выставленными клыками, нежить встала и отступила назад.

- Благодарю, - сказал жрец. Он нагнулся и выдернул посох из ослабнувшей хватки Джесри. Руны потухли. Мужчина изучил инструмент хорошо осведомленным взором. – Неплохо. Весьма неплохо. А теперь мы вставим вам кляпы и свяжем руки. Затем я сделаю что-нибудь, что восстановит ваши силы и исцелю худшие …

- Смотрите! – кто-то закричал.

Хранитель Змеев обернулся и огляделся.

- На что?

Один из мужчин, вооруженных кирками из обычной стали и дерева, указал на крышу.

- Теперь его уже нет, но он был там! Кто-то шпионит!

Жрец повернулся лицом туда, где в куче стояло трое вампиров.

- Кто бы это ни был, привести его.

Бледнолицие фигуры растворились снизу вверх, словно тающие сосульки. Обратившись в летучих мышей со сморщенными мордами и глазами, блестящими как чернила, они закружили друг вокруг друга, полетели вверх и скрылись в ночном небе.

Дальше мужчина в мантии связал Джерси, лишив всякой надежды на использование магии. Затем жрец помолился над ней. Мурашки пробежали по ее коже от его противных, свистящих слов. Но, как и было обещано, эти слова залечили ее раны, приглушили боль и вернули толику ее сил. Хранитель Змеев подошел к Гаэдинну и проделал все то же и для него.

Вскоре после этого трое вампиров, снова в человечьем обличии, показались в поле зрения. У одного из них было обмякшее тело в руках. Когда вампир вывалил его на землю, капюшон слетел с мертвеца. Джесри удивилась, увидев, что под верхней одеждой трупа скрывалось то же одеяние с переливающимися чешуйками.

- Хвала Темной Леди, - произнес Хранитель.

- Что нам с ним делать? – спросил мужчина, который первым заметил слежку.

- Будет лучше, если он исчезнет, чем его обнаружат, - заявил жрец. – Так что, думаю, нам придется тащить его с собой. Поднимите их.

Противники подняли Джесри и Гаэдинна на ноги, и она увидела, что они разоружили, связали и заткнули рот лучника. Хранитель Змеев протер черное кольцо в форме маски на пальце, и девушка почувствовала, как мощное заклинание – без сомнения, заклинание невидимости – охватило всю компанию, пленителей и плененных разом.

Затем они все прошли какое-то расстояние по городу. Благодаря восстанавливающей магии Хранителя Змеев, Джесри ожидала, что она продолжит восстанавливаться со сверхъестественной скоростью. Но пока что она была еще слишком слаба и истощена, да и прогулка ее порядком изнуряла. Она могла бы обрадоваться, когда ее  похитители указали ей на развалины старого склада, если бы у нее не было причин опасаться того, что могло ждать ее внутри.

Сперва, она уловила запах, характерный для надвигающейся грозы, прямо как тот, что она учуяла вечером. Затем волшебница увидела скачущие и трещащие искры на теле, кажущимся большой бесформенной массой в темноте. Глаза, огромные как поднос для посуды, засветились белым в верхней части этой темной фигуры.

- Вижу, вы поймали их, - сказало существо голосом похожим на грохочущее шипение.

- Да, милорд, - ответил Хранитель Змеев. – К сожалению, шпион, верный одному из ваших братьев, застал нас за работой. Но он уже никому не расскажет, что видел.

- Тогда все в порядке. Привяжите пленников к моей спине.

Джесри почувствовала укол страха и попыталась избавиться от него. Утешало хотя бы то, что дракон не собирался пытать или убить ее и Гаэдинна на месте.

Кто-то достал большой моток веревки, и почитатели Возмездия Богов, принялись выполнять приказ змея. Тем временем Джесри заметила, что хоть она и не могла сказать этого с улицы, но большая часть заброшенного здания была открыта небу. Существу с крыльями не будет слишком трудно войти сверху.

Или выйти тем же путем – синий дракон доказал это, расправив свои как и летучей мыши крылья, и взлетел, неся Гаэдинна и Джесри. Спустя сотню ударов сердца – или около того – Морктар был позади.

 


[1] Dreammist – дословно «пионы», местный аналог легких наркотиков, на подобии конопли.




#95902 Обсуждение переводов, технические вопросы, перевод имен собственных и прочее.

Написано Rogi 01 Май 2017 - 23:39

Вангердахаст, не?
Может Рэд скажет иначе, но мне так и просится этот вариант)




#95900 Скованный Огонь: Глава 4

Написано Rogi 01 Май 2017 - 18:38

Перевод: Rogi

Редактура: Faer

 

ГЛАВА 4

7-8-е число месяца Тарсак

Год Извечного (1479 ЛД)

 

Джесри посмотрела на Аота, чье татуированное лицо блестело от впитавшейся мази, которую он втирал в себя, чтобы быстрее залечить свои ожоги, и подумала: «Вы только поглядите. Не один – целых два – злобных мага, истинных демона в людском обличии, сейчас стоят в приемных покоях героя войны. Полагаю, прошло немало времени с последнего такого визита. Если, конечно, вышеупомянутых магов не приводили сюда, чтобы казнить или чего-то вроде того».

Ненависть захлестнула ее, и Джесри изо всех сил пыталась подавить ее. Она согласилась служить зулкирам, несмотря на то, какими тиранами те были. Ничто не мешает ей так же служить и Чессенте. И к счастью, вопреки ее печальным мыслям, Джесри и Аот не были теми, кому сегодня светили неприятности, даже если озлобленные взгляды присутствующих могли заставить их думать иначе.

Зан-Акар не был настроен враждебно, несмотря на то, что Аот выставил его в плохом свете во время последней их встречи. Напротив, штормовой дженази подошел к ним с теплой улыбкой на своем темном узком лице, покрытом таким замысловатым узором из серебристых линий, что татуировкам Аота было до них далеко.

- Капитан, - Зан-Акар перевел взгляд на Джесри, Гаэдинна и Кхорина. – Дама и господа. От всего сердца поздравляю вас с вашим достижением.

- Благодарю, - сказал Аот.

- Я хочу, чтобы вы понимали, мы – дженази – бережем людей Чессенты, как своих собственных. Таким образом, помогая им, вы также заслужили благодарность Аканула.

- Рад это слышать.

Пока они разговаривали, Джесри заметила поникших Медраша, Баласара и Перру. Волшебница едва ли могла винить их за нервозность. То, что Шала Каранок пригласила на собрание даже врагов Тимантера – плохой знак. Без сомнения, еще хуже, что упомянутый враг разговаривал со свидетелями, от которых драконорожденные ждали помощи.

Но было бы глупо со стороны Аота вести себя менее чем дружелюбно. Однажды Братство может захотеть работать на Аканул. Так или иначе, это не значило, что Аот или его лейтенанты изменят свои показания, чтобы выслужиться. Джесри хотела бы переубедить драконорожденных, но как раз тогда латунные горны взорвались фанфарами, и Шала вошла через дверь в задней части зала.

Мужчины склонились и стояли так, пока герой войны не села на трон. Женщины должны были присесть в реверансе. Как всегда, этот элегантный жест уважения заставил Джесри почувствовать себя неловко и смехотворно.

- Поднимитесь, - сказала Шала. Она оглядела толпу, выстроившуюся перед ее троном. – Сперва, давайте порадуемся нашей удаче. Зеленая Рука – или точнее Руки – мертвы, и за это мы должны благодарить капитана Фезима и его солдат.

Аот еще раз поклонился.

- Как вы нашли убийц? – спросили Шала.

- Мы просто искали – на спинах грифонов в основном – пока нам не повезло, - ответил Аот. Так было безопаснее, чем признать, что они собрали незаконный шабаш из местных магов и наложили временное заклятие на часть города.

- Что ж, я уверена, что удача вам потребовалась не меньше, чем ваша отвага и мастерство, - продолжала герой войны. – К слову, вы просили моего доверия, и теперь оно есть у вас. Я с удовольствием отправлю вас защищать границу. При условии, конечно, если лорд Никос не возражает.

- Конечно, ваше величество, - ответил дворянин со сломанным носом. Так как он нанял Братство, их триумф так же отразился и на нем. Но к удивлению Джесри, он выглядел менее счастливым, чем Зан-Акар.

- Прекрасно! – воскликнула Шала. – Однако теперь мы должны разобраться с тревожным аспектом событий вчерашней ночи. Оказалось, что убийцами были драконорожденные.

- Как я и предупреждал вас, ваше величество, - подчеркнул Зан-Акар, - Тимантер друг Высшему Имаскару, а не Чессенте.

- Это ложь! – выпалила Перра. – Ваше величество, я клянусь, наше правительство к этому не причастно.

Герой войны вздохнула.

- Я бы хотела в это верить. Альтернативное объяснение могло бы помочь.

- У меня его нет, - сказала Перра. – Что я точно могу вам сказать, так это то, что мое посольство отслеживает всех драконорожденных, которые посещают Лутчек. Пока что я не установила личности никого из тех, кто умер прошлой ночью.

Медраш сделал шаг вперед.

- Ваше величество, могу я сказать?

Шала одарила его легким кивком.

- Как уже сказала посол, - продолжил Медраш, - мы ничего не знаем об умерших драконорожденных. Более того, я заметил, что ни один из них не носил отличительных серьг клана, на подобии этих.

Он дотронулся когтем до одной из белых серьг на левой стороне своей шеи.

- Такие носит каждый тимантериец.

- Значит, они их сняли, - заявил Зан-Акар.

- Я сомневаюсь в этом, милорд, - ответил Медраш. – Я не смог найти шрамы, указывающие на то, что серьги сняли.

- Это явная попытка скрыть правду, - оборвал его штормовой дженази, бледные искры мелькнули на его лице. – Откуда еще взяться драконорожденным, если не из Тимантера?

- Ваше величество, - сказала Перра, скрипя зубами. – Лорд Зан-Акар служит вам в качестве дознавателя?

- Нет, - ответила Шала. – Но я так же хочу выслушать и его. Сейчас мы разделяем схожие опасения.

 - Ваше высочество, - ответила посол драконорожденных, - ваши опасения должны вызвать у вас желание понимать, что на самом деле происходило в Лутчеке последние пару десятидневок. И очевидно, мы до сих пор не до конца это понимаем.

- Почему же? – спросила Шала.

- Когда мы считали, что был лишь один убийца, - сказала старая сутулая драконорожденная, - мы могли бы списать его преступления на безумие. Но если действовала группа заговорщиков – то в чем смысл этих убийств?

- В том, чтобы создать беспорядки и подорвать доверие к власти ее величества, - ответил Зан-Акар. – В конце концов, к этому стремился бы любой враг.

Перра держала свой взгляд прикованным к герою войны.

- Сэр Баласар и сэр Медраш расскажите, как Зеленорукие устроили пожар.

- Когда шпионов и убийц выкрывают, они часто пытаются уничтожить свои бумаги, - подытожил Зан-Акар.

- Они также попытались уничтожить эзотерические символы, нарисованные на стенах и полу, - добавила Перра.

- К некоторому разочарованию Джесри, Шала обратилась к ней:

- Ведьма, я так понимаю, ты видела эти символы?

 Джесри перевела дыхание.

- К тому времени, как я потушила огонь, символы уже почти исчезли. Я считаю, они были магическими, но больше я ничего не могу вам сказать.

- Мы знаем, что драконорожденные использовали какой-то вид магии, - парировал дженази. – Мы можем также предположить, что у них есть свои символы веры и обряды, подобные существующим. Это их не оправдывает.

- Тогда задайтесь вопросом, - ответила Перра. – Если они все собирались выступить против своих преследователей, убить их или умереть, пытаясь это сделать, то зачем утруждать себя уничтожением магических символов? Неужели некоторые преступники не могли сбежать из дома, пока их друзья-убийцы отвлекали капитана Фезима и его людей? И что заговорщики не могли сжечь свои документы и символы, чтобы не выдать личности оставшихся на свободе?

Шала повернулась к Аоту.

- Это возможно?

Хотя он не показал этого на своем лице, Джесри практически почувствовала, как Аот поморщился. Если бы он признает, что убийцы все еще могут быть на свободе, то позволят ли Братству остаться в столице?

- Мы нашли подвал, - сказал Аот. – Он примыкает к туннелям, которые, вероятно, использовались для доставки провизии в те дни, когда Лутчек был портом. Кто-нибудь мог бы выскользнуть таким образом. Но мы не нашли свидетельств этому.

- Так или иначе, ваше величество, - продолжила Перра, - вы видите, сколько вопросов осталось без ответа. Позвольте мне помочь вам найти ответы.

Зан-Акар фыркнул.

- Или похоронить их.

Кхорин прочистил свое горло.

- Ваше величество?

Шала смотрела дворфа немногим теплее, чем на волшебницу. Но, когда она заговорила, тон ее был вежливым:

- Да?

- Что бы там не осталось скрытым, - сказал Кхорин, - есть одна вещь, в которой мы не сомневаемся. Не все драконорожденные замешаны в убийствах. Сэр Медраш и сэр Баласар помогли придать Зеленоруких правосудию. Я был бы мертв, если бы не они.

- Тайным агентам вражеской страны, - заговорил Зан-Акар, - иногда приходится действовать против своих же интересов, чтобы скрыть свои истинные мотивы.

К настоящему времени, Джесри провела достаточно времени с драконорожденными, чтобы понять, как работает лицо рептилий, поэтому она предвидела, что собирается выпалить Баласар.

- А вы, похоже, более чем осведомлены, о методах шпионажа и предательства, - заметил тимантериец.

Искорки света поползли вдоль по серебряным трещинам на лице дженази.

- Мне пришлось стать осведомленным, чтобы защитить свой народ от таких как вы.

- Чисто из любопытства, - продолжал Баласар. – Вот когда все эти искры начинают скакать у вас по лицу, это что-то вроде того, когда человек теряет контроль над своим мочевым пузырем?

- Достаточно! – оборвала Перра. – Ваше величество, я прошу вас простить отсутствие манер у моего подчиненного.

Герой войны нахмурилась и коснулась одной из накладок на ее куртке, имитировавших броню. Спустя мгновение она заговорила:

- Очевидно, что мы… - она замолчала, всматриваясь в заднюю часть зала. Джесри обернулась, что посмотреть, что приковало ее внимание.

Одна из высоких дверей, сделанных из песчаника, распахнулась. Волшебница чувствовала себя настолько неуместно среди разодетых придворных и величественных скульптур, насколько неуместно выглядел вошедший взъерошенный солдат в своих грязных сапогах с кавалерийскими шпорами; он приблизился и низко поклонился перед троном.

- Поднимись, - сказала Шала. – В чем дело?

- Простите, что прервал, ваше величество, - ответил новоприбывший, слегка запинаясь, - но офицер снаружи сказал, что это важно. Пираты совершили налет на Самнур.

Джесри изучала карты Чессенты и знала, что речь идет о деревне на побережье.

- Но я не думаю, что они знали о храме Амберли. Служители волн использовали свою магию, чтобы помочь нашим солдатам, и мы победили.

- Это хорошие новости, - подытожила герой войны, - и ясно, что вам тяжело далась дорога сюда, чтобы доставить эти вести. Я благодарна. Но это могло подождать, пока я не разберусь с текущей проблемой.

- Простите, ваше величество, но это не все. Среди имаскарцев были драконорожденные.

Придворные залепетали.

- Ваше величество, - обратилась Перра, повышая свой голос, чтобы перекричать образовавшийся шум, - я клянусь честью клана Офиншталаир, покоритель никогда бы не допустил этого.

- У драконорожденных были серьги? – спросил Медраш, но его вопрос растворился в общем гаме.

- Молчать! – приказала Шала, и комната стихла. Она перевела свой взгляд на Перру. – Вы и ваши люди должны покинуть Лутчек.

Зан-Акару каким-то образом удалось непринужденное выражение лица, но Джесри подозревала, что он ликовал от радости.

- Ваше величество, - ответила Перра, - поправьте меня, если я вас неправильно поняла. Вы изгоняете нас из Чессенты и разрываете дружбу с Тимантером?

- Я отправляю вас прочь, - начала герой войны, - чтобы избежать очередного бунта, когда город услышит эту новость. Для вашей же личной безопасности, иными словами. Мне придется обдумать все и решить, разрывать ли отношения с вашим королевством.

Но Зан-Акар призывал ее сделать именно это, и никто уже не говорил в защиту Тимантера; Джесри поняла, что уже знает конечное решение героя войны.

Перра, скорее всего, предположила такой же исход, но, возможно, она решила, что переубедить Шалу будет просто невозможно.

- Как прикажет ваше величество, - поклонилась посол.

 

* * *

 

Выглядя ослепительно в своем новом костюме из шелка и парчи, Гаэдинн рассказывал историю о Кольце Ужаса в Лапендраре, пока свет свечи отражался в драгоценных узорах его нового наряда. Похоже, он разобрался со всем практически в одиночку, выпуская стрелы, каждая из которых попадала точно в  сердце вампира или какой-нибудь другой нежити.

История рассказывалась на двух уровнях. Его товарищи должны были принять ее как шутку. Симпатичные молодые дамы, сидящие напротив лучника, - племянницы Никоса, или его кузины? – должны были охать и ахать от его героизма, и они охали.

Аот был рад, что хоть кто-то наслаждался банкетом в честь победы. Джесри отпросилась: она часто избегала таких мероприятий. Кхорин становился тише с каждой новой кружкой красного сембийского. Даже хозяин дома казался подавленным.

Аот тоже был без настроения, и это его раздражало. Ну, и что с того, что драконорожденным не повезло? Никто не платил ему за то, чтобы он следил за их благополучием. Гори оно все Черным Пламенем, насколько Аот знал, Тимантер на самом деле мог быть тайным врагом Чессенты. Перра не будет первым послом, который не знал о том, какие цели преследовало правительство его страны.

Сидя во главе стола, Никос повернул свою голову к Аоту:

- Нуместра, ты не могла бы оставить капитана ненадолго? У нас с ним есть пара вопросов, которые нужно обсудить.

Пышногрудая веснушчатая соседка Аота играючи вела разговоры с ним на протяжении пяти блюд, но у него было ощущение, что она была рада избавиться от него. Его странные глаза, обилие татуировок и репутация кровожадного тэйского наемника интриговали некоторых женщин, остальных же – отпугивали, и эта девушка была явно из последних. Суровость капитана не особо помогла расположить даму к себе.

Никос повел его в кабинет, в котором состоялся их первый разговор. Лорд ненадолго остановился в прихожей, где клерки-хафлинги работали весь день. Аот уловил кисло-сладкий запах, повисший в воздухе.

- Подожди немного, - сказал Никос. – У меня есть восхитительная абрикосовая настойка. Мы можем разделить ее, пока будем говорить.

Он махнул рукой Аоту и они продолжили свой путь.

Возможно, аристократ действительно хотел выпить. Но Аоту было интересно, не пытается  ли он таким образом скрыть запах редкой ароматической резины,  которую используют в некоторых ритуалах.

Хорошо. Если бы он не хотел, чтобы наемник учуял ее, он бы и не учуял. Коссут свидетель, капитан не винил аристократа за то, что тот не хотел, чтобы кто-то, даже его люди, знали, что он владеет даже толикой оккультных знаний. Только не в Чессенте.

Они пришли в комнату с одним столом для игры в кости, и другим – с волчками, уставленными на маленькие деревянные штырьки. Комната находилась на верхнем этаже, так что Аот мог слышать, как дождь барабанит по крыше.

Никос подал сладкий ликер. Наемник предположил, что он был настолько хорош, насколько и заявлял лорд. Вкус напитка был таким неразличимым, что он с удовольствием выпил бы все.

Аот ждал, пока Никос объявит тему их разговора, но тот явно не спешил. Надеясь ускорить процесс, наемник начал первым:

- Я заметил, что ни лорд Лютен, ни его доверенное лицо, Даэлрик, не сказали ни слова сегодня на собрании совета. Думаю, они поняли, что будут выглядеть полными дураками, выступая против вас, когда вы раз и навсегда остановили убийства Зеленорукого.

Хотя, обдумав сказанное, ему это показалось странным. Лютен не выглядел расстроенным. На его круглом бородатом лице была улыбка.

Никос хмыкнул.

- Мы остановили убийства – или, точнее, ты и твои люди остановили. Это нужно было сделать, и ты блестяще справился с задачей, - сказал он и затих.

- Но? – поинтересовался Аот.

- Все вышло не так, как я планировал. Боюсь, провокации со стороны Трескеля и Высшего Имаскара – возмутительные и разрушительные сами по себе – лишь начало настоящих вторжений. По большому счету, именно поэтому я и хотел поймать Зеленоруких. Я хотел развеять общие страхи перед магами в той степени, чтобы герой войны и ее командиры согласились использовать их для нашей защиты.

Аот кивнул.

- И мы их развеяли. Но теперь Чессента потеряла драконорожденных как союзников, которые сражались бы на ее стороне. Вы боитесь, что вас сбросили со счетов.

- Именно.

- Хотя, если бы Тимантер действительно был вашим врагом, то вы бы все равно не дождались помощи от них.

Никос лишь пренебрежительно махнул рукой, как бы говоря, что вина Тимантера – полнейший бред. У Аота были и свои сомнения, основанные больше на интуиции, чем на фактах, но ему было интересно, почему аристократ так в этом уверен.

- В любом случае, - продолжил лорд, - наша ситуация сложнее, чем ожидалось. Шала права – Перра и ее подчиненные в настоящее время в такой же ситуации, в какой были волшебники два дня назад. Люди презирают их и могут попробовать навредить им, и соответственно доверить их защиту чессентским войскам мы не можем. Братство может предоставить им эскорт, чтобы убедится, что они безопасно добрались до Тимантера?

Аот вздохнул. Он бы с куда большим удовольствием отправил бы все свои силы на борьбу с Трескелем, какие бы войска он ни отправлял туда.

- Я могу выделить пару человек.

- Хорошо. Есть еще кое-что. Но сперва, я должен спросить тебя: ты действительно мой агент? Будешь ли ты следовать моим приказам, игнорируя все остальные?

Наемник уставился на него.

- Девять Темных Принцев! Так Лютен был прав? Вы привели нас сюда, чтобы свергнуть героя войны?

- Нет! Конечно, нет!

- Что ж, это радует, а то я не думаю, что в нашем текущем положении мы смогли бы это осилить. Мы могли бы убить ее или захватить, но вряд ли бы преуспели в борьбе с последствиями, которые возникнут после.

- Я не предатель!

- Очевидно, что нет, милорд. Я выражался гипотетически. А что до ответа на ваш вопрос – да, я к вашим услугам, пока вы продолжаете мне платить.

- Замечательно. В таком случае много ли ты знаешь о Чазаре?

Аот склонил голову.

- Очень мало. Я настолько стар, что, наверное, мог даже видеть его, но этого так и не случилось. Я был слегка занят в Тэе, когда его видели в последний раз.

- Полагаю, ты по крайней мере слышал о том, что он исчез во время буйств Магической Чумы.

- Да.

- Что ж, у истории есть продолжение. Он отправился в Трескель, но так и не вернулся. Возможно, он искал способ защитить Чессенту от синего пламени, хотя это никому доподлинно не известно.

- Тогда, рас уж он был на вражеской территории, так же возможно, что его величайшему врагу удалось, в конце концов, убить его.

- Да, но в последнее время на северо-востоке поползли слухи. Блуждая в горах, люди рассказывали, что слышали рев дракона в самые темные ночи. Некоторые даже утверждали, что видели одного растянувшимся на земле с огнем, мерцающим в его пасти и ноздрях.

- В Трескеле полно драконов, верно? Где-то там живет драколич, и куча живых драконов, которые платят ему дань. Уверен, некоторые из них – огнедышащие. Так почему вы считаете, что этот конкретный дракон и есть Чазар?

- В сообщениях говорится, что дракон огромен и стар, как Чазар. Также сообщается, что он истощен, искалечен, или даже находится в каком-то заточении. Это могло бы объяснить, почему он так и не вернулся в Лутчек.

- Но это не объясняет, почему, в течении почти столетия, Аласклебанбастос так и не нашел его и не прикончил. Или почему, если он лежит там беспомощный все это время, вы услышали о нем только сейчас.

Никос насупился.

- Я не утверждаю, что дракон, о котором говорится, и есть Чазар. Но он может им быть.

- И вы хотите выяснить это наверняка?

- Да.

- И так, чтобы Шала не узнала о том, что у вас есть кто-то, кто занимается этим. В противном случае она решит, что вы не считаете ее достойным правителем.

- Да. Несмотря на то, что это было бы совершенно несправедливо, учитывая, что Чазар был живим божеством. Очевидно, что он мог бы дать своим людям то, чего не сможет смертный правитель. Он мог бы даже не захотеть возвращать себе трон. Вполне возможно, что он выше таких вещей.

«А возможно и нет, - подумал Аот, - хоть он и вряд ли жив вообще».

- Должен сказать, я никогда не думал, что вы являетесь членом Церкви Чазара.

- Не являюсь. Им и не нужно быть, чтобы чтить спасителя Чессенты. Или чтобы искать любой возможный источник помощи, когда наши враги так давят на нас. Ты поможешь мне?

Аот отсрочил свой ответ, сделав еще один глоток ликера. Послевкусие вдруг оказалось слишком сладким, а сам напиток обжег желудок.

У него было неприятное чувство, что его застали врасплох в вопросах, которые он не понимает. Было слишком много неизвестного. Без ответа остались вопросы о Зеленоруких, очевидном предательстве драконорожденных, неожиданных мистических навыках Никоса, и его заявлении о том, что, спустя почти сотню лет, слухи о выжившем Чазаре дошли до него только сейчас, когда Чессента так остро нуждалась в защитнике. Не говоря уже об этой удивительно чреде совпадений.

Но нужно ли ему все это понимать? Хотел ли? Или наемнику просто хотелось сохранить свое… хотя, очевидно, что не свое место. И пусть Аот с надлежащим уважением обращался с лордами, особенно если они его нанимали, он уже давно забыл об истинном подчинении кому-либо. Но роль, что он сам себе выбрал, была ролью капитана наемников, которые сражается за золото и репутацию, не вникая в тонкости заговоров и хитросплетений, заставлявших королевства воевать.

Сейчас он рисковал этой ролью. Если Аот надавит на Никоса ради остальных ответов, это даст причину лорду усомниться в верности наемника, и он ускользнет из его рук навсегда.

- Вы же понимаете, - начал капитан, - что даже если шпион на самом деле найдет Чазара живым, то это не означает, что простой человек сможет помочь ему, что бы там его ни удерживало беспомощным?

- Я и не жду этого, - ответил Никос. – Ему просто нужно будет доложить о том, что он обнаружил, а затем уже я решу, что делать дальше.

Аот хмыкнул.

- Отлично. Я найду кого-нибудь, кто займется и этим поручением. Если кто-нибудь заметит, я просто скажу, что отправил разведчиков к границам для сбора разведывательной информации касательно сил  Аласклебанбастоса.

 

* * *

 

Кхорин сидел, скрестив ноги, возле костра, а спиной уперся в бок Виджилэнт. Тепло от тела грифона не давало холоду вечернего тумана проникнуть в кости ее всадника, а то, что дворф был рядом, не давало ей приблизиться к лошадям и мулам.

Естественно, Кхорин так не поступил бы, если бы его попутчики не были бы против того, чтобы большое, потенциально смертельное животное бродило в непосредственной близости вокруг, но драконорожденные – были.  Хотя в остальном они, казалось, были искренним практичным народом, как дворфы или наемники, и они нравились Кхорину все больше с каждым днем, проведенным вместе.

Этого было достаточно, чтобы он мог расслабиться и наслаждаться их компанией. Они двигались в хорошем темпе. Возможно, даже достаточно быстро, чтобы опередить вести о том, что Тимантер якобы предал Чессенту.

Баласар, который по праву гордился своими походными навыками повара, вручил наемнику жареное филе форели, завернутое в большой лист каких-то водных растений. Лучшая дорога из Лутчека в Тимантер шла вдоль берега озера Мет. Частые туманы были одним из неудобств. Свежая рыба была одним из преимуществ.

Кхорин откусил кусок. Слишком быстро – обжег свой рот. Но блюдо было вкусным, сладким, сочным, приправленным чем-то, что он не разобрал. Виджилэнт издала молящий пронзительный крик, на что ей велели заткнуться.

- У тебя был твой ужин до захода солнца.

- Да, - сказал Баласар, ухмыляясь, пока туман размывал его черты лица, хоть он и был всего в нескольких футах от него. – Тише, Виджилэнт. Твоему хозяину нужно восстановить силы, чтобы защитить нас бедных, беспомощных драконорожденных от бед.

Кхорин заулыбался.

- Спокойно. Я думаю, вы понимаете, что мы идем за вами по пятам не потому, что кто-то считает вас беспомощными. Просто пара лишних копий никогда не повредит. И если мы вдруг набредем на толпу разъяренных крестьян, что ж, это вас они ненавидят, а не нас. Так что, возможно, мы сможем убедить их отступить, без необходимости кого-либо убивать.

Медраш насупился.

- До сих пор не могу поверить, что все так обернулось. А, застряв в Тимантере, у нас не будет способа выяснить правду.

- Это не твоя вина, - сказал Баласар. – К слову, возможно, твоего бога и стоит винить. Если это он направил тебя на след Зеленоруких.

Паладин обозлился.

- Торм поручил мне продолжить правое дело. Но как-то я провалил задачу, и из-за этого союз распался.

- Как? – спросил его приятель. – Кто в здравом уме скажет, что ты не справился с заданием?

- Возможно, заданием было не поимка Зеленоруких. Может быть, я не правильно понял наставления Торма с самого начала. Я просто не знаю!

Кхорин решил, что не хочет смотреть, как двое друзей ссорятся, или как Медраш занимается самобичеванием. Надеясь увести разговор в другое русло, он спросил:

- А как ты вообще решил стать паладином? Я всегда считал, что драконорожденные не поклоняются богам.

Медраш улыбнулся так, будто он тоже был рад, что его хотят отвлечь.

- На Абейре, где мы жили до того, как Синее Дыхание Перемен швырнуло нас через пространство, никто из нас не покланялся. Но мы уже какое-то время находимся в Фаэруне. Мы подхватили пару ваших обычаев.

- Бессмысленная жажда новизны, развращающая старые традиции. – тон Баласара был суровым и помпезным, но затем драконорожденный заулыбался. – Ну, или, по крайней мере, так говорят старейшины клана. Что до меня, то я считаю, что все эти поклонения - глупость. Насколько я могу судить, все, что делает вера – наполняет глупцов и моего брата по клану беспокойством и недовольством.

Тучка плотного тумана прошла рядом с лицом Медраша, почти закрыв его.

- Вера дает нам цель.

- Нужна ли причина получше, чтобы избегать ее?

И снова Кхорин вмешался.

- Хорошо, это объясняет, как некоторые из вас обрели богов. Но как именно ты откликнулся на зов стать паладином?

- Полагаю, я просто его услышал, - ответил Медраш, - ведь мне это было нужно. Будучи еще совсем молодым, я был позором для своих родителей и для всего клана Даардендриен. Слабый, неуклюжий, и – что хуже всего – робкий в роду, который славится своими воинами.

Кхорин фыркнул.

- Верится с трудом.

- Возможно, но это правда. Все дети призирали меня. Все, кроме Баласара.

- Все дело в моей доброй душе, - вставил Баласар. – Или моем бунтарском духе.

- В любом случае, - продолжил паладин, - я был готов к жалкому существованию. Меня могли даже изгнать из клана. Но затем я начал видеть во сне воина со стальной перчаткой. Вначале я даже не знал, что это был Торм, или бог вообще. Но я чувствовал его великолепие, и когда он попросил меня уверовать в него, что мне было терять?

- Ясность ума? – предположил Баласар.

Медраш одарил его раздраженным взглядом.

- Допустим, - сказал дворф, - и что, после того как ты посветил себя богу – или чему-то типа того – все изменилось?

- Не все сразу, - ответил драконорожденный. – Я не перестал бояться, но я нашел в себе силу воли, чтобы продолжать несмотря ни на что. Я посвятил себя своим воинским тренировкам, ведь впервые я действительно поверил, что могу стать лучше.

- И это тот зуб, что крошит скорлупу, - вмешался второй драконорожденный. – Настрой. Уверенность. Мне не нужно верить, что какой-то бог действительно проявил интерес к какому-то печальному, тщедушному ребенку, чтобы как-то объяснить то, что произошло дальше.

- Через полгода, - заговорил Медраш, - я стал более сильным, быстрым, и, в целом, лучшим воином, чем многие из моих товарищей. Через два года, я был лучше почти всех из них.

Баласар проглотил кусок форели.

- Кроме меня. Естественно.

Паладин фыркнул.

- Ох, естественно. Позже мне посчастливилось побывать в храме Торма. Я посмотрел на рисунки и статуи, и узнал защитника из моих снов. Я принял учение святых защитников и попросил их научить меня быть паладином.

- А что твой клан думает об этом? – спросил Кхорин.

- Они смирились, - ответил он. – Большинство драконорожденных считают тех, кто платит дань богам, немного странными, но они не призирают нас так, как делает Чессента с их магами.

- Клан понял, - подхватил Баласар, - что не важно, откуда у Медраша появились его таланты, если они полезны. В любом случае,  нельзя ненавидеть всех одновременно, да и не скоро еще наш народ обратит внимание на богов – Тимантер уже выбрал объекты для фанатизма.

- Я бы не стал это так называть, - оборвал паладин. – И так, Кхорин, ты услышал мою историю такой, какая она есть. Теперь ты ответь на вопрос. Я понимаю, почему лорд Никос захотел, чтобы Перру сопровождал эскорт. Я не понимаю, почему один из лейтенантов Аота Фезима возглавляет его. Разве ты ему не нужен в борьбе с мародерами из Трескеля?

«Похоже, - подумал Кхорин, - я не единственный, кто знает, как сменить тему. Но это справедливо. Мне не нужно знать, кто плюет на жителей Тимантера на улицах Лутчека».

- Я попросился возглавить эскорт. Во время бунта, а потом еще раз в драке с Зеленорукими, вы, ребята, спасли мне жизнь.

Медраш пожал плечами.

- Мы втроем просто присматривали друг за другом, как и положено товарищам.

- Возможно, - ответил Кхорин, - но я почувствовал, что хочу помочь вам безопасно добраться домой. Кроме того, есть еще одна причина, почему я захотел пойти. Тимантер не так уж и далеко от Восточного Разлома. Там у меня жена, и я не видел ее пару лет. Я надеюсь спуститься вниз по Пыльной Тропе и навестить ее. На грифоне это не так уж и долго.

- Почему же ты не живешь с ней? – поинтересовался Медраш.

Кхорин хмыкнул.

- Эта история не такая счастливая, как ваша. Одна из тех, что я никому не рассказываю, кроме друзей. Когда я был так же молод, как и вы оба – что по меркам дворфов значит быть очень молодым…

Виджилэнт вскочила на ноги, сбросив своего хозяина. Баласар усмехнулся, но его радость угасла, когда он видел, что грифон оглядывался по сторонам.

Кхорин поднялся на ноги.

- Что-то приближается.

Его разум судорожно перебирал мысли:  «На что у меня хватит времени? Надеть кольчугу? Оседлать Виджилэнт? Вероятно, ничего из этого».

- У нас выставлены караулы, - сказал Баласар.

- Которые не видят, что к нам крадутся, - закончил дворф. Булава и ботинок  - теперь, наконец, обратив внимание, он понял, что, за исключением светящихся пятен костров, с трудом может видеть весь лагерь. Кхорин прокричал во все горло. – В тумане что-то есть!

В ответ послышались ругающиеся голоса. Он с легкостью представил себе своих товарищей, который впопыхах поднимаются и хватаются за оружие, пока дворф и сам подхватывал свой ургрош.

Баласар и Медраш подняли свои щиты и обнажили мечи. Молитва слетела с уст паладина, заставляя его клинок сиять серебряным светом, а сам он скривился, от того, что это сияние не особо помогло обнаружить, что же таилось в тумане.

Затем, ближе к реке, послышались крики. Один из дозорных, умер еще до того как понял, что он в опасности. Спустя мгновение, Виджилэнт, издав оглушительный визг, метнулась в ту сторону.

Кхорин побежал за ней, а Баласар и Медраш – вслед за ним. Тем ни менее, грифон оторвался от них и растворился в тумане. Затем хлопнули крылья и послышались шипящие хрипы. Виджилэнт нашла врага.

Догнав ее, дворф едва не запнулся от неожиданности, так, как грифон сражался с существами, непохожими ни на что ранее виденное им. На первый взгляд они немного напоминали людоящеров, но с конечностями и туловищем, укороченными от человеческого до дворфъего размера, и гибкой, извивающейся шеей, достаточно длинной, чтобы скомпенсировать потерю в росте. Их чешуя мерцала оранжево-желтыми цветами в свете меча Медраша.

Не смотря на их когти и клыки, они не были ровней Виджилэнт в ближнем бою. Она уже разорвала двоих и потрошила когтями третьего. Еще четверо, держась в стороне, плюнули в нее чем-то похожим на воду, и она содрогнулась, и взвыла.

Кхорин атаковал ближайшего противника. Зверь плюнул тем же в него. Дворф увернулся, но часть жидкости все же попала на него.

Вместо влаги он почувствовал жар. Волна слабости прошла по всему телу. Кхорин споткнулся, и его противник бросился к нему. Клыкастая голова на длинной шее ударила его, словно змея.

Отказываясь быть слабым, независимо от того, насколько плохо он себя сейчас чувствовал, дворф махнул ургрошем и отрубил ее. Затем он повернулся и рубанул второе такое же существо в грудь.

Кхорин осмотрелся и увидел, что Медраш и Баласар тоже прикончили несколько тварей. Похоже, это были все из них, что находились в непосредственной близости. К его облегчению, наемник больше не чувствовал слабость, одолевавшую его мгновение назад. Лишь першило в горле, будто он весь день шагал под палящим солнцем без капли воды.

- Куда теперь? – спросил Баласар.

Это был хороший вопрос. Судя по крикам и воплям, Кхорин мог сказать, что под атакой находится весь лагерь. Но так как он не мог видеть поле битвы, как он мог понять, где он и его спутники нужны больше всего?

Он сглотнул, пытаясь прогнать сухость из горла.

- Мы пойдем к послу. Защитим ее.

Медраш резко кивнул, и они направились в центр лагеря, к костру Перры. Если удача на их стороне, то, возможно, она не далеко ушла от того места.

Обнаружив еще этих шипящих, длинношеих тварей, они убили их. Раз или два, Виджилэнт одарила Кхорина – и дворф мог поклясться, что это был он – раздраженным взглядом. Возможно, она считала, что сражаться на земле это ниже ее достоинства. Но он боялся, что будет видеть еще хуже, если поднимется с ней в воздух.

Наконец-то Перра появилась в поле зрения. Атакуя и защищаясь одним из великих мечей, которыми могли владеть лишь самые высокопоставленные тимантерийцы, старая тощая драконорожденная могла за себя постоять. Как и несколько воинов из числа драконорожденных и людей, членов Братства, стоявших с ней в оборонительном кольце. Так или иначе, Кхорин решил, что было мудрым решением придти ей на выручку. Десятки длинношеих созданий атаковали их строй.

Дворф ринулся вперед, но Медраш остановил его:

- Стой.

Паладин выпустил яркую, потрескивающую молнию, а его брат по клану – струю сребристого мороза. Несколько атакованных в спину оранжево-желтых существ рухнули.

- Сейчас, - объявил Баласар.

И подмога рванула вперед. Виджилэнт поднялась в воздух и рухнула на двух атакующих. Ее орлиные когти пронзили их насквозь, когда она навалилась всем своим весом, а ее клюв обезглавил еще одного противника.

Кхорин поддел ногу существа и врезался в его ребра. Другой противник ухватился клыками в ургрош и попытался выдернуть его. Дворф удержал оружие и рывком крутанул его, сворачивая шею рептилии.

- Жабомордники! – завопил Баласар.

Кхорин никогда раньше не слышал такого ругательства, как и не знал, почему драконорожденные могли считать его непристойным. Но он уловил тон – шок и отвращение, перемешанные между собой. Баласар звучал как любой другой воин, обнаруживший неприятный сюрприз на поле боя.

Дворф-наемник обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние части тела огромного существа возникли в поле зрения. Кончики его крыльев и левая передняя лапа показались из тумана. Светящиеся золотые глаза сфокусировались на Перре; существо сделало вдох. Поскольку его чешуйки были такого же топазного цвета, как и у его шавок, Кхорин предположил, что тварь собирается извергнуться похожей жидкостью. За исключением того, что дыхание дракона будет куда более сильным, и увернуться будет на порядок труднее.

Дворф зарычал и бросился в атаку. Но напрасно. Атака не отвлекла змея. Существо выплюнуло ту странную, ослабляющую жидкость в сторону Перры и ее кольца.

Как раз перед тем, как вещество достигло своей цели, Перра исчезла, а Медраш появился на ее месте. Видимо, паладин использовал свою особую форму магии, чтобы произвести замену.

Дыхание дракона оросило Медраша и других воинов. Некоторые из них попытались заслониться щитами, но это их не спасло. Кхорин поморщился, когда они все повалились.

Клиновидная морда топазного дракона повернулась, без сомнения, ища Перру. Виджилэнт хлопнула крыльями, поднялась над огромной рептилией, а затем спикировала, готовая пронзить когтями горящие глаза.

Дракон предвидел нападение. Он повернул свою голову и широко раскрыл челюсти. Собственная атака Виджилэнт угрожала ей же.

К счастью, ей удалось увернуться. Дракон потянулся к ней, но зубы ухватили лишь пустоту.

Тогда Кхорин подбежал к передней лапе существа. Он рубанул ее, словно дерево. Затем он высвободил свой ургрош; хлынула кровь.

Он рубанул еще раз. Дракон высоко поднял лапу, практически вырвав оружие из хватки дворфа. Существо топнуло.

Наемник уклонился под брюхо животного, чтобы его не раздавили. После того, как земля содрогнулась, дворф попытался нанести еще один удар по чешуйчатому животу, растянувшемуся над ним. Угол был неудобным, и лезвие отскочило, не поразив цель. Кхорин сменил хватку и уколол острием ургроша. На этот раз атака удалась. На мгновение его отчаянье сменилось  ожесточенным удовлетворением.

Боль пронзила голову дворфа. Это была ментальная атака, на подобии тех, что практиковал Со-Кехур, аутарх из Анхаурза, которые он использовал, чтобы парализовать его во время битвы у реки Лапендрар.

Он отказывался позволить этому случиться еще и сейчас. Находясь в агонии и заплывшими от слез глазами, дворф продолжал двигаться и колоть.

И так продолжалось, пока топазовый змей не начал вертеться и не отошел на пару шагов, отдаляясь от него. Кхорин бросился вдогонку,  но хлыстоподобный хвост возник из неоткуда и сильно ударил его в бок.

Следующее, что он заметил – он лежит, распластавшись на земле, а пульсация в его черепе сменилась на сильную боль во всей нижней части тела. Кхорин попытался подняться и с облегчением обнаружил, что он это может. Удар, вероятно, сломал ему ребро или два, но не раздробил ни одно из них.

Топазовый дракон все так же пытался убить Перру. Кхорин надеялся, что она смогла отступить.  Но то ли у нее не было шанса ускользнуть, то ли она, как дворф из благородного рода, не желала этого.

По крайней мере, она не дралась в одиночку. Наемники сформировали два отряда и сражались так, как Кхорин научил их сражаться с любым огромным противником. Одна группа вонзала в существо свои копья, отвлекая его, сохраняя при этом небольшое расстояние. Когда дракон отвлекался на них, те отступали, а другая группа, используя преимущество, атаковала отвлеченное существо.

Стоя прямо перед щелкающей пастью и острыми когтями змея, демонстрируя потрясающее владение мечом и щитом, а также ловкость, не характерную драконорожденным, Баласар резал, блокировал и уклонялся. Остальные тимантерийцы выбежали из тумана, чтобы напасть на дракона с той же безрассудной смелостью.

Естественно, все эти навыки и смелость не взялись из ниоткуда. Но топазовый дракон нанес удар одной лапой, затем царапнул другой. Баласару все же удалось отразить его когти щитом, но грубая сила прибила его к земле. Тогда змей еще раз распылил свое дыхание-оружие. Попав под этот дождь, полдюжины воинов рухнули, и уже ничего не стояло между драконом и Перрой. Существо приготовилось к прыжку.

Виджилэнт спикировала на дракона. Судя по всему, грифон все это время кружил над головой, ожидая второго шанса застать огромную рептилию врасплох.

И снова змей как-то предвидел нападение. Он махнул головой в сторону, чем и спас свои глаза. Но Виджилэнт по крайней мере удалось врезаться в драконью шею, сразу за черепом. Ее когти глубоко вонзились в желто-оранжевый кожаный покров. Крючковатый клюв вырывал куски плоти.

Дракон издал оглушительный визг. Он махал своей шеей вперед и назад, но так и не смог сбросить Виджилэнт. Существо попыталось вцепиться в нее лапами. По-прежнему держась за шею, грифону удалось увернуться от удара.

Для Кхорина все выглядело так, будто у дракона теперь серьезные неприятности, и он решил помочь Виджилэнт убить тварь. Стиснув зубы от свежего укола боли, он вскочил на ноги и побежал.

Но прежде, чем он смог сократить дистанцию, дракон рухнул на бок. Земля задрожала от его падения, и дворф пошатнулся. Затем существо перекатилось с одной стороны на другую, погребая грифона под своим весом. Когда оно поднялось на ноги, Виджилэнт уже не цеплялась за него. Вдавленная в грязь, с крыльями, согнутыми в неположенных местах, она не двигалась. Даже не дышала, как бы пристально Кхорин не смотрел на нее и не желал, чтобы ее грудь поднималась и опускалась.

Змей направился к Перре. Кхорин пробежал мимо задней лапы и рубанул бок существа.

- Морадин! – проревел он.

Возможно, бог услышал и счел нужным помочь, потому что лезвие топора исчезло в жесткой плоти дракона. И когда Кхорин высвободил его, кровь залила его с головы до ног.

Дракон побежал, развернул свои крылья, прыгнул и взмыл в воздух. Он почти сразу же растворился в тумане.

Кхорин стоял, тяжело дыша, всматриваясь и прислушиваясь, ожидая, что существо решит продолжить сражение с воздуха. Видимо, нет. Взяв во внимание свои раны –  особенно ужасные оставила Виджилэнт – и последний удар, должно быть, существо решило отступить.

Когда он убедился, что существо ушло, то вспомнил про его приспешников. Ведь большая угроза заставила его на время позабыть о мелкой. Но они все должно быть умерли или тоже сбежали. Дворф больше не слышал звуков битвы.

Кхорин заковылял к Виджилэнт и посмотрел на разбитое, сплющенное тело – все, что осталось от нее. Горе захлестнуло его, и он стиснул зубы, чтобы сдержаться.

Затем он проверил своих людей и у них дела были лучше. Наемники понесли не слишком большие потери, и даже те, кого обдало дыханием дракона, выглядели так, будто быстро смогут восстановиться.

После этого он повернулся к своим новым друзьям. Похоже, змею не удалось толком ранить Баласара, ведь он сидел, держа кожаный бурдюк у рта лежащего Медраша. Паладин с жадностью пил воду, и его друг забрал у него сосуд.

- По чуть-чуть, - сказал Баласар.

- Как только я немного восстановлюсь, - прохрипел Медраш, - смогу исцелить себя. Затем я могу исцелить остальных.

- Что ж, ты не восстановишься, заставляя себя блевать, - он посмотрел на Кхорина. – Я сожалею о твоем грифоне и людях, что ты потерял.

- Так же как и я сожалею о ваших потерях, - ответил дворф.

- О, первое яйцо! – взорвался Баласар. – Я бы понял, если бы тупые чессентцы устроили нам засаду. Или что проклятые дженази придут за нами. Но что, во имя задницы Арамбера, это было?

Кхорин покачал головой:

- Если бы я знал.

- Просто случайная атака? – не умолкал драконорожденный.

- Нет, - ответил наемник. – Дракон хотел убить исключительно Перру. Когда эта тварь решила принять активное участие в битве, то направилась прямиком к ней.

 

* * *

 

Сулабакс еще не был городом, но уже был большим торговым поселением. Не был он и неприступной крепостью, хотя стены у него были. Это сочетание сделало городок стержнем пограничной обороны Шалы Каранок и обязало Аота иметь дело с Хасосом Тора, бароном этого места и его окрестностей.

Высокий и мускулистый, с длинным носом, властными чертами лица, расхаживающий по своим владениям почти в полном доспехе, даже если ничего не происходило, Хасос появился в поле зрения; он был еще одним примером чессентской одержимости военным искусством. Аот предполагал, что такой человек обрадуется подкреплению. Но пока все выглядело иначе.

- Мне никто не доложил, что вы прибудете, - объявил Хасос.

- Досадно, - ответил всадник. – Но герой войны приняла решение в последний момент, но и даже так, никто не смог бы доставить это сообщение быстрее, чем мы, наездники на грифонах.

- Как много мяса едят эти животные? – поинтересовался барон.

- Много.

- А правда, что их нужно размещать подальше от лошадей?

- Зависит от того, насколько вы ими дорожите.

Барон нахмурился.

- И когда прибудут остальные ваши наемники, я буду обязан предоставить жилье и еду и им? Зима только закончилась. Еды не так уж и много. Я…

Аот поставил свое копье так, что оно уперлось в стол, отбросив тень на карты и документы, лежащие на нем. На острие оружия возникли трескучие вспышки молнии. Испугавшись, Хасос вздрогнул.

- Мне не нужно напоминать, какая сейчас пора года, - начал Аот, - или что у ваших людей такие же потребности, как и у моих. Вместе мы – вы и я – проследим за тем, чтобы у всех было полное брюхо и крыша над головой.

Барон сглотнул.

- Уверять легко, но трудно следовать своим словам.

Наемник сделал глубокий вдох.

- Милорд, я не знаю, почему вы так холодно меня принимаете. Возможно, из-за того, что я маг или тэец. Возможно, потому что вы привыкли быть единственным, кто отдает приказы внутри этих стен. Но меня не интересуют ваши причины. Мне это и не нужно. Вы видите, что я принес верительные грамоты от героя войны, и если вы не враг самому себе, то будете считаться с ними.

 Он хотел бы, чтобы эти документы давали ему полную, неоспоримую власть над местными силами обороны. Но они не давали. Они требовали от Хасоса предоставить еду и кров Братству, а также призывали сотрудничать с капитаном Фезимом.

Было бы глупо путать последовательность приказов, но Аот уже смирился с этим. Правители часто колебались прежде, чем дать жадным до денег чужеземцам-наемникам прямую власть над своими доморощенными рыцарями, ведь последние примут это за оскорбление. Без сомнения, чессентские лорды были бы особенно недовольны человеком с магическими способностями.

Хасос скривился.

- Конечно, я выполню приказы Шалы Каранок.

- Рад это слышать. Так же как и вы будете рады услышать, что я планирую переложить проблемы с кормлением моих людей и животных на Трескель. Проблема лишь в том, - капитан провел рукой по некоторым картам, - что они не слишком детализированы. Я хочу, чтобы вы сказали мне, куда пойти в рейд.

Барон пожал плечами.

- Мне по чем знать?

Аот нахмурился.

- Вы, конечно же, тоже ходили в рейды, милорд. Вы, по меньшей мере, разведчик.

- Естественно, мои следопыты следят за границей. Мне нужна вся моя армия, чтобы хотя бы просто защищать свои земли.

- Что ж, я полагаю,  что защита включает в себя и преследование мародеров даже за границей.

- Конечно, - заколебался Хасос. – Но мы не заходим слишком далеко на вражескую территорию. Мы не можем рисковать и попасть в их ловушки или оставлять надолго наши собственные земли без защиты.

Аот на мгновенье закрыл глаза.

- При всем уважении, милорд, вы никогда не одержите верх, играя в такую пассивную игру. Чтобы Трескель прекратил совершать набеги, вы должны наказать их. Их набеги должны прекращаться еще до того, как они начинаются.

Хасос рассмеялся безрадостным смехом.

- Звучит разумно. Но вы бывали в Трескеле?

- Однажды и недолго.

- Судя по всему, так недолго, что не осознали, насколько опасно это место.

- Милорд, я жил и сражался в Тэе. Сомневаюсь, что я был бы впечатлен.

- Как много драконов вы убили в Тэе?

Аот улыбнулся.

- Это справедливое замечание. Немного, и я, как любой здравомыслящий человек, признаю и уважаю их. Тем ни менее, нам необходимо принять ответные меры.

- Вполне возможно, что их налеты просто начало вторжения.

- Более, чем возможно. Герой войны и лорд Никос считают, что все идет к этому.

- Значит, нам нужно сохранить наши силы для осады.

- Нет, это дает нам еще больше причин первыми нанести удар. Мы может собрать разведывательный отряд. Украсть или уничтожить их запасы и убить солдат, до того, как Великий Костяной Змей сможет использовать их против нас.

- Вы вправе делать все, что хотите, - объявил Хасос. – Но я не отправлю ни одного своего солдата на такую миссию.

Аот проглотил язвительный ответ.

- Я понимаю. Вы поступаете так, как считаете разумным. Хотя бы пару лошадей вы можете мне предоставить?




#95791 Скованный Огонь: Глава 3 (часть 2/2)

Написано Rogi 20 Февраль 2017 - 14:16

* * *

 

Аот и Джет парили над домами, узкими улицами, и аллеями, тянущимися между ними. Аот был единственным наездником в небе. Грифоны –  потрясающие создания, полезные для многих целей, но глупо было бы ожидать, что хотя бы один из них сможет часами парить, не взвигнув сородичу.

Это не имело никакого значения, ведь рядом не было ни одного. Облака окутали луну, и несколько огней загорелось внизу. Даже такой дворф как Кхорин немного увидел бы с такой высоты.

Но с помощью своих глаз, которых коснулось пламя, Аот – видел. Его глаза видели даже ауру, которую он и его друзья-маги создали с помощью заклинания над частью квартала веревочников. Она проявлялась в виде клубящихся и перетекающих черных теней.

Жаль, что они не ограничились меньшей областью. Это упростило бы им поимку Зеленорукого, если магии действительно удалось привлечь его. Кроме того, это уменьшило бы число невинных, погрузившихся в эту грязь.

И все же Аот не находил такую ситуацию слишком тяжелой для себя. На войне ему доводилось делать вещи и похуже. И насколько он понимал, сейчас он тоже был на войне – войне, которая должна была спасти Братство от гибели.

Темный силуэт прокрался по наклонной крыше.

- Там! – выкрикнул Аот.

- Где? – всадник почувствовал псионическую связь с Джетом, предоставляя ему доступ к зрению, более острому, чем его собственное. – О, да, теперь я вижу его. Так это и есть Зеленорукий?

- Не знаю. Спустись ниже.

Присев, одетый в объемную мантию и капюшон, закрывавший всю его голову, человек внизу, определенно, выглядел так, что его можно было спутать с каким-нибудь демоном.

Человек в капюшоне пробрался к краю крыши, а затем начал спускаться вниз по зданию, цепляясь за поверхность, будто насекомое или ящерица. Он быстро прополз так вдоль верхнего яруса здания к разбитому окну, и стал всматриваться внутрь сквозь трещины.

Сомнения Аота тут же исчезли. Вор, умеющий так карабкаться, будь то магия или отточенный навык, не стал бы воровать у столь малоимущих. Этот человек пришел убивать. Придя к этой мысли, все указывало на то, что ему придется убить злоумышленника первым.

Джет почувствовал уверенность своего хозяина:

- Я могу разорвать его прямо на этой стене.

Аот фыркнул. Его грифон мог совершать удивительные маневры в полете, но погружение в узкое пространство между зданиями, которые стояли чуть ли не в паре дюймов друг от друга, было достаточной причиной, чтобы отказаться от этой идеи.

- Просто спикируй достаточно низко, чтобы я смог подстрелить его.

- И в чем же тут веселье?

Но Джет сделал все, как ему сказали.

Мужчина в капюшоне уперся пальцами в окно, очевидно, пытаясь вырвать его с петель. Аот прицелился своим копьем, намериваясь метнуть заряд холода либо света.

Затем Джет напрягся и резко нырнул в сторону улицы. Его распростертые крылья поймали достаточно воздуха, чтобы уберечь Аота от перелома костей, когда они рухнули. Только тогда всадник заметил стрелу, торчащую из пернатого бока, сразу за лапой его грифона.

Аот посмотрел вверх как раз вовремя, чтобы обнаружить вторую фигуру в капюшоне, вооруженную луком; фигура отступила назад, скрывшись из виду за краем крыши. Человек на стене исчез.

В тот момент, Аот ненавидел себя за то, что не заметил лучника, ведь никто и никогда даже не предполагал, что у Зеленорукого может быть сообщник.

- Насколько все плохо?

Он начал было вставать из седла, чтобы лучше рассмотреть рану.

- Сиди на месте! – сказал Джет.

- Но тебе нужно…

- Сиди на месте! – грифон разбежался и подпрыгнул. Он хлопнул крыльями и взлетел.

Джет взлетел достаточно высоко, чтобы плюхнуться на крышу, где Аот ощутил усталость и истощение товарища, как свои собственные.

- Теперь ты сможешь увидеть, куда они ушли, - объяснил грифон.

И он был прав. Зеленорукий и его напарник направлялись на север, перепрыгивая с крыши на крышу, как кузнечики.

- С тобой все будет в порядке? – спросил вадник.

- Я не умру, пока ты рядом. За ними!

Аот спешился, достал свой горн из седла, и подул в него. Затем он подождал, как ему показалось вечность, хотя прошло лишь несколько мгновений, пока Джесри ответила на его зов.

Она появилась, держа свой посох с пульсирующими золотыми рунами, ее волосы развевались во все стороны, а одежда – хлопала; ветер принес ее.  Когда она обнаружила Джета и кровь, капающую на черепицу под ним, ее глаз расширились в тревоге.

- Не страшно, - прорычал грифон. – Почему все считают меня неженкой?

Аот указал своим копьем.

- Существует два Зеленоруких, и они направились в ту сторону.

Джесри прищурилась.

- Я их не вижу.

- К счастью, я – вижу. Пока еще. Нужно догнать их.

Джесри подняла свой посох обеими руками и произнесла слова силы. Ветер завыл, поднимая Аота и волшебницу в своих объятьях.

Не потребовалось много времени, чтобы капитан понял, что ему это не нравится. Ему нравилось летать на спине грифона, но тогда он управлял процессом, и у него было что-то твердое под задницей. Сейчас же, он чувствовал, что какая-то часть его сознания беспричинно твердила ему, что он упадет. Конечно, даже если бы он и упал, то магия, заключенная в одной из его татуировок, позволила бы ему мягко приземлиться, но это не сильно успокаивало его.

К счастью, он был слишком сосредоточен на том, сколько всего сейчас зависело от него. Аот должен был направлять Джесри, если убийцы вдруг изменят маршрут. Тем временем, она должна была вести преследование, попутно собирая товарищей, скрывавшихся в тени дымоходов, в дверных проемах, или лестничных клетках на улице.

Даже для повелительницы стихийной магии это было не легкой задачей. Один за другим, Кхорин, Баласар, Медраш, и Гаэдинн взмыли в небо. Аота немного обрадовал тот факт, что дворф и меньший из драконорожденных чувствовали себя еще более некомфортно в таких условиях, чем он. Паладин же был так увлечен своей праведной местью, что едва замечал, что летит, в то время как лучник с каштановыми волосами, как обычно, усмехался.

Постепенно, они нагнали убийц. Гаэдинн попытался пару раз подстрелить их, но даже он не смог попасть по движущейся цели в таких трудных условиях. Ветер, сотворенный Джесри, был слишком сильным и непредсказуемым.

Убийцы запрыгнули на внушительного размера крышу ветхого дома на окраине города. Они метнулись к люку и, проникнув внутрь, закрыли его за собой.

- Половина пойдет через верх, половина – через низ! – прокричал Кхорин.

- Согласен! – ответил Аот.

Джесри обратилась к ветру. Лидер наемников узнал язык Хаоса, хотя он не владел им настолько свободно, чтобы понять каждое слово. К счастью, ветер – понимал. Кхорин и двое драконорожденных понеслись к земле. Аот, Джесри, и Гаэдинн залетели на крышу, после чего ветер перестал трепетать их одежду и поддерживать их.

Задыхаясь, волшебница запрокинула назад волосы дрожащей рукой.

- Ты в порядке? – спросил Аот.

- В порядке, - ответила она.

- Там всего два Зеленоруких, - начал Гаэдин, доставая стрелу, - а нас – шестеро. Если…

- Я же сказал, что в порядке, - процедила волшебница.

- Тогда – вперед, - скомандовал капитан Фезим.

В теории, они, зайдя с двух сторон, должны были зажать убийц в ловушке. Тем ни менее, капитан не хотел давать этим ублюдкам хоть сколько-нибудь времени, чтобы придумать что-то умное.

Он попытался открыть люк. Убийцы подперли дверцу чем-то. Аот ткнул острием копья в дерево и высвободил немного силы, что была в нем. Люк взорвался осколками и щепками.

Ниже за дверцей была лестница. Аот решил не возиться с ней. Он просто спрыгнул и приземлился на пыльный пол. Наемник осмотрелся, держа копье наготове.

Кроме него на неосвещенном, увешанном паутиной чердаке никого не было. Тут пахло ветхостью и запустением. Крутая лестница спускалась куда-то вниз.

Аот отошел в сторону, и Гаэдинн спрыгнул следом. Воздух взвыл, и Джесри плавно опустилась вниз, как бы развеивая опасения своих напарников, что она слишком устала, чтобы использовать магию. Она зажгла руны на своем посохе, чтобы те служили фонарем.

Гаэдинн пару раз втянул воздух.

- Я чую дым.

Аот тоже почувствовал его. Но им нужно было оставаться сосредоточенными на поимке убийц.

- Идем дальше.

Пытаясь заметить хоть какие-то признаки Зеленоруких, капитан вел своих лейтенантов вниз по шаткой лестнице. Запах гари усилился. Из того, что он мог видеть, это здание ничем не отличалось от любого другого заброшенного дома. Вероятно, дом раньше принадлежал какому-нибудь преуспевающему горожанину со слугами и учениками, живущими в маленьких комнатушках на этом этаже, и семьей – на этаже получше внизу.

Темнота вспыхнула белым, и что-то треснуло. Аот содрогнулся, его мышцы сковались, и лестница под ним рухнула. Как только он и его лейтенанты приземлились среди обломков, наемник понял, что кто-то, стоявший за лестницей, кого не разглядели даже отмеченные магией глаза, атаковал их зарядом волшебной молнии.

К счастью, это их не убило. Защитные заклинания, сокрытые в его татуировках и доспехах, и его врожденная стойкость, или благосклонность Тиморы, спасли его; он молился, чтобы то же самое можно было сказать и о его друзьях. Начав чувствовать боль от ожогов, Аот забарахтался, пытаясь обнаружить нападавшего.

Затем, самым краем глаза он заметил мантию скрытой капюшоном фигуры, выходившей из дверного проема. Жидкость распылилась над наемником и его товарищами, обжигая их в очередной раз.

Глаза Аота жгло и заливало слезами. Что-то ударило его в грудь – но, он осознал, что атака не проникла через доспех, а лишь выбила дыхание. Ослепший, он не представлял, что бы это могло быть.

 

* * *

 

Долгое время Медрашу казалось, что он, Баласар и дворф просто падают. Но в самый последний момент, ветер взмыл вверх, замедляя их спуск. Они все равно тяжело приземлились, но без травм.

Баласар выхватил свой меч.

- Забираю свои слова назад, - заявил он, - возможно, у вашей волшебницы все же есть чувство юмора.

Кхорин крутанул свой топор обычным тренировочным движением.

- Нет, она просто спустила нас самым простым способом, не особо заботясь о том, если это заставит нас думать, что вот-вот мы встретимся с нашими предками.

Дворф подошел к двери полуразрушенного здания и вышиб ее одним ударом. Дверь врезалась в стену, и грохот прошелся эхом по всему дому.

- Почти незаметно, - прокомментировал Баласар.

- Они и так знают, что мы преследуем их, - сказал Медраш. – Я сомневаюсь, что это важно.

Дом оказался еще темнее, когда они вошли. Паладин прошептал молитву, чем пропитал лезвие своего меча мягким жемчужным сиянием.

Свет открыл ему первый этаж, который, в свое время, был торговой лавкой; повсюду были пустые полки,  у двери стоял прилавок, а дальше – рабочие столы. Было трудно сказать, что продавал и изготовлял давно переехавший лавочник.

Драконорожденного это не особо-то и заботило. Единственное, что имело значение – поимка Зеленорукого –  точнее Зеленоруких – и придание их правосудию, которое укротило бы его праведный гнев. Кроме того, это избавило бы Лутчек от зла, укрепило узы дружбы между Чессентой и Тимантером, и принесло бы славу клану Даардендриен в процессе.

Крыса вскочила и спряталась в дыру у основания стены. Не считая этого вредителя, этаж казался пустым.

- Давайте отыщем лестницу, - предложил Медраш.

- Вон там, - указал мечем Баласар.

Они начали подниматься, ступени прогибались под весом паладина. Румяный свет мерцал в самом верху. Драконорожденный задался вопросом, было ли что-то в огне, когда две фигуры – скорее бесформенные силуэты – возникли на фоне свечения. Темная дымка хлынула на него.

Нос и рот Медраша опалило. Он закашлял, согнувшись, и, судя по звукам за его спиной, его спутники испытывали то же самое.

Им нужно было покинуть ядовитое облако и вступить в борьбу с атаковавшими. Несмотря на то, что он не мог восстановить  дыхание, а жгучая боль спускалась вниз по горлу и прямо к легким, паладин начал бежать по оставшимся ступеням.

Затем он запнулся и обнаружил, что просто не может продолжать бег. Его противники использовали на нем какое-то ментальное принуждение, чтобы остановить его.

Это означало, что ему и его товарищами стоило бежать в другую сторону от ядовитого облака.

- Назад! – прохрипел Медраш.

Они повернулись и побежали вниз. И так было пока Кхорин, бывший теперь во главе, не замер на месте. Спустя мгновение, Баласар тоже замер. Медраш смог лишь разглядеть другие фигуры у подножия лестницы. Он понятия не имел, где они прятались, когда он только зашел в лавку. Но, очевидно, они нашли где спрятаться, и теперь оказывали такое же влияние, как и их пособники на верхнем этаже, заключая незваных гостей внутри ядовитого облака.

Бесконтрольно кашляя, Баласар рухнул.

 

* * *

 

Разряды молнии, падение, и брызги кислоты – все это случилось в считанные мгновения, повергнув Гаэдинна в полусознательное состояние. Но какая-то его часть знала и кричала ему о том, что он должен двигаться.

Он заметил движение там, откуда прилетел заряд молнии. Возможность второй такой же атаки сломала барьер внутри него. Часть, которая хотела двигаться, одержала верх.

Гаэдинн перекатился на одно колено. Он был благодарен своему острому зрению и зачарованному луку, который был по-прежнему невредим, несмотря на все надругательства, что он пережил. На самом-то деле, лук, казалось, справился со всеми испытаниями куда лучше, чем его владелец, покрывшийся уродливыми ожогами и волдырями.

Он не чувствовал боли, и хвала Великому Лучнику и за это тоже. Гаэдинн не мог себе позволить чувствовать ее.

Его слезящиеся глаза могли лишь разглядеть фигуру в мантии. Гаэдинн вытащил из-за спины стрелу и запустил ее. Снаряд вонзился в туловище нападавшего, и он упал на спину.

В тот же момент он услышал шаги. Лучник резко обернулся. Он не видел ничего, кроме размытых мерцающих движений, и на этот раз боль и слезы на глазах не были такой уж проблемой. Противники были невидимыми, по крайней мере, большую часть времени.

Они уже были слишком близко, чтобы стрелять в них из лука. Гаэдинн вскочил на ноги, скрестив руки, и выхватил два коротких меча, которые он носил с собой в качестве вспомогательного оружия.

Неспособный видеть своих противников, за исключением отдельных моментов, он надеялся, что его свирепость испугает их, и он отчаянно полоснул. Сначала Гаэдинн почувствовал, как лезвие в его левой руке ударилось обо что-то твердое. Затем, руководствуясь лишь чистым инстинктом, он отразил атаку. Следующий удар настиг его, но не пробил доспех.

Лучник знал, что его удача не продлиться долго; он был больше возмущен явной несправедливостью этой ситуации, чем испуган. Он и его напарники отважились поймать убийцу. Затем, благодаря жертве Джета, они узнали, что убийц было двое. Теперь эти двое размножились на весь дом, и швыряли в них молнии и плевались кислотой, будучи при этом невидимыми.

По крайней мере, невидимость не была проблемой для Аота, который, к слову, уже поднялся на ноги. Но с глазами, закрытыми от порезов и волдырей, и обожженным лицом, было не похоже, что человек, который мог бы видеть практически все, наносил своим копьем урон больший, чем Гаэдинн своими мечами. Видимо, кислота навредила его глазам сильнее, чем казалось.

Аот и Гаэдинн сражались спина к спине в коридоре, куда спускалась лестница, чтобы предотвратить попытки врагов проскользнуть им за спины. Капитан прокричал слово силы, и холод соскочил с конца его копья. Это окрасило все пространство перед ними, как и нападавших, в белый.

Так как лидер наемников не остановил заклинание, казалось, что он все еще не может видеть, или, по крайней мере, не ясно. Но Гаэдинн видел. Он вскочил и ударил своим коротким мечем, вонзив лезвие в правой руке во внутренности противника.

Лучник вытащил свое оружие и Зеленорукие исчезли.

- Еще раз! – крикнул он Аоту.

Но луч холода так и не появился. Гаэдинн оглянулся и увидел, что шлем Аота был помят и косо сидел на голове, а сам он держал копье, отражая и нанося удары стандартными защитными движениями; капитан неуверенно стоял на ногах.

Из-за безрассудности Гаэдинна, противники больше не стояли на одной линии. Нанося режущие и колющие удары, он попытался отступить.

Затем, за ним, Джесри прохрипела заклинание. Брызги воды вылились ему на голову и на все, что было дальше в коридоре, будто сотня ведер пролилась в одно мгновение.

Это смыло остатки едкой кислоты с их кожи. Это же и вымыло остатки кислоты из глаз Аота, выводя его из оцепенения, вызванного ударом по голове. Его глаза распахнулись достаточно широко, чтобы можно было заметить синее пламя. Он сделал шаг, нанес удар, и высвободил силу в своем копье, и насаженный бедолага разлетелся на куски.

Затем Аот развернулся и метнул пару зеленых снарядов в сторону, где стоял Гаэдинн. Они остановились рядом с наемником, исчезая по мере того, как впивались в тела двух невидимых противников.

Аот развернулся еще раз и швырнул три заряда молнии вниз по коридору один за другим. Вспышки ослепили лучника, а шум отдался в его ушах.

Потом лидер наемников отвернулся от застывших, дымящихся трупов, которые он оставил на ряду с парой небольших огоньков. Очевидно, эта драка уже закончилась.

Гаэдинн вытер лезвия своих мечей и вернул их в ножны, и выхватил лук.

- Это было весьма… молниеносно, ну, там, в конце.

Аот хмыкнул.

- После того, как Магическая Чума коснулась меня, я какое-то время был слепым. Полагаю, это тот опыт, который оставляет свое след. Все в порядке?

- Жить буду, - ответила Джесри. – У меня ест эликсир, чтобы заглушить боль и удержать нас на ногах.

Она достала маленькую оловянную бутылочку из своей поясной сумки и сделала первый глоток. Гаэдинн знал причину. Ей было бы трудно пить из пузырька, после того, как остальные приложатся к нему.

Когда волшебница протянула бутылочку Гаэдинну, Аот наклонился над одним из убийц и выругался. Лучник посмотрел на тело второго и чуть сам не повторил за капитаном.

Аот обладал нечеловечески острым зрением, но, несмотря на это, это был первый раз, когда он и его напарники так внимательно и пристально смотрели на тело одного из Зеленоруких. Теперь необычная форма капюшона была ясна. Точнее, форма головы, что была под ним.

Аот откинул капюшон в сторону.

- Нам нужно найти Кхорина, - сказала Джесри.

 

* * *

 

Неконтролируемый кашель не давал Медрашу прочитать ни одну из его молитв. Боль обжигала всю его дыхательную систему, а осознание того, что он легко может умереть, вдыхая ядовитые пары, еще больше мешало ему сосредоточиться.

Но он сфокусируется. Он должен помочь своим товарищам – в конце концов, тело и его страдания не были вечными. Вечны лишь Торм и его слава.

Медраш обратился к своему божеству и  сила, словно прохладная рудниковая вода, наполнила его. Он проникнулся своим праведным гневом, направив его в свое оружие, и взмахнул мечем. Вспышки белого света вылетели из меча, чтобы нанести удар его противникам в нижней части лестницы.

Атака отбросила Зеленоруких в сторону. В полусознательном состоянии Медраш побрел к упавшему Баласару, пытаясь проскользнуть мимо Кхорина, и снова обнаружил, что не может двигаться. Он ранил убийц, но не достаточно сильно, чтобы они потеряли контроль над псионической стеной, что они создали.

Драконорожденный попросил еще силы, и в этот раз было намного труднее. Он устремил свой взгляд на одного из убийц и приказал ему подняться по лестнице и стать в пределах досягаемости меча.

Зеленорукий сделал первый шаг. Еще один. Затем, издав бессловесный крик, он остановился и отступил туда, где стоял.

Темнота закружилась в глазах Медраша. Его ноги обмякли, и ему пришлось выронить меч и ухватиться за перила, чтобы не упасть.

Слава Торма была безгранична, а вот способность смертного тела проводить ее – нет. Медраш предположил, что в лучшем случае мог бы еще раз воззвать к силе, прежде чем рухнет без сил. Он вышел за пределы своего тела, за пределы материального мира в мир более яркий, более чистый, где его божество дало ему последний дар силы.

Но как его использовать, если предыдущие попытки ничего не дали? Паладин схватил массивное плече Кхорина, которое подскакивало раз за разом, пока дворф кашлял, и использовал магическую энергию, чтобы благословить его. Чтобы укрепить его тело и разум.

Кхорин спустился на одну ступеньку, практически потеряв равновесие в процессе. Затем он поднял свой топор и атаковал.

К сожалению, его легкие еще были полны яда, а его кашель замедлял его и делал неуклюжим. Хотя Зеленорукие были застигнуты врасплох, им удалось уклонится от первых ударов и выхватить свои короткие мечи.

Но, судя по всему, они не могли сражаться и поддерживать ментальный контроль одновременно. Поэтому, когда Медраш, все еще держась за поручень, попытался спуститься вниз по лестнице, то обнаружил, что теперь он это может.

Он направился к одному из убийц, чтобы Кхорину не пришлось сражаться с обоими. Зеленорукий повернулся и сделал выпад. Эта атака была полна ярости. Зачем волноваться о защите, когда твоя жертва безоружна и испытывает боль и слабость? Когда кашель мешает даже использовать его дыхание-оружие?

По крайней мере, Медраш больше не дышал ядом. Он провел всю свою жизнь за тренеровками – сначала с мастерами клана Даардендриен, а затем – с паладинами-наставниками. Немощный и неуклюжий он все же смог улучить момент, чтобы проскользнуть под выпадом фехтовальщика; он сделал шаг в сторону и полоснул когтями по горлу противника. Кровь брызнула из нескольких артерий.

Медраш обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кхорин отрубил оставшемуся Зеленорукому ногу, и, прежде, чем тот упал, всадил топор ему в ребра. Очевидно, что дворф тоже мог постоять за себя даже в неблагоприятных условиях.

Кхорин кивнул Медрашу, и он ответил ему тем же. Потом топот бегущих ног напомнил им, что драка еще не окончена. Оставшиеся противники спускались вниз. Очевидно, пары яда им были не страшны.

Хуже того, переступив через Баласара, они остановились посреди лестницы. Паладин понял, что, сколько бы ядовитого дыма они не создали раньше, они планировали сделать это еще раз. Медраш понятия не имел как он и Кхорин перенесут очередную дозу яда.

Но Баласар, который, казалось, лежал без сознания, поднял меч своей дрожащей рукой и полоснул ногу одного из неприятелей. Противник упал, и его напарник ошеломленно посмотрел на него. Драконорожденный замахнулся на оставшегося убийцу. Зеленорукий отскочил, и, потеряв равновесие, покатился вниз по лестнице.

Из последних сил Баласар пару раз вогнал меч в противника, которому до этого порезал ногу. Кхорин сделал глубокий вдох, икнул, пытаясь сдержать кашель, и вбежал назад в ядовитое облако, где разрубил череп последнего Зеленорукого.

Медраш надеялся, что, возможно, теперь, когда он наполнил свои легкие чистым воздухом, он и сам будет способен на нечто подобное. И лучше бы так и было, ведь Баласар, наверняка, не мог больше ждать. Паладин поднялся по лестнице, схватил своего брата за руку, и, как оказалось, он еще не достаточно восстановился, чтобы поднять его, поэтому Медраш потянул за руку, вытягивая брата из облака.

Затем они оба рухнули на пол, кашляя, и ища новые источники угрозы, хотя было большим вопросом – смогут ли они что-то сделать, если такой возникнет. Постепенно боль в груди Медраша утихла и сила начала восстанавливаться.

- Ты пересчитал все ступени моей головой, - захрипел Баласар.

- Извини, - ответил Медраш. – В следующий раз я оставлю тебя задыхаться.

Три раската грома – или что-то на них похожее – взорвались где-то сверху.

- Я знаю этот шум, - заявил Кхорин. – Аот или Джесри запускают молнии.

Медраш взглянул на лестницу. Облако почти рассеялось.

- Мы должны узнать причину. И я думаю, что смогу наложить на нас всех благословение, чтобы укрепить нас, чтобы мы смогли помочь им, если нужно.

- Хорошо, - согласился дворф. – Давай. Но прежде, чем мы уйдем…

Он поднялся, потянулся к капюшону одного из убийц и замер. Медраш посмотрел на тело и понял, что так удивило дворфа.

Кхорин откинул капюшон, открыв всем голову мертвого драконорожденного.

- Бдительное Око! – прорычал он, пораженный.

Он открыл лицо другого Зеленорукого. Он тоже оказался драконорожденным.

Дворф повернулся к своим спутникам.

- Как это понимать?

Медраш покачал своей головой.

- Мы понятия не имеем. Давай разберемся с этим после того, как найдем остальных.

Паладин поднял свой амулет и начал молитву.

Приятный холодок прошелся по всему его телу, успокаивая жгучую сырость в груди и горле. Он снова поднял медальон и направил мягкий белый свет на своих напарников. Гримасы сошли с их лиц, как только свет исцелил их.

- Спасибо, - сказал Кхорин. – А теперь – пошли.

Медраш выхватил свой меч, пока они поднимались по лестнице. Сверху их ждала общая комната, которая, вероятно, занимала большую часть второго этажа. Комната была в огне, хотя гниющая влажная древесина едва-едва поддавалась горению. Языки пламени скакали на части пола и на стенах, уничтожая рисунки и символы, нарисованные на них. В очаге возгорания лежала стопка обгоревших бумаг. Дым разносился горячим воздухом, практически вынуждая Медраша снова закашлять.

Аот, Гаэдинн, и Джесри появился в дверном проеме. Все они страдали от того, что выглядело, как ожоги и волдыри, и по какой-то причине все они были насквозь промокшими. Но никто, вроде бы, серьезно не пострадал.

Медраш был рад увидеть их. Но радость сменилась на ужас, когда они наставили на них свое оружие и окружили своих союзников.

- Отойди от них, Кхорин! – выкрикнул Аот, и кончик его копья загорелся красным.

- Все в порядке, - ответил дворф. – Мы знаем, что Зеленорукие – это драконорожденные. Но эти двое не из них. Они дрались с теми, которых мы встретили внизу.

- Ты уверен? – кончик копья засиял ярче, и Медраш мог поклясться, что странный синий свет в глазах Аота сделал то же самое. – Может это был какой-то трюк?

- Нет, - заверил его Кхорин. – Они спасли мне жизнь и сами чуть не погибли.

Аот задумался на пару мгновений, но затем кивнул.

- Хорошо. Медраш, Баласар, прошу прощения. Джесри, можешь потушить здесь все?

- Да,  - ее голос повышался и понижался, пока она колдовала. Быстрые, мягкие фразы напоминали шепот танцующего пламени. Как только она дочитала последнюю строчку, пламя погасло.

Стрела до сих пор покоилась на луке, когда Гаэдинн обернулся и осмотрелся вокруг.

- Похоже, мы зачистили весь дом.

- Да, - согласился Кхорин. Он повернулся к Аоту. – Дракон, драконорожденный… Теперь мы начинаем понимать твое видение.

- Наверное, - ответил наемник. – К сожалению, мы сделали это слишком поздно, чтобы заблаговременно предупредить наших друзей их клана Даардендриен о том, что грядет.




#95790 Скованный Огонь: Глава 3 (часть 1/2)

Написано Rogi 20 Февраль 2017 - 14:14

Перевод: Rogi

Редактура: Faer

ГЛАВА 3

 

30-е число месяца Чес –

6-е число месяца Тарсак, год Извечного (1479 ЛД)

 

Дождь барабанил, падая с серого неба. Из-за этого поднимать тела и грузить их на телегу было еще печальнее, если такое вообще возможно.

Поскольку Джесри была офицером, ей не пришлось этим заниматься. Так как у нее не было людей под ее непосредственным руководством, девушка не могла даже контролировать весь процесс. Какое-то время волшебница еще смотрела на происходящее, но затем направилась назад к дому, где ее приютили, и упаковала свои книги и запасную одежду в сумку.

Она потянула свои вещи к навесу с боку дома. Шрам, ее грифон, названный так из-за длинной багровой отметины, которая покрывала его тело от перьев до меха, заметил кладь и понял, что они собираются улетать. Животное нетерпеливо встряхнулось и вскочило на ноги.

Джесри запнулась. Дело в том, что в каком-то смысле грифон принадлежал ей, но в другом – Братству. Есть ли у нее право забрать его с собой, особенно сейчас, когда после Теэйской компании, их численность резко сократилась?

Девушка нахмурилась и положила свои вещи, обдумывая этот вопрос. Шрам потянулся к ней и уперся клювом, чуть не сбив волшебницу с ног. Так он выражал свою привязанность и призывал к действию.

А ей стоило действовать. Спустя мгновение кто-то начал насвистывать веселую мелодию, песню, текст которой девушке показался безвкусным и оскорбительным. Выглядя так, будто всю ночь он наслаждался сном, а дождь был не в силах пригладить его каштановые волосы или, иначе говоря, испортить его изящное появление, Гаэдинн приблизился к волшебнице.

Он взглянул на ее скромную сумку.

- Решила сменить обстановку?

- Война – это одно, а вот это все – не по мне.

- Из-за того, что мы убили мирных жителей? По крайней мере, это были жители Чессенты. И я считал, что ты вообще не перевариваешь это место.

- Так и есть. Но…

- Но...? - лучник поднял бровь.

- Если бы я лучше себя контролировала, когда те люди помешали мне с заключенными, этого бы не случилось.

- Да, тут я с тобой согласен.

- Что? – моргнула Джесри.

Гаэдинн пожал плечами.

- Следует признать, что некоторые сравнили бы произошедшее вчера ночью с лавиной. Учитывая твою связь с духами, управляющими землей и камнем, ты, несомненно, понимаешь это лучше меня, когда, вначале всего, один камень врезается во второй, а тот – в третий, и так пока вся гора не рухнет. Здесь, в Лутчеке, этими камнями были убийства Зеленорукого, новости о грабежах и пиратстве, приведшие к перебоям с торговлей, кровная вражда между драконорожденными и дженази – не говоря уже о тебе – все это породило волну насилия, которая накрыла всех отверженных в Чессенте, которых она так любит ненавидеть.

- Если смотреть на это с такой точки зрения, - продолжал лучник, - твоя небольшая потасовка на улице была лишь одним камушком среди многих. Тем не менее, твоим долгом было поймать этот камушек еще в воздухе, прежде чем он нанесет хоть сколько-нибудь вреда, и ты оплошала.

Джесри вздохнула.

- Я знаю, что ты делаешь. Ты хочешь, чтобы я сказала, что если бы не мой камень, то какой-нибудь другой спровоцировал бы лавину. Но я не знаю этого наверняка. Зато я знаю, что кто-нибудь другой – кто-то вроде тебя – смог бы послать этих деревенщин куда подальше своими доводами и насмешками.

- О, несомненно. В конце концов, я же само обаяние, да еще и умен. Но Аот нанял тебя не за умение успокаивать тупых невежд. Насколько я помню, скорее всего, причиной послужил твой дар сносить стены и поджигать вражеские отряды.

- Не важно, почему он нанял меня, здесь я только мешаю.

- Возможно. Или, может, это Аот мешает тебе и мне.

- Что?

- Когда-то он был великим лидером, но его время прошло. Посмотри в каком состоянии сейчас Братство – мы разбиты и занимаемся этой дрянной работой.

- Ты же знаешь, что миссия в Тэе была необходима, и что никто на Востоке не справился бы с ней лучше.

- А как насчет Импилтура?

- В Импилтуре нам просто не повезло.

Гаэдинн усмехнулся.

- И когда удача подводит предводителя наемников, все остальное не важно. У его лейтенантов нет иного выбора, кроме как уйти от него, прежде чем он загонит их в могилу. Или прежде, чем их сотрудничество в его же передрягах не испортит их репутацию до такого состояния, что их просто перестанут нанимать.

- Ты и раньше грозился уйти. Так и не ушел.

- Что не говорит о том, что я никогда не уйду. Прошлая ночь расстроила меня так же, как и тебя, хотя и по более разумной причине. Мы были в большей опасности, чем должны были из-за того, что Аот запретил нам сражаться в полную силу.

- Ты знаешь причину.

- Да. Но я считаю ее недостаточной. И почему я не должен уйти, если считаю, что нужно? Я ничего не должен Аоту.

- Ну, я… - она вздохнула. – И снова ты пытаешься манипулировать мной - заставить сказать то, что ты хочешь услышать.

- Короче говоря, я согласен с тобой. Если ты дезертируешь, я хотел бы уйти с тобой.

Джесри почувствовала, будто что-то надломилось у нее в груди.

- Мы оба знаем, что из этого ничего не выйдет.

- Но разве тебе не будет одиноко, если ты уйдешь одна? Мне всегда казалось, что Братство – твой единственный дом, и, как показала прошлая ночь, у тебя не очень-то выходит заводить новых друзей.

- Ладно! - волшебница махнула рукой. - Я остаюсь! Только прекрати лепетать!

- Как скажешь. Но я все равно уважаю твое решение.

Пальцы Джесри сжали посох.

- Гаэдинн…

К ее удивлению, его лицо стало более открытым, а улыбка менее торжественной и дразнящей.

- Леди, чего бы это не стояло, я и правда считаю, что мы выберемся из этой помойки, в которую попали, в конце концов, и, насколько я знаю, ты нужна Аоту, чтобы это стало реальностью. - Его улыбка превратилась в ухмылку: - Вместо того, чтобы уйти, ты бы засунула его нос поглубже в этот улей, тогда и компенсацию получишь побольше.

 

* * *

 

Шагая рядом с Никосом через высокий дверной проем, Аот не видел ни одного драконорожденного, дженази, или прочих, стоящих среди бронзовых и мраморных скульптур, нелюдей. Тем ни менее, зал Шалы Каранок был заполнен сильнее, чем в прошлый раз, и, похоже, что никто из присутствующих не был ему рад.

Когда Никос и Аот подошли, они остановились и поклонились.

- Милорд, - сказала герой войны. – Капитан.

Его голос был холодным.

- Ваше величество, - ответили они в унисон.

- Семьдесят восемь моих людей мертвы, - сказала женщина на троне.

- Не принимаете эту цифру за конечный результат, - заявил Аот. – Еще пару трупов найдут, и еще несколько людей скончается от ран.

Шала нахмурилась, и Никос одарил капитана предупреждающим взглядом. Но Аот решил остаться невозмутимым и не извинился. У него было предчувствие, что брать на себя хоть какую-то вину будет плохой идеей или же намекнет на слабость.

- Так вы гордитесь своим счетом? – прозвучал знакомый мужской голос.

Аот обернулся и увидел Даэлрика в украшенной драгоценностями желтой мантии. Толстый священник Амонатора стоял во главе группы городских жрецов, одетых в не менее дорогую одежду, чем его собственная.

- Я горжусь, - ответил всадник, - что мои люди эффективно справились с работой и с немалой долей самоконтроля. Уверяю вас, нас «счет» мог быть куда выше.

- Факт остается фактом, - ответил священник, - вы убили десятки хороших людей, которые хотели очистить город от зла.

Никос фыркнул.

- Милое описание для своры диких собак.

Аот повернулся к Шале.

- Ваше величество, вы и лорд Никос сказали мне, что моя работа заключается в поддерживании порядка с особым прицелом на защиту жителей в квартале волшебников. Я выполнил ее. В чем проблема?

Глаза Шалы сузились, и Аот напрягся от этого. Но, в конце концов, герой войны решила пропустить мимо ушей его прямолинейность – хотя некоторые назвали бы это дерзостью – и просто ответила на его вопрос.

- В моем понимании, ваша задача состояла в том, чтобы предотвратить бунт еще до его начала. Возможно, это было неизбежно. Но в последствии, я осознала, что я – правитель, который нанял норовистых наемников под командованием злобного боевого мага и ведьму, которая подчиняется сама себе. А зачем? Чтобы защитить прочих волшебников-дьяволопоклонников. Чтобы укрыть Зеленорукого Убийцу самолично.

- Ваше величество, - начал Никос, - я уверен, многие люди понимают, что ваши люди поступили так, как было необходимо. Если бы они сделали меньшее, Лутчек мог бы сгореть.

- Многие люди понимают то, - ответила Шала, - что пока мы говорим, сотни Чазарских сектантов разгуливаю по улицам. Теперь, не поймите меня неправильно. Я почитаю Красного Дракона не меньше остальных.  Но это плохо, что простые люди молятся о возвращении давно потерянного спасителя, потому что они считают, что их нынешние правители безнадежно некомпетентны и корурпированы. Это плохо для всех, кто собрался сейчас в этом зале.

Лютен выступил из-за пары знакомых придворных.

- Воистину, так и есть, ваше величество. К счастью, я думаю, мы можем решить эту проблему.

- Как, - поинтересовалась Шала.

- Во-первых, нужно избавиться от наемников. Мы уже обсуждали некоторые причины, почему давать власть над такой силой любому лорду - плохая идея. Теперь же мы видим, что тэйское самоуправство и запугивание воспринимается народом как оккупация.

Аот сделал глубокий вдох.

- Милорд, любой непредвзятый человек согласился бы, что, несмотря на некоторые неудачи и трудности, мои войска отлично зарекомендовали себя в Лутчеке. Но мы с радостью уйдем к границе или к побережью, чтобы помочь Чессенте бороться с ее врагами.

Лютен закачал головой.

- Я не говорю о том, чтобы переместить вас, капитан. Я говорю о том, чтобы разорвать контракт и вышвырнуть вас за пределы королевства. Это меньшее, что сможет удовлетворить тех, чьих родственников грифоны разорвали на части. Чессенте не нужны маги и головорезы, чтобы выстоять против своих врагов.

- Действительно, - вмешался Даэлрик.

Аот мог бы с радостью швырнуть заряд молнии или шквал льда в каждого из них. Если бы Братству пришлось уйти на этих условиях, это бы опустошило их казну и еще сильнее ухудшило их репутацию. И куда им идти, не имея других предложений о работе. Нигде местные власти не будут рассматривать их как серьезную угрозу – они будут обычными мародерами, которые надеются выжить за счет разбойничества и вымогательств.

- Ваше величество… - начал капитан.

Шала проигнорировала его.

- Что еще вы можете посоветовать? – спросила она Лютена.

- Арестуйте, хотя бы попытайтесь, и казните жителей квартала волшебников, - ответил лорд. – Если ни всех, то хотя бы некоторых.

- За что? – возразил Никос.

- А какая разница? – съязвил Лютен. – Они – маги, а это значит, что каждый из них творил зло. Также это даст мирному населению то, чего они так хотят. Кто знает, возможно, нам повезет и мы сожжем Зеленорукого Убийцу.

Никос взглянул на Шалу.

- Ваше величество, вы приказали мне привести капитана Фезима в столицу, потому что «даже маги заслуживают правосудия».

- И это был порыв, достойный Героя Войны, - сказал Лютен. – Но с тех пор ситуация лишь усугубилась, и ее величеству следует пересмотреть важность интересов нескольких… - он повел рукой, как бы пытаясь ухватить нужное слово, - … одаренных против благосостояния целого королевства.

- Отлично, - отрезал Никос, - давайте так и поступим. Давайте посмотрим на то, что происходит во всей Чессенте, а не только здесь в городе. Великий Костяной Змей и имаскарцы сильно давят на нас, и, вопреки утверждению лорда Лютена, нам нужны маги, чтобы помочь сдержать их. Те самые маги, которых он хочет осудить и убить!

Лютен цокнул языком.

- То есть вы хотите усилить наши армии, влив в ее ряды уродов и выродков?

- Да, - ответил он, - если вы видите все именно так. Наши армии всегда прибегали к магии, если ситуация того требовала. При надлежащем контроле, конечно. Достаточно взглянуть на нашу историю!

- Магия дает армии большое преимущество, - добавил Аот. – Слишком большое, чтобы его можно было игнорировать. Вы, чессентцы, гордитесь тем, что вы – солдаты, но, если вы даже не понимаете этого, то вы ничего не знаете о войне.

- Мы владеем магией, - начал священник. – Пропитанной благословением богов.

- Это уже что-то, - сказал Аот. – Я сражался бок о бок с Пылающими Горнами и видел на что они способны. Но покажите мне жреца, умелого на столько, чтобы сначала сотворить тьму, затем – облако ядовитого дыма, а после всего этого – покрыть доспехи врага ржавчиной.

Лютен повернулся к Шале.

- Ваше величество, вы, безусловно, понимаете, что этот разговор полезен лишь для этих корыстных выродков, которыми они и являются. В конце концов, вы одержали свои великие победы, не обращаясь к волшебству.

Никос, священник Амонатора, и друиды Великой Матери, одетые в зеленые платья и с венками на головах, - все говорили одновременно. Шала подняла руку, и в зале стало тихо. Герой войны какое-то время бездействовала, смотря вникуда – или на все сразу – и затем нащупала пальцем шрам на своем подбородке.

- Лорд Никос, - наконец заговорила она.

- Да, ваше величество?

- Я не хочу, чтобы вы подумали, что мое решение значит, будто вы потеряли мое доверие или значимость в моих глазах. Просто…

Было очевидно, к чему она ведет.

- Ваше величество! – перебил ее капитан.

Шала насупилась.

- Капитан, я уже заметила, что вам не достает манер. Но я по-прежнему, скажем так, под впечатлением от того, что вы перебиваете монарха, выносящего вам приговор со своего трона.

Аот склонил свою голову.

- Ваше величество, я прошу прощения. Но есть одна вещь, которую я хочу сказать, прежде чем вы озвучите свое решение.

- Что это?

- Вы желаете Лутчеку мира. Вы позвали Братство для этого, и по этой же причине хотите выгнать нас. Но в краткосрочной перспективе, есть только одна вещь, которая на самом деле успокоит народ. Кто-то должен поймать Зеленорукого, и если вы позволите мне остаться, я сделаю это для вас.

- Похоже, меня ввели в заблуждение, - протянул Лютен. – Я думал, что вы и так занимались этим все свое время.

- Конечно, - парировал Аот. – Но мне нужно было собрать улики, прежде чем я смог разработать план, который выходит за рамки очевидной тактики.

- Какой план? – спросил лорд.

- Если я его раскрою, то вы все решите, что я вам более не нужен.

- Капитан, - обратилась Шала к всаднику, - говоря такие вещи, вы ставите под сомнение мою честь.

- В таком случае, простите меня еще раз, - ответил Аот, - но я простой наемник. Я утверждаю, что понимаю честь так же, как ее понимают бароны и прочая знать. И я услышал пару вещей, сказанных сегодня, которые заставили меня задуматься, неужели вы и ваши советники правда считаете, что такой низкий поступок поможет обхитрить презренного мага? Я прошу всего десять дней. Если я поймаю убийцу, то вы наградите меня своим доверием. Отправите Братство на войну. Если я не справлюсь, можете нас выгнать.

- Десять дней, - повторила Шала, - и, если вы не справитесь, вы заплатите вергельду за умерших прошлой ночью. Чтобы люди не думали, будто я позволяю вам бесчинствовать и избегать наказания.

Аот сглотнул.

- Согласен.

После того, как все покинули зал, Никос прошептал:

- Что это за блестящий план?

Капитан ухмыльнулся с мрачным намеком на веселье.

- Я сообщу, когда придумаю его.

 

* * *

 

Каждого жителя Лутчека, обладающего истинной волшебной силой, Аот собрал в ветхом, освещённом свечами общем зале, и Гаэдинн с интересом осмотрел это сборище. Их поведение заметно отличалось от поведения волшебников и колдунов, которых он знал: на самоуверенность или высокомерие не было и намека. Эти мужчины и женщины были замкнутыми и сдержанными.

Гаэдинн решил, что это не удивительно, учитывая тот образ жизни, который они вели, и удивлялся, почему они все не сбежали из Чессенты давным-давно. Может, они просто не знали другого дома, а огни ненависти вспыхивали не так уж и часто. В лучшие времена этим людям платили бы за услуги, которые только маги могут предоставить, и вряд ли бы беспокоили их, если бы они вели себя осмотрительно.

Аот подождал, пока все налили себе вина или пива, нашли себе стул, плюхнулись на пол, нашли место, где можно встать или прислониться. Затем он заговорил:

- Спасибо, что пришли.

Парень, одетый в темную кожаную куртку и штаны, с кинжалом в каждом из ботинок, жирными черными волосами, нависшими над глазами, и острыми чертами лица, сутулился в углу. Если бы не татуировка на его ладони, Гаэдинн мог бы по ошибке принять его за вора-новичка. Юноша издал иронический смешок.

- Как будто твои головорезы оставили нам выбор!

Аот опустил голову.

- Им действительно пришлось тащить тебя сюда силой? На твоем месте, я был бы рад придти.

Худая, как соломинка, старуха с прямыми седыми волосами вздрогнула.

- Капитан, мы идем против закона, собираясь в таком количестве в одном помещении, - прокудахтала она. – Разве вы не знали, что это превращает наше собрание в шабаш? Таким образом, собрав нас, вы, офицеры городской стражи, дали себе полномочия отправить нас в подземелья Шалы Каранок.

- Что ж, - ответил Аот, - вы здесь не по этому, и, если это вас успокоит, герой войны дала мне специальное разрешение на проведение этой встречи.

Насколько знал Гаэдинн, это было преувеличением. Шала Каранок лишь дала капитану разрешение воплотить какой-то там план. Он не рассказал ей деталей, и, видимо, это было к лучшему.

- Так мы можем помочь поймать Зеленорукого Убийцу? – спросил плутоватый парень.

- Да, - подтвердил Аот, - и тем самым покажете городу, что нет нужды бунтовать и убивать вас.

- Но разве вы не слышали? – возразил подросток. – Один из нас и есть Зеленорукий. И маньяк, определенно, будет срывать любые попытки разоблачить его.

Усевшись на узком подоконнике – едва ли в дюйм шириной - и, свесив короткие ноги, Кхорин вытер пену со своих усов.

- Мы сомневаемся, что убийца на самом деле маг, тем более такой недалекий, чтобы трубить об этом всему миру. Скорее всего, он им не является, но хочет, чтобы все подозрения упали на вас. Чтобы скрыть свои следы – или просто ненавидит вас и желает вам зла.

- Но ведь он может быть магом, который ненавидит Лутчек за то, как он относится к нам, - возразил парень. – Может он хочет заявить о своей ненависти? Его так сильно притесняли, что теперь он оставляет отпечаток, даже с риском для самого себя.

Гаэдинн усмехнулся.

- Убедительно. Но, если он здесь среди нас, то ему придется прервать ритуал так, чтобы ни мы, ни его друзья-маги этого не заметили. Я не маг, но подозреваю, что это будет трудно. Так что, с небольшой толикой удачи, мы поймаем его, так или иначе.

 - Ты прав, лучник. Ты не маг, - продолжал глумится паренек. - Если бы был, то, возможно, изучил бы Пять Пустых Свитков Митреллан, и тогда понял бы…

- Цыц, - прервала его старуха.

К удивлению Гаэдинна, подросток сразу же замолчал.

- Ораксис – хороший мальчик в душе, - продолжала старая колдунья, обращаясь к офицерам из Братства, - но он вспыльчивый и любит поспорить. Я считаю, ваша идея удачная и, очевидно, у нас достаточно оснований, чтобы помочь вам. Так почему бы вам не рассказать нам, что конкретно вы хотите сделать?

- Я практикую особую форму магии, - заявил Аот. – Поэтому я передаю слово своему лейтенанту Джесри Колдкрик.

Джесри стояла у стены рядом с Кхорином. Ее хмурый взгляд был еще более отталкивающим, чем обычно, говоривший о том, что ей некомфортно. Возможно, ей не нравилось находиться в центре внимания, или, возможно, из-за того, что в комнате было слишком уж людно.

- Я тоже не эксперт в прорицании, - начала Джесри, - но я предлагаю объединить наши силы, чтобы создать Зеркало Салдашун.

Ораксис фыркнул:

- Нам понадобиться проводник.

- Он у нас есть, - девушка махнула рукой на пару драконорожденных, сидевших на скамье. – Не все знают, но Медраш Даардендриен – единственный живой свидетель, который мельком увидел Зеленорукого.

Гаэдинн понял, что драконорожденный с чешуей цвета ржавчины охотился за убийцей с того самого момента, видимо, из-за какого-то паладинского чувства долга. Вот почему он блуждал по кварталу волшебников в ночь бунта. Но если бы он все еще подозревал, что убийца является магом, то никто бы и не понял этого за его вежливостью: он встал и поклонился присутствующим, которые с интересом наблюдали за ним.

- К сожалению, - продолжила Джесри, - он увидел убийцу в темноте, с расстояния, и лишь на мгновенье. Но как раз для таких вот случаев Салдашун и изобрела этот ритуал. Я сделала все необходимые приготовления в комнате заклинаний в подвале.

Лестница скрипела и прогибалась под их весом, пока все спускались в оговоренное место. По меркам тех, кто вырос в богатом на колдовские традиции Агларонде, это была убогая комната заклинаний – простая квадратная дыра, отдающая грязью, будто чей-то подвал.

Но Джесри заставила это место выглядеть куда более волшебным. Парящие сферы, размером с кулак, сияли золотым светом, в то время как сложный геометрический рисунок из синих фосфорицирующих линий покрывал большую часть пола. Светящиеся отметки на руках дополняли общую картину.

Так как у Гаэдинна и Кхорина не было никакой роли в этом представлении, они уселись на нижней ступеньке лестницы. Баласар, меньший из драконорожденных с красными глазами и желто-коричневой чешуей, похлопал Медраша по плечу, а затем присоединился к зрителям.

- Куда мне встать? – спросил паладин.

- Сюда, - Джесри сопроводила его в центр нарисованного круга.

- Что теперь?

- Просто стой и думай о том моменте, когда увидел убийцу. Если мысли вдруг спутаются – ничего страшного. Просто начни все сначала.

Джесри заняла позицию в двух шагах справа от Медраша, и, после некоторых обсуждений и толкотни, Аот вместе с магами Чессенты заняли свои места. Она осмотрела всех словно дирижер, проверявший настроены ли у всех инструменты. Потом волшебница подняла свой посох и начала петь.

Вскоре ее друзья-маги присоединились к ней, размахивая своими жезлами, палочками, или сферами, по одному или по двое за раз. Удивительно, но хоть они никогда не практиковались вместе, у всех получилось петь точно в унисон. И когда колдовство стало им отвечать, похоже, что все инстинктивно понимали, кто должен петь куплет, а кто – припев.

Гаэдинн предположил, что магия, в каком-то смысле, сама хотела, чтобы ее творили, и потому направляла их. Что можно было сказать наверняка, так это то, что магия появилась с того самого момента, как Джесри начала петь. Заклинание заставило его суставы болеть, а воздух наполнился запахом гниющей лилии.

Медраш закрыл глаза и сжал в руке медальон. Он тоже шептал, возможно, молитву или мантру, чтобы сосредоточится. Гаэдинн решил, что, если бы это мешало ритуалу, то Джесри остановила бы его.

Светящийся серебряный диск появился рядом с драконорожденным. Сначала он был крошечным и лучник не был уверен, что вообще что-то появилось. Но маги запели громче, настойчивее, из-за чего диск стал более весомым, более осязаемым.

Он потемнел, будто отражая место, менее освещенное, чем подвал, в котором находился. Звезды засверкали в центре диска. Небо ограничивали крыши зданий, тянущиеся вверх.

Тень перепрыгнула, или, предположительно, перелетела через открытое пространство между зданиями.

Через мгновение тень снова прыгнула, точно так же, как и до этого. Затем в третий раз и в четвертый. Но силуэт был настолько крошечным и неуловимым, что даже повторные просмотры не дали Гаэдинну ничего понять.

Затем еле заметно тень начала замедляться. В то же время, почти так же, она стала больше. Ближе. Еще до того, как магия поставила Гаэдинна на то место на улице, где тогда стоял Медраш. Теперь было похоже, что он поднимается в воздух.

- У них получается, - прошептал Кхорин.

Медраш хмыкнул и пошатнулся, словно кто-то ударил его. Белая трещина зигзагом промелькнула по темноте зеркала.

Через мгновение она исчезла, будто пение волшебников восстановило зеркальный диск. Но теперь тень не приближалась ближе, не прыгала, и не замедлялась. Медраш задрожал.

- Мне это не нравится, - сказал Баласар.

Еще больше трещин появилось в зеркале. Волшебники начали петь громче, вращая свои инструменты по кругу. Палочки и прочие талисманы оставляли за собой след в воздухе из мерцающих искр.

Трещины продолжали исчезать. Теперь они держались дольше, чем раньше. На предплечье Медраша появился порез, расколовший его чешую. Кровь хлынула из раны. Растущее пятно на тунике дрконорожденного показало, что что-то так же полоснуло и его грудь.

- Прекратите! – закричал Баласар.

 Маги продолжали читать заклинание. Раздвоенный порез появился среди белых шипов на морде паладина.

- Я такое уже видел, - сказал Гаэдинн, вскакивая на ноги. – Волшебники не могут остановиться. Они находятся в трансе. Но если мы вытащим Медраша из круга, то это должно прервать ритуал.

- Тогда – вперед, - ответил красноглазый драконорожденный.

Все три наблюдателя начали пробираться сквозь волшебников. Нельзя было точно сказать, заметил ли их хоть один из магов.

Но Медраш заметил. Он повернул свою драконоподобную голову так, что его желтые глаза смотрели из-подо лба, останавливая их. Хвала Великому Лучнику, что он хотя бы это смог сделать.

- Иди к лестнице, - сказал Баласар, повысив голос, чтобы перекричать пение.

- Нет, - ответил паладин. – Я смогу, это мой долг.

- Не сможешь, и это не твой долг, - заявил драконорожденный и повернулся к Гаэдинну и Кхорину. – Нам придется сдвинуть его.

- Хорошо, - сказал дворф.

Он схватил Медраша за предплечье. Гаэдинн и Баласар тоже схватили его, а затем все вместе стали оттаскивать его подальше от того месте, где его поставила Джесри.

Паладин сопротивлялся, но значительно слабее, чем ожидал Гаэдинн. Казалось, будто он сам загонял себя в транс, будто делил сознание, борясь со своими потенциальными спасителям, и пытаясь заново пережить тот момент, когда увидел убийцу.

К сожалению, магия была на его стороне. Воздух становился плотнее вокруг них до тех пор, пока не возникло ощущение, что они пытаются идти, застряв в грязи. Даже Кхорин, сильнейший солдат в Братстве, испытывал трудности, пытаясь выбраться от туда. Тем временем, тело Медраша покрывалось все новыми и новыми порезами, и стало казаться, что он истечет кровью раньше, чем они смогут вытащить его.

Когда паладин начал поддаваться, Гаэдинн поймал на себе взгляд Джесри и Аота, абсолютно безразличный к проходившей здесь борьбе; они были заложниками собственного заклинания. На мгновение это напомнило ему о том дне, когда воины его отца пришли, чтобы передать его эльфам. Гаэдинн пообещал себе, что будет храбрым, но тогда ему было всего семь. Когда пришло время, он умолял, чтобы его не отдавали, но его родители и все кого он любил, и кому доверял, просто стояли и смотрели.

Кхорин отпустил Медраша и, красными от крови тимантерийца руками выхватил свой ургрош из-за спины. Он нанес удар по одной из светящихся синих линий, составлявших рисунок на полу. Лезвие глубоко вошло в земляной пол под ним. Когда дворф высвободил оружие, Гаэдинн заметил, что ничего не вышло – нельзя расколоть нематериальные сгустки света.

 Баласар атаковал морозным дыханием тот же участок пола. Дыхание дракона имело магическую природу, и лучник предположил, что дыхание драконорожденного такое же, но ему тоже не удалось повредить рисунок.

Тем ни менее, он считал идею Кхорина хорошей. Испортив рисунок, который поддерживает магический ритуал, по сути можно этот ритуал и прервать, даже если эта же тактика не сработала в Тэе.

Даже в закрытом помещении и в мирное время, Гаэдинн всегда имел при себе пару стрел в тонком колчане из оленьей кожи на поясе. Он чувствовал себя некомфортно без них. И по счастливому стечению обстоятельств, у него при себе была одна из тех стрел, что Джесри специально зачаровала. Лучник вытащил ее и всадил острием в ближайшую светящуюся зеленую ладонь.

Заряд антимагии в узком наконечнике создал волну, взорвавшуюся во всех направлениях, которая стерла причудливый светящийся узор. Парящее зеркало тоже исчезло, а чешуя Медраша прекратила покрываться новыми порезами. Пение волшебников умолкло. Подвал казался безумно тихим без него.

Пока Медраш не нарушил тишину:

- Я даже не знаю благодарить вас или отчитать.

- Поблагодари их, - посоветовал Аот. Он опустил свое копье, спокойно удерживая его в руках. Сине-зеленое свечение на его голове потухло. – Все вышло из-под контроля.

- И исцели себя, - вмешался Баласар. – Ты весь в крови.

- Что это сейчас произошло? – поинтересовался Гаэдинн. – Убийца сейчас в комнате? Это он извратил магию?

Джесри откинула прядь своих волос со своих золотистых глаз.

- Я так не думаю. Похоже, у него есть могущественный страж, который никому не дает использовать прорицание против него, - она осмотрела присутствующих. – Вы согласны?

Все ответили более или менее одновременно, говоря, что согласны.

- Так вы что-то выяснили? – спросил Гаэдинн. – Убийца – это неизвестный нам волшебник или кто-то при власти? Кто-то без метки на руке?

- Возможно, - ответил Аот, - или кто-то, практикующий божественную магию.

- Звучит многообещающе, - прорычал Кхорин, возвращая топор на свое прежнее место. – Я прямо вижу, как кучка чессентских магов пытается отыскать убийцу среди священнослужителей Чессенты.

- Есть и другие варианты, - заявила Джесри. – Возможно, убийца просто обладает сильным талисманом или получает помощь от сверхъестественной сущности. Или сам является сверхъестественной сущностью.

- Другими словами, - подытожил Гаэдинн, - наличие этой защиты, не указало нам ни на подозреваемого, ни на группу подозреваемых. И нам по-прежнему нужна магия, чтобы выследить этого сукиного сына. Теперь, когда вы знаете о защите, вы сможете пробиться через нее?

- Я бы рискнул, - сказал Медраш.

Гаэдинн заметил, что некоторые из ран драконорожденного почти зажили, а остальные перестали кровоточить.

Лицо Аота украсила ухмылка.

- Учитывая, что мы чуть не убили тебя, я не знаю, стоит ли восхищаться твоей смелостью или усомниться в здравости твоего ума. Но я понятия не имею, как нам обойти защиту. Может быть, у кого-то есть идеи?

- Я бы не хотел испытывать судьбу, - сказал Ораксис. – В следующий раз уже меня могут порезать на куски.

- Но, если дадите нам время все изучить, - начала старая колдунья, - мы вполне можем найти решение.

- Сколько вам нужно времени? – поинтересовался Аот.

Она пожала своими костлявыми плечами.

- Пару недель. Возможно, месяц.

- У меня осталось восемь дней. Такую сделку я заключил с Героем Войны.

- И к чему это нас приводит? – спросил Кхорин. – Мы просто продолжим патрулировать в надежде, что поймаем убийцу с поличным?

- Нет, - возразил Гаэдинн и уставился на липкое пятно крови на своем рукаве. Тщетно; рубашка, очевидно, была испорчена. Если бы ему только удалось убедить Джесри удалить пятна с помощью магии. – От этого будет толку не больше, чем от ритуала. При чем, независимо от причины, по которой мы не можем выследить эту тварь. Но есть и другой способ поймать его. Установить приманку и ждать, пока зверь клюнет на нее.

- Интересно, - заключил Медраш. – Но разве это применимо к нашей ситуации? Зеленорукий не убивает каких-то конкретных людей…

- Ходят слухи, - прервал его Ораксис, - что он убивает только тех, кто особенно сильно ненавидит магов. К сожалению, в Лутчеке таких людей в избытке.

Драконорожденный кивнул.

- Так и есть. И учитывая, что он рыщет по всему городу и убивает знатных и худородных, богатых и бедных,  как нам заманить его в ловушку?

Джесри нахмурилась.

- Возможно, есть выход. У разных мест есть свой дух. Атмосфера. Часто это происходит из-за их истории. Этот дух влечет к себе определенный тип людей, и становятся причиной определенных событий.

- Проще говоря, - продолжала Джесри, - эффект еле уловимый. Настолько слабый, что мы никогда не почувствуем этого притяжения. Настолько слабый, что, если вдруг ты решишь пойти другой дорогой, ты это сделаешь. Его влияние не изменит твой образ мыслей. Но наблюдая, можно заметить, что в течении года, или столетия, группы, которые ходят разными путями, отличаются, хоть немного.

- Я, наверное, понял, к чему ты клонишь, - сказал Кхорин. – Но если этот эффект такой неуловимый, как мы можем рассчитывать на то, что это поможет решить поставленную перед нами задачу за отведенное время?

- Все эффекты по своей природе едва различимы, - объяснила Джесри. – Мы, волшебники, теоретически можем наделить место куда более сильным негативным зарядом, чем у любой местной скотобойни, камеры пыток или места дуэли. Такое место привлечет Зеленорукого, когда он будет выбирать следующую жертву. И мы будем ждать его там, чтобы поймать.

- А что насчет людей, которые живут и работают в той области? – спросил дворф. – Если я правильно тебя понял, эта аура будет отравлять их мысли. В конечном итоге, они могут начать калечить или даже убивать друг друга.

Ораксис ухмыльнулся.

- Ну, и Твердыни Ночи с ними. Если никто не поймает Зеленорукого, эти ублюдки вернуться сюда, чтобы прикончить и сжечь всех нас.

Медраш одарил его презрительным взглядом:

- Маловероятно, что все люди, чьи умы ты только что развратил, ненавидят магов или попытаются убить вас, в любом случае. Но даже если они ваши враги, так атаковать их – это бесчестно.

- Ох, да заточи ты уже свои когти, - сказал Баласар.

Гаэдинн никогда раньше не слышал этого выражения, но он предположил, что красноглазый драконорожденный говорил своему соплеменнику быть менее щепетильным. Если так, то лучник полностью одобрял эту мысль.

- Начнем с того, что если человек не развращен сам по себе, - начала Джесри, - то аура не повлияет на него так сильно в течении всего пары дней.

- Что насчет тех, кто находится на грани? – снова поинтересовался Кхорин.

- И насчет злых порывов и язвительных высказываний? – добавил паладин. – Никто не заслуживает того, чтобы впасть в откровенную ярость и совершать ошибки, которые перечеркнут всю его дальнейшую жизнь.

Аот нахмурился.

- Нет смысла обсуждать моральную сторону этой ситуации, пока мы не уверены, что это вообще возможно. Только не сейчас, когда у нас в запасе не так много времени, я имею в виду.

- Согласна, - сказала пожилая волшебница. – Направить в определенное место квинтэссенцию злости не так уж и трудно, тем более, что теперь мы не должны встретить никакого сопротивления. Вероятно, мы сможем приступить к ритуалу уже завтра ночью.

- Значит так и поступим, - подытожил Аот. – Зеленорукий убивает людей каждые десять дней. Город в панике. Каждый волшебник в опасности, и будущее Братства на кону. Если мы справимся с этим, то это перекроет все неприятности, которые мы вызовем в процессе.

Ораксис снова ухмыльнулся.

- Если только кто-то не узнает об этом. Ведь все, о чем мы говорим здесь на самом деле – это как наложить заклинание на часть Лутчека и людей, живущих там. И нет способа оправдать это в глазах идиотов, которые и без того ненавидят магию.

- В таком случае хорошо, что мы все знаем, как держать рот на замке, - ответил капитан. – И так, Братство уже поддерживает этот план. Остальные тоже согласны?

Маги Чессенты переглянулись, а затем замямлили или закивали в ответ, выражая согласие.

- Мне этот план по-прежнему не нравится, - сказал Медраш. – Но пообещайте мне место среди тех, кто погонится за убийцей, и что снимете заклятие, как только его поймают, и получите мою поддержку.

- Идет, - согласился Аот.  – Теперь давайте решим, где будет центр заклятия.

- Квартал веревочников, - предложил Кхорин. – Это бедный район со всеми бедами, которые следуют за нищетой, и еще там умер мальчик ужасной и бессмысленной смертью всего пару дней назад. Если вам нужно место, пропитанное страданиями и злобой, то половина дела уже сделана.




#95789 Скованный Огонь: Информация о ходе перевода

Написано Rogi 20 Февраль 2017 - 13:42

И так, на сегодняшний день ситуация следующая:

 

ХОД ПЕРЕВОДА

Переведено:                                                                         Отредактировано:                                                                        Выложено на форуме:
Пролог                                                                                                 Пролог                                                                                           Пролог
Глава 1                                                                                                 Глава 1                                                                                          Глава 1 
Глава 2                                                                                                 Глава 2                                                                                          Глава 2
Глава 3                                                                                                 Глава 3                                                                                          Глава 3
Глава 4                                                                                                 Глава 4                                                                                          Глава 4
Глава 5                                                                                                 Глава 5                                                                                          Глава 5

Глава 6                                                                                                 Глава 6                                                                                          Глава 6

Глава 7                                                                                                 Глава 7                                                                                          Глава 7

Глава 8                                                                                                 Глава 8                                                                                          Глава 8

Глава 9(60,71%)                                                                                  Глава 9                                                                                          Глава 9

Глава 10                                                                                               Глава 10                                                                                        Глава 10

Эпилог                                                                                                  Эпилог                                                                                          Эпилог
 




#95745 Скованный Огонь: Глава 2

Написано Rogi 09 Январь 2017 - 15:15

Перевод: Rogi

Редакция: Faer

 

ГЛАВА 2

 

18-29-ое число месяца Чес, год Извечного (1479 ЛД)

 

В своей кольчуге со щитом, копьем и другим оружием, Аот выглядел как воин и надеялся, что именно так его и увидят жители Лутчека. Но те почти сразу же стали шептаться у него за спиной и делать знаки, отводящие порчу. Всадник подозревал, что Лютен или Зан-Акар пустили слух, что на самом деле он был боевым магом.

После этого Аот прекратил пешее патрулирование. Нет смысла волновать местных жителей еще сильнее. Вместо этого он и Джет решили осмотреть город с высоты.

Восточный ветер отнес их в храмовый квартал, где позолоченные купола храма Вокин, богини торговли, сияли в конце торговых рядов. На другом конце стоял обитель Аманатора, повелителя солнца, с огромными солнечными часами перед ним.

Проходя мимо устройства, сектанты Чазара пели и играли на барабанах. Некоторые из них несли малиновые знамена. Остальные же объединили свои усилия, чтобы оживить дракона, сделанного из красной ткани. Скача внутри, они заставляли его извиваться, как змею.

Сначала на это никто не реагировал. Затем полдюжины священников в желтых мантиях вышло из храма Аманатора. Тучный повелитель солнца во главе священнослужителей, облаченный в одежду отделанную золотом и янтарем, начал пламенную речь.

- Спустись ниже, - сказал Аот. – Давай послушаем, что он говорит.

Джет спикировал и сел на крыше обители Красного Рыцаря, сравнительно небольшого здания, которое со своими зубчатыми стенами и барбаканами больше напоминало крепость, а не храм. Аот надеялся, что покровитель стратегов простит собрата командира за такое вторжение.

Никто из смертных, похоже, не заметил его присутствия. Священники солнца и реагирующий на них дракон сектантов уже привлекли всеобщее внимание.

- Драконы не боги! – заявил повелитель солнца, повысив голос, чтобы все могли его услышать. – А ваша демонстрация в этих священных стенах является оскорблением для истинных богов!

- Чазар спас свой народ, - ответила худощавая девочка-подросток во главе процессии. Она нарисовала алые символы у себя на лбу и щеках, и имела болезненно-лихорадочное выражение лица. Кто-то набросил на нее красивую ярко-красную мантию поверх ее потрепанной одежды. – Кроме того, ранее он восстал из мертвых. Вот что делают боги. И теперь, когда мы нуждаемся в нем, он снова придет. Нам нужно лишь верить.

- Дитя, ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты не в состоянии понять. Тебе не хватает выучки.

- И я рада этому. Потому что вижу, что все, что дает  обучение – делает тебя слепым к истине.

Верховный жрец глубоко вздохнул.

- Направь свою веру на Хранителя Желтого Солнца и прочие силы света. И на Героя Войны, которую они назначили управлять нами. Вот кто спасет тебя.

- Когда? – выкрикнул мужчина со шрамами от оспы на лице. – Трескель и Высший Имаскар и мерзкие волшебники уничтожают нас! Чего же твои боги и Шала Каранок ждут?

- Возможно, - ответил жрец, - они ждут, пока их люди прекратят вести себя таким образом – прекратят это кощунство и вероотступничество.

Демонстранты завопили в ответ, насмехаясь над ним.

- Дети мои, - начал жрец солнца, - я пытался образумить вас. Поскольку вы отказались внемлить мне, придется прибегнуть к более радикальным мерам.

Он подозвал младших жрецов. Некоторые то ли запнулись, то ли встревожились, но все же подчинились.

- Они не посмеют, - сказал Джет, не веря в происходящее.

Но они посмели. Жрецы пытались выполнить какой-то ритуал, который должен был бы наказать толпу в паре шагов от них. Наверное, они решили, что поклонники Чазара будут просто стоять и ждать, пока ритуал не закончится.

Если это так, то жрецы обречены на разочарование. Худощавая девочка – видимо, сектантская пророчица – пронзительно закричала:

- Остановите их!

Она рванула вперед, и толпа хлынула за ней.

Джет понял, чего хочет Аот благодаря их псионической связи, или просто знал, что от него требовалось. Спрыгнув с крыши, грифон издал визг, который заставил некоторых людей застыть на месте. Аот направил длинное копье, служившее ему и оружием и посохом, произнес команду, и сотворил преграду, потрескивающее желтое пламя, между сектантами и священнослужителями.

Это застало врасплох бегущих, заставив их спотыкаться. Служители Аманатора тоже затихли.

Тогда Джет сделал пару низких кругов над толпой, будто выбирал, кого бы схватить в свои когтистые лапы и прикончить. Нахмурившись, Аот старался выглядеть таким же пугающим.

Когда он решил, что их маленькое представление сделало достаточно, то посадил грифона на верхушке солнечных часов. Видимо, сегодня был день порчи собственности богов.

- Капитан! – обозвался верховный жрец солнца.

Аот спешился.

- Если кто-нибудь сделает хоть шаг, - сказал он якобы Джету, но достаточно громко, чтобы все его услышали, - убей!

Грифон присел и осмотрелся, будто все, чего он хотел – перелететь через огненный барьер и наброситься на демонстрантов. Затем Аот подошел к краю солнечных часов и посмотрел вниз на человека, поприветствовавшего его.

- Я Даэлрик Апатос, - сказал жрец, - распорядитель обители Хранителя. Спасибо, что сдержали этот сброд.

Даэлрик казался скорее раздраженным, чем благодарным, но, наверное, не стоило искать в этом подвоха.

- Я здесь именно для этого, распорядитель. Для поддержания мира.

- Попридержите их еще какое-то время, и я со своими священнослужителями закончим проклятие.

- В этом нет необходимости.

Даэлрик моргнул.

- Уверяю вас, это мягкое наказание. Оно будет не страшнее солнечного ожога.

- А я уверяю вас, что если вы снова начнете молиться, я потушу огонь, взберусь на своего грифона, и оставлю вас и Церковь Чазара выяснять отношения.

Верховный жрец усмехнулся.

- Мне стоило знать, что не стоит ждать благочестия от такого как вы. Герой войны узнает о том, как вы отказали мне в час нужды.

- Держу пари, что так и будет, - Аот ходил по краю солнечных часов. Заглянув за шипящую стену огня, по-прежнему горевшую и ничем кроме магии не подпитываемую, он обнаружил пророчицу: – А пока я собираю имена, не назовете ли свое?

Девчонка выпрямилась еще сильнее, показывая, что не боится.

- Галония.

- Что ж, Галония, ты и твои друзья отправляются шествовать в другое место.

- Этот город в равной степени принадлежит и нам, и этим жрецам. У нас есть право ходить по улицам. Любым улицам, включая и эту.

- Я офицер городской стражи, что означает, что у тебя есть право ходить там, где я скажу. А теперь идите, иначе следующая стена огня обрушиться на ваши головы.

Галония испытывала его взгляд еще какое-то время, а затем коротко кивнула. Она повернулась и увела прочь за собой колону. Сектанты последовали за ней, но не без неприличных жестов, демонстрировавших их недовольство Аотом.

Жрецы были более сдержаны в этом плане. Но их каменные лица выражали то же недовольство.

- Как мило, - сказал Джет. – Хоть в чем-то они согласны.

 

* * *

 

Гаэдинн заметил три огонька рядом друг с другом внизу улицы. Он направил Эидер, своего грифона, названного так, из-за своей парадоксальной любви к плаванью, нехарактерной для ее вида, вниз.

Фонари принадлежали патрулю – местному – не Братства. Их огни обнаружили выпотрошенный труп. Зеваки, некоторые в пижамах, собрались поглазеть на это. Несколько человек громко вскрикнуло, когда Эидер приземлилась. Грифон одарил их взглядом, полным отвращения.

Как только Гаэдинн спешился, он учуял запах пролитой крови и нечистот.

Судя по валявшемуся деревянному ведру и колодцу, который был в двух-трех шагах отсюда, человек шел за водой. Убийца оставил зеленый отпечаток на каменной кладке, окружавшей отверстие.

Всадник искал сержанта, возглавлявшего патруль. Им оказался недалекий с виду мужчина, который, видимо, прибавлял в весе, так как даже нижняя пряжка его кожаного доспеха была не застегнута, поскольку слишком сильно пережимала его дряблое тело. Лицо сержанта в свете фонарей было бледным; мужчина постоянно сглатывал, стоя над телом.

- Когда это произошло? – спросил Гаэдинн.

Пухлый сержант покачал головой.

- Да кто его знает?

Рыжеволосый лучник присел, чтобы изучить останки. Он провел большую часть своей юности в качестве заложника у эльфов из Юирского леса. Это был печальный опыт, особенно, когда его отец продолжил вести себя неподобающе, и это заставило его похитителей всерьез задуматься над убийством мальчика. В конце концов, зачем еще нужны заложники? Но это научило Гаэдинна ориентироваться в лесу и читать следы; для него труп выглядел так, будто его разорвали когтями, а не изрезали клинками. Что в принципе не означало, что человек не мог сотворить подобное.

Гаэдинн поднялся и махнул рукой в сторону зевак.

- Вы их допросили?

- Если бы кто-нибудь из них видел убийцу, то они бы тоже были мертвы.

- Нет, если убийца их не заметил, - ответил всадник. – И так, вы допросили их?

- Нет.

- Что ж, кому-то стоит этим заняться, или, по крайней мере, убедиться, что никто не пропал. Остальным нужно попытаться найти след убийцы. Я посмотрю с воздуха… - он не сразу заметил угрюмый взгляд сержанта. – Что не так?

- Возможно, ваши летающие звери и причудливые доспехи впечатлили Никоса Кориниана, но вы ничем не лучше нас, и мы не будем выполнять ваши приказы.

- Друг мой, я понимаю, что я не твой командир, и я бы никогда не стал учить вас, как выполнять вашу работу, если бы вы ее выполняли. И как это будет выглядеть, когда ты доложишь об этом тому, кто командует вами?

Сержанту каким-то образом удалось одновременно выглядеть и уязвленным и робким.

- Просто… мы привыкли к мертвым телам, но не таким…

- Я понимаю, - смягчился Гаэдинн, оглядывая ближайшие улицы и извилистые переулки, а затем перевел взгляд на стражников. – Нам нужно разделиться, чтобы иметь хотя бы крошечный шанс поймать убийцу.

- Не у всех из нас есть фонари, - сказал один из стражников.

- Так найдите их, - скомандовал всадник. – Немедленно! Ради всего святого, убийца лишь немного опережает нас.

И тут он понял, что этого-то они все и боятся. Никто не хотел отправляться в погоню за негодяем. Только не в одиночку и не в темноте.

- Этот сукин сын, скорее всего, направился назад в квартал волшебников, - сказал другой стражник. – У нас будет больше шансов выследить его, если мы отправимся туда.

- У нас нет ни малейшего понятия, куда он направился, - Гаэдинн отвернулся от стражников. – Ищите, как считаете правильным. Главное – ищите. Затем встретимся здесь.

Он поспешил назад к Эидер и запрыгнул в седло. Грифон побежал рысью, хлестнул крыльями и взлетел.

Всадник уложил стрелу на свой лук и, направляя Эидер коленями, по спирали поднялся над колодцем, ища хоть какое-то движение на крышах и в воздухе.

Первое время он был настроен оптимистично. Насколько Гаэдинн помнил, единственный свидетель утверждал, что убийца скрылся с предыдущего места преступления по крышам, даже если так называемый свидетель не был уверен, перепрыгивал преступник крыши или перелетал их.

Но все что Гаэдинн обнаружил, было не тем, что он искал: летучие мыши, совы, бегающие по крышам крысы, пожилой астролог, опиравшийся на скрюченную трость, смотревший на луну и облака заплаканными глазами. И когда Эидер прочесала большую часть района города, пришлось признать, что добыча ускользнула от них.

Лучник надеялся, что стражникам повезло больше. Ему пришлось отпустить эту надежду, когда он вернулся к колодцу и увидел стражников, слонявшихся вокруг с пустыми руками.

- Бесполезные, - поглумился один из зрителей, обращаясь к своему товарищу, достаточно громко, чтобы Гаэдинн смог услышать.

 

* * *

- Нам нужно прогнать их, - заявил Рэндал.

«Да!» и «Правильно!» - ответили остальные.

Но Теризей спросил:

- Почему?

Светловолосый и долговязый, неумелый в играх, вечно задающий вопросы – в этом был весь он. Иногда из-за этого он казался умным, а иногда – совсем наоборот.

В любом случае, у Рэндала был ответ для него, ведь он всегда внимательно слушал своего отца – ну, вроде как – когда тот говорил на эту же тему.

- Они ходят с важным видом и притесняют людей вокруг себя так, будто этот город принадлежит им. Они обычные наемники – животные, которые убивают ради звонкой монеты.

Теризей пожал плечами.

- Не похоже, что они отличаются от обычной городской стражи. Стражники избили одного пьяницу до смерти дубинами, после того как он отказался опустить нож.

- О, разница есть, - ответил Рэндал, хотя и не понимал, в чем конкретно она проявляется. – Так, ты с нами или испугался?

- Я помогу, - сказал Теризей, как и ожидал Рэндал. Долговязый блондин может и думал не так, как все его друзья, но он высоко ценил свое членство в «Черных Осах». В густонаселенных районах, где жили их семьи, если ты не был в банде, ты был никем. Нельзя быть в «Осах», если ты боишься принять вызов.

Рэндал повел свою банду вниз по затхлому, усеянному мусором переулку, выходящему на улицу. Изучив распорядок противников, он знал, что отряд наемников вот-вот пройдет по этому перекрестку.

В скором времени послышался звон доспехов и топот ног, шагающих в унисон. «Черные Осы» вытащили камни из своих карманов и мешков на поясах.

Рэндал достал нечто получше, ведь его отец научил сына управляться с пращей. Он снял ее с груди – там же носил ее и его старик. Праща позволяла с силой метать камни. Отец часто говорил, что это гениальное орудие войны, хотя Рэндал подозревал, что это было справедливо только для минувших лет.

Солдаты появились в поле зрения. Дворф с копьем в руках и каким-то топором за спиной вел весь отряд.

Старик говорил, что дворфы это такое же зло, как и волшебники. Они занимаются таким же дьявольским искусством. Рэндал метнул камень в маленького воина, и его друзья тоже бросили свои.

Снаряды забарабанили по щитам, шлемам и доспехам. Часть наемников выстроилась в шахматном порядке. К разочарованию Рэндала, никто не упал.

- Вот они! – крикнул дворф. Он развернул свое копье, видимо, чтобы атаковать древком, а не острием. Затем он и остальные солдаты стали наступать.

Рэндал и его друзья развернулись и бросились наутек. Он был возбужден – не испуган – ведь знал, что они смогут оторваться. «Осы» не были одеты в тяжелые доспехи, и они знали эти переулки так, как ни один чужак.

Они свернули несколько раз, и затем Рэндал обернулся. Наемников нигде не было видно. Он махнул рукой с пращей над головой и скомандовал остальным остановиться.

Все усмехнулись и, как только они восстановили дыхание, похлопали друг друга по спине. Даже Теризей, который все равно задал свой вопрос.

- Что теперь?

- В смысле? – ответил Рэндал, убирая мокрые от пота волосы со лба. – Все заново!

Они прокрались проулками, устроили вторую засаду, и снова сбежали. В любом случае, новое нападение оказалось еще более волнующим, но, тем ни менее, этого было недостаточно. Даже после двух атак, некоторые воины в доспехах были окровавленными и в синяках, но все они были на ногах. Несомненно, праща была способна на большее. На практике она выбивала куски из каменной стены.

- Еще раз, - скомандовал Рэндал.

- Ты уверен? – спросил Теризей. – Теперь они будут ждать нас.

- Это не важно, - ответил он. – Мы умнее и быстрее их.

Все, действительно, указывало на это. И заставляло удивляться, как это Братство Грифона вообще побеждали в битвах.

Рэндал и другие «Осы» прошли узкое, затемненное пространство между двумя зданиями. Впереди появился первый ряд чужеземцев. Рэндал поцеловал камень на удачу, посвятив Ловиатар, богине наказания, негласную молитву, и запустил снаряд в полет.

Его цель прижала руку к своему глазу. Кровь хлынула между пальцев солдата, и он указал пальцем вперед.

Рэндал хихикнул. Он и остальные «Осы» развернулись, и собрались было бежать, но замерли. Каким-то образом дворф и его люди прокрались к ним за спину.

Было бы бесполезно бежать в обратную сторону, ведь остальные наемники уже заблокировали противоположную сторону улицы. Все, что «Осы» могли сделать – попытаться проскочить мимо дворфа и его союзников.

Теризей и еще один парень так и сделали. Чужеземцы уложили остальных на землю. Некоторые махали такими же дубинками, как у стражи, прочие - били и кололи тупой стороной копья. Казалось несправедливым, что стражники так проворно орудовали длинными копьями в переполненном людьми пространстве.

Рэндал сделал вид, что бежит влево, а сам рванул вправо, но наемника, стоящего перед ним, одурачить не удалось. Он выбросил свою дубину и выхвати длинный тонкий кинжал из своего ремня.

Двое столкнулись. Какой-то шок охватил Рэндала. Его ноги подкосились и уронили его спиной в грязь. Он услышал грохот и свистящий звук. Что-то мокрое было у него в горле и во рту, оно душило его, и парень выкашлял целый ком этого.

Дворф отбросил свое копье и щит, опустился на колено, и прижал руки к торсу Рэндала. Сам же парень, чьи мысли замедлились и казались туманными, осознал, что наемник пронзил его, а дворф – злобный, любящий магию дворф! – пытался остановить кровотечение.

- Проклятье! – прокричал он. – Они же просто дети. Как, по-твоему, город отреагирует на это?

- Этот мелкий ублюдок выбил Фодеку глаз, - ответил воин, сжимая окровавленный кинжал. – У него была праща, а праща – это смертоносное оружие.

Выплюнув еще немного крови, Рэндал радовался, что хоть в чем-то его отец оказался прав.

 

* * *

 

Джесри ворочалась и крутилась, пока ей это не надоело. Она выругалась, поднялась со своей узкой провисающей кровати, поморщилась от холода, проникшего в ее комнату, и быстро оделась.

Что теперь? В захудалом домишке было тихо, за исключением похрапывания семейства, которому пришлось выделить комнату волшебнице по требованию Героя Войны. Джесри не решилась заниматься своими делами в доме, боясь разбудить хозяев. Одно только ее присутствие причиняло достаточно неудобств.

Единственной альтернативой было выйти на улицу, и от этой перспективы у нее во рту пересохло, а пальцы задрожали. Девушка ненавидела себя за этот страх.

Несмотря на все старания Братства держать все под контролем, Лутчек был действительно опасным местом. Город призирал таких, как она. Но Джесри больше не была беспомощным ребенком. Она была могущественной волшебницей и солдатом-ветераном, который лично пережил все ужасы Тэя, и она не позволит этой жалкой помехе сдерживать ее.

Она набросила накидку, завернулась в свой плащ и взяла свой посох из черного дерева, инкрустированного золотыми рунами. Затем волшебница сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Шрам, ее грифон, спал, свернувшись под навесом с боку дома. Джесри захотелось разбудить животное и взлететь, но она понимала, что это было бы не тише, чем провести жертвоприношение внутри дома. Лучше пройтись по улицам, пока те не прекратят ее пугать.

Девушка вытянула вперед сверкающий бриллиант, который заставил квартал волшебников с его грязными поломанными окнами выглядеть еще печальнее. Железная окантовка на ее посохе еле слышно стукнула по замерзшей грязи. Волшебница попросила ветер предупредить ее, если кто-нибудь появится поблизости с ней на улице, а тот, в свою очередь, прошептал, что так и сделает.

Спустя несколько ударов сердца, ветер дал знак. Он не мог говорить или даже мыслить на языке смертных, но после многих лет тренировок, Джесри без труда понимала его.

И ей понравилось, что она узнала. Потому что, как бы печально это не звучало по отношению к природе человека, но одним из самых эффективных способов борьбы со страхом было вселением страха в кого-нибудь другого.

Ветер привел ее к узкому трехэтажному дому на границе квартала. Две темные фигуры как раз вылезали из двустворчатого окна.

Некоторые бы посчитали странным то, что взломщики будут выбирать своими жертвами магов, которых они должны были бы бояться. Но опытные специалисты воровских гильдий Лутчека знали, в каких домах живут истинные волшебники, а в каких – обладатели лишь намека на магические способности. Они также знали и то, что городская стража редко проявляла особое рвение, расследуя преступления в квартале волшебников.

Оставаясь незамеченной в темноте, Джесри готовилась нанести удар. Ей пришлось признать, что падение с третьего этажа может покалечить или даже убить человека. Так что она дождалась, пока они не спустили достаточно низко, и сказала ветру направить на них порыв достаточной силы, чтобы сбить их с их насеста.

Один из воров пронзительно закричал, приземлившись. Оба сильно ударились, и какое-то время лежали неподвижно, а затем начали подниматься.

Джесри пробормотала заклинание, нарисовав двумя пальцами круг, и закуталась в пелену белого света. Он должен был отразить брошенный кинжал или выпущенный дротик, но волшебнице он нужен был в основном из-за свечения. Девушка знала, что с ее сияющей аурой, янтарными глазами, смуглой кожей и золотистыми локонами, которые раздувал ветер – видимый только ей – она выглядела весьма впечатляюще. Возможно, достаточно впечатляюще, чтобы заставить пару грабителей сдаться без лишней суеты, вызванной ее появлением и проявлением магической силы.

Но нет. Они развернулись и побежали, и тут она поняла, что ей это нравится. Теперь у Джесри была причина поиздеваться над ними еще немного.

Она подняла свой посох, и два бело-голубых луча выскочили из его конца, поражая каждого вора в спину. Они зашатались и снова упали.

Волшебница подошла ближе, пока ее жертвы дрожали, пытаясь подняться.

- Вы пока что легко отделались, - заявила Джесри, пока ее аура защиты пропадала, - но мое следующее заклинание заморозит вас до мозга костей.

- Г-г-г-грязная в-ведьма, - прорычал вор, что лежал справа. Он был тощим, с черной бородкой, острым носом и обрезанными ушами, которые было видно под капюшоном.

- Не всем же дано так же гордо стоять, как вам двоим, - съязвила она. – Итак, вы навредили кому-то внутри?

- Н-нет.

- К вашему же счастью. Вот, что произойдет дальше. Вы выбросите свое оружие и вернете награбленное, а затем я отведу вас в камеру.

Поначалу все было именно так, как Джесри и спланировала. Грабители были угрюмыми, и она решила, что запугала их как следует. Тем ни менее, она держалась от них на безопасном расстоянии и оставалась бдительной, на случай если они решат развернуться и напасть на нее или просто сбежать.

Ни того, ни другого они не сделали. Но, когда они прошли квартал волшебников, плут с обрезанными ушами неожиданно завопил.

- Помогите!

С десяток фигур обернулись в их сторону. Зацикленная на своих заключенных Джесри еще не совсем поняла, сколько людей было на этом конкретном участке улицы, к тому же не было понятно, откуда их здесь столько. Видимо, где-то неподалеку находилась таверна.

- Все в порядке, - сказала волшебница. – Я офицер городской стражи. Эти двое пытались ограбить дом, и я веду их в тюрьму.

- Она – волшебник! – завопил бородатый вор. – Посмотрите на посох! Она напала на нас без единой причины, и хочет скормить своим демонам!

- Да, волшебник, но так же и представитель стражи, - подтвердила Джесри, сбросив свой плащ, чтобы продемонстрировать свою накидку. - Видите?

- Этого на ней не было мгновение назад! – надрывался грабитель. – Это иллюзия! Она заставляет вас это видеть!

Зрители начали перешептываться друг с другом.

- Это смешно, - сказала девушка. Она щелкнула пальцами, и ветер сдул капюшон вора, обнажая изуродованные уши. – Думаю, вы видите, что этот мошенник уже дважды сталкивался с правосудием Героя Войны.

Грабитель начал судорожно оглядываться:

- О чем она говорит? Что она сделала со мной?

Джесри пришлось признать, что это была отличная имитация растерянности. Но она была уверенна, что привела весомые доказательства лживой натуры своего заключенного, которых бы хватило любому здравомыслящему человеку. Даже не смотря на то, что город был настроен против магов, девушка знала, что стоявшие вокруг быстро потеряют интерес к происходящему и вернуться к своим делам.

Они не потеряли. На самом деле, хотя в темноте было трудно сказать точно, казалось, будто их лица замерли. Джесри с опоздание поняла, что ее демонстрация способностей, хоть они и были безобидными, видимо, лишь усилили недоверие к ней.

Женщина, которая была крупнее большинства мужчин, выходя вперед толпы, толкнула плечом одного из них. Судя по ее щиту и тяжелому мечу, она могла быть членом одной из преступных организаций в Лутчеке или даже наемником.

- Отпусти их, - сказала женщина удивительно сладким сопрано.

- Я уже сказала, - начала Джесри, - это грабители, а я – представитель стражи, и это моя обязанность - придать их правосудию.

- Если ты состоишь в городской страже, то тебе там не место. Не тогда, когда такие как ты скрываются вокруг и убивают мирных жителей. И мы не позволим тебе забрать этих двух неизвестно куда, где они затем, возможно, превратятся в разодранные клочья еще до рассвета.

- Если это все о чем вы беспокоитесь, - ответила Джесри, - то можете проследовать за мной и посмотреть, как я передам их.

- Нет! – закричал вор. – Ради вашего же блага! Ради всего святого, их ведь еще больше скрывается в темноте! Она заведет вас в ловушку!

- Я вас умоляю, - вздохнула волшебница, обращаясь к толпе. – Уверенна, вы все знаете, где находится караулка. Она всего в паре кварталов.

- Кто здесь говорит, что наводит порядок? – спросил щеголь с латной перчаткой на его неосновной руке, которой он ловил и удерживал клинки противников, булавкой в виде красного дракона, приколотой к плащу, и рапирой на поясе. – Люди, исполняющие обязанности стражи – и люди, стоящие над ними – безголовые или даже хуже. Вот почему они не могут поймать Зеленорукого. Вот почему королевство разваливается.

- Я думаю, - обратилась огромная женщина к Джесри, - тебе лучше отпустить этих ребят и вернуться туда, откуда ты выползла.

Не двигая головой, а лишь глазами – она не хотела выглядеть настороженной – Джесри осмотрела улицу. Где-то поблизости должен был быть патруль, но ни одного не было видно.

- Воры отправляются в тюрьму, - сказала она. – И, если вы не хотите составить им компанию за решеткой, то разойдете…

Глиняный вазон разбился у ее ног, разметав вокруг осколки, землю и остатки мертвого растения. Кто-то сбросил его с верхних этажей.

Вздрогнув, волшебница сделала шаг в сторону. Ее заключенный рванули с места. Девушка подняла свой посох и направила на них. Огромная женщина, вскинув кулаки, метнулась к ней.

Джесри заметила угрозу боковым зрением. Она увернулась так, что удар лишь вскользь прошел по щеке. Этого оказалось достаточно, чтобы оскорбить и взбесить волшебницу.

Она ткнула вершиной своего посоха массивный живот и произнесла заклинание. Удар, сравнимый по силе с толчком мула, откинул ее назад, на копчик.

К тому времени, щеголь извлек рапиру из ножен. Он вытянул руку и напал.

Джесри затараторила рифмами. Сон упал на мужчину, а от своего импульса он рухнул животом вниз.

Тем не менее, это был не конец. Огромная женщина поднялась и вытащила свой меч. С поднятыми кулаками, ножами и дубинами остальные окружили волшебницу. Еще больше снарядов полетело сверху.

Джесри высоко подняла свой посох и воззвала к ветру. Завывая, он взорвался во всех направлениях от нее, будто девушка была костром, проливавшим ураган вместо света и тепла. Злоумышленники пошатнулись, не в состоянии более идти вперед. Некоторые попадали на землю. Дождь из вазонов также смело.

Теперь ей нужно было решить, что делать дальше. Буря не продлится долго. Она осмотрела противников, и ответ сам нашел ее.

Волшебница прорычала заклинание на глубинном диалекте, вогнав свой посох между камнями кладки. Ненависть подкрепляла ее силу воли и придавала силы магии, взятой из ее окружения, кружащейся зеленым дымом, который отдавал падалью.

Джесри ненавидела Чессенту все свое детство, и теперь она знала, что имеет полное право поступать так. У нее были все причины презирать этих идиотов, скотов и дикарей, стоящих перед ней.

Она почти закончила заклинание, когда что-то – возможно, полнейшая концентрация, необходимая для выполнения такого сложного заклинания – немного охладило ее пыл. Девушка вспомнила, что она не на войне, и что работодатели не считают местное население своими врагами. Она не должна убивать их из-за страха перед последствиями.

Но даже теперь было трудно прервать заклинание, которое было почти завершено. Магия стремилась проявить сущность, заданную заклинанием с самого начала, а последние слова слетали с ее губ машинально. Напрягшись, Джесри восстановила контроль над своим языком, и прочитала последнюю строку заклинания, но в ослабленной форме, будто сыграла ту же мелодию на октаву ниже.

Последним дуновением ветер, вызванный девушкой, поймал зловонный пар, кипящий вокруг нее, и взорвался. Те, кто еще стоял на ногах согнулись либо свернулись, и их всех начало рвать.

Болезненное состояние не убило бы их. Разбавленный яд был слишком слабым. Но они, похоже, хотели бы, чтобы убил.

Она попыталась насладиться их страданиями, но не смогла. За исключением звуков толпы, которую рвало, улица казалась слишком тихой и пустой. Бегло осмотревшись, Джесри не заметила никаких наблюдателей, смотрящих на нее из окон или крыши, но она чувствовала тяжесть их взглядов.

Ее инстинкты подсказали ей, что надвигается, и она отступила назад в квартал волшебников. Она прошла лишь пару ярдов, когда, будто вызванные заклинанием, первые темные фигуры зароились у дверных проемов. Сердце девушки заколотилось, и она прошептала сообщение ветру, чтобы передать его ее товарищам.

 

* * *

 

Работая так быстро, насколько это было возможно, Кхорин и его копейщики выносили мебель из домов – иногда просто выбрасывали из окон – и затем складывали на улицу, создавая баррикады. Домовладельцы с отметками на ладонях стояли и смотрели на это с печалью, то ли из-за того, что им не нравилось как их и без того скудное имущество ломали, то ли из-за того, что они понимали, зачем это все делается.

Если они расстроились из-за последнего, то они были проницательнее некоторых наемников.

- Я не думаю, что что-то произойдет, - проворчал Нумер, парень с кривым крючковатым носом, недостающим пальцем, десятком шрамов и звонкой коллекцией «счастливых» амулетов, всегда висевших на его грязной шее. – Мы зря этим занимаемся.

- Если Джесри сказала, что это произойдет, - ответил Кхорин, - то так и будет. Разве ты не заметил, как собираются толпы, пока мы неслись сюда.

- Я насмотрелся на эти толпы, как только мы пришли в этот вонючий город. Ходят тут со своим тряпичным драконом или что оно там такое. Это не значит, что они собираются что-то сделать.

Кхорин нахмурился.

- Просто складывай дальше.

У них было время, чтобы немного укрепить баррикады. Затем толпа появилась в конце улицы. Выкованные Всеотцом Морадином для жизни под землей, дворфы хорошо видели в темноте, поэтому у Кхорина не возникло трудностей с тем, чтобы рассмотреть лица только что прибывшей толпы. Он почти желал, чтобы все сложилось иначе. Ему не нравились безумие и истерия, которые он разглядел.

- Сейчас! – рявкнул дворф, и, работая как одно целое, его люди выставили свои копья над импровизированными укреплениями. Кхорин надеялся, что отточенное боевое построение – так же, как и отражающие свет Селунэ острия копий – заставят бунтующих задуматься.

Он вскарабкался на баррикады.

- Вы видите, как обстоят дела, - выкрикнул дворф. – Мы тренированные, закаленные в боях воины и мы подготовились к встрече с вами. Ступайте домой, или пожалеете, что не сделали этого.

- Отдайте нам волшебников! – прокричал кто-то в ответ.

- Идите домой, - повторил Кхорин.

- Копья ничего не меняют! – прокричал другой голос. – Всего пара их против всех нас! Взять их!

Толпа не ответила на этот крик. Вместо этого, они томно вздохнули, будто от скуки, но затем пошли в атаку.

- Дубины! – проревел дворф, ведь копья были блефом. Аот приказал защищать волшебников, не убивая слишком много тех, кто хотел бы расправиться жителями квартала. Кхорин понимал причину, но преимущества Братства в дисциплине, выучке, и доспехах лишь усложняли им работу.

Кхорин спрыгнул с баррикад, вытащил свою дубину, и взялся за щит поудобнее. Первые ряды воющих бунтовщиков попытались перелезть через укрепления. Дворфу было трудно сражаться за преградой с его ростом, но он все же нанес удар концом дубины, знакомя ее с челюстью нападавшего. Выбитые зубы посыпались ему в руки.

 

* * *

 

К раздражению Гаэдинна, его отряд все еще карабкался на крыши, когда толпа – или толпы, на самом деле было трудно сказать, ведь двигались нападавшие хаотично – напала с трех сторон на квартал волшебников. Лучники могли бы выстроиться на улице, но тогда было бы трудно метко стрелять в бунтовщиков.

Пара рук появилась на краю крыши, схватившись за ее край; наемник начал подниматься, но левая рука соскользнула. Гаэдинн, рискуя упасть, нырнул вниз и схватил ее, спасая своего подчиненного от падения.

Когда Лучник вытащил увальня, оказалось, это был Юрмид, еще совсем молодой, прыщавый юноша, который присоединился к Братству во время их короткого пребывания в Агларонде. Как и всегда, Юрмид был в своем безвкусном наряде, увешенном всякими безделушками, видимо, отображая его невероятную любовь к украшениям.

- Разве так трудно лазить по крышам? – спросил Гаэдинн.

- Я – лучник, а не горный козел, - ответил парень.

Гаэдинн подозревал, что мог служить примером наглости для паренька, но пока еще не понимал, как ему к этому относится.

- В тебе пока нет ничего от обоих. Возможно, через пару лет в походах, и то, если проживешь достаточно долго.

- Начинается! – крикнул кто-то.

Гаэдинн вскарабкался и осмотрелся. Конечно же, зачинщики бросились на баррикады, которые Кхорин и его копейщики воздвигли по всей ширине улицы. Это было идиотской идей, даже самоубийственной – но это же Город Безумия, не так ли?

Разумно направленные стрелы в несколько залпов притупили бы энтузиазм толпы. Такая тактика также сокращала бы их число десятками.

- Если покажется, что они прорываются, - закричал Гаэдинн, - убейте их! Если увидите кого-то похожего на главаря – убейте! В противном случае, просто пугайте их! Стреляйте им под ноги или по стенам над их головами!

- Да ты, наверное, шутишь, - прорычал Орраг, полуорк с торчащими громоздкими клыками, такими характерными для его расы.

- Делайте, как говорю, - сказал лучник, уложив стрелу, и, оттянув тетиву до уха, пустил ее в полет. Стрела глубоко вошла в грудь одного из бунтовщиков, и тот рухнул.

- Ты же застрелил его, - заявил Орраг обвинительным тоном.

- У него был факел, - ответил Гаэдинн, укладывая очередную стрелу. – Если мы позволим им поджечь квартал волшебников, то они победят. И так, вы собираетесь сражаться или буде ждать, пока капитан не придет, чтобы лично попросить вас о помощи?

 

* * *

 

Оседлав спину Шрама, Джесри кружила над кварталом волшебников. Прочие всадники на грифонах находились по обе стороны от нее.

Большинство зачинщиков, наверное, даже не заметили наемников, планирующих в темноте над их головами, хотя у подавляющего большинства все равно не было ни луков, ни арбалетов. Парящая кавалерия была в относительной безопасности.

Джесри не могла сказать того же о своих товарищах на земле, отталкивающих волны нападавших.

«Это все моя вина? - думала девушка. - Если бы я смогла тогда подобрать нужные слова, чтобы успокоить этих идиотов на улице, можно ли было этого избежать?»

Но уже было бесполезно строить догадки, особенно когда у нее было чем заняться. Она швырнула заклинание в разъяренную толпу, заставив их крепко застрять в гигантской паутине.

 

* * *

 

Прежде чем толпа прибыла, Кхорин бегал от баррикады к баррикаде, наблюдая за всеми людьми под его командованием. После того как враг объявился, было важно удерживать позицию, несмотря на то, что это ограничивало передвижение его людей.

Сейчас дворф совсем ни кем не руководил. Он был слишком занят, принимая удары щитом и размахивая дубиной, и не мог сосредоточить взгляд или мысли на чем-то кроме очередного противника, нападавшего на него.

Кто-то справа от Кхорина закричал:

- Осторожно!

Мужчины по обе стороны рванули назад; скамейка слетела с верхушки укрепления и упала рядом с ногой дворфа. Все два слоя защиты Братства – спутанная масса мебели и линия наемников за ней – уступали перед свирепым натиском толпы.

Этого не должно было произойти. Только не с опытными солдатами. Но Аот запретил им сражаться в полную силу, и, возможно, Крушитель Врагов решил им напомнить, что в бою ни в чем нельзя быть уверенным.

Истекая потом и задыхаясь, Кхорин втянул воздух, чтобы прокричать новые команды. Но затем баррикада рухнула. Стулья и столы упали и рассыпались, сбивая солдат с ног.

Деревянный ящик с латунными уголками упал дворфу на голову. Он оказался на четвереньках среди разбросанной мебели с острой болью под его стальным и кожаным шлемом, не помня, как упал. Когда толпа рванула в сторону Кхорина, его людей не было видно поблизости. Потому что их отбросили. Предположительно лишь на пару шагов, но с таким же успехом они могли бы пересечь Бесследное море, чтобы попытаться добраться до него за следующее несколько мгновений.

Кхорин поднялся на ноги. Его голова запульсировала, и он сморщился.

Поистине крупная женщина в кожаном доспехе, со следами рвоты на нем, замахнулась на Кхорина своим коротким, тяжелым, палашом. Дворф блокировал удар щитом и попытался атаковать в ответ своей дубиной, но обнаружил, что его рука пуста. Наверное, он выронил ее, когда упал.

Противник снова напал. Хорошо одетый мужчина, вооруженный рапирой и латной перчаткой, маневрировал вокруг него. Другие противники, больше похожие на тени и силуэты, тоже направлялись в его сторону.

Кхорин продолжал защищаться и выхватил кинжал из-за пояса. Он бы предпочел вытащить свой ургрош, но для этого ему были нужны обе его руки. Если он бросит щит, то бунтовщики убьют его еще до того, как он сможет достать топор.

Они и так делали все возможное, чтобы прикончить дворфа, и ему оставалось лишь определиться с лучшей тактикой и сражаться так хорошо, как только можно. Кхорин держался на расстоянии от противников, не давая окружить себя, пытался найти брешь, чтобы подобраться поближе и полоснуть кого-то ножом.

Два голоса завопило позади него. Молния вспыхнула над головой дворфа. Она ударила огромную женщину и ее напарника с рапирой прямо в лицо, заставив их содрогнуться и обуглив их плоть. Взрыв белого пара обдал остальных бунтовщиков морозом.

Все противники в непосредственной близости остановились, либо из-за причиненного им вреда, либо из-за шока. Это дало Кхорину шанс вытащить ургрош и отступить.

Он оказался между двух драконорожденных, которые только что использовали свое оружие – магическое дыхание - чтобы спасти его. В них дворф узнал Медраша и Баласара, участвовавших в потасовке в таверне.

Ему было интересно, что они здесь делают, но не было времени на расспросы. У него была битва в самом разгаре.

- Построится в новую линию! – взревел Кхорин. – И вытащите свои клинки!

 

* * *

 

Взглянув вниз со спины Джета, Аот выругался. Одну из баррикад уже почти разрушили, хотя наемники из Братства, которые построили ее, все еще сдерживали бунтовщиков. Вторая баррикада тоже вот-вот рухнет. Не было и намека на то, что местная стража прибудет на место. Видимо, они решили дождаться, пока эта борьба закончится.

Если зачинщики проникнут в квартал волшебников, их уже будет не остановить. Они начнут грабить, жечь и убивать жителей, не задумываясь.

- Похоже, - сказал Джет, прочитав мысли своего всадника, - ты знаешь, что придется сделать.

- Да, будь оно проклято.

Аот не пускал грифона в бой лишь по одной причине. Неважно насколько подготовленным было животное, если направить его в бой, оно начнет убивать. Но из-за того, что грифоны выглядели весьма пугающе, возможно, им пришлось бы прикончить лишь пару бунтовщиков, прежде чем остальные решат сбежать. В любом случае, ситуация на земле стала слишком непредсказуемой, и Аот больше не собирался пускать все на самотек.

Он отстегнул бараний рог от седла, поднес его к губам и протрубил сигнал к атаке. Джет завизжал, адресуя то же сообщение своим родственникам.

 

* * *

 

Наемники теперь уже орудовали копьями, топорами и мечами. Моррик сражался бы с ними и дальше, если было бы необходимо, но он был рад, что ему не пришлось. Как только баррикада и линия наемников были разбиты, солдаты образовали несколько небольших кругов, чтобы обезопасить себя от нападений со спины.

Что касается самозащиты, это была отличная тактика, но такой маневр оставил бреши наемниками и зданиями с правой стороны улицы. Толпа прорывалась через эту щель, и Моррик решил, что и у него получится. Чужеземцы были отребьям – они явились без приглашения – так зачем тратить время на них, если он пришел убивать магов?

Какой-то болван однажды упрекнул Моррика, что тот даже не знает, почему он ненавидит волшебников. Он ответил на это своими кулаками и ботинками, но, протрезвев, понял, что мог бы ответить и словами, если бы захотел. Понятное дело, он знал.

Волшебники водились с демонами. Те были источниками их силы. Волшебники насылали болезни и несчастье, чтобы порадовать своих злобных хозяев. Они использовали свое тайное искусство, чтобы контролировать всех торговцев, все гильдии и присваивать драконью долю всех денег, и как результат, простой человек попросту не мог получать достойную заработную плату.

Они, наверное, еще и шпионили или как-то иначе помогали врагам Чессенты. Ничто другое не могло объяснить такие плохие новости с севера и востока, даже не смотря на то, что войска Героя Войны были самыми отважными в Фаэруне.

И, очевидно, что убийства Зеленорукого – гнуснейшие из преступлений – были ни чем иным как актом самосохранения. Честные люди Лутчека должны первыми добраться до магов, пока маги не добрались до них.

Моррик заметил стрелы, летящие сверху, и страх перед ними заставил его идти, сгорбившись, опустив голову и плечи. Ни один снаряд не зацепил его, пока он шел в темноте, как и никого из его товарищей. Наверное, лучники смотрят в другую сторону.

Что означало, что они упустили Моррика. Как только он заберется в один из домов, никто из наемников не будет даже догадываться, где он, не говоря уже о том, что им не удастся остановить его. Моррик осмотрелся, решая, с чего начать – и затем, над его головой, что-то пронзительно закричало. Тень проскользила по земле. Он замер.

Крылатый зверь приземлился перед ним, упав прямо на одного из товарищей-мстителей. Когти зверя глубоко вошли в тело жертвы, а его вес превратил мстителя в мятую кучу, убив человека без единого крика.

Грифон взмахнул крыльями и прыгнул на второго мужчину. Ему удалось закричать, но только потому, что он видел, как смерть несется к нему. Спустя мгновение, зверь разорвал его на части.

Пока грифон был занят жертвой, Моррик заметил воина в доспехах на спине зверя. При других обстоятельствах, наемник показался бы ему грозным, или, по меньшей мере, пугающим. Но верхом на своем коне с головой орла, всадник выглядел незначительным.

Тесак Моррика выскользнул у него из рук. Он взял его с собой в качестве оружия. Тем ни менее, теперь, когда он оцепенел и замер от страха, выскользнувшее оружие не сильно его беспокоило. Ему трудно было представить, что такой крошечный инструмент сможет навредить грифону.

Но это его не так беспокоило. Тесак звякнул, упав на землю, и звук заставил голову существа повернуться, а окровавленный клюв – щелкнуть в его направлении.

Моррик не мог пошевелиться. Или закричать. Ему хотелось, но крик застрял в его горле и пересохшем рте.

Грифон подготовился к прыжку. В этот же момент какой-то безумец побежал в его сторону с копьем. Зверь повернулся, чтобы защитить себя.

Когда существо отвернулось, паралич Моррика пропал. Ему пришло в голову, что он мог бы помочь товарищу с копьем, ведь тот спас его, но эта мысль показалась ему лишенной всякого смысла. Он развернулся и побежал.

Другие поступили так же. Наступая и спотыкаясь об мертвые тела, Моррик ничего не видел, он мог лишь чувствовать грохот позади себя, пока пробивал себе путь. Грифон прыгнул и уложил мужчину на землю. Существо оказалось так близко, что Моррик мог протянуть руку, чтобы коснуться его, пока животное рвало свою жертву на части; теплая кровь и части плоти забрызгали его.

Он был в таком ужасе, убегая от грифона, что почти бросился на меч наемника. Каким-то образом, увернувшись от удара, он помчал дальше. Люди дальше не стояли так плотно, и у него появилась возможность бежать быстрее. Он ею воспользовался.

Моррик почувствовал, что силы начинают покидать его. Тем ни менее, он не позволял бы себе останавливаться, пока не оказался бы в нескольких кварталах от территории волшебников, отделявших его от поля битвы.

Затем, ноги налились синцом, сердце заколотилось, он плюхнулся в переулке и захрипел. Моррик вспомнил мужчину, спасшего его – то, что он оставил умирать – и почувствовал укол стыда.

Будь оно все проклято, это не его вина, что мужчина умер! Это вина проклятого тэйца и Героя Войны, которая дала им власть. Это она отправила наемников вырезать собственных людей, когда те решили очистить Лутчек от этой мрази.




#95721 Скованный Огонь: Глава 1

Написано Rogi 23 Декабрь 2016 - 21:46

Перевод: Rogi

Редакция: Rogi и Faer

 

 

ГЛАВА 1

 

11-16-ое число месяца Чес, год Извечного (1479 ЛД)

 

Грифоны ненавидели путешествовать морем. Можно было сделать путешествие более терпимым для них, регулярно выпуская их полетать, но и это не выход из ситуации. Они были существами гор и равнин, и чувствовали себя неуютно, паря над бескрайними просторами соленой воды.

Теперь, когда, наконец, они причалили, крылатые создания отчаянно хотели выйти, а их хозяева испытывали на себе все трудности их характеров. Грифоний визг напугал лошадей, и, как результат, их тоже стало трудно контролировать. Один скакун перепрыгнул через трап и упал в мутную воду. Было чудом, что глупое животное не покалечило само себя.

Словом, не высадка, а утомительная сумятица. Аот Фезим рассматривал ухабистую дорогу, изрытую колдобинами и колеями, которая вела от доков.

- Прежде чем море отступило, - сказал он, - Лутчек находился на берегу залива Чессенты. Мы могли бы не идти от реки к городу.

Ухоженные каштановые волосы длинною до плеч и небесно голубая куртка, украшенная драгоценными камнями и золотой вышивкой, сияли на утреннем солнце.

Гаэдинн Улреас усмехнулся.

- Ох, не сомневаюсь в этом, старик. Ты уже говорил, что все было лучше до Магической Чумы. Всегда было лето, вино текло ручьями, а все женщины были красивыми, и их было легко удовлетворить.

Улыбка засияла на лице Аота.

- Я и вправду такое говорю?

- Только когда рот открываешь.

- Думаю, это последствия долголетия...

Или предположительного бессмертия. Синее пламя коснулось его менее века назад, и было еще рано говорить о том, прекратил ли он стареть полностью или просто старел медленно.

- … или плохого настроения, - закончил Аот.

- Сложно, наверное, верить в происходящее, но я подозреваю, что, в конце концов, мы выгрузим всех людей, зверей и весь багаж. Вероятно, даже без лишних случайностей.

- Да я не об этом, - сказал всадник. – Это все Чессента.

- Ну, ты сам решил сюда приехать, - ответил Гаэдинн.

- А у меня был выбор? Если так,  что же ты мне вовремя об этом не напомнил? – Аот старался вытащить свои мысли из мрака и горечи. – Ты, Кхорин, и Джесри в состоянии со всем здесь разобраться, а мне нужно навестить нашего нового работодателя.

- Как знаешь, - сказал Гаэдинн.

Аот повернулся к Джету. Черный красноглазый грифон, большой даже по меркам своего вида, стоял и смотрел на неловкую выгрузку с радос