Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  PyPPen : (23 Март 2020 - 09:47 ) Привет! У меня вот просьба - можно создать для меня тему с переводом "Смерти дракона"?
@  Redrick : (17 Март 2020 - 06:08 ) Летом.
@  jackal tm : (16 Март 2020 - 06:02 ) @Redrick большое спасибо тебе и команде за отличный перевод. Не слышно когда следующая книга выходит?
@  nikola26 : (11 Март 2020 - 04:21 ) @larik переводы размещены в Библиографии на abeir-toril. Здесь, на форуме, темы со сбором средств и отдельными главами удалены.
@  Redrick : (11 Март 2020 - 09:46 ) Да вроде бы на месте.
@  larik : (10 Март 2020 - 01:20 ) А куда делись переводы книг сферы грёз и терновый оплот?
@  Redrick : (13 Февраль 2020 - 01:05 ) Спасибо)
@  nikola26 : (12 Февраль 2020 - 09:47 ) Удалил
@  nikola26 : (11 Февраль 2020 - 06:31 ) Поковыряю сайт на днях, попробую удалить.
@  Redrick : (10 Февраль 2020 - 06:18 ) Уберите на сайте ссылку на группу "Мир Forgotten Realms", она сейчас ведёт совсем не туда.
@  nikola26 : (11 Январь 2020 - 02:12 ) @naugrim твои исправления внесу при верстке книги
@  nikola26 : (07 Декабрь 2019 - 02:24 ) @Валерий 14.12.2019
@  Валерий : (07 Декабрь 2019 - 02:00 ) Скажите, пожалуйста, когда у нас тут деньги заканчиваются?
@  Redrick : (26 Ноябрь 2019 - 04:33 ) Господи. Хуже постельных сцен от Сальваторе может быть только постельная сцена, в которой герои объясняют, что они друг для друга значат.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)

Просмотр профиля: RoK
Offline

RoK


Регистрация: 17 мар 2018
Активность: 20 мар 2020 00:35
-----

#97006 Королевства Загадок. Непривычная мишень

Написано RoK 20 Март 2020 - 00:33

Непривычная мишень

 

 

Передо мной на причале лежали три трупа; два из них обгорели до неузнаваемости, а от останков веяло едким запахом горелой плоти.
Третий каким-то чудом избежал этой участи… и принадлежал он Котёнку.
Другие знали её под именем Нимары Шейрон, очередной растрёпанной кокетки с верфей, с сомнительными увлечениями (если вы понимаете о чём я), но для меня она всегда была Котёнком. Моим самым давним другом – несмотря на тот факт, что я знал её только три месяца. Это как раз тот промежуток времени, про который я с уверенностью могу сказать, что в течение него кого-то или что-то знал; раньше могут знать остальные, но точно не я.
Не поймите меня неправильно, я не какой-то там сумасшедший, лжец или влюбленный. И не очередной бард-романтик, чья жизнь, фигурально выражаясь, началась только после того, как он впервые увидел свою пассию. Котёнок и я – друзь… были друзьями, не возлюбленными, по крайней мере сколько я себя помню. Три месяца назад я проснулся посреди портовой улочки в Глубоководье с полностью стёртыми воспоминаниями о моём прошлом. Можно сказать, ходячая «табула раса», идеальная добыча для всех и каждого, блуждающий чужак для самого себя, которому нечем подтвердить своё существование, кроме разрывающей голову боли да запаха грязного тела, немытого столько времени, что любая приличная компания предпочла бы не знать, сколько же именно. Я точно не помню, что же со мной произошло (эти слова я говорю слишком уж часто, пусть даже и для собственного успокоения), но каким-то образом Котёнок нашла меня и выходила. Не ограничившись одним лишь излечением физических ран, она даже нашла мне подходящее место в своём окружении и подкидывала работёнку (скажем так), чтобы моё брюхо всегда было полным, а остальные части – в относительном тепле и уюте, до тех пор, пока не вернётся память (нет, ещё не вернулась).
Она поставила меня на ноги, в то время как остальным не было до этого дела.
Так что Котёнок была моим старейшим воспоминанием, а теперь её безжизненное тело лежало перед мной, и я знал, что должен отомстить.
*****
Я отсыпался после попойки в честь успешного выполнения последнего задания, когда из золотых грёз опьянения меня вырвал портовый парнишка, посланный по мою душу. (В основном, именно таким образом меня вызывала та таинственная группа, которую я мог считать своими клиентами). Плеснув на лицо холодной воды, чтобы зрение прояснилось (но не столько, чтобы мои коротко стриженные бакенбарды покрылись коркой льда на утреннем холоде), я последовал за юношей – ибо знал, что мои потенциальные клиенты обычно не любят, когда их заставляют долго ждать.
Как и всегда, меня провели по задворкам, улочкам и даже через несколько заброшенных зданий (сбрасывая любую предполагаемую слежку), прежде чем мой спутник передал меня закутанной в плащ фигуре, бросившей парню монетку и поманившей меня за собой. Фигура эта топала очень живо, сапогами выбивая стаккато по камням улиц; мы будто бежали наперегонки с подступающим рассветом, чьи лучи только-только начали изгонять тени из тёмной части Глубоководья.
Солнце уже почти появилось из-за горизонта, когда он взмахом велел мне зайти в ближайший амбар, а затем быстро закрыл за нами дверь, запирая нас в темноте – в то время как всё остальное Глубоководье начало наслаждаться первым светом нового дня.
Пока мой спутник возился с факелом, я размышлял. Что ж, по крайней мере мой первый страх не оправдался – вампир, пытающийся опередить рассвет, никогда не остановился бы, чтобы зажечь огонь. Нам всегда следует быть благодарными за такие маленькие подарки.
Несколько секунд спустя его старания увенчались успехом, и факел вспыхнул ослепляющим светом, быстро стихшим до комфортного свечения, впервые позволившего мне хорошо рассмотреть моего проводника.
Смотреть особо было и не на что.
Он был примерно моего роста и сложения, и обладал вкусом к весьма дорогим одеждам. Капюшон тяжёлого плаща он откинул аккуратно, стараясь освободить голову, не совершая лишних движений.
Капюшон упал, являя взору плотно прилегающую маску, полностью скрывающую лицо и волосы, оставляя мне не больше подсказок о том, кто бы это мог быть, чем у меня имелось на момент нашей первой встречи.
Что ж, ничего необычного в этом не было – многие из моих клиентов предпочитали хранить свои личности в тайне, даже от меня, их скромного и послушного слуги без памяти. Похоже, в той сфере деятельности, которую я выбрал, подобное поведение было само собой разумеющимся.
Человек в маске вывел меня по подвальной лестнице к подземному проходу. Меня тут же обдало холодным, влажным ветром, будто бы дувшим с той стороны, в которую мы и направлялись. Монотонный шелест волн становился всё громче по мере того, как мы приближались к большому, хорошо освещённому помещению.
Действующий док, зона погрузки и склад (не говоря уже о двух коренастых стивидорах, с руками, разрисованными татуировками из многочисленных привлекательных и не очень портов от побережья Мечей до Лунного моря) дали мне понять, что мы прибыли как раз в один из таких нелегальных портов, коих полно в Глубоководье. Я уже было задался вопросом, не будут ли меня перевозить каким-нибудь подземным морским транспортом (может, в небезызвестный Порт Черепа?), когда мой спутник привёл меня к трём пропитанным водой свёрткам, похоже, недавно выловленным из моря и разложенным на причале словно бракованный товар.
Что бы ни случилось с этими тремя беднягами, это произошло недавно. Вода ещё не стёрла едкий запах сожжённого человеческого тела - значит, где-то за последние два часа.
Мои глаза сразу же остановились на единственном теле, вроде бы избежавшем языков пламени, после чего я узнал её. Задержав дыхание и сдержав ярость по поводу постигшей мою благодетельницу судьбы, я молча поклялся отомстить.
- Твоё мнение? – раздался гулкий голос человека в маске, показавшийся мне смутно знакомым. (Опять же, все голоса, принадлежавшие встреченным мною в коротком прошлом людям в масках тоже звучали знакомыми).
Очевидно, меня привели сюда не для того, чтобы опознать трупы. У нанявших меня господ имелись бесчисленные некроманты, прорицатели и другие специализирующиеся на недавно усопших обладатели магии, лучше подходившие для этой задачи.
- Жизнь дёшева, несправедлива и жестока, если не повезёт, - сказал я, - но то, что здесь произошло – не случайность.
- Почему?
- Двое из них сгорели до неузнаваемости – кто бы это не сделал, это не какой-то там огненный жук. Их поджарили исключительно сильным огнём, возможно даже огнём закл…
- Огнём заклинаний, - закончил человек в маске, прервав мою импровизированную лекцию и описание очевидных фактов.
- Не суть, - быстро добавил я, решив отмахнуться от этого предположения как от несущественного.  Если бы на всём Ториле нашлось хотя бы двое смертных, владеющих огнём заклинаний – это уже много. Здесь же было бы достаточно обычного огненного шара. – Всё что я знаю – сила огня была такова, что даже неплохое вымачивание в морской воде не смогло полностью изгнать жар снаряда… как можно понять по тому, что тела и остатки одежды всё ещё тлеют. – Я указал на безжизненную оболочку, когда-то бывшую моим другом. – Кроме неё.
- Котёнок, - не проявляя никаких эмоций сказал незнакомец в маске.
- Да, - сразу согласился я, стараясь не поддаться всепоглощающей волне скорби и гнева, зародившейся в глубине живота (эмоции, которых не чувствовалось в монотонном голосе моего клиента). – Она совсем не обгорела. Двое других были сожжены, чтобы их нельзя было опознать. Возможно, они хотели, чтобы кто-то – мы, например – знал, что Котёнок убита.
- Маловероятно, - не согласился мой собеседник.
- Тогда, возможно, наших горячих парней прервали прежде, чем они успели закончить их жаркое дельце, - предположил я, тут же уточнив: - Но почему моя первая догадка не кажется вероятной?
- Потому что в этот самый момент в таверне «Кровавый Кулак» женщина по имени Нимара Шэйрон – так же известная как Котёнок – пьёт за счёт недавно приобретённого друга.
- Самозванка?
- Доппельгангер, - ответил человек в маске.
- Продолжай, - потребовал я, сгорая от нетерпения. Я не чувствовал необходимости признаваться моему клиенту в незнании таких деталей. Личный опыт последних недель дал понять, что эти ребята в капюшонах всегда знаю обо мне больше, чем я о них. (По большому счёту, именно поэтому я и согласился на них работать).
- Доппельгангеры, - начал человек в маске голосом, более чем щедро сдобренным снисходительностью, - это создания, наделённые способностью менять форму и принимать обличье любого другого существа. Исключительная ментальная мощь позволяет им читать разум кого угодно в непосредственной близи, снабжая, таким образом, подробностями касательно того, как притворяться с максимальной эффективностью – даже в присутствии близких и родных жертвы. Не стоит и говорить, что как только жертва спрятана из виду, похищена, околдована или убита, ничто не помешает гнусному созданию занять её место в обществе. Последние несколько лет нам доставляла неприятности преступная шайка, известная как «Незримые», под предводительством одного из этих дьяволов, криминального гения по имени Хлаавин, жаждущего заменить ключевых людей города своими мерзкими слугами и тайно захватить власть в Глубоководье.
- А где Глубоководье, там и весь Фаэрун, - добавил я.
- Несколько лет назад он управлял всем из местного борделя-таверны «Висячий Фонарь», рассчитывая очаровать своих на удивление влиятельных клиентов. Однако это прикрытие было раскрыто одним журналистом, Волотампом Геддармом.
- Знакомое имя, - задумался я, вспоминая его связи с неким издательским домом Глубоководья.
- Он не имеет значения, - прервал мои размышления человек в маске. – Каким-то образом Хлаавин запустил в действие новый дьявольский план. Он уже заменил троих этих несчастных, так что нам нужно узнать его дальнейшие действия.
- А кто эти двое? – уточнил я, махнув в сторону двух обгорелых тел.
- В этом и проблема. Все три трупа под действием заклинания – лучшие маги Глубоководья не смогли развеять его.
- Значит никаких посмертных допросов и признаний.
- Именно, - подтвердил незнакомец. – Что вынуждает нас использовать в поисках правды более приземлённые методы.
- То есть меня.
- Твоя задача, - объявил он с властностью какого-нибудь напыщенного судьи, - выследить доппельгангера, принявшего обличье Котёнка и раскрыть личности двух её сообщников, занявших места этих бедолаг.
- Принимаю, - мгновенно отозвался я, горя желанием приступить – и отомстить за смерть моего друга.
- Не так быстро, - осадил заказчик. – Помни, доппельгангеры – телепаты. Умеют читать мысли. Эта Котёнок не должна тебя увидеть, иначе будет знать всё, что ты делаешь.
- Не называй эту тварь Котёнком, - с вызовом огрызнулся я, затем добавив: - а как только найду двоих остальных, полагаю, я могу разобраться с ними со всей должной справедливостью, которую эти трое заслуживают.
- Нет, - возразил он, - ты доложишь о своих результатах и получишь оплату. Единственная твоя цель – сбор информации, никаких прямых контактов. После завершения твоей… исследовательской работы…  дело передадут нужным людям.
- Я хочу присутствовать, когда головы негодяев полетят с плеч.
- Это не твоя забота.
На мгновение я потерял дар речи.
- Их ведь казнят, да? – потребовал я ответа. – Последний раз, когда я об этом слышал, хладнокровное убийство всё ещё было серьёзным преступлением здесь, в Глубоководье.
- Ещё раз, - даже не пытаясь спрятать снисходительность в голосе, повторил наниматель, - это не твоя забота. Уверяю, рассудительные и уполномоченные персоны всё уладят.
Я кивнул, уступая своему собеседнику, чтобы, наконец, перейти к имеющимся перед глазами фактам и начать расследование, в глубине души зная, что не успокоюсь, пока не упокою убийцу Котёнка лично – не важно, кого я там при этом разозлю.
Человек в маске щёлкнул пальцами, и один из громил сопроводил меня обратно на поверхность. Сообщения и новости будут оставлять в обычных укромных местах, а мне предстоит выполнять задание так, как я посчитаю нужным. Приказание оставить окончательное разрешение проблемы другим должно было послужить более чем достаточным предупреждением, чтобы не строить никаких планов мести – но я жаждал пролить чью-то кровь.
Котёнок заслуживала этого – и даже больше.
*****
Но моё задание ни в коем случае не было простым. Существо, убившее, а теперь ещё и выдававшее себя за Котёнка, несомненно сразу же прочитает мои мысли при встрече. А ими может быть обманут лишь сам владелец.
Выследить её, оставшись незамеченным, не стало проблемой. Портовый Район битком набит сиротами, готовыми на что угодно за золотой или два.  За то короткое время, что себя помню, я нанял целый гарнизон уличных отщепенцев, чью эффективность в выполнении поручений могли превзойти только их же жадность и боязнь меня разочаровать.
Гросс и Уотерс отлично подойдут для этой работы. Оба помогали мне с подготовкой к работе и не знали Котёнка лично. Они будут сменять друг друга и отчитываться передо мной дважды в день – на восходе и на закате. И хотя они толком не умели ни читать, ни писать, тем не менее, они всегда предоставляли подробные отчёты о своих дневных (ну или ночных, как получалось) наблюдениях.
Я знал распорядок дня Котёнка как свои пять пальцев и надеялся, что замечу малейшие расхождения с докладами мальчуганов, и что это поможет раскрыть личности сообщников бестии.  Новые друзья, тайные встречи и тому подобное, несомненно, предоставят мне новые возможности для распутывания дела. Раздав указания, я решил провести остаток дня, стараясь не попадаться на глаза жертве преследования, и осуществить собственное небольшое расследование, касающееся этих проклятых перевёртышей.
Мой наниматель упомянул некоего Геддарма, раскрывшего шайку, проводившую подпольные операции и обосновавшуюся в «Висячем Фонаре». Я вспомнил какого-то уличного артиста (Писуарро, или как-то так его звали), всё время похвалявшегося дружбой с великим Воло, с которым он повидал немало приключений. Лицедей нередко прохлаждался в одном заведении, зачастую посещаемом актрисами и их покровителями. У владелицы, пышногрудой дамы по имени Блондэль, имелся передо мной должок-другой за предоставленные услуги, и – невероятная удача! – вышеупомянутый актёр как раз беседовал с ней, когда я зашёл внутрь.
- Но Блонди! – настаивал крупный детина, - Уверяю тебя, это будет просто чудесно!
- Для кого? – с терпеливой усмешкой ответила Блондэль. Мягко похлопав его по руке, она двинулась к другому посетителю.
Оглядев остальной народ, тех немногих, кому свойственно бывать в подобных пристанищах в такое время, я повернулся, чтобы занять место у барной стойки. Передо мной уже стоял мой обычный полуденный напиток. Я потянулся было к кошельку за серебром, но хозяйка даже слышать об этом не хотела.
- Я всё ещё отрабатываю долг с прошлой недели, - весело подмигнув, сказала Блондэль, - и такими темпами я буду выплачивать его весь год. Хотела бы я, чтобы ты воспользовался более дорогими нашими предложениями.
- Я никуда не спешу, - парировал я хитро. – Нравится растягивать удовольствие.
- О да, не сомневаюсь.
Понизив голос, я спросил:
- И какова же цена информации в эти деньки?
- Цена разумная.
- Что ты можешь рассказать мне о господах, любивших проводить время в «Висячем Фонаре»?
Блондэль ненадолго наморщила лоб.
- Не очень многое, - вздохнула она затем. – Поставляли еду в соответствии с желаниями народа. Многим из клиентов действительно не понравилось, когда те свернули деятельность, и это несмотря на слухи, что это была обитель доппельгангеров.
- А что-нибудь слышно о тех, кто остался? Может быть, перегруппируются и снова вступят в игру?
- Не слыхала ничего такого. В последнее время всё как-то подозрительно тихо. По закоулкам судачат, что Незримые покинули город, предпочтя ему заливные луга. Кстати о лугах, ты не рассматривал…
Предложение Блондэль оказалось грубо прервано оглушительным басом деревенщины Писуарро:
- Ты хочешь знать о доппельгангерах, приятель? – сообщил этот горлопан всему миру (ну или по крайней мере тем в комнате, кто находился в пределах досягаемости слуха). – Что ж, позволь мне быть к твоим услугам. Девка, выпивки! За счёт моего друга, разумеется.
Блондэль с озорством взглянула на меня. Я кивнул, и женщина приступила к обслуживанию малого, расположившегося рядом и душевно похлопавшего меня по спине. Когда напиток прибыл, тот осушил кружку и жестом велел наклониться поближе, собираясь беседовать приглушённо. Конечно, о секретах всегда лучше разговаривать шёпотом, подумал я, особенно когда ты оповестил о предмете разговора всех окружающих.
- Я эксперт по доппельгангерам, - пафосно прошептал он.
Кивнув, я ответил:
- Как я и слышал. Ты помощник того Воло, Писуарро.
- Пасарро, - поправил он. – Сын Идэла и Кэтинфлас, бродяга из Тони и гроза всех доппельгангеров. Что ты хочешь знать? Хочешь услышать о том, как я раскрыл заговор с целью подмены Хелбена? Или о том, как я спас наследника одной из влиятельнейших семей Кормира? Или может о том, как я в одиночку восстановил баланс сил в регионе Лунного моря? Всё это весьма малоизвестные события, знаешь ли.
- Что ты можешь рассказать о доппельгангерах в Глубоководье… последние новости?
- Как насчёт ещё порции? – задал он встречный вопрос.
Я кивнул Блондэль, и та быстро обслужила моего собеседника. Подняв кружку к губам, он продолжил:
- Боюсь, ничего, но за выпивку все равно спасибо, ты настоящий джентльмен.
Как только он опустошил и эту посудину, Блондэль тут же поставила перед ним следующую, с которой здоровяк расправился так же быстро, после чего сразу же вырубился.
- Этого достаточно, - пробормотала хозяйка, а затем, указав на начавшего храпеть крепыша, спросила у толпы: - Знаете кого-нибудь, кто хотел бы пополнить свой экипаж человеком-другим? Он не придёт в себя ещё как минимум полтора дня – более чем достаточно времени, чтобы убедить его остаться в море.
- Я дам знать, если услышу о ком-либо, - ответил я. – А ты, пожалуйста, сделай то же самое, если узнаешь что-нибудь новое по тому вопросу, что мы сегодня обсудили. Ты знаешь, как со мной связаться.
Я быстро вернулся на улицу в поисках дальнейшей информации, а за спиной быстро затихали звуки возни двух громил, запихивающих незадачливого лицедея в мешок.
Пройдёт совсем немного времени, прежде чем все узнают, что я охочусь за доппельгангером. Пустомеля Писуарро позаботился об этом. Если я не найду их, то они найдут меня.
Так или иначе, скоро я встречусь с убийцами Котёнка.
*****
Но дело продвигалось не так быстро, как я предполагал.
Три дня и шесть отчётов моих подопечных спустя я не был ни на шаг ближе к достижению своей цели, и жажда мести начала поглощать меня изнутри, словно пойло дневной выдержки из Врат Балдура.
Гросс и Уотерс докладывали, что существо, выдававшее себя за Котёнка, казалось чересчур настороженным во время своих приватных встреч – будто всегда начеку – но в остальном, ничего подозрительного. (Гросс заявил, что это просто «женщины», поэтому она всегда следит за внешностью и поведением). Как и всегда, я ничего не говорил, только слушал.
Мой наниматель передал записку, гласившую, что он и его партнёры теряют терпение, и что, возможно, судьба всего Фаэруна висит на волоске. Что же нового? Всё это я слышал и раньше, и мне было плевать. Они получат свою информацию уже скоро (и парочку трупов в придачу, если у меня всё получится), даже если мне придётся выбить её из человека с внешностью моего лучшего друга.
*****
На четвёртый день моей миссии я едва не наткнулся на Котёнка, но быстро скрылся с глаз до того, как она смогла меня учуять. Я не был до конца уверен, как все эти их телепатические способности работают, но я точно знал, что убрался незамеченным. Уотерс отразил в своём ежедневном отчете в том числе и эту мою промашку, но, как обычно, не стал ничего спрашивать.
Хороший помощник не задаёт вопросов, если ему не приказано.
На пятый день я получил послание от Блондэль. Кто-то желал меня видеть. Спрятав на себе различные остро заточенные инструменты, я, не медля, отправился на подготовленную для меня встречу.
Встреча должна была произойти в вечернем заведении в квартале от береговой линии. В письме от Блондэль говорилось, что прошлой ночью хорошо одетый северянин расспрашивал её о «Висячем Фонаре» и доппельгангерах. Шестое чувство подсказало женщине, всегда верившей в закономерности, а не в случайности, что его стоит свести со мной.
Портовые доки – мой дом родной, и она знала, что я смогу о себе позаботиться. Я прибыл на место разговора на час раньше, чтобы заполучить преимущество. И опоздал на полчаса.
Но понял я это только тогда, когда почувствовал первый удар крепкой дубинки по затылку. Мои противники уже завладели преимуществом, добравшись сюда даже раньше меня.
*****
Я пришёл в себя много позже, лёжа на холодном и сыром полу какого-то подвала со связанными запястьями и лодыжками. Надо мной возвышались Блондэль и невзрачный человечек.
- Он очнулся, - заметил неизвестный.
- Самое время, - отозвалась тварь, принявшая облик Блондэль. – Полагаю, мы даже и мечтать не могли о более сговорчивом оппоненте, любезно согласившемся бы отдаться нам в руки и всё такое. Возможно, я бы даже оставила бы тебя в живых, если бы ты только не предоставлял угрозы нашему сообщнику.
- Тому, кто выдаёт себя за Нимару Шейрон, - догадался я.
- В точку. Твои изыскания мешали ей выполнять свою часть нашей работы, и наш повелитель стал очень уж нетерпелив. Конечно, мы никогда на самом деле не боялись, что ты раскроешь все детали нашего плана – раз уж ты решил сначала разобраться с личными привязанностями, пренебрегая пожеланиями своего хозяина. Самонадеянность и злость только мешают, и ради чего? Ради мимолётного шанса отомстить за смерть друга? Человек с твоими умениями мог бы подумать получше. Но, как говорится, если память не подводит, то опыт – лучший учитель, а ты, похоже, всё позабыл. Должна добавить, чтение такого незагруженного разума оказалось освежающим экспериментом.
- Рад, что мне удалось угодить тебе, - поддел я. – Хотя и не понимал, что мне придётся мстить за смерть уже двух моих дорогих друзей.
- Преступление Блондэль лишь в том, что она оказалась не в то время не в том месте, - объяснила перевёртыш с её лицом. – А вот твоя Котёнок – очень важна для нашей задумки. Новая Котёнок уже направляется сюда. Жаль, что ты её уже не повстречаешь.
- Почему вы просто не убили меня и не покончили с этим? – спросил я. – Не пришлось бы, знаете ли, связывать меня и вообще.
- Это верно, - согласилось существо, - но к сожалению мой коллега, чья внешность ему досталась от такого же невезучего ничтожества, слишком уж поспешил применять свою дубинку. У меня не было возможности пролистать странички книги твоих воспоминаний, чтобы убедиться, что ты не сообщил своему тайному повелителю о нашей маленькой вечеринке; к несчастью, такое чтение много сложнее, если жертва без сознания.
Существо-Блондэль посмотрело мне в глаза. Я чуял голод в её собственных мыслях.
- В твоей голове столько вопросов, - вздохнула она. – И я боюсь, что не смогу ответить ни на один из них. Даже жалко – собираться встретить смерть, не зная ни своей личности, ни прошлого, ни даже собственного имени!
- Могла хотя бы назвать причину, по которой Котёнок и Блондэль должны были умереть.
- Кроме той, что мы просто должны были занять их места? – уточнила она, затем пожала плечами. – Плохо, что ты не умеешь читать мозги. Ну ладно, не вижу в этом вреда; кроме того, Котёнок скоро здесь будет. Возможно, стоит её дождаться.
Тварь наклонилась ко мне вплотную и замурлыкала как Блондэль, когда та хотела меня разогреть и взбодрить. Знание того, что это была совсем не та женщина, с которой я разделил пару вечеров, мало чем помогло сдержать реакцию на соблазнительные переливы.
- Наш мастер составил новый план по приобретению влияния в славном городе Глубоководье. Он понял необходимость контроля над, скажем так, «молвой и слухами» для его осуществления. Таверна «Висячий Фонарь» остановила свою деятельность весьма неожиданно, из-за назойливого писателишки и невежды-издателя. Нашей задачей стала замена издателя одним из нас, чтобы подобный поворот событий больше не произошёл.
Я злобно рассмеялся над иронией произошедшего.
- То есть всё это ради вшивого публикатора, возможно, и так готового согласиться на взятку, - словно сдаваясь, подытожил я.
- Именно, - отозвался доппельгангер, - но наш повелитель не хотел рисковать. Взятка не подразумевает верности, а большинство таких вот издателей привлекает идея о пересмотре условий, даже когда цена уже оговорена – разумеется, если они видят возможность получить ещё большую выгоду.  И это должен был быть первый осторожный шаг на пути следования его великой затее… но, увы, мы здесь больше ждать не можем, придёт Котёнок или нет.
Она вытащила отравленный кинжал с чёрным лезвием из лифа платья и приставила к горлу под подбородком, готовясь вонзить смертоносную грань в мою шею.
- Прощай, человек без прошлого. Передавай привет своей Блондэль. Если не ошибаюсь, она будет рада тебя видеть, - проворковала перевёртыш.
Остриё смазанного ядом кинжала усилило давление на кожу, и уже готово было прорвать тонкую преграду и привести мой приговор в исполнение, как вдруг свист летящей стали промелькнул через воздух подвала.
Существо-Блондэль осело набок, уже мёртвое, а отравленный клинок едва не поцарапал горло; её подельник тоже рухнул на пол.
Из теней появилась знакомая фигура, на секунду замешкавшись перед телами, чтобы достать точно вонзившиеся глубоко в спины доппельгангеров ножи, и только потом обратила внимание на меня.
- Что ж, было не так уж и сложно, - сообщил голос Котёнка. – В соседней комнате скулит груда мяса. Она в мешке с надписью «плохой актёр – хороший матрос», но я думаю, она не будет возражать, если я сперва позабочусь о тебе.
Мой самый давний друг разъясняла ситуацию, развязывая верёвки.
- Прости, что тебя пришлось держать в неведении относительно всего этого, - сказала она, - но так пожелали Лорды. Когда доппельгангер попытался устранить меня и занять моё место, он катастрофически недооценил мои умения.
- Частая ошибка… - вставил я.
Краем глаза я отметил движение со стороны предположительно убитого перевёртыша с личиной Блондэль; недавно освобождённой рукой я извлёк из потайного кармана метательный нож и бросил, угодив прямо в лоб теперь уже точно мёртвого врага. Похоже, бросок Котёнка потерял большую часть убойной силы, когда его смертельный полёт оказался прерван надетой заранее кольчугой.
- … а частые ошибки всегда идут одна за другой.
- Принято к сведению, - уступила девушка. - Итак, я тут же отправила сообщение Хелбену Арансану, который, в свою очередь, предупредил Лордов. Именно они придумали схему, способную раскрыть новый заговор Незримых. Нам нужно было знать, кто же другие соучастники, и что они затеяли. Лорды знали, что из-за исключительных ментальных способностей перевёртышей мне никогда не удастся сойти за одного из них при личной встрече. Поэтому нам понадобилась причина, по которой мне пришлось бы прервать взаимодействие с остальными заговорщиками – например то, что за мной следит человек одного из Лордов.
- То есть я, - понял я, отметив в уме, что мой наниматель оказался одним из Лордов, что подтвердило подозрения, которые у меня возникли по поводу моих так называемых «покровителей», - превосходная чистая доска.
- Точно, - кивнула она. – Твой благородный порыв отомстить – да, Лорды знали, что ты собирался сделать – делал тебя отличной приманкой, способной выманить их из укрытий, в то время давая мне надёжное прикрытия.
- Значит, я был наживкой, а ты – ловушкой.
- Точно.
С её помощью я поднялся и потёр руки, восстанавливая кровообращение в кистях и запястьях.
- Блондэль всё ещё мертва.
- К сожалению, да, - ответила Котёнок, положив руку мне на плечо, - но её убийцы теперь тоже мертвы.
- И всё ради защиты тупоголового издателя, с которым у Лордов полно проблем.
- Всё верно, Джастин Тим Лордам не друг, - виновато отозвалась Котёнок, - но в тот момент мы не знали, кто был целью, только смогли исключить привычные мишени – Хелбена, Данилу Танна, Мирта Ростовщика и других. Если бы мы знали, возможно, всё сложилось бы по-другому. Может, и действовали бы по-другому.
Про себя я отметил второй факт – она использует слово «мы».
- Блондэль все равно была бы мертва. Некоторые события не изменить.
Котёнок посмотрела на носки своих сапог, будто не желая встречаться со мной взглядом.
- Хоть это и небольшое утешение, но план Лордов сработал, как того требовалось. Новый заговор Незримых задушен в зародыше, - Котёнок подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. – Давай убираться отсюда. Пора тебе забрать оплату за свои услуги. Но сперва нужно освободить злополучного актёра… конечно, если только ты не думаешь, что за него можно выручить неплохие деньжата на местном рынке.
- Маловероятно, - отозвался я, всё ещё раздумывая над новыми откровениями. Впрочем, я быстро пришёл в себя и, не желая дать моей нанимательнице понять о моих мыслях, добавил: - Не стоит затраченных усилий.
На то, чтобы освободить перепуганного Писуарро из огромного мешка, ушла едва ли пара минут; ещё больше нескончаемых минут понадобилось, чтобы заставить его прекратить благодарственно пресмыкаться.
Мы быстро выбрались на улицы Глубоководья, где туговатый лицедей тут же отправился на поиски таверны, где, вне всякого сомнения, скоро он начнёт хвастаться своим последним приключением. Котёнок и я же пустились на поиски очередного кусочка мозаики моего прошлого; но послевкусие бессмысленной смерти всё ещё было свежо, как и новые сомнения в том, кому же я на самом деле могу доверять.

 

Прикрепленный файл Непривычная мишень.docx
Размер: 33,81К
Количество загрузок: 2

 




#96969 Королевства Загадок. Песнь стали

Написано RoK 09 Январь 2020 - 22:34

Песнь стали

 

 

 

В моей работе привыкаешь ко многому – к душераздирающим воплям, таящимся в темноте кинжалам, плотоядно ухмыляющимся маскам, злобным усмешкам, стенающим вдовам, закоулкам, телам и крови… морям крови. Но мне никогда не приходилось столкнуться сразу со всем всего за одну ночь.
«Опера» - так это называют сембийцы. Означает «работать». И все равно из тысяч задействованных работал только я. Все остальные наряжались, кривлялись, вышагивали в пёстрых шелках и жирном гриме и показывали что-то нескольким громко оравшим жирдяям. А я тем временем стоял в тени занавеса, ждал и слушал.
Вот это – работа. Настоящая, тяжёлая работа. Очень непросто человеку действия просто стоять и ждать каких-то событий, который вовсе не торопятся происходить. И всё же что-то должно было случиться. Той ночью в воздухе пахло смертью – настоящей смертью и настоящей кровью – и я чуял это. До убийства оставались считанные мгновения. Я подобрался ближе к сцене – там двое толстяков были моей проблемой. Обычно люди не становятся моей проблемой до тех пор, пока их не находят в аллее лицом в луже. Но две этих фаршированных сардельки всё ещё дышали жизнью, и моей работой было следить за тем, чтобы их состояние не поменялось.
Я – Болтон Куэйд, наёмный капитан стражи, а теперь ещё и телохранитель. В этой организации я оказался, когда в Глубоководье – мой город-плац – приехала опера. И как только начались представления, посыпались и покушения. Можно понять – если бы я отвалил такую кучу золота и услышал это, я бы тоже захотел кого-нибудь убить. Но руководитель не хотел полагаться на авось. Разыскивая лучшего телохранителя в городе, он вышел на меня. Пять городов и десять месяцев спустя, я всё ещё разъезжал с ними… а неприятности продолжали поступать.
С самого начала я знал, что большинство убийц были подосланы одним тенором другому. Мне сказали – все певцы такие. Но некоторые оказались наняты кем-то другим, кем-то, кто, вполне возможно, прямо сейчас сидел в зале. Я скользнул взглядом – мимо дёргающихся голов певцов хора – по строгой, усыпанной драгоценностями аудитории. Они сидели здесь, в Большом Театре, неподвижные как статуи. Лучшие из лучших. Всё на них сияло – бриллиантовые колье, золотые серьги, серебряные волосы, лысые макушки и остекленевшие глаза. Особенно глаза. Скука, покорность, сонливость. Не самые привычные мотивы для убийства. Большинство зрителей было не в состоянии выказать интерес, что уж говорить про угрозу.
И тем не менее в воздухе витала смерть. Я чувствовал это. Кто-то замыслил недоброе.
Мог быть и один из певцов. И если толпа в зале была безучастна, то эти наоборот – слишком много рёва, топота, стенаний, падений, дрожи, куража, шатаний, прыжков, рыданий, борьбы, обмороков, и, конечно, ора, ора, ора… Неуёмно страстные, эти лунатики, скачущие, брызжущие слюной и воющие на луну.
Тониас, тенор помоложе, был заводилой в этом дурдоме. Пухлячок с золотыми волосами и бородой, он стоял посреди сцены в обруче, венчавшем голову. Блеск волос усиливался этой короной, делавшей его королём Орфеем, лордом-завоевателем из Дисталии. Он носил пышное белое жабо, тунику из ярко-жёлтого шёлка, плотный коричневый жилет, плащ, подбитый горностаем, и жёлтые же трико, подчёркивавшие каждую мышцу ног. Беря высокую ноту, он возносил меч, позволяя каждому в первом ряду вплотную насладиться его тремоло. Он больше походил на булочку, нежели на убийцу.
С другой стороны, старший тенор, безупречно подходил на эту роль. В опере он играл злодея Гаррагия, бывшего короля Дисталии. Свергнутый с трона и объявленный преступником, он притворялся прокажённым, чтобы подобраться к Орфею и убить. Но суть представления заключалась не только в злобе. Оно было о зависти, незамутнённой и такой обычной. Ведь пока Тониас красовался в центре, Ви’Торресу приходилось шнырять сзади. Старый тенор не носил украшений и хорошей одежды, только чёрное тряпьё – почерневшее от постоянных столкновений с напольными свечами. Его реплики были полны рычания, тявкания и животных угроз. На низких нотах он звучал, точно бык в период гона, на высоких же – как мартовский кот.
Но так было не всегда. Когда-то и он был молодым тенором, сенсацией, самородком Сембии. В те времена он обладал голосом героя – высоким, чистым и ясным.  Громким, но приятным. Полным силы, но трагическим. Очень трагическим. Его карьера завершилась на самом пике, обернувшись против себя, подобно змее, пожирающей собственный хвост. Чтобы избежать назойливого внимания поклонниц, Ви’Торрес напивался до беспамятства. Но проблема заключалась в том, что в любом случае он просыпался рядом с одной из них. Со временем выпивка подточила печень, а сифилис – рассудок. К тому моменту, как тенор охладел к обоим видам развлечений, он опустел внутри и напрочь потерял голос. Теперь Ви’Торрес остался практически ничтожеством, и зависть поглощала его.
Зависть, возможно, смертоносная.
А Тониас вполне подходил на роль того, кому можно позавидовать. Рано или поздно он прекращал завывать и пел что-то по-настоящему воодушевляющее и милое.  И тогда даже я понимал, что он хорош. В такие моменты его голос вмещал всё – надежду и ужас, желание и преданность. Звук его вонзался в мою грудную клетку и волнами расплывался по рёбрам, затем по позвоночнику до самого основания черепа. Казалось, будто уши улавливают только малую часть всего богатства звучания, а всё остальное впитывается через кости. Сейчас он пел именно так. Посреди восторженного и обожающего стрёкота хора стоял король Орфей – пузо выпячено вперёд, голова откинута назад, верный меч вознесён ввысь:


Я восстаю! Взлетаю над рассветною надеждою Дисталии
Как будто я – пыльца, гонимая весенним ветром
Я восстаю, как снова восстаёт вся жизнь, зелёная и малая
Сквозь твердь земли стальную пробиваясь к свету.
Я восстаю. Тянусь я от корней, что обращают твою мерзость
В листву; а смертный холод почвы обращают в семя.
Я восстаю. Я – жизнь, я – восстаю!

И пока король Орфей пел, Гаррагий рычал ответную партию. Чёрные отрепья облепили его ломаную фигуру. Под одеждой злобно поблескивал кривой кинжал, отражая огненные зубы свечей. Вцепившись в нож, Гаррагий приближался к королю.


Смерть тоже всюду восстаёт… Не знал? Поверь,
Что в каждом фрукте и цветке взрастает червь.
Сжирая дом свой и сжигая плоть с костей
Неутомимый червь – извечный зверь!

Гаррагий дотащился до ног поющего короля и трясущимися руками занёс кинжал. Король Орфей продолжал петь, не обращая внимания на то, что из теней, намереваясь убить его, возник недруг. Издав последний вопль, полный животной ярости, Гаррагий всадил изогнутое лезвие прямо в выпирающий живот правителя Дисталии. Брызнула струя крови.
Я был впечатлён этим проявлением театральной магии – более правдоподобным, чем в предыдущих пятидесяти с лишним представлениях. Кровь даже дымилась в прохладном воздухе.
Пение Тониаса прервалось душераздирающим криком – в смятении и ужасе он уставился на торчащий из живота нож. «Он убил меня!» - совсем не музыкально завопил актёр. Оркестр внезапно стих. Ведущая скрипка – худая бледная женщина – ошеломлённо приподнялась с места.
Тониас оторвал испачканную багровым руку от живота.
- Ви’Торрес убил меня!
Ви’Торрес? Я отбросил занавес и кинулся на сцену. Слишком поздно. Всё тело тенора содрогнулось. Рука с мечом обмякла и упала, увлекая с собой и оружие.  Сталь сверкнула оранжевой дугой и ударила Ви’Торреса прямо по шее, в то же мгновение породив новую струю крови.
Крик Ви’Торреса оказался заглушён воплями толпы. Зрители шарахнулись от сцены, карабкаясь через спинки кресел, турнюры и метры сатина – лишь бы подальше от крови. А я бежал к ней. Я успел вовремя, чтобы подхватить Тониаса, обмякшего без сознания. Вес внушительного тела увлёк меня в суматоху под сценой. В следующую секунду в кучу свалилось и тело Ви’Торреса, чья рука уже не прикрывала рану на шее.
Вот тогда и я начал орать. Горячая кровь пропитала мою одежду, а сверху меня придавило полтора центнера теноров. Но орал я по большей части из-за того, что люди, которых меня наняли оберегать, на глазах тысяч достопочтенных свидетелей только что прирезали друг друга насмерть.


*****

Ладно, не насмерть, хвала жрецам Латандера в первых рядах. Заручившись их помощью, я приказал им следовать за несущими тела стражниками в две раздельные гримёрки, где должен был начаться процесс исцеления. Раздав ещё пару указаний для успокоения толпы, я смыл с себя кровь и направился в гримёрку Тониаса.
Постучал. Дверь открыла та самая ведущая скрипка. Уставилась на меня большущими глазами – коротко стриженые волосы неопрятным ковриком покрывают череп, а мужская туника и брюки все заляпаны кровью.
- Чего?
- Я Болтон Куэйд, телохранитель.
- Поздновато ты, да? – ядовито поинтересовалась женщина-музыкант, но посторонилась и дала войти.
Комната пышностью убранства не уступала забитости людьми – ковры из шерсти, застеклённые окна, серебрёные зеркала, плетёные кресла. Тониас, массивный и пропотевший, лежал на слишком маленькой для него оттоманке, с грудью и животом накрытыми скомканной жёлтой рубашкой. У изголовья стоял облачённый в серое стражник, ещё один – в ногах. Женщина быстро переместилась за тахту и опустилась на колени на махровый ковёр династии Шу Лунь. Ноги оказались как раз рядом с окровавленным мечом, почти убившем Ви’Торреса. Я прошёл мимо одетых в красные с жёлтым рясы священников и навис над тенором.
Увидев меня, Тониас застонал.
- Вот он. Вот человек, которому, как мне сказали, я мог доверить свою безопасность, саму мою жизнь! Вот он, бродяга из Глубоководья, ревностно следящий за поступлением платы, но не за выполнением обязанностей.
- Кстати говоря, почему я здесь, - перебил я, вытаскивая записную книжку и свинцовую перьевую ручку с широким пером, - мои обязанности. Включают в себя не только охрану, но и задержание любого, кто нападёт на тебя – или на Ви’Торреса.
Лицо Тониаса отчаянно покраснело, контрастируя с венцом золотистых волос.
- Почему бы тебе не допросить его самого?
- Сложно допросить человека без сознания, - я смахнул со стула парочку нотных партий, подвинул его к кровати и уселся. – Кроме того, он кажется мне в достаточной степени виновным. Все видели, как он тебя ударил. Вовсе не случайность. Совершенно точно покушение на убийство. Вот в чём на самом деле вопрос, так это что же произошло с твоим мечом? Это случайность или…
Багрянец на лице Тониаса утих, когда я объявил Ви’Торреса виновным, но глаза всё ещё негодующе сверкали, когда он произнёс:
- Как бы я хотел его убить! Как бы я хотел, чтобы меч начисто отрубил ему голову! Уверяю, если бы я сделал это умышленно, так бы и произошло. Я его ненавижу! Но взмах меча был случайным.
Я набросал строчку бессмысленных каракуль на листке бумаги. Никогда не оставляю настоящие заметки, просто корябанье застаёт людей врасплох.
- Забавные аргументы. Говоришь, что у тебя был мотив, средства и возможности, но ты все равно не пытался его прикончить? Доказать такое будет непросто.
Он опустил взгляд; щёки собрались складками, пока певец раздумывал над ответом. Наконец, он решился:
- Это легко доказать, легче чего угодно на свете. Только я не буду этого делать перед всеми этими людьми.
Я оглядел присутствующих. Жрецы Латандера – большинство юные, гладко-выбритые и наивные – возвращали мне мой же вопросительный взгляд.
Показав на раненое пузо, я поинтересовался:
- Ну и каковы прогнозы? Он уже достаточно оклемался, чтобы вы могли его покинуть?
Главный из жрецов кивнул и улыбнулся – даже глазами:
- Утренний Лорд сегодня был благодушен. Рана затянулась с первыми же молитвами; пациент теперь только отдыхает…
- Ну да, ну да, - ворчливо вклинился Тониас.
-… поэтому, полагаю, мы можем пойти проверить Ви’Торреса.
- Отлично, - одобрил я, распуская целителей.
Те, шурша рясами, потянулись на выход; я закрыл за ними дверь. Тониас многозначительно посмотрел на стражей у изголовья и в изножье кушетки.
- Даже не надейся, - отрезал я. – Они работают со мной.
Скорчив недовольную гримасу, Тониас заявил:
- У меня были мотив и возможности, но не было средств. Я с удовольствием распорол бы Ви’Торресу глотку, но только не этим мечом, - он кивком указал на покрытый запёкшейся кровью клинок около дивана.
Наклонившись, я поднял оружие, удивившись его тяжести. Это был не обычный сценический реквизит – лезвие широкое и сбалансированное, с мастерски обработанной рукоятью.
- Посмотри на него, Куэйд. Вот настоящая жертва убийства, - загадочно сказал Тониас. Клинок и правда был покрыт таким количеством крови, что сошёл бы за жертву. Ошмётки Ви’Торреса подсыхали по всей длине гравированной стали. – Ты хоть понимаешь, что… кого ты держишь в руке?
- Кого?
- Это Ран… это был Ранджир, древний эльфийский поющий меч. Разумное оружие, - грустно поведал Тониас. – Выкован ещё до Миф Драннора. Прошёл тысячи битв, многие из которых велись за родные земли эльфов, всё ещё принадлежащие им. Он изменил ход истории Фаэруна. А теперь он мёртв.
- Мёртв? – я смерил клинок взглядом. – С чего ты взял?
- Посмотри на рубин в рукояти. Когда-то он мерцал внутренним светом. А теперь взгляни на него, - потребовал тенор. – Взгляни же!
Я перевернул меч, рассматривая драгоценный камень размером с глаз, вставленный в серебряную филигрань корзинчатой гарды. Камень растрескался, пронзённый насквозь чернильной тьмой. Я старался, чтобы мой голос не звучал насмешливо, когда спросил:
- И как же он умер?
- Кровь, - подавленно отозвался Тониас, скрестив руки на груди. – Когда меч выковали, было сказано, что если когда-нибудь на него попадёт кровь, это его погубит.
Я всё ещё изучал не подающий признаков жизни камень.
- Как же меч побывал в тысячах битв и изменил лик Фаэруна, если никогда не проливал крови?
- Своим пением он вызывал массовые мороки, заставляя малую группу казаться армией, заставляя врагов думать, что они ранены, мог вызывать у них слабость, потерю сознания или даже заставить поверить в собственную смерть. Меч выигрывал войны пением, а не убийствами… не кровью.
- Поющий меч… - протянул я, с уважением глядя на оружие. – Может он и по-оперному умеет? Подходящий предмет для такого как ты. Чудесный реквизит, превращающий хорошего актёра в великолепного певца.
- Он и есть великолепный певец, - вознегодовала скрипачка. – У него красивый голос. Спой ему, Тониас. Спой!
Тониас похлопал её по руке, и от этого успокаивающего жеста её протесты сошли на нет.
- Толку не будет. Он все равно скоро бы узнал, - тенор поднял взгляд на меня; в его глазах больше не было огня и ярости – это был заплаканный и испуганный взгляд потерявшегося ребёнка. – Я хороший тенор, это так, но отнюдь не великий. Не великий тенор Тониас из Селгонта. Всё это лишь притворство. Меч пел, не я. Как видишь, Ранджир был моей карьерой, моей жизнью. Я бы ни за что не стал проливать им кровь.
Я кивнул, убирая записи. Он говорил правду, в этом я был уверен. В противном случае, он жертвовал карьерой впустую.
- Значит, для тебя всё кончено?
Тониас фыркнул.
- Скажу, что рана мешает мне правильно дышать. Скажу, что теперь не могу спеть и четырёх тактов. Придумаю что-нибудь и уйду на покой.
Не выпуская меча из рук, я поднялся, собираясь уходить, но развернулся задать последний вопрос:
- Ты говоришь, жертвой убийства стал Ранджир. Если его убил не ты, то кто тогда?
Жар гнева вновь полыхнул в глазах толстяка.
- Ви’Торрес. Должно быть, узнал о мече, что это он пел за меня. Разнюхал, как убить его, и ударил меня, чтобы спровоцировать. Может, он и пытался убить меня, Куэйд, но преуспел в убийстве Ранджира.
- Зачем? – спросил я. – Зачем убивать меч?
- Зависть, обычная зависть. Он хотел уничтожить мою карьеру, как сделал это со своей собственной.
Похоже, всё вставало на свои места. Я направился к двери.
- Меч я конфискую на то время, пока во всём не разберёмся.
Тониас лишь махнул рукой:
- Теперь он для меня бесполезен. Делай что хочешь.
- Я хочу показать его Ви’Торресу; посмотрим, что он скажет, - я указал на двух городских стражников. – А ещё я хочу попросить этих джентльменов не отходить от тебя ни на шаг, пока мы не разгребём эту кучу неприятностей.
- Понимаю, - ехидно тявкнул Тониас, похлопывая по руке подруги. – В конце концов, кто-то же должен меня охранять.

Гримёрка другого тенора таилась в недрах здания оперы – ни окон, ни серебряных зеркал, ни тахты, ни шулуньских ковров. Просто каморка, ограниченная влажными кирпичными стенами. Окружённый стражей, Ви’Торрес лежал на подгнившем тюфяке на полу. Он всё ещё был одет в чёрное тряпьё, а в руках сжимал металлическую флягу; лицо испачкано гримом, взгляд растерян, на голове спутанный клубок чёрных волос.
Всё ещё улыбающийся жрец встретил меня в проходе:
- Сегодня на нас дважды снизошло благословение. Утренний Лорд посчитал, что и этого человека нужно оставить среди нас. Раненый потерял много крови, но теперь его жизнь вне опасности.
Я наклонил окровавленный меч к Ви’Торресу.
- Посмотрим, надолго ли. Спасибо за помощь, - поблагодарил я, этой фразой давая понять, что жрец может идти. Тот коротко поклонился и скрылся из этого плесневелого закутка.
Я оглядел раненого – живое воплощение болезненного, злобного Гаррагия:
- Ну и что скажет в свою защиту человек, ударивший своего соперника прямо на сцене, перед тысячами свидетелей?
- Я этого не делал, - жалко выдавил он, с трудом сглотнув.
Я кивнул. Каждый в тюрьме невиновен.
- Значит, кинжал просто соскользнул. Или ты просто напился и потерял равновесие. Или может, клинок сам решил поразить самую большую мишень поблизости.
- Точно не последнее, - мрачно бросил мужчина, закашлявшись; от приступа на его глаза навернулись слёзы. – Я сунул кинжал в левую подмышку, как и всегда.
- Когда в глазах двоится, сложно сказать, которая левая подмышка…
- Я ничего не пил перед представлением. Только после… всего, что я…
- Тогда откуда вся эта кровь? И почему же я здесь, разговариваю с тобой?
- Я его не ударял.
Я навис над лежащим.
- Тониас считает иначе. Тониас, и я, и весь остальной Селгонт. Но не только это, ещё я считаю, что ты убил и его меч… вот этот, - и я протянул окровавленное оружие.
Ви’Торрес моргнул при виде заляпанной стали, затем измученно сомкнул веки.
- Ранджир был моим, Куэйд. Зачем мне убивать собственный меч?
Я смотрел на певца с недоверием. Присев на корточки, я положил клинок на колени.
- Твоим? Тогда почему он оказался у твоего недруга?
- И правда, почему? – Ви'Торрес кивнул, не открывая глаз. – В дни моей славы он был моим. Я использовал его так же, как Тониас. Его голос стоял за моим взлётом. А потом меч украли. Я был сокрушён. Отказался выступать. Стал напиваться. Просыпался в странных местах. Люди сделали свои выводы, но настоящей причиной конца моей карьеры была потеря Ранджира, - тенор судорожно вздохнул. – Могу я его подержать?
Я передал клинок певцу, и Ви’Торрес положил его себе на грудь, остриём вниз – как обычно кладут оружие мертвецам. Его ноздри затрепетали, когда он втянул запах металла. Снова плотно закрыв глаза, он через силу улыбнулся. – Наконец-то, снова в моих руках.
Меч Тониаса? Меч Ви’Торреса? Имело смысл. Два великих тенора, один великий голос.
- Если меч – твой, почему ты не попытался его выследить?
- А чем, ты думаешь, я занимался последние пять лет? Я заподозрил Тониаса после его дебюта, но не мог подобраться поближе, чтобы узнать точно. Выгоняли из концертных залов, знаешь ли. А за пределами сцены он хранил меч в железном сундуке с тройным замком. Я узнал наверняка, что это Ранджир, только когда мы начали репетировать «Терру Инкогниту». С того момента я всё пытаюсь заполучить его назад. Я даже обратился в Гильдию Лицедеев, Бардов и Певчих…
- С чего бы им тебе помогать? Ты же жулик. И Тониас жулик.
- Ранджир – всего лишь инструмент, как какая-нибудь кифара – так я им сказал. Они наотрез отказались. Но с помощью гильдий или без, я собирался вернуть меч. До тех пор, пока я жив, я бы не сдался. И это Тониас знал. Но не знал, что моя кровь сделает с оружием.
- Это он рассказал мне, как умер клинок.
- Однажды он попытался это сделать… замахнулся на меня. Тогда я предостерёг его, но он лишь усмехнулся. Зато сейчас правда ему известна.
Тониасу, может, и известна, а вот мне – нет. Обе истории звучали правдоподобно, но всё же это были лишь истории, возможно – лишь ложь.
- Ты не остановился ни перед чем, чтобы вернуть меч, - сказал я. – Я отправлю тебя под конвоем и буду ходатайствовать о предъявлении обвинений в убийстве. – Я забрал оружие и обвёл стражников взглядом. – Наденьте на него наручники и сопроводите в казематы. В скором времени прибуду для объяснений.
Но даже когда бойцы взялись за дело, переворачивая Ви’Торреса на бок, тот спросил:
- А что с Тониасом?
- Ему будут предъявлены те же обвинения.
- А Ранджир? Кто убил Ранджир?
Я медленно перевернул обагрённое лезвие в руке.
- Этого я всё ещё не знаю.


*****

Я доставил безрадостные новости Тониасу и его подружке, став свидетелем нового акта истерик и угроз. С меня хватит. В печёнках уже сидят все эти певцы, шелка, спесивцы и простаки. Мне хотелось обратно на тёмные улицы, к дымящим каминам, к бездомным собакам и запаху старой рыбы. Хотелось старой доброй грязи – называющей себя грязью и выглядящей грязно. В конце концов, даже золото и бриллианты – всего лишь грязь под макияжем.
Забрав Ранджир с собой, я в одиночку направился к городскому гарнизону. По пути я остановился перевести дух и собраться с мыслями.
Я оказался в маленьком круглом мощёном дворике, окружённом каменными богадельнями. Ярким шрамом на брюхе ночного неба сиял полумесяц, тонкие облака окутывали его рваной марлей, а линия крыш неровными зубами впивалась снизу. Черная черепица, протекающая дранка, лохматые охапки соломы. Башенки топорщились, точно зубья грубой короны. Вода шептала что-то в канавах, и поблёскивала в далёкой чаше моря.
Селгонт. В четыре раза меньше Глубоководья, но не меньше погружённый в мерзость. Неискренность. Лживость. Богатые жирные примадонны против богатых жирных примадонн. Всё это я мог выдержать – ведь я привык к этому – но в самом центре всего этого месива в ловушке оказалось что-то чистое, что-то благородное и восхитительное.
Я поднял кроваво-красный клинок перед собой.  Ранджир, древний поющий клинок эльфийских королей, выкованный для битвы, герой сотен войн, вершитель судеб континентов… навеки мёртв. Убит в вечернем представлении. Но даже это было не самым худшим. Перед всем этим меч был рабом двух глупых мелочных индюков. Они заставляли его петь ради аплодисментов, выступать, словно ручная обезьянка и проводить остальное время во тьме под тремя замками. С тем же успехом он мог использоваться для нарезания арбузов да открывания заклинивших дверей.
Стоя там под облаками-марлями и маленькими напуганными звёздами, я со всей отчётливостью понял, что Тониас и Ви’Торрес не были первыми хозяина меча. Сколько же других великих теноров сембийской оперы использовали этот клинок? Сколько сотен лет поющий меч эльфийских королей был марионеткой напыщенных болванов, подобных этим двоим?
Внезапно я вновь почуял его. Запах смерти.
Я больше не был один. Они явились из темноты крошащихся улочек. Повылазили из-за обшарпанных деревянных сараев, неухоженных клумб, из-за куч гниющих бочек. Подтянутые бойцы в чёрном, с глазами, горящими точно свечи. Они были повсюду, отрезали все выходы.
Я присел, выставив меч перед собой, и заметил, что ни один из них не носил доспехов поверх обычной одежды.
Один из напавших заговорил – выразительно и надрывно:
- Похоже, агент Куэйд, тебе придётся сдаться нам на милость, а милость в нашем королевстве, возможно, редчайшее явление.
Не убийцы. Лицедеи.
- Передай меч нам, Куэйд – мы лишили тебя духа, но жаждем большей добычи.
Ещё и плохие. После этой реплики раздался приглушённый протест, затем короткая стычка за право обращаться ко мне в дальнейшем.
- Этот меч в центре расследования, - отрезал я. – Вам его не получить. Кроме того, он мёртв. Что Гильдия Лицедеев, Бардов и Певчих хочет от мёртвого меча?
Это вызвало ещё больше нервных перешёптываний. Кто-то доказывал, что им лучше сбежать. В конце концов, победил новый голос:
- Думай что хочешь о том, кто тебя окружает, Куэйд, а мы будем думать что хотим о мече. Теперь же передай его нам, иначе отведаешь укусов нашей собственной стали.
Эта речь нашла больше поддержки – многие головы во тьме закивали.
Лицедеи или нет, но их было двадцать. Они могли убить меня даже оперным реквизитом. Нет, Ранджир прошёл через слишком многое. Я не собирался отдавать его ещё одной шайке хихикающих шутов.
- Так давайте, возьмите!
- И возьмём! – сымпровизировал кто-то, хотя вся группа выглядела какой угодно, только не жаждущей попробовать.
Кольцо медленно сужалось. Я перебирал ногами, стараясь держать всех в поле зрения. Сзади раздались быстрые шаги. Я развернулся. В воздухе свистнул Ранджир. Сталь ударилась о сталь, и перед чьей-то козлиной бородкой мелькнули искры. Ещё одним взмахом я заставил напавшего отступить.
И тут же развернулся вновь. Ещё два меча набросились на мою спину. Ранджир звякнул о них, об один, другой… Я бросился за одним из бойцов, стараясь отвоевать больше пространства. Они оба отшатнулись; в свете звёздной ночи мелькнули их модные береты, когда напавшие наткнулись на груду бочек. Клёпки затрещали, а ржавые обручи застонали, когда вся эта куча повалилась на землю.
Я получил достаточно места, чтобы перевести дух, но хотел закрепить успех. Сделав Ранджиром широкий взмах, я позволил весу клинка развернуть меня дальше. С явно различимым выдохом, чёрные убийцы шарахнулись прочь.
Я вновь принял боевую стойку и зарычал:
- Этот несчастный клинок мёртв! Оставьте его, или то же ждёт и вас!
Бандиты казались впечатлёнными – но в литературном смысле, не в буквальном. Один прокричал в ответ:
- Оставь его, или то же ждёт и тебя! – и это позабавило толпу даже больше, но также придало мне решимости. Живой, мёртвый – Ранджир не закончит свой путь в лапах очередных кукловодов.
Я перешёл в нападение – набросился на пару силуэтов, очерченных на фоне тёмного прохода в аллею. Если бы мне удалось прорваться…
Мечи злобно клевали друг друга. Звуки, издаваемые оружием убийц, казались жестяными по сравнению с похожим на колокольный звон гулом. Даже мёртвый, клинок был превосходен. Я сделал выпад. Кончик Ранджира застрял в гарде вражеского меча. Пока я пытался высвободить лезвие, что-то хлестнуло по моей ведущей руке. Плечо внезапно налилось теплом и болью. Я, наконец, отпрыгнул, выкраивая свободное место.
Кровь стекала по руке, пропитывая рукав рубахи. Кто-то из этих парней в трико смог нанести удачный удар. Хотя и поверхностный. Порез горел, но я все ещё довольно хорошо орудовал Ранджиром. А потом один из лицедеев зловещим театральным шёпотом досчитал до трёх, и они все вместе набросились на меня. Я вскрикнул от неожиданности, но времени уже не оставалось ни на угрозы, ни на слова, ни даже на вздох.
Меня окружал частокол клинков – пробивающихся, царапающих бока, спину, шею. Ранджир будто танцевал сам по себе, будто тянул мою раненую руку за собой. И всё это время кровь стекала с плеча по предплечью, по локтю, по запястью. Я проигрывал, я знал это.
Ранджир тоже.
Внезапно весь дворик залил яркий свет. Тридцать с лишним фонарей вспыхнули разом, окружая нас сиянием. Копья света пронзили круг лицедеев. Они все съёжились, бормоча что-то про стражу и тюрьму, и о том, что мир никогда не признаёт истинного гения. А затем бросились врассыпную, шныряя в тенях, словно стая крыс. Я ожидал услышать звуки борьбы и красочные ругательства, в тот момент, когда стражники скрутили их.
Но не было ни хранителей порядка, ни фонарей. Свет струился из древнего эльфийского клинка у меня в руках. Рубин пылал светом и жизнью. Меч жалобно пропел:
- Подними меня, прошу. Кровь с твоей руки может погубить меня.
Я подчинился, вознеся оружие над головой и наблюдая за тем, как струйка красной жидкости поворачивает вспять, срываясь с запястья. Так я и стоял там, с мечом над головой, потрёпанная версия короля Орфея. И, как и в постановке, меч запел:


- Я восстаю! Взлетаю над рассветною надеждою Дисталии
Как будто я – пыльца, гонимая весенним ветром
Я восстаю, как снова восстаёт вся жизнь, зелёная и малая
Сквозь твердь земли стальную пробиваясь к свету.
Я восстаю. Тянусь я от корней, что обращают твою мерзость
В листву; а смертный холод почвы обращают в семя.
Я восстаю. Я – жизнь, я – восстаю!

- Итак, - коротко прервал я, - это всё была твоя затея. Ты использовал свои способности, чтобы инсценировать собственную смерть?


- А как ещё я мог избавиться
От жалких стонущих глупцов?
С их жадностью возможно справиться,
Лишь получив у смерти кров.
Смерть тоже восстаёт, иль ты не знал?

- И раны тоже были ненастоящими. Немудрено, что они затянулись так легко.  Меня весьма удивило милосердие Утреннего Лорда. А вот что бы меня не удивило, так это то, что этих убийц тоже, каким-то образом, подослал ты.


- Верно, ведь ждал я столетия
Руки, что подобна твоей
Руки настоящего воина!
Я жаждал сражений не кукольных,
Хватило притворства с меня!

- Ну нет уж, - ответил я, отворачивая край рубахи и вытирая кровь с руки. – Я работаю один. Нельзя, чтобы меня видели горланящим песни посреди каждого сражения. – Убедившись, что кровь больше не течёт, я опустил Ранджир и посмотрел прямо вглубь рубина. – Тем не менее, от какой-никакой компании на пути обратно в Глубоководье не откажусь. А ещё я знаю одного оружейника, поставляющего отличные мечи настоящим воинам. Думаю, я мог бы заручиться его помощью в поисках какого-нибудь жаждущего битв воина.
Меч будто был готов засмеялся, вновь пропев:


- Я восстаю! Глубоководья утреннее чаянье,
Очнусь, как почки и цветы от зимнего забвенья
Я восстаю!

 

Прикрепленный файл Песнь стали.docx
Размер: 34,61К
Количество загрузок: 3




#96901 Королевства Загадок. Экхар Лоррент, гном-детектив

Написано RoK 21 Октябрь 2019 - 00:53

Экхар Лоррент, гном-детектив

 

 

 

Вы когда-нибудь путешествовали по Пути Дракона, на юго-восток от Эспара до Вэймута? Петляющая по пустым равнинам и по самым глухим закоулкам Королевского Леса дорога заставляет проникнуться одиночеством. Вы можете даже подумать, что на расстоянии полета грифона поблизости нет ни одной живой души.
Тогда, наверное, вас поразит то, что менее чем в восьми километрах от места, где Путь вонзается в стройный ряд деревьев, расположилось поселение. Уютно устроившись в благоухающей долине, где пыльные склоны Грозовых Холмов почти касаются хрупких ветвей, отдыхает маленький городок, с маленькими домиками, в которых маленький народец проживает свою неторопливую жизнь. Поднимающийся к облакам дым каминов обычно принимают за лагерь путешественников, отклонившихся дальше на юг от своего пути. Это место на картах не найти; даже более того, оно слишком маленькое, чтобы носить собственное имя. Полурослики и гномы, живущие там, обычно называют его просто Дом. Ни одно из зданий не возвышается больше чем на три метра - и это включая каминную трубу - и у каждого дома есть сад, полный фруктов, цветов или трав, обожаемых владельцем. Гости часто принимают поля кукурузы, растущей рядом с маленькими домиками, за рощи с саженцами ив со странными листьями.
Садоводство - истинная страсть этого народца, поэтому никого не должно удивить то, что в это солнечное весеннее утро Экхар Лоррент по самые свои гномьи локти запачкался в грязи и жиже. Лившие на протяжении последних нескольких дней дожди угрожали смыть его любимые львиные помидоры - партию которых он привёз, в качестве произведения искусства, из Мацтики и потом селекционировал собственноручно - разбив таким образом его мечты о ленивых летних вечерах в обнимку с баночкой этих фруктов, маринованных в уксусе с сахаром. Пока накопившаяся вода стекала с грядки, он нежно поддерживал хрупкие корни, тихо приговаривая:
- Мои сладкие, тише, вы справитесь с этим, ведь без вас, к сожалению, лето – не лето. Жар ночной духоты пряный сок остудит, а цветов аромат в голове пробудит образ в пасте томатной обжаренных тостов. Нет, вы все должны выжить, должны… просто…
Голос Экхара стих, поскольку хозяин уже не помнил начало ускользнувшей мысли. Так он и сидел целую минуту, с руками, погружёнными в укутавшую корни почву, и со странным выражением лица. У одних людей такое бывает, когда они пытаются вспомнить давние времена и места, у других же – когда они слышат звук, доступный лишь слуху собак и эльфов. У Экхара была своя причина – до боли знакомая. Поэтому он совсем не удивился, когда его большие уши сначала затрепетали, а затем захлопали, будто под порывом сильного ветра. И он совсем не беспокоился, что хлопанье мочек об голову можно легко услышать на расстоянии десяти метров. Его ни капли не волновало, что, когда он зашёл в дом умыться и переодеться, его уши светились красным ярче, чем чешуя саламандры. И он даже не заметил свои сникшие в грязи львиные помидоры, надевая пальто, хватая мощную трость и покидая дом и Дом.
Соседи-полурослики закатили свои большие глаза, усмехнулись друг другу и снова вернулись к уходу за собственными садами. Вовсе не в первый раз чудаковатый старый гном странным образом бросал все дела и отправлялся в большой мир, не обращая внимания ни ка кого и ни на что. Они знали, что он вернётся через день, или неделю, и расскажет про интриги и жестокую смерть. Потому что, хоть Экхару Лорренту и нравилось садоводство, но что он действительно любил до глубины души – это убийства.
*****
- Я хочу знать, что ты собираешься делать с ущербом, нанесённым моей таверне этой… этой… штукой!
Тупая боль у основания черепа Джага Дуббиспейра неожиданно переросла в постоянную пульсацию над левым глазом. Опасность миновала, город в безопасности, но если кто-то из его людей не сопроводит Кетрила Фентлока, владельца свежеуничтоженной таверны «Пляшущий Рух», обратно за баррикады, одним именем в списке сегодняшних жертв станет больше.
К счастью, проблема оказалась решена толпой горожан, обступивших владельца и начавших хлопать его по спине – возможно, чуточку чересчур воодушевлённо. Подняв Кетрила над головой, они потащили его отбивающееся, кричащее, долговязое тело к центру города. По пути крики «Что за молодчина у нас здесь!» и «Ты точно должен быть горд» почти заглушили нестройный гул «Лучше твоя таверна, чем моя» и «Слишком хорошо для совпадения». Джага и его помощников оставили одних – размышлять над следующим шагом.
- Проклятая штука и правда здоровая!
- Иначе не было бы особого смысла называть её великаном.
У Джага, который был известен большинству как самый терпеливый человек в Минро, не было времени на простодушное восхищение своих людей. Все они происходили из этого маленького городка или из близлежащих фермерских поселений, и подрядились на службу только чтобы не работать за плугом от восхода до заката каждый день своей утомительной жизни. Кроме того, местные дамочки теряли голову от любого, кто был облачён в чётко подогнанную строго-серую униформу. Большую часть времени непрофессиональное отношение этих людей лишь слегка коробило. Однако сегодня его бойцы внесли немалый вклад в усиление его головной боли, пульсация которой чувствовалась уже над обоими глазами.
В отличие от своих помощников, Джаг сам выбрал жизнь в Минро. Глядя на него – неуложенные волосы, нечёсаная борода, заляпанная и мятая форма – сложно догадаться, что Джаг Дуббиспейр являлся, возможно, лучшим офицером из всех, кто когда-либо служил украшением гарнизона Пурпурных Драконов Вэймута. Он поднялся по служебной лестнице, заслуживая каждое повышение кровью, потом, и ещё большей кровью. К тому моменту, как он стал командующим, Джаг уже и сосчитать не мог, сколько близких друзей погибли при исполнении, или сколько раз он оказывался на расстоянии полёта стрелы (или дыхания дракона, или лезвия меча) от того, чтобы к ним присоединиться – но каждое из воспоминаний его преследовало. Когда служивый понял, что ему придётся выбрать себе другую жизнь, если он хочет иметь хоть какую-то, то решил приехать в этот городок – потому что, если верить всем картам, что были ему известны, ничто не лежало дальше от исхоженных дорог, чем деревушка Минро.
По прибытию Джаг оказался удивлён тем, каким большим выглядел город. Здания, пусть и были потрёпанными непогодой образцами архитектурного стиля, вышедшего из моды три поколения назад, стояли крепко, поднимались высоко и сдаваться не собирались. В прошлом столетии Минро, будучи шахтёрским городком, в холмах вокруг которого в изобилии добывались рубины, изумруды и другие драгоценные камни, процветал. Но когда залежи иссякли, жизнь в поселении практически иссякла тоже. Остались только самые суровые горожане, добывавшие пропитание, возделывая каменистую, недружелюбную почву, или собирая грибы и продавая их торговцам из Сюзейла. Они очень гордились своим маленьким городишком и делали всё, что в их силах, чтобы поддерживать его в порядке. Летним днём было обычном делом застать нескольких соседей за совместной починкой крыши, или стены сада, или за покраской здания, в котором уже двадцать лет как никто не живёт. Просто таковы были жители Минро, и Джага это вполне устраивало.
Время от времени друзья, всё ещё служившие в рядах Пурпурных Драконов, навещали Джага, хотя чаще их, похоже, больше интересовали поиски среди его подчинённых кого-то, достойного найма. Поэтому к настоящему моменту он потерял полдюжины отличных офицеров – и единственных надёжных друзей в этом городе – уступив их Драконам.  В конце концов, кто же останется в умирающей дыре, такой как Минро, когда тебе предложили повидать мир сами Пурпурные? Ну правда, кто? Только не Джаг. Но прежде чем покинуть его, и старые товарищи, и уходящий Дракон-новобранец неизменно твердили о том, что Минро – не место для Джага. «Ты словно орёл, присматривающий за курицами в курятнике, - говорили они. – Такой человек, как ты, должен идти и встречать мир с гордо поднятой головой».
За годы, проведённые с Пурпурными Драконами, Джаг встретил, схватился и убил почти каждое существо из обитающих на просторах Сердцеземья, и ещё нескольких из других земель, континентов и даже планов. Он считал, что после переезда в такое захолустье, как Минро, самым опасным созданием, с которым ему придётся тут столкнуться, будет пьяный дворф или озабоченный полуогр. Приятное заблуждение развеялось в первые же недели после прибытия. Проблемы города с медузами сохранены в летописях, и частично именно слухи об этих событиях предотвращали восстановление статуса и популяции городка – и это несмотря на то, что Джаг, внезапно обнаруживший себя на позиции Главного Констебля, успешно разрешил ситуацию с монстрами менее чем за месяц, притом всего лишь с тремя помощниками (всех потом вскоре переманили Пурпурные). Находиться вдалеке от исхоженных троп, как вскоре понял он, означало лишь одно – он теперь единственная преграда, сдерживающая хаос здесь, в глуши. И сегодня это хаос принял форму семиметрового циклопа, сокрушившего сердце города.
Джаг сплюнул на землю.
Ни для кого не было сюрпризом то, что в окружавших сонный посёлок холмах обитали великаны. Эта неделька выдалась необычной – ни разу не случалось так, чтобы в его офис не забегал то один, то другой фермер, расстроенный тем фактом, что, дескать, он заметил голодный взгляд очередного холмового или горного великана, направленный прямиком на стадо… или дочурку. Беды такие инциденты не приносили. Великаны не искали неприятностей. Всю свою великанью жизнь они проживали среди холмов, и только иногда те, что помельче, заглядывали в Минро прикупить огромное количество съестных припасов. В целом, это были хорошие, разве что диковатые, соседи.
- Ай! – в здесь и сейчас главного констебля вернул тычок локтём под рёбра – подобный которому вы бы ожидали, например, от своего развесёлого друга. К несчастью, у Джага не было никаких развесёлых друзей. Об брови с обратной стороны головы яростно билась мигрень.
Офицер развернулся, готовый излить всё своё негодование на человека с той стороны непрошенного локтя, но вместо этого в смятении уставился на пустое пространство перед ним. Никого не было. А потом он почувствовал ещё толчок, на этот раз в колено.
- Ничего не увидишь ты, глядя лишь ввысь - под ноги смотри, констебль Дуббиспейр, об меня не споткнись!
Зубы Джага клацнули, когда его подбородок стукнулся о грудь, и боль в голове взвыла, точно оперная певица-сопрано из Глубоководья. Возможно, так случилось из-за резкой смены направления взгляда, но более вероятно, из-за вида седовласого гнома, попыхивающего длинной трубкой и вежливо тыкающего тростью в ногу констебля.
- Экхар Лоррент! Боги всевышние, только этого мне не хватало!
- В беде ты, друг Джаг, это знаю и сам. Свершилось убийство, если верить ушам. Но Экхар-то здесь, расслабься-ка сразу – раскроем мы дело, не моргнёшь ты и глазом!
Джаг закрыл глаза и вполголоса досчитал до десяти, прежде чем посмотреть вниз, на гнома, и сказать:
- Послушай, Экхар, не пойми меня неправильно, но не убраться ли тебе отсюда к такой-то матери? В Минро не случалось никаких убийств с того раза, как Дженна-портниха обнаружила, что у её мужа интрижка с Ташой Фелибрук, и зашила их обоих в костюм и вечернее платье.
- А, дело «Труп На Заказ», его помню отменно. Сказать нечего, Джаг, неужели, совсем мне? – серо-стальные глаза детектива скользнули по разрушенной обстановке. Гном подмигнул и добавил:
- Здоровенный мертвец тут у вас отдыхает – запах в воздухе странных событий витает.
Можно было рассчитывать на то, что каждый раз, когда вещи выходят из-под контроля, и льётся кровь – появится Экхар Лоррент. У него как будто было чутьё на убийства. Дело Фелибрук – лишь одно из дюжины или около того событий, в которых за все эти годы принял участие Экхар. Джаг должен был отдать должное, голова гнома отлично подходила для расследований. Однако его умение оказаться в нужное время в нужном месте и способность находить улики необратимо меркли перед простым фактом – он невыразимо бесил.
- Скажу лишь один раз, Экхар. Сегодня у нас случилась маленькая неприятность с участием великана. Несколько пострадавших зданий, парочка сломанных косточек, но никто не умер – так что возвращайся домой!
- Никто не убит? Неужель так и есть? Не против ведь ты, осмотрюсь если здесь?
Констебль облегчённо выдохнул:
- Нет, нет, что ты. Вперёд. Осматривайся сколько душе угодно, Экхар. Только не мешайся под ногами.
- Я вижу и сам, много здесь нужно сделать. Откуда он взялся, ты можешь поведать?
Даг застонал. Головная боль уже опоясала голову точно венец. Он не был уверен, издевается ли Экхар, говоря стихами, или это проклятье, наложенной какой-нибудь ведьмой, но некоторые словечки, которые маленький детектив подыскивал для своих рифм, были устрашающе древними.
- Я не знаю, Экхар, и это самая большая проблема. Несколько недель было тихо, чему я несказанно рад. Даже в тавернах не было таких драк, в которые приходилось бы вмешиваться моим людям. Вдруг, как гром среди ясного неба, появились сообщения о том, что этот циклоп кружит вокруг города, - Джаг с отсутствующим видом ткнул в сторону мёртвого гиганта. – Он приходил на несколько часов каждый день, ползая по кустарникам, наблюдая за прибывающими и убывающими людьми. Думаю, он пытался делать это тайно. Кто знает, эти великаны достаточно тупы, чтобы думать – если голова в кустах, то никто не увидит их необъятную задницу, болтающуюся в воздухе.
- Шпионил за городом несколько дней? – сморщенное выражение лица гнома Джаг знал слишком хорошо. – Закончи рассказ – и я сгину с очей.
- Больше особо и нечего добавить, - продолжил констебль. – Последние дня три он не появлялся. Я решил, что ему наскучила игра, в которую он играл, и великан вернулся в холмы. Но этим утром, вопя во всю глотку, он прибежал по главной дороге. Серьёзно, мы слышали его приближение за целых десять минут до появления. Размахивая ручищами, циклоп выкрикивал что-то о том, какие мы все плохие, и каким образом он собирается разрушить город.
- Сам видишь, что он натворил. Уничтожил фасад школы, разметал крышу бакалейной лавки М’Грили, и как раз крушил остатки таверны «Пляшущий Рух», когда нам, наконец, удалось его свалить. Видимо, этот сорвиголова напрочь обезумел, или объелся мозговратных ягод.
Экхар, осматривавший разрушенные здания – а возможно, наоборот, полудюжину соседних, нетронутых – оживился после последнего комментария:
- Мозговратных, вот как? Или что, околдован? Почему ты считаешь, что был нездоров он?
Проведя рукой по коротко остриженным волосам, Джаг смирился с тем, что гном – как и головная боль – просто так никуда не денется.
- Что, кроме того факта, что мы всадили в него не меньше шести дюжин стрел, пока тот не сдох? Я никогда не видел, чтобы кто-то выдержал такой натиск, не моргнув и глазом. Однако самый главный признак – прямо перед тем, как он испустил дух, у него изо рта пошла пена.
Экхар постучал концом трубки о тонкие губы и приподнял одну бровь. «Упаси меня Тир, - подумал Джаг, - у него появилась теория».
- Безумный циклоп, конечно, ужасно, но всё ж не убийство – то вижу я ясно. Работы полно, Джаг, мешать я не буду. Но прежде позволь ознакомиться с трупом?
Констебль молча кивнул. Гном прислушался к голосу разума. Гном собирался уйти. Кто-то ответил на молитвы Джага.
Экхар низко поклонился, пожевал зубами трубку и целеустремлённо потопал к бездыханному телу циклопа. Там он довольно долго стоял, сцепив руки за спиной, и рассматривал десятки торчащих стрел. Отдельное внимание он уделил тем, что воткнулись в лицо и шею, особенно той, что торчала прямо из невидящего пустого глаза.
Возможно, всё это показалось бы Джагу Дуббиспейру интересным, даже занимательным, только вот ему всё ещё предстояла здесь куча всего. Он отозвал четырёх своих помощников в сторону, и те немедленно сгрудились вокруг него, когда констебль присел на корточки прямо посреди грязной улочки.
- Вы трое, обойдите каждый сарай, конюшню и ферму в городе, - ткнул он в троих новобранцев. Офицер знал, что лучше посылать их на задание всех вместе – появляется хоть какая-то гарантия того, что они сосредоточатся на выполнении. – Заберите каждую тягловую лошадь, каждого вола или мула в Минро и приведите к коновязи перед «Пляшущим Рухом». Заодно прихватите все мотки верёвок, которые найдёте. Убедитесь только, что они крепкие и длиной не меньше шести метров. Нужно вытащить этого циклопа из города, пока он тут всё не провонял.
Трое молоденьких парней выпрямились, отсалютовали, промямлив «так точно, сэр» по меньшей мере пять раз каждый, снова отсалютовали и поспешили в конюшню «Счастливая лошадка», постоянно спотыкаясь друг о друга.
- Ты – охраняй тело, - приказал констебль оставшемуся юноше. Того звали Риктус, и жил он на этом свете на несколько лет дольше, чем первая троица. Хоть парень и не был прирождённым бойцом, он многому научился за три года под крылом Джага. – Народ уже собирается поглазеть. Если этот монстр и правда был не в себе, я не хочу, чтобы любой желающий мог отрезать кусочек в качестве сувенира.
Риктус коротко отсалютовал и бодро побежал к своему посту. Этот может справиться с ответственностью, подумал Джаг, и это означало, что Пурпурные завербуют его при следующем визите. Эта работа никогда не станет проще, если он не найдёт способ заставить натренированных солдат оставаться. Но тем не менее понимание того, что всё снова под его контролем, облегчило пульсацию в голове констебля. Худшая часть дня точно закончилась. Теперь всё, о чём Джагу предстояло волноваться – чтобы никто не стал слишком уж безрассудным, поддавшись праздничной атмосфере, охватившей нетронутые кварталы города.
Словно только и поджидая эту мысль, из-за угла завернула толпа ликующих горожан и промаршировала до развалин таверны. Кетрил Фентлок и его сын Эбрил возглавляли колонну. Джаг встретил их у баррикад.
- И куда это вы собрались? – поинтересовался он. Констебль держался вежливо, но говорил тоном, которым овладел в совершенстве, будучи командующим Пурпурных Драконов – тоном, заставлявшим зелёных новичков обмочить их штанишки. Кетрил дёрнулся.
- М-мы хотим отрезать голову этого великана. «Пляшущий Рух», может, и уничтожен, но я собираюсь отстроить это место, назвав «Стрела в глаз». Голову повесим над барной стойкой, - хилый мужчина подтянул ещё более хилого сына к себе. – Мой мальчик завалил чудовище. Мы имеем право на трофей!
Джаг знал, что всё к этому и идёт.
- Сожалею, Кетрил, но у нас есть основания полагать, что великан был чем-то болен. Ты же не хочешь вешать трофей, который может погубить всех твоих гостей, так ведь?
Слова констебля не убедили хмурого мужчину.
- Если это так опасно, почему вон тот гном его лапает?
Когда констебль повернулся, боль в голове нахлынула вновь. Риктус, совершенно растерянный, беспомощно пытался убедить Экхара отойти от трупа. Гном, в свою очередь, лишь поддакивал стражнику, продолжая безмятежно тыкать и толкать мёртвого циклопа.
Джаг сощурил глаза.
- Ненадолго! – пробормотал бывший Пурпурный Дракон, обращаясь больше к себе, и двинулся к месту падения тела.
- Сэр! – Риктус почти скулил. – Я пытался остановить его, но…
- Не переживай, сынок, - успокоил Джаг. – Экхар! Во имя ада, что ты вообще вытворяешь? Я же сказал, что мы считаем циклопа заражённым! Как мне держать народ на расстоянии, если вот, пожалуйста, здесь ты, и суёшь свои загребущие ручонки ему в пасть! Клянусь всеми богами, это отвратительно!
- О мой друг, как я рад, как я рад, что ты с нами! Я уверен – циклоп был всецело нормален. – Он поднял вверх палец, покрытый желтоватой пеной, всё ещё видневшейся на губах гиганта. – У больных или бешеных белого цвета; от отравы лишь пена, подобная этой. Может быть, прозвучит это глупо и странно, но похоже, что кто-то убил великана!
- Преблагой Торм, дай мне сил… Разумеется его кто-то убил! С полдюжины стрел я в него всадил лично!!! – констебль повернулся к толпе: - Кто из вас стрелял в чудище?
Несколько десятков рук взвилось в воздух с громким «Ура!»
- Та стрела, что бедняге прям в глаз угодила – чьё же это оружие монстра свалило?
Толпа начала скандировать «Эбрил! Эбрил! Эбрил!», и хрупкий парнишка зарделся от гордости.
- Этот нежный юнец разобрался с громилой? Не доблестный рыцарь? Не кромсарь, не рубила? Да полно вам всем самолюбие тешить, такой вот конец – не конец, а насмешка.
Джаг посмотрел на Экхара с недоумением.
- Кромсарь? Рубила? Что это вообще за слова?
- Но это так! – вырвался из толпы визгливый голос. Кетрил Фентлок преодолел баррикады и подошёл прямо к гному. Констебль невольно поразился тому, что рядом с пожилым детективом даже тощий Кетрил выглядел бравым и могучим.
- Мой парень это сделал! Все остальные стреляли в руки, грудь и спину, только мой Эбрил оказался достаточно умён и достаточно храбр, чтобы дождаться, когда чудище на него посмотрит – и выстрелил точнёхонько ему в глаз!
- Манёвр хорош, и не прост к исполненью. Стрелять, когда все бы искали спасенья – деяние храбрости то запредельной, пред ликом опасности дюже смертельной.
- Разве так тяжело в это поверить? – вспылил Кетрил. – В то, что мой мальчик – не бесхребетный сопляк? – владелец таверны обратил взор на толпу. - Вы все его считали таким! Каждый день он приходил из школы побитым, но всё равно возвращался. Вы лишь закалили его дух!
Несколько мальчишек, до этого нёсших Эбрила на руках, теперь выглядели пристыженными и ковыряли носками ботинок землю, избегая смотреть старшему Фентлоку в глаза.
- Он, может, отважен и быстр поразительно, но всё это вам помогло незначительно. Громилу добила не рана кровавая – стрелы наконечник был смазан отравою!
Джаг, всё ещё задумчиво катавший на языке «кромсаря» и «рубилу», оживился:
- Во имя всего святого и праведного, Экхар! Кому какое дело? Великан напал на город! Как ты думаешь, кому будет не наплевать, использовал ли парнишка яд, а не силу мышц, чтобы убить разбойника?
- Точно! Точно!! – поддержал Кетрил. – Я думаю, мой мальчик проявил недюжинную смекалку. Я всегда говорил, что у него светлая голова, у моего Эбрила. Не то что у тебя, Элон М’Грили – за одну неделю дать работу и сразу же отнять. Ну давал он иногда сдачу неправильно – подумаешь! Это не причина для того, чтобы уволить, а уж тем более оскорблять!
Экхар Лоррент задумчиво кивнул, словно соглашаясь с самим собой. Из всех присутствующих это заметил только констебль, и то только потому, что лишь он настолько хорошо знал гнома, чтобы понять значительность этого жеста. К этому моменту он был уверен, что стук в его голове больше никогда не прекратится.
- Вот ты, трактирщик Кетрил, ты веришь в мальца. Всегда ли справлялся ты с ролью отца?
Кто-то с задних рядов подал голос:
- А как насчёт того дня, когда парень хотел отправиться в Глубоководье, обучаться в академии бардов? Я думал, ты с него шкуру спустишь прямо там, посреди «Пляшущего Руха»! – остальная толпа осуждающе зароптала.
- Пф! Ради его же блага! – фыркнул Кетрил. – Академия бардов! Мы, Фентлоки, заправляем тавернами, а не выступаем в них.
- Убийство раскрыто, я счастлив сказать – убил кто циклопа, удалось мне понять! – Экхар запрыгал, точно белка, чей хвост попал в капкан.
- О, Экхар! – застонал Джаг. – Эбрил убил великана. Я это твержу с той самой минуты, как ты прибыл!
- Мальчонка убил его, это всё так. Но вас удивит, с какой целью и как!
Каждая пара глаз теперь была обращена на гнома. Как бы сильно Джаг не хотел заставить того закрыть свой глупый рот, он знал, что теперь горожане очень захотят узнать безумную теорию детектива. Будет лучше просто позволить ему продолжать, решил констебль.
- Жёлтая пена меня насторожила, и первую подсказку она мне предложила. Плевать, что мальчишка использовал яд? Сейчас скажу то, что изменит ваш взгляд. Настой желтокорня – вот такая «отрава». На кухне лишь капля – к похлёбке приправа. Но стоит кому-нибудь выпить всю кружку – копыта откинет циклопа не хуже. А чтоб завалить вот такую зверушку, не меньше галлона, наверное, нужно.
Толпа безмолвствовала, очарованная гномом. Объяснение в такой форме было одним из лучших представлений, что видел Минро за последний год. Его возбуждённые подпрыгивания и рифмованная речь казались причудливой смесью балета и оперы. Лишь один Джаг горестно качал головой, молясь, чтобы Экхар не сказал чего-то такого, о чём все они пожалеют.
- Он не смог бы нанести столько яда на стрелу! – крикнул какой-то мужчина.
- Да! – подхватила женщина ближе к краю толпы. – Как он это сделал?
- Я скажу, - продолжал гном, - но сперва, попрошу, обещайте мне, что меня будут слушать все очень внимательно. А теперь посмотрите на монстра ступню. Грязь на ней, ну, буквально один к одному – это выявит сразу осмотр дотошный – совпадает с такой же на парня подошвах!
Сила всеобщего изумлённого выдоха даже заставила Экхара слегка отступить. И правда – грязь на сапогах циклопа, жирного коричневого оттенка, происходила из горной пещеры чудища и сильно отличалась от светлой городской пыли. И та же тёмная грязь отчётливо виднелась на ботинках и подворотах штанов Эбрила.
- Мальчонка в холмах проводил много времени, стараясь с циклопом сдружиться сильнее – еду из таверны отцовской таскал, чтоб монстр ему одному доверял. Но эту еду приправлял всю обильно он, настой желтокорня смешав с литоринами1. Бедняга-циклоп поглощал всё не глядя, из-за улиток не чуя вкус яда.
Джагу показалось, будто толпа смыкается над гномом, нависая всё ниже и ниже, чтобы не пропустить ни единого слова объяснений.
- Но будет в крови, должен вам я сказать, настой корешка ой как долго гулять. Каждый раз, как циклоп хоть крупинку съедал, всё сильнее травился – а малец продолжал. Кормил великана, пока не решил он – ещё одна капля отправит в могилу.
- Почему? – выкрикнул кто-то, хотя кричать не было необходимости. Все подступили настолько близко, что любой из собравшихся услышал бы и шёпот. – Зачем Эбрилу так делать? Не поймите неправильно, циклопа здесь оплакивать никто не будет, но зачем такой сложный способ?
- Вот именно, - вскричал Кетрил, нервничавший всё больше с каждым словом излагаемой гномом нелицеприятной истории. Вообще говоря, его больше беспокоила не сама история, а то, что она могла оказаться правдой. Мог ли Эбрил быть настолько хитрым?
- Почему? Почему? Здесь легко угадать – отомстить превратившим всю жизнь его в ад! За едой простаку показав синяки, говорил, что в Минро ему все лишь враги. С великаном делясь всей печалью и болью, Эбрил всё же надеялся всею душою, что предложит циклоп совершить злую месть... Просто пешка, увы, но уж как оно есть.
- А какие строения жертвою пали? Все, что он ненавидел - не замечали? День каждый для парня был пыткою, в школе-то - так портик сметён, а дверь в щепки расколота. А вот магазин, где работал, но выгнан был – теперь куски крыши повсюду раскиданы. Про отца не забудем, владельца таверны, кто несчастного сына побоям подвергнув, отпугнул паренька от мечты стать певцом, чьи баллады легки, словно утренний сон. Для него самый тяжкий подарок от сына; дело жизни теперь – только сор да руины.
- Исполнено всё, что наш Эбрил просил – но что же в награду циклоп получил? Когда тот закончил с ужасною местью, его новый друг с ним покончил на месте. В итоге издёвка над дружбой и городом – зовётся «героем» сей юноша гордо!
- Ну что ж, вот и всё, я закончил рассказ. Здесь кровь на руках, и улика тут – грязь. Не знаю, какое же ждёт наказание, но чистую правду сейчас рассказал я вам!
Ответом ему была тишина.
Джаг посмотрел на Экхара, затем на Эбрила, и, наконец, на толпу, всё ещё неподвижную. Они все словно переваривали всё то, что гном им сейчас вывалил. Медленно, один за другим, они, наконец, проглотили – и начали смеяться.
- Это самая ерундовая ерунда из всех, что я когда-либо слышал! – завопил Алон М’Грили. – Я могу поверить в то, что Эбрил просто удачно попал, но в то, что он сплёл такой хитроумный план только из-за каких-то выдуманных обид? Этот парень такой рассеянный, что если он не забыл одеть штаны утром – это уже удача!
Хохот все усиливался и усиливался. Джагу почудилось, что даже здания уже трясутся. И хотя большинство жителей были более высокого мнения о мыслительных способностях мальчика, чем сам М’Грили, никто по-настоящему не верил в то, что Эбрил мог составить столь гнусный план. Да, никто, кроме Экхара – и самого Эбрила.
Лишь спустя целых пять минут безудержного веселья все заметили, что парнишка сидит в грязи. Спрятав лицо в ладонях, мальчик рыдал. И когда все посмотрели на него, он поднял заплаканные глаза и просто произнёс:
- Это правда.
Вся толпа шагнула назад, а Джаг почувствовал, что его голова сейчас взорвётся.
- Это правда! Всё произошло именно так, как описал гном. Весь этот город, каждый его житель не вызывает во мне ничего, кроме болезненных воспоминаний. Я отправился в холмы, намереваясь сбежать отсюда, и там наткнулся на циклопа. Он стал моим первым настоящим другом. Но его дружба – ничто по сравнения с желанием мести.
Теперь юноша стоял, излучая столько угрозы, сколько казалось невозможным уместить в его хрупкой фигурке.
- Поэтому я разработал план по отмщению, заодно собираясь стать героем Минро! И он бы сработал, если бы не этот докучливый гном!
Толпа, до этого стоявшая абсолютно недвижно, неожиданно зашевелилась – и весьма недоброжелательно. Они требовали насадить голову Эбрила на пику – и никто не делал это громче его собственного отца – и бросились вперёд, явно намереваясь самостоятельно этим заняться.
- Риктус! Помоги сдержать их! – крикнул Джаг, хватая валяющуюся балку, раньше поддерживавшую крышу «Пляшущего Руха». Молодой солдат, впрочем, уже был занят делом – утащил Эбрила прочь от беснующейся массы, затем вернулся помочь Джагу. Это сражение выиграть им заведомо не удастся.
К счастью, именно в этот момент из-за угла повернули трое ранее отосланных помощников, ведя с собой семь лошадей, двенадцать мулов, четырёх волов и верблюда. Всеобщая суматоха так сильно напугала животных, что все они разом встали на дыбы, сбив незадачливых солдат с ног, и бросились врассыпную.
- Моя лошадь! Вы украли мою лошадь! – заорал один из линчевателей.
- Что вы делаете c Покорителем Песков? – перебил другой.
Так же быстро, как и начался, беспорядок закончился – все горожане бросились либо ловить своих перепуганных скакунов, либо домой, убедиться, что они не стали жертвой «грабителей». Через несколько минут единственными, кто остался на улице, были Джаг Дуббиспейр, четверо его помощников, Эбрил Фентлок и Экхар Лоррент.
- Уведи его в форт, - приказал Джаг, хватая Эбрила за руку и передавая Риктусу. – И побыстрее… пока вся эта братия не решила вернуться.
Молодой солдат со своим узником поспешил прочь.
- Что ж, Экхар, надеюсь, ты доволен. Застав город посреди празднования, ты вывернул всё наизнанку. Герой дня теперь проведёт год своей жизни, а то и больше, в тюрьме, если только его друзья и семья не решат его повесить.
- Я знаю, я знаю, не нужно «спасибо» мне. Достаточно знать, что мальца с его играми ждёт суд, справедливый, и скорый, и строгий – ну а я здесь закончил, пора мне в дорогу. Но почаще делись ты сегодняшним чудом – я же новых уроков не скоро забуду. Мой шедевр - «Очень Крупное Дело и Тело»; моя гордость теперь знать не будет предела!
- Ну так что же, прощай, Джаг, прощай, верный друг. Решены все загадки – и я ухожу.
С этими словами детектив отряхнул лацканы пальто и двинулся к Дому, более не оборачиваясь и не видя, что Джага Дуббиспейра, с мечом в руке и жаждой убийства в глазах, с трудом удерживают трое его помощников. Единственное, что могло дать гному подсказку – и если бы он обратил на неё внимание – это слабое подёргивание левой мочки уха.

 

Литорина – разновидность улитки, употребляемая в пищу в варёном виде.

 

Прикрепленный файл Экхар Лоррент, гном-детектив.docx
Размер: 39,87К
Количество загрузок: 2

 

Боги, как же это было непросто...




#96889 Королевства Загадок. Воровское правосудие

Написано RoK 03 Октябрь 2019 - 22:29

Воровское правосудие

 

 

Весна приходила в Рашемен – потихоньку. Но этой ночью, в начале месяца Чес, её присутствие совсем не ощущалось в промороженной столице, Иммильмаре. На улицах и зданиях уже многие месяцы лежал снег – вернее, утрамбованный лёд, грязь, сажа и смёрзшийся мусор, слой за слоем. Воздух всё ещё был обжигающе холодным, а с карнизов многих домов свисали сосульки – ну точь-в-точь прутья тюремных решёток.
Теза вытерла лицо и торопливо подтянула воротник из волчьего меха поближе к носу и рту. Недовольно что-то бормоча, она оставила таверну «Оберегающая Ведьма» позади и двигалась по улице, не обращая внимание на людей вокруг, и даже на направление. На улицах было тихо – большинство обитателей уже наслаждались теплом и светом натопленных очагов. Во многих тавернах продолжалось разухабистое веселье, но большая часть магазинов и рынков уже закрылась.
Молодая девушка стиснула зубы и потопала в сгущающуюся тьму. «Маск бы побрал эту колдунью!» – кипела она. Это несправедливо – почему единственный человек на всём Востоке, которого Теза считала своим лучшим другом, оказался таким честным! Почему Канлара не закрывала глаза на её занятие, не смотрела прямо в её сердце и мысли?
В голове девушки вновь вспыхнуло негодование. Какое вообще Канлара имеет право говорить ей, что делать, а что – нет? Кто назначил её хранителем совести Тезы? Несговорчивость колдуньи и недостаток веры в подругу слишком часто жалили сквозь толстую броню девушки-конокрада.
Теза нахмурилась, глядя в ночное небо. Прошлой осенью они без проблем выносили друг друга. Тогда, рискуя собственной жизнью, Теза освободила Канлару из-под действия заклинания, из-за которого та на тридцать лет превратилась в книгу. Опьяневшая от свободы пленница была очень благодарна и готова обнять весь мир. Девушка-конокрад пустила девушку-колдунью в свой дом и в свою жизнь. К облегчению обеих, их дружба быстро крепла. Но в последующие месяцы зима заперла подруг в городе – и в непосредственной близости друг от друга – заставив отложить планы путешествия за пределы Рашемена. Лёгкие различия выливались в ожесточённые споры, а из-за увлечения Тезы возникла угроза образования между ними непреодолимой пропасти.
Словно по команде, ладони Тезы зачесались – верный признак того, что она уже несколько дней не крала справных жеребцов. С запозданием, девушка сбавила шаг и огляделась. Она попала в район больших мастерских и домов, к востоку от центра города. За спиной высилась мрачная цитадель Ааронга, чьи железные и стальные стены были унизаны лужицами света факелов.  Впереди, на севере, располагались дома состоятельных торговцев и многих городских аристократов.
Но не дома привлекали Тезу. Она пробовала силы в ограблениях, и они не пришлись ей по вкусу. Воровка предпочитала изящество опустошения карманов или азарт похищения лошади. Даже зимой можно было найти места скопления людей с набитыми кошельками или конюшни с интересной добычей. Одним из её любимейших была таверна с платной конюшней на восточной дороге до Мульптана. Там часто останавливались торговцы, путешественники и барыги, со своими вьючными животными – и постоялый двор этот не всегда находился под надёжной охраной.
Теза ускорила шаг, повернув на восток. Под сапогами похрустывал снег, а пробирающий до костей ветер задувал от самого озера Эшен, ледяного Озера Слёз. Съёжившись и ссутулив плечи, чтобы защититься от холода, девушка пробивалась вперёд, не слыша зов слабого голоса.
Воровка перебралась через низкий каменный мост, нависший над маленькой, но подвижной речушкой, ещё противящейся хватке морозного ветра. Несколько минут спустя она увидела громаду таверны «Гнедой Жеребец», прислонившейся горбатой спиной к плотной стене вечнозелёных деревьев. Бревенчатые стены освещались фонарями и светом, прорывавшимся из каждого окна. Из нескольких каминных труб валил дым, и в воздухе плавал аромат готовящейся еды. Теза с удовлетворением отметила все эти признаки бурной деятельности. Ведь это означало, что корчма этой ночью полна – а значит, в стойлах, вероятно, найдётся, чем поживиться.
Ниал Однорукий управлял этим заведением, содержавшим также удобные загоны для скота и вьючных животных, и тёплые конюшни для ездовых лошадей приезжающих гостей. Девушка, не желая разорять такой хороший источник выгоды, заглядывала к Ниалу лишь изредка, забирая парочку отличных коней только у посетителей, которые могли позволить их потерять. К счастью, хозяин и понятия не имел, кто наведывался к нему в конюшни, поэтому Тезе иногда удавалось вернуть долг, приведя стадо для продажи или направив к нему многообещающего клиента. Ей нравился острый ум Ниала, и его гибкое понятие честности.
Воровка отвернулась от света и тепла и пробралась через деревья к стойлам. Тихо, точно снежная кошка, она скользнула в ночи к задней стене большого сарая. Бревенчатое строение, возведённое на фундаменте из земли и камня, могло уместить двадцать лошадей или тридцать пони в двух рядах стойл. Пара двойных ворот вела во внутренний дворик таверны, но сзади притаилась дверь поменьше, для конюха, открывавшаяся в проход между стойлами. Эту дверь обычно держали запертой – что почти никогда не беспокоило Тезу – но сегодня её ещё и охраняли.
Девушка заколебалась. Присутствие стража само по себе было необычно, но тот факт, что он носил эмблему клана Врул, выглядел и вовсе странным. Большинство членов семьи Врул обитали в Мульптане. Впрочем, неважно. В Рашемене Врулы приобрели широкую известность – благодаря превосходному вкусу к лошадям.
Откинуть капюшон, распустить длинную тёмную косу и нащупать маленький мешочек, всегда носимый с собой – всё это заняло у похитительницы лошадей всего пару мгновений. Внутри этого мешочка, помимо прочих инструментов её ремесла, лежали кружочки ткани, смоченные быстродействующим снотворным. Очень полезная вещь, когда имеешь дело с доверчивыми стражниками.
Воровка вывалилась из-за деревьев недалеко от таверны и побрела – своей лучшей пьяной походкой – в сторону охранника двери. Тот наблюдал за ней с некоторым весельем.
- Сэр, я ищу уборную, - пробормотала она заплетающимся языком, подковыляв поближе. – Вы не знаете, где она?
Мужчина поднял руку, показывая направление, и его голова повернулась туда же – в ту же секунду Теза подпрыгнула и прижала тряпочку к его носу. Страж вздохнул лишь раз, затем упал, словно подбитый роф.
Девушка заботливо втащила беднягу в сарай, чтобы тот не замерз. Как она и надеялась, все конюхи отправились в таверну, и в конюшне никого не было. Теза начала быстро оглядывать население конюшни, одного коня за другим.
- Теза! – донёсся от двери шёпот.
Теза, вместе с лошадью, которую она гладила, отпрыгнули в сторону, врезавшись в деревянную перегородку.
- Канлара! – прорычала девушка-конокрад. – Что ты здесь делаешь?
Волшебница – в плаще, сапогах и с лицом, покрасневшим от холода и недовольства – шагнула вперёд.
- Я следила за тобой, - сказала она. – Я хотела извиниться, но не смогла тебя догнать. Чувствовала, что ты собираешься сделать что-то вроде этого.
- Разумеется! – Теза вихрем вылетела из стойла, навестив другое, где нервно таращила глаза белая кобыла. – Я же с самого начала говорила, что я краду лошадей! Я – та, кто я есть.
- Но не та, кем могла бы быть! – не сдавалась Канлара. – Ты умная, сильная и красивая. Ты могла бы стать кем угодно, кем бы захотела!
Теза раздражённо и недоверчиво простонала. Эти слова, сказанные женщиной неземной красоты, с длинными рыжими волосами, изумрудно-зелёными глазами, и с преимуществом в виде обучения магии, просто ничего не значили для обычной уличной бродяги. С некоторыми проявлениями этой жизни Канларе никогда не приходилось иметь дела – например, с голодом, или одиночеством, или нищетой.
Тезе пришлось научиться воровству, чтобы выжить, и это всё, что она теперь умела. Она вскинула руки перед собой.
- Ты хочешь, чтобы я изменилась. Хочешь покинуть Иммильмар. Хочешь новый посох и компоненты для заклинаний. Ну, а на всё это нужны деньги. И как ты предлагаешь их получить? Пока ты в юрисдикции ведьм Рашеми, тебе запрещено практиковать магию, а единственная работа, которую Рашеми доверят чужеземцу – это прислугой… чьего заработка едва хватит на оплату нашей комнаты. Остаюсь я.
Воровка поняла, что её голос усиливается с каждым словом, и быстро осеклась, чтобы не привлечь лишнего внимания.
- Я не умею шить. Ненавижу прислуживать в тавернах. У меня нет ни образования, ни талантов. Ведьмой я быть тоже не могу, а берсеркером – не хочу. В Иммильмаре остаётся не так много занятий для таких, как я. Как ты не можешь понять?
Теза закончила свою гневную отповедь и прислонилась к боку кобылы, тяжело дыша.
- Я пытаюсь понять, - с грустью ответила её подруга. – Но прошу тебя, остановись, пока с тобой что-нибудь не случилось. Я не могу потерять тебя. Ты – моя единственная семья.
Что-то в голосе Канлары задело девушку.  Не оборачиваясь, потрясённая Теза покинула стойло кобылицы и перешла к следующему.
Канларе показалось, что это стойло пустует. Но воровка нашла здесь больше, чем рассчитывала. Наступив ногой на что-то твердое и тяжёлое на полу конюшни, она подалась вперёд.
- Во имя Маска! Что это? - прошептала она, сев на корточки и стряхнув сухую траву с темной груды.
Волшебница торопливо последовала за ней, и обе женщины опустились на колени в солому. Они аккуратно перевернули непонятную форму, и сильный запах свежей крови ударил им в нос.  Их руки скользили в тёплой тёмной жидкости, покрывавшей шею и грудь человека.
- О Боги, он ранен! - вскрикнула Канлара. - Мы должны позвать на помощь! Беги в таверну и попроси кого-нибудь позвать стражу.
- Что? - Теза отдёрнула руки и судорожно вытерла их об чистую солому. - Стражу! - в ужасе от такого предложения прошипела она. - Не будь дурой. Мы должны убираться отсюда, и быстро!
Канлара напряглась.
-  Здесь произошло преступление, -  упрямо возразила она. -  Мы должны доложить об этом.
- Да в Абисс, что мы там должны!  Один взгляд на нас, шныряющих там, где нам не положено находиться, с руками по локоть в крови – и они арестуют нас, не моргнув и глазом, - Теза подхватила подругу под руку и потянула вверх, стараясь поднять ту на ноги. – Пошли!
Волшебница рывком высвободилась.
-  Не говори ерунды, Теза.  Нет ничего, что связывало бы нас с преступлением. Мы просто нашли тело.
-  Святая простота!  Всю жизнь я прожила среди воров. И я знаю, как это будет выглядеть в глазах Старейшин. Мы должны уходить... прямо сейчас!
Внезапно снаружи кто-то позвал, и Теза вскочила на ноги словно испуганная лошадь.
- Канлара! - умоляла она, -  пожалуйста! Он – фирра, лорд!  Посмотри на его одежду. Мы для него просто отбросы, а представители стражи широко известны совсем не за свой острый ум. Они арестуют нас прямо здесь же!
За дверью под чьими-то ногами захрустел снег.
- Канлара, пойдём! -  крикнула Теза в последний раз.
Колдунья стояла неподвижно, глядя на мертвеца, затем подняла взгляд на Тезу.  Прежде чем хотя бы одна из женщин успела отреагировать, кто-то распахнул переднюю дверь.  Конюшню залил свет фонаря.
Воровка не выдержала.  Словно ищущая укрытие лиса, она перемахнула через дверь в стойло и беззвучно скрылась в тенях, выскочив через заднюю дверь. И она не сбавляла скорость, пока не оказалась достаточно глубоко в лесу. В конце концов она замедлилась. Повернулась, наплевав на инстинкты, и пробралась к дороге, ведущей к таверне. Через деревья она расслышала гул голосов, а затем и рёв горна – когда один из стражников подал сигнал своему капитану.
Звуки приближающихся блюстителей порядка и шум рассерженной толпы – со всем этим девушка сталкиваться не хотела. Пусть с этим разбирается Канлара.  Она сможет всё объяснить намного лучше, чем Теза.  Стража её допросит и отпустит. Теза решила пойти домой и подождать. Канлара наверняка скоро появится.
Однако она так и не пришла.
К середине следующего дня волшебница всё ещё не вернулась, и её подруга беспокойно ходила кругами, пока у неё не закружилась голова. Даже несмотря на всю злость Канлары – если волшебница, конечно, вообще ещё могла сейчас злиться -  к этому моменту она уже бы несомненно вернулась домой.
Незадолго до полудня Теза заплела волосы в тугую косу, скрутила на голове и натянула поверх широкую меховую шляпу. Надев мужские штаны и ботинки, она прицепила к поясу кинжал. На гладкие скулы нанесена угольная пыль, а в завершение своей маскировки она прицепила фальшивые усы, аккуратно склеенные из лошадиной шерсти. Эту маскировку она уже успешно использовала и раньше, и лишь немногие в Иммильмаре её видели.  С её помощью и при должной удаче, она легко доберется куда хочет.
Теза поторопилась наружу, чтобы затем миновать несколько кварталов, отделяющих её от медового зала.  Утро выдалось хмурым, холодный воздух кусал и жалил. Немало людей отправились по своим сегодняшним делам, а ещё больше просто шли в том же направлении, что и Теза - к медовому залу, на дневной кортар – зачитывание обвинений преступникам.
Приземистый «длинный дом» устроился на невысоком холме, словно присматривая за одной из главных дорог, ведущих к забитым докам Озера Слёз.  Это было большое и довольно незамысловатое здание, используемое гражданами города как место встреч со старейшинами, a также как место собрания различных гильдий и обществ.  Каждый день в двенадцать часов – ну или когда возникала нужда – старейшины проводили кортар, чтобы зачитать обвинения подозреваемым или провести суд над теми, кому уже зачитали.
Теза знала, что если Канлару арестовали за убийство, то она предстанет перед судьями в этот полдень. Не привлекая внимания, Теза смешалась с текущей через открытые двери толпой. Очевидно, весть об убийстве уже облетела весь город, и любопытные горожане стекались посмотреть. Молодая женщина протиснулась на свободное местечко около стены и ждала с замершим сердцем.
Спустя всего несколько минут один из стражников Клыка ударил мечом по щиту, ознаменовав прибытие Старейшин. Шумная комната мгновенно стихла. В дальнем её конце появились трое из них, искушенных в начатках законов Рашеми (а закон в Рашемене и вправду находился в весьма зачаточном состоянии) – вошли и уселись на свои места за столом на возвышении. У одной из сторон стоял фирра, носивший эмблему клана Врул и напряжённо наблюдавший хищным соколиным взглядом за приготовлениями.
Другой представитель стражи читал со свитка список сегодняшних обвинений. С несколькими мелкими нарушениями быстро разобрались, назначая штрафы или пару дней заточения в темнице Железного Лорда.
Наконец, глашатай объявил:
- За убийство лорда Гирета Стоунхаммера из клана Врул задержана чужеземка Канлара. Её нашли рядом с телом, с кровью на руках. И хотя она утверждает, что невиновна, а оружие убийства – пока – не найдено, суд решил, что для процесса доказательств достаточно.
Волна вины и ужаса сотрясла Тезу.
- Этого не может быть! – простонала она; хотя сама же и предвидела это.
Под клацанье мечей об железные щиты, волшебницу вывели двое вооружённых солдат. Ярко-красные волосы девушки пламенем огня выделялись среди черных волос Рашемааров.
Теза взглянула на лицо подруги, и её руки затряслись. Красивые черты лица Канлары безучастно застыли, её светлый взгляд потускнел. Она двигалась неуклюже, точно лич, зажатая между двумя мужчинами – безвольно идя туда, куда они толкали, и остановившись, только когда они вынудили.
- Помойные крысы! – сплюнула Теза. – Наложили заклятье скудоумия!
- А как же! - отозвалась женщина рядом. – Это же чужеземная колдунья! Удивительно, что ей вообще позволили остаться здесь. Обычно Ведьмы выгоняют других магов за пределы страны.
- Ага, и вот посмотрите, что в итоге стало – один из наших убит. Всё же есть на то причины, чтобы не допускать странных волшебниц до Рашемена, - поддакнул другой зевака.
Девушка изо всех сил прикусила губу, пытаясь не огрызнуться - нельзя было привлекать к себе ещё больше внимания. Вместо этого она отошла от стены и протиснулась ближе к краю толпы, где смогла увидеть свою подругу получше. Лицо её было бледным, платье порвалось и было заляпано кровью, а синяки кляксами расселись по запястьям – там, где стражники слишком усердно связали женщине руки.
Похитительница лошадей сунула руки в карманы и сжала пальцы в тугие кулаки. Ни разу в её жалкой жизни никому из тех, кого она любила, не приходилось страдать от последствий её поступков. Теперь же, мысль о том, что Теза может потерять друга из-за собственной трусости ранила её сильнее, чем ей представлялось возможным. Если бы только она осталось с Канларой и переговорила со стражниками…
- Обвинения зачитаны и внесены в городские записи, - продекламировал один из Старейшин. – Есть ли здесь кто-то, кто готов защищать её на суде?
Глаза Тезы расширились. Она никак не ожидала, что судьи предоставят такое снисхождение чужеземцу: обычно право на защиту предоставлялось лишь гражданам Рашемена. Вокруг удивлённо зароптали люди, также не ждавшие ничего подобного.
- О, боги всевышние! – выдохнула девушка. – Что же мне делать?
Хоть и немногие всё ещё помнили об этом, уже давно за голову девушки-конокрада была назначена награда. Выступив в защиту волшебницы, она рискует раскрыть себя и оказаться в заточении в темнице Железного Лорда – а может, и что похуже. В Иммильмаре в качестве наказания за воровство частенько отрубали руку. И всё же, если она не попытается помочь Канларе, то исход предопределён – её подругу признают виновной и казнят за преступление, которого она не совершала.
Теза задрожала. Никогда ещё она не испытывала терзаний, будто способных порвать её пополам, но никогда у неё и не было такого друга, как волевая, упорная и честная Канлара.
- Спрашиваю последний раз, - прогрохотал судья. – Есть ли здесь кто-то…
- Есть! – внезапно взвизгнула Теза, и поёжилась от того, как пискляво это прозвучало. Сразу же понизив тон, она продолжила: - Я буду защищать обвиняемую.
Нестройный хор голосов смолкал – люди оборачивались посмотреть.
- А ты будешь…?
- Я Тезан, гражданин Иммильмара. Обвиняемая – мой друг.
- Что ж, запишите. Колдунья пребудет за решёткой в течение трёх дней, после чего состоится суд. За это время вы должны выстроить защиту, молодой человек.
Мечи застучали вновь, и Канлару увели. Толпа медленно рассосалась; Теза развернулась на каблуках, спеша убраться из длинного дома. Сейчас она могла думать только об одном. Она добралась до ближайшей таверны, заказала кружку джуйлда, знаменитого огненного вина из Рашемена, и осушила её одним длинным, отчаянным залпом – таким, что даже горло загорелось, а глаза заслезились. Остальные посетители, поражённые сим чудовищным подвигом, только подбадривали её.
Набравшись таким образом решимости, воровка отправилась выполнять следующую единственную пришедшую на ум вещь: встретиться лицом к лицу с ведьмами Рашемена – могущественным и скрытным обществом, правившим и оберегавшим страну. Хотя большинство из них обитало в Урлинге, в Иммильмаре им принадлежал медовый зал, служивший жилищем для трёх Хатран, оказывавших поддержку Железному Лорду. Теза глубоко уважала и боялась всесильных ведьм. После встречи с одной из них, два года назад, она старалась избегать их. Но сейчас девушка промаршировала к главному входу в Зал Ведьм и напористо постучала в резную деревянную дверь.
Дверь тут же сама собой отворилась. Теза уставилась в тускло освещённое пространство за ней. Ничего не увидев, она с трудом сглотнула и зашла внутрь.
Высокая женщина в чёрной мантии выступила из теней, встречая гостью в фойе длинного зала. Лицо ведьмы было закрыто серой маской, а руки спрятаны в длинных рукавах. Она ничего не сказала – только ждала, когда заговорит Теза.
Воровка низко поклонилась.
- Прошу прощения, что тревожу ваш покой, - она старалась, чтобы голос звучал ровно и спокойно, - но кое-кто здесь знает моего друга, волшебницу Канлару. Могу я с ней поговорить?
- Я и есть эта «кое-кто», Теза, - ответила ведьма.
Рука Тезы взметнулась к фальшивым усам. Ведьма узнала её, и, поскольку ждала, то наверняка знала, что произошло с Канларой. Не раздумывая, воровка выпалила:
- Вы знаете, что Канлара этого не делала. Она просто последовала за мной, а тот мужчина уже был мёртв, когда мы нашли его. Прошу вас, можете ли вы помочь ей хоть как-то?
- Мы мало что можем сделать. Она – волшебница-чужеземка, обвинённая в убийстве городскими властями. Суд продолжится.
- Суд, - с горечью повторила девушка. – Шутовство! Она все равно уже приговорена.
Чёрная фигура не пошевелилась.
- Если только ты не докажешь её невиновность.
- Единственный способ сделать это и удовлетворить старейшин -  найти настоящего убийцу.
- Именно, - женщина подняла изящную ручку и поманила Тезу за собой. – Мы верим, что Канлара невиновна. Некоторое время мы вплотную наблюдали за лордом Гиретом; его враги многочисленны, словно слёзы в озере Эшен.
Говоря эти слова, ведьма вела гостью по длинному безжизненному коридору со множеством дверей по бокам. Кругом, казалось бы, царили тишина и пустота, но воровка ни капли не сомневалась в том, что за ними наблюдают дюжины пар глаз.
Подавив дрожь, она попыталась уделить своей спутнице больше внимания.
-… Мы не можем помочь Канларе напрямую, но мы можем помочь тебе решить её проблему, - сказав так, ведьма толкнула дверь и завела Тезу в тёмную комнату без окон. Единственным источником света был одинокий маленький костерок, разведённый в жаровне с высокими ножками, установленной в центре комнаты. Над пламенем плавала туманная фигура, колыхавшаяся и дрожавшая из-за поднимающегося дыма.
- Лорд Гирет! – скомандовала ведьма.
У Тезы перехватило дыхание. Расплывчатые очертания быстро собрались в голову с резкими чертами мёртвого фирры, чьё лицо затем повернулось к женщинам.
- Мы вернули его дух, чтобы вы смогли поговорить. Убийцу он не видел, но, возможно, может дать какие-то подсказки.
Молодая женщина перевела взгляд с призрачной головы на ведьму, затем обратно, и спросила:
- Лорд Гирет, зачем вы пришли в конюшню той ночью?
Призрак нахмурился, вспоминая:
- Я должен был кое с кем встретиться. С моим шпионом, у которого имелась для меня информация.
- Какого рода?
- Не знаю. Я получил сообщение и должен был встретиться с ним в том сарае. Он знал, что я остановился в этой таверне.
- Зачем вы приехали в Иммильмар?
Внезапно дух злобно усмехнулся.
- Чтобы разделаться с шурином. Он злоупотребил своими привилегиями в последний раз.
- Он знал, что вы прибыли в город?
- Нет. Никто не знал, кроме моего осведомителя.
Теза смолкла, напряжённо размышляя.
- Вы видели хоть что-нибудь, прежде чем вас, ну… убили?
- Нет. Я в одиночестве ждал Альфрика. Он – слуга в доме моего родственничка. Но я кое-что почуял. – Привидение мерзко хихикнуло. – Даже сквозь вонь конского навоза я почувствовал слабый запах озёрной воды.
Теза кивнула. Ведьма взмахнула руками, пробормотала непонятное слово и задула пламя. Призрак лорда Гирета растаял на глазах.
- А теперь, - сообщила одетая в чёрное собеседница, - поговорим о твоём уязвимом положении. Ты не сможешь сосредоточиться на задании, если будешь постоянно бродить по тавернам и возвращаться домой за маскировкой.
Воровка оторвала взгляд от теперь уже погасшей жаровни и нахмурилась. Её глаза подозрительно сощурились:
- Это уже моя проблема, - предупредила она.
- Верно. Но мы можем избавить от неё на некоторое время. Ведь у тебя только три дня на поиски преступника.
- И как же? – скрестила руки девушка.
- Маска, которую никто не раскусит.
Тезе показалось, что она услышала нотки веселья в этих словах. Её чутьё забило тревогу:
- Это всё очень мило, но…
Больше сказать она ничего на смогла.
Ведьма снова подняла руки и сдула белый, поблёскивающий порошок прямо в лицо воровки. Уже в начале заклинания Теза почувствовала, как ею овладевает непонятное ощущение. Кожу покалывало, а нос вытянулся. Руки и ноги укоротились так быстро, что она упала набок, на холодный каменный пол. Одежда обвисла. Хуже всего – теперь её осаждали волны новых чувств – сотни запахов, доселе ей неизвестных, новые звуки, заполонившие её чуткие уши. Зрение стало острее, даже здесь, в неосвещённой комнате – но потеряло цвет. В ужасе девушка закрыла глаза и выкрикнула: «Хватит!» - и услышала собачий взвизг, такой близкий, будто он вырвался откуда-то из-под неё.
«О нет», - только и подумала она.
- Теза, - позвал сверху мягкий голос, - всё закончилось. Встань.
Медленно и осторожно Теза открыла глаза и поднялась на ноги. На все четыре. Девушка была слишком потрясена, чтобы злиться; её зад сам по себе опустился на пол.
- Замечательно. Заклинание продержится всего лишь три дня, так что не переживай. Думай о преимуществах и используй их. Сообразительность твоя осталась на том же уровне, но ещё ты теперь сможешь общаться с другими животными, а также с существами – людьми или необязательно – которым не чужда магия. Ты меня понимаешь?
- Да, - прорычала Теза. У неё имелась сотня своевременных вопросов и мнений, которые она хотела высказать, но девушка была слишком ошеломлена. Кроме того, напомнила человеческая память, неподчинение ведьме равносильно немедленной смерти. Если эта дама считает, что Теза справится лучше в форме собаки – быть посему.
Ворча под нос, девушка поплелась за колдуньей к главному входу. Дверь всё ещё была открыта.
- Да пребудет с тобой Чонтия, - тихо благословила ведьма и закрыла за Тезой дверь.
Долгое время Теза-собака неподвижно стояла у здания, склонив голову и поджав хвост. И это из всех-то глупых манипуляций, что только можно придумать! Хоть бы в лошадь уж превратила.
Всё это сбивало воровку с толку. Слишком много запахов, слишком много звуков! Изменилось зрение, да и телосложение теперь стало другим, странным. Угол обзора тоже поменялся. Будучи человеком, она могла смотреть многим прямо в глаза, а сейчас же видела кругом только ноги. К счастью, ведьма придала ей вид большой собаки, такой, которую никто бы и не попытался пнуть, изловить или съесть.
Как раз в этот момент ветерок донес до неё запах, который оказался знаком даже её собачьему нюху. Подняв морду, Теза увидела человека, бредущего к ней по дороге – молодого паренька в поношенном пальто, смешной вязаной шапке и с улыбкой, от которой так много раз таяло её человеческое сердце.
-  Джерет! – позвала она, когда человек с ней поравнялся.
Парень услышал гавк. Оглянулся, сверкнул зубами в усмешке и потрепал лохматые уши девушки.
- И тебе хорошего дня, великан. Приглядываешь за народом? Тогда, возможно, стоит найти другую дверь, перед которой захочется посидеть – пока эти ведьмы не превратили тебя в дверной стопор, - похлопав собаку ещё разок, юноша побрёл прочь, поскрипывая сапогами по снегу.
Теза смотрела ему вслед, задумчиво приподняв уши. Возможно, чары ведьмы имели свои преимущества. Если даже Джерет – человек, который очень хорошо знал воровку – не заподозрил, что собака является кем-то другим, то никто иной и подавно. Подозрения Тезы таяли, сдаваясь под жаром растущего любопытства. Ей всегда удавалось хорошо замаскироваться, но в этот раз ей досталось лучшее прикрытие из всех, что у неё были. Намечалось много чего интересного.
Поначалу неуверенно, Теза выдвинулась в таверну «Гнедой Жеребец». Как напомнила ей колдунья, у неё было только три дня, чтобы помочь Канларе. Поэтому собака или нет, но Теза решила взяться за дело незамедлительно. К удивлению и восторгу девушки, её разум быстро приспособился к странному новому поведению собачьего тела. Спустя совсем немного времени она уже бодро неслась по дороге – с развевающимися ушами и задранным хвостом. Расстояние до постоялого двора быстро сокращалось, уступая натиску размашистой трусцы.
Таверна, как обычно, затаилась в своём убежище из деревьев; единственным признаком жизни служила только слабая струйка дыма из каминной трубы.  Теза оббежала здание и проникла в конюшню через заднюю дверь. Сегодня днём пустыми оставалось куда больше стойл. Несколько пони жевало сено в загоне в дальнем конце, ещё одна лошадь дремала неподалёку.
Воровка глубоко вдохнула, ошарашенная силой и разнообразием запахов, которые она теперь могла различать. Стойло, где умер лорд Гирет, найти было возмутительно легко – благодаря сильному, отдающему металлом запаху застарелой крови. Пропитанную кровью солому убрали, но ничто не могло скрыть смрад, пропитавший земляной пол. Теза начала медленный и тщательный осмотр содержимого конюшни.
- О, новичок, – раздался хриплый голос. – Надеюсь, ты не собираешься здесь оставаться?
Опешив, Теза взглянула наверх и увидела большого жёлтого кота, развалившегося на деревянной перегородке.
- Нет-нет, - поспешила заверить она.
Девушка не знала, по какой причине она может так легко с ним общаться, но её речь представляла собой широкую комбинацию звуков, движений тела и инстинктивно усиленных мысленных образов. Это было потрясающе, и, похоже, досталось ей вместе с обличьем собаки.
- Люди думают, того человека убил мой друг. Я хочу выяснить, кто это сделал на самом деле, - и она продолжила обнюхивать всё вокруг под пристальным взглядом маленького жёлтого хищника.
В этом стойле остались запахи множества других людей, включая запах Канлары и её собственный. Теза также обнаружила запах лорда Гирета на полу и на двери; два же других следа были довольно свежими.
- Сколько человек побывало в конюшне сегодня? - вежливо поинтересовалась она у кота.
Животное проигнорировало её, спрыгнув в ясли на кучу сена.
- Не обращай внимания на эту ленивую шкуру, - пропищал другой голос. Маленькая чёрная крыса высунула носик из дыры под кормушкой. - Он старше самой таверны, и такой же заскорузлый. Хочешь знать - спроси меня. Прошлой ночью сюда пришли трое, чтобы убрать тело, а утром ещё один - прибраться. Отличное развлечение! Мы не видели подобной суматохи с самого зимнего фестиваля.
Жизнерадостный щебет грызуна заставил Тезу ощериться в собачьем оскале-улыбке.
- Видел ли ты ещё кого-нибудь, до того, как тот человек умер?
- Разумеется. Здесь был ещё какой-то человек, ещё шелки, которая с ним встретилась, стражник и женщина, которая…
- Что? – гавкнула Теза. – Шелки! Ты в этом уверен?
Крыса встопорщила усики и задрала носик.
- Уверен ли я, что ночь наступит? Сама понюхай. Она прислонилась вон к той стене.
Теза принюхалась – и правда, как и сказал лорд Гирет, ей удалось почуять слабый запах озера.
Внезапно, в мановение ока крыса скрылась с глаз, и Тезу, словно в железный кулак, схватила за загривок чья-то рука – схватила и вытащила из стойла.
- Прочь отсюда, шавка!
Мужчина, высокий и хорошо одетый, злобно впечатал сапог девушке в бок. Рёбра словно пронзили копья боли, и она взвизгнула. Напавший занёс ногу, готовясь пнуть снова, но на этот раз вмешались собачьи инстинкты.
Быстро, точно ласка, она извернулась и вонзила зубы глубоко в державшую её руку. Запахи мужчины и его крови забились в ноздри. С его губ сорвался яростный крик боли. Теза вывернулась из хватки; успев мельком увидеть его лицо, девушка бросилась прочь из конюшни, в безопасность деревьев.
*****
Теза убежала достаточно далеко, чтобы скрыться из виду, затем остановилась и уселась, задумчиво глядя на вьющуюся между вечнозелёными исполинами дорогу. Тот мужчина выглядел знакомо. Где-то она его видела, и совсем недавно. А потом поняла. Это был тот самый лорд из медовой залы, наблюдавший за кортаром с таким интересом. Так что же он делал в конюшне, где убили лорда Гирета?
Не осознавая, что делает, девушка высунула язык наружу и часто задышала, в то время как её разум бился над сотней вопросов. В частности, над тем, почему шелки, добрейшее водяное существо, оказалось в одном стойле с жертвой убийства. И почему тень лорда Гирета не упомянула о ней?
Поглядывая на таверну, где она повстречала мужчину с тяжёлой рукой –точнее, ногой – Теза обыскала дорогу и другие пути, ведущие к зданию, в поисках какой-нибудь призрачной подсказки о таинственной женщине-тюлене. Земля смёрзлась, а снег был утрамбован дюжинами людей и животных, но всё-таки чуткий нос девушки обнаружил ещё один след странного сырого запаха. Он вился в воздухе вдоль редко используемой промороженной тропы, петлявшей среди деревьев и уводившей под кривым углом к реке и городу.
Другие следы остались позади, но здесь, повсюду, цепляясь за промёрзшую землю, лежал этот ускользающий запах. С предельной осторожностью Теза трусила вниз по дороге, пока та не пересеклась с главным трактом у низенького мостика. Виляя хвостом от возбуждения, Теза-собака забралась на мост, но посередине остановилась. Совершенно очевидно, что шелки тоже здесь останавливалась – её запах пропитал кусочек невысоких каменных перил, а две аккуратных ножки примяли снег у края.
Теза оперлась передними лапами о каменный бортик и уставилась на вяло текущую воду. Что же шелки здесь делала? Превратилась в тюленя и нырнула обратно в свою стихию? Или что-то выбросила?
В задумчивости девушка вернулась к поискам на дороге, и там, чуть дальше моста, след шелки продолжался. Теза шла по нему до Иммильмара, к той части города, в которой огромные усадьбы богатых торговцев и лордов лепились к изгибам реки. Она была совсем рядом с этими домами, когда дорога объединилась с широким проспектом, и нужный запах затерялся среди ошеломляющего количества ароматов людей, пони, повозок и даже других собак.
Теза плюхнулась под дерево – отдохнуть и подумать. Из-за ледяных комков, собравшихся между подушечками, болели лапы, так что она пыталась выгрызть их, тем временем собирая воедино всё, что она узнала – что, надо отдать ведьме должное, не было бы возможным узнать, будучи человеком. Пребывание в теле собаки давало интересные преимущества. Более того, познание своей новой сущности, ощущения, столь отличные от привычной жизни, несомненно волновали и освежали.
К тому времени, как Теза решила, что делать дальше, в город уже прокрались сумерки. Было одно существо, обитатель озера Эшен, могущее – в память о старых добрых временах – ей помочь. Решившись, она быстро покинула город и направилась к берегу Озера Слёз – искать агишки. Она уже несколько раз заглядывала на озеро, просто чтобы проверить, как он там. Девушка знала его привычки и любимые места охоты, и потому надеялась быстро отыскать водяного скакуна.
Как она и подозревала, конь оказался во второй проверенной ею пещере. Чернее самой ночи, статный и изящный агишки был хищной водяной лошадью, питавшейся человечиной. Теза однажды привязала его к себе, используя магию гиппомана, но в начале этой зимы освободила. Она горячо надеялась, что конь вспомнит её и останется на берегу достаточно долго, чтобы выслушать её просьбу.
Жеребец напрягся, увидев высокую лохматую собаку, трусившую к нему, затем наклонил великолепную голову и коснулся носом.
- О, это ты, - удивлённо фыркнул он.
Теза потрясённо уставилась на него:
- Ты умеешь говорить?
- С животными. Их я не ем. А на тебе чувствую магию. Заклинание?
Теза утвердительно гавкнула.
- Это помощь от ведьм – я должна кое-кого найти.
- От ведьм. Как интересно, - он взглянул на поверхность воды и шевельнулся, словно собираясь уйти.
- Не уходи, - торопливо тявкнула Теза. – Пожалуйста, сделай мне одолжение. Ради Канлары.
Агишки снова переключил внимание на собаку:
- Зачем?
- Она в беде. Я должна разыскать шелки, которая живёт на суше. Возможно, неподалёку.
Конь наклонил голову. Яростный взгляд зелёных глаз прожигал её через длинную свесившуюся гриву.
- Я знаю только об одной. Её забрал мужчина, они вместе живут в городе.
- Ты знаешь кто это?
Скакун презрительно фыркнул.
- Для меня они все на одно лицо.
- Я думаю, она выбросила что-то с моста.
- И ты хочешь, чтобы я это поискал.
Теза кивнула один раз. Конь или выполнит просьбу, или откажется, и даже если весь мир будет его умолять, не передумает.
Агишки издал звук, напомнивший Тезе смешок.
- Жди здесь, - обронил он, погрузился в тёмную воду и исчез.
*****
За ночь непроницаемая пелена облаков обросла прорехами, и на рассвете солнечный свет пролился на озеро. Теза выкарабкалась из своего убежища – кучи опавших листьев под деревом – и с удовольствием потянулась, купаясь в лучах. Этим утром холод не казался таким уж кусачим, а ветер стих до едва заметного дуновения. Воровка как раз собиралась раздобыть себе что-нибудь на завтрак, когда что-то большое и тяжёлое вынырнуло из воды. Стремглав развернувшись и надеясь, что это не водяной тролль, она увидела выскочившего из озера агишки, который нёс что-то в пасти. Он бросил добычу к её ногам.
Теза долго разглядывала, и ещё дольше обнюхивала принесённое, потом гавкнула, выражая благодарность. От мокрых, холодных предметов на снегу всё ещё разило кровью лорда Гирета, несмотря на то, что они провели какое-то время в воде. Это были кинжал, криво всунутый в красиво отделанные кожаные ножны, и выброшенный женский кошелёк, весь в пятнах. На хорошей ткани вышита эмблема клана Врул. Теза по-волчьи ухмыльнулась.
- Теперь я знаю, где искать, - сообщила она коню. – Спасибо тебе.
Водяной жеребец помотал головой.
- Помоги шелки, если сможешь, и это будет лучшей благодарностью для меня. Она не просила того, чтобы её забрали от семьи.
Теза кивнула и проводила вернувшегося в водный дом чёрного коня взглядом. Воодушевлённая, она отправилась обратно в Иммильмар, где тщательно спрятала кинжал и маленькую сумочку в месте, которое часто использовала для хранения награбленного. Всё вставало на свои места. Возможно, если ей чуточку повезёт, она найдёт шелки, узнает правду и вытащит Канлару из тюрьмы ещё до наступления ночи.
Задрав уши и виляя хвостом, девушка бежала по дороге к прибрежным домам, пока вскоре не остановилась перед каменной стеной, окружавшей большой дом. Над воротами висела та же эмблема, что была вышита на женской сумочке.
Внезапно со двора донёсся голос. Сквозившие в нём жёсткие нотки вызвали у собаки дрожь. Это был тот же человек, что вышвырнул её из конюшни днем ранее. Легко ступая, девушка начала огибать стену, направляясь к задней части дома.
В этот день удача уже второй раз оказалась на стороне Тезы – когда она обогнула резиденцию, то наткнулась на открытые боковые ворота. Девушка только собралась пройти в них, когда заметила дорожку, спускавшуюся по заросшему травой склону к побережью. Теза замедлилась, проверяя, нет ли на ней людей. Никого не было, только одинокий силуэт виднелся на вдававшейся в воду пристани.
Воровка притаилась за кустом, изучая безмолвную фигуру. Похоже, это была стройная женщина, и явно сумасшедшая – она сидела на краю, болтая ногами в ледяной воде. Уши Тезы встали торчком. Лишь одно настолько изящное и милое существо могло безнаказанно делать что-то подобное.
Направив одно ухо в сторону дома, девушка тихонько спустилась к причалу и села рядом с женщиной. Все её сомнения развеялись. Тот же запах, да и внешность явно принадлежала шелки, вплоть до бледно-зелёных волос и завораживающе-зелёных же глаз. Женщина бросила озадаченный взгляд на странную собаку, которая пришла и села рядом с ней, но затем обвила руки вокруг шеи Тезы и зарыдала. Та не пошевелилась.
- Я его ненавижу! – всхлипывала шелки. – Ненавижу! Почему он просто меня не отпустит?
- Потому что хочет тобой обладать? – предположила Теза.
Шелки шарахнулась, будто ужаленная.
- Ты не настоящая собака, - бросила она. - Теперь понятно… под воздействием чар.  Кто ты?
- Я друг женщины, обвинённой в убийстве лорда Гирета.
- Мне жаль, - горько сказала шелки. – Такого в плане не было. Но лорд Рат был удовлетворён её арестом.
- Она этого не делала.
- Я знаю, – слёзы заливали красивое лицо; она прислонилась к тёплому мохнатому боку Тезы. – Лорд Рат потребовал смерти лорда Гирета, потому что тот собирался выдать его вашему Ааронгу. Свою же родню! Просто зверь!
-Ты не можешь уйти от него?
- У него моя тюленья шкура, - шелки сделала полный глубокого отчаяния выдох. – Я даже знаю, где она, но не могу добраться.
Теза молчала. Она понимала, почему шелки в ужасе – она на себе ощутила небольшую часть жестокости Рата. Но если просто сидеть здесь, на холодном сыром пирсе, это никак не поможет Канларе обрести свободу. Ей нужно найти убедительное доказательство невиновности подруги – по возможности, не попав в тюрьму самой. Сейчас всё выглядело так, будто только шелки знала правду, которая так была нужна девушке.
- Как насчёт сделки? – предложила собака. – Я достану твою шкуру, если ты придёшь на суд и расскажешь старейшинам всё, что знаешь.
Зажёгшаяся надежда преобразила лицо шелки.
- Я согласна. Но нужно идти сейчас. Рат собирался на встречу с Ааронгом. Он уже должен был уйти, и большая часть его свиты вместе с ним, - женщина-тюлень высунула ноги из воды и обулась.
Теза с интересом подметила хрупкое сложение ножек шелки и красовавшиеся между пальцами перепонки. Когда та поднялась в полный рост, она оказалась не такой высокой, какой была сама Теза, но её стройное тело напоминало об озёрном камыше, и было вполне оформившимся в области груди и бёдер. Ничего удивительного, что человеческие мужчины так желали этих соблазнительных дев.
Парочка тихо взобралась по склону к воротам в нависающей стене. Шелки проскользнула в проход первой, поманила Тезу, затем повела её к дому. Теза в изумлении уставилась на строение.
По стандартам Рашеми оно было огромным – двухэтажное каменно-бревенчатое здание с глубоким погребом. Узкая деревянная лестница вела к единственной задней двери. Прорубленные в толстых стенах окна больше походили на бойницы. Дом показался Тезе одновременно и крепостью, и узилищем. Неудивительно, что шелки его ненавидела.
Женщина и собака вошли в длинный, погруженный во мрак зал, простиравшийся на всю ширину дома. Шелки довела спутницу до лестницы и остановилась на первой ступеньке.
- Он хранит мою кожу в сундуке, в комнате на втором этаже, - прошептала она. – Сверни направо. Вторая дверь.
- Какие-нибудь замки, стража, заклинания на пути?
Шелки неуверенно кивнула.
- Он защитил кожу лишь одним. Солью.
- Солью? – недоверчиво переспросила Теза. – Что же это за защита такая?
- Я живу в пресной воде, - объяснила женщина-тюлень. – Соль для нас, словно кислота.
- Почему кто-то из домовых слуг не достал её для тебя?
- Они все его боятся.
Больше воровка не медлила ни минуты и, беззвучно перебирая лапами, взлетела наверх. Следуя указаниям, она нашла нужную комнату и зубами отодвинула засов на двери. Сундук найти было легко – единственный сундук в большой и полупустой комнате, у стены около кровати. Теза приблизилась, клацая когтями по деревянному полу без ковров. Но открыть большой прямоугольный ящик оказалось непросто – защёлка сопротивлялась собачьим зубам и когтям. Наконец девушке всё-таки удалось её открыть, и, поднявшись на задние лапы, она сунула голову внутрь и стала вытягивать одежду и личные вещи, разбрасывая направо и налево, даже не пытаясь думать об аккуратности. Времени не было, лишь всё нарастающее ощущение срочности. Наконец у самого дна она почуяла сильный аромат соли – что-то, завернутое в просоленную кожу.
Теза схватила свёрток и бросилась бежать. Она выскочила в коридор как раз вовремя, чтобы услышать предупреждение шелки: «Он идёт! Поторопись!» Снаружи было слышно громкий голос лорда Рата. Тяжёлые сапоги застучали по наружной лестнице. Цокая когтями, девушка добралась до верха лестницы, растерзала солёную кожаную обёртку и перекинула бархатно-мягкую тюленью кожу через перила.
Она упала прямо в руки шелки.
В это мгновение передняя дверь с силой распахнулась, и ввалился сам лорд Рат. Его надменный взгляд наткнулся на вцепившуюся в кожу шелки, и он яростно взревел. Шелки быстрее птицы развернулась и метнулась к задней двери – к спускающейся к реке дорожке.
- За ней, придурки! – заорал он своим людям. Вся толпа во главе с ним кинулась за убегающей женщиной-тюленем. Теза смотрела им вслед, спрятавшись под балконом второго этажа. Как только всё стихло, она бросилась вниз и устремилась к главной двери.
В этот момент её удача иссякла.
Вооружённый стражник преградил ей путь, когда она достигла порога.
- Эй, дворняга! – прикрикнул он на девушку. – Что ты делаешь в доме?
Проворно схватив собаку за загривок, он остановил её ногой. Теза зарычала и попыталась укусить за руку, но этот человек умел обращаться с собаками. Он сильно ударил её и выволок по лестнице во двор. Девушка отчаянно пыталась вырваться из хватки. Второй удар, от которого зазвенело в голове, чуть не свалил её с ног, и в этот момент нахлынувшей слабости страж притащил её на псарню, безжалостно швырнул её в внутрь и закрыл ворота. Полностью дезориентированная, Теза упала на солому.
Три других собаки вернулись на свои места, оставив новоприбывшую в покое. Этому Теза была рада. Рёбра ныли, голова гудела, а все её надежды рухнули. Девушка оказалась в ловушке в загоне, больше похожем на тюрьму, а единственный найденный свидетель куда-то сбежал. Она надеялась сопроводить шелки от логова лорда Рата до медового зала, на суд. Но теперь шелки нет. Если она добралась до реки, то никогда не посмеет вернуться в город из страха перед Ратом. А если он поймал женщину, то теперь-то уж точно заточит дома за попытку побега.
Теза заскулила. Завтра Канлару судят. Завтра ей нужно предоставить доказательство невиновности волшебницы. Но ничего осязаемого у неё не было, а кто поверит лишь словам разыскиваемой воровки лошадей в обличье собаки?
- Во имя во всех богов! – взвыла она, задрав морду к небу. – Если Канлару освободят, клянусь, я постараюсь найти честную и хорошую работу. Что-то новое, что-то, что устроит нас обеих. Маск, если я могу быть даже собакой, я буду кем угодно, лишь бы сохранить друга!
- Заткнись, тупая псина! – не выдержал один из псарей.
Девушка медленно поднялась на ноги и села у ворот. Несколько минут спустя вернулся лорд Рат, ревя, точно разъярённый бык. Теза хмыкнула под нос. Очевидно, шелки сбежала. Хоть какое-то удовлетворение. К счастью, Рат был слишком занят, вымещая злобу на подопечных, чтобы заметить странную собаку на своей псарне.  Она развернулась спиной к воплям во дворе, свернулась на соломе и заснула.
Теза устала сильнее, чем думала – даже принесённый корм не вытянул её из сна. Наконец, воровка проснулась – на рассвете. Раннем рассвете, к счастью. Открыв глаза, она поняла, что заклятье ведьмы рассеялось. Она снова стала человеком, замёрзшим и абсолютно без какой-либо одежды, чтобы укрыться. Остальные обитатели псарни лежали в углу, с подозрением её разглядывая.
- Хорошие мальчики, - прошептала она. Настолько тихо, насколько возможно, Теза отодвинула засов и выскочила вон. Главные ворота были закрыты и охранялись несколькими стоявшими поблизости стражниками, но в утренней тьме никто не увидел молодую женщину, забежавшую в несколько построек у стены. Вскоре шаркающая фигура в старой юбке и тяжёлом пальто обошла дом и добралась до боковых ворот. Взломав замок, девушка растворилась в пробуждающемся городе.
*****
Спустя не так много времени к главным воротам обители лорда Рата подошла молодая женщина – и вручила стражникам письмо для фирры.
Теза победно улыбнулась им, а они, похоже, только ради были её выслушать. Вручив им тщательно выверенное послание, она подмигнула обоим и пошла прочь, виляя бёдрами, словно распутница из таверны. Всю зиму Канлара учила её читать и писать, и теперь это письмо стоило каждого тяжкого часа, проведённого в попытках обучиться азбуке. Если Рат купится на шантаж и придёт на предлагаемое место встречи, шелки больше не нужно будет о нём беспокоиться.
Просто желая убедиться, что ловушка готова, девушка поторопилась к озеру, чтобы найти агишки. Он всё ещё бродил по берегу, всё ещё надеялся на хороший обед. Зима – тяжёлое время для водных лошадей, и Теза надеялась, что голод заставит его задержаться подольше.
Хотя воровка больше не могла понимать коня, он, похоже, всё ещё понимал, что она говорит. Когда девушка объяснила свой план, его глаза зажглись жадным зелёным огнём. Довольная Теза затем вытащила кинжал и сумочку из схрона и вернулась в свою комнату в «Оберегающей Ведьме».  Осталось совсем чуть-чуть времени до суда, и ей нужна была каждая минута, чтобы вновь придать себе облик молодого человека, и чтобы прикинуть, что же она будет говорить судьям. Теперь у неё осталась лишь её собственная правда.
Когда Теза добралась, в медовый зал уже набилось множество людей, и ей пришлось проталкиваться к центру, где она могла бы дождаться появления судей. Вскоре явились и они, в сопровождении стражи Клыка и самой Канлары. Заклятье скудоумия сняли, чтобы волшебница могла выслушать свидетельства против неё и сказать что-то в свою защиту, но её руки были крепко связаны, а за спиной стояла ведьма, готовая пресечь любое колдовство.
Старейшины быстро утихомирили толпу, и суд начался. По традиции Иммильмара, вначале выслушивались свидетельства против обвиняемого, и даже Тезе пришлось признать, что звучали они изобличительно. Затем Старейшины вызвали Тезана выступать на стороне защиты.
Колдунья смотрела на подругу, глазами умоляя Тезу не говорить ничего, что повлекло бы за собой заточение воровки с последующей казнью.
Теза на неё не смотрела. Она встала перед тремя людьми и глубоко вдохнула.
- Достопочтенный суд, - начала девушка. – Я с самого начал знал, что Канлара невиновна, потому что…
- Потому что это сделала я, - раздался голос из задних рядов.
Собравшиеся зрители взревели от восторга и любопытства. Толпа расступилась, и фигура в объёмном плаще, в компании одной из ведьм Рашеми, пошла вперёд, чтобы предстать перед судьями. Люди уважительно кланялись ведьме и с любопытством смотрели на худенькую женщину, идущую рядом. Пара подошла к Тезе и остановилась.
Фигура в плаще откинула капюшон, открыв зелёные волосы и красивое лицо. Шелки подарила Тезе благодарную улыбку.
- Лорд Рат мёртв, - прошептала она. – Он клюнул на приманку. Агишки пришёл ко мне, как только с ним покончил. – Её глаза сверкнули. – Я пришла к твоей знакомой, ведьме, так быстро, как только смогла. В обмен на информацию она пообещала мне защиту.
- Моей знакомой ведьме, - Тезе понравились эти слова. Она посмотрела на лишённую эмоций маску черноробой ведьмы и кивком поблагодарила.
- Уважаемая, - громогласно обратился судья. – Это вы только что признались в убийстве лорда Гирета?
- Да, - шелки повернулась к столу судей. – Мой похититель, лорд Рат, заставил меня убить Гирета в конюшне таверны «Гнедой Жеребец». От своего слуги лорд Гирет узнал, что его шурин собирался выдать его Ааронгу – за какое-то незначительное правонарушение. Он презирал Гирета, но не настолько, чтобы марать собственные руки, поэтому он пригрозил сжечь мою кожу и избить меня до смерти, если я не сделаю, что он скажет. Даже тогда я сопротивлялась, поэтому он опоил меня зельем, ослабившим мою волю. Подлец дал мне кинжал, укрыл в стойле и заманил Гирета ложным посланием.
Теза молча вытащила кинжал и испачканный кровью кошелёк и разложила перед Старейшинами. Ведьма смотрела безучастно, но лицо Канлары озарилось растущей надеждой.
Судьи задавали много вопросов шелки и Канларе, а также тщательно осмотрели кинжал и кошелёк. Ко всеобщему удивлению, пришедшая с шелки ведьма дополнила картину множеством деталей о деятельности лорда Рата в Иммильмаре и других городах Рашемена.  Суд решил, что нужно провести немедленное расследование его преступлений и порекомендовал послать весть Ааронгу, чтобы тот арестовал лорда Рата.
Теза взглянула на шелки и медленно подмигнула. Она-то не думала, что стоит с этим торопиться.
- В свете неоспоримых доказательств, суд признаёт волшебницу Канлару невиновной, - в конечном итоге объявили судьи.
Теза радостно закричала. Обогнув стражника, она лично развязала подруге руки. Колдунья бросилась к ней и крепко обняла, сияя от счастья.
- Спасибо, сестра, - шепнула она Тезе. – Спасибо за всё.
Похитительница лошадей широко улыбнулась.
- Ты ещё не слышала конец истории…

 

Прикрепленный файл Воровское правосудие.docx
Размер: 53,74К
Количество загрузок: 3




#96811 Кормир. Эпилог

Написано RoK 08 Май 2019 - 22:38

Это заставило Джоги сложить руки, положить на них руки и задуматься.
  - Мы начали выкачивать из тела короля здоровую, незараженную кровь, после чего увеличили её количество
  - Помилование  может стать фатальной ошибкой, - сказал маг.
  – Вы уверенны, Сир?
  что я не буду вечно этим домашним цветком, который складывается
  - Лучше научи меня магии, - прервала его принцесса.




#96810 Кормир. 32-33 глава

Написано RoK 08 Май 2019 - 22:38

Посреди самого крупного лагеря стоял пурпурный шатёр, под куполом которого стоял стол, усеянный картами и отчётами. У стола стоял толстый барон Томдор
Иногда маг подходил к королю и что-то шептал тому на ухо,
- Более того, эта война не является предлогом для грабежей и бандитизма.
Они запутанны речами Гондагала.
король получит множество букетов, вместо множества мечей,
а магический снаряд пробил стену шатра и вылетел на улицу.
Последствия заклинания очарования давали эффект, похожий на похмелье.

- Некоторые дворяне хотят встретиться с вами, - ответил Блеф,
Придворный Маг Вангердагаст, Патриарх семьи Вивенспур Джоги и молодой Марлиир Дунеф.
Если вы, лорд-маг, откажетесь от своих притязаний на трон,
  и три десятка пурпурных драконов встали между заговорщиками и троном.
  Таналаста посмотрела на колонну и снова увидела фигуру, приказавшую ей молчать.
  Дворяне прыгнули врассыпную, когда два красных луча из глаз лица
  медальон, от которого тянулись две тонкие ниточки, оканчивающиеся на балконах
  Плоть Гаспара начала растекаться, будто дворянин был сделан изо льда.




#96799 Кормир. 30-31 глава

Написано RoK 04 Май 2019 - 21:17

на его спине висел рюкзак с вещами,
Он также мог рассказать наизусть поэму
- Вы похожи на опытных странников. Помогите нам!
Местность вокруг поместья была отчищена, но поле за зданием все еще было
но они были пустыми, что показалось странным Азуну, и он указал на это Вангердагасту.
  На ней были тонкая белая рубашка и дублёный кожаный жилет.
  звери бы все равно издавали бы какой-нибудь шум.
  Ему пришлось пару раз толкнуть её плечом, пока она не открылась
  Веретигр прыгнул на принца, но тот успел закрыть перед собой дверь.
  Когда он начал клевать носом стол, женщина показала гостям комнаты,
 
  я становлюсь слишком старым для таких вот стычек.
  К слову, когда-то ваши предки сослужили Кормиру ту же службу.




#96798 Кормир. 28-29 глава

Написано RoK 04 Май 2019 - 21:14

а дым на заходящем солнце напоминал о Пурпурных Драконах.
тогда можно будет вернуть старую корону. Тогда дела пойдут в гору.
но Селемберу нравились её сила и дух, с которым она встречала
Мы пришли из под Улна, где Красные и Пурпурные драконы бьются не на жизнь,
быстро произнеся несколько слов, руки мага вспыхнули. (жуть какая... деепричастный оборот не относится к подлежащему)
достал из внутреннего кармана своей мантии эльфийский обруч с тремя шипами,
Маг передал обруч девушке, и та, кивнув, надела её на голову Рихарда.
- Пусть народ запомнит его величие, а не безумие, - сказала Дамия, будто заканчивая литанию.

она сняла свой капюшон, обнажив голову и, дотронувшись до амулета на шее, сказала:
представив миру своё красивое платье и, встав на колени, тихо повторила:
- Услышь нас, Тимора.
и Первый Жрец Манарех дал ей согласие, хотя и не сомневался,
Один из них с лёгкостью оттолкнул жрицу в сторону.
со всей силы ударив своего обидчика кулаком
Тем времени девушка с медовыми волосами подбежала к убийце и, увернувшись от его выпада, разрезала тому горло от уха до уха.
И тут она увидела, как позади последнего убийцы поднялась
Священники держали в руках булавы и подозрительно осматривали хаос, поглотивший святилище.
Седовласый жрец серьёзно посмотрел на Таналасту и спросил:
А теперь, не поможете ли вы нам убрать этот беспорядок?
И хотя молодой Марлиир действительно устал, он не мог перестать думать о том,
Она всмотрелась в озеро, видимо, наслаждаясь отражением вечерних звёзд
зато напротив, у поместья Кормаэрилов, стояли несколько патрульных,
Снизу, из окна, в которое еще недавно залез Дунеф, показались руки, бережно осматривающие раздавленные цветы на подоконнике. (руки с глазами? по-моему так не говорят)
- Она убила их всех.
Еще есть Роринхорны, которые не согласны ни на совет, ни на королеву.
- Может ли это быть связанно с тем, что Роринхорны ненавидят Блефов и Вангердагаста? – с улыбкой спросила девушка.




#96795 Королевства Загадок. Правила клуба

Написано RoK 01 Май 2019 - 01:37


Правила клуба

 

 

- Я этого не делал, - вежливо уверил дворецкий.
Дюжина людей, выстроившихся в линию в прихожей Клуба Браввортов, продолжали стоять не шевелясь, что выглядело угрожающе. Их твёрдые, молчаливые взгляды говорили о том, что присутствующие уже признали слугу виновным, пусть даже пока только в мыслях. Тем не менее, на их лицах отражались странно тусклые эмоции – недовольство вместо гнева, раздражение вместо ярости. Не того ожидаешь от толпы, стоящей перед обвиняемым в убийстве одного из них. Сам дворецкий, впрочем, был этим не удивлён. Бравворты могли быть весьма безразличными, особенно когда дело не касалось чего-нибудь особо экзотичного, как, например, техники кузнечного дела клана давно вымерших дворфов, или марки столового вина, с которой следует подать чёрную рыбу-дьявола с Побережья Мечей.
- Как думаешь, они тебе верят, Утер? – спросил коренастый стражник, крепко держащий слугу за руку, и тут же ответил – Отнюдь, как и я.
- Отнюдь нет, - поправил обвиняемый. При виде пустого взгляда стражника, Утер объяснил: - «Отнюдь» означает «совсем», а не отрицание.
- Подобные заумности лишь доказывают, что ты достаточно умён, чтобы совершить такое преступление, - ответил страж, сильнее сжав руку. – Твоя внешность уже наталкивает на размышления.
Последняя фраза была такой же бессмысленной, как и сдерживающая – предположительно – хватка стражника. Внешностью, которую можно описать только как «демоническая», Утера одарило неудачное заклинание. Кожа огрубела и приобрела закоптело-багровый оттенок; маленькие, но заметные клыки выбивались из-под тёмных губ. Пара загнутых рогов на голове служила не только для усиления впечатления – они были острыми, точно клинок убийцы. Ещё и физической силой Утер теперь обладал не менее устрашающей - если бы он захотел, то смог бы стряхнуть конвоира лишь слабым движением плеча, и разбить кандалы на запястьях, просто потянувшись.
- Лишь одно спасёт тебя сейчас, - продолжал стражник, проталкивая Утера в дверь. – Хороший адвокат.
- Хитроумный оксюморон, - усмехнулся дворецкий, прищурив жёлтые глаза-разрезы. Получившееся выражение являло собой странную смесь веселья и злости. – А говорят, в городскую стражу хотят вступить только кретины.
Небольшой выводок детишек, всегда околачивающихся перед входом в Клуб Браввортов, разразился хором насмешек, когда демоноподобный слуга появился на улице. Он постоянно гонял прочь этих прохвостов, всегда имевших обыкновение обчистить карманы любого члена клуба, достаточно пьяного или глупого, чтобы предоставить им такую возможность. В свою очередь, беспризорники издевались над дворецким всегда, когда выпадал шанс – привязывая палочки к головам в качестве рогов и изображая ужас при виде его устрашающих черт. Но на самом деле эти перепалки давно стали игрой между детьми и слугой. И теперь, увидев наручники на запястьях Утера, они проглотили издёвки и просто таращились на него в подавленной тишине.
Один из стоявших в самом конце группы мальчишек – щуплый, но отважный – подобрал вывалившийся из мостовой камень и прицелился в голову солдата, не защищённую ни шлемом, ни даже волосами. Он отвёл руку назад, готовясь бросить снаряд, но чья-то твёрдая ладонь прервала манёвр. Паренёк вскрикнул от неожиданности. Несколько человек оказались достаточно ловкими, чтобы незамеченными подобраться к уличным сорванцам, никого из них не насторожив.
Артус Цимбер, однако, когда-то и сам шнырял по тем же безнадёжным улочкам и искал убежища в тех же заброшенных лачугах, что эти дети теперь зовут своим домом. Годы походной жизни, полной путешествий, отточили те навыки выживания, что он здесь приобрёл – и укрепили их чуточкой приобретённой мудрости.
- Сделаешь только хуже, - предупредил Артус, высвободив предполагаемый снаряд из хватки паренька и бросив на землю.
Стук камня о камень привлёк злобный взгляд конвоира:
- Что происх?… - но когда он заметил стоящего среди детей мужчину, то прервался на полуслове и покачал головой. – Цимбер. Вижу, все ещё шаришься по выгребным ямам? Не пора ли тебе найти друзей своего возраста?
- Как только я их нахожу, Орсини, ты их тут же арестовываешь, - пересекая грязноватую, мощёную дорожку, он шутливо поинтересовался: - Что же он такого сделал – помял пальто не того человека в оперном гардеробе?
- Только то, что действительно имеет значение, - всё, что сказал Орсини.
Этот ответ заставил Артуса отступить на шаг. Он знал сержанта Орсини ещё с тех времён, когда он сам шнырял по этим улицам. Для Пурпурного Дракона – такое название носили самые доблестные из солдат короля – у него был на удивление гибкий взгляд на закон. Орсини позволил многим ворам избежать поимки – если они действительно в чём-то нуждались, и их преступления были продиктованы лишь выживанием, а не жадностью. Но одну вещь солдат принимал серьёзно – убийство. Он преследовал мужчин и женщин, обвиняемых в оном, со страстью, граничащей со слепой яростью. Будто бы каждое убийство было нападением лично на него самого.
- Меня обвиняют в убийстве нашего дражайшего графа Леонска, - подтвердил опасения Утер.
- Самое время кому-то с ним разобраться, - пробормотал под нос Артус, а затем, громче, уточнил: - А почему они решили, что ты переплюнул в этом деле других «почитателей» графа?
Слуга изогнул зловеще-острую бровь:
- Потому что я – дворецкий, а в библиотеке Браввортов чуточку больше тэйских детективных историй, чем нужно. В итоге свершилось – меня превратили в клише. Наверняка очень гордятся собой.
- Забыл упомянуть тот факт, что это ты оказался первым на месте преступления, - вклинился Орсини – голос жёсткий, тело напряжено. – И полклуба перед этим слышало, как ты угрожал смертью почтенному графу.
Подробности Утер адресовал в ответ Артусу, не вояке:
- Одна из крылатых обезьян сбежала из библиотеки, - пояснил он. – Я преследовал беглянку по всем задним залам, надеясь поймать до того, как леопард леди Элинны её учует. Во время погони я услышал звуки какой-то кутерьмы в одной из комнат. Когда дверь, наконец, удалось открыть – при втором свидетеле, - дворецкий намеренно выделил окончание фразы, но сержант Орсини абсолютно никак не отреагировал. – Тело графа было обнаружено… в весьма неприглядном состоянии.
Утер не стал даже объяснять свою угрозу графу Леонска. Не было необходимости. Артус и сам был в комнате отдыха в тот день, когда граф, используя методы, доведённые им до совершенства в бытность жалким пьянчугой, вызвал очень публичную и очень, прямо-таки пугающе яростную реакцию Утера. Дворецкий редко попадался на подобные приманки, закинутые членами клуба – настолько редко, что данный инцидент живо отпечатался в памяти всех, кто оказался ему свидетелем.
- Ну, - обронил Артус мгновение спустя, - с очищением твоего имени у нас не должно возникнуть особых проблем.
- Судя по использованию множественного числа, могу заключить, что ты поможешь доказать мою невиновность?
Орсини потянул Утера за руку, надеясь заставить того двигаться к зарешёченной повозке, ждущей выше по улице на главной дороге. С тем же успехом офицер мог пытаться сдвинуть здание Клуба Браввортов со своего магически укреплённого фундамента.
- Не трать время, Цимбер, - сказал он. – Городская стража проведёт собственное расследование.
Утер бросил короткий жёсткий взгляд на лысую макушку Орсини.
- И это в точности та причина, по которой мне нужен кто-нибудь хотя бы с толикой мозгов, чтобы найти настоящего убийцу, - дворецкий прорычал слова так, что конвоир задумался, как же глубоко укоренился демонический фасад слуги.
- Сделаю всё возможное, - уверил Артус. – Надеюсь то, что я не состою в клубе, никак не помешает.
- То, что ты не один из Браввортов, лишь ещё больше заставляет меня желать твоей помощи, - хмыкнул дворецкий. С лёгкостью стряхнув вялую хватку Орсини, он положил ладони на плечи Артуса. – Мою защиту не просто будет выстроить. Нужно учесть моё… состояние, а также особенности места убийства.
- Где?
- Комната Переговоров.
С этими словами Утер двинулся по узкой улочке. Орсини пришлось шевелиться, чтобы поспевать за ним – на каждые два широких шага слуги приходилось три его. Артус отстранённо наблюдал за ними. Его ум уже сконцентрировался на сложностях предстоящего задания.
Неверное заклинание, исказившее внешность Утера, сделало его невосприимчивым к любой другой магии, включая заклятья, которые городская стража использовала для определения правдивости утверждений подозреваемых. А ещё чарами не добыть никаких улик с места преступления. Комната Переговоров стала зоной «мёртвой магии» за пару дней до случившейся с Утером неприятности, причём из-за тех же сотрясших мир событий, из-за которых невинное заклинание вышло из-под контроля и изменило беднягу. Вызванная кризисом Смутного Времени нестабильность магического плетения превратила Комнату Переговоров в место магической пустоты, где ни одно заклинание не могло быть прочитано, а зачарованные предметы переставали работать.
Артус всё ещё обдумывал способы, которыми можно было преодолеть неожиданно возникшие препятствия, когда миновал порог Клуба Браввортов.
Несколько членов все ещё шатались во входном зале, однако большинство вернулось к тем делам, что привели их сегодня в клуб. Мрачный малый из Армота, по имени Григ Помладши, обсуждал сильные стороны малхорандских заклятий-ловушек с парочкой женщин-дворфов, близнецов, обеих названных Исилгиовэ - по какой-то неизвестной даже им причине. Сэр Хэмнет Хоклин излагал тонкости охотничьих ритуалов гоблинов племени Батири из Чульта Гарету Трюсильверу, недавно повышенному до капитана за доблесть, проявленную во время крестового похода против Туйганской Орды. В ближайшем углу девушка-эльф по имени Синдрик подсчитывала деньги, собранные ею для Защитного Фонда Лорда Онована, несмотря на тот факт, что этого незадачливого выходца из Долин довольно-таки насмерть перекусила гигантская ящерица, несколькими месяцами ранее.
Они спорили на такие темы и защищали такие доводы, которым немногие за пределами клуба уделили бы хотя бы мгновение своих размышлений. Именно эта коллективная энергия и привлекла Артуса к Браввортам. Интеллект и усилия, концентрируемые на запутанных и тёмных материях этими известнейшими исследователями, этими выдающимися искателями приключений, заставляли его ум работать быстрее, закаляли приверженность его собственному делу – поиску легендарного Кольца Зимы, существование которого письменные источники отвергали уже десятилетия, называя полнейшим вымыслом. А сейчас эта страсть к тайному и неизведанному, эта черта его нанимателей, которая так воодушевляла Утера, укрепляла и решимость его союзника доказать невиновность демонического дворецкого.
Артус проложил путь среди людей в прихожей, но столкнулся с шумным и непроходимым заслоном через несколько шагов по коридору. Горная красавица по имени Гуйгенора, чей буйный нрав словно добавлял огня её длинным рыжим волосам, препиралась с одним из наиболее влиятельных людей из входящих во внутренний круг Клуба Браввортов. Её оживленные жестикуляции мешали Артусу проскользнуть мимо; нескончаемость и непрерывность её гневной тирады не давали возможности вежливо попросить пропустить.
- Ты что, слабак? – бушевала она. – Или слепой? У Утера были и мотив, и возможность для убийства. Он стоял у дверей Комнаты Переговоров в одиночестве, когда я на него наткнулась. Всё ещё можно было слышать, как Леонска копошится внутри – пьяный, но вполне себе живой.
Без промедления Гуйгенора заколотила по дубовой облицовке кулаком. Не то, чтобы это действие удачно передавало те звуки, что она слышала из Комнаты Переговоров, но всё же её целью был эффект, а не точность. А потому, излишняя драматичность увенчалась успехом – внезапно по обеим сторонам живого заслона образовались аж четыре ряда людей, прислушивающихся к её праведному гневу.
- Но использовал ли Утер свою силу, чтобы выломать дверь? – тем временем продолжала Гуйгенора. – Нет! Во имя Торма, он послал меня за ключами! И что же это Утер вдруг делает без собственных ключей? Ответ очевиден – всё это время они были у него с собой! Отослав меня прочь, он использовал личный набор, чтобы открыть дверь, шмыгнуть в комнату и убить графа Леонска. Затем выбрался обратно, вновь запер дверь и ждал, когда я вернусь с запасными. Любой кретин – кроме, возможно, тебя – понял бы, что другого объяснения просто быть не может!
После яростной речи на мгновение повисла потрясённая тишина. Мужчина постарше, с благодушным выражением лица, на кого и была направлена словесная атака, лишь покачал головой:
- Ты слишком сокрушена смертью своего наставника, моя дорогая, - сказал Маррок де Ландуан. – Иначе не обращалась бы ко мне с такой дерзостью.
Гуйгенора несколько секунд запиналась, пытаясь подобрать ответ. Злость на пренебрежительность тона и на смерть друга выплеснулись, наконец, в виде слёз. Грубо оттолкнув Артуса с пути, она пробилась через набитый людьми коридор, совсем так же, как пробивалась за всю жизнь через множество заснеженных горных проходов.
Лицо Маррока казалось полным отеческой заботы за молодую девушку, но Артус уже видел подобное ухмыляющееся, глупое выражение. Почтенный мужчина сохранял эту пустую улыбку для тех, кого находил неприятными, ниже достоинства его персоны, богатой и влиятельной. Маррок был человеком внушительных возможностей, положения и достижений, внушительных даже для настолько украшенного героями военных лет и именитыми аристократами общества, как Общество Авантюристов Бравворт. Разумеется, для него Гуйгенора, без оговорок, была просто выскочкой.
Улыбка не сошла с его лица, когда Маррок заметил стоящего поблизости Артуса. Затем внезапно исчезла, перейдя в выражение сильнейшей усталости.
- Убереги меня Мистра от всякого сброда, - пробормотал вельможа. Артус открыл было рот для ответа, но Маррок уже повернулся к нему спиной и направился прочь.
Бурча что-то сквозь стиснутые зубы, Артус добрался до Комнаты Переговоров. Он следовал путём, который сложно было бы отметить на карте даже несмотря на годы его походной практики; Клуб Браввортов по планировке напоминал лабиринт, да к тому же не был стеснён рамками архитектурной логики – столько магии было использовано при его возведении. В некоторых местах даже углы вели себя не так, как положено углам. А в других кратчайшим расстоянием между точками необязательно была прямая.
Вся эта причудливость делала Комнату Переговоров тихой гаванью для тех немногих членов клуба, кто не был впечатлён магами и колдовством. Сокрытая в одной из наиболее уединённых секций клуба, эта комната полностью могла быть описана выражением «четыре стены и крепкая дверь». В ней не было тайных проходов, магических порталов, и даже окон. Пол и потолок ничем не отличались от своих собратьев в самых обыкновенных и ничем не примечательных домах – может, были чуть более аккуратно подогнаны и, в любое другое время, чище отмыты – но в остальном абсолютно идентичные. Две вещи, которые сейчас явно выделяли Комнату Переговоров среди остальных подобных помещений – количество крови, забрызгавшей все стены, и едва прикрытое, явно страдающее избытком веса тело на столе для переговоров в самом центре комнаты.
- Что ж, возьмём горгону за рога, - произнёс сэр Хидель Понтифакс – маг, хирург, иногда Военный Волшебник и всегда Бравворт. Он подал знак стоящему в дверях Пурпурному Дракону, отлично справлявшегося со своей работой не впускать никого, включая Артуса.
- Будь хорошим солдатиком и дай моему писарю войти. Скорее всего, мне понадобится его помощь, если я хочу закончить медицинский осмотр, который запросил твой сержант.
Артус вырвал пару страниц из журнала, всегда болтающегося на широком кожаном поясе; обитая кожей виверны книга была зачарованной, поэтому даже не открывалась в комнате мёртвой магии. Затем он поднырнул под протянутой рукой стража и поспешил к столу.
- Спасибо, Понтифакс. Я надеялся, ты будешь тут.
Пузатый маг навис над трупом.
- А я всё ждал, что ты появишься. То самое грязное дельце, в котором невозможно не запачкать пальцы. Знаешь, они обвинили Утера.
- Я сказал ему, что помогу очистить его имя.
Понтифакс поднял взгляд.
- Хорошо! Значит, теперь у твоей назойливости есть благородная цель.
Артус пропустил заявление мимо ушей – ведь это, как всегда, было просто добродушное подшучивание со стороны его самого надёжного друга. Он не ответил и даже не почувствовал обычного желания съязвить в ответ, да поострее. В успокаивающей тишине они оба взялись за свою работу. Понтифакс изучал убиенного и периодически бормотал наблюдения для записи. Артус сделал очень грубый набросок тела и оставлял заметки.
- Что ты думаешь о кинжале? – поинтересовался Понтифакс после окончания первичного осмотра.
Граф Леонска, может быть, умер от любого из дюжин глубоких порезов на теле, лице и руках, но самая очевидная и страшная рана была нанесена ножом, торчащим теперь из груди. Лезвие пряталось внутри тела, но золотая рукоять сияла отражённым светом многочисленных свечей.
- Символы жентийские, - отметил Артус. – Какое-то ритуальное оружие?
Понтифакс что-то невнятно пробормотал. Его белые, похожие на облачка брови сошлись вместе над голубыми глазами – словно создавая эффект надвигающейся бури.
- Труп был бы обезображен ещё больше, - ответил он.
Кровь слегка забрызгала руки и одежду графа, но большинство ран были чистыми. Единственное исключение – измазанный багровым рот. Сухим концов пишущего стилуса Артус оттянул разбухшую губу. Зубов не было – все были разбиты, причём многие до самых дёсен.
- Что это? – протянул Артус. Наклонившись поближе, он почувствовал змеящуюся по спине дрожь – мёртвые глаза Леонски словно следили за ним. Совсем слегка дрожащими руками он вытащил из щели между двумя сломанными зубами маленький клочок тёмного материала. – Кожа, похоже. Кусочек кляпа?
- Это бы объяснило, почему Леонска не звал на помощь, когда подвергся нападению, - согласился Понтифакс. Сложив короткие толстые пальцы домиком, маг нервно мерял шагами комнату. – Утер слышал возню, но не крики. Поэтому и не стал выламывать дверь.
- Гуйгенора считает, что пьяный граф просто шатался внутри, когда она убежала за ключами. Когда я пришёл, она терзала Маррока своими подозрениями...
- Только этой молодой особе и делиться подозрениями, - фыркнул Понтифакс. – Когда стража поинтересовалась, почему она вообще там оказалась, она поведала, что Леонска оставил ей записку, в которой звал её в Комнату Переговоров. Но теперь она не может её найти.
- А что касается утверждений о том, - продолжил он, -  что граф всё ещё был жив, когда она услышала шум – это всё чепуха. Убийство вышло весьма продолжительным по времени, и они слышали лишь окончание, не начало.
- Думаешь, Гуйгенора в этом замешана? – спросил Артус, обведя рукой стену c договорами и торговыми соглашениями – все из которых были подписаны в этой комнате. Кровь забрызгала каждый из них. – Какое же оружие она использовала?
- Я слышал о таких убийствах… работе наёмников Козакура, что далеко на востоке. Они называют себя «ниндзя». Иногда они оставляют после себя разбросанное повсюду месиво, прямо как здесь, - сказал Понтифакс. – Выглядит так, будто графа ударили ножом, нанесли порезы, а потом быстро закрутили, чтобы кровь попала на стены.
Никто из мужчин не стал комментировать, что даже для поднятия туши графа понадобился бы кто-то невероятно сильный. Эта мысль пришла в головы им обоим – как и то, что Утер, возможно, был единственной персоной в клубе, кто смог бы сделать такое без волшебства.
Понтифакс вернулся к столу и уставился на открытую дверь.
- Интересно, как этот мерзавец выбрался из комнаты после того, что сделал с Леонска.  Утер сказал, что шумы не прекращались до тех пор, пока не вернулась Гуйгенора с ключами. Дверь оставалась плотно закрытой – и запертой – до тех пор, пока он не открыл её.
- Ты же не думаешь, что убийца всё ещё прячется здесь?
- Комнату уже три раза обыскивали. Проверили на наличие сдвижных панелей и прочей подобной ерунды. Ничего. А никакая магия здесь не сработает.
Артус пнул ногой кучу изношенного тряпья, которую нашёл в углу. Побитый молью плащ, толстые перчатки и длинный запачканный шарф – всё аккуратно свёрнуто и сложено. На самом верху лежала широкополая шляпа, окрашенная в цвет вороньих перьев.
- Всё это принадлежало Леонска?
Понтифакс кивнул.
- В этих лохмотьях его и видели, когда он пришёл в клуб этим утром. Его обычный наряд.
- И не подумаешь, что владелец такой неприглядной одежды будет заботиться о том, чтобы её сложить, да ещё так аккуратно, - Артус приподнял уголок весьма аляповато разукрашенного шарфа и добавил: - Для графа весьма скудное чувство стиля.
- А его навыки общения и того скуднее, - подхватил Понтифакс. – Как и почти всегда по утрам, Леонска вернулся сюда с полным бурдюком вина и единственной целью – упиться до полуобморочного состояния, - он вяло махнул рукой в сторону трупа. – Только вот сегодня ему так и не довелось выбраться отсюда и пойти нарываться на драки, как обычно. Хотя боец из него абсолютно никакой…
- В кои-то веки я полностью с вами согласен, сэр Хидель. Ни одна армия не взяла бы Леонску в военный поход, даже в качестве носильщика.
Артус и Понтифакс повернулись к двери, чтобы обнаружить Маррока де Ландуана, стоящего в проходе и оглядывающего их с отточенным отсутствием интереса.
- Я подумал, что обнаружу тебя здесь, Цимбер. Если ты закончил помогать сэру Хиделю с осмотром тела, я бы хотел перекинуться парой слов.
Вельможа не стал дожидаться ответа. Подхватив Артуса за руку, он вывел его из Комнаты Переговоров и повёл по узкому коридору. Все Бравворты почтительно сторонились к стенам или ныряли в дверные проёмы, пропуская мужчин.
- Пропуск у меня с собой, - предупредил Артус. Он потянулся к нагрудному карману, за тонкой карточкой из кожи, обеспечивающей проход к некоторым помещениям клуба – библиотеке, комнате отдыха, главному бару – хотя он и не являлся полноценным членом. Движение было самопроизвольным; пропуск – единственное, что Маррок когда-либо требовал от Артуса.
- Уверен, так и есть, - отмахнулся Маррок. – Ты считаешь Утера другом, ведь так?
- Конечно.
- Он вляпался во внушительную кучу… проблем.
- Знаю. Я наткнулся на него перед клубом, - поделился Артус. – Он попросил меня…
- Несмотря на то, что там некоторые члены клуба думают, - продолжал Маррок, не заметив или не обратив внимания на то, что он перебил Артуса, - я верю в его невиновность.
- Согласен. Утер попросил…
- Ранее ты застал меня в очень плохом расположении духа. Так же, в прошлом у нас были некоторые разногласия…
Артус сдержал ухмылку. Маррок собственноручно заблокировал его вступление в клуб целых три раза – за столько же лет. В глазах вельможи никакие достижения в качестве учёного, исследователя или историка не могли уравновесить низкого происхождения Артуса.
- И всё же я всегда находил тебя… сообразительным, - пауза ясно дала понять, что Марроку пришлось далеко закинуть сеть поисков, чтобы найти подходящее слово. Следующая фраза показала, насколько далеко: - По-своему.
Такая непреднамеренная пренебрежительность была ещё досаднее потому, что её бросили как бы между прочим. Артус выскользнул из фамильярной хватки дворянина, сделав вид, что шнурует ботинок потуже. После этого какое-то время они шли в тишине, направляясь к невероятной библиотеке в центре здания.
Наконец, Маррок снова заговорил. Артусу показалось, что снисходительности в его голосе при этом слегка поубавилось.
- Политика заслуживает больше твоего внимания, - уклончиво начал он, затем сам себя одёрнул. – Нет, позволь мне быть откровенным. Некоторые из почтенных членов – а Хэмнет Хоклин особенно рьяно – считают Утера виновным. Я уважаю их, но всё же чувствую, что они ошибаются в своих заключениях. С моей стороны будет не очень мудро в открытую подвергать их слова сомнению, но я также должен…
- Раз уж вы так откровенны, - предложил Артус, - как насчёт перейти сразу к той части, где появляюсь я?
- Я хочу, чтобы ты нашёл убийцу.
Артус в третий раз начал было объяснять Марроку, что он уже пообещал Утеру именно это, но решил посмотреть, что хочет сказать вельможа.
- Пожалуй, могу попробовать, - отозвался он.
Сокрытие истинных эмоций никогда не было одной из сильных сторон юноши. И предпринятая попытка привела лишь к тому, что Маррок ошибочно принял столько поспешно надетую маску простофили за полную незаинтересованность.
- Ты отлично подойдёшь для этой роли, Цимбер, - заверил дворянин. – Хотя бы выслушай меня. Ты ведь понятия не имеешь, с какой неохотой я прошу у тебя помощи.
- О, думаю, имею. Но почему я?
- Чтобы поймать преступника, используй другого преступника, - ответил Маррок, и на этот раз оскорбление было тщательно выверенным. – Твой отец был разбойником - даже не думай, что клубу об этом не известно. Ты потерял должность писаря при суде, когда тебя застали за попыткой вытащить его из тюрьмы. Ещё можем обсудить обвинения в убийстве, выдвинутые против тебя в Тантрасе. Нет нужды продолжать, не так ли?
Гнев заставлял слова Маррока звучать резче, делал их острыми точно бритва, но голос при этом оставался спокойным. Они добрались до небольшой, открывающейся в библиотеку комнатки, где небольшая группа мужчин и женщин обсуждала недавнюю экспедицию на дальний север, проспонсированную обществом. Вообще говоря, Артус мог пронестись через весь клуб с копьём в боку, и всё равно бы не привлёк ничьего внимания. В тот момент, когда Маррок де Ландуан вошёл в комнату, именно он стал её центром.
- Вот тот человек, которого нужно спросить, - объявил один из беседующих. – Скажи, Маррок, старина, когда этот йети, Филира, добытый в экспедиции, будет готов к показу?
Превращение экзотических животных в экспонаты, похоже, являлось единственным практическим навыком, которым обладал Маррок де Ландуан. И он ненавидел это обсуждать – факт, который остальные члены всегда особенно выделяли в своих почти нескончаемых дружеских беседах. Маррок никогда и не собирался раскрывать своё необычное умение своим приятелям. Однако мастера, которым Бравворты доверяли свои необычные, часто незаменимые трофеи, так плохо выполняли работу, что вельможе пришлось выступить вперёд и спасти завсегдатаев клуба и библиотеку, в которой все эти ценности и выставлялись, от дальнейших насмешек.
- А? – отсутствующе переспросил дворянин. – А, йети… в любое время.
Благородный господин развернулся обратно к Артусу, и выражение его лица не так уж и отличалось от ужасающего оскала упомянутого снежного зверя.
- Утер для общества важен в большей степени, чем бесполезен и вреден ты, - прорычал он. – Найди убийцу и я… помогу тебе стать полноправным участником.
Отворачиваясь, Маррок беззвучно шевелил губами, словно пытаясь согнать с них мерзкое послевкусие только что сделанного предложения. По дороге он миновал Понтифакса – очевидно, маг следовал за ними из Комнаты Переговоров на безопасном расстоянии. Парочка обменялась сдержанными, если не сказать холодными, приветствиями.
- Маррок аннулировал пропуск, который я тебе выдал, да? – в лоб спросил Понтифакс. – Прости, парень. Он в таком паршивом настроении с тех пор, как померла его любимая гончая. Кажется, он звал её Кезеф, хотя почему кому-то взбрело в голову назвать питомца по имени такого чудовища…
Артус потряс головой, все ещё немного обескураженный предложением Маррока.
- Он собирается помочь с полноправным членством. Если я очищу имя Утера, то стану Браввортом.
- Самое время, - обрадовался Понтифакс. – Конечно, если найдём злодея.
Артус похлопал колдуна по спине.
- Найдём. Так, ты изучи зацепки здесь – записка, как-бы-потерянная Гуйгенорой, кинжал, всякое такое. А я собираюсь кое с кем поговорить. Правда, не без помощи.
- Не без помощи? – повторил Понтифакс, на чьём лице явно читалась озадаченность. – С кем же тебе нужно пообщаться, если ты не можешь сам с ним поболтать?
Искорка триумфа сверкнула в карих глазах Артуса.
- С графом Леонска.
*****
- Душа, которую ты ищешь, не числится в моих записях, - сказала странная, полностью лишённая тела голова, парящая над невысоким алтарём. Слова жужжали в мозгу Артуса, вились вокруг его мыслей точно мухи. Ощущение было столь же необычным, как и черты призрака – а точнее, их отсутствие. Гладкость серого лица нарушали только два выпученных желтых глаза.
- Как такое возможно, о, Писарь Мёртвых? – нараспев протянул коленопреклонённый жрец напротив Артуса.
- Я не знаю причин – только правду, которую до вас и доношу.
- Но ведь все мертвецы – твои подопечные! Можешь поведать нам, где же сейчас душа графа Леонска?
Возникла пауза. Затем две толстые сальные свечи на алтаре начали дымиться. Черные, масляные кольца поднимались вверх, корчась, как змеи, но не поднимались выше подбородка эфемерного создания.
- Раз ты так настойчиво надоедаешь мне, слуга Бога Свиткомарателей, - угрожающе начал Писарь Мёртвых, - то я дам свой ответ лично!
Дым сгустился в подобие развевающегося плаща; неосязаемая голова начала обретать плоть…
Священник потушил свечу привычным взмахом смуглой руки. Призванная сущность в колышущемся плаще на какое-то время задержалась над алтарём, затем растаяла. Её выпуклые жёлтые глаза исчезли последними. Но их зловещий взгляд, казалось, ещё долго пронизывал маленькую молельню, после того, как они наконец пропали.
- Ну и что мы из всего этого узнали, мастер Цимбер? – жрец распустил длинные белые рукава, до этого закатанные выше локтей. – Надеюсь, не только то, как вывести из себя сенешаля Ада.
Артус выпрямил скрещенные ноги и откинулся на коврик для молитв. Его надежды на быстрое расследование убийства не протянули и пары часов с того времени, как он покинул Клуб Браввортов. А сегодня, спустя несколько дней, юноша задумался – а не пытается ли он прыгнуть выше головы? Ритуал призыва Жергала сам по себе занял целых два дня. Не успеет пройти и декады, как сыщик начнёт планировать побег из тюрьмы.
- Ну, мы знаем, что Леонска не то чтобы живой, - произнёс Артус со вздохом. – Понтифакс проверил и убедился. Так почему же душа усопшего не отправилась в Королевство Мёртвых?
- Может быть, она в заточении у какого-нибудь мага? – предположил священник. – Или Жергал солгал нам. Я не обладаю ни могуществом, ни даром убеждения, которые вынудили бы демона сказать правду.
- Впервые, - со смешком объявил Артус, - Зинтерми, последователь Огмы, признаёт свою слабость.
- Слабостями наделены все живые создания, - отметил монах, осторожно собирая компоненты, использованные для призыва. Как и всегда, Зинтерми выполнял простые действия методично и изящно. – Например тебе не хватает способности признавать поражение.
- Это слишком важное дело, - отрезал Артус.
- Любое дело, за которое ты берёшься, становится «слишком важным», - сказал Зинтерми тем же поучительным тоном, который так бесил Артуса в бытность его студентом храмовой школы. – Ты не рассматривал возможность, что Утер действительно виновен?
- Говорю тебе, убийца – Гуйгенора. Её уже несколько дней никто не видел. Она явно залегла на дно. Мы с Понтифаксом собрали достаточно доказательств, способных убедить меня в том, что это совершила она.
- Но недостаточно, чтобы убедить власти, - напомнил священник. – Ты говоришь, что Гуйгенору не так давно застали за разговором с членами консульства Козакуры, но это не доказывает того, что она обучалась с ними, или наняла их ассассинов. Также ты раскопал слухи о неудачном романе между молодой леди и графом, но слухи эти не имеют подтверждения и не обязательно предлагают мотив.
Артус сел.
- Этих подозрений должно быть достаточно, чтобы расследование пошло по другому пути, но Хэмнет Хоклин и его подпевалы оказывают на стражу давление – настаивая на том, чтобы было выдвинуто официальное обвинение, а затем проведён суд. А без надёжной улики против Гуйгеноры – например, обнаруженного у неё кожаного кляпа или пропавшего бурдюка с вином, принадлежавшего графу, или если его дух подтвердит, что это она убила его – произойдёт именно это.
- Может быть, ты ищешь улику, которой не существует.
- Послушай, - раздражённо сказал Артус, - Гуйгенора что-то скрывает. Она утверждает, что родом из Долин. Но это не так. Понтифакс обнаружил, что она родилась в Жентильской Твердыне, что объясняет жентийские надписи на кинжале. – Он хлопнул себя по груди; там, под туникой, всю кожу покрывали пересекающиеся шрамы - работа жентийских палачей. – А если она имеет отношение к Твердыне, жди проблем.
Зинтерми задул последнюю ритуальную свечу. Масляные лампы по бокам от двери не давали комнате полностью утонуть в непроглядной тьме, но всё-таки тени ринулись из дальних углов и заскользили по лицу жреца. -  Твоё прошлое хранит вещи, о которых ты не говоришь с гордостью, - сказал он. – Разве твоя подозреваемая не может позволить себе такой же роскоши? Как минимум, мастер Цимбер, ты должен быть въедливее, беспристрастнее. Может, разберёшь историю Утера с таким же вниманием к противоречиям?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты часто повторял его жалобы на законников. Он ведь весьма критически относится ко всем, кто владеет данной профессией, не так ли? Ты будешь удивлён, узнав, что он и сам побывал барристером. На самом деле, Утер – в какой-то мере член клана Фитц-Кевральдов, которые столетиями занимаются адвокатской практикой в Глубоководье.
Это откровение нельзя было назвать зловещим, но Артуса оно все равно смутило. Зинтерми умел подкапываться под фундамент самых тщательно выстроенных теорий Артуса, хотя, похоже, не испытывал по этому поводу никакого триумфа. В этом и заключалась его сила как учителя. Но настоящей причиной, по которой юноша так часто искал его советов, была привычка предлагать лучшее, более надёжное основание взамен разрушенного.
Мудрые слова, сказанные Зинтерми в тот вечер, предсказуемо оказались простыми:
- Собирай факты, прежде чем пытаться доказать теорию. Наблюдай, лишь потом делай заключения.
Возможность проверить этот совет на практике представилась Артусу вскоре после того, как он покинул храм. Может быть, это даже спасло ему жизнь.
Каждую третью ночь с момента убийства Артус посещал усадьбу Маррока де Ландуана. Дворянин потребовал молодого сыщика – потому что на просьбу это было совсем не похоже – предоставлять регулярные отчёты о продвижении поисков преступника. Покинув Зинтерми, Артус снова отправился на самые дальние задворки Сюзейла. Здесь раскинувшиеся земли родового гнезда Маррока c их аккуратно подстриженными садовыми фигурками и вышколенными слугами выступали последним бастионом города, прежде чем позволить путешественнику оказаться окружённым суровыми холмами и ещё более суровыми фермерами и охотниками.
Как и ожидалось, главные ворота были не заперты. Артус устало плёлся по длинной гравийной дороге, а спугнутые звуком его шагов кролики суматошно бросались искать укрытие. Безжизненный лунный свет укрывал мертвенной пеленой абсолютно всё. Сыщик поспешил уверить себя, что такой призрачный вид фруктовых деревьев, колючих изгородей и беспросветно-тёмного особняка – всего лишь игра его напряжённого и почти не отдыхающего воображения. Но правда была такова, что этой ночью даже самый приземлённый и скучный клерк счёл бы это место загадочным и пугающим.
Тёмная фигура отделилась от дерева и исчезла у входа в лабиринт из живой изгороди. Артус видел её всего секунду, но было ясно, что это – женщина. Должно быть, браконьер, решил он. Подобные ей достаточно часто шныряли по поместьям вроде этого – тщательно подстриженные лужайки делали мелкую дичь лёгкой добычей. Но эта особа явно была пьяна, и, скорее всего, сама запутается в силках, не поймав ужин. Артус даже слегка проникся симпатией к бедняжке, чьи голодные дети наверняка дожидаются еды в какой-нибудь лачуге на склоне холма.
Впрочем, сочувствие к ней быстро сошло на нет под напором последнего совета Зинтерми, зудящего на окраине разума весь вечер. Сперва юноша выругался, прокляв жреца за то, что теперь из-за него подозревал всех, даже несчастную пьянчужку. Тем не менее он начал осматривать окружение более тщательно и настороженно. И если бы не это решение, то наверняка парень упустил бы предательский шорох изгороди, раздавшийся прямо перед нападением.
Артус только вступил на нижние ступени ведущей к дому лестницы с колоннами, как женщина выпрыгнула на него из кустов, точно взбесившееся животное. Она как будто даже не замечала царапин, оставленных ветками на голых руках. Обеими ладонями она обхватила большой ритуальный нож. Бросившись к сыщику, незнакомка занесла оружие над головой.
Разворачиваясь к ней, Артус смутно подметил все эти детали – наравне с тем фактом, что профессиональным убийцей напавшая не являлась. Чёрный капюшон, закрывавший её лицо, может, и был излюбленной маскировкой ниндзя, но сама женщина уж точно не принадлежала к числу этих смертоносных ассассинов - атаковала неуклюже, двигалась неловко и скованно.
Артус с лёгкостью уклонился от замаха, затем пнув её ногой в грудь. Когда воздух вырвался из легких противницы, юноша ожидал услышать судорожный вздох, или даже увидеть, как она падает. Но она только лишь отступила на один маленький шажок, вновь занося нож.
Сыщик вытащил из-за обуха сапога собственный кинжал. Драгоценный камень в рукояти источал бледный магический свет, подсвечивая круг, достаточно большой, чтобы вместить обоих бойцов. Парень шагнул в сторону, избегая второго, такого же неуклюжего выпада. Когда нападавшая пролетела мимо, он опустил круглый эфес своего клинка прямо ей на затылок. Удар женщину никак не потревожил.
Однако из-за него ослаб пучок убранных под капюшон волос. Высвободившиеся локоны, словно змеи, устремились к плечам. Сперва Артус даже принял огненно-красные пряди за кровь – настолько насыщенным был их цвет – но затем его лицо озарило узнавание.
- Гуйгенора! – закричал он.
Выкрикнутое имя возымело эффект, которого не смог добиться клинок – женщина прервала атаку. Одной рукой она сорвала маску, скрывавшую бледные, пустые черты её лица. Пальцы другой медленно разжались, и нож выпал на гравий. Золотая рукоять, усыпанная жентийскими письменами – это оружие было близнецом того, что когда-то торчало из груди графа Леонска.
Но тут распахнулась дверь особняка. Из неё, с криками «Что здесь происходит?» и «Берегись, мы вооружены!», хлынула небольшая кучка слуг. Артус лишь на мгновение повернул голову, когда по спускающейся от крыльца лестнице застучали шаги. Этого хватило на то, чтобы Гуйгенора успела вновь скрыться в кустах.
Артус, может быть, и смог бы её поймать, но один из людей Маррока скрутил его сзади. Сыщик не успел даже вскрикнуть, как на него навалились ещё двое, придавив руки к земле и упершись коленями в спину.
- Вам нужна она! – прохрипел Артус. – Это она – убийца!
- Я думаю, теперь у нас достаточно доказательств этого утверждения, - вздохнул с верхней ступеньки Маррок де Ландуан. – Поднимите его, остолопы!
Артус принял протянутую руку слуги в ливрее.
- Кто-то должен оповестить стражу, - обратился он к дворянину.
- Уже сделано, - отозвался тот. – Разумеется, я уволю кретинов, помешавших тебе.
Раздражённым взмахом руки Артус отверг это предложение:
- Пустяки. Сейчас нужно думать о том, как найти Гуйгенору до того, как она причинит вред ещё кому-то. Девушка явно не в себе.
- Не бойся, - фыркнул Маррок. – Мои люди разыщут её. Тем временем, почему бы тебе не зайти внутрь? Стражники захотят выслушать твои показания, когда прибудут.
Во время предыдущих визитов Артуса принимали в фойе. И поскольку это внушительное помещение было построено так, чтобы удивлять – будучи по размеру как две комнаты, которые Артус арендовал у Джона Бритвы, продавца стрел – обязанность отчитываться именно здесь всегда оставляла у юноши ощущение, будто он посыльный, вошедший в дом не с той стороны. Теперь же Маррок вёл его по длинному, устланному коврами коридору, мимо портретов предков и до блеска начищенных доспехов – к большому, заставленному шкафами с книгами кабинету. Комната оказалась в точности такой, какой Артус мог бы её представить, словно картинка из справочника по стилю для старых кормирских толстосумов.
- Стоит поблагодарить Тимору, что ты не пострадал, - отметил Маррок из-за барной стойки с впечатляющим ассортиментом. Хотя звучал он при этом слегка раздосадованно. – Бренди?
Артус вежливо отказался. Он хотел было уже присесть на кушетку с великолепной обивкой, но вспомнил свои недавние катания в пыли и передумал. Парень мог бы отряхнуться, но это только привлекло бы внимание к тому, что он прошёл через жилище дворянина, оставляя за свой след из гравия и грязи. Внезапно ему захотелось обратно в фойе - ведь как играть роль посыльного, он, по крайней мере, знал.
В этот момент прибыл лакей, избавив сыщика от необходимости вести неловкие пустые беседы с Марроком.
- Прошу прощения, мь’лорд, - сказал он после осторожного стука в дверь, - Они нашли женщину.
- Вы надёжно её связали? – спросил Маррок, выказывая не больше интереса к теме, чем, к примеру, к вечернему меню своего соседа. – Где она пряталась?
- Верёвки ей не нужны, мь’лорд, - ответил слуга. – Мы нашли её… - он выдержал драматическую паузу, - … плавающей в зеркальном пруду. Мёртвой. Должно быть, рана от кинжала мастера Цимбера стала причиной.
- Клинком я её не задевал, - возразил Артус.
- Ну значит, это кто-то из поймавших её, - торопливо предположил вельможа. – Прошу меня извинить, Цимбер, я на минуту. Должен убедиться, что они не потревожат тело до прибытия стражи.
Маррок отставил бокал с бренди и подошёл к двери, где отдал длинную череду команд подобострастно склонившемуся слуге. Артус побрёл через комнату к шкафам с книгами. Как он и подозревал, он не нашёл ничего полезного, а те несколько свитков, что могли стоить потраченных на них чернил, выглядели нетронутыми – скорее всего даже непрочитанными.
Глухое скуление привлекло внимание юноши к двери слева. Он замер и прислушался. Когда звук раздался вновь, Артус понял, что это жалобный вой собаки. Он попробовал повернуть ручку, и обнаружил, что дверь не заперта – она широко распахнулась на хорошо смазанных петлях.
Комната была полна всевозможных странных существ и ещё более странных приспособлений. Змеевики c жидкостями разных цветов протянулись между лежащими на металлических столах каркасами животных. Шкаф за шкафом оказались забитыми ёмкостями с сердцами, мозгами и другими органами. Целая стена была увешана головами-трофеями всех размеров, форм и видов; другая же выставляла на обозрение любовно рассортированные пилы, ножи и другие инструменты, поблескивающие серебром в свете свечей. А в самом центре стояло чучело йети – с девственно-белой, словно свежевыпавший снег, шкурой и с толстыми мощными лапами, поднятыми над головой в вечной угрозе. Маррок обработал эту добычу так идеально, что казалось, будто зверь застрял между жизнью и смертью.
Что-то кожистое ткнулось в ладонь, и Артус отпрыгнул назад на шаг-другой. Жалко выглядевшая гончая попыталась обнюхать его руку своим носом. Пёс уставился на сыщика жёлтыми, остекленевшими глазами. Заскулил снова. Звук казался пустым, словно доносился откуда-то издалека.
- Кезеф, назад! – Маррок неожиданно возник рядом с Артусом. Он поднял собаку, которая даже не сопротивлялась, и отнёс её по другую сторону порога. Запирая дверь за скулящим животным, дворянин добавил: - Стареет. Сторожевой пёс из него уже никакой, как ты убедился.
Щёлкнул замок двери.
- Сентиментально с моей стороны, но я не смог с ним расстаться.
Артус знал, что эта была самая правдивая вещь из всех, что Маррок де Ландуан когда-либо ему говорил.
Вельможа тем временем продолжил в свойственной ему, лишённой интереса манере спекулировать на тему того, как быстро Утера могут освободить теперь, когда они доказали, что убийца – Гуйгенора, и это даже не подлежит ни малейшему сомнению. Из рассуждений Маррока выходило, что Артус слишком близко подобрался к разгадке тайны, поэтому женщина попыталась заставить его замолчать.
- Разумеется, я сдержу обещание, - закончил рассуждать Маррок, наполнив бокал в третий раз. – Можем провести церемонию вступления в члены клуба завтра же.
Когда сыщик не ответил, лицо Маррока посерьёзнело.
- Тебя что-то тревожит, Цимбер?
- Нет, ничего, - слишком быстро отозвался Артус. Потом выдавил улыбку: - А, ведь это так очевидно, когда меня что-то беспокоит, так что толку отрицать? Я знаю, что существует традиция – новый участник должен предложить обществу подношение. И я задумался, что же я могу такое придумать до завтра.
- Свобода Утера – достаточный подарок, - успокоил Маррок. – Да и душа графа Леонска упокоится с миром, зная, что ты нашёл убийцу.
- Ну конечно, - согласился Артус. – Разве я могу придумать лучший дар, чем правосудие?
Он, наконец, уселся на возмутительно дорогой диван.
- Знаете, думаю, сейчас я всё-таки готов выпить.
*****
Внушительный и величавый Зал Церемоний являл собой разительный контраст – в лучшую сторону – с остальными помещениями Клуба Браввортов. Его пределы освещались настоящими свечами. Ремесленники – не джинны или големы – сплели украшающие его стены гобелены. Одеяния, которые члены клуба здесь носили, не были высвобождены из гардероба какого-нибудь султана или вытащены прямиком из бездны Гадеса. Нет, это были простые мантии, созданные честным трудом, не усыпанные драгоценными камнями или вычурными излишествами из глубин истории. В Зале Церемоний такой одежды было достаточно.
Церемония посвящения тоже оказалась весьма скромной по времени. Она завершилась прежде, чем Артус понял, что она вообще началась. Юноша ожидал больше каких-нибудь ритуалов, больше помпезности. Он бы почувствовал себя обманутым, если бы не был так занят подготовкой презентации своего дара.
Пока церемония не завершилась, Утер отгонял самых любопытных из тех, кто пытался заглянуть под ткань, накрывавшую длинный ящик с подношением Артуса. Как только парень оказался один на простом деревянном помосте в начале зала и приготовился показывать, Хидель Понтифакс, вместе с тремя другими посетителями, передвинули всё ещё накрытую коробку в центр комнаты. Утер чуть заметно качнул головой с великолепными рогами и устроился в дверях. Члены клуба были слишком заняты рассуждениями о том, что же внутри, и даже не заметили, что по другую сторону от этих дверей нетерпеливо мечется сержант Орсини из городской стражи.
- Я благодарен оказанной мне чести, поэтому в знак признательности, - начал Артус, повторяя слова, которые ему было велено произносить, - я предлагаю сему благородному обществу дар непреходящей ценности, символ, по которому вы всегда будете ценить меня как члена общества. Это награда для вас всех.
И как только последнее слово повисло в воздухе, из ящика что-то медленно поднялось. Какое-то время белое покрывало цеплялось за предмет, очерчивая явно человеческую фигуру.
- Я предлагаю вам правосудие, - возвестил Артус. – Я предлагаю вам убийцу графа Леонска!
Простыня слетела, являя взору стоящую в сосновом ящике Гуйгенору. Потрясённые вздохи и недовольные крики прокатились над залом. «Некромантия! - завопил сэр Хэмнет Хоклин, - Так вот как ты демонстрируешь нам свою ценность, ты… ты… хорёк!» В лексиконе Хоклина не было ругательства страшнее.
- Гуйгенора не убивала графа! – рявкнул Артус, перекрикивая толпу. – Она стала жертвой того же негодяя, и по той же причине!
Мёртвая женщина вылезла из короба. Немигающие глаза изучали собравшихся, выискивая преступника. Найдя его, умершая дёргано подняла руку и указала пальцем.
Маррок де Ландуан не пытался сбежать. Как и что-либо возразить. Он просто сбросил накидку, обнажив превосходно скроенный дублет, дорогие, пошитые на заказ штаны и сапоги драконьей кожи. Когда сержант Орсини приблизился, дворянин протянул кинжал, рукоятью вперёд, ближайшему представителю Браввортов.
- Убедись, что это вернётся в оружейную моего поместья, - обронил он.
- Улика! – всё, что произнёс Орсини, перехватывая кинжал и засовывая за пояс. Со мстительной ухмылкой Пурпурный Дракон приказал – какое унижение! – немедленно обыскать Маррока на предмет скрытого оружия или, что даже опаснее, магических компонентов для плетения заклятий.
Толпа участников церемонии окружила сыщика, требуя правдивого рассказа об убийствах. И он объяснил – настолько понятно, насколько понимал сам.
- Граф Леонска подписал себе приговор, когда использовал своё влияние – и значительную часть клубных запасов ликёра – для того, чтобы его протеже получила доступ в ряды Браввортов, - начал юноша. – Маррок в это время отсутствовал по делам и не мог заблокировать её продвижение до полноправного члена общества. После возвращения он убедился, что граф больше не пропихнёт ни одну выскочку в Бравворты.
Как именно Маррок убил Леонску оставалось загадкой для Артуса, хотя никому не пришлось бы слишком уж сильно напрягать воображение, представляя, как граф спьяну неудачно падает на нож или выпивает бокал яда. А вот что произошло дальше, сыщик мог объяснить в деталях.
- Маррок вернул графа из мёртвых и поставил задачу – подставить Гуйгенору, - продолжал парень. – Граф направился обратно в клуб с бурдюком для вина, наполненным его собственной кровью. Добрался до Комнаты Переговоров – уже будучи мёртвым – и подготовил место преступления – ударил себя в грудь жентийским кинжалом, разбрызгал по стенам кровь, как это делают ассассины Козакура. А Маррок уже приготовил кое-что для того, чтобы связать преступление с девушкой – даже устроил встречу с «жертвой» в нужном месте.
- Записка и правда была, - кивнув, сказал Понтифакс.
- А Гуйгенора и правда её потеряла, - согласился Артус. – Думаю, в последующие дни всплывёт где-нибудь в клубе.
- А что случилось с бурдюком для вина? – спросил кто-то из толпы.
Сыщик пожал плечами.
- Должно быть, Маррок приказал Леонска избавиться от этого свидетельства – и тот его съел. Раскрошив все зубы, когда пытался прожевать и проглотить крышку.
Понтифокс прочистил горло:
- Дьявольски хитрый план, - нравоучительно протянул он. – Видите ли, нежить суть создание немагическое, как таковое, поэтому Комната Переговоров никак не влияла на действия бедолаги. И не стоит забывать про дополнительную выгоду – душа графа оказывается запертой в теле, и стража не может вернуть его для допроса.
Артус спустился с помоста.
- На самом деле я нужен был Марроку только для того, чтобы найти все улики, которые он подготовил. Он и Гуйгенору убил и заставил, в качестве завершающего штриха, напасть на меня – и, может быть, попутно убрать, - сыщик помял свою церемониальную одежду. – Одному Огме известно, насколько сильно он не хотел видеть меня среди членов клуба. Если бы я не распутал этот клубок, то тоже мог бы плохо кончить, рано или поздно.
Понтифакс продолжил распространяться обо всех деталях расследования, удерживая народ на месте, пока Артус сбегал. Юноша миновал небольшую группу жрецов, уже начавших высвобождать душу Гуйгеноры из её трупа. Сыщик хотел бы, чтобы священники смогли сделать то же самое и для графа Леонска, чьё тело сожгли прошлой ночью. Бедняга наверняка до самого конца осознавал всё, что с ним происходит, глядя на пламя своего погребального костра с тем же безжизненным выражением лица, с которым он встретил Артуса в тот день, в Комнате Переговоров.
- В поместье Маррока есть собака, её, вероятно, вы тоже не откажетесь упокоить, - обратился парень к сержанту Орсини. Солдат как раз вёл вельможу к выходу. – Животину зовут Кезеф. Найдёте её в мастерской, около кабинета.
- Вы этого не сделаете, - отрезал де Ландуан, окинув Пурпурных Драконов высокомерным взглядом. – Эта гончая будет ждать меня по возвращении домой через денёк-другой, иначе я удостоверюсь, что ваша шайка до конца своих дней будет отскребать птичье дерьмо с корабля короля.
Потрясение на лице Артуса вызвало у Маррока де Ландуана ухмылку.
- У меня столько влияния, что сброду, подобному вам, никогда его не измерить. Даже если обвинения справедливы – заметьте, я сказал «если» - меня точно из-за них не повесят. Просто посмотрите вокруг, если не верите.
Артус последовал совету, когда сержант Орсини вытолкал дворянина из комнаты.
На каждого человека, смотревшего на новопосвящённого Бравворта с почтением и одобрением, приходился тот, кто смотрел с негодованием. Больше того, именно наиболее именитые и влиятельные члены были теми, кто уставился на сыщика с неприкрытой злобой. Презрение к новичкам не было прерогативой только лишь Маррока.
- Ты выглядишь угрюмым, когда следует праздновать, мастер Цимбер, - заметил Утер.
Артус лишь пожал плечами.
- Я вовсе не уверен, что хочу и дальше входить в состав этого клуба.
- Чепуха.
Дворецкий окинул хмурых, насупленных Браввортов жёлтыми глазами-прорезями и обернулся обратно к юноше:
- Может, они и не приветствуют тебя с распростёртыми объятиями, но они определённо проявляют уважение. Ты разоблачил одного из них – независимо от того, вздёрнут его за преступление или нет.
- Они ненавидят меня за это.
- Возможно, - признал Утер. – Но и боятся. А страх – полезная вещь, когда имеешь дело с могущественными мужчинами и женщинами. Честно говоря, это та причина, по которой мне чуточку льстило то, что они считали меня способным на убийство.
- А ты не способен? – уточнил Артус. Поколебавшись немного, прежде чем продолжить, он сказал Утеру то, на что отважились бы очень немногие: - Я думал, законники – особенно барристеры из клана Фитц-Кевральдов – способны на всё.
Гримаса, которая исказила черты лица дворецкого после этих слов, и вправду была пугающей. Чёрные губы растянулись в улыбке. Затем человек с внешностью демона тихо и глубоко рассмеялся.

 

 

Прикрепленный файл Правила клуба.docx
Размер: 49,89К
Количество загрузок: 3




#96794 Кормир. 26-27 глава

Написано RoK 01 Май 2019 - 01:34

Рос и несколько его родственников не намеревались сдаваться.
Но Рос Марлииры не был одинок.
Но Однорукий Элос рассказало Росу, что королева Джаласса Хантсилв заболела,
Когда Рос подошёл к зданию, то из него выбежала девушка. Маленькая белокурая девушка  с голубыми глазами была едва одета.
- И вы пришли сюда с отравленным кинжалом в поисках мести?
Представьте, если они узнают, что их король и королева погибли в Мерсамбере, причём не самым понятным образом.
что семьи, предавшие армию Мерсамбера, сбегут из города, а когда беспорядки стихнут
А взамен я получу высокий пост в Мерсамбере?
- Раздевайся, - невозмутимо сказала девушка Росу, 

 

 

и именно сейчас королевство отчётливо напоминало человека, привязанного к четырём лошадям, рвущимся в разные стороны.
- Милорд, лорд Аунадар Блеф желает встретиться с вами в зале Огненного Танца.
ниже: В зале Танцующего Огня стояло множество очагов, с танцующим магическим огнём,
Аунадар поджал губы, но меч он отпустил.
- Хорошо. Я выслушаю ваши условия и здравом управлении Кормиром. (? что-то пропущено)

Труп стражника остался позади авантюристов, которые, к своему удивлению поняли, что убивать не так сложно.
Она рванула вперед, на ходу обнажая свой кинжал.
- Избавьте меня от этих сказок. А даже если это и правда – какой толк от этой легенды.
- Я управляю государством, а не учавствую в конкурсе симпатий молодых дворян.




#96793 Кормир. 24-25 глава

Написано RoK 01 Май 2019 - 01:30

кучка магов и дворян собрались у Штормового Разрыва, горного массива, который служил
На вершине перевала красовалось несколько чёрных палаток, в которых король Принталер встречался (ещё лучше в одной из которых)
Независимый город на территории Кормира имел множество связей с Сембией.
Теперь, когда они свободны, то сами вольны
Придворный маг так же заметил, что часть его магов так же кивнула в ответ н7а заявление
а если война не ограничится одним. генеральным сражением,
Каждый день они принимали Принталера не как короля, а как простого посла.
Магу казалось, что торговцы не хотят войны, но зачем-то тянут время.
Его сопровождала молодая помощница.
Маг прорвался через заросли и увидел, что два Краунсильса уже были мертвы, а король сражался (видимо пали, так как
далее ниже по тексту: Джорунгаст подбежал к одному из Краунсильсов, но не смог определить, к кому именно – настолько его лицо было обезображено. Мужчина был жив, но задыхался.
- В этом нет необходимости! – выкрикнула Джолита Пар.

 

- И продолжим, когда обсудим новую информацию. Прошу простить нас, Ваше Высочество.
- ...
- Тренка назвала меня “Ваше Величество”, - с улыбкой заметил король. (неа, не называла=) )

 

Может, ты спросишь себя – к чему спешка?
Только так дом Кормаэрилов сможет удержаться на плаву.
- Не знаю, но теперь он, очевидно, идёт к Димсварту, чтобы рассказать ему какие-то плохие новости. Интересно, что…
Из-за своей крови, ты обязана обеспечить справедливость
Аунадар обнял её, но она не ударилась в истерику или плачь.
Многие видели его, встречающимся с крупнейшими дворянами страны, разговаривающим с ними.
Димсварт и Алафондар, также разъезжают по стране,




#96789 Кормир. 22-23 глава

Написано RoK 26 Апрель 2019 - 12:55

Мы подобны кроликам, ждущим охотника.
Даже его голос раздражал мага. И, несмотря на то, что Джорунгаст был всего на три года старше принца, детский голос Азуна все равно раздражал его.
Сторонний наблюдатель, вероятно, подумал бы, что худой был магом,
Но три огромных красных дракона, спустившихся с небес,
Старшими из дворян были Геррин Вивенспур и молодой маг Джорунгаст.
который был больше любой из когда-либо виденных им особей.
Раненные рыцари и лорды пошли вслед за ним.
Перед тем, как покинуть Сюзейл, он поджёг оставшийся в целости замок,
что в Вивенспуре соединились все качества, необходимые королю – самопожертвование, доблесть и отвага.
Маг услышал плачь одной служанки и посмотрел наверх,
увидев открытое окно, из которого шквалом валил дым (уст. выраж. валом валить)
Он поднялся к окну, где девушка, дрожащая от паники и с красными от дыма глазами,
Она крепко обвила руками шею Джорунгаста,
названного в честь Азуна Первого, к пылающему замку.
За виверной и магом летел дракон, который даже с расстояния казался огромным.
Отлично будет, когда они потеряют наследника своей страны.
Тандердагаст также имел несколько крупных ожогов и пару сильных ушибов, а также бандаж, поддерживающий его руку.
Тандердагаст хихикнул.
- Как и у тебя, - сказал маг, а затем добавил:

 

 

кратко кивнул знакомому магу – Энсибалу Фрину,
Ларет почти улыбнулся, но увидел кинжал, выскользнувший из рукава пухлого дворянина острый стилет.
Проклятые юнцы! – с этими словами Хатлан скрылся
Ещё один дворянин напал на волшебника! Средь бела дня!
- Конечно я бываю там. По работе…
после чего резко подскочил, удивившись тому, что он делал это.
. На этом свитке указанно,
Дорогая, что бы ни случилось с этим миром или твоим отважным отцом, знай,
Она успокоилась, подняла своё заплаканное лицо и,
после чего его рука потянулась к узелку
Красивым подчерком было написано несколько строк:
стояла девушка в синем платье. Одна её нога была поставлена на табуретку, и она что-то рассматривала. (кто рассматривала - нога, табуретка или девушка?)
и оказался в тёмной комнате, заполненной ботинками и запахом кожи. (мб лучше и пропитанной запахом кожи)
Их взгляды пересеклись, после чего девушка пошла вперед
  В потолке было отверстие, по размерам подходящее статуе.
   пока девушка не остановилась у очередной арки, которая,
   рука ухватила его за ворот и втащила в стену.
   В помещении, в которое они попали, было несколько маленьких бочек,
   который теперь, почему-то, светился фиолетовым.




#96784 Кормир. 20-21 глава

Написано RoK 21 Апрель 2019 - 22:15

Это была не та встреча, на которую, по мнению Аосинина Трусилвера, у них было время,
но каждый раз армия врага восставала из мёртвых. Буквально.
которые нередко появлялись в Кормире,
на которых бездельничали богатые эльфы. Когда люди вошли в здание, они посмотрели на них, как на безродных собак, (эльфы на людей или люди на эльфов?)
может ли эльф использовать заклинание смерти не моргнув? Наконец он сказала:
у нас есть заповедники, деревья которых видели Лорда Илифара.
- А теперь, я вынужден просить вас извинить нас
или мы будем забыты так же, как эльфы, жившие на этих землях до нас?
Под Придворным Магом был пятнистый жеребец,
Король Галагард восседало на чёрной лошади,
  Войска Повелителя Ведьм не желали ждать. Скоро они появятся.
  По центру всего этого хаоса шёл отряд наёмников и троллей.
  Аосинин Трусилвер ехал вслед за королём, попутно отбиваясь от напирающих орков и нежити. Повсюду шла битвА, лошади падали под рыцарями, ополченцы сходились в битве с нежитью.
  Мир превратился в море крови с островами из отрубленных конечностей.
  разорвав доспехи и плоть лорда от талии до шеи.
  Эльфы подъехали к королю и тот, подняв над головой свой окровавленный меч,
  но когда я увидел, как тот человек пожертвовал своей жизнью,
 
  Дом Кормаэрил не жалел денег на защиту… или они хотели произвести
  Я так же планировал создание подобного совета, так как ни один
  то  его принятие можно отложить только с согласия двух третей всех членов совета.
  Уверенны ли вы в том, что родственники погибших сделают правильный выбор?
  - Насколько же это слабое государством, если правителем здесь всерьёз может стать




#96783 Кормир. 18-19 глава

Написано RoK 21 Апрель 2019 - 22:09

но не его одежды мага, которые так развевались на ветру,
  был заново отстроен после смуты Пиратского Царства. Замок Обарскиров так был отстроен заново, и теперь охранялся в разы лучше.
  Однажды она сказала ему, что день, когда ей понадобится тпосох, это будет день её похорон. (+ лучше будет днём её похорон)
  и сел напротив Тандердагаста, по ушибленному плечу которого бежала мучительный холод.
  - Ты должен доложить обо всем королю, - внезапно сказал кот.
  Драксий напал на невидимое существо, яростно избивая его кочергой.
  Из под одеяла послышался плачь и молитвы.
 
  но оба мага постоянно проходили тесты на лояльность, периодически проводимые руководством
  Куфрин (видимо, Хадлин) же пронзил своими магами на летучих мышах, аналоге благородных рыцарей Куфрина,
   Куфрин посмотрел на Хадлина, который взглядом следил за приближающимся Блефом,
   если это случится, начнётся гражданская война и принцесса Таналаста выиграет, то Кормир станет самым небезопасным местом для магов на всем Ториле.
   И никто, даже Вангердагаст, не может дать точных прогнозов о будущем Кормира.
   - Как и про Галдоса, - добавил Хадлин, после чего
   - Ты думаешь, что это мог быть Блеф? – спросил Куфрин. –
   когда в бухгалтерских документах она находит какую-нибудь несостыковку.
   Эти торговцы всегда смотрят на Кормир, как на корзину с дорогими фруктами.
   у Кормира достаточно внешних врагов, которые давно точат зубы и чистят мечи.




#96782 Кормир. 16-17 глава

Написано RoK 21 Апрель 2019 - 22:02

Он ожидал шпиона, который принесет ему желанную победу.
  Магат же назначил за голову Дуара цену большую, чем заплатил за Сюзейл,
  Дедушка Даура (Дуара?) возвёл  Дхуаров в статус дворян, даровав им земли в центре Кормира. В течении нескольких десятков лет они постоянно подрывали авторитет Обарскиров,
  Вдоль стен располагались караулы стражников, так как в последнее время на поместье часто нападали банды гоблинов и орков.
  Фермер знал дорогу, и она вел отряд за собой.
  Элварин подошла к фермеру и спросила:
  Как только они подошли к воротам, Элварин разглядела небольшую щёлочку между ними.
  Амедагаст со всей силы ударила горящей рукой Пелле по лицу.
  Рана на лице и рана в боку конкурирующе ныли.
 
  Недалеко от дворца, в уютной обеденной комнате, один дворянин
  Если мой сын когда-нибудь вернётся из экспедиции по Каменным Землям,
  Затем, лорд Винтерсан подмигнул одной из девушек. Девушка, стоявшая позади Одрина, удивлённо раскрыла глаза.
  Игнорируя суровый взгляд предка, Вангердагаст положил руку на лысую голову бюста,
  - Я должна приказать бросить тебя в темницу, где тебя изобьют
  Потом он вспомнил Алусейр Обарскир, залитую в кровью и дерущуюся с разбойниками, и добавил:
  Дойдя до Красного Замка, Вангердагаст посмотрел в открытые ворота
  - Происшествие на охоте, но, мы подозреваем, что имела место быть измена.
  - А…а барон и король еще живы?
  а если душу короля таки заберут Боги, то ты обязуешься
  Придворный Маг был опытным волшебником
  была ли Кэт единственным магом в Красном Замке
  Мужчина рассматривал  узкий проходу, ведущий в комнату.
  - Тише. Дай его тому, кто будет рядом, но не магу и не человеку царских кровей.