Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  nikola26 : (20 Апрель 2018 - 04:06 ) Подходит к концу перевод Врат Балдура 2. Есть предложение запустить платный перевод последней книги цикла Дом змей - "Отродье идола". Цена перевода 12500руб, переводчик Redrick. Просьба оставить свое мнение по этому поводу.
@  Rogi : (19 Апрель 2018 - 09:29 ) @Faer , загляни в личку)
@  nikola26 : (07 Апрель 2018 - 10:09 ) @Outlawz92 конечно можно любую сумму
@  Outlawz92 : (07 Апрель 2018 - 09:02 ) Ребята, а можно любую сумму выделить, или есть какие-то минимальные цифры?)))
@  pike : (24 Март 2018 - 07:22 ) первая переведена давно, еще в 2002 )
@  nikola26 : (24 Март 2018 - 12:13 ) http://www.abeir-tor...ate-series.html
@  nikola26 : (24 Март 2018 - 11:23 ) Привет PILIGRIM, спасибо что откликнулся) Это вторая книга, первая переведена давно. А так это вроде трилогия.
@  PILIGRIM : (24 Март 2018 - 10:34 ) Привет, я готов скинуться на перевод. Это первая часть или вторая часть? Я столкнулся здесь с такой проблемой, что начинают переводить какую-нибудь трилогию, переводят 1-2 книги и бросают, в итоге остается чувство, как если бы показали пол фильма.
@  Sanzohoshi : (23 Март 2018 - 04:10 ) Давненько я тут не сиживал...
@  nikola26 : (21 Март 2018 - 03:51 ) @Alishanda С возвращением )
@  nikola26 : (21 Март 2018 - 03:46 ) Друзья! У меня есть перевод половины книги "Врата Балдура 2 - Тени Амна", который мне в своё время любезно предоставил pike. Redrick готов взяться за перевод остатка книги. Цена вопроса 6000р. Готов ли кто-то из вас помочь проспонсировать перевод этой книги?
@  Alishanda : (17 Март 2018 - 11:08 ) О. Ура. Я смог зайти.
@  naugrim : (15 Март 2018 - 12:33 ) Наши в космосе http://steamcommunit...s/?id=915432220
@  Faer : (09 Март 2018 - 10:32 ) Спасибо))
@  Redrick : (09 Март 2018 - 09:51 ) Судя по тому, что я нагуглил, этот блок никак не переводился. Переводи просто натиском. https://magic.wizard...chive/onslaught https://mtg.gamepedi...Cycle#Onslaught
@  Faer : (09 Март 2018 - 09:41 ) Рэд, спасибо что отозвался. Я пытаюсь перевести названия Onslaught Cycle from Wizards of the Coast and the Mad Merlin Trilogy from Tor. Но вдруг оно переведено? Первое - что-то матыжное
@  Redrick : (09 Март 2018 - 08:47 ) Я не то, чтобы шарю. Но читал одну книгу (из непереведённых.) И очень слабо, но ориентируюсь в местном лоре.
@  Faer : (09 Март 2018 - 08:22 ) Кто-то шарит в худле по Magic: The Gathering?
@  nikola26 : (07 Март 2018 - 12:21 ) @PILIGRIM у тебя будет возможность внести посильный вклад в перевеоды как раз через недельку. Объявлю позже.
@  PILIGRIM : (06 Март 2018 - 07:33 ) Если собирают деньги на какой-то новый перевод, тоже объявляйте.
@  PILIGRIM : (06 Март 2018 - 07:29 ) всем привет! хочу поблагодарить переводчиков и редакторов за проделанную работу, с большим удовольствием прочитал многие произведения. Может, сделаете какой-то кошелек-копилку, куда каждый благодарный сможет закинуть деньги.
@  nikola26 : (04 Март 2018 - 09:21 ) Небольшое объявление! Все переведенные рассказы, добавленные на форум за последнее время, залиты на сайт в соответствующие Антологии, т.к. незарегистрированные на форуме пользователи не имеют прав для скачивания файлов. Для abeir-toril.ru таких ограничений нет.
@  nikola26 : (01 Март 2018 - 08:49 ) @Faer смотри личку по поводу заливки файлов
@  Faer : (01 Март 2018 - 08:39 ) Рэд, ты можешь залить рассказ? (а то мне выдает ошибку)
@  Faer : (24 Февраль 2018 - 07:58 ) @Rogi, получил)
@  Rogi : (24 Февраль 2018 - 04:27 ) @Faer вроде написал
@  Faer : (24 Февраль 2018 - 12:46 ) @Rogi, продублируй, пзл, на тот же логин, но укр.нет. Майл.ру у меня что-то сбоит
@  Rogi : (23 Февраль 2018 - 11:42 ) @Faer, написал тебе на mail.ru
местная почта не работает у меня(
@  Алия Rain : (23 Февраль 2018 - 10:50 ) С днем защитника Отечества, ребят!)
@  Faer : (23 Февраль 2018 - 07:49 ) я нашелся)
@  Redrick : (23 Февраль 2018 - 01:43 ) Допустим. Why?
@  Rogi : (23 Февраль 2018 - 01:27 ) Всем привет) У кого-то есть связь с Фаэром?
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:19 ) Ещё хочется сказать спасибо, что не забываете. :)) Я редко тут появляюсь, но мыслями иногда возвращаюсь к Долине Теней и всегда упоминаю о ней при случае.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:17 ) Поэтому передаю полномочия любому, кто готов взять на себя этот труд , будь то платно или бесплатно. Я не автор книги, поэтому не мне решать. Сколько брать за перевод, и брать ли вообще - ваше личное дело.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:15 ) Сразу к делу о переводе Отродья - честно скажу, хочется. Сделал первые две - ну сделай и третью! Но то было давно, сейчас всё поменялось. Время не позволяет. Зачастую приходится после основной работы заниматься переводами до глубокой ночи. А в 6:30 подъем и на работу ))) При таких обстоятельствах брать на себя ещё и книгу немыслимо.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:10 ) Ребят, всех приветствую!
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:55 ) Егор, я с ним связался. Он отпишется здесь позже.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:46 ) Ну, мне не хочется перебегать дорогу Gjallarhorn'у. Если он не возьмётся - у меня это будет 12 700, соответственно. Быстрее 4 месяцев - дороже.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:45 ) так, для справки
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:45 ) Отродье Идола (Vanity's Brood)Лиза Смедман - 12.7 авторских листа.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:40 ) Стоимость - в зависимости от объёма книги, автора и желаемого срока. В среднем перевожу книгу за 4 месяца (часто быстрее), беру около 1000 р. за авторский лист (40 000 знаков с пробелами, примерно 12 стр.)
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:39 ) Я занят до конца февраля. После этого - да, готов взять новую работу.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:38 ) У нас тут не переводческое агентство, собственно) У нас нет "вольнонаёмных переводчиков". Эти вопросы решаются в индивидуальном порядке.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:35 ) Есть Redrick )
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 05:25 ) А кроме него вольнонаемных переводчиков нет?
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:10 ) @naugrim Я попробую связаться с Gjallarhorn и думаю он здесь ответит на твои вопросы.
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 04:42 ) Так а сколько надо то? Вопрос же цены + скорости перевода.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 03:22 ) В принципе я могу связаться с Игорем (Gjallarhorn) и узнать готов ли он взяться за перевод. Вопрос в другом, будут ли спонсоры?
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 02:00 ) Собственно, Gjallarhorn всё хотел денег попросить, но как-то стеснялся. Или ждал, что мы всё за него организуем, чёрт знает.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 01:06 ) @naugrim переводом первых двух книг занимался Gjallarhorn. Попробуй обратиться к нему в личку за деталями платного перевода.
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 12:51 ) И еще вопрос, как организовать или проплатить перевод серии книг? И какова цена вопроса?
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 12:50 ) Привет! Подскажите ожидается ли перевод заключительной книги трилогии Дом Змей Отродье Идола (Vanity's Brood) за авторством Лизы Смедман? Если да, то как скоро?
@  Valter : (04 Февраль 2018 - 04:22 ) @nikola26. Спасибо большое! Байерс весьма понравился после своих Драконов и Тея.
@  nikola26 : (03 Февраль 2018 - 10:25 ) @Valter. Это серия "Братство Грифона" Ричарда Байерса.
@  Valter : (03 Февраль 2018 - 06:27 ) Всем привет! Есть ли некое продолжение Проклятых земель? Нашел в интернете инфу про Аота, так там описываются его приключения в Рашемене и других метсах, чего не было в Проклятых землях... Или альтернативная ветка про этого героя?
@  Redrick : (02 Февраль 2018 - 09:54 ) Господа (и дамы) главные администраторы. После чистки форума и сайта от вирусов я поменял вам пароли во избежание. За новым паролем - свяжитесь со мной где-нибудь.
@  Redrick : (26 Январь 2018 - 02:37 ) И чатик снова лагает. Господа, переставайте сюда писать, с большой вероятностью сообщение просто не появится вовремя.
@  Redrick : (26 Январь 2018 - 02:36 ) Хреново.(
@  nikola26 : (26 Январь 2018 - 01:11 ) Вопрос, есть ли среди нас кто может заняться этой проблемой?
@  nikola26 : (26 Январь 2018 - 01:04 ) В общем. После вчерашнего крэша сайта и форума, хостеры сегодня после решения проблемы и проверки сказали, что у нас вредоносный код. Можно почистить его самостоятельно или за бабки они вычистят.
@  Faer : (09 Январь 2018 - 03:16 ) Malath?
@  Easter : (09 Январь 2018 - 03:00 ) Получается, есть ещё Эсканор и...
Кто-то встречал, как зовут последнего из принцев?
@  Easter : (09 Январь 2018 - 03:00 ) Читая "Вызов", наткнулся там на незнакомое имя. "Эсканор? Что-то не помню я такого принца шейдов..."
Полез в "Лордов тьмы" и обнаружил, что в главе "12 принцев Шейда" перечислены только 10!
@  Valter : (04 Январь 2018 - 05:11 ) С новым годом всех! Рад, что сайт снова работает.
@  nikola26 : (01 Январь 2018 - 07:51 ) @Джубей Пока не куда переезжать.
@  nikola26 : (01 Январь 2018 - 07:51 ) С Новым Годом !!!
@  Дариэль : (01 Январь 2018 - 03:59 ) С новым годом, дорогие дамы и господа!
@  Bastian : (01 Январь 2018 - 12:22 ) С эНьГэ!
@  Faer : (31 Декабрь 2017 - 09:14 ) с наступающим!))
@  Валерий : (31 Декабрь 2017 - 06:25 ) Всех с НГ! ))))
@  Джубей : (17 Декабрь 2017 - 01:38 ) Скажите сайт будет переезжать что ли?
@  Valter : (16 Декабрь 2017 - 09:16 ) чатик нужен. Ибо ни вотсапа, ни телеграмма. Да и просто иногда приятно зайти на форум и почитать старую тему. Или парой слов перекинуться в чате. Оставьте, пожалуйста ))
@  Redrick : (13 Декабрь 2017 - 03:08 ) Надолго ли.
@  Валерий : (13 Декабрь 2017 - 01:26 ) Не фигасе... форум-то - летает!!
@  Redrick : (09 Декабрь 2017 - 01:28 ) goddest, спасибо, посмотрим
@  PyPPen : (09 Декабрь 2017 - 01:46 ) О Чудооооо!!!
@  g0ddest : (02 Декабрь 2017 - 01:07 ) За 5$ Digital Ocean отличный ssd хостинг.
@  Redrick : (27 Ноябрь 2017 - 05:14 ) Насколько чатик вообще нужен - это тоже вопрос.
@  Zelgedis : (27 Ноябрь 2017 - 04:27 ) О! Форум отпустило. Чудеса!
@  Zelgedis : (27 Ноябрь 2017 - 04:26 ) @Redrick Насчёт чатика. Давно мысль про Вотсап или Телеграмм хотел предложить.
@  Faer : (23 Ноябрь 2017 - 03:58 ) теперь я увидел твое предыдущее сообщение
@  nikola26 : (23 Ноябрь 2017 - 02:08 ) Faer, нужен другой хостер. На этом сам видишь как сайт и форум колбасит.
@  Faer : (23 Ноябрь 2017 - 01:52 ) а с сайтом - что?
@  Faer : (23 Ноябрь 2017 - 01:40 ) во вк мы и так есть
@  nikola26 : (23 Ноябрь 2017 - 12:43 ) Я пытаюсь найти другой хостинг, но другие дороже (
@  Rogi : (23 Ноябрь 2017 - 08:26 ) Будем переезжать в вк?
@  g0ddest : (22 Ноябрь 2017 - 01:27 ) могу помочь технически по мере возможностей. тормоза невыносимые сейчас.
@  melvin : (21 Ноябрь 2017 - 11:27 ) Очень печально будет, если форум помрёт...
@  Redrick : (21 Ноябрь 2017 - 03:18 ) Так-то, если задуматься, главная функция сайта - это склад книг и комиксов для скачки. Форум давно не нужен толком, чатик можно организовать где-то ещё, переводы тоже легко выкладываются где угодно.
@  Redrick : (21 Ноябрь 2017 - 03:15 ) Я понимаю, вопрос в том, кто будет этим заниматься. Не только технической стороной, но и оформлением. Опять-таки, без технической поддержки - сложно. Так или иначе будут вопросы, которые нужно решать.
@  Alishanda : (21 Ноябрь 2017 - 02:46 ) В теории, сайт можно перенести)
@  Redrick : (21 Ноябрь 2017 - 10:42 ) Или на почту redrickwolf@gmail.com. В чатике общаться невозможно, просто на форум пробиться сложно.
@  Redrick : (21 Ноябрь 2017 - 10:42 ) Лучше в скайп выйди.
@  Redrick : (21 Ноябрь 2017 - 10:41 ) тест?
@  Faer : (17 Ноябрь 2017 - 12:49 ) Рэд, тебе прямо в теме благодарностей имхо свое писать?
@  Redrick : (16 Ноябрь 2017 - 03:49 ) С форумом уже несколько недель творится полная херня. Мне, честно говоря, жаль платить этому хостеру. Может, ну его нафиг?
@  nikola26 : (01 Ноябрь 2017 - 05:02 ) Волшебник однако )
@  Redrick : (01 Ноябрь 2017 - 04:59 ) Когда ты это написал, всё починилось.)
@  Faer : (31 Октябрь 2017 - 11:27 ) @nikola26, я хз что делать(
@  nikola26 : (31 Октябрь 2017 - 04:28 ) Ребята, как же жестко колбасит наш форум и сайт! Можно что-нибудь сделать? С 10 раза получилось файл к сообщению прикрепить(((

Просмотр профиля: Rogi
Offline

Rogi


Регистрация: 05 Авг 2016
Активность: Вчера, 22:53
*****
Мои темы

Скованный Огонь: Глава 6

25 Май 2017 - 18:02

Перевод: Rogi

Редакция: Faer

 

ГЛАВА 6

 

29-е число месяца Тарсак – День Зеленой травы, год Извечного (1479 ЛД)

 

На юго-западе горел огонь. Кхорин не смог разглядеть пламя, но никто не смог бы упустить черные клубы дыма, даже на фоне серого неба.

Наемник хмыкнул и направил свою пятнистую кобылу вперед. Драконорожденные разводили больших, сильных лошадей, чтобы те могли справляться с их весом, и хотя Перра предложила ему самое мелкое животное, оно все равно было огромным для дворфа. Но Кхорин объездил все виды скакунов с тех пор как покинул Восточный Разлом и неплохо справлялся.

Дворф выровнялся с Медрашем и Баласаром, которые сидели молча, смотря на дым как и все остальные.

- Что это? – спросил он.

- Война, - ответил паладин.

«Замечательно», - подумал Кхорин. Война отделяла его жену и дом от него, а после смерти Виджилэнт он не сможет просто перелететь это все, да и смог бы вообще?

- Прибавить шагу! – обозвалась Перра.

Похоже, вид дыма заставил ее сильнее желать встречи со своим правителем.

Таким образом, они поехали и замаршировали быстрее, и к концу утра Джерад Тимар появился на горизонте. Какое-то время после этого Кхорин еще продолжал пялиться на него. Он был уверен, что какой-то фокус с перспективой заставлял это место казаться больше, чем оно есть на самом деле.

Но это было не так. Чем ближе они подходили, тем очевиднее становилось, что драконорожденные построили себе самый настоящий город-гору. Строение стояло на блоках гранита, колоссального размера. В дополнение к этому, сотни огромных колонн упиралась в плоское основание пирамиды, поддерживая ее. В целом сооружение возвышалось больше чем на сотню футов.

С того момента, когда все увидели дым, посол и ее подчиненные хранили молчание. Но Баласар заметил, как Кхорин таращится, и засиял улыбкой хищной рептилии.

- Впечатлен?

- Вынужден сказать «да», - ответил дворф.

- Я слышал, что вы, дворфы, строите не менее великие строения.

- Сроим, но мы начинаем с пещер, а затем копаем и высекаем. Но чтоб вот так начать на открытом воздухе, не имея ничего кроме участка земли, а потом добыть эти большие, тяжелые куски камня, таскать их через всю территорию, складывать друг на друга, слой за слоем… - наемник покачал головой. – Да ваши предки, должно быть, из ума выжили.

Медраш посмотрел через свое плече.

 – Не отставайте, - сказал он.

Резкий тон паладина напомнил Кхорину, что в Тимантере наступили мрачные времена, хоть наемнику и не нужно было это напоминать. Признаки этого он видел повсюду, пока пересекал прилегающие к городу поля. Дворф заметил несколько патрулей воздушной кавалерии, взлетающих с платформы на верхушке усеченной пирамиды, но так и не смог понять, на каких животных те были верхом. Тем временем барабаны застучали с мрачной интонацией из открытого пространства под основанием здания. Кхорин решил, что этот звук был призывом к оружию или частью погребального ритуала, а, может, и тем, и другим.

Широкий пандус выходил на наружную часть плиты. Фермеры, солдаты и остальной народ подошел к краям, чтобы провести взглядом окружение посла. Наверху Кхорин и его компаньоны вошли в тень. Пирамида возвышалась над ними, закрывая большую часть неба.

Перед ними открылась площадь с кольцами из магазинов вокруг нее. Путники прошли вдоль края торговой зоны, между крайними торговыми лавками и рядом из колонн, пока не достигли прямоугольного здания, которое явно было стойлом, но служило так же и для других целей.

Конюхи, отмеченные нефритовыми серьгами-кольцами из клана Офиншталаир, принялись ухаживать за лошадьми и приветствовать гостей. Перра радушно ответила, но вежливо дала понять, что у нее нет времени на болтовню.

- Полагаю, я могу пока остаться здесь, - сказал Кхорин, когда все спешились.

- Пожалуйста, пойдемте с нами, - попросила Перра. – Вы были в самой гуще событий, как и Медраш с Баласаром. Покоритель может захотеть допросить вас.

- Как пожелаете, - ответил он.

Посол повела троих воинов мимо стойбищ в склады амуниции, пахнувший кожей и маслом, которое делало ее эластичной.

- Поскольку мы спешим, я доверю вам троим секрет моего клана. Маленький, но я надеюсь, что вы сохраните его, - используя кончик когтя, она нарисовала прямоугольный треугольник на пустой части стены.

Казалось, мир вспыхнул и покосился, а затем они уже стояли в другой комнате. Кхорин понял, что магия перенесла их в пространстве. Вверх, в пирамиду, как он полагал.

Они зашагали через красивое помещение, которое, похоже, было жилым, где прочие драконорожденные с нефритовыми кольцами приветствовали Перру с еще большим удивлением. Как и до этого, она не позволила никому задержать ее дольше, чем на минуту или две, и когда она попрощалась с последним из доброжелателей, посол проскочила в арку между часовыми, в проход, который явно был главной артерией города.

Она в свою очередь вела к площади, атриуму, который поднимался от пола пирамиды до самой ее верхушки, где висели огромные летучие мыши, завернутые в собственные крылья. Узкий мост петлял между ними, давая понять, что животные не были вредителями, а – ездовыми животными, которых Кхорин и видел порхающими и парящими в небе снаружи.

Бесчисленные балконы торчали из стен, а на полу – к удивлению дворфа – стояли клумбы цветущих растений, которые наполняли воздух ароматом свежести. Очевидно, волшебный свет, освещавший пространство, питал их не хуже солнечного.

- Успеешь еще поглазеть, - буркнул Медраш. Затем, вероятно, осознав, как грубо он прозвучал, смягчил тон. – Я понимаю твой интерес. Я вел себе так же, когда впервые попал в Лутчек. Мы с Баласаром проведем тебе экскурсию позже.

Они проследовали дальше к секции камер, которые, исходя из их вместительности, общего великолепия, кучи охранников и шумной прислуги, подсказали Кхорину, что это и есть резиденция правителя. Перра переговорила с должностным лицом, поспешно удалившимся прочь и вскоре вернувшимся назад, после чего он провел гостей в приемные покои.

Первым, что заметил дворф, было то, что, как и у Шалы Каранок, зал тимантерского монарха восхваляет войну. Но здесь, место скульптур занимали стенды с доспехами, а потрескавшиеся, выцветшие фрески изображали героическую борьбу с драконами. Также на стенах в качестве трофеев висели головы змеев и старые, пожелтевшие когти, размером с короткий меч.

Тархан был самым крупным драконорожденным из всех, что Кхорину удалось повидать, с огромным мечем, покоящимся в его руках и служившим символом власти. Квадратные кусочки золота, на подобии слез, усеивали его зеленую кожу под глазами.

- Перра! – прогремел он. – Как это понимать?

Перра, Медраш и Баласар поклонились, разведя руки в стороны. Кхорин повторил приветствие так хорошо, насколько смог.

- Герой Войны изгнала нас из Чессенты, - ответила посол. – Я беру на себя всю ответственность.

Тархан хмыкнул.

- Прежде чем начнем искать виновных, возможно, тебе стоит объяснить, как именно это произошло.

- Да, ваше величество.

 Перра пересказала ему всю историю так четко и лаконично, насколько, по подозрениям Кхорина, тот кавардак вообще было возможно передать.

Когда она закончила, глаза Тархана переключились на Кхорина. В них было видно любопытство и расчетливость и ни капли подозрительности или неприязни, которые дворф так часто встречал в глазах чессентцев.

- А ты, должно быть, тот самый наемник, который помог моим подчиненным в Лутчеке, а затем еще раз – по пути домой, - сказал покоритель.

- Да, ваше величество, - ответил Кхорин.

- За это, - начал Тархан, - Тимантер благодарит тебя. Ты и твои копейщики останетесь у меня на службе на сезон или на год? Я знаю, как использовать ваши навыки, и я хорошо заплачу.

- Благодарю вас. Но мы состоим в Братстве Грифона, а у Братства уже есть контракт.

Тархан сморщился.

- Что может значить, что в следующий раз, когда мы увидимся, мы будем по разные стороны поля битвы.

- Может, и нет, ваше величество. Шала Каранок рассчитывает бросить все свои силы против Великого Костяного Змея.

- Против врага, с которым мы, драконорожденные, с радостью ей поможем, если… - монарх покачал головой. Несмотря на показную силу покорителя, в тот миг в его действиях проскользнуло чувство, близкое к отчаянью.

- Ваше величество, - вмешался Медраш, - если позволите сказать, судя по дыму в небе, как я понимаю, у нас своя война.

- Да, - ответил Тархан. – С пепельными гигантами.

- Они устраивали налеты на протяжении многих поколений, - вспомнил паладин. – Но насколько я знаю, никто не удостаивал их боем в барабаны войны до этого.

- Теперь все иначе. Они наступают большим количеством и более организованно. Кто-то объединил племена. Они определенно стали драться умнее, хотя детали нам не ясны. Многие из тех, кто вступил с ними в бой, так и не вернулись, чтобы рассказать нам о них, - горько выпалил  покоритель, невесело рассмеявшись. – Я знаю, я только что сказал, что помог бы Чессенте, но по правде мы нуждаемся в ее помощи не меньше. И если Шала на самом деле решит напасть на нас, да даже если она просто разрешит дженази пройти по ее территории и напасть, нам придется сражаться с двумя противниками одновременно.

- Ваше величество, - сказала Перра, - мне нужно убедиться, что я правильно понимаю происходящее, чтобы быть хоть сколько-нибудь полезной вам. И хотя я не хочу оскорбить вас, но спрошу напрямую: вы отправляли всадников в Аканул и просто не сказали мне об этом?

- Конечно, нет, - сердито ответил Тархан.

- Вы посылали убийц в Лутчек?

- И снова, нет. Если отбросить бесчестие, то какие на это могут быть причины?

- Вы предоставляли воинов Высшему Имаскару, чтобы те служили на борту их кораблей?

- Ты лучше остальных знаешь, как мне пришлось вытанцовывать, чтобы остаться нейтральным в ссоре между Чессентой и имаскарцами. И даже если бы моя политика изменилась, то мне нужен каждый солдат, что у меня есть, чтобы сражаться с гигантами.

- Знаете, - протянул Баласар, - если ничего не изменилось, у имаскарцев есть посол в Джерад Тимаре. Кто-нибудь мог бы спросить его, что происходит в их флоте, и, возможно, распутать один маленький участок этого клубка, так или иначе.

- Это, - заявил Тархан, - разумная мысль. Определенно, более разумная из того, что обычно вылетает из твоего рта, бездельник. Привести Нэллиса Сарадексму.

Им не пришлось ждать долго. Имаскарский посол, видимо, жил в апартаментах неподалеку от королевской резиденции. Высокий и худой, с высоким, широким лбом, что делало его залысину на передней части головы более заметной.

Его кожа была покрыта россыпью из серых прожилок. Кхорин мог бы принять их за шрамы или подарок, который остается на жертвах после какой-нибудь болезни, вроде оспы, если бы у спутников Нэллиса не было таких же. Похоже, эти отметки были характерной чертой их расы, чем-то вроде резных узоров на телах дженази.

Посланник был одет в плащ с высоким воротником и трехслойной накидкой. Серебристая ткань блестела и рябела на свету. Рубашка, пояс и штаны под плащом были черными, как и пара колец на его пальцах; посланник держал сферу волшебника зажатой под мышкой.

Ему пришлось придерживать хрустальный шар ладонью  одной из своих долгопалых рук, чтобы поклониться так же, как это сделали драконорожденные на входе перед своим правителем, и он ловко с этим справился.

- Ваше величество. Чем могу быть полезен?

- Ты можешь рассказать мне, - начал Тархан, - об имаскарских военно-морских операциях против Чессенты.

Нэллис нахмурился.

- Как вашему величеству известно, Чессента устраивает набеги на Высший Имаскар на протяжении многих лет, не имея иного оправдания, кроме ненависти тысячелетней давности. Мы просто платим им той же монетой. Я рискну сказать, что на нашем месте, Тимантер поступил бы так же, а то и хуже.

- Возможно, - ответил Тархан. – Но Герой Войны уверена, что у вас на борту служат драконорожденные. Мне нужно знать, правда ли это прежде чем я окажусь в центре ваших разбирательств.

Посланник запнулся.

- Насколько мне известно, ваше величество, это не так.

- Как это понимать? – спросил покоритель. – Насколько вам известно?

- У меня есть предположение, - вмешался Медраш, - если вы хотите его услышать.

Тархан кивнул ему.

- Высший Имаскар никогда не обладал большой военно-морской силой, - продолжил паладин. – Вот почему чессентские капитаны были такой большой проблемой. Подозреваю, что у имаскарцев по-прежнему не так много военных кораблей, которые они могли бы назвать своими собственными. Кто-то другой наносит ответный удар по Чессенте от их имени, и именно поэтому даже высокопоставленный представитель, такой как лорд Нэллис, не знает подробностей.

Покоритель перевел взгляд назад на Нэллиса.

- Это так?

Посланник перевел дыхание.

- В основном. Как уже сказал сэр Медраш, мой народ не богат на мореходные традиции. Тем ни менее, мы строим планы по защите себя от пиратов Героя Войны. В то же время, однако, огромные черви и прочие твари начали атаковать нас со стороны Багровых Песков. У нас всегда были определенные проблемы с ними, но раньше горы  Пояса Великана и Драконьего Меча служили нам естественной защитой и сдерживали большую их часть. Неожиданно оказалось, что это более не так. Это значит, что теперь мы вынуждены сражаемся со множеством угроз, а не с одной. Именно в этот момент эмиссары из Мургома явились к нам с предложением.

- Мургом, - повторил Тархан. Он не скрывал своего отвращения, как и на лица прочих драконорожденных в зале.

- Да, - сказал Нэллис. К его чести, его голос оставался спокойным, несмотря на неожиданную враждебность драконорожденных. – Но не весь, как вы могли подумать, - лишь некоторые княжества объединились для общей выгоды. Они предложили помощь в обороне в обмен на золото, свободный доступ к Алемберу (морю Аламбера?) и пару торговых привилегий.

Кхорин никогда не посещал Высший Имаскар – как и Мургом собственно – но он представил себе карту Востока, которую хранил у себя в голове, и тогда до него дошло. Если бы они захотели, то имаскарцы могли бы закрыть торговым судам Мургома доступ вниз к Раусенфлоу и к морю, или обложить их пошлиной на пересечение реки.

- Я понимаю вашу нужду, - ответил Тархан, - но все равно у меня вызывает отвращение то, что ваша императрица торгуется с драконами. Я был лучшего мнения о вашем народе.

- Ваше величество, мне жаль, что мы упали в ваших глазах. Но нам нужна помощь и не вы ни… кто-либо еще не присоединится к нам в нашей борьбе с Чессентой. Мы принимаем любую помощь, какую только можем. И ранее я ссылался на распри и предрассудки, которые сохранились даже после того, как в них отпал всякий смысл. Я с уважением рекомендую вам рассмотреть тот факт, что драконы-князья Мургома - это не те змеи, что угнетали ваших предков в далеком крае, где вы когда-то жили. Это все абсолютно разные драконы.

- Дракон есть дракон, - заявил драконорожденный. – Ваш народ еще поймет это, и я надеюсь, вам не придется заплатить слишком высокую цену за этот урок. А теперь, рас уж ваши люди помогли отравить отношения Тимантера с Чессентой…

- Ваше величество, как я уже объяснил, это не так. На тех кораблях не может быть драконорожденных, ведь они есть только в Тимантере. А если бы значительное их количество отправилось в Мургом служить дракону, то вы бы определенно знали об этом.

Тархан запнулся - без сомнений, Неллис привел разумный довод. Если предположить, что довод был правдивым, то это объясняло, почему неопознанные драконорожденные не должны были совершать бесчинства ни в Лутчеке, ни в Акануле. И это даже несмотря на то, что Кхорин лицом к лицу встретился с последними, и вскоре начал верить в их существование.

Покоритель продолжил:

- Как бы там ни было, милорд, Высший Имаскар открыто признает дружбу с Тимантером. Вы встанете на нашу сторону, если Чессента атакует?

Нэллис переместил свою сверкающую сферу из-под одной руки в другую.

- Ваше величество, мы и так уже сражаемся с Чессентой на море, и я уверен, что сражения продолжатся. Я не могу вверить сухопутные войска Тимантеру без согласия императрицы. Я знаю, она хотела бы их отправить, но это может оказаться невозможным, пока мы противостоим угрозе со стороны Багровой Песков.

- Захочет ли она отправить войска, если Шала Каранок откроет путь для армии дженази?

Теперь уже Нэллис запнулся.

- Я избавлю лорда Нэллиса от неловкости отвечать на этот вопрос, - встряла Перра. – В свои последние часы в Лутчеке, открылось, что Аканул и Высший Имаскар заключили альянс.

- Это… преувеличение, - ответил посланник. – Естественно, мы, имаскарцы, хотим торговать с как можно большим количеством…

- Драконов и дженази? – прорычал Тархан. – Покиньте зал, милорд. Я пошлю за вами снова, когда буду уверен в своей способности ответить вам как послу в должной манере.

Имаскарцы поклонились и удалились.

Свет рябью пробежал по изумрудной чешуе правителя, когда он повернулся к Кхорину, Медрашу и Баласару:

- Господа, простите и вы меня. Без сомнения вы хотели бы отдохнуть после путешествия. Нам с Перрой и моими заместителями предстоит долгий разговор.

 

* * *

 

Гаэдинн пришел в себя в абсолютной темноте. Какое-то время он был сбит с толку, но затем воспоминания вернулись.

Последнее, что он помнил, было, как он летел привязанным к спине синего дракона. Раны пульсировали и ослабляли его. Веревки нарушали циркуляцию крови. Горный воздух морозил лучника. В какой-то момент это все стало уж чересчур, и Гаэдинн потерял сознание.

Так он и лежал на каменном полу. Благодаря магии Хранителя Змеев, раны лучника болели лишь слегка. Но он был обезвожен и скован, и когда попытался сесть, то почувствовал оковы на запястьях и вес гремучих цепей, присоединенных к ним.

- Гаэдинн? – спросила Джесри где-то слева от него.

Наемник проглотил сухость в своем горле.

- Да.

- Ты в порядке?

- Более или менее, насколько могу судить. А ты?

- Да.

- И так, теперь, когда я проснулся, предлогаю тебе избавить нас от цепей, зажечь свет и вывести в безопасное место. Попутно вырезая всех врагов, которых встретим.

- Я не могу. Кто-то зачаровал кандалы, чтобы заблокировать колдовство. Если бы у меня был мой посох, я могла бы пересилить эффект, но его у меня нет.

Гаэдинн вздохнул.

- Уму непостижимо. Ты знаешь, где мы?

- В пещере внутри горы Тулбэйн.

Он скривился. Вулкан был логовом Джаксанадегора, зеленого дракона-вампира, правой руки Великого Костяного Змея.

- Должен сказать, я немного оскорблен таким радушным приемом от самого Аласклебанбастоса.

- Ты можешь что-то сделать?

- В данный момент? Ждать подходящего момента. А еще отвлекать тебя остроумным и эрудированным разговором. Я назвал Аласклебанбастоса «тем самым», как думаешь, это грамматически правильно? Я понимаю, он когда-то был мужской особью, но фактически от него ничего не осталось кроме скелета. Остается ли мужчина мужчиной, если его самые мужественные части сгнили?

Джесри не ответила.

- Полагаю, тот же вопрос можно адресовать и Сзассу Тэму, - продолжил Гаэдинн. – Последний раз, когда Аот его видел, от него не осталось ничего, кроме костей и огня. Хотя сейчас он, вероятно, выглядит поживее. В этом и заключается одно из преимуществ быть и личем, и некромантом, правда? Если нужно себя подлатать, то просто идешь и ищешь или делаешь свежий труп и отрезаешь…

- Я не замерла, - сказала она.

Лучник запнулся.

- Что?

- Драка на улице. Нас победили и взяли в плен не потому что я не делала все зависящее от меня.

- Я знаю, - ответил Гаэдинн. – Это произошло, потому что нас было меньше, а Леди Удача была где-то занята.

Волшебница молчала какое-то время, а затем сказала:

- Я решила, что ты мог подумать, это моя вина из-за того, что произошло с кобольдами. И из-за того как я вела себя с тех пор, как мы приехали в Лутчек.

- Я переживал и волновался за тебе. Как и Кхорин.

- А что Аот?

- Ну, могу точно сказать, что он не был удивлен. Он знает, что тебя грызет, хотя, к моему недовольству, он продолжает хранить твой секрет. Но он переживал. Думаю, это одна из причин, почему он захотел, чтобы мы отправились куда-то помимо Чессенты.

Опять тишина. Наконец, девушка заговорила:

- Я родилась в Лутчеке. С ранних лет я начала подавать знаки, что обладаю талантом к колдовству.

- Родители тоже были магами?

- Нет. Они были уважаемыми купцами, которые разделяли общие предубеждения насчет волшебников. Они боялись, что я начну призызывать демонов в их дом или выросту и совершу ужасные преступления. Больше всего они беспокоились, что остальные узнают, что я была той самой мерзостью и наврежу их репутации. Таким образом, они запретили мне пользоваться моим даром и молились Чонтии(много вариантов у вас в словаре), чтобы она отняла его.

Чонтиа была богиней, приглядывавшей за естественным, здоровым развитием, вспомнил Гаэдинн.

- Естественно, это не сработало.

- Нет. Я пыталась быть хорошей и подчинялась, но я не могла удержаться от экспериментов со своим талантом, как и ты не смог бы сдержаться, чтобы не поднять лук, после того как увидел своих друзей-эльфов, практикующихся в стрельбе. Таким образом, мои мать и отец стали бояться меня все больше, а любить – все меньше и меньше.

- А потом, - продолжила Джесри по-прежнему странным, отстраненным и безразличным голосом, - они вели караван на Север. Это было в то редкое время, когда Чессента и Трескель находились якобы в состоянии мира. Но северная часть страны все еще кишела разбойниками, людьми и прочими, и группами стихийных магов, которые и подкараулили нас.

Стихийные маги были ограми, которые – как и дженази – располагали врожденным родством с огнем, землей или воздухом.

- Когда мельком взглянула на ту огромную кобольдообразную тварь, стоящую в темноте, ты приняла его за стихийного мага, да? Вот что… напугало тебя.

- Да. Но дай мне закончить мою историю. Караван был готов ко встрече с разбойниками лучше, чем они ожидали, и охрана отбила первую атаку. Но маги по-прежнему представляли угрозу, и они знали это. Огры потребовали дань, чтобы мои родители могли продолжить путь.

Гаэдинну сдавило горло.

- И этой данью была ты, так? Или частью ее.

- Да, - голос Джесри, который до этого был мягким и спокойным, наполнился горечью. – Элементальным магам понравилась идея иметь человеческого ребенка в качестве раба, и к тому моменту мои родители уже не считали меня своей дочерью. Я была проблемой, а это – решением.

Девушка вздохнула.

- Следующие несколько лет были нерадостными. Великаны издевались надо мной всеми возможными способами. Когда их шаман обнаружил мой дар, они научили меня их собственному типу магии,  но даже это, хоть и звучит красиво, было ужасно. Отчасти потому что они заставляли меня атаковать других путешественников.

- Зная тебя, полагаю, они, должно быть, приняли меры предосторожности, чтобы ты не напала на них.

- Да. Я не знаю, где они взяли его, но у них был старый кожаный ошейник с зачарованием на подчинение в нем. И они надели его на меня. Да даже если бы и не надели, я не знаю, хватило ли бы мне смелости восстать. Я их так боялась! В какой-то степени, этот страх начал понемногу возвращаться, как только я узнала, что у нас контракт с Лутчеком, и он стал сильнее, когда Аот попросил нас отправиться в Трескель.

- Левистус воздаст ему за это, и за то, что притащил тебя в это гнусное королевство - в первую очередь.

- Он должен был поступить на благо Братству. Всему Братству. И я должна была выполнять обязанности, свалившиеся на меня, в противном случае, мне изначально не стоило бы присоединяться к наемникам. И я выполняла их, за исключением того случая с кобольдами.

- Ты и тогда их выполнила, - усмехнулся он. – Просто это заняло у тебя чуть больше времени, чем я посчитал комфортным. Тем ни менее, за то, что Аот отправил на это конкретное задание…

- Ему был нужен маг, и он, наверное, подумал будто, то, что я годами скиталась по дебрям Трескеля, может помочь. Не злись на него, пожалуйста. Если бы он меня не спас, я бы до сих пор была рабом.

- Чего?

- Это была чистая случайность, Тимора улыбнулась мне или Ильматер, наконец, сжалился надо мной. Братство приплыло, чтобы выполнить новое поручение, а штормы повредили корабли. Они были вынуждены причалить в порту к югу от Предела Волшебника для ремонта, и пока они застряли там, какой-то младший двоюродный брат Джедии захотел нанять парочку наемников для дела. Аоту было скучно, так что он лично решил поучаствовать. Когда элементальные маги со мной напали, он и остальное Братство убили огров, но оставили в живых меня. Потому что эти его глаза увидели, что ошейник принуждал меня нападать. Он снял его с меня и предложил мне место среди наемников. Возможно, потому что Аот понял, что мне некуда было больше идти.

- Или, возможно, он понял, что такой могущественный волшебник будет весьма полезен, особенно после того, как его как следует поднатаскать. Тем ни менее, ты привел свой довод. Возможно, я не выстрелю в него, когда мы встретимся с ним.

Девушка снова замолчала.

- Джесри? – позвал он.

Ее цепи зазвенели.

- Возможно, теперь ты поймешь.

- Понимаю.

- Не только о кобольдах и тому подобном. Обо всем до этого и о нас. Я решила, что если с кем-то у меня и может получиться - то это с тобой. Но когда мы попытались, все, о чем я могла думать – были огры. Они были такими уродливыми, жестокими и большими, а я - такой маленькой. Даже их вонь… - всхлипнула она.

Чувство вины скрутило Гаэдинна внутри, что было абсолютно несправедливо, ведь он не знал о магах и, определенно, не собирался подвергать ее таким суровым испытаниям, но, тем ни менее, чувство не отступило.

- Прости меня.

- Нет. Ты – прости.

- Не извиняйся. По крайней мере, мы остались друзьями, и я, наконец, понял, что мне не стоит принимать эти резкие скачки настроения на свой счет. Что касается остального – это я могу получить на любом банкете, - лучник сделал паузу. – Пожалуй, прозвучало не так, как я задумывал.

Джесри рассмеялась. Гаэдинн не смог вспомнить, когда в последний раз слышал ее смех, и было странно услышать его из темноты их темницы, особенно с учетом того, как трудно ей было раскрыться.

- Теперь понятно, почему ты стараешься избегать разговоров о своих истинных чувствах. Ты ужасно их выражаешь.

Возражение тут же возникло у него в голове. Но прежде, чем он смог его озвучить, холодная рука схватила его за плечо.

 

* * *

 

Апартаменты клана Даардендриен находились высоко на южной стене пирамиды, что означало, что Кхорину и его товарищам пришлось долго подниматься по лестницам и пандусам, чтобы добраться туда. Но ужин из жаренного фазана того стоил. Как и терпкое белое вино.

После, вдоволь наевшись и слегка навеселе, с полными бокалами в руках и приготовленной полной бутылкой, ожидающей своей очереди, Кхорин, Медраш и Баласар развалились на балконе, разглядывая атриум. Магическое свечение померкло, чтобы соответствовать ночи снаружи. В пустом пространстве лампы в домах драконорожденных сияли как звезды. Где-то лютнист наполнил воздух минорной мелодией.

Баласар отхлебнул из своего бокала.

- Нравится вид?

- Да, - ответил Кхорин. – Теперь, когда свет не такой яркий, очень похоже на определенные части Восточного Разлома.

Произнеся название своего дома, дворф ощутит укол тоски.

Видимо, Медраш почувствовал это.

- Должен быть способ добраться туда, - сказал он.

- Не похоже на то, - Кхорин осушил свой бокал и потянулся за новой бутылкой. – Ваша война закрыла Пыльную Тропу. Каким-то образом она остановила даже судоходство на озерах, хотя мне говорили, что гиганты никогда раньше не мешали этому.

Баласар пожал плечами:

- Если взять под контроль территорию, где озеро Лани сужается и впадает в озеро Золы, то будет не так уж и трудно тебе попасть домой.

- Похоже, что нет, - согласился дворф.

- Уверен, что не хочешь попытаться пойти долгим обходным путем?

- Через Шаарскую Пустошь? Хотел бы я думать, что смогу пережить сам путь, но путешествие пустыней займет куда больше времени, чем дорогой. И я не могу отсутствовать в Братстве вечно, только ни тогда, когда Чессента и Трескель готовятся к войне. На самом деле, единственное решение, которое я могу представить, - покоритель дает мне одну из этих летучих мышей. Но, несмотря на теплый прием, который он мне оказал, вы говорите, что он не даст ее мне.

- Прости, - извинился Медраш. – Летучие мыши – животные Защитников Копья, основы нашей армии. Я ни разу не слышал, чтобы кому-то доверили одну из них, какими бы ни были обстоятельства. Во время войны это тем более невозможно, – паладин отхлебнул из своего бокала.

- Если только мы не украдем одну из них, - заявил Баласар.

Медраш поперхнулся и распылил вино, выплюнув его.

- Тише, - засмеялся воин. – Я не сказал, что нам нужно это сделать или, что мы сделаем это. Я говорил гипотетически.

Паладин протер рот тыльной стороной своей чешуйчатой руки.

- Хорошо, поскольку такая кража будет считаться изменой.

- И я бы все равно не принял бы в этом участие, - сказал Кхорин. – Мне просто придется смириться, что не увижусь со своей девочкой в этот раз.

В темноте лютнист закончил свою песню, выдержал паузу и начал новую мелодию, такую же грустную.

Спустя какое-то время Баласар заговорил:

- Похоже, весь мир внезапно приуныл. Плохие вещи происходят, куда не посмотри.

Кхорин заметил, что когда драконорожденные напивались до отказа, то у них начинал заплетаться язык прямо как у дворфов или людей.

- Ненавижу чувствовать картину мира, - заявил Медраш, - не имея возможности видеть ее. Это – то, из-за чего мы так беспомощны.

- Не все должно быть связано между собой, - ответил Баласар. – Только не так, как ты это видишь. Возможно, просто звезды сошлись или вроде того.

- Нет, есть причина получше, чем эта. Если бы Неистовая Верность снова меня направила, возможно, я бы понял. Но, учитывая мой провал в Лутчеке, наверное, она решила найти себе более толкового последователя.

- Да брось, - застонал меньший драконорожденный. -  Молю тебя древом и камнем, не начинай снова ныть об этом.

Кхорин решил сменить тему:

- Чем вы оба займетесь теперь, когда Перра больше не нуждается в ваших услугах?

Баласар ухмыльнулся так, что отблеск его острых зубов было видно даже в темноте.

- Ты уже смотришь на это. Крепкий напиток и мягкий стул. Добавь еще любвеобильную самку или двух – и я готов.

Медраш одарил его раздраженным взглядом.

- Не только Защитники Копья активно сражаются с гигантами. Каждый клан уже отправил или еще отправит собственные отряды. Я пойду с ними, и думаю, как бы он не притворялся, этот клоун тоже не останется в стороне.

- О, я бы подумал об этом, - ответил Баласар.

- Как скоро вы отправитесь? – поинтересовался Кхорин.

Коричневый драконорожденный заулыбался.

- У меня есть ужасное предчувствие, что этот зануда даже не даст мне протрезветь.

- В таком случае, я бы хотел пойти с вами, если возьмете меня. Только меня. Остальных наемников мне нужно отправить Аоту.

- Конечно, мы возьмем тебя, - ответил Медраш. – Но зачем тебе это?

- Если Тимора мне улыбнется, возможно, вам, драконорожденным, не понадобиться много времени, чтобы одержать уверенную победу. И тогда Пыльная Тропа снова откроется, и я окажусь в правильном месте, чтобы воспользоваться его преимуществом.

Это действительно было главной причиной. Но также верными были и мрачные рассуждения Медраша о картине мира, которые задели нужные струны в дворфе.

Возможно ли, что паладин был прав? Может есть общие основания у всех несчастий, что поразили королевства вокруг моря Аламбера? Если так, тогда в интересах Братства это понять. И, возможно, если Кхорин задержится с Медрашем и Баласаром и узнает больше о проблемах Тимантера, то у него появятся определенные представления.

Хотя вряд ли. Но, так или иначе, стоило провести здесь еще десять или двадцать дней на всякий случай.

 

* * *

 

Судя по ледяным прикосновениям и тому, что у них не было проблем с передвижением в темноте, Джесри сделала вывод, что похитители, держащие ее за предплечья и направлявшие ее, были вампирами. Как только она это поняла, их прикосновения показались ей еще более отталкивающими, но все, что она могла сделать  – собраться и терпеть это, пока они шли дальше. Вампиры сняли оковы, подавлявшие ее магию, но было маловероятно, что ее силы помогут ей, когда она ничего не видит, а двое вышеупомянутых существ держат ее.

- Ты все еще в порядке, Лютик? – спросил Гаэдинн откуда-то сзади нее. Несмотря на их тяжелое положение, его тон уже не был печальным и нежным, как это было до прихода вампиров. Теперь голос звучал беспечно, как обычно.

- Все хорошо, - ответила она.

Свет возник перед ними, вырвав из мрака пространство туннеля, по которому они шли. Волшебница отметила, что освещение было магическим, серебряным и мягким, но после проведенного времени в темноте, ей пришлось прищуриться, будто это было летнее солнце.

Как только ее глаза приспособились, бледные тощие охранники повели ее и Гаэдинна в широкую пещеру с высоким потолком, где сияющие белые шары парили в воздухе и медленно дрейфовали с места на место. Их сияние открыло взору сокровища под ними. Золотые и серебряные монеты наполняли открытые сундуки или же просто лежали кучками и горками на полу. Изумруды, бриллианты, сапфиры, водные звезды и красные слезы лежали разбросанными среди груд драгоценного метала – некоторые свободно, а некоторые – вставленные в ожерелья, кольца и броши.

Это могло бы быть зрелищем достойным того, чтобы вызвать улыбку до ушей на лице у смотрящего или даже заставить глотать слюни жадности, если бы не одно «но». Тела – людей, хафлингов, орков, гоблинов и прочих – разбросанные среди всех богатств. Некоторые были старыми и сгнившими, а другие – достаточно свежими, чтобы кормить удравших крыс. Все тела были разорванными и с оторванными головами. От запаха гнили Джесри начало подташнивать.

Внезапно из задней части пещеры появилась фигура. Она была такой огромной, что девушка не могла понять, как она не заметила ее раньше, но фигура действительно, казалось, возникла из ниоткуда. Пораженная, Джесри попыталась отпрянуть, но холодные руки вампиров помешали ей это сделать. У Гаэдинна отвисла челюсть.

Джаксанадегор был настолько огромным, чтобы синий дракон, перенесший узников сюда, казался крошечным по сравнению с ним. Его когтистые лапы размером с телегу легенько пощелкивали чешуей светло- и темно-зеленого цвета. Колючий гребень, что тянулся от верхушки его клиновидной морды по всей длине тела дракона, был в высоту почти с человеческий рост.

Тем ни менее, самой устрашающей его частью были его бледные неестественно сверкающие желтые глаза, выражавшие неутолимый голод и безграничную злобу нежити. Джесри узнала этот взгляд благодаря проведенному в Тэе времени, но девушка никогда до этого не видела его наделенным глубоким интеллектом и чудовищной мощью древнего змея.

Волшебница изо всех сил пыталась сдерживать свой страх; охранники Гаэдинна подвели его ближе, выровняв узников. Лучник обвел взглядом ближайшие трупы и сказал:

- Вы бы задумались немного над уборкой.

Джаксанадегор смотрел на него какое-то время, которое, казалось, длилось вечность, щекоча нервы Джесри. Затем мелкие вампиры отпустили пленников и отступили назад. Девушка предположила, что их хозяин дал им какой-то беззвучный сигнал поступить так.

Это было не важно. Если бы у нее был ее посох, а у Гаэдинна – его лук, или хотя бы какое-то оружие и доспехи, то у них мог бы быть бесконечно малый шанс с боем выбраться из этой ситуации. А так, им не было на что и надеяться.

- Я знаю вас, - сказал дракон. – Джесри Колдкрик и Гаэдин Улраес. Лейтенанты Аота Фезима.

Джесри попытался не выдать удивления, показавшегося на лице.

- Кто? – ответил Гаэдинн. – Меня зовут Аззедар, а мою женщину - Илзза. Мы…

 Быстрый как атакующая змея, Джаксанадегор подался вперед. Взмах его передней лапы отбросил Гаэдинна назад и тот плюхнулся, приземлившись на старый мешок. Он треснул от удара, и монеты высыпались со звоном.

Тем временем, та же лапа схватила Джесри и придавила ее к полу. Чешуя Джаксанадегора была такой же холодной, как и кожа его прислужников, а его туша выдавила дыхание из волшебницы.

Девушка прохрипела слова силы. Змей посмотрел вниз на нее. Сила его воли врезалась в голову волшебницы и заставила ее пульсировать, но не смогла парализовать. Джесри силой выдавила из себя следующее слово заклинания, и дракон изменил позу, перенеся вес, чтобы сильнее прижать девушку.

- Мне стоит лишь надавить, - сказал он, - и я раздавлю тебя в фарш.

Джесри оставила заклинание недосказанным. Мертворожденная магия растворилась со щелкающим звуком.

Гаэдинн вскочил и направился к Джаксанадегору. Голова дракона ринулась в его сторону. Огонек желто-зеленого пара хлынул из ноздрей и между клыков существа. Джесри вдохнула его. Пар обжег ей нос и горло, заставив кашлять.

Гаэдинн остановился.

- Так-то лучше, - сказал Джаксанадегор.

- Отпусти ее, - потребовал лучник.

- Ты закончил врать?

- Да.

- Тебе же лучше, если так, - змей поднял свою лапу.

Джесри втянула воздух, затем поднялась и поспешила встать рядом с Гаэдинном. Она поняла, что несколько шагов между драконом и ею ничуть не спасут ее. Но так девушка чувствовала себя лучше, чем находясь на расстоянии вытянутой лапы.

- Могу я узнать, - начал Гаэдинн, - как так вышло, что ты знаешь нас?

- По понятным причинам, - ответил Джаксанадегор, - мы здесь, на севере, очень интересуемся солдатами, которых герой войны направляет против нас. – Его оружие-дыхание перестало отравлять в воздух, хотя того количества, что успело выделиться, было достаточно, чтобы наполнить пещеру слезоточивой дымкой. – У меня есть информатор в Сулабаксе, и когда он потерял ваш след, я приказал моим людям по всему Трескелю держать ухо востро. Ведь не могли же вы испариться.

Джесри это казалось если ни ложным объяснением, то, определенно, не полным. Она могла понять, что лорд Трескеля следил за Братством Грифона в целом или капитаном в частности. Но ее по-прежнему удивляло, что змей так сильно заинтересовался ими, что знал двух младших офицеров поименно.

- Что ж, - сказал Гаэдинн, - мы почтены, что привлекли внимание ужаса горы Тулбэйн.

- Это может сыграть вам на пользу, - заявил Джаксанадегор. – Вы могли бы познать вечную жизнь.

- В качестве вечных рабов, ползающих вокруг этой дыры, подобно этим? – Гаэдинн обвел рукой нежить, стоявшую у входа в пещеру.

- Слуги с незначительными талантами, - пояснил дракон, - должны довольствоваться незначительными ролями. Но ты – опытный воин, а твоя подруга – сведуща в элементальном чародействе. Я бы мог рассмотреть вопрос о том, чтобы передать вам истинный Темный Дар Нежити. Дать вам власть над вампирами и рыцарями королевства.

Джесри сделала вдох.

- У нас был товарищ из нежити по имени Барерис Анскулд. Мы видели, что с ним сделало его состояние. Нам не интересно твое предложение.

- Ты думаешь так, будто у вас есть выбор.

- Я думаю, что смогу навредить тебе или что смогу отбиваться от тебя долгий период времени. Но я уверена, что смогу вызвать достаточное количество огня, чтобы сжечь нас с Гаэдинном дотла.

На самом же деле – вряд ли, только не без ее посоха. Но вполне вероятно, что, несмотря на его хитрость, Джаксанадегор не мог знать этого.

- Ну, не поджигай никого пока что, - заворчал дракон. – Я все еще думаю, что делать с вами. Расскажите правду, и я, возможно, проявлю больше милосердия, чем заслуживают шпионы. Что вы ищите в Морктаре.

Гаэдинн повернул голову.

- А разве твой шпион не доложил тебе?

- Он сказал, что вы расспрашивали о слухах, касательно дракона где-то в Небесных Всадниках. Я хочу знать, зачем.

- Истории предполагают, что змей находится в своего рода заточении. Мы надеялись, что сможем обворовать его.

- И как же это помогло бы Чессенте?

- Никак. Мы с Джесри отделились от Братства Грифона. Предали его, если тебе так больше нравится. Мы просто хотели заграбастать себе достаточно золота, чтобы комфортно жить остаток наших дней.

- В это с трудом верится. По слухам, вы оба – ты и волшебница – были преданными членами команды наемников Аота Фезима на протяжении многих лет.

Гаэдинн ухмыльнулся.

- Не знаю, какие слухи ты там слышал, но я никогда не был преданным никому, кроме себя. А что до Джесри, то полагаю, что она более склонна к этому недугу. Но не до бездумности. Капитан Фезим практически привел нас к гибели в Тэе, а потом снова – в Импилтуре. Теперь он завел нас в королевство, где маги, вроде нее, - изгои. Она больше не доверят ему, и хочет уйти, как и я.

Джаксанадегор бросился на них еще раз. Только на этот раз он отбросил Джесри, а Гаэдинн оказался зажатым под его лапой.

Как только девушка поднялась на ноги, дракон посмотрел на нее.

- Твой друг почти такой же изворотливый, как дракон, - отметил змей. – К его несчастью, я – настоящий дракон, и мои инстинкты говорят мне, что он по-прежнему лжет. Возможно, ты потрудишься  поведать мне правду.

- Гаэдинн уже сказал ее, - ответила она.

- Не думаю, что хочу, чтобы он был моим рабом, - начал Джаксанадегор. – Подозреваю, что даже будучи подчиненным моей воле, он найдет способ выкрутиться. Но в этом и есть прелесть оторванных голов -  они не бунтуют, – дракон открыл пасть и два передних клыка удлинились.

- Стой! – закричала Джесри. – Я скажу. Никос Кориниан, наниматель Братства, верит, что дракон на холмах – Чазар.

- Чазар! – повторил Джаксанадегор. С чего, во имя Темной Леди, он это взял?

- Я не уверена, что мы знаем наверняка. Лорд Никос, возможно, оставил что-то недосказанным. Но в последний раз в Чессенте видели Чазара, направляющимся в Трескель. А змей в горах, предположительно, является огнедышащим.

- И если это Чазар, вы должны вернуть его, чтобы он сражался за Чессету в час ее нужды.

- Мы с Гаэдином должны были просто разведать все и доложить. Но если бы это и вправду оказался Чазар, то полагаю, кто-то должен был бы попытаться вернуть его. А теперь, пожалуйста, я дала тебе, что ты хотел. Отпусти Гаэдинна.

- Полагаю, и я выполню твою просьбу, - ответил дракон. – Я уже достаточно напился сегодня. Имеет смысл оставить вас двоих, пока меня снова не замучает жажда.

Меньшие вампиры начали приближаться к Джесри. Она закричала камням, окружавшим ее, подняв одну руку вверх, сжав пальцы так, будто она схватила что-то, и махнула рукой вниз. Куски гранита посыпались вниз с высокого потолка пещеры.

Но этого было достаточно лишь для того, чтобы расплющить одного живого мертвеца. Остальные пустились в бег, что, спустя мгновение, вывело их на расстояние возможного удара. Один из вампиров хлестнул ее по лицу тыльной стороной ладони, и выбил из нее всю силу и большую часть сознания. Внезапно мир показался таким далеким и бессмысленным местом, и это удержало ее от дальнейшего сопротивления приспешникам дракона, потащившим их с Гаэдинном назад в темноту.

 

* * *

 

Цера Иуртос махнула рукой, и солнечный свет разогнал ночь, осветив кусты и деревья синелиста, заставляя их цвести, а также вымощенную камнем дорогу,  мраморную скамью и то, что определенно показалось Аоту солнечными часами.

- Вам нравится? – спросила Цера.

- Да, - ответил он, но не стал упоминать, что его отмеченные огнем глаза отлично видели весь сад и до того, как она решила осветить его магией.

Золотистое свечение погасло и ночь вернулась.

- Боюсь, я не очень усердно ухаживаю за своим садом. Я занимаюсь им под настроение.

Они присели на скамейку. Аот заметил, что жрица не оставила между ними много свободного места, и положил свое копье на росистую траву. Он не был уверен, чем для него обернется остаток вечера, но ничего страшного не случится, если убрать оружие.

- Как, по-вашему, прошел банкет? -  поинтересовался наемник.

- Вы были самым настоящим образцом солдатской обходительности, - сказала она.

Аот криво улыбнулся.

- Если и так, то не уберегло меня от их жестов, отгоняющих сглаз, когда они думали, что я не смотрю на них.

- Не все так делали.

- Что ж, надеюсь, что нет.

- Поверьте. Некоторых вы очаровали.

- Но, видимо, не тех, кто послал убийцу, чтобы прикончить меня у ворот.

Жрица нахмурилась.

- Вы действительно считаете, что кто-то из старейшин города в ответе за это?

- Честно? Да кто его знает? Хасос недоволен мной из-за того, что я перенял часть его полномочий, чем и принижаю его значимость. Остальные могут подумать, что я принесу беду просто потому, что я боевой маг. Но есть и другие варианты. Вы вполне можете быть уверенной, что у Трескеля есть один-два агента, живущих в городе. А даже если и нет, то насколько трудно будет убийце проникнуть в город, смешавшись с честными фермерами и торговцами, когда открываются ворота? Тем более, если они владеть чарами?

- Не похоже, что вас это сильно беспокоит.

Аот пожал плечами.

- Не скажу, что я привык к такому, но иногда покушения – лишь часть войны.

- Что ж, я думаю, вы храбрец. Не говоря уже о том, как наблюдательны. Я бы упала с той лестницы, если бы вас не было со мной.

Он мог бы доказать, что не будь его тогда с ней, то лестницу не повредили бы, но, учитывая его надежды, это показалось неуместным. Аот погладил ее щеку. Немного неуверенно – это ведь верховная жрица, как ни как, а он по-прежнему был отчасти муланом, проведшим свое детство в постоянных напоминаниях о том, что он страшный и уродливый рашеми.

Она улыбнулась и подсела ближе, и тогда наемник убедился, что они хотят одного и того же. Аот поцеловал ее. Губы жрицы согревали его прямо как солнечный свет.

Вскоре, им надоела твердая узкая скамейка, и они легли на землю. Аот расстегнул верхнюю часть ее желтого одеяния и просунул свою руку внутрь, чтобы ласкать ее через рубашку.

Затем, на какое-то мгновение, наемник учуял что-то неприятное и жгучее сквозь смесь ароматов растительности, мокрой почвы и духов жрицы с запахом сирени.

Он начал подниматься, чтобы оглянуться вокруг, но Цера усилием опустила его назад. Аот практически поддался, но затем он осознал, что новый аромат пах точно так же, как кислота драконорожденных, которой те плевались в Лутчеке.

Наемник вытолкнул себя из объятий Церы, и они одарила его удивленным вскриком протеста. Драконорожденные, завернутые в плащи с капюшонами, приближались к нему и его спутнице. Мерцание магии обозначило контуры их тел. Скорее всего, это означало, что они были более или менее невидимыми. Но, конечно, не для Аота, но поскольку все его внимание было сфокусировано на Цере, у драконорожденных отлично получилось подкрасться к нему.

Двое ближайших противников сделали глубокий вдох.

Присев, наемник схватился за копье, прицелился, и прорычал слово силы, чтобы высвободить одно из заклинаний, хранившихся внутри. Облако зеленого пара возникло вокруг драконорожденных. Их скрутило и вырвало внутри облака – какое-то время они не смогут использовать свое дыхание-оружие, так или иначе.

К сожалению, было еще много противников за пределами тумана, а Аот был без доспеха. На банкеты в них не ходят.

Он вскочил на ноги, как и Цера. Наемник не был уверен, много ли видят люди с обычными глазами, в подобных ситуациях. Судя по выражению лица жрицы и ее стойке, она заметила признаки угрозы, возможно, невнятные силуэты мерцающие вне поля зрения.

- Я могу снова призвать свет Амонатора… - начала девушка.

- Я и так их вижу, - оборвал Аот. – А еще я вооружен, а ты – нет. Приведи помощь!

Жрица развернулась и побежала к арочной желтой двери, ведшей к дому Хранителя. Драконорожденный метнулся за ней. Наемник сделал выпад, чтобы перехватить его.

Рептилия, стоявшая во главе, опустила меч на голову Аота. Он отразил удар древком копья, крутанул свое оружие, и вонзил его в горло противника. Как только наемник опрокинул его, то заметил еще одного драконорожденного, собиравшегося плюнуть едкой жидкостью.

Не было времени сократить дистанцию или попытаться остановить рептилию заклинанием. Он мог только уклониться; немного кислоты распылилось ему на левую руку и плече. Дымящая и шипящая жидкость жгла подобно гневу Коссута.

Аот не мог позволить этому замедлить себя, иначе противники его, наверняка, сокрушат. Он пробудил магию татуировок, чтобы приглушить боль и нанести ответный удар взрывоподобным звуком грома. Магия сбила драконорожденного с ног и раздробила его кости и внутренние органы, если Аоту повезет.

Он не мог ждать, чтобы убедиться в этом. Ему нужно было увернуться и сбить следующую пару драконорожденных взрывом алого пламени.

Боль обожгла спину Аота и он еще раз пробудил магию болеутоляющей татуировки. Она сработала, но не так хорошо как в прошлый раз. Наемник развернулся, протараторил слова силы, и превратил врага, что только что плюнул на него, в горстку пыли.

Ни один из драконорожденных не был ровней Аоту, но их было много, и они не атаковали по одному, как и не были слишком глупы, чтобы сбиваться в кучи – так боевой маг смог бы поразить их каким-нибудь массовым заклинанием, чтобы сразить сразу нескольких противников. Постепенно, и, несмотря на все его усилия, наемника окружили.

Еще больше кислоты попало ему на спину. Он взревел и рванул вперед. Драконорожденный сделал выпад, чтобы рубануть и уколоть, пока Аот потерял равновесие.

Затем боевой маг почувствовал, как кто-то проник в его разум и воспользовался его глазами. Черная, как ночное небо над головой, фигура вынырнула из него, чтобы пронзить рептилий своими когтями и раздавить их под своим весом. Джет повернул голову и обезглавил другого противника своим острым клювом. Испугавшись, остальные драконорожденные отпрянули.

Аот попробовал использовать татуировку еще раз и обнаружил, что еще немного обезболивающего в ней осталось.

- Ты следил за мной? – выдохнул наемник.

- Нет, - ответил Джет. – Я просто упражнялся, и так вышло, что пролетал над тобой. Но, видимо, мне стоило следить. Почему ты никогда не можешь спариться, не влезая в неприятности?

Драконорожденный оправился от шока и напал. Аот нырнул под его топором и вонзил копье во внутренности рептилии. Тогда остальные противники рванули вперед, и уже не хватало ни времени, ни дыхания на разговоры. Не было, пока все рептилии не лежали разорванные, почерневшие, обугленные, покрытые ледяной коркой или как-то иначе убитыми на земле.

- Проклятье, - прорычал Аот. – Мы же могли допросить пленника.

Джет хмыкнул.

- А я-то думал, что хорошо поступаю, спасая твою шкуру.

- Поверь, я благодарен. Просто досадно, - сетовал всадник, изучая тела.

- Я тоже заметил, - сказал грифон. – Никаких серьг, прямо как в Лутчеке.

- Ты прав, - ответил Аот, - но я заметил кое-что еще. В прошлый раз драконорожденные были разных цветов, а эти – все до единого - черные. Совпадение?

- Не думаю, разве что они все принадлежат к какой-то секте или обществу, куда принимают только черных.

- Отлично. Но они все плевались в нас кислотой, точно так же, как черные драконы. Но даже так, цвет чешуи драконорожденных не имеет никакого отношения к природе их оружия-дыхания. Так, каковы же шансы?

- Наверное, невелики. Но что это значит?

Аот вздохнул.

- Понятия не имею, - его ожоги пульсировали, и он втянул воздух сквозь зубы.

Затем желтая дверь распахнулась, и Цера вылетела из нее с булавой и щитом, которые были сделаны будто из золота или, что более вероятно, просто так выглядели. Жрецы и стражники, толпившиеся за ней, были вооружены похожим образом. Все они ненадолго остановились при виде этой кровавой резни.

- Свала богу, что вы здесь, - съязвил Джет.

Цера виновато посмотрела на Аота.

- Прошло всего ничего. Я привела остальных так быстро, как только смогла.

- Я знаю, - успокаивал Аот, - и вы не опоздали, чтобы помочь нам. Нас обоих обожгло. И на самом деле, болит довольно сильно.

Жрица бросила свое оружие и щит, и принялась осматривать раны. Она пробормотала молитву и нежно коснулась рукой обожженных мест – успокаивающее тепло облегчило боль.

- Ты знала, что в Сулабаксе так много драконорожденных? – спросил Аот.

Цера покачала головой.

- Это то, что никак не укладывается в моей голове. Их здесь вообще нет.

- Что ж, - сказал Джет, пока друзья жрицы осторожно приближались к такому грозному животному с окровавленными клювом и когтями, занимаясь его ожогами, - видимо, теперь есть.

 

* * *

 

Гаэдинн стукнул кандалами об пол. Они ударили его по запястьям и вскоре вызвали боль, но он все равно продолжил стучать. Лучник уже пытался сжать пальцы вместе и вытащить руку или схватиться за цепь и вырвать ее из крепления в стене, но не смог. Он не знал, что еще ему попробовать.

Слева от него Джесри читала одна заклинание за другим. Иногда это звучало так, будто она отдает команды, иногда – будто упрашивала, а иногда – будто угрожала. Но, так или иначе, она пыталась, хоть и ни разу не сотворила ничего серьезнее, чем щелчок сжатого воздуха или мимолетный привкус горечи на языке Гаэдинна.

В конце концов, он перестал стучать, чтобы перевести дыхание. Это вдохновило на паузу и Джесри. Темнота казалась еще темнее без этих звуков, что наполняли камеру.

Наемник изучил свои кандалы на ощупь. Если его старания и повредили замок или сбили петли, он не мог сказать наверняка. Он выругался.

- У меня тоже ничего не выходит, - сказала Джесри.

Лучник попытался говорить со своей обычной самоуверенностью.

- Ну и ладно, цепи – лишь временное неудобство. Наши сопровождающие снимут их, чтобы отвести назад к Джаксанадегору. Затем твои силы вернуться и ты подожжешь одну из этих тварей, а свет даст мне возможность стрелять по остальным.

Девушка выдержала паузу, а затем сказала:

- Да, уверена, что именно так все и будет. Но на случай, если это вдруг не…

- То?

Еще одна пауза.

- Не знаю. Мне в любом случае не стоит думать в таком ключе. Мы должны верить, что мы сможем что-то сделать.

В темноте послышались шаги.

Джесри испуганно втянула воздух, а Гаэдинн, почувствовав, как натянулись его мышцы,  выдохнул, чтобы снять напряжение.

Он слышал, как приближается лишь кто-то один. Лучнику никогда не удавалось услышать вампиров, пока те хватали его. Неужели у них с Джесри и правда есть шанс?

Шаги затихли перед ним. Затем что-то клацнуло об пол.

- Еда и вода, - прохрипел голос с варварским акцентом. – Дракон хочет, что бы набрались сил. – хихикнул стражник. – Хочет, чтобы ваша кровь набралась сил.

Надежда ускользнула от Гаэдинна так же быстро, как и возникла. Ведь это был не конвой, который бы снял оковы.

Тем ни менее, ему было необходимо утолить жажду и наполнить желудок. Ползя, он нащупал себе путь вперед так далеко, насколько это позволяла цепь. Там он нашел то, что показалось ему керамической миской с отколовшимся ободком. В ней была вода и ломоть хлеба. Хлеб был твердым как камень и сырым там, где вода успела впитаться.

Гаэдинн силой заставил себя пить медленно. Вода была теплой и отдавала серой. Тело наемника содрогнулось от облегчения, когда вода опустилась в желудок.

Тем временем, прислужник Джаксанадегора подался вперед. Очередной клацающий звук ознаменовал, что он опустил миску для Джесри.

Затем – ничего. Ни единого звука, свидетельствовавшего о дальнейших передвижениях. Очевидно, стражник все еще стоял напротив волшебницы.

Не будучи глупой, она, наверняка, поняла это, и это встревожило ее сильнее, чем Гаэдинна. Но ей была нужна вода так же, как и ему. Цепь волшебницы зазвенела, когда она подалась вперед.

Кожа скрипнула. Стражник двигался. Цепь загремела, когда Джесри отступила назад.

-  Ты быть красивая, - сказал охранник. Он подошел к ней. Было чудовищно легко представить, как он прижимает ее к стене.

Раскинув руки, Гаэдинн переместился влево на всю длину цепи. В пределах досягаемости ничего не было.

За пределами его вытянутых рук доносилось хрюканье, звон цепей, звук удара по лицу и о твердую плоть. Затем охранник взвыл. Что-то большое и тяжелое врезалось в руки Гаэдинна.

Лучник думал, что готов действовать, если ему выпадет такой шанс, но неожиданный удар из темноты застал его врасплох. Похоже, охранник отбивался, чтобы выйти за пределы досягаемости Гаэдинна, до того, как он схватит его. Лучник отчаянно ухватился за то, что напоминало кольчугу и тело, внутри нее.

Он до сих пор не знал, с каким существом борется. Но несостоявшийся насильник, определенно, мог видеть в темноте, а это означало, что он быстро разберется со своим противником, если Гаэдинн даст ему такой шанс. Лучник лишил охранника равновесия, бросил его на пол и рухнул сверху на него.

Там он держал противника одной рукой и колотил другой, сложив цепь, чтобы использовать ее как кистень. После первого такого удара, что-то порезало кожу на костяшках Гаэдинна. Видимо, размахивая кулаком, он напоролся на клык или бивень.

В то же время охранник лупил его в ответ, пытаясь вырваться из захвата, извиваясь под лучником. И так до тех пор, пока удары не прекратились.

Вероятно, охранник решил взяться за нож. Что-то в том, как двигалось тело противника, подсказало наемнику, какой рукой тот пытается дотянуться до оружия. Он изогнулся. Рука неприятеля прошла в районе груди – первая атака промахнулась.

Не похоже, что вторая атака пройдет мимо. Взревев, Гаэдинн вложил всю свою силу и вес в следующий удар по лицу. Кость треснула и охранник обмяк.

Но лучник все еще мог слышать, как дыхание со свистом гуляет носом противника. Он пошарил, нашел шею охранника и двумя руками сдавил ее.

- Ты в порядке? – спросила Джесри.

- Нормально, - задыхаясь, ответил он. – Вот заканчиваю тут. А ты?

- Только царапины и синяки, кажется. Я решила, моей единственной надеждой было толкнуть его туда, где бы ты смог достать, но потом я уже не могла дотянуться до него.

- Не волнуйся об этом. Ты достаточно мне помогла, - Гаэдинн ослабил хватку. Свист не возобновился. – Давай узнаем, какие подарки нам принес твой поклонник.

Он обшарил тело охранника. Наемник обнаружил нож, скимитар, который его противник был не в состоянии использовать на таком близком расстоянии, а затем и металлическое кольцо, подвязанное к поясу. Когда Гаэдинн нащупал то, что было прикреплено к нему, он перевел дыхание.

- Что такое?

Лучник вставил ключ в скважину на левом запястье и провернул его. Замок щелкнул и тяжелое металлическое кольцо раскрылось.

- Доказательство того, что Леди Удача, возможно, на самом деле любит меня так сильно, как я того и заслуживаю, - он избавился от остальных оков. – Говори, чтобы я смог найти тебя, не врезавшись.

- Меня зовут Джесри Колдкрик. Я волшебница и офицер в Братстве Грифона. Моего грифона зовут…

- Достаточно, - Гаэдинн протянул руку и обнаружил ее вытянутые руки. Ключ подошел и к ее кандалам.

Она пробормотала слова силы и наколдовала сияющий янтарный шар у себя в ладони. Сперва он ослепил лучника и заставил зажмуриться, но затем - его глаза приспособились. Теперь он лично мог увидеть, что она была невредима, хоть потрепанная. Гаэдинн ощутил желание обнять ее, но вовремя одумался.

Свет показал, что охранник был орком. По правде говоря, одно такое существо не должно быть проблемой для солдата, который в одиночку сражался с призраками, ночными ходаками и стальными скорпионами Анхаурза, и Гаэдинн усмехнулся от мысли, что именно этот противник подарил ему самую отчаянную схватку из всех, в которых ему довелось поучаствовать.

- Чего ухмыляешься? – поинтересовалась Джесри.

- Потом расскажу. Смотри, каким-то образом нам удалось потанцевать с нашим охранником, не перевернув ни одну миску. Так что, прошу к столу. Нам это пригодится.

После того как они закончили трапезу, Гаэдинн присвоил себе оружие орка и – его рот скривился в отвращении – кольчугу. Утолщенная кожа воняла потом зверообразного воина, но доспех есть доспех.

Застегнув его, лучник обнаружил, что не может затянуть ремни достаточно сильно, чтобы броня аккуратно сидела на его тощем теле, и спросил:

- Ты сможешь замаскировать нас?

- В некоторой степени, - ответила Джесри. – Но мы не найдем отсюда выход без света.

- Я знаю. Но так как Джаксанадегор в той или иной мере правитель королевства, возможно, у него есть прислужники или редкие посетители, которым нужен свет так же, как и нам. Если это так, то использование света не обязательно разоблачит нас.

- Будем надеяться.

Волшебница установила светящуюся сферу так, чтобы она парила в воздухе, будто ее поставили на полку. Затем она пробормотала рифмованное заклинание и провела кончиками пальцев от центра лица к его краям, как бы разукрашивая. Когда она сделала то же с Гаэдинном, его щеки и лоб начало покалывать.

- Вот, - сказала девушка.

Лучник посмотрел на свои руки. Они оказались чистыми, бледными и абсолютно безволосыми. Татуировки выглядывали из-под рукавов того, что теперь оказалось кольчугой тонкой работы с коваными медными рунами и символами, вплетенными в звенья.

Джесри тоже была в татуировках и без волос, даже ее брови и ресницы исчезли, оставляя ее голову голой, как яйцо. Ее золотые глаза сменились менее заметными серыми, а залатанные, рванные тряпки бродяги Илззы превратились в малиновую мантию.

- Мы тэйцы, - объявил Гаэдинн.

- Предположительно Сзасс Тэм иногда отправлял гонцов к лордам Трескеля. Если это правда, тогда низшие слуги Джаксанадегора научены кланяться и пресмыкаться перед ними. Кроме того, они не ожидают, что гонцы будут округу. Оба эти факта играют нам на руку. И так, я – Красный Волшебник, а ты – мой рыцарь.

Гаэдинн улыбнулся.

- Почти как в жизни.

Благодаря золотому сиянию стало ясно, что прислужники Джаксанадегора заточили их во впадине, где десятки комплектов оков свисали со стен. Из темноты вел лишь один проход. Джесри послала сферу света дрейфовать в том направлении, и они с Гаэдинном последовали за ней.

Пока они шли, лучник надеялся, что дальше проход разветвляется. Поскольку впереди находился пост охраны, бараки или что-то вроде того. Ничего подобного ему не удалось рассмотреть в темноте, но наемник слышал гул голосов, когда вампиры вели их с Джесри туда и назад.

Но казалось, переменчивая Тимора снова забыла о нем. Или, правильнее сказать, возможно, было наглостью просить ее вернуться назад во времени, вмешаться в дела Коссута и Грамбара, и изменить трещины в вулкане, вырезанные лавой, просто чтобы облегчить ему путь. В любом случае, никакого запасного пути видно не было, до того как Гаэдинн услышал голоса еще раз и учуял запах древесного дыма и жареного мяса. Его ломоть черствого хлеба не был ни большим, ни сытным, и вскоре от запаха его рот наполнился слюной.

- Они посчитают странным, что два тэйца выходят из темницы, - прошептала Джесри.

- Особенно, учитывая, что они не видели, как два тэйца туда входили, - продолжил Гаэдинн. -  Похоже, они могут задуматься об этом. А может и нет. Но если вдруг такое случится, что ж, ты маг и слишком важная и высокомерная фигура, чтобы любезно отвечать на вопросы таких, как они.

- Точно.

Они продолжили путь. Проход расширился, уводя тропу к смежным камерам по обе стороны. В целом, помещение было достаточно большим для гарнизона из десятков солдат, но Гаэдинн был рад увидеть, что сейчас их тут было куда меньше.

По крайней мере, один здесь был точно. Одноглазый орк, нахмурившись, выглянул в проход. Гаэдинн уставился на него, и тот отступил в темноту. Но как только предполагаемые тэйцы прошли мимо, охранник выкрикнул что-то на своем языке. Лучник не разговаривал на нем, но предположил, что фраза была адресована им с Джесри.

Другие голоса откликнулись и послышались шаги. Еще пять орков появилось из помещения впереди, затем они сгруппировались.

Было не похоже, что они собираются атаковать. По крайней мере, пока. Однако орки определенно не собирались пропускать незнакомцев без пары слов, объясняющих происходящее.

Тем ни менее, ситуация не казалась такой уж плачевной, пока сфера не пролетела достаточно близко, чтобы осветить охранников полностью. Тогда Гаэдинн увидел, что четверо из них были воинами, а пятый был одет в объемную мантию и держал посох. Он был каким-то чародеем или шаманом, и, видимо, более хитрым – обмануть его будет труднее, чем его дружков.

Ну и ладно. Гаэдинну нужно просто выстрелить парой метких фраз, словно своими стрелами.

Когда они с Джесри подошли достаточно близко, чтобы общаться без труда, лучник грубо кивнул.

- Мы возвращаемся к себе.

- К себе? – спросил шаман. Он говорил на чессентском без акцента, и хотя его посох был вырезан из теневого дерева, а не из черного, и рунные узоры, полосами покрывавшее его, были изготовлены из какого-то редкого красного метала вместо золота, оружие выглядело красиво и аккуратно, как то, что отобрали у Джесри в Морктаре.

- Логово господина Джаксанадегора, которое он подарил Леди Ажир, - объяснил наемник.

Один из солдат-орков повернулся, чтобы пробормотать что-то в остроконечное ухо чародея. Это дало Гаэдинну возможность получше осмотреть лук, который весел на спине воина. Оружие было так же великолепно изготовлено, как и посох, и его оно влекло так же сильно, как и запах жареного мяса.

- Мы понимаем, - произнес чародей. – Но как вы попали в камеру?

Гаэдинн усмехнулся так, будто это был глупейший вопрос.

- Моей госпоже не нужно передвигаться, как обычным людям.

И не стоит забывать, что ни один волшебник в здравом уме не будет вслепую ходить по незнакомым системам тоннелей без веской причины.

- Но зачем вообще идти в камеру вообще? – не останавливался шаман. – Я бы не спрашивал, если бы не отвечал за пленников.

- Мы не навредили им, - ответил лучник. – Когда господин Джаксанадегор упомянул их, моя госпожа обнаружила сходство с парой наемников, которые вызвали немало проблем в Тэе в прошлом году. Ей стало интересно, ни те ли это бандиты. Оказалось, что нет. А теперь, орк, я утолил твое любопытство или ты продержишь нас тут, пока дракону не станет интересно, что это за назойливый прихвостень задерживает его гостей.

- Вы, конечно же, можете проходить, - сказал орк, - простите, если я оскорбил вас.

Он и остальные орки расступились по бокам прохода.

Когда Джесри и Гаэдинн шагнули вперед, наемник заметил движение боковым зрением. Он посмотрел в том направлении, пытаясь сделать это незаметно.

Безглазая черная крыса вылезла из капюшона шамана и села у него на плече. Там она втянула воздух несколько раз как ищейка.

Сможет ли маскировка Джесри обмануть нос так же, как обманула глаза? Гаэдинн понятия не имел.

Он вытащил скимитар, повернулся, и нанес удар. Чародей упал на спину с кровью, хлынувшей из его горла. Питомец свалился с его плеча.

Наемник развернулся, полоснул, и еще один орк рухнул. С легкой частью покончено. Оставшиеся трое стояли с оружием наготове.

Они бросились в атаку, и Гаэдинн упал на землю перед ними. Джесри махнула рукой справа налево, окатив их волной огня. Одного орка охватило пламя и он завертелся. Хотя двух других едва опалило, они замешкались. Пользуясь тем, что противники отвлеклись, лучник набросился на них и уложил обоих.

Горящий орк тоже рухнул. Гаэдинн улыбнулся Джесри. Смотря туда, откуда они пришли, девушка вытянула руку и произнесла слова силы. Заряды желтого света слетели с кончиков ее пальцев. Они вонзились в тело орка, который и позвал остальных, - того самого, о котором, наемнику пришлось признать, он забыл бы, если бы не волшебница.

Орк подался вперед. Его пальцы все еще держались на спусковом крючке его арбалета, но болт просто упал на пол в паре шагов перед ним.

- Я думала, мы пытаемся пройти хитростью, - сказала Джесри. – Все могло получиться.

- Возможно, - ответил Гаэдинн, - но я не хотел терять преимущество, для того, чтобы узнать это. Кроме того, тебе нужен посох, а мне – лук. И нам обоим нужно вот то мясо.

Как оказалось, это был козел. Он все еще был полусырой, но у них не было времени медлить и крутить вертел. Они наполнили желудки и отправились дальше.

К тому времени как они нашли выход к широкой площадке, достаточно высокой, чтобы вместить каменные здания и невысокие башни. За ними было серое небо.

Вид любого неба обрадовал бы Гаэдинна, но такое – лишь приподняло ему настроение. Поскольку сейчас был день, то небо был не так сильно окутано испарениями вулкана, чтобы скрыть следы солнца. Ни один вампир не сможет преследовать их под таким небом, и даже ночным существам, таким как орки, будет не очень комфортно.

- И какой план? – Джесри позволила парящей сфере исчезнуть. – Просто попытаемся выйти, будто у нас есть на это право?

Лучник усмехнулся.

- А почему бы и нет? В конце концов, мы же кого угодно оставим в дураках.

Они направились к скоплению зданий. Гаэдинн попытался выглядеть как надменный воин-тэец, смотря на все презренным взглядом. Как и положено дерганому беглецу, его нервы были на пределе после путешествия темным лабиринтом из тоннелей.

Сутулый испачканный мужчина преградил путь наемникам, а, заметив их, запнулся, пытаясь понять, достаточно ли они близко, чтобы ему нужно было поклониться или приклонить колено, а затем успокоился и поспешил по своим делам. Часовой, тоже человек, наблюдал за их передвижением с высоты зубчатых стен одной из башен, но без явных признаков подозрения или капли любопытства.

За пределами площадки, горный скат переходил в более пологий склон, что позволило заниматься там возделыванием земли. Рабы, согнувшись над свежевспаханными полями, высаживали горох или бобы в канавки, и зерна на гребнях. Надзиратели с хлыстами прогуливались среди них.

Рядом стоял сарай и загон с лошадьми. Гаэдинн повел Джесри в том направлении.

- Конюхи! – выкрикнул он.

Двое рабов появились в поле зрения. У них была такая же раболепская манера поведения, как и у того мужчины на площадке, и коллекция из двух скверных колотых ран на шее.

- Мы с госпожой собираемся на прогулку, - сказал Гаэдинн. – Седлайте лошадей.

Мужчины запнулись. Затем один заговорил:

- Сельская местность может быть опасной. Я могу позвать солдат в башне, чтобы…

- Немедленно! – рявкнул наемник.

Рабы вздрогнули, и затем поспешили выполнить приказ. Могло бы показаться, что седлают лошадей бесконечно, если бы он не видел, что рабы действительно спешили. Но, в конце концов, Гаэдинн с Джесри сидели в седлах и, спустя мгновение, мчали рысью вниз по извивающейся между полей тропе.

Джесри покачала головой.

- Странно.

- Что? – спросил Гаэдинн.

- Я бы не сказала этого раньше, но теперь, когда мы выбрались, побег кажется каким-то уж слишком легким.

Наемник рассмеялся.

- По моим подсчетам, у нас есть около половины дня, чтобы увеличить расстояние между нами и горой Тулбэйн. Прежде чем тебе придет на ум, насколько легко было сбежать, давай посмотрим, как мы переживем наступление сумерек.

 


Скованный Огонь: Глава 5

07 Май 2017 - 23:06

Перевод: Rogi

 

Редактура: Faer

ГЛАВА 5

 

19-28-ое число месяца Тарсак, год Извечного (1479 ЛД)

 

Гаэдинн ненавидел ездить на лошадях. Сами лошади ему нравились, но он предпочитал не заниматься тем, что у него плохо получалось. Он так и не научился управляться с лошадью с исключительной грацией или ловкостью. Эльфы, что похитили его, не держали таких животных, а после своего освобождения он ездил в основном на грифонах.

Но грифоны были слишком заметными животными для разведки, особенно, если учесть, что всадники на грифонах собирались напасть на Трескель. Черная кобыла Гаэдинна и пятнистый мерин Джесри были куда лучшим вариантом. Даже в обедневших малонаселенных землях всадники не были такой уж редкостью, чтобы привлечь внимание, и животные помогли бы им завершить это дурацкое поручение и быстро бежать назад за границу.

Лучник изучил местность впереди, поросшую  кустами и редкими деревьями. Холодный северный ветер заставил его зажмуриться, жаля дождем его лицо. Сбившиеся в кучу черно-серые облака и вспышки молнии дали понять, что дальше, в направлении, в котором они ехали, дождило сильнее.

Гаэдинн взглянул на Джесри. Облаченная в тусклый плащ с капюшоном, который отлично скрывал ее светлые волосы, янтарные глаза и прочие экзотические черты, она вполне могла сойти за обычную путешествующую простолюдинку. Ее посох, завернутый в ткань, мог показаться центральной опорой походной палатки или даже удочкой.

- Я бы не отказался от укрытия, - сказал Гаэдинн.

Джесри не ответила. Лучник не удивился. Она не сказала ни слова с тех пор, как они выехали из Сулабакса. Но Гаэдинну наскучило ехать в тишине.

- Думаешь, мы уже пересекли границу? – спросил он и стал ждать ее ответа.

Он так и не последовал.

- Дело говоришь, - сказал Гаэдинн, будто услышал ответ. – Вероятно, нет четкой границы. Кто бы удосужился осмотреть это убогое королевство? Да и где бы нашелся чессентец с необходимыми знаниями? Если они настолько глупы, чтобы бояться магии, то и математику они, наверное,  боятся до смерти.

Он выдержал паузу. Волшебница не ответила. Лучник начал чувствовать нешуточное раздражение. Или, возможно, беспокойство.

В любом случае, это подстрекало его провоцировать напарницу, пока он не вызовет хотя бы какую-то реакцию, даже если слова заденут и его самого.

- Ты знаешь, я тут размышляю о том, что подтолкнуло Аота отправить нас двоих на эту миссию. Конечно, я помню, что он сказал. Я умею добывать информацию будь то дикая местность или цивилизованный мир. Ты – волшебница. Вместе у нас – и только у нас – есть все необходимые навыки.

- Тем ни менее, - продолжил Гаэдинн, - Кхорин отправился на юг, что оставило старика без старших офицеров вообще. При обычных обстоятельствах он бы не допустил этого, несмотря ни на что. Думаю, милая Огневласая Леди спустилась с луны и нашептала ему на ухо. Она услышала, как ты говорила, что у нас никогда не получиться сбежать вместе, и она решила доказать тебе, что ты не права.

Джесри до сих пор не ответила.

Теперь Гаэдинн знал, что он скорее обеспокоен. Он стер ухмылку со своего лица и убрал насмешливые нотки из голоса.

- Что не так, лютик? Я думал, что понимаю, почему Лутчек так докучал тебе. О Черный Лук, я даже не волшебник, но он и меня бесил. Но мы уже за его пределами, а ты все равно расстроена. Что я не скажу – ты только больше хмуришься.

- Я в порядке, - пробормотала Джесри.

- Статуя заговорила! О чудо! Но ведь, очевидно же, что ты не в порядке. Скажи мне, в чем дело.

- Нет. Ты просто хочешь уговорить меня, потому что, пока я слаба, ты можешь этим воспользоваться.

Уязвленный, он улыбнулся:

- Нужен ли повод лучше?

Только после того как это слетело с его губ, Гаэдинну в голову пришла мысль, что он мог бы ответить иначе – не издевкой. Но к тому времени девушка снова погрузилась в мертвую тишину.

Лучник решил, что это к лучшему. В конце концов, его не особо волновало, что ее гложет и почему. С чего бы ему переживать? Наемник знал, никто, включая Джесри, никогда не пытался успокоить его.

Небо потемнело, а дождь припустил сильнее. Насколько Гаэдинн мог судить, было где-то около полудня, но казалось, будто сумерки. Именно поэтому он заметил аванпост только когда они с Джесри подошли слишком близко. Поэтому и еще потому, что не было никакой смотровой вышки или бастиона, просто баррикады из спутанных ветвей ежевики, перекрывавшие дорогу, с дырой в одном из холмов, между которыми и стояла преграда.

Гаэдинн притормозил свою черную кобылу.

- Разве твой проклятый ветер не должен был нас предупредить об этом?

- Это другая страна, - сказала Джесри. – Я все еще пытаюсь подружиться с ним. Но я никого не вижу. Возможно, это место заброшено.

Как бы издеваясь над ее надеждами, две фигуры размером с дворфа и головами рептилий показались в проходе. Это были кобольды – одна из варварских рас, которые часто прислуживают драконам.

Лучник сморщился. Заметив этот аванпост вовремя, они с Джесри могли бы объехать его. Теперь же это сложно было сделать, не вызывая подозрений.

Ну, что ж. Как и его напарница, Гаэдинн был одет как потрепанный бродяга, который не искал ничего другого кроме шанса подстрелить, ограбить, стащить, или – при крайней необходимости – заработать себе на пропитание. Он предполагал, что придется много врать прежде, чем миссия подойдет к концу, и, похоже, что сейчас самое время начать.

Лучник оставил одну руку на вожжах, а вторую поднял, чтобы показать, что она пуста. Затем он направил свою лошадь вперед. Джесри поступила так же, за исключением того, что подняла обе руки и управляла мерином с помощью колен. Показушница.

Они остановили скакунов перед баррикадой. На мгновение Гаэдинн задумался, как сгорбленные, мелкие кобольды с их непропорционально большими головами, длинными хлесткими хвостами и мускусной вонью могли быть одновременно так похожи и не похожи на драконорожденных, с которыми ему и его товарищам пришлось познакомиться в течении последней декады.

- Назовитесь? -  прохрипел кобольд слева. Как и его напарник, он носил эмблему со скрещенными скипетром и волшебной палочкой – знак Кассур Джедеа. Кассур был номинальным королем Трескеля, хотя все знали, что он подчинялся Аласклебанбастосу как и все остальные.

- Я – Аззедар, - ответил Гаэдинн, - а это – Илзза.

Это были обычные унтерские имена; многие семьи Трескеля имели унтерские корни.

Еще два кобольда прошмыгнули под дождем. Похоже, у них было немаленькое убежище под холмом.

Черная кобыла не была боевой лошадью. Обладание таким ценным скакуном немедленно раскрыло бы маскировку Гаэдинна. Это была самая обычная кляча, которая старалась держаться подальше от рептилий. Лучник потянул за вожжи, чтобы успокоить ее.

- Едете из Чессенты? – спросил тот же кобольд. Блеск в его прищуренных глазах противоречил его небрежному тону.

- О Абисс, нет, - ответил Гаэдинн. – Или почти нет. Может, я и охотился по ту сторону от границы, но не в последнее время. Слишком много патрулей. В основном я просто разбивал лагеря немного к югу отсюда.

- Куда направляетесь?

- На ферму к моему брату. Его сука-жена не пустила бы нас перезимовать к ним, но им нужна помощь с весенней посадкой.

- Что ж, - ответил кобольд, - возможно, они ее получат. Если вы сможете оплатить пошлину.

- Пошлину? – удивился лучник.

- Возможно, ты не слышал, шляясь в глуши, но мы собираемся воевать. Костяному Змею нужны деньги для борьбы.

Гаэдинн был абсолютно уверен, что ни она медная монета не попадет в казну Аласклебанбастоса из этого аванпоста. Но с его точки зрения, это едва ли было доводом.

- У меня нет денег, - сказал он.

- Но у тебя есть лошади, - ответил кобольд. – Правда, не похоже, что они много стоят, но это уже что-то. Как смотришь на то, что бы добраться до своего брата пешком?

- Подожди, - Гаэдинн стал рыть в седельной сумке. – У меня есть немного тумана грез[1].

Он вытащил тряпичный мешочек и протянул его.

Рептилия проскочила за баррикады, открыла сверток, и понюхала коричневые дробленные листья. 

- У тебя его не особо-то и много.

- Но достаточно, чтобы ты и твои друзья немного повеселились, - ответил Гаэдинн.

- Ой, да возьми уже, и пусть идут себе, - сказал другой кобольд.

- Ладно, - ответил первый кобольд, видимо, сержант или что-то вроде того. Он махнул когтистой лапой и его товарищи начали растаскивать ветки ежевики в стороны.

- Стоять, - загрохотал новый голос. Он был не такой шипящий и на две октавы ниже, чем у кобольдов, да и на чессентском он говорил более уверенно. Возможно, из-за того, что горло и губы этого существа были лучше приспособлены для человеческой речи.

Гаэдинн обернулся. Что-то более или менее напоминавшее человека, за исключением того, что, стоя на своих двоих, ростом оно было с самого лучника, сидящего на лошади, взглянуло на него из темноты внутри норы.

- Кто тут у нас, - зевнуло существо.

- Никто, - ответил сержант. – Простые бродяги.

Тварь вышла на свет и дождь. Возможно, она была какой-то разновидностью кобольдов. У нее были такие же когти, клыки и зеленоватая чешуйчатая кожа. Правда, магия или предположительное смешение крови породили нечто покрупнее, что-то очень напоминавшее неуклюжих потомков гигантов – огров.

Большое существо взглянуло на оружие Гаэдинна, пристегнутое к седлу.

- Неплохой лук как для бродяги.

Лучник склонил свою голову, проклиная себя за то, что не замаскировал и его.

- Это единственная хорошая вещь, которой я владею, сэр. Надеюсь, вы не заберете его. Это единственное, благодаря чему я и женщина выживаем, когда наступают тяжелые времена.

Предводитель хмыкнул:

- Посмотрим, - хмыкнул предводитель кобольдов и обернулся к ним. - Обыщите. И их, и их сумки.

Если Джесри знала заклинание для того, чтобы заставить изменить решение гиганта, или чтобы как-то иначе помочь им выйти из этой ситуации, то сейчас было самое время применить его. До того, как кобольды обнаружат ее посох или золото и серебро, которое они везли с собой. Надеясь подтолкнуть ее к действию, Гаэдинн бросил на нее взгляд, и затем почувствовал укол тревоги.

С тех пор, как они подъехали к баррикадам, волшебница сидела тихо, опустив голову. Казалось, она пыталась выглядеть запуганной и покорной. Но теперь все прояснилось. Она дрожала.

Да что, во имя Девяти Адов и каждого пламени, что в них горел, с ней происходит? Гаэдинн видел, как девушка, не вздрагивая, сражалась с куда более опасными врагами, чем кобольды и огры.

- Слезьте с лошадей, - приказал кобольд-сержант.

Как же Гаэдинну хотелось вонзить стрелу в торчащую морду этой рептилии. Но безобидный путник не стал бы поднимать свой лук, и поэтому не стал и он. Вместо этого он незаметно вытащил свой меч из-под лука и нанес удар.

Сержант отскочил назад, за пределы досягаемости оружия. Один из других кобольдов метнул копье. Оно пролетело рядом с головой черной кобылы.

Испугавшись, она встала на дыбы. Застигнутый врасплох, Гаэдинн выпал из седла и, перелетев зад лошади, рухнул на землю.

Кобольды бросились за ним. К счастью, чтобы добраться до лучника, им нужно было преодолеть баррикаду и испуганную лошадь, которая как раз пустилась галопом вниз по тропе. Это дало Гаэдинну время вскочить на ноги и встретить первого противника ударом меча, который распорол ему живот.

Копья полетели в наемника, но он сбил их в полете. Задняя нога попала в лужу, когда он решил отступить, чтобы мелкие рептилии не смогли окружить его. Затем своим боковым зрением лучник заметил, как что-то маячит с фланга. Он повернулся в ту сторону, когда длинная латунная булава кобольдообразного существа со свистом полетела ему в голову.

Инстинкты воина уберегли его от попытки парировать этот удар, который наверняка сломал бы его меч и, возможно, заодно и руку. Вместо этого, он уклонился и полоснул предплечье противника. Тварь взревела.

Почти сразу же, прежде чем существо смогло отвести булаву назад для очередного удара, наемник резанул второй раз. Последний удар был не таким точным – он прошел мимо туловища противника, но, по крайней мере, задел его ведущую ногу. Тварь пошатнулась назад, а Гаэдинн обернулся как раз вовремя, чтобы отбыть летящие копья мелких кобольдов. Отразив их, он заметил, как из норы вылезли еще кобольды.

- Джесри! – прокричал он. – Проклятье, сделай уже что-нибудь!

Но она продолжала сидеть с округлившимися глазами, будто он уже сбежал, заметив слабое место в обороне противников.  Волшебница даже не подняла бы голову, чтобы посмотреть на драку, из которой, похоже, Гаэдинну не выбраться.

Вожак бросил свою булаву, повернулся и побежал в сторону Джесри. Возможно, застигнутая врасплох или просто скованная ужасом, она даже не попыталась сопротивляться, когда существо схватило ее, стянуло с седла, и подняло ее в воздух, как игрушку.

- Брось свой меч! – рявкнуло оно. – Или я ей руки оторву!

 По-видимому, доблесть Гаэдинна впечатлила лидера кобольдов и он не захотел рисковать и терять еще хоть кого-то из своих солдат или получить новые раны.

Согласиться на это было идиотизмом. И бездействие Джесри лишало ее права упрекать лучника в его решении, а попытки докричаться до нее вряд ли бы помогли им, хотя Гаэдинн скорее бы ухватился бы за этот мизерный шанс, чем вообще не попытал удачу.

Тем ни менее, он не знал, хватит ли ему духа, проигнорировать угрозу. Но пока он раздумывал, Джесри, наконец, пришла в себя.

Возможно, осознание того, что ее на самом деле схватили и задели, разбудило ее. Джесри неожиданно закричала и начала барахтаться, и хотя ее бешенство не было частью заклинания – ни каких четких команд или слов силы, или плавных магических движений – магия все равно ответила ей. Лицо существа вспыхнуло огнем.

Неуклюжая тварь взревела, попятившись назад, и позволила Джесри упасть, чтобы можно было прихлопнуть пламя на лице. Туша рухнула на баррикады. Вероятность того, что шипы проколют его толстую шкуру была невелика, но Гаэдинн был рад любой помощи.

Джесри обошла свою лошадь как раз, когда животное решило умчаться вслед за черной кобылой вниз по тропе. Волшебница выговорила короткое заклинание, и мерин резко затормозил, почти уткнувшись мордой в землю. Даже не смотря на то, что Гаэдинн не был целью заклинания, его мышцы точно так же сжались и замерли.

Джесри метнулась к лошади и схватила свой посох. Полоски сыромятной кожи развязались сами собой.

Пара кобольдов бросилась к Гаэдинну. Он размазал глаз первого противника по его лицу точным ударом и остановил второго, отрубив стальной наконечник его копья.

Затем наемник пробил себе путь таким образом, чтобы оказаться между Джесри и кобольдами. Теперь, когда она стала полезной, его задачей было держать противников подальше от нее, пока она накладывает заклятия.

 Гаэдинн рассек бок кобольду и затем ушел в сторону от копья. Практически удачно – стальной наконечник разрезал его куртку и рубашку, пройдя вдоль ребра, потому что безобидные браконьеры, за которых их принял Глася, не носили кольчуги. Наемник прикончил нападавшего до того, как тот смог достать оружие, чтобы уколоть им еще раз.

За его спиной Джесри запела рифмами. Какое-то мгновение переливы радуги мелькали в воздухе. Дождь пошел вверх, выскакивая из луж прямиком к облакам. Точка красного света пролетела мимо Гаэдинна и направилась прямо в устье норы, где с грохотом она взорвалась огнем. Взрыв разорвал кобольдов, которые только вышли, на горящие дергающиеся части.

Джесри оттараторила новое заклинание. Грохоча, огромные и маленькие куски земли посыпались из того, что служило крышей норе. Обвал не совсем заполнил все пространство внутри, но больше кобольдов оттуда уже не появиться.

Когда только что возникшие рептилии увидели, на что способна Джесри, заколебались. Задыхаясь, Гаэдинн задумался, сможет ли он и его напарница пройти дальше без драки с оставшимися противниками.

Затем огромное существо взревело. Лучник оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно побежало к девушке. Его лицо превратилось в обугленную, сочащуюся массу. Огонь уже потух, забрав глаз существа.

Джесри произнесла слово силы и нанесла удар концом посоха. Желтое пламя в виде веера выпрыгнуло из волшебного оружия. Атака обожгла ее противника, но тварь продолжала наступать, занеся булаву в костедробящем ударе.

Гаэдинн был слишком далеко, чтобы встать между волшебницей и вожаком кобольдов, поэтому он метнул свой меч.

Он не был экспертом в метании ножей, как и клинок не был сбалансирован для метания. Врезавшись, оружие ударило плоской стороной, а не острием, и не нанесло большего вреда, чем брошенная палка.

Но, возможно, это спугнуло тварь, ведь она оглянулась. И, возможно, именно эта запинка дала Джесри достаточно времени для последнего заклинания. Она топнула ногой - и земля разверзлась под ногами вожака. Он взвыл, упав в пропасть. Существо выкинуло булаву, чтобы ухватиться за край, но не смогло удержаться.

Выхватив охотничий нож, который он носил на своем поясе, Гаэдинн развернулся лицом к оставшимся кобольдам. Это не было лучшим оружием для человека, сражающегося с несколькими противниками, но, к его облегчению, рептилии выглядели еще менее склонными продолжать бой, чем раньше.

Один из них заговорил на их грубом, шипящем языке. Затем они отступили, сперва держа оружие наготове,  а потом развернулись и бросились наутек.

Гаэдинн проследил, чтобы убедиться, что их отход не был уловкой. Похоже, что нет.

- Ты в порядке? – спросил он.

- Да, - ответила Джесри, высматривая кобольдов, как и лучник. – А ты?

- Царапины, - его взгляд начал сверлить напарницу взглядом. – Немного целебной мази будет хорошим решением. Что с тобой случилось?

- Этого не повториться.

- Я не об этом спросил.

- Но это все, что я должна тебе сказать.

- Проклятье, женщина, моя жизнь тоже была в опасности.

- Этого не повторится! – ее голос был холодным, как лед.

- Как обнадеживающе, - вздохнул наемник. – Ты знаешь какие-нибудь чары, которые помогут нам поймать лошадей?

 

* * *

 

Братство провело свой первый успешный набег на территорию Трескеля. Теперь они направлялись с награбленным в Сулабакс. Нагруженные мешками муки и зерна, повозки скрипели и грохотали. Тощая овца заблеяла и козы ответили тем же.

Наблюдая за этим с укреплений ворот, Аот вдруг подумал, что он и его люди только что обрекли кучу крестьян на лишения, если ни на голод. Они не оставили бедолагам ничего из того, что можно было съесть или посадить, и единственное тому оправдание – фермеры жили с не той стороны границы.

На какое-то мгновение он почувствовал вину, что было глупо, ведь он отдавал подобные приказы много раз до этого и, если Госпожа Удача улыбнется, отдаст еще много раз. Такие грабежи - лишь часть войны.

Тем не менее, лучше было бы сосредоточиться на реакции людей на улице внизу. Они смотрели, улыбались, болтали друг с другом – люди казались счастливыми от того, что кто-то, наконец, навредил Трескелю так, как Трескель навредил им, даже если для этого потребовался боевой маг.

Аот обвел рукой сцену внизу:

- Видите, милорд, со всадниками, которые наблюдают с высоты, мы можем найти то, что хотим, нанести удар и скрыться до того, как драконы и им подобные даже поймут, что мы там были.

Губы Хасоса скривились.

- В первый раз вам повезло, капитан. Это не значит, что вся ваша стратегия будет выигрышной.

В любом случае, барон казался еще более холодным, чем раньше. Возможно, ему казалось, что быстрый успех наемников указывал на его собственные недостатки как солдата.

Если так, то Аот был согласен с ним. Но он не хотел, чтобы Хасос затаил обиду на него. Это усложнит работу. К сожалению, наемник не знал, что с этим можно поделать, кроме как продолжить предлагать барону шанс поучаствовать в его начинаниях, чтобы разделить успех.

- Как бы то ни было, - сказала Цера Иуртос, - мне кажется, что это начало великих последующих побед.

 Не высокая курносая и привлекательно пухленькая, Цера была одной из немногих высокопоставленных лиц, что решили подняться на вершину врат, чтобы посмотреть, как в город ввозят награбленное. Ее вьющиеся волосы, желтые, как и ее облачение, выдавали в ней верховную жрицу бога солнца.

У нее была теплая сияющая улыбка, хотя после знакомства с Даэлриком Апатосом, Аот удивился, обнаружив, что сияет она в его направлении.

Хасос склонил голову.

- При всем уважении, возможно, именно поэтому вы и жрица, а не солдат.

- О, весьма вероятно, милорд. Капитан, теперь, когда ваше присутствие в нашем сонном городок становиться все более заметным, я думаю, нам стоит познакомиться поближе.

Аот поклонился:

- Сочту за честь.

- Возможно, мы могли бы начать с прогулки вдоль этой стены.

Наемник выглянул за край колоны и дальше, убеждаясь, что там никого нет.

- Звучит неплохо.

Хозяйка храма казалась скорее кокетливой, чем мудрой; она подошла, чтобы взять его под руку, а затем неловко улыбнулась, когда заметила то, что было у нее на пути. Аот взял копье в другую руку, и они начали свою прогулку вдоль стены. Наемник поймал себя на мысли, что чувствует, как взгляд Хасоса сверлит его затылок.

Цера взглянула на синее небо над полями, испещренными ростками молодой зеленой травы.

- Здесь, в Чессенте, у нас есть выражение: «Драгоценный, как солнечный день в Тарсак».

Аот улыбнулся.

- Боги знают, у наемников есть причины не любить это время года. Нужно выйти из своей берлоги и начать зарабатывать деньги. Конечно, тебе в любом случае придется этим заняться. Ты обезумеешь от скуки, сидя в четырех стенах. Но ты всегда, в конечном счете, закончишь тем, что будешь идти через бурю и грязь.

- Прямо как мужчина и женщина, которые уехали на следующий день, после вашего приезда.

Наемник начал хмуриться, но сразу же взял себя в руки. Его инстинкты подсказали, что лучше всего будет продолжить разговор, не выдавая эмоций:

- Вы следите за нами?

- За вами все следят, капитан. Вы – объект всеобщего любопытства. Так будьте же галантны и удовлетворите мое. Кем были те люди?

- Просто разведчики.

- На лошадях. После того, как я наслушалась, как вы превозносите преимущества разведки с воздуха.

- С высоты можно увидеть то, что не увидишь с земли, но иногда и обратное тоже верно.

Они поднялись к караульному. Он был одним из людей Хасоса и выглядел так, будто не мог решить, сколько почтения он должен проявлять к Аоту. В конце концов, караульный решил отсалютовать, и наемник выразил признательность, опустив наконечник своего копья.

- Интересно, - подытожила Цера. Аоту было трудно сказать, что она имела в виду - его объяснение по поводу шпионов или реакцию караульного на него. – Знаете, вы кажитесь очень… практичным человеком. Если бы пришлось угадывать, то я бы сказала, что вы не интересуетесь ни одной религией, не говоря уже о безумном культе вроде Церкви Чазара.

- Что ж, это ответ на один из моих вопросов. Даэлрик отправил вам сообщение, выражающее его мнение обо мне.

- Это одно из моих величайших благословений, что мой настоятель пишет мне так часто о своих наблюдениях и дает мне инструкции.

- Что ж, он ошибся на мой счет. Мне нет дела до Церкви Чазара. Я не дал ему поджарить болванов на том параде, потому что боялся, что это приведет к бунту, - он улыбнулся. – Правда, прежде чем мы успели даже подумать, Лутчек все равно взбунтовался. Но, по крайней мере, я старался.

Внизу под ними, наемники начали гнать коз и овец в загон мясников. Прочие телеги направились в сторону пекарей.

- Приятно это слышать, - ответила Цера. – В небезопасные времена людям нужно верить в истинных богов и правителей, которых боги назначили, чтобы присматривать за ними.

- А вы уверены, что Чазар не истинный бог? – спросил Аот, чтобы увидеть ее реакцию. – Определенно, вы знаете куда больше меня о таких вещах. Но насколько я понимаю, он не первое существо, которое сперва было смертным, а затем возвысилось до бога.

- Если бы он был истинным богом, то не исчез бы.

- А разве Амонатор не исчезал? На много столетий? Когда я был молод, он был лишь далеким воспоминанием без почитателей или алтарей с его именем.

Жрица улыбнулась:

- Когда вы были молоды, так и было! Вы не кажетесь мне таким уж дряхлым и усохшим. Но, что до Хранителя Желтого Солнца, мы знаем, что он был с нами все то время в облике Латандера, Повелителя Утра.

- В таком случае, не мог ли и Чазар сменить свой облик? Истории говорят, что он всегда был оборотнем – иногда мужчина, иногда змей.

- А вы уверены, что вы не сектант?

- Клянусь. Если я и молюсь, то только Коссуту.

Цера склонила голову.

- Не Темпусу, или какому-нибудь другому богу войны?

- Во время войны с зулкирами, когда мы с товарищами сражались против некромантов и нежити, что они насылали на нас, жрецы огня были нашими верными союзниками. Я этого никогда не забуду.

Ему пришлось признать, что даже после всего этого, он так и не забыл Чати, жрицу Повелителя Огня. На мгновение печаль бросила на него свою тень.

Голубые глаза Церы сузились. Видимо, она заметила эти мимолетные изменения в его настроении. Вместо того, чтобы спросить в чем дело, она сказала:

- Это понятно, и Коссут – законный объект для почитания, поэтому я не буду наскучивать вам прочими теологическими аргументами, объясняя, что технически он тоже не бог.

- Повелительница солнца столь милосерда, сколь и мудра.

- Благодарю, - улыбнулась Цера. – А вы почти не выглядите таким диким и растленным, какими обычно кажутся тэйские маги и наемники.

- Я пытался научиться откусывать головы котятам и щенкам, но у меня больные зубы.

- Возможно, я устрою банкет, чтобы остальные увидели то же, что вижу я. Это может помочь облегчить вам роботу здесь.

- Если они готовы есть за одним столом с заклинателем, то звучит неплохо.

- О, они придут, если я их приглашу. Тем более, раз уж мы все боимся Великого Костяного Змея, а вы здесь, чтобы защитить нас. Итак, давайте вернемся? Мне вскоре нужно быть в храме: будет не очень хорошо, если верховная жрица хранителя времени опоздает.

Пока они прогуливались назад по пути, которым пришли, Цера рассказывала о людях, которых Аот может встретить на предстоящем мероприятии. Забавная, полная сплетен, а иногда и непристойностей дискуссия длилась достаточно долго, чтобы они снова оказались на верху врат.

Хасоса и его спутников уже не было. Аот подвел Церу к ступенькам, которые помогли бы им спуститься на землю.

Хотя Сулабак едва ли был одним из крупнейших городов-крепостей на востоке, сами ворота являлись кладкой из массивных камней. Деревянная лестница по спирали спускалась вниз в закрытой башне, у которой была лишь пара узких окон, похожих на бойницы, чтобы осветить путь.

Тусклый свет не создавал неудобств поцелованным пламенем глазам Аота. Однако теснота вынуждала их прекратить идти под руку. Она жестом предложила ему идти первым.

Они преодолели где-то треть пути, когда наемник заметил что-то, из-за чего он резко остановился. Цера врезалась в его спину, и он был рад, что толчок был слабым. Ему не хотелось бы, чтобы жрица столкнула его на ступени ниже.

Поскольку он мог видеть в темноте и даже дальше, чем грифоны, мир открывался Аоту в мельчайших деталях. Таким образом, когда он был уже готов перенести свой вес на следующую ступень, то заметил паутину из крошечных трещин, пронизывающую полдюжины подступней сразу под ним.

- Что-то не так? – поинтересовалась Цера.

Аот вытянул свое копье и дотронулся острием до первой ступени под ним. Большая ее часть рассыпалась. Затем он коснулся следующей. Она тоже распалась. Фрагменты застучали по неповрежденной части лестницы под ними.

- Они были в порядке, когда мы поднимались, - сказала жрица.

- Были.

Какое-то заклинание или другое алхимическое решение ослабило лестницу в тот короткий промежуток времени между тем, когда спустился Хасос и начали спускаться они.

Если бы не его нечеловечески острое зрение, которое Аот так любил скрывать от мира, ловушка могла бы сработать. Правда, у него была татуировка, которая могла обеспечить мягкое приземление, если он упадет, но на активацию магии нужно время. Застигнутый врасплох и упав с относительно небольшой высоты, он мог бы разбить голову или сломать ногу прежде, чем справился с татуировкой.

Послышался стук шагов вниз по лестнице. Кто-то сидел в засаде, ожидая того, чтобы прикончить Аота, если бы падение не убило его. Теперь, когда стало ясно, что цель не упадет, убийца пытался уйти.

Как же наемнику хотелось, чтобы он смог разглядеть ублюдка. Но даже заколдованные глаза не могли видеть сквозь дощатую лестницу, заграждающую обзор.

Зато Аот мог отправиться в погоню. Он активировал татуировку и прыгнул в дыру, образованную рассыпавшимися ступенями и побежал вниз.

Наемник спустился в самый низ и выбежал на улицу, что шла параллельно стене. Разного рода люди шли по своим делам – все ахнули и отпрянули, когда он выскочил в их толпу с копьем наготове.

- Кто-нибудь выбегал из этой двери передо мной? – спросил Аот.

На протяжении мгновения, которое показалось вечностью, все только глазели на него. Затем женщина с ногами мертвого цыпленка, торчащими из ее плетенной корзины, отрицательно покачала головой.

- Замечательно, - вздохнул Аот.

Неудавшийся убийца, видимо, вышел из дверей невидимым либо использовал заклинание или талисман, чтобы переместиться в пространстве, чтобы успешно сбежать.

Наемник зашагал назад и поднялся по лестнице; теплый желтый свет направился на него. Цера по-прежнему стояла там, где он ее оставил, но теперь она светилась. Она воззвала к своим силам на случай, если бы пришлось защищаться, а ее решительное выражение лица заметно контрастировала с ее обычным беззаботным видом.

- Все в порядке, - объявил Аот. – Ну, не совсем. Я хотел узнать, кем был тот сукин сын. Но в любом случае, он ушел.

 

* * *

 

- Видишь дракона? – спросила Джесри.

- Что? – удивился Гаэдинн, заерзав в седле. – Где?

Это был один из тех моментов, когда он казался искренне смущенным. Несмотря на потенциальную угрозу и паршивое настроение волшебницы, это дало девушке позлорадствовать тому, как мастер разведки растерялся, проглядев такую серьезную угрозу как змей.

Хотя, по правде говоря, ей пришлось признать, что было на удивление легко проглядеть синего дракона, летящего на фоне голубого неба. К счастью, ветер в этих фермерских землях теперь был ее другом, и в результате ей не нужны были глаза, чтобы узнать о приближении существа.

- Просто скачи дальше, - сказал Гаэдинн. – В Трескеле драконы что-то вроде дворян, а не хищные звери. Похоже, они нас не побеспокоят, пока мы не будем делать ничего подозрительного.

Видимо, он подумал, что замечание поможет, если Джесри вдруг снова на грани паники. В свете ее последнего поведения у заставы кобольдов, у него было полное право на это, но это все равно раздражало девушку.

- Я знаю, что делать, - отрезала она. Джесри подтвердила это, пришпорив лошадь и отправив ее рысью вверх по грязной дороге в Морктар.

С расстояния, Морктар выглядел довольно впечатляющим городом с его множественными башнями, возвышавшимися над зданиями, сгрудившимися вокруг них. Джесри предположила, что со стороны моря, город покажется еще более величественным. Поскольку Морктар – единственный глубоководный порт Трескеля в море Алембера, то, судя по всему, самым оживленным местом были доки и склады, прилегающие к ним.

Хотя у волшебницы не было причин переживать об этом. До тех пор, пока она не поддастся искушению подняться на борт отплывающего корабля и сбежать. Она и Гаэдинн были здесь среди разведчиков, охотников и прочих, кто пытается сколотить состояние в холмах и горах, называемых Небесными Всадниками, и часто проходят через Морктар на своем пути.

Синий дракон полетел в сторону города, а затем второе такое же существо показалось над зданиями. Удивленная, девушка остановила лошадь. Гаэдинн догнал ее и встал рядом.

Драконы начали летать по кругу друг за другом. Спустя мгновение, Джесри заговорила:

- Я не могу их услышать с такого расстояния, но, думаю, они разговаривают.

- Уверен, что так и есть, - ответил Гаэдинн. – Судя по всему, драконы – болтливые существа. Но они не только этим занимаются. Я видел нечто подобное раньше и теперь никогда не забуду. Каждый змей пытается залезть выше другого. Учитывая твою близость с воздухом, если ты просто поищешь течения и восходящие потоки, то увидишь это четче, чем я.

Волшебница обратилась к своему восприятию. Оно отчасти было зрением и отчасти – ощущением на расстоянии.

- Да. Ты прав.

- И обрати внимание на запах вокруг – будто гроза приближается. Посмотри на мерцание внутри их ртов. Похоже на вспышки, будто мерцающая звезда, даже отсюда. Сомневаюсь, что в этом есть смысл. Трудно навредить дракону той же стихией, которой он и сам делит родство. Но это их инстинкт – приготовить оружие, несмотря ни на что.

- Выходит, что они готовятся к дуэли. Интересно, почему.

- Понятия не имею. Но, что я точно знаю – я бы не хотел оказаться в городе под ними, пока они выясняют отношения. Давай посмотрим отсюда.

Так они и поступили – наблюдали за рептилиями еще какое-то время. Затем драконы нырнули в сторону зданий внизу. Один скрылся в улицах в северной части Морктара, а второй – в южной.

Гаэдинн пожал плечами:

- Ну, что бы их там не разогнало, по-видимому, они решили свои дела.

- Видимо, - ответила Джесри. Она была немного разочарована. Как часто выпадает шанс посмотреть, как драконы сражаются дуг с другом?

- Тогда вперед? – лучник провел рукой. Волшебница кивнула, и они отправились дальше.

К тому времени как они добрались до окраины города, ясное небо затянуло серыми облаками, пришедшими со стороны моря. Улицы кишели представителями самых разных рас. Люди. Кобольды. Гоблины, не выше Кхорина, с заостренными ушами и румяной кожей, и орки с их свиными клыками, а иногда и с одним выколотым глазом в честь своего божеств- покровителя Груумша.

Независимо от своей расы, если создание было хорошо вооружено и вело себя как воин, то часто носил значок, изображавший скипетр и волшебную палочку. Морктар был полон солдат, некоторые из которых, наверное, были наемниками, прибывшими морем. Все это лишний раз подтверждало, что Трескель действительно готовится к вторжению.

Джесри подумала, что в более благоразумном мире она и Гаэдинн уже мчались бы назад к Братству, чтобы донести эту ценную информацию. Но это был не такой мир: они должны продолжить их бессмысленное поручение – найти существо, которое наверняка погибло в катаклизме, который уничтожил даже более могущественных созданий и изменил лик всего Фаэруна.

Они медленно продвигались по битком набитым улицам, и волшебница начала беспокоится, что они не найдут стойло для лошадей или ночлег для себя. Гаэдинн решил эту проблему. Серебреная монета и обещание, что он получит еще, убедило трактирщика позаботиться о еще двух скакунах и что нет ничего плохого в том, если два усталых путника переночуют на сеновале.

К тому времени солнце уже село. Они поужинали рыбным рагу с ржаным хлебом и элем в общей комнате в таверне, а затем отправились назад на улицу. Джесри напряглась от толкотни. Пока она ехала верхом, было достаточно неприятно, когда люди всего лишь задевали и сдавливали ее ноги. Теперь, когда она была в самой толпе, было еще хуже.

Но девушка стерпела это – ей пришлось. Джесри поймала на себя взгляд Гаэдинна, который частенько поглядывал на нее, наблюдая за ее состоянием; она одарила его угрюмым выражением лица.

Возможно, он этого и не заслужил, ведь он не терял времени, ведя ее по узкой, извилистой улице, где названия таверн были чем-то вроде «Пять Кусков» или «Блаженство Горняка», а торговцы продавали лопаты, кастрюли, промывочные лотки, ловушки, луки и рогатины. Хоть лучник тоже никогда раньше не был в Морктаре, Джесри понятия не имела, как он нашел нужную часть города так быстро. Казалось несправедливым, что человек, выросший в лесу, чувствовал себя как дома и в городах. Особенно, если учитывать, что сама она редко чувствовала себя так непринужденно хоть где-нибудь.

Пока они брели от одной прокуренной шумной таверны к другой, Гаэдинн представлялся лесником и охотником, кем он собственно и являлся, и горняки приняли его за своего. Джесри молча смотрела, как он заказал всем выпивку, пару раз нелепо похвастался и отпустил несколько грязных шуток, и плавно перевел разговор на странные истории и слухи из глуши. Наверное, так было, потому что она оставалась в стороне от разговора, и потому она была единственной, кто заметил, что за ними кто-то наблюдал.

Небольшой мужчина сидел в одиночестве в темном, ближайшем к двери углу. На нем была такая же грязная, залатанная, рваная одежда, как и у всех, кто был в комнате, но судя по его бледному лицу и рукам, он не провел много времени под солнцем и дождем. Он не то чтобы смотрел на Гаэдинна, Джесри или горняков за их столом, но его темные, мешковатые глаза все время возвращались к ним.

Девушка задумалась, как бы получше выяснить, кто он и чего хочет. Она все еще размышляла, когда незнакомец резко поднялся и вышел на ночную улицу.

Джесри схватилась за свой посох, который по-прежнему был закутан в ткань, чтобы скрыть редкое и ценное черное дерево с вырезанными золотыми рунами. Обертка ослабляла ее магическую связь с артефактом, но не делала его бесполезным. Волшебница немного выждала, а затем поднялась и направилась к двери. Гаэдинн вопросительно уставился на нее. Она подняла свою руку, говоря ему оставаться на месте.

Хоть Джесри лишь незначительно отставала от наблюдателя, к тому времени как она вышла за дверь, его нигде не было видно. Она шепнула ветру, который принес как вонь городского мусора, так и соленый запах моря. К сожалению, он не обнаружил никакого бледного мужчину.

- Что происходит? – спросил Гаэдинн.

Испугавшись, Джесри резко обернулась, чтобы обнаружить его позади себя.

– Я же дала знак оставаться, - сказала она. Но лучник не остался, потому что больше не доверял ее состоянию и суждениям.

- Мы все равно здесь закончили, - ответил он. – Ты чего вскочила со стула?

- Кто-то наблюдал за нашим столом. Я хотела выяснить почему, но он каким-то образом скрылся от меня.

Гаэдинн осмотрелся.

- Что ж, он мог бы скользнуть в любую из этих дверей, да и до поворота улицы не так уж далеко. Кто, по-твоему, это был?

Девушка пожала плечами.

- Кто-то, кто пытался сойти за горняка, но смог. Больше ничего не могу сказать. Надеюсь, он не был шпионом, который ищет вражеских лазутчиков к югу от границы.

- Даже если и так, мы не сделали ничего выходящего за рамки. Думаю, он, скорее всего, был осведомителем местной гильдии воров. Я немного подсорил деньгами. И даже, несмотря на капюшон, затеняющий твое лицо, и плащ, скрывающий фигуру, любой наблюдательный человек скажет, что у тебя достаточно монет для любого из местных заведений.

Джесри сердито уставилась на него.

Гаэдинн усмехнулся в ответ.

- Факты – есть факты, Лютик. Суть в том, что если мы и дальше буде настороже, то сможем справиться с кучкой головорезов, - наемник запнулся. – Сможем же?

- Да, - ответила волшебница, скрипя зубами. – По-твоему мы узнали что-то?

- Полагаю, ты и сама слышала почти все. У многих есть истории о драконе, рычащем в ночи. Проблема в том, что эти рассказы неточны: одни говорят о склоне, другие – о верхушке горы, где он рычит. Но я только что узнал имя парня, который собирает информацию о Небесных Всадниках, а затем продает ее звероловам, которые ищут исключительно дорогие шкуры, или старателям, ищущим золотые жилы.

- Другими словами, жулик.

Гаэдинн заулыбался.

- Ставлю на это свою жизнь. Или, по крайне мере, чью-нибудь жизнь. Но я также держу пари, что он собирает и правдивую информацию, чтобы его ложь звучала убедительнее. И поэтому он не против продать и ее, когда на это есть спрос. Так что, сходим и узнаем?

Джесри продолжала высматривать бледного мужчину и любых таящихся бандитов, пока лучник вел ее в захудалую тупиковую улицу. Она не заметила никого подозрительного, как и ветер, с которым она переговаривалась. Возможно, наблюдатель осознал их силу и решил поискать более легкую добычу.

Волшебница обратила внимание, что здания здесь были меньше обычных, с окнами, расположенными ниже к земле. Какой-то строитель набросал с десяток жилых домов для тех, кто был ниже людей.

Гаэдинн постучал в одну из низких дверей и стал ждать. Через некоторое время в двери со скипом открылась щель, из темноты которой выглянул хафлинг.

- Добрый вечер, - поздоровался лучник. – Я и моя спутница направляемся к Небесным Всадникам. Нам нужна информация, чтобы обеспечить успешное путешествие.

- А мне нужно серебро, чтобы открыть эту дверь, - ответил хафлинг. Из-за своего размера, их раса, как правило, обладала более высоким голосом, чем люди, и старик, похоже, имел самый скрипучий и высокий голос, который Джесри доводилось слышать. Тем не менее, она была более чем уверена, что с ними говорил мужчина.

Гаэдинн достал монету и эффектно продемонстрировал ее. Она исчезла в щели и дверь открылась. Несмотря на то, что раны и шрамы были для Джесри не в новинку, ей пришлось подавить желание уставиться или вздрогнуть от того, кто стояло с другой стороны.

Хафлингу не доставало глаза, уха и части белых волос с правой стороны его головы. На их месте были глубокие, багровые, горизонтальные рубцы. Правой ладони и части предплечья тоже не было, и хотя правая нога была на месте, она была короче левой, из-за чего тело бедолаги клонило в сторону.

Он повернулся и, прихрамывая, повел своих гостей по комнате с низким потолком, освещая путь свечей. Медвежьи и волчьи шкуры, стеллажи с рогами и оружие, подогнанное под размеры хафлинга, висели на стене. Несколько карт лежало на столе вместе с крючками и кожаными манжетами, которые хозяин дома, по-видимому, носил, когда ощущал потребность в протезе.

Джесри почувствовала какое-то воодушевление. Судя по всему, этот хафлинг мог на самом деле хорошо знать Небесные Всадники в те дни, когда какой-то зверь еще не искалечил его.

Она махнул своей оставшейся рукой на скамейку с отслоившейся и облупленной краской, которая выглядела так, будто он притащил ее из городской свалки.

- Это единственная достаточно большая вещь, чтобы люди могли на ней сидеть.

- Спасибо, - ответил Гаэдинн.

Хафлинг плюхнулся на стул.

- Что конкретно вам нужно?

- Мы слышали истории, - начал лучник, - о драконьих рыках ночью где-то высоко в горах.

- И?

- Драконьи логова полны сокровищ, - улыбнулся Гаэдинн.

- И ты думаешь, что вы сможете их унести? Вдвоем? – фыркнул калека.

- Истории говорят, что этот самый змей испытывает некие неудобства.

- Но это по-прежнему дракон.

- Мы не намерены с ним сражаться. Просто хотим проскользнуть в его логово, набить карманы парой увесистых самоцветов и жить как лорды остаток своих дней.

Хафлинг ерзал на своем стуле, будто не мог сесть удобно.

- Звучит так, будто у вас уже все схвачено. Зачем же вам я?

- Истории либо неясно, либо противоречиво говорят о месте нахождении этого дракона.

Изувеченный охотник ухмыльнулся, демонстрируя свои редкие, потемневшие зубы.

- Оно и понятно, если существо появляется только ночью. И учитывая то, что дураки вечно теряются в Небесных Всадниках. Люди, которые видели или слышали змея – если такие и вправду есть – возможно, даже не знали, где они находились.

- Думаете, кому-то это удалось? – спросила Джесри. – Я имею в виду, увидеть его.

- А какая разница? – хафлинг снова заерзал. – Ты и твой мужчина уже решили, что они видели змея, в противном случае вы бы не пришли сюда. Не похоже, что мои слова смогут переубедить вас.

- Наверное, вы правы, - ответил Гаэдинн. – Так, вы поможете нам?

- Возможно, - сказал охотник. – Я слышал все те же истории, что и вы, и даже больше, и знаю горную местность, могу рассказать детали, которые вам ничего бы не сказали. Я могу выдвинуть отличную догадку, где вам стоит начать поиски, но только если вы убедите меня, что это стоит моего времени.

- Я уже дал вам серебряную монету. Как насчет еще четырех?

- Это мизерная цена за информацию, которая сделает вас богачами – это ваши слова. Как насчет десяти золотых?

- Если бы у нас были такие деньги, нам не нужно было бы гоняться за драконами. Как насчет этого? Мы отдадим десятую часть улова?

- Звучит прекрасно! Я ведь уверен, что вы вернетесь нагруженные бриллиантами и рубинами, так же как и уверен, что вы сдержите свое слово.

- Я вас понял. Мы заплатим три золотых, но клянусь Другом Торговца, больше мы не можем дать.

- Давай их сюда, - забурчал хафлинг.

Гаэдинн выудил кошелек из куртки, которую после стычки с кобольдами он залатал кривыми крупными стежками. – Но вам нужно понимать одну вещь.

- Какую?

Лучник вытрусил монеты в ладонь.

- Моя напарница – волшебница. Она наложит на вас заклятие, которое предупредит ее, если вы попытаетесь нас обмануть.

Это была ложь. Джесри освоила десятки заклинаний, но ни одного, которое могло бы послужить этой цели. Но остальные люди не знали этого, и они с Гаэдинном уже использовали эту ложь несколько раз, чтобы услышать правду от легковерных.

Взяв монеты, хафлинг сглотнул:

– До тех пор, пока она не превратит меня в крысу или заставит мое хозяйство отвалиться, пусть делает, что хочет.

Джесри зашептала слова силы. В комнате похолодало. На мгновение свечи загорелись зеленым, а ветер зашелестел пергаментами на столе. Похоже, этого было достаточно, чтобы создать впечатление, будто какие-то полезные чары были наложены.

- Что ж, - сказал Гаэдинн, - начнем.

Хафлинг наклонился над столом и пролистал карты, пока не нашел нужную, нарисованную на пергаменте. Он обвел круг своим пальцем.

- Где-то в этой области. И я думаю, если это и правда то самое место, то вы найдете его на западной стороне холма.

Поддерживая легенду, будто Джесри могла сказать, врет ли информатор, наемник посмотрел на девушку. Она кивнула.

Рыжеволосый лучник протянул руку:

 – Спасибо за помощь.

Охотник моргнул, будто не привык к вежливости или благодарности.

- Есть еще одна вещь, которую я могу вам сказать. Люди видели или слышали дракона только в новолуние.

- Это осложняет дело, - подытожил Гаэдинн, - но, по крайней мере, долго ждать не придется. У нас есть время добраться до нужного места. Спасибо еще раз.

После того как калека выпроводил их, Джесри заговорила:

- Ты мог бы просто дать бедняге десять золотых.

- Это показалось бы подозрительным. Он ожидал, что я буду торговаться.

- И это плохая примета – лжеклясться любым божеством.

- О, думаю, Вокин простит меня, - ухмыльнулся наемник. – Ты же лучше остальных знаешь, ни одна блондинка с золотыми глазами не в силах устоять предо мной.

Девушка нахмурилась.

- Куда теперь? Назад в таверну?

- Если хочешь. Мо получили то, за чем пришли.

Они отправились в том направлении. К облегчению волшебницы, толпы на улицах поредели. На самом деле, вскоре напарники оказались совсем одни на темной улице, где окна всех расположенных на первом этаже магазинов были закрыты ставнями. В тишине даже железный обод на посохе Джесри, стучащий по рельефной земле, казался шумным. Она подняла оружие и понесла его на плече.

Затем ветер зашептал ей. Девушка велела ремешкам на ее посохе развязаться и ткань спала. Джесри подняла посох в полузащитной стойке и пробудила силу, покоящуюся внутри оружия. Золотые руны засияли.

К тому времени, Гаэдинн заметил, что она делает, и наложил стрелу.

- Что? – спросил он.

- Нас преследуют, - ответила волшебница.

- Где они?

- Повсюду вокруг нас. Наверное. Они используют магию, которая мешает даже способностям ветра к обнаружению, и…

- И в любом случае, морктарский ветер еще не воспылал к тебе любовью, - лучник сдвинулся, чтобы они стояли спина к спине. – Я уже играл в эту игру. Если эти ублюдки просто воры, то теперь, когда они видят, что мы готовы к встрече с ними, возможно, они уйдут.

- Сомневаюсь, что обычные воры владеют такими мощными чарами.

- Дай мне насладиться моим заблуждением.

Ветер завыл, предупреждая волшебницу.

- Над нами! – выкрикнула она.

Они оба посмотрели вверх; что-то широкое и темное падало на них. Каждый прыгнул вперед, отделяясь в процессе, иначе у них не было бы времени выкарабкаться из-под этой штуки. Утяжеленная сетка глухо приземлилась между ними.

Фигура с белым лицом и руками спрыгнула с крыши вслед за сеткой, словно падение с четвертого этажа это пустяк. Видимо, так и было для него. Он приземлился как кот, и Гаэдинн пустил стрелу ему в грудь.

Это тоже должно было убить или, по крайней мере, привести нападавшего в недееспособность. Но он лишь отшатнулся на шаг назад, а затем напал. Сразу после этого, Джесри узнала в нем низкорослого мужчину из таверны. Также она обнаружила его обнаженные клыки.

К счастью, Гаэдинн тоже их заметил – после кошмарной кампании в Тэе, он знал, как сражаться с вампирами. Его следующая стрела вошла в сердце существа, где она отлично послужит в качестве кола. Парализованная нежить рухнула.

Джесри осмотрелась. Другие бледные фигуры стали выползать из-за домов. Девушка швырнула огненный заряд и подожгла двух ближайших противников.

Затем она обернулась, ища следующую цель. Как бы она пыталась избежать этого, волшебница все же взглянула в глаза вампира.

Принуждающая сила нежити врезалась в ее сознание. Неожиданно Джесри не смогла двигаться. Она хотела, но будто бы забыла как. Девушку охватило такое пугающее чувство, что она даже перестала дышать.

Волшебница напряглась, чтобы высвободиться. В уме она зачитала слова силы и высвобождения, которым не нужно было слетать с ее губ. Внезапно, не осознавая, что это должно было произойти, Джесри, задыхаясь, отвела взгляд.

Ее паралич, хоть и ненадолго, но все же дал ее противникам шанс приблизиться. Волшебница заговорила с ветром, и он отшвырнул вампира назад за мгновение до того, как его вытянутые руки смогли схватить ее.

Позади нее вспыхнул свет, моментально окрашивая мир в бело-синий. Прогремев, гром мощно затрещал и Гаэдинн засмеялся своим «Ха!» от удовольствия. Он использовал одну из особых стрел, которые Джесри заколдовала для него, и, судя по всему, удачно.

Даже самые сравнительно слабые вампиры – а эти казались ей одними из самых слабых – были грозными противниками, но пока складывалось ощущение, что она и лучник сдерживали их. Надеясь встать снова спина к спине, девушка отступила на шаг, и тогда другие фигуры вышли из мрака вслед за нежитью.

«Новенькие» не были бледными как кость, и Джесри не заметила никаких клыков сверкающих клыков или светящихся глаз. Люди, значит, завернутые в бесформенные плащи с капюшонами, на подобии ее собственного.

Волшебница сделала вдох, чтобы сотворить заклинание против новых врагах, и затем поняла, что некоторые из них уже и сами колдовали. Пара завертела орудиями, напоминавшими кирки, с невероятной змеиной ловкостью, хотя оружие явно было тяжелым.

Джесри оставила свою наступательную магию, чтобы отбарабанить короткое заклинание. Диск золотого света засиял, появившись в воздухе перед ней.

Парящий, светящийся диск постоянно переходил с одного цвета в другой, когда несколько кирок внезапно появились перед ее защитой. Магическое оружие полетело в девушку, и хотя ее янтарный щит сдвинулся вперед и назад, он не смог заблокировать все. Одна красная как пламя кирка закрутила себя, обогнув край овального диска. Джесри парировала ее своим посохом, но в тот же момент вторая такая атака ужалила ее в спину.

Перекосившись от боли и ужасного холода вдобавок, девушка обмякла. Кирка, ударившая ее, сменила свой цвет с белого на зеленый и ударила ее еще раз прежде, чем она успела упасть. В носу, рту и горле волшебницы стало жечь, и Джесри начала бесконтрольно кашлять.

Очевидно, осознав, что она более не представляет угрозы для них, противники направили свои летающие кирки мимо нее, чтобы достать Гаэдинна со спины. Все еще кашляя и барахтаясь в своей собственной крови, она перевернулась, чтобы увидеть неизбежный результат(возможно лучше будет просто «неизбежное»).

Гаэдинн крутанулся и выпустил еще одну стрелу. Затем, светящиеся кирки осадили его, словно рой ос. Он рухнул, истекая кровью.

Между кашлями, Джесри уловила вонь обугленной плоти. Чьи-то руки схватили ее и перевернули на спину. Его кожа обгорела дочерна; вампир упал на колени и склонился над ней.

Тогда один из завернутых в плащи людей вошел в поле зрения Джесри. Теперь, когда он подошел достаточно близко, она смогла разглядеть узор из чешуек на мантии, видимый через прорезь между наплечниками его верхней одежды. Ей даже удалось различить, как складки этого переливчатого облачения меняли цвет, когда мужчина двигался, хотя в темноте девушка не смогла по-настоящему увидеть сами цвета.

Но Джесри не нужно было видеть их, чтобы узнать жреца пятиголовой Тиамат, Королевы Драконов.

- Отойди от нее, - сказал он.

 Вампир посмотрел на него снизу вверх.

- Она обожгла меня, - запротестовала нежить искаженными словами из-за недостающих губ, которые уничтожило пламя. – Будет справедливо, если ее кровь поможет мне восстановиться.

- Если мы еще сильнее ей навредим, то она, скорее всего, умрет. Если это произойдет, нам придется наложить исцеление на нее и на лучника прежде, чем они будут в состоянии идти.

Уже кашляя меньше и не дрожа так сильно от холода, но все еще слишком слабая, чтобы сопротивляться, Джесри молча поблагодарила Кружителя Врагов за то, что Гаэдинн все еже был жив.

- Вы… смертные, - прорычал вампир, будто это было самым гнусным оскорблением, какое только можно представить. – Жрецы. Вы бросаете нас на амбразуру, на величайший риск…

- И вы подчиняетесь, - оборвал Хранитель Змеев, - потому что наш хозяин дал нам власть над вами.

«Хозяин, - отметила Джесри, - не хозяйка. О ком бы он ни говорил, это была не богиня».

- И поскольку вы знаете, что мы располагаем силой принудить вас – или, по крайней мере, я так думаю, что вы это знаете. Если необходимо, я могу устроить демонстрацию.

По-прежнему глядя исподлобья с выставленными клыками, нежить встала и отступила назад.

- Благодарю, - сказал жрец. Он нагнулся и выдернул посох из ослабнувшей хватки Джесри. Руны потухли. Мужчина изучил инструмент хорошо осведомленным взором. – Неплохо. Весьма неплохо. А теперь мы вставим вам кляпы и свяжем руки. Затем я сделаю что-нибудь, что восстановит ваши силы и исцелю худшие …

- Смотрите! – кто-то закричал.

Хранитель Змеев обернулся и огляделся.

- На что?

Один из мужчин, вооруженных кирками из обычной стали и дерева, указал на крышу.

- Теперь его уже нет, но он был там! Кто-то шпионит!

Жрец повернулся лицом туда, где в куче стояло трое вампиров.

- Кто бы это ни был, привести его.

Бледнолицие фигуры растворились снизу вверх, словно тающие сосульки. Обратившись в летучих мышей со сморщенными мордами и глазами, блестящими как чернила, они закружили друг вокруг друга, полетели вверх и скрылись в ночном небе.

Дальше мужчина в мантии связал Джерси, лишив всякой надежды на использование магии. Затем жрец помолился над ней. Мурашки пробежали по ее коже от его противных, свистящих слов. Но, как и было обещано, эти слова залечили ее раны, приглушили боль и вернули толику ее сил. Хранитель Змеев подошел к Гаэдинну и проделал все то же и для него.

Вскоре после этого трое вампиров, снова в человечьем обличии, показались в поле зрения. У одного из них было обмякшее тело в руках. Когда вампир вывалил его на землю, капюшон слетел с мертвеца. Джесри удивилась, увидев, что под верхней одеждой трупа скрывалось то же одеяние с переливающимися чешуйками.

- Хвала Темной Леди, - произнес Хранитель.

- Что нам с ним делать? – спросил мужчина, который первым заметил слежку.

- Будет лучше, если он исчезнет, чем его обнаружат, - заявил жрец. – Так что, думаю, нам придется тащить его с собой. Поднимите их.

Противники подняли Джесри и Гаэдинна на ноги, и она увидела, что они разоружили, связали и заткнули рот лучника. Хранитель Змеев протер черное кольцо в форме маски на пальце, и девушка почувствовала, как мощное заклинание – без сомнения, заклинание невидимости – охватило всю компанию, пленителей и плененных разом.

Затем они все прошли какое-то расстояние по городу. Благодаря восстанавливающей магии Хранителя Змеев, Джесри ожидала, что она продолжит восстанавливаться со сверхъестественной скоростью. Но пока что она была еще слишком слаба и истощена, да и прогулка ее порядком изнуряла. Она могла бы обрадоваться, когда ее  похитители указали ей на развалины старого склада, если бы у нее не было причин опасаться того, что могло ждать ее внутри.

Сперва, она уловила запах, характерный для надвигающейся грозы, прямо как тот, что она учуяла вечером. Затем волшебница увидела скачущие и трещащие искры на теле, кажущимся большой бесформенной массой в темноте. Глаза, огромные как поднос для посуды, засветились белым в верхней части этой темной фигуры.

- Вижу, вы поймали их, - сказало существо голосом похожим на грохочущее шипение.

- Да, милорд, - ответил Хранитель Змеев. – К сожалению, шпион, верный одному из ваших братьев, застал нас за работой. Но он уже никому не расскажет, что видел.

- Тогда все в порядке. Привяжите пленников к моей спине.

Джесри почувствовала укол страха и попыталась избавиться от него. Утешало хотя бы то, что дракон не собирался пытать или убить ее и Гаэдинна на месте.

Кто-то достал большой моток веревки, и почитатели Возмездия Богов, принялись выполнять приказ змея. Тем временем Джесри заметила, что хоть она и не могла сказать этого с улицы, но большая часть заброшенного здания была открыта небу. Существу с крыльями не будет слишком трудно войти сверху.

Или выйти тем же путем – синий дракон доказал это, расправив свои как и летучей мыши крылья, и взлетел, неся Гаэдинна и Джесри. Спустя сотню ударов сердца – или около того – Морктар был позади.

 


[1] Dreammist – дословно «пионы», местный аналог легких наркотиков, на подобии конопли.


Скованный Огонь: Глава 4

01 Май 2017 - 18:38

Перевод: Rogi

Редактура: Faer

 

ГЛАВА 4

7-8-е число месяца Тарсак

Год Извечного (1479 ЛД)

 

Джесри посмотрела на Аота, чье татуированное лицо блестело от впитавшейся мази, которую он втирал в себя, чтобы быстрее залечить свои ожоги, и подумала: «Вы только поглядите. Не один – целых два – злобных мага, истинных демона в людском обличии, сейчас стоят в приемных покоях героя войны. Полагаю, прошло немало времени с последнего такого визита. Если, конечно, вышеупомянутых магов не приводили сюда, чтобы казнить или чего-то вроде того».

Ненависть захлестнула ее, и Джесри изо всех сил пыталась подавить ее. Она согласилась служить зулкирам, несмотря на то, какими тиранами те были. Ничто не мешает ей так же служить и Чессенте. И к счастью, вопреки ее печальным мыслям, Джесри и Аот не были теми, кому сегодня светили неприятности, даже если озлобленные взгляды присутствующих могли заставить их думать иначе.

Зан-Акар не был настроен враждебно, несмотря на то, что Аот выставил его в плохом свете во время последней их встречи. Напротив, штормовой дженази подошел к ним с теплой улыбкой на своем темном узком лице, покрытом таким замысловатым узором из серебристых линий, что татуировкам Аота было до них далеко.

- Капитан, - Зан-Акар перевел взгляд на Джесри, Гаэдинна и Кхорина. – Дама и господа. От всего сердца поздравляю вас с вашим достижением.

- Благодарю, - сказал Аот.

- Я хочу, чтобы вы понимали, мы – дженази – бережем людей Чессенты, как своих собственных. Таким образом, помогая им, вы также заслужили благодарность Аканула.

- Рад это слышать.

Пока они разговаривали, Джесри заметила поникших Медраша, Баласара и Перру. Волшебница едва ли могла винить их за нервозность. То, что Шала Каранок пригласила на собрание даже врагов Тимантера – плохой знак. Без сомнения, еще хуже, что упомянутый враг разговаривал со свидетелями, от которых драконорожденные ждали помощи.

Но было бы глупо со стороны Аота вести себя менее чем дружелюбно. Однажды Братство может захотеть работать на Аканул. Так или иначе, это не значило, что Аот или его лейтенанты изменят свои показания, чтобы выслужиться. Джесри хотела бы переубедить драконорожденных, но как раз тогда латунные горны взорвались фанфарами, и Шала вошла через дверь в задней части зала.

Мужчины склонились и стояли так, пока герой войны не села на трон. Женщины должны были присесть в реверансе. Как всегда, этот элегантный жест уважения заставил Джесри почувствовать себя неловко и смехотворно.

- Поднимитесь, - сказала Шала. Она оглядела толпу, выстроившуюся перед ее троном. – Сперва, давайте порадуемся нашей удаче. Зеленая Рука – или точнее Руки – мертвы, и за это мы должны благодарить капитана Фезима и его солдат.

Аот еще раз поклонился.

- Как вы нашли убийц? – спросили Шала.

- Мы просто искали – на спинах грифонов в основном – пока нам не повезло, - ответил Аот. Так было безопаснее, чем признать, что они собрали незаконный шабаш из местных магов и наложили временное заклятие на часть города.

- Что ж, я уверена, что удача вам потребовалась не меньше, чем ваша отвага и мастерство, - продолжала герой войны. – К слову, вы просили моего доверия, и теперь оно есть у вас. Я с удовольствием отправлю вас защищать границу. При условии, конечно, если лорд Никос не возражает.

- Конечно, ваше величество, - ответил дворянин со сломанным носом. Так как он нанял Братство, их триумф так же отразился и на нем. Но к удивлению Джесри, он выглядел менее счастливым, чем Зан-Акар.

- Прекрасно! – воскликнула Шала. – Однако теперь мы должны разобраться с тревожным аспектом событий вчерашней ночи. Оказалось, что убийцами были драконорожденные.

- Как я и предупреждал вас, ваше величество, - подчеркнул Зан-Акар, - Тимантер друг Высшему Имаскару, а не Чессенте.

- Это ложь! – выпалила Перра. – Ваше величество, я клянусь, наше правительство к этому не причастно.

Герой войны вздохнула.

- Я бы хотела в это верить. Альтернативное объяснение могло бы помочь.

- У меня его нет, - сказала Перра. – Что я точно могу вам сказать, так это то, что мое посольство отслеживает всех драконорожденных, которые посещают Лутчек. Пока что я не установила личности никого из тех, кто умер прошлой ночью.

Медраш сделал шаг вперед.

- Ваше величество, могу я сказать?

Шала одарила его легким кивком.

- Как уже сказала посол, - продолжил Медраш, - мы ничего не знаем об умерших драконорожденных. Более того, я заметил, что ни один из них не носил отличительных серьг клана, на подобии этих.

Он дотронулся когтем до одной из белых серьг на левой стороне своей шеи.

- Такие носит каждый тимантериец.

- Значит, они их сняли, - заявил Зан-Акар.

- Я сомневаюсь в этом, милорд, - ответил Медраш. – Я не смог найти шрамы, указывающие на то, что серьги сняли.

- Это явная попытка скрыть правду, - оборвал его штормовой дженази, бледные искры мелькнули на его лице. – Откуда еще взяться драконорожденным, если не из Тимантера?

- Ваше величество, - сказала Перра, скрипя зубами. – Лорд Зан-Акар служит вам в качестве дознавателя?

- Нет, - ответила Шала. – Но я так же хочу выслушать и его. Сейчас мы разделяем схожие опасения.

 - Ваше высочество, - ответила посол драконорожденных, - ваши опасения должны вызвать у вас желание понимать, что на самом деле происходило в Лутчеке последние пару десятидневок. И очевидно, мы до сих пор не до конца это понимаем.

- Почему же? – спросила Шала.

- Когда мы считали, что был лишь один убийца, - сказала старая сутулая драконорожденная, - мы могли бы списать его преступления на безумие. Но если действовала группа заговорщиков – то в чем смысл этих убийств?

- В том, чтобы создать беспорядки и подорвать доверие к власти ее величества, - ответил Зан-Акар. – В конце концов, к этому стремился бы любой враг.

Перра держала свой взгляд прикованным к герою войны.

- Сэр Баласар и сэр Медраш расскажите, как Зеленорукие устроили пожар.

- Когда шпионов и убийц выкрывают, они часто пытаются уничтожить свои бумаги, - подытожил Зан-Акар.

- Они также попытались уничтожить эзотерические символы, нарисованные на стенах и полу, - добавила Перра.

- К некоторому разочарованию Джесри, Шала обратилась к ней:

- Ведьма, я так понимаю, ты видела эти символы?

 Джесри перевела дыхание.

- К тому времени, как я потушила огонь, символы уже почти исчезли. Я считаю, они были магическими, но больше я ничего не могу вам сказать.

- Мы знаем, что драконорожденные использовали какой-то вид магии, - парировал дженази. – Мы можем также предположить, что у них есть свои символы веры и обряды, подобные существующим. Это их не оправдывает.

- Тогда задайтесь вопросом, - ответила Перра. – Если они все собирались выступить против своих преследователей, убить их или умереть, пытаясь это сделать, то зачем утруждать себя уничтожением магических символов? Неужели некоторые преступники не могли сбежать из дома, пока их друзья-убийцы отвлекали капитана Фезима и его людей? И что заговорщики не могли сжечь свои документы и символы, чтобы не выдать личности оставшихся на свободе?

Шала повернулась к Аоту.

- Это возможно?

Хотя он не показал этого на своем лице, Джесри практически почувствовала, как Аот поморщился. Если бы он признает, что убийцы все еще могут быть на свободе, то позволят ли Братству остаться в столице?

- Мы нашли подвал, - сказал Аот. – Он примыкает к туннелям, которые, вероятно, использовались для доставки провизии в те дни, когда Лутчек был портом. Кто-нибудь мог бы выскользнуть таким образом. Но мы не нашли свидетельств этому.

- Так или иначе, ваше величество, - продолжила Перра, - вы видите, сколько вопросов осталось без ответа. Позвольте мне помочь вам найти ответы.

Зан-Акар фыркнул.

- Или похоронить их.

Кхорин прочистил свое горло.

- Ваше величество?

Шала смотрела дворфа немногим теплее, чем на волшебницу. Но, когда она заговорила, тон ее был вежливым:

- Да?

- Что бы там не осталось скрытым, - сказал Кхорин, - есть одна вещь, в которой мы не сомневаемся. Не все драконорожденные замешаны в убийствах. Сэр Медраш и сэр Баласар помогли придать Зеленоруких правосудию. Я был бы мертв, если бы не они.

- Тайным агентам вражеской страны, - заговорил Зан-Акар, - иногда приходится действовать против своих же интересов, чтобы скрыть свои истинные мотивы.

К настоящему времени, Джесри провела достаточно времени с драконорожденными, чтобы понять, как работает лицо рептилий, поэтому она предвидела, что собирается выпалить Баласар.

- А вы, похоже, более чем осведомлены, о методах шпионажа и предательства, - заметил тимантериец.

Искорки света поползли вдоль по серебряным трещинам на лице дженази.

- Мне пришлось стать осведомленным, чтобы защитить свой народ от таких как вы.

- Чисто из любопытства, - продолжал Баласар. – Вот когда все эти искры начинают скакать у вас по лицу, это что-то вроде того, когда человек теряет контроль над своим мочевым пузырем?

- Достаточно! – оборвала Перра. – Ваше величество, я прошу вас простить отсутствие манер у моего подчиненного.

Герой войны нахмурилась и коснулась одной из накладок на ее куртке, имитировавших броню. Спустя мгновение она заговорила:

- Очевидно, что мы… - она замолчала, всматриваясь в заднюю часть зала. Джесри обернулась, что посмотреть, что приковало ее внимание.

Одна из высоких дверей, сделанных из песчаника, распахнулась. Волшебница чувствовала себя настолько неуместно среди разодетых придворных и величественных скульптур, насколько неуместно выглядел вошедший взъерошенный солдат в своих грязных сапогах с кавалерийскими шпорами; он приблизился и низко поклонился перед троном.

- Поднимись, - сказала Шала. – В чем дело?

- Простите, что прервал, ваше величество, - ответил новоприбывший, слегка запинаясь, - но офицер снаружи сказал, что это важно. Пираты совершили налет на Самнур.

Джесри изучала карты Чессенты и знала, что речь идет о деревне на побережье.

- Но я не думаю, что они знали о храме Амберли. Служители волн использовали свою магию, чтобы помочь нашим солдатам, и мы победили.

- Это хорошие новости, - подытожила герой войны, - и ясно, что вам тяжело далась дорога сюда, чтобы доставить эти вести. Я благодарна. Но это могло подождать, пока я не разберусь с текущей проблемой.

- Простите, ваше величество, но это не все. Среди имаскарцев были драконорожденные.

Придворные залепетали.

- Ваше величество, - обратилась Перра, повышая свой голос, чтобы перекричать образовавшийся шум, - я клянусь честью клана Офиншталаир, покоритель никогда бы не допустил этого.

- У драконорожденных были серьги? – спросил Медраш, но его вопрос растворился в общем гаме.

- Молчать! – приказала Шала, и комната стихла. Она перевела свой взгляд на Перру. – Вы и ваши люди должны покинуть Лутчек.

Зан-Акару каким-то образом удалось непринужденное выражение лица, но Джесри подозревала, что он ликовал от радости.

- Ваше величество, - ответила Перра, - поправьте меня, если я вас неправильно поняла. Вы изгоняете нас из Чессенты и разрываете дружбу с Тимантером?

- Я отправляю вас прочь, - начала герой войны, - чтобы избежать очередного бунта, когда город услышит эту новость. Для вашей же личной безопасности, иными словами. Мне придется обдумать все и решить, разрывать ли отношения с вашим королевством.

Но Зан-Акар призывал ее сделать именно это, и никто уже не говорил в защиту Тимантера; Джесри поняла, что уже знает конечное решение героя войны.

Перра, скорее всего, предположила такой же исход, но, возможно, она решила, что переубедить Шалу будет просто невозможно.

- Как прикажет ваше величество, - поклонилась посол.

 

* * *

 

Выглядя ослепительно в своем новом костюме из шелка и парчи, Гаэдинн рассказывал историю о Кольце Ужаса в Лапендраре, пока свет свечи отражался в драгоценных узорах его нового наряда. Похоже, он разобрался со всем практически в одиночку, выпуская стрелы, каждая из которых попадала точно в  сердце вампира или какой-нибудь другой нежити.

История рассказывалась на двух уровнях. Его товарищи должны были принять ее как шутку. Симпатичные молодые дамы, сидящие напротив лучника, - племянницы Никоса, или его кузины? – должны были охать и ахать от его героизма, и они охали.

Аот был рад, что хоть кто-то наслаждался банкетом в честь победы. Джесри отпросилась: она часто избегала таких мероприятий. Кхорин становился тише с каждой новой кружкой красного сембийского. Даже хозяин дома казался подавленным.

Аот тоже был без настроения, и это его раздражало. Ну, и что с того, что драконорожденным не повезло? Никто не платил ему за то, чтобы он следил за их благополучием. Гори оно все Черным Пламенем, насколько Аот знал, Тимантер на самом деле мог быть тайным врагом Чессенты. Перра не будет первым послом, который не знал о том, какие цели преследовало правительство его страны.

Сидя во главе стола, Никос повернул свою голову к Аоту:

- Нуместра, ты не могла бы оставить капитана ненадолго? У нас с ним есть пара вопросов, которые нужно обсудить.

Пышногрудая веснушчатая соседка Аота играючи вела разговоры с ним на протяжении пяти блюд, но у него было ощущение, что она была рада избавиться от него. Его странные глаза, обилие татуировок и репутация кровожадного тэйского наемника интриговали некоторых женщин, остальных же – отпугивали, и эта девушка была явно из последних. Суровость капитана не особо помогла расположить даму к себе.

Никос повел его в кабинет, в котором состоялся их первый разговор. Лорд ненадолго остановился в прихожей, где клерки-хафлинги работали весь день. Аот уловил кисло-сладкий запах, повисший в воздухе.

- Подожди немного, - сказал Никос. – У меня есть восхитительная абрикосовая настойка. Мы можем разделить ее, пока будем говорить.

Он махнул рукой Аоту и они продолжили свой путь.

Возможно, аристократ действительно хотел выпить. Но Аоту было интересно, не пытается  ли он таким образом скрыть запах редкой ароматической резины,  которую используют в некоторых ритуалах.

Хорошо. Если бы он не хотел, чтобы наемник учуял ее, он бы и не учуял. Коссут свидетель, капитан не винил аристократа за то, что тот не хотел, чтобы кто-то, даже его люди, знали, что он владеет даже толикой оккультных знаний. Только не в Чессенте.

Они пришли в комнату с одним столом для игры в кости, и другим – с волчками, уставленными на маленькие деревянные штырьки. Комната находилась на верхнем этаже, так что Аот мог слышать, как дождь барабанит по крыше.

Никос подал сладкий ликер. Наемник предположил, что он был настолько хорош, насколько и заявлял лорд. Вкус напитка был таким неразличимым, что он с удовольствием выпил бы все.

Аот ждал, пока Никос объявит тему их разговора, но тот явно не спешил. Надеясь ускорить процесс, наемник начал первым:

- Я заметил, что ни лорд Лютен, ни его доверенное лицо, Даэлрик, не сказали ни слова сегодня на собрании совета. Думаю, они поняли, что будут выглядеть полными дураками, выступая против вас, когда вы раз и навсегда остановили убийства Зеленорукого.

Хотя, обдумав сказанное, ему это показалось странным. Лютен не выглядел расстроенным. На его круглом бородатом лице была улыбка.

Никос хмыкнул.

- Мы остановили убийства – или, точнее, ты и твои люди остановили. Это нужно было сделать, и ты блестяще справился с задачей, - сказал он и затих.

- Но? – поинтересовался Аот.

- Все вышло не так, как я планировал. Боюсь, провокации со стороны Трескеля и Высшего Имаскара – возмутительные и разрушительные сами по себе – лишь начало настоящих вторжений. По большому счету, именно поэтому я и хотел поймать Зеленоруких. Я хотел развеять общие страхи перед магами в той степени, чтобы герой войны и ее командиры согласились использовать их для нашей защиты.

Аот кивнул.

- И мы их развеяли. Но теперь Чессента потеряла драконорожденных как союзников, которые сражались бы на ее стороне. Вы боитесь, что вас сбросили со счетов.

- Именно.

- Хотя, если бы Тимантер действительно был вашим врагом, то вы бы все равно не дождались помощи от них.

Никос лишь пренебрежительно махнул рукой, как бы говоря, что вина Тимантера – полнейший бред. У Аота были и свои сомнения, основанные больше на интуиции, чем на фактах, но ему было интересно, почему аристократ так в этом уверен.

- В любом случае, - продолжил лорд, - наша ситуация сложнее, чем ожидалось. Шала права – Перра и ее подчиненные в настоящее время в такой же ситуации, в какой были волшебники два дня назад. Люди презирают их и могут попробовать навредить им, и соответственно доверить их защиту чессентским войскам мы не можем. Братство может предоставить им эскорт, чтобы убедится, что они безопасно добрались до Тимантера?

Аот вздохнул. Он бы с куда большим удовольствием отправил бы все свои силы на борьбу с Трескелем, какие бы войска он ни отправлял туда.

- Я могу выделить пару человек.

- Хорошо. Есть еще кое-что. Но сперва, я должен спросить тебя: ты действительно мой агент? Будешь ли ты следовать моим приказам, игнорируя все остальные?

Наемник уставился на него.

- Девять Темных Принцев! Так Лютен был прав? Вы привели нас сюда, чтобы свергнуть героя войны?

- Нет! Конечно, нет!

- Что ж, это радует, а то я не думаю, что в нашем текущем положении мы смогли бы это осилить. Мы могли бы убить ее или захватить, но вряд ли бы преуспели в борьбе с последствиями, которые возникнут после.

- Я не предатель!

- Очевидно, что нет, милорд. Я выражался гипотетически. А что до ответа на ваш вопрос – да, я к вашим услугам, пока вы продолжаете мне платить.

- Замечательно. В таком случае много ли ты знаешь о Чазаре?

Аот склонил голову.

- Очень мало. Я настолько стар, что, наверное, мог даже видеть его, но этого так и не случилось. Я был слегка занят в Тэе, когда его видели в последний раз.

- Полагаю, ты по крайней мере слышал о том, что он исчез во время буйств Магической Чумы.

- Да.

- Что ж, у истории есть продолжение. Он отправился в Трескель, но так и не вернулся. Возможно, он искал способ защитить Чессенту от синего пламени, хотя это никому доподлинно не известно.

- Тогда, рас уж он был на вражеской территории, так же возможно, что его величайшему врагу удалось, в конце концов, убить его.

- Да, но в последнее время на северо-востоке поползли слухи. Блуждая в горах, люди рассказывали, что слышали рев дракона в самые темные ночи. Некоторые даже утверждали, что видели одного растянувшимся на земле с огнем, мерцающим в его пасти и ноздрях.

- В Трескеле полно драконов, верно? Где-то там живет драколич, и куча живых драконов, которые платят ему дань. Уверен, некоторые из них – огнедышащие. Так почему вы считаете, что этот конкретный дракон и есть Чазар?

- В сообщениях говорится, что дракон огромен и стар, как Чазар. Также сообщается, что он истощен, искалечен, или даже находится в каком-то заточении. Это могло бы объяснить, почему он так и не вернулся в Лутчек.

- Но это не объясняет, почему, в течении почти столетия, Аласклебанбастос так и не нашел его и не прикончил. Или почему, если он лежит там беспомощный все это время, вы услышали о нем только сейчас.

Никос насупился.

- Я не утверждаю, что дракон, о котором говорится, и есть Чазар. Но он может им быть.

- И вы хотите выяснить это наверняка?

- Да.

- И так, чтобы Шала не узнала о том, что у вас есть кто-то, кто занимается этим. В противном случае она решит, что вы не считаете ее достойным правителем.

- Да. Несмотря на то, что это было бы совершенно несправедливо, учитывая, что Чазар был живим божеством. Очевидно, что он мог бы дать своим людям то, чего не сможет смертный правитель. Он мог бы даже не захотеть возвращать себе трон. Вполне возможно, что он выше таких вещей.

«А возможно и нет, - подумал Аот, - хоть он и вряд ли жив вообще».

- Должен сказать, я никогда не думал, что вы являетесь членом Церкви Чазара.

- Не являюсь. Им и не нужно быть, чтобы чтить спасителя Чессенты. Или чтобы искать любой возможный источник помощи, когда наши враги так давят на нас. Ты поможешь мне?

Аот отсрочил свой ответ, сделав еще один глоток ликера. Послевкусие вдруг оказалось слишком сладким, а сам напиток обжег желудок.

У него было неприятное чувство, что его застали врасплох в вопросах, которые он не понимает. Было слишком много неизвестного. Без ответа остались вопросы о Зеленоруких, очевидном предательстве драконорожденных, неожиданных мистических навыках Никоса, и его заявлении о том, что, спустя почти сотню лет, слухи о выжившем Чазаре дошли до него только сейчас, когда Чессента так остро нуждалась в защитнике. Не говоря уже об этой удивительно чреде совпадений.

Но нужно ли ему все это понимать? Хотел ли? Или наемнику просто хотелось сохранить свое… хотя, очевидно, что не свое место. И пусть Аот с надлежащим уважением обращался с лордами, особенно если они его нанимали, он уже давно забыл об истинном подчинении кому-либо. Но роль, что он сам себе выбрал, была ролью капитана наемников, которые сражается за золото и репутацию, не вникая в тонкости заговоров и хитросплетений, заставлявших королевства воевать.

Сейчас он рисковал этой ролью. Если Аот надавит на Никоса ради остальных ответов, это даст причину лорду усомниться в верности наемника, и он ускользнет из его рук навсегда.

- Вы же понимаете, - начал капитан, - что даже если шпион на самом деле найдет Чазара живым, то это не означает, что простой человек сможет помочь ему, что бы там его ни удерживало беспомощным?

- Я и не жду этого, - ответил Никос. – Ему просто нужно будет доложить о том, что он обнаружил, а затем уже я решу, что делать дальше.

Аот хмыкнул.

- Отлично. Я найду кого-нибудь, кто займется и этим поручением. Если кто-нибудь заметит, я просто скажу, что отправил разведчиков к границам для сбора разведывательной информации касательно сил  Аласклебанбастоса.

 

* * *

 

Кхорин сидел, скрестив ноги, возле костра, а спиной уперся в бок Виджилэнт. Тепло от тела грифона не давало холоду вечернего тумана проникнуть в кости ее всадника, а то, что дворф был рядом, не давало ей приблизиться к лошадям и мулам.

Естественно, Кхорин так не поступил бы, если бы его попутчики не были бы против того, чтобы большое, потенциально смертельное животное бродило в непосредственной близости вокруг, но драконорожденные – были.  Хотя в остальном они, казалось, были искренним практичным народом, как дворфы или наемники, и они нравились Кхорину все больше с каждым днем, проведенным вместе.

Этого было достаточно, чтобы он мог расслабиться и наслаждаться их компанией. Они двигались в хорошем темпе. Возможно, даже достаточно быстро, чтобы опередить вести о том, что Тимантер якобы предал Чессенту.

Баласар, который по праву гордился своими походными навыками повара, вручил наемнику жареное филе форели, завернутое в большой лист каких-то водных растений. Лучшая дорога из Лутчека в Тимантер шла вдоль берега озера Мет. Частые туманы были одним из неудобств. Свежая рыба была одним из преимуществ.

Кхорин откусил кусок. Слишком быстро – обжег свой рот. Но блюдо было вкусным, сладким, сочным, приправленным чем-то, что он не разобрал. Виджилэнт издала молящий пронзительный крик, на что ей велели заткнуться.

- У тебя был твой ужин до захода солнца.

- Да, - сказал Баласар, ухмыляясь, пока туман размывал его черты лица, хоть он и был всего в нескольких футах от него. – Тише, Виджилэнт. Твоему хозяину нужно восстановить силы, чтобы защитить нас бедных, беспомощных драконорожденных от бед.

Кхорин заулыбался.

- Спокойно. Я думаю, вы понимаете, что мы идем за вами по пятам не потому, что кто-то считает вас беспомощными. Просто пара лишних копий никогда не повредит. И если мы вдруг набредем на толпу разъяренных крестьян, что ж, это вас они ненавидят, а не нас. Так что, возможно, мы сможем убедить их отступить, без необходимости кого-либо убивать.

Медраш насупился.

- До сих пор не могу поверить, что все так обернулось. А, застряв в Тимантере, у нас не будет способа выяснить правду.

- Это не твоя вина, - сказал Баласар. – К слову, возможно, твоего бога и стоит винить. Если это он направил тебя на след Зеленоруких.

Паладин обозлился.

- Торм поручил мне продолжить правое дело. Но как-то я провалил задачу, и из-за этого союз распался.

- Как? – спросил его приятель. – Кто в здравом уме скажет, что ты не справился с заданием?

- Возможно, заданием было не поимка Зеленоруких. Может быть, я не правильно понял наставления Торма с самого начала. Я просто не знаю!

Кхорин решил, что не хочет смотреть, как двое друзей ссорятся, или как Медраш занимается самобичеванием. Надеясь увести разговор в другое русло, он спросил:

- А как ты вообще решил стать паладином? Я всегда считал, что драконорожденные не поклоняются богам.

Медраш улыбнулся так, будто он тоже был рад, что его хотят отвлечь.

- На Абейре, где мы жили до того, как Синее Дыхание Перемен швырнуло нас через пространство, никто из нас не покланялся. Но мы уже какое-то время находимся в Фаэруне. Мы подхватили пару ваших обычаев.

- Бессмысленная жажда новизны, развращающая старые традиции. – тон Баласара был суровым и помпезным, но затем драконорожденный заулыбался. – Ну, или, по крайней мере, так говорят старейшины клана. Что до меня, то я считаю, что все эти поклонения - глупость. Насколько я могу судить, все, что делает вера – наполняет глупцов и моего брата по клану беспокойством и недовольством.

Тучка плотного тумана прошла рядом с лицом Медраша, почти закрыв его.

- Вера дает нам цель.

- Нужна ли причина получше, чтобы избегать ее?

И снова Кхорин вмешался.

- Хорошо, это объясняет, как некоторые из вас обрели богов. Но как именно ты откликнулся на зов стать паладином?

- Полагаю, я просто его услышал, - ответил Медраш, - ведь мне это было нужно. Будучи еще совсем молодым, я был позором для своих родителей и для всего клана Даардендриен. Слабый, неуклюжий, и – что хуже всего – робкий в роду, который славится своими воинами.

Кхорин фыркнул.

- Верится с трудом.

- Возможно, но это правда. Все дети призирали меня. Все, кроме Баласара.

- Все дело в моей доброй душе, - вставил Баласар. – Или моем бунтарском духе.

- В любом случае, - продолжил паладин, - я был готов к жалкому существованию. Меня могли даже изгнать из клана. Но затем я начал видеть во сне воина со стальной перчаткой. Вначале я даже не знал, что это был Торм, или бог вообще. Но я чувствовал его великолепие, и когда он попросил меня уверовать в него, что мне было терять?

- Ясность ума? – предположил Баласар.

Медраш одарил его раздраженным взглядом.

- Допустим, - сказал дворф, - и что, после того как ты посветил себя богу – или чему-то типа того – все изменилось?

- Не все сразу, - ответил драконорожденный. – Я не перестал бояться, но я нашел в себе силу воли, чтобы продолжать несмотря ни на что. Я посвятил себя своим воинским тренировкам, ведь впервые я действительно поверил, что могу стать лучше.

- И это тот зуб, что крошит скорлупу, - вмешался второй драконорожденный. – Настрой. Уверенность. Мне не нужно верить, что какой-то бог действительно проявил интерес к какому-то печальному, тщедушному ребенку, чтобы как-то объяснить то, что произошло дальше.

- Через полгода, - заговорил Медраш, - я стал более сильным, быстрым, и, в целом, лучшим воином, чем многие из моих товарищей. Через два года, я был лучше почти всех из них.

Баласар проглотил кусок форели.

- Кроме меня. Естественно.

Паладин фыркнул.

- Ох, естественно. Позже мне посчастливилось побывать в храме Торма. Я посмотрел на рисунки и статуи, и узнал защитника из моих снов. Я принял учение святых защитников и попросил их научить меня быть паладином.

- А что твой клан думает об этом? – спросил Кхорин.

- Они смирились, - ответил он. – Большинство драконорожденных считают тех, кто платит дань богам, немного странными, но они не призирают нас так, как делает Чессента с их магами.

- Клан понял, - подхватил Баласар, - что не важно, откуда у Медраша появились его таланты, если они полезны. В любом случае,  нельзя ненавидеть всех одновременно, да и не скоро еще наш народ обратит внимание на богов – Тимантер уже выбрал объекты для фанатизма.

- Я бы не стал это так называть, - оборвал паладин. – И так, Кхорин, ты услышал мою историю такой, какая она есть. Теперь ты ответь на вопрос. Я понимаю, почему лорд Никос захотел, чтобы Перру сопровождал эскорт. Я не понимаю, почему один из лейтенантов Аота Фезима возглавляет его. Разве ты ему не нужен в борьбе с мародерами из Трескеля?

«Похоже, - подумал Кхорин, - я не единственный, кто знает, как сменить тему. Но это справедливо. Мне не нужно знать, кто плюет на жителей Тимантера на улицах Лутчека».

- Я попросился возглавить эскорт. Во время бунта, а потом еще раз в драке с Зеленорукими, вы, ребята, спасли мне жизнь.

Медраш пожал плечами.

- Мы втроем просто присматривали друг за другом, как и положено товарищам.

- Возможно, - ответил Кхорин, - но я почувствовал, что хочу помочь вам безопасно добраться домой. Кроме того, есть еще одна причина, почему я захотел пойти. Тимантер не так уж и далеко от Восточного Разлома. Там у меня жена, и я не видел ее пару лет. Я надеюсь спуститься вниз по Пыльной Тропе и навестить ее. На грифоне это не так уж и долго.

- Почему же ты не живешь с ней? – поинтересовался Медраш.

Кхорин хмыкнул.

- Эта история не такая счастливая, как ваша. Одна из тех, что я никому не рассказываю, кроме друзей. Когда я был так же молод, как и вы оба – что по меркам дворфов значит быть очень молодым…

Виджилэнт вскочила на ноги, сбросив своего хозяина. Баласар усмехнулся, но его радость угасла, когда он видел, что грифон оглядывался по сторонам.

Кхорин поднялся на ноги.

- Что-то приближается.

Его разум судорожно перебирал мысли:  «На что у меня хватит времени? Надеть кольчугу? Оседлать Виджилэнт? Вероятно, ничего из этого».

- У нас выставлены караулы, - сказал Баласар.

- Которые не видят, что к нам крадутся, - закончил дворф. Булава и ботинок  - теперь, наконец, обратив внимание, он понял, что, за исключением светящихся пятен костров, с трудом может видеть весь лагерь. Кхорин прокричал во все горло. – В тумане что-то есть!

В ответ послышались ругающиеся голоса. Он с легкостью представил себе своих товарищей, который впопыхах поднимаются и хватаются за оружие, пока дворф и сам подхватывал свой ургрош.

Баласар и Медраш подняли свои щиты и обнажили мечи. Молитва слетела с уст паладина, заставляя его клинок сиять серебряным светом, а сам он скривился, от того, что это сияние не особо помогло обнаружить, что же таилось в тумане.

Затем, ближе к реке, послышались крики. Один из дозорных, умер еще до того как понял, что он в опасности. Спустя мгновение, Виджилэнт, издав оглушительный визг, метнулась в ту сторону.

Кхорин побежал за ней, а Баласар и Медраш – вслед за ним. Тем ни менее, грифон оторвался от них и растворился в тумане. Затем хлопнули крылья и послышались шипящие хрипы. Виджилэнт нашла врага.

Догнав ее, дворф едва не запнулся от неожиданности, так, как грифон сражался с существами, непохожими ни на что ранее виденное им. На первый взгляд они немного напоминали людоящеров, но с конечностями и туловищем, укороченными от человеческого до дворфъего размера, и гибкой, извивающейся шеей, достаточно длинной, чтобы скомпенсировать потерю в росте. Их чешуя мерцала оранжево-желтыми цветами в свете меча Медраша.

Не смотря на их когти и клыки, они не были ровней Виджилэнт в ближнем бою. Она уже разорвала двоих и потрошила когтями третьего. Еще четверо, держась в стороне, плюнули в нее чем-то похожим на воду, и она содрогнулась, и взвыла.

Кхорин атаковал ближайшего противника. Зверь плюнул тем же в него. Дворф увернулся, но часть жидкости все же попала на него.

Вместо влаги он почувствовал жар. Волна слабости прошла по всему телу. Кхорин споткнулся, и его противник бросился к нему. Клыкастая голова на длинной шее ударила его, словно змея.

Отказываясь быть слабым, независимо от того, насколько плохо он себя сейчас чувствовал, дворф махнул ургрошем и отрубил ее. Затем он повернулся и рубанул второе такое же существо в грудь.

Кхорин осмотрелся и увидел, что Медраш и Баласар тоже прикончили несколько тварей. Похоже, это были все из них, что находились в непосредственной близости. К его облегчению, наемник больше не чувствовал слабость, одолевавшую его мгновение назад. Лишь першило в горле, будто он весь день шагал под палящим солнцем без капли воды.

- Куда теперь? – спросил Баласар.

Это был хороший вопрос. Судя по крикам и воплям, Кхорин мог сказать, что под атакой находится весь лагерь. Но так как он не мог видеть поле битвы, как он мог понять, где он и его спутники нужны больше всего?

Он сглотнул, пытаясь прогнать сухость из горла.

- Мы пойдем к послу. Защитим ее.

Медраш резко кивнул, и они направились в центр лагеря, к костру Перры. Если удача на их стороне, то, возможно, она не далеко ушла от того места.

Обнаружив еще этих шипящих, длинношеих тварей, они убили их. Раз или два, Виджилэнт одарила Кхорина – и дворф мог поклясться, что это был он – раздраженным взглядом. Возможно, она считала, что сражаться на земле это ниже ее достоинства. Но он боялся, что будет видеть еще хуже, если поднимется с ней в воздух.

Наконец-то Перра появилась в поле зрения. Атакуя и защищаясь одним из великих мечей, которыми могли владеть лишь самые высокопоставленные тимантерийцы, старая тощая драконорожденная могла за себя постоять. Как и несколько воинов из числа драконорожденных и людей, членов Братства, стоявших с ней в оборонительном кольце. Так или иначе, Кхорин решил, что было мудрым решением придти ей на выручку. Десятки длинношеих созданий атаковали их строй.

Дворф ринулся вперед, но Медраш остановил его:

- Стой.

Паладин выпустил яркую, потрескивающую молнию, а его брат по клану – струю сребристого мороза. Несколько атакованных в спину оранжево-желтых существ рухнули.

- Сейчас, - объявил Баласар.

И подмога рванула вперед. Виджилэнт поднялась в воздух и рухнула на двух атакующих. Ее орлиные когти пронзили их насквозь, когда она навалилась всем своим весом, а ее клюв обезглавил еще одного противника.

Кхорин поддел ногу существа и врезался в его ребра. Другой противник ухватился клыками в ургрош и попытался выдернуть его. Дворф удержал оружие и рывком крутанул его, сворачивая шею рептилии.

- Жабомордники! – завопил Баласар.

Кхорин никогда раньше не слышал такого ругательства, как и не знал, почему драконорожденные могли считать его непристойным. Но он уловил тон – шок и отвращение, перемешанные между собой. Баласар звучал как любой другой воин, обнаруживший неприятный сюрприз на поле боя.

Дворф-наемник обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние части тела огромного существа возникли в поле зрения. Кончики его крыльев и левая передняя лапа показались из тумана. Светящиеся золотые глаза сфокусировались на Перре; существо сделало вдох. Поскольку его чешуйки были такого же топазного цвета, как и у его шавок, Кхорин предположил, что тварь собирается извергнуться похожей жидкостью. За исключением того, что дыхание дракона будет куда более сильным, и увернуться будет на порядок труднее.

Дворф зарычал и бросился в атаку. Но напрасно. Атака не отвлекла змея. Существо выплюнуло ту странную, ослабляющую жидкость в сторону Перры и ее кольца.

Как раз перед тем, как вещество достигло своей цели, Перра исчезла, а Медраш появился на ее месте. Видимо, паладин использовал свою особую форму магии, чтобы произвести замену.

Дыхание дракона оросило Медраша и других воинов. Некоторые из них попытались заслониться щитами, но это их не спасло. Кхорин поморщился, когда они все повалились.

Клиновидная морда топазного дракона повернулась, без сомнения, ища Перру. Виджилэнт хлопнула крыльями, поднялась над огромной рептилией, а затем спикировала, готовая пронзить когтями горящие глаза.

Дракон предвидел нападение. Он повернул свою голову и широко раскрыл челюсти. Собственная атака Виджилэнт угрожала ей же.

К счастью, ей удалось увернуться. Дракон потянулся к ней, но зубы ухватили лишь пустоту.

Тогда Кхорин подбежал к передней лапе существа. Он рубанул ее, словно дерево. Затем он высвободил свой ургрош; хлынула кровь.

Он рубанул еще раз. Дракон высоко поднял лапу, практически вырвав оружие из хватки дворфа. Существо топнуло.

Наемник уклонился под брюхо животного, чтобы его не раздавили. После того, как земля содрогнулась, дворф попытался нанести еще один удар по чешуйчатому животу, растянувшемуся над ним. Угол был неудобным, и лезвие отскочило, не поразив цель. Кхорин сменил хватку и уколол острием ургроша. На этот раз атака удалась. На мгновение его отчаянье сменилось  ожесточенным удовлетворением.

Боль пронзила голову дворфа. Это была ментальная атака, на подобии тех, что практиковал Со-Кехур, аутарх из Анхаурза, которые он использовал, чтобы парализовать его во время битвы у реки Лапендрар.

Он отказывался позволить этому случиться еще и сейчас. Находясь в агонии и заплывшими от слез глазами, дворф продолжал двигаться и колоть.

И так продолжалось, пока топазовый змей не начал вертеться и не отошел на пару шагов, отдаляясь от него. Кхорин бросился вдогонку,  но хлыстоподобный хвост возник из неоткуда и сильно ударил его в бок.

Следующее, что он заметил – он лежит, распластавшись на земле, а пульсация в его черепе сменилась на сильную боль во всей нижней части тела. Кхорин попытался подняться и с облегчением обнаружил, что он это может. Удар, вероятно, сломал ему ребро или два, но не раздробил ни одно из них.

Топазовый дракон все так же пытался убить Перру. Кхорин надеялся, что она смогла отступить.  Но то ли у нее не было шанса ускользнуть, то ли она, как дворф из благородного рода, не желала этого.

По крайней мере, она не дралась в одиночку. Наемники сформировали два отряда и сражались так, как Кхорин научил их сражаться с любым огромным противником. Одна группа вонзала в существо свои копья, отвлекая его, сохраняя при этом небольшое расстояние. Когда дракон отвлекался на них, те отступали, а другая группа, используя преимущество, атаковала отвлеченное существо.

Стоя прямо перед щелкающей пастью и острыми когтями змея, демонстрируя потрясающее владение мечом и щитом, а также ловкость, не характерную драконорожденным, Баласар резал, блокировал и уклонялся. Остальные тимантерийцы выбежали из тумана, чтобы напасть на дракона с той же безрассудной смелостью.

Естественно, все эти навыки и смелость не взялись из ниоткуда. Но топазовый дракон нанес удар одной лапой, затем царапнул другой. Баласару все же удалось отразить его когти щитом, но грубая сила прибила его к земле. Тогда змей еще раз распылил свое дыхание-оружие. Попав под этот дождь, полдюжины воинов рухнули, и уже ничего не стояло между драконом и Перрой. Существо приготовилось к прыжку.

Виджилэнт спикировала на дракона. Судя по всему, грифон все это время кружил над головой, ожидая второго шанса застать огромную рептилию врасплох.

И снова змей как-то предвидел нападение. Он махнул головой в сторону, чем и спас свои глаза. Но Виджилэнт по крайней мере удалось врезаться в драконью шею, сразу за черепом. Ее когти глубоко вонзились в желто-оранжевый кожаный покров. Крючковатый клюв вырывал куски плоти.

Дракон издал оглушительный визг. Он махал своей шеей вперед и назад, но так и не смог сбросить Виджилэнт. Существо попыталось вцепиться в нее лапами. По-прежнему держась за шею, грифону удалось увернуться от удара.

Для Кхорина все выглядело так, будто у дракона теперь серьезные неприятности, и он решил помочь Виджилэнт убить тварь. Стиснув зубы от свежего укола боли, он вскочил на ноги и побежал.

Но прежде, чем он смог сократить дистанцию, дракон рухнул на бок. Земля задрожала от его падения, и дворф пошатнулся. Затем существо перекатилось с одной стороны на другую, погребая грифона под своим весом. Когда оно поднялось на ноги, Виджилэнт уже не цеплялась за него. Вдавленная в грязь, с крыльями, согнутыми в неположенных местах, она не двигалась. Даже не дышала, как бы пристально Кхорин не смотрел на нее и не желал, чтобы ее грудь поднималась и опускалась.

Змей направился к Перре. Кхорин пробежал мимо задней лапы и рубанул бок существа.

- Морадин! – проревел он.

Возможно, бог услышал и счел нужным помочь, потому что лезвие топора исчезло в жесткой плоти дракона. И когда Кхорин высвободил его, кровь залила его с головы до ног.

Дракон побежал, развернул свои крылья, прыгнул и взмыл в воздух. Он почти сразу же растворился в тумане.

Кхорин стоял, тяжело дыша, всматриваясь и прислушиваясь, ожидая, что существо решит продолжить сражение с воздуха. Видимо, нет. Взяв во внимание свои раны –  особенно ужасные оставила Виджилэнт – и последний удар, должно быть, существо решило отступить.

Когда он убедился, что существо ушло, то вспомнил про его приспешников. Ведь большая угроза заставила его на время позабыть о мелкой. Но они все должно быть умерли или тоже сбежали. Дворф больше не слышал звуков битвы.

Кхорин заковылял к Виджилэнт и посмотрел на разбитое, сплющенное тело – все, что осталось от нее. Горе захлестнуло его, и он стиснул зубы, чтобы сдержаться.

Затем он проверил своих людей и у них дела были лучше. Наемники понесли не слишком большие потери, и даже те, кого обдало дыханием дракона, выглядели так, будто быстро смогут восстановиться.

После этого он повернулся к своим новым друзьям. Похоже, змею не удалось толком ранить Баласара, ведь он сидел, держа кожаный бурдюк у рта лежащего Медраша. Паладин с жадностью пил воду, и его друг забрал у него сосуд.

- По чуть-чуть, - сказал Баласар.

- Как только я немного восстановлюсь, - прохрипел Медраш, - смогу исцелить себя. Затем я могу исцелить остальных.

- Что ж, ты не восстановишься, заставляя себя блевать, - он посмотрел на Кхорина. – Я сожалею о твоем грифоне и людях, что ты потерял.

- Так же как и я сожалею о ваших потерях, - ответил дворф.

- О, первое яйцо! – взорвался Баласар. – Я бы понял, если бы тупые чессентцы устроили нам засаду. Или что проклятые дженази придут за нами. Но что, во имя задницы Арамбера, это было?

Кхорин покачал головой:

- Если бы я знал.

- Просто случайная атака? – не умолкал драконорожденный.

- Нет, - ответил наемник. – Дракон хотел убить исключительно Перру. Когда эта тварь решила принять активное участие в битве, то направилась прямиком к ней.

 

* * *

 

Сулабакс еще не был городом, но уже был большим торговым поселением. Не был он и неприступной крепостью, хотя стены у него были. Это сочетание сделало городок стержнем пограничной обороны Шалы Каранок и обязало Аота иметь дело с Хасосом Тора, бароном этого места и его окрестностей.

Высокий и мускулистый, с длинным носом, властными чертами лица, расхаживающий по своим владениям почти в полном доспехе, даже если ничего не происходило, Хасос появился в поле зрения; он был еще одним примером чессентской одержимости военным искусством. Аот предполагал, что такой человек обрадуется подкреплению. Но пока все выглядело иначе.

- Мне никто не доложил, что вы прибудете, - объявил Хасос.

- Досадно, - ответил всадник. – Но герой войны приняла решение в последний момент, но и даже так, никто не смог бы доставить это сообщение быстрее, чем мы, наездники на грифонах.

- Как много мяса едят эти животные? – поинтересовался барон.

- Много.

- А правда, что их нужно размещать подальше от лошадей?

- Зависит от того, насколько вы ими дорожите.

Барон нахмурился.

- И когда прибудут остальные ваши наемники, я буду обязан предоставить жилье и еду и им? Зима только закончилась. Еды не так уж и много. Я…

Аот поставил свое копье так, что оно уперлось в стол, отбросив тень на карты и документы, лежащие на нем. На острие оружия возникли трескучие вспышки молнии. Испугавшись, Хасос вздрогнул.

- Мне не нужно напоминать, какая сейчас пора года, - начал Аот, - или что у ваших людей такие же потребности, как и у моих. Вместе мы – вы и я – проследим за тем, чтобы у всех было полное брюхо и крыша над головой.

Барон сглотнул.

- Уверять легко, но трудно следовать своим словам.

Наемник сделал глубокий вдох.

- Милорд, я не знаю, почему вы так холодно меня принимаете. Возможно, из-за того, что я маг или тэец. Возможно, потому что вы привыкли быть единственным, кто отдает приказы внутри этих стен. Но меня не интересуют ваши причины. Мне это и не нужно. Вы видите, что я принес верительные грамоты от героя войны, и если вы не враг самому себе, то будете считаться с ними.

 Он хотел бы, чтобы эти документы давали ему полную, неоспоримую власть над местными силами обороны. Но они не давали. Они требовали от Хасоса предоставить еду и кров Братству, а также призывали сотрудничать с капитаном Фезимом.

Было бы глупо путать последовательность приказов, но Аот уже смирился с этим. Правители часто колебались прежде, чем дать жадным до денег чужеземцам-наемникам прямую власть над своими доморощенными рыцарями, ведь последние примут это за оскорбление. Без сомнения, чессентские лорды были бы особенно недовольны человеком с магическими способностями.

Хасос скривился.

- Конечно, я выполню приказы Шалы Каранок.

- Рад это слышать. Так же как и вы будете рады услышать, что я планирую переложить проблемы с кормлением моих людей и животных на Трескель. Проблема лишь в том, - капитан провел рукой по некоторым картам, - что они не слишком детализированы. Я хочу, чтобы вы сказали мне, куда пойти в рейд.

Барон пожал плечами.

- Мне по чем знать?

Аот нахмурился.

- Вы, конечно же, тоже ходили в рейды, милорд. Вы, по меньшей мере, разведчик.

- Естественно, мои следопыты следят за границей. Мне нужна вся моя армия, чтобы хотя бы просто защищать свои земли.

- Что ж, я полагаю,  что защита включает в себя и преследование мародеров даже за границей.

- Конечно, - заколебался Хасос. – Но мы не заходим слишком далеко на вражескую территорию. Мы не можем рисковать и попасть в их ловушки или оставлять надолго наши собственные земли без защиты.

Аот на мгновенье закрыл глаза.

- При всем уважении, милорд, вы никогда не одержите верх, играя в такую пассивную игру. Чтобы Трескель прекратил совершать набеги, вы должны наказать их. Их набеги должны прекращаться еще до того, как они начинаются.

Хасос рассмеялся безрадостным смехом.

- Звучит разумно. Но вы бывали в Трескеле?

- Однажды и недолго.

- Судя по всему, так недолго, что не осознали, насколько опасно это место.

- Милорд, я жил и сражался в Тэе. Сомневаюсь, что я был бы впечатлен.

- Как много драконов вы убили в Тэе?

Аот улыбнулся.

- Это справедливое замечание. Немного, и я, как любой здравомыслящий человек, признаю и уважаю их. Тем ни менее, нам необходимо принять ответные меры.

- Вполне возможно, что их налеты просто начало вторжения.

- Более, чем возможно. Герой войны и лорд Никос считают, что все идет к этому.

- Значит, нам нужно сохранить наши силы для осады.

- Нет, это дает нам еще больше причин первыми нанести удар. Мы может собрать разведывательный отряд. Украсть или уничтожить их запасы и убить солдат, до того, как Великий Костяной Змей сможет использовать их против нас.

- Вы вправе делать все, что хотите, - объявил Хасос. – Но я не отправлю ни одного своего солдата на такую миссию.

Аот проглотил язвительный ответ.

- Я понимаю. Вы поступаете так, как считаете разумным. Хотя бы пару лошадей вы можете мне предоставить?