Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  nikola26 : (11 Январь 2020 - 02:12 ) @naugrim твои исправления внесу при верстке книги
@  nikola26 : (07 Декабрь 2019 - 02:24 ) @Валерий 14.12.2019
@  Валерий : (07 Декабрь 2019 - 02:00 ) Скажите, пожалуйста, когда у нас тут деньги заканчиваются?
@  Redrick : (26 Ноябрь 2019 - 04:33 ) Господи. Хуже постельных сцен от Сальваторе может быть только постельная сцена, в которой герои объясняют, что они друг для друга значат.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 07:55 ) Рэд, не видела твоей сообщени. Забегу на неделе, пробегусь по именам, конечно. Про графомань - и правда, предупреждали :)) Сальваторе - мастер в поиске дна. Сейчас там главы Дрицта начнуться и все еще хуже станет. Нытье + мораль, любофька и дружба уровня 7 класса.
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 06:31 ) Да мне всё время кажется, что днище уже пробито, но нет, всякий раз обнаруживаются новые глубины.
@  Faer : (15 Декабрь 2018 - 06:28 ) Тебя предупреждали)))
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 05:03 ) Какая невероятная графомань этот ваш Сальваторе. Я уже и забыл, насколько всё плохо.
@  Morney : (13 Декабрь 2018 - 07:34 ) Мое почтение, дамы и господа.
@  Redrick : (09 Декабрь 2018 - 03:38 ) С displacer beast к единому варианту так и не пришли?
@  Zelgedis : (09 Декабрь 2018 - 02:17 ) @Faer Воспринимай как должное.) Сольваторе же!
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:51 ) так странно читать перечень персонажей, где все еще живы...
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:43 ) @Redrick, хорошо)
@  Redrick : (07 Декабрь 2018 - 02:39 ) Faer, Alishanda, я был бы вам очень признателен, если бы вы периодически аглядывали в перевод Сальваторе и исправляли имена собственные

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 фев 2011
Активность: Сегодня, 07:21
*****

#96976 Глава 15

Написано Redrick 23 Январь 2020 - 07:24

Глава 15

Каждый угол

 

Молодой воин-дроу выглянул за край балкона, стараясь не показываться на глаза. Он не хотел, чтобы мужчина в практически пустом помещении внизу знал о его присутствии. Для него это было всё равно, что подсматривать за раздевающейся женщиной или молящейся жрицей. Нельзя надеяться получить такое же удовольствие — или такие же сведения — если цель знает о твоём присутствии.

Дайнин До'Урден, второй сын, пошёл на большие усилия, обустраивая эту часть балкона, окружавшего тренировочный зал дома До'Урден, чтобы наблюдать за происходящим внизу, оставаясь незамеченным.

Наконец-то его усилия оправдались.

Внизу стоял Закнафейн, дроу, который пользовался немалой известностью среди петляющих улочек Мензоберранзана. Обнажённый по пояс, с блестящими от пота натянутыми мускулами, мужчина уже завершил более энергичную часть своих ежедневных тренировок.

Теперь он стоял спокойно, чуть в стороне от позиции Дайнина. Его руки свободно висели по бокам — он принял расслабленное положение, обычное в безопасной ситуации. Перед ним, правее, сидела на задних лапах крупная крыса, жующая какой-то огрызок.

Дайнин не понимал. В доме До'Урдена не должно быть крыс; как одна из них могла сюда проникнуть?

Грызун взвизгнул и поплёлся прочь, и тогда Дайнин понял, что это создание каким-то образом участвует в тренировке, поскольку Закнафейн взорвался действием.

Руки вылетели вперёд, по пути вытаскивая мечи из ножен. Его левый клинок перевернулся, поднимаясь прямо над плечом, чтобы уколоть остриём за спину и немедленно ударить наискосок через правое плечо.

В то же самое время оружейник уколол назад своим правым клинком. Вместе с этими ударами он разворачивался, и левый клинок оказался перед ним.

Воинские инстинкты сообщили Дайнину, что Закнафейн устремит этот клинок направо, завершая режущий круг, когда он развернулся и отступил, расходясь с воображаемым убийцей, который пытался заколоть его в спину.

Но нет!

Закнафейн остановил дугу клинка, перехватил рукоять и ударил мечом назад, как поступил с правым, и развернулся, возвратив правый клинок, который совершил широкий и свирепый рубящий удар сверху.

Дайнин видел Закнафейна сотни раз и даже тренировался с ним.

Но такого ему видеть не приходилось.

Закнафейн вернул мечи в ножны и бросил крысе пригоршню крошек.

Грызун снова уселся и начал есть, а Закнафейн снова принял расслабленное положение, в точности как раньше, только теперь Дайнин видел его больше спереди.

Крыса пискнула и шевельнулась, и клинки оружейника просто возникли в его руках — левый пошёл вверх и назад с пугающей и прекрасной плавностью. Взгляд Дайнина был прикован к левой руке Закнафейна, к сложной работе пальцев оружейника в этом великолепном и точном перехвате рукояти.

Ни одного лишнего движения. Ни одного.

Дайнин пытался уследить за последовательностью движений: перехват, укол; второй, неожиданный укол; и последний, сокрушительный рубящий удар. Каждое движение перетекало в следующее. Каждый поворот, скручивание или смещение центра тяжести при завершении одного движения помещало Закнафейна под верным углом и в верной позиции для выполнения следующего.

Ещё один кусок полетел к крысе. Закнафейн использовал живое существо, потому что его поведение нельзя было предсказать. Крыса, а не Закнафейн, заставляла оружейника начать свой яростный вихрь.

Дайнин считал, что это просто гениально. Вместо того, чтобы самому определять начало своего упражнения, что, разумеется, не вариант для бойца, защищающегося от настоящей засады, этот непревзойдённый оружейник позволил делать это существу — абсолютно хаотичному созданию. Ещё более выдающимся было то, что очерёдность приёмов перед Дайнином была разработана для единственной конкретной ситуации, для неожиданного удара под единственным углом.

Сколько сотен часов Закнафейн трудился, доводя до безупречности эти несколько движений? Сколько похожих комбинаций он разработал и отточил для реакции на другие угрозы?

Там, на балконе тренировочного зала, Дайнин До'Урден начал понимать, что на самом деле представляет из себя Закнафейн. Дайнин считал себя многообещающим воином-дроу и наблюдал в деле многих лучших фехтовальщиков Мензоберранзана, два раза даже становился свидетелем настоящего поединка между мастерами. Он понимал воинское искусство и красоту танца клинков.

Но это? Это было нечто большее. Это был такой уровень опасности и совершенства, которого Дайнин даже представить себе не мог.

Закнафейн снова повторил свой приём, а потом ещё раз.

Дайнин понял, что он будет делать его ещё дюжину раз. Может быть, две дюжины. Может быть, сотню раз!

Дайнин покачал головой и бесшумно ускользнул, покинув зал сквозь обустроенную им небольшую потайную дверь. В одиночестве пересекая коридоры дома, он мог лишь качать головой — потерявшись в мыслях где-то между чистой красотой увиденного и неожиданной и сильной неприязнью к оружейнику Закнафейну. Один раз он остановился, закрыл глаза и повторил про себя последовательность движений: перехват меча, укол, укол, разворот, рубящий удар.

Сколько ему понадобится принести в жертву, чтобы хотя бы приблизиться к такому уровню точности и скорости? Сможет ли он вообще достичь подобного мастерства, даже если посвятит этому каждый час своей жизни?

Дайнин восхищался Закнафейном.

Дайнин благоговел перед Закнафейном.

Дайнин ненавидел Закнафейна.

 

Даб'ней чуть не охнула, когда Закнафейн вошёл в «Сочащийся миконид». Прошло больше семидесяти дней с того дня, когда он сражался с Аратисом Хьюном в переулке. Она не могла скрыть своего счастья при виде его, но не могла и не обращать внимания на свой страх.

Сердце тянуло её к оружейнику.
Голова говорила ей бежать.

С Даб'ней — да и с любым тёмным эльфом — сердце побеждало не так уж часто, но на этот раз она не прислушалась к предупреждению разума и не сбежала, вместо этого оказавшись перед усевшимся оружейником.

Закнафейн поднял взгляд и улыбнулся, тепло и гостеприимно, и она решила, что улыбка искренняя. Он жестом пригласил её сесть рядом, что она и сделала.

- Я надеялся встретить тебя здесь, - признался он.

- Разве ты пришёл не по просьбе Джарлакса?

Даб'ней подняла два пальца и показала Харбондейру.

- Я не видел Джарлакса и не получал от него вестей... с того дня в переулке, когда он украл у меня победу.

- Победу?

- О да, - заверил её оружейник. - Аратис Хьюн знает об этом. Мне сообщили, что он покинул Мензоберранзан.

Скорее всего, временно, подумала Даб'ней, но не стала говорить этого вслух.

Подошёл Харбондейр с парой стаканов, поставил их перед посетителями. Как только он отвернулся и направился обратно к барной стойке, Закнафейн отодвинул свой стакан.

Даб'ней недоумённо посмотрела на него.

- Ты ведь не думаешь...

Закнафейн потянулся, взял её стакан и заменил им свой. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки в привычной для Закнафейна позе силы, подняв одну из них достаточно, чтобы жестом пригласить её угощаться.

Даб'ней посмотрела в клубящуюся янтарную жидкость в стакане, потом перевела взгляд на Харбондейра, который не смотрел в их сторону.

Она пожала плечами и пошевелила пальцами над выпивкой, прочитав мелкое заклинание, потом взяла стакан, подняла его в тосте, и поднесла к губам.

Как только жрица его опустила, Закнафейн толкнул к ней второй стакан и жестом попросил очистить и эту выписвкук.

- Это был мой, - запротестовала она. - Думаешь, Харбондейр собирается отравить меня?

Закнафейн поднял брови и хитро усмехнулся, но не стал убирать руки с груди и забирать стакан.

Даб'ней чуть не засмеялась, но прикусила язык, осознав, что именно следует из опасений Закнафейна. Он знал, что Харбондейр не станет отравлять Даб'ней, но может быть бармен ожидал подмены стаканов, возможно даже при участии Даб'ней?

Женщина засмеялась и прочитала новое заклинание, обратив внимание, как пристально смотрит на неё Закнафейн, пока она совершает точные жесты и шепчет нужные формулы. Закончив, она толкнула стакан к нему, но к изумлению жрицы, Закнафейн встал.

- Давай уйдём отсюда.

Даб'ней потянулась к выпивке, но передумала, заметив полный ненависти взгляд, брошенный Закнафейном в сторону барной стойки. Она тоже встала и решила, что так даже лучше. Слишком давно Закнафейн не сжимал её в объятиях.

Какое-то время спустя они лежали рядом, и на их телах в мягком свете свечей блестели капли пота.

- Я скучала по тебе, - сказал Даб'ней.

- Надеюсь, ожидание того стоило.

- Ты того стоил, - поправила она и игриво провела пальцем по его носу.

- Я трижды в день покидал дом До'Урден после того боя. Но увы, ты куда-то запропастилась.

- Я не знала — до сих пор не знаю! — что случилось в переулке, - ответила она. - И когда ты сразу же не вернулся, я испугалась. Я решила, что лучше будет заняться другими делами.

- Меня кое-что интересует, - сказал Закнафейн. - Скажи, как ты заманила туда Аратиса Хьюна?

- Так же, как и тебя, - ответила Даб'ней, почти не задумавшись над ответом, хотя это была не совсем правда. Закнафейн пришёл, ожидая поединка с Аратисом, но Аратис рассчитывал встретиться там с Даб'ней и другим оружейником, которого многие считали величайшим воином в городе.

Она заметила след сомнения в устремлённом на неё взгляде Закнафейна. Всего лишь мимолётную искру, которая исчезла сразу же, как только появилась — или была погашена, прежде чем выдать владельца.

 

Много дней спустя поздней ночью Даб'ней сидела в одиночестве в своих покоях, читая историю Мензоберранзана, которую дал ей Джарлакс. Ей было одиноко, и более того — ей было скучно.

Она надеялась, что Закнафейн вскоре возвратится. Она надеялась, что Джарлакс затеет какую-нибудь новую проказу — что угодно, чтобы привнести немного волнения в её жизнь.

Но больше всего она хотела, чтобы мать Соулез признала её заслуги и старания, приложенные, чтобы заставить сойтись в битве Закнафейна и Аратиса Хьюна, и выполнила своё обещание, приняв Даб'ней в свой перспективный дом. Да, это было бы прекрасно, подумала жрица. В доме Баррисон Дель'Армго было полно мужчин, и обладание столькими мужчинами, которые могли бы выполнять каждую её прихоть, казалось куда более приятным, чем это одинокое существование, в котором она всегда должна была оглядываться через плечо.

Резкий и настойчивый стук в дверь испугал её. Жрица знала, что Закнафейн стучит не так.

Даб'ней бесшумно положила книгу рядом, потом встала и оглядела комнату, проверив пути к отступлению. С огромной осторожностью она подкралась к двери и прислушалась.

- Не заставляй меня ждать, жрица, - раздался голос снаружи, женский голос, который был знаком Даб'ней.

Она втянула в себя воздух, чуть не поддавшись панике, мысли наполнились надеждой и страхом. Что мать Соулез делает за её дверью в такой час? Откуда она вообще знала, где искать Даб'ней?

Разум говорил ей бежать, покинуть помещение через один из тайных выходов, сквозь узкие стены тоннеля и прочь из здания. Она едва не поступила так, даже сделала шаг к очагу, рядом с которым стоял фальшивый шкаф.

Однако сдержалась и покачала головой, удивляясь собственной глупости. Здесь была верховная мать, причём весьма могущественная. Соулез не стала бы стучать в дверь, если бы вся местность вокруг небольшой гостиницы не кишела её агентами. Бегство — не вариант.

И даже если бы у неё как-то получилось сбежать, было не так уж много мест, где мать Соулез не смогла бы её найти — стук в дверь её тайных апартаментов служил тому достаточным доказательством.

Ещё один резкий стук, как будто по расписанию, практически заставил её выпрыгнуть из мягких тапок. На этот раз Даб'ней не стала медлить и широко отворила дверь.

- Прошу прощения, верховная мать, - сказала она и принялась расправлять смявшуюся ткань своего платья.

Мать Соулез прошла мимо неё в комнату. Даб'ней успела посмотреть в оба конца коридора и с облегчением заметила, что верховная мать по крайней мере на первый взгляд казалась одна.

- Что ты узнала? - нетерпеливо спросила Соулез. Она быстро оглядела комнату, затем уселась в самое большое и удобное кресло.

- Джарлакс вмешался, - ответила Даб'ней, затворяя дверь.

- Да, конечно. Но что ты узнала? Ты видела Закнафейна До'Урдена, да?

Даб'ней кивнула.

- Да, и сохранила его доверие.

Взгляд Соулез был скорее хмурым, чем заинтригованным.

- Если бы кто-то, пользующийся доверием Закнафейна, нашел способ воспользоваться этим, чтобы избавиться от него, - сказала она. - Что за подарок это был бы!

Даб'ней попыталась это переварить.

- Завтра Аратис Хьюн возвращается в Мензоберранзан, - сказала Соулез.

- Вы хотите, чтобы я устроила новую... встречу между ними?

- Ты думаешь, что Аратис Хьюн тоже продолжает тебе доверять?

- Я... я... - Даб'ней не знала, как расценивать этот вопрос.

- Ты просто дала Закнафейну то, чего он желал, глупая девчонка, - упрекнула её Соулез. - Аратис Хьюн не мог победить его в том переулке, учитывая, как ты организовала встречу. Закнафейн пришёл, зная о предстоящем бое, а его противник — нет.

- Но Закнафейн не воспользовался этим преимуществом.

- Потому что не нуждался в нём, - отрезала Соулез. - Аратис Хьюн лучше работает за спиной у врага. Он не мог победить Закнафейна в устроенном тобой бою. Он это знает, Закнафейн это знает, и ты тоже это знаешь.

И тогда Даб'ней вспомнила взгляд Закнафейна, когда она ответила на его вопрос о том, как убедила Аратиса Хьюна прийти тем вечером в переулок, этот миг удивления проницательного оружейника.

- Если и так, то по крайней мере Джарлакс потерял бы своего самого опытного лейтенанта, которому доверял ещё со времён войны между Тр'арах и Симфрей, - сказала Даб'ней.

- Меня радуют потери Джарлакса, да. Но Аратис Хьюн меня не волнует. Я хочу задушить амбиции матери Мэлис До'Урден. Её действия затрудняют мой собственный подъём.

- Что вы хотите сказать, верховная мать?

- Твоя задача — избавить меня от Закнафейна любым способом. Новый поединок с Аратисом Хьюном? Да, было бы неплохо, если на этот раз бой не будет честным. Я бы не рассчитывала на то, что клинок Аратиса Хьюна способен победить великого Закнафейна.

Даб'ней с трудом сглотнула. Ответить ей было нечего.

- Закнафейн снова вертится в округе, а Аратис Хьюн скоро вернётся в город. Я наделена огромным терпением, дитя, но прошло уже много месяцев. Когда ты будешь готова, я предоставлю необходимые для выполнения твоей задачи ресурсы.

- Да, верховная мать, - сказала Даб'ней, поскольку, в конце концов, что ещё она могла ответить?

 

- Что ж, вот и мы, - сказал Джарлакс Закнафейну и Аратису Хьюну. Они втроём сидели в его покоях в Клорифте под домом Облодра. - Надеюсь, прошло достаточно времени, чтобы сгладить края вашей общей ненависти.

- Ты недооцениваешь мою решительность, - сказал Закнафейн, покосившись на врага.

- Ты переоцениваешь количество времени, - добавил Аратис, встретив его взгляд.

- И вы оба не думаете о стоимости вашей вражды, - сказал Джарлакс. Он сделал жест в сторону коридора, и в помещение вошёл четвёртый дроу, невысокий мужчина, одетый с достойным благородного дома изяществом. Его лицо было чисто выбритым, волосы — коротко подстриженными и плотно уложенными.

- Из-за вашей... упрямости я счёл необходимым пригласить ещё одного участника, - пояснил Джарлакс. - Того, кто — я уверен — быстро обойдёт в иерархии отряда вас обоих.

- Рад за него. По требованию Джарлакса я теперь принадлежу дому До'Урден, - сказал Закнафейн, как будто это объясняло, а значит оправдывало, его невнимание к разговору.

- Может быть, это временно, и может быть, ты снова будешь нуждаться во мне, Закнафейн.

Оружейник пожал плечами.

- Ты хочешь полностью покинуть Бреган Д'эрт?

Закнафейн уставился на Джарлакса, но не ответил.

- Если да, и если я это позволю, тогда ты будешь преследовать Аратиса Хьюна исключительно как агент дома ДоУрден, - объяснил Джарлакс. - Последствия будут серьёзнее, чем кажется, так что я дам тебе время всё как следует обдумать.

- Чего ты хочешь от меня, Джарлакс? - потребовал Закнафейн.

- И от меня? - добавил Аратис.

- Вы друг друга не любите, - сказал Джарлакс. - Я понимаю. Просто не надо друг друга убивать! Вот и всё. Никаких ссор.

- Так держи нас порознь, - потребовал Аратис Хьюн. - Твои многочисленные замыслы наверняка простираются достаточно далеко, чтобы мне больше не пришлось встречаться с такими, как Закнафейн.

- А мне — с такими, как он, - согласился оружейник.

- Невыносимо, - заметил Джарлакс, взглянув на Киммуриэля, которому, похоже, происходящее казалось невероятно скучным.

Командир наёмников тяжело вздохнул и взмахом отослал всех прочь.

 

Даб'ней знала, что ей необходимо быть очень аккуратной. Дела приобрели опасный оборот. Она боялась, что вышла далеко за пределы своих способностей с матерью Соулез, не говоря уже о Закнафейне и Аратисе Хьюне.

Сложно было игнорировать эту мысль, лёжа рядом с Закнафейном. Она посмотрела в основание кровати, где Закнафейн повесил свой пояс с оружием, и на свету блестели прекрасные рукояти мечей.

Она наклонилась, прислушиваясь к дыханию Закнафейна. Такое ровное и ритмичное. Он наверняка спит. Даб'ней могла легко со всем покончить. В конце концов, мать Соулез хотела его смерти.

И теперь Даб'ней могла с лёгкостью исполнить это желание и избавиться от оружейника. Даб'ней примут в дом Баррисон Дель'Армго как полноправную жрицу, и может быть, однажды ей даже откроется путь к должности старшей жрицы. Кроме того, она снова станет знатной дамой, а не бездомной бродяжкой. Учитывая бесконечную ненависть Закнафейна к Паучьей Королеве, Даб'ней решила, что госпожа Лолс тоже наверняка одобрит такой поступок!

Нужно только взять один из этих мечей и вонзить его в сердце спящему.

Она смотрела на оружие.

Она ненавидела оружие и то, что оно могло совершить.

Если она возьмёт меч, то нанесёт удар в сердце не только Закнафейну, но и самой себе.

Но какой у неё выбор? Она оказалась в безвыходной ситуации и скорее всего погибнет, если дела пойдут наперекосяк.

Даб'ней зарылась лицом в волосы Закнафейна.

Меч звал её.

Она не оглянулась на оружие. Не могла.




#96973 Глава 14

Написано Redrick 16 Январь 2020 - 07:49

Глава 14

Если только

 

Год Ложной Сделки

1118 по Летосчислению Долин

 

Даб'ней потянулась, просыпаясь от глубокого сна, перевернулась на густых, тёплых мехах. Она не открывала глаз, потому что хотела целиком сосредоточиться на мягкости и уюте. Она знала, где находится, на тихом выступе в восточной стене Менозоберранзана, в безопасном месте, где редко бывали другие дроу — прежде всего потому, что вся эта область провоняла рабами-чудовищами. Здесь были гоблины и кобольды, но они оставались внизу, в своих грязных норах, и никто бы не осмелился вскарабкаться наверх, чтобы бросить вызов жрице и оружейнику.

Иронично, но именно здесь Даб'ней и её любовник могли найти мгновения покоя.

Наконец она потянулась и открыла глаза, и когда они приспособились к тусклому свету этого тёмного уголка Мензоберранзана, она различила силуэт Закнафейна, сидящего на краю, свесив ноги и рассматривая город. Она подползла к нему и оплела руками его шею и плечи.

- Да, он красив, - сказала жрица. Очень далеко, почти в полутора милях, огромная колонна Нарбондель сияла ранним утренним светом — оранжево-красный оттенок среди моря волшебных огней, украшающих сталактиты и сталагмиты, в основном синих и фиолетовых, хотя представлен был каждый из цветов спектра. Вся огромная пещера казалась живым, дышащим существом, цвета меняли оттенки и яркость, чтобы соответствовать эстетическим требованиям верховной матери каждого дома. Самими прекрасными узорами из огней обладали великие дома в Ку'элларз'орле.

Такой спокойный облик для всегда суматошного Города Пауков, города, посвященного Госпоже Хаоса. Даб'ней пришло в голову, что любой, кто входил в пещеру с этой стороны, не зная хорошо дроу, получал такое первое впечатление о Мензоберранзане, какое приводило его к смерти или порабощению.

Как и хотели верховные матери.

Никогда раньше Даб'ней не задумывалась, что такой облик может быть тактическим выбором, а не просто красивыми декорациями. Но теперь, здесь, всё стало понятно.

- Должен быть красивым, - не особенно весело отозвался Закнафейн.

- Подумай о сосредоточенной здесь власти, среди этих огней и сумрака, - сказала Даб'ней, придвигаясь ещё ближе. - Кто кроме богов и великих владык нижних планов может пойти против нас и уцелеть?

- Власть создавать всё, что мы пожелаем, - согласился Закнафейн. - Только вместо этого мы так заняты убийством друг друга, что не смеем выглянуть за собственные стены. Стены, которые мы возвели, защищаясь друг от друга, а не от чужаков.

- Так заняты убийством друг друга, - насмешливо повторила Даб'ней, усмехаясь. - Насколько я помню, Закнафейн весьма в этом преуспел.

Оружейник пожал плечами и оглянулся на женщину.

- Иначе я давно был бы мёртв. И какая разница? Если их не убью я, уверен, они найдут кого-нибудь другого, чьи клинки возьмутся за эту задачу.

- Интересно, сколько дроу считают точно так же? - спросила Даб'ней.

- Недостаточно, - отозвался он. - И так всё и будет продолжаться, пока, быть может, мы не убьём достаточно других дроу, чтобы позволить какому-то другому народу прийти и отплатить нам за нашу жестокость.

- Нашу жестокость? Это из-за их жестокости мы оказались здесь!

Короткий ответный смешок Закнафейна был таким смиренным, что заставил Даб'ней на какое-то время замяться.

- Нас предал Кореллон Ларетиан, - напомнила ему жрица. - Кореллон, бог эльфов с поверхности, который отдал нас Лолс — отдал нас, как будто рофов!

- Но ты же любишь Лолс, - парировал Закнафейн.

Даб'ней знала, что её замешательство, скорее всего, говорит само за себя, но она была застигнута врасплох и не смогла отреагировать достаточно быстро. «Любовь» была не тем словом, которым она могла бы описать свои чувства к Паучьей Королеве. Она боялась Лолс и понимала свой долг перед Лолс, и была предана Лолс, поскольку иное в Мензоберранзане означало, что тебя бросят и скоро убьют.

- Разве большая часть представителей любой расы не любит своих богинь? - спросила она, пытаясь как-то избежать этой неудобной темы, тем более с таким грубым и циничным собеседником, как Закнафейн До'Урден.

- Разве? Или они просто любят успокаивать свой страх смерти?

- Преданность — это не только страх, - настаивала она.

- Может быть, но когда дело касается богов и жизни после смерти, подозреваю, что дело именно в этом, - ответил Закнафен. - Страх смерти слишком силён, как и страх никогда не увидеть тех, кого мы любим.
Он издал свой очередной беспомощный смешок, сочащийся фатализмом и ядом.

- Но при этом мы так боимся, что не осмеливаемся любить, правда?

Даб'ней зарылась лицом в волосы Закнафейна и ничего не ответила. По крайней мере — не словами, но он наверняка почувствовал её всхлипы, и этого было достаточно.

- Мы все пойманы, - прошептал он, обращаясь к себе и городу, а не к ней — Даб'ней знала. - Нами так долго правил страх, что мы боимся бояться.

- Лолс учит нас, что мы выше всех остальных, - сказала тогда Даб'ней, поскольку в этот миг действительно боялась, боялась, что даже такой разговор лишит её благосклонности Паучьей Королевы. Жрица без этой благосклонности — даже не обладавшая более официальным званием — будет поистине уязвимой. - Ты предпочёл бы, чтобы мы унижались перед злыми эльфами или горбатились в шахтах вонючих дварфов, или умоляли о принятии у короткоживущих, глупых людишек?

- Нет, конечно нет, - ответил он, и Даб'ней показалось, что она услышала нотки сарказма. - Лучше будем держаться за обиду, которая передаётся через поколения, по поводу события, которое могло иметь место на самом деле, а могло и не иметь, и может быть, было таким, как нам рассказывают, а может — и нет.

- Богохульство, - прошептала она предупреждение.

- Разве? Неужели изменение самой истории эльфийского народа ради личной выгоды противоречит заповедям, которые оставила Паучья Королева верховной матери Бэнр или любой другой? - отозвался Закнафейн.

Даб'ней и сама не раз задумывалась над этим, и подозревала, что практически каждый дроу много раз задавался тем же вопросом.

- Пленники, - прошептал Закнафейн. - Мы все пленники в темнице, которую построили сами.

- Разве твоя жизнь так плоха, Закнафейн? - спросила она, сжимая его крепче и прижимаясь лицом к шее. - Думать об этом сейчас, именно в этот момент... что ж, ты действительно меня уязвил.

Это вызвало у него улыбку, которую она рада была видеть. Оба замолчали и принялись смотреть на пляшущие и сверкающие волшебные огни Мензоберранзана, наслаждаясь прекрасным спокойствием.

Хотя знали, что это ложь.

 

Всего несколько дней спустя Закнафейн нырнул в тёмный переулок в Браэрине. Он считал себя дураком, раз пришёл сюда только из-за слов Даб'ней, и решил, что идёт навстречу собственной гибели.

Однако награда была слишком велика, чтобы просто о ней забыть.

В конце прямой улочки между двумя зданиями он аккуратно обогнул сталагмит, который служил правым углом поворота, и выглянул вперёд. Второй отрезок тоже пустовал, ширина прохода колебалась, но была достаточной, чтобы вместить тайные ниши. Это место было незнакомо Закнафейну, но он уже обошёл здания и сталагмиты этой паутины переулков и был уверен, что если его действительно ожидает награда, то она находится за этим вторым поворотом.

Он крался вперёд, бесшумный, как смерть. Он выглянул за угол.

Аратис Хьюн стоял всего в десяти шагах, прислонившись спиной к дальней стене переулка, слева от него была дверь — быстрый выход.

Закнафейн знал, что судя по позе мужчины может превратить это в засаду. Аратис Хьюн не держал в руках оружия. Он кого-то ждал, но не Закнафейна. Нет, он ждал Даб'ней, и поэтому у него не было особых причин осторожничать.

Если броситься вперёд на полной скорости, вся инициатива достанется Закнафейну. Оружейник превосходил Аратиса Хьюна и скорее всего мог закончить бой ещё до его начала. Но вместо этого Закнафейн покачал головой и в открытую вышел из-за угла, с мечами в ножнах, чтобы встретить своего врага.

По лицу Аратиса было видно, что он удивлён. Он оторвался от стены, выпрямился, опустил руки по бокам.

- Что ты здесь делаешь?

- Ты ожидал кого-то другого? - отозвался Закнафейн.

- Или вообще никого не ожидал.

- Ты пришёл сюда поразмышлять о смысле жизни?

Аратис Хьюн бросил на него злобный взгляд.

- А может быть, подумать о коварстве, которое управляет каждым твоим шагом? Предательстве, которое наполняет твоё сердце? Неспособности различать врагов и друзей?

Закнафейн продолжал идти, остановившись лишь в трёх шагах от другого мужчины.

- Что за чушь ты несёшь, оружейник? - гневно спросил Аратис.

- Ты отрицаешь?

- Возможно, - со смешком отозвался убийца. - А что я отрицаю?

- Ставки в бою с Дувоном Тр'арахом, - сказал Закнафейн, - были неравными.

- Ставки? Ставки были открытыми и принесли выгоду многим из нас.

- Другие ставки, - подчеркнул Закнафейн. - Либо Дувон жульничал, либо кто-то прибегнул к обману вместо него.

- Не особенно удачно, в таком случае, - сухо отозвался Аратис.

- Насколько я слышал, Аратису Хьюну со ставками не так уж повезло, - сказал Закнафейн.

- Спроси Джарлакса о мешках золота, которые я отдал ему.

- Золото Джарлакса. А что насчёт твоего собственного?

- А при чём тут Закнафейн?

- При том, что кто-то сжульничал в пользу Дувона.

- Ты меня обвиняешь?

- Да.

- Ты же знаешь, как устроен Мензоберранзан, оружейник. И сейчас, как твой друг, я прошу тебя об осторожности. Подобные обвинения нельзя выдвинуть без...

- Не пытайся изображать снисходительность и учить меня обычаям нашего народа. Я уверен в том, что говорю. Но знай вот что: я выдвигаю обвинения только перед тобой, в открытую, в одиночестве, стоя прямо перед тобой.

- И я их отрицаю.

- Конечно отрицаешь, но по моему опыту большинство жуликов ещё и лжецы.

Аратис Хюн хмыкнул.

- Сотни глаз следили за этим боем. Что я мог такого провернуть...

- Кувайлин Облодра, - оборвал его Закнафейн.

Выражение лица Аратиса Хьюна серьёзно переменилось, и внезапно показалось, что он совсем не хочет что-то отвечать.

Оба понимали, что говорить больше не о чем.

Оба дроу достали своё оружие — два меча Закнафейн, меч и длинный кинжал — Аратис Хьюн.

Закнафейн быстро шагнул вперёд, вынудив противника поднять клинки. Он быстро резанул справа и прыгнул на стену переулка, затем немедленно оттолкнулся в другую сторону, перевернувшись в воздухе и приземлившись на спружинившие ноги, метнулся вперёд, чтобы закончить свою атаку.

Только теперь Аратис Хьюн был с ним не на равных. Он вынужден был последовать за рывком противника взглядом и телом.

Ему пришлось блокировать своим мечом наискосок, справа налево, чтобы перехватить рубящий удар сверху правого меча Закнафейна, затем сделать небольшой разворот, чтобы перехватить меч Закнафейна, быстро скользнувший с другой стороны.

Однако затем убийца смог удивить оружейника, не доводя до конца второй блок против колющего удара Закнафейна. Вместо этого его рука скользнула между скрещёнными клинками, его кинжал ловко захватил меч противника, и Аратис вывернул его вовнутрь и наискосок, разворачивая бёдра в другую сторону.

Аратис Хьюн избежал первых ударов и теперь пробежал два шага, чтобы прыгнуть на заднюю стену переулка под таким углом, чтобы вторым прыжком угодить на стену слева от Закнафейна, а оттуда третьим прыжком с быстрым сальто приземлиться рядом с противником, только сбоку, чтобы перехватить инициативу.

Вот только Закнафейна не было на месте.

Поскольку когда Аратис Хьюн начал своё отступление, Закнафейн мгновенно оценил вероятные углы и прыжки, запланированные противником, и поэтому бросился вперёд, оттолкнулся от правой стены, высоко подскочил, ухватившись за край крыши и оттуда взметнувшись ещё выше, высоко подбросил свой правый меч, ухватившись за верхнюю часть дверного косяка правой рукой, чтобы начать разворот, который отправил его к задней стене, где он оттолкнулся и закрутил заднее сальто.

Выполнив этот манёвр, он увидел движения Аратиса Хьюна и подобрал ноги, чтобы приземлиться точно в нужное мгновение.

Он приземлился через долю секунды после Аратиса Хьюна, возникнув абсолютно внезапно перед озадаченным убийцей. Закнафейн подхватил свой падающий меч, в то время как его левая рука быстро заработала, чтобы увести блокирующий меч и кинжал противника вниз, слишком низко, чтобы отразить удар сверху.

И вот так Закнафейн его достал.

 

- Оружейник До'Урден мог бы получить огромное преимущество, если бы сразу же атаковал, а не занимался с врагом болтовнёй, - сказала гостье верховная мать Соулез Армго. Две женщины смотрели на поверхность неподвижной воды прорицательного источника, видя там события, развернувшиеся в назначенном переулке.

- Закнафейн не стал бы так поступать, - ответила могущественной матери Даб'ней Тр'арах. Она нервно поёрзала, не впервые задумавшись, не совершает ли ужасную ошибку. - Он слишком благороден.

- Слишком глуп, ты хочешь сказать. Проживёт он недолго. Мать Мэлис получила себе прекрасного бойца, но если он не станет прекрасным убийцей, то скоро превратится в очередной гниющий труп.

Даб'ней начала отвечать, но сдержалась и просто кивнула. Она пыталась не вздрагивать, чтобы не выдать своих эмоций по отношению к Закнафейну, но внутри у женщины всё узлом скрутилось от беспокойства. Когда она приняла сделку, предложенную матерью Соулез и незаметно устроила этот бой, боль была такой, что жрица и представить себе не могла.

Она сосредоточилась на изображении в волшебной воде, уже второй раз за последние десять дней наблюдая за своим прекрасным любовником в свирепом поединке с умелым противником.

Как бы ни был хорош Закнафейн в бою с Дувоном, сейчас, в месте попросторнее и с меньшим количеством зрителей, она увидела его во всём великолепии. Он прыгал, вертелся и приземлялся для новой атаки. Она задышала чуть-чуть посвободнее, уверившись, что Аратис Хьюн не может одолеть Закнафейна.

Но затем изображение неожиданно сменилось темнотой.

 

Закнафейн собирался нанести смертельный удар. Его меч был нацелен прямо в череп убийцы.

Но потом оружейник сам получил удар — как будто его лягнул крупный роф. Чувства покинули его, мысли смешались и разлетелись в стороны. Он попытался поднять свои мечи в защитную стойку — лишь затем, чтобы понять, что оружия в руках больше нет.

Осознание поразило его, и он понял, что безнадёжно, беспомощно уязвим. Он сделал неверный шаг вбок, к задней стене переулка, но не смог даже удержать равновесия и осел, ожидая, что сейчас Аратис Хьюн налетит на него и порежет на кусочки.

Лишь замерев в сидячем положении у стены, оружейник понял, что противник тоже был поражён. Аратис Хьюн шатался, делая неровные шаги в сторону входа в переулок, пытаясь устоять на ногах, но тщетно — он рухнул на камни.

Закнафейн услышал громкий удар, когда лицо Аратиса столкнулось с полом пещеры. Он не понимал, что здесь происходит, пока не посмотрел мимо Аратиса Хьюна, увидев, как в переулок спокойно входит знакомая фигура.

Джарлакс наклонился к Аратису и забрал его оружие, затем швырнул его назад ко входу. Потом Джарлакс забрал мечи Закнафейна и крутанул их в руках, приготовив к драке.

У Закнафейна по-прежнему кружилась голова, он всё ещё пытался осознать происходящее, в чём бы оно ни заключалось.

- Это не... - услышал он голос Аратиса, хриплый и смазанный, поскольку убийца тоже не пришёл в себя после этого загадочного удара.

- Мне всё равно, - резко ответил Джарлакс. - Своё мнение по этому поводу я высказывал вам обоим.

- Закнафейн напал на меня, - ответил Аратис Хьюн уже более крепким голосом.

- Забирай своё оружие и уходи, - приказал Джарлакс. - Прочь из переулка, прочь из Браэрина. Встретимся с тобой завтра, когда снова загорится Нарбондель.

Аратис Хьюн начал отвечать, но Джарлакс оборвал его резким «Иди!»

Закнафейн сумел подтянуть себя в сидячее положение, посмотрел в конец переулка, глядя, как уходит его враг и выходит другой, незнакомый ему дроу, который разминулся с убийцей без единого знака узнавания, насколько мог судить оружейник.

- А ты, - сказал неизвестному дроу Джарлакс. - Что мне делать с Закнафейном?

- Ты уже всё сделал, - напомнил ему Закнафейн. - Потому что Закнафейн теперь До'Урден, а не Бреган Д'эрт.

Джарлакс вздохнул.

- Ты король ставок, - сказал ему Закнафейн. - Заключим новое пари. Поставь этого мерзкого Хьюна в переулок и не ставь против меня. В этот раз — обещаю. Не ставь против меня.

- У нас уже был этот разговор, - парировал Джарлакс.

Закнафейн посмотрел на незнакомого дроу, очень молодого с виду мужчину, который стоял в нескольких шагах позади Джарлакса и, казалось, скучал.

- Вы оба представляете для меня ценность, - сказал Джарлакс, снова привлекая его внимание. - Большую ценность, чем несколько мешков золотых монет. Нам предстоит долгие годы наращивать своё влияние, друг мой, а ваши попытки убить друг друга серьёзно мешают моим планам.

- В Бездну твои планы! Он пытался подстроить мою смерть. При помощи обмана. Если бы у Аратиса Хьюна всё получилось, я погиб бы от рук Дувона.

Джарлакс пожал плечами.

- Мы дроу. Таков наш путь. Мы убиваем, если видим выгоду. Но выгоды не будет, если один из вас умрёт. Может, Аратис Хьюн пока что и не осознал истинную силу Бреган Д'эрт, но рано или поздно он поймёт, что нам всем куда выгоднее иметь Закнафейна на нашей стороне.

- Ты хитрый дурак, - сказал Закнафейн. Он не пытался скрывать свой гнев. - И считать себя самым умным — самая большая твоя глупость.

- Мы дроу, как я уже сказал. Разве ты не понял, что это значит?

- Ну так объясни мне, Джарлакс, что это значит. Что мы должны ожидать обмана и предательства? Что доверять не стоит никому?
- Да, оба раза!

- Но ты просишь доверять тебе, - сказал Закнафейн, и Джарлакс в кои-то веки не нашёл, что ответить.

Молодой мужчина за спиной у Джарлакса захихикал.

- А ты ещё кто? - гневно поинтересовался Закнафейн.

- Это Киммуриэль, - ответил Джарлакс.

- Никто не хочет тебя злить, - услышал Закнафейн у себя в голове, и тогда всё понял. Он уже слышал имя Киммуриэль в связи с домом Облодра, известным своей магией разума.

Магией разума, как тот незримый удар, отправивший на землю Закнафейна и Аратиса.

Как та атака, которую Хьюн использовал против него в поединке с Дувоном.

Закнафейн снова устремил взгляд на Джарлакса, на этот раз уставившись на глазную повязку командира наёмников и размышляя, нет ли способа её позаимствовать — на достаточное для единственного удара время.

 

Даб'ней продолжала оглядываться на тёмные воды источника, выдавая свою нервозность. Она действительно устроила этот бой, чтобы оказать услугу матери Соулез, которая пыталась защитить Утегенталя. Огромный оружейник дома Баррисон Дель'Армго по слухам уже давно присматривался к Закнафейну. Даб'ней знала Утегенталя только издалека, но даже этого поверхностного знакомства ей хватило, чтобы понять, почему Соулез так хочет избавиться от Закнафейна. Это не только повредит честолюбивой матери Мэлис, замедлив её восхождение, но ещё и не позволит ценному Утегенталю сразиться с другим оружейником в бою, где Утегенталь скорее всего — но не гарантированно — победит.

Какой катастрофой станет для Соулез Армго поражение Утегенталя от рук Закнафейна!

Даб'ней посмотрела на верховную мать, которая тоже с недовольным видом вглядывалась в потемневшую воду.

- Как вы думаете, что случилось, мать? - осмелилась спросить Даб'ней.

Мать Соулез хлестнула своим взглядом по жрице. Даб'ней казалось, что Соулез, несмотря на её положение, не намного старше. Но вопросов о том, кто из них сильнее, не возникало. Самые элементарные основы религии давались Даб'ней с трудом, а Соулез была могущественной старшей жрицей и теперь стала верховной матерью. И Соулез играла в игру Мензоберранзана почти лучше всех — её дом был не так нескрываемо амбициозен, как дом До'Урден, но Армго скорее всего посадят свою мать в Правящий Совет намного раньше, и наверняка Соулез назначено более высокое место в совете, чем когда-либо может надеяться занять мать Мэлис.

Если два дома однажды начнут войну, скорее всего Мэлис будет мертва уже через час.

Если из уравнения пропадёт Закнафейн.

Он может добавить лишний час.

Наконец, вода снова замерцала, и опять возникло изображение переулка.

Пустого переулка.

- Крови нет, - заметила Даб'ней.

- Ты отправишься туда и узнаешь, что произошло, - сказала ей Соулез. - Немедленно.

Даб'ней нервно переминалась с ноги на ногу. Она понятия не имела, кто из двух остался в живых, если не оба. Она понятия не имела, вмешался ли кто-нибудь в их драку — может быть, тот, кто узнал о её визитах в дом Баррисон Дель'Армго и вычислил её роль в организации этого поединка.

Аратис Хьюн наверняка убьёт её, если узнает об этом. Закнафейн может не убить, подумала она, но каким-то образом это будет даже больнее.

Потому что, поняла Даб'ней, она любит его.

И всё-таки устроила этот бой, в котором оружейник вполне мог погибнуть.

Даб'ней перевела взгляд с изображения в прорицательном источнике на мать Соулез. Верховная мать предложила ей так много — слишком много, чтобы можно было отказаться. Кто бы ни выиграл бой, Даб'ней поднимется в иерархии Бреган Д'эрт просто за счёт убийства вышестоящего, но Соулез также пообещала ей место в доме Баррисон Дель'Армго.

Она станет жрицей влиятельного дома, который Даб'ней не могла не уважать, в основном из-за того, как умело мать Соулез оберегала его от внимания, которое могло привести семью к краху.

Одна из причин, по которой этот дом так затаился — а ещё причина, стоящая за большей частью его влияния — заключалась в том, как Соулез использовала мужчин, черпая силу в волшебниках и воителях, а не в жрицах. Последних было мало и они не особенно впечатляли. Высокомерные матери других домов не могли осознать, или не готовы были признать силу Баррисон Дель'Армго без подобающего соотношения жриц.

И всё же, несмотря на как будто бы невысокое положение среди домов, другие матери не обращали внимание на угрожающий им дом Баррисон Дель'Армго.

Учитывая всё это, предложение было крайне заманчивым. Если бы её приняли в семью, предстоящее соперничество в алтарном зале напоминало бы то, что она уже знала в доме Тр'арах, ещё более незначительном доме. Кроме матери Соулез, и возможно её многообещающей юной дочери Мез'Баррис, здесь было не так много божественной силы, чтобы противостоять ей.

Да, Даб'ней могло бы это понравиться. И впервые после падения дома Тр'арах она будет в безопасности.

Она оглянулась на прорицательный источник. Какая-то часть её надеялась, что Закнафейн выиграл бой, а Аратис Хьюн погиб.

Но ещё большая часть надеялась, что эти двое убили друг друга.

Даб'ней не хотела этого признавать даже наедине с собой, но постоянно повторяла себе, что в Мензоберранзане нет места для любви и ещё меньше места для чести. Даже если бы Закнафейна не сгубило её вмешательство, сколько он смог бы прожить?

И сколько смогла бы прожить она, задумалась Даб'ней, покинув дом Баррисон Дель'Армго — вопрос, который скоро возник снова после того, как она зашла в «Сочащийся миконид» и узнала от бармена Харбондейра, что и Закнафейн, и Аратис Хьюн вышли из того переулка живыми благодаря вмешательству самого Джарлакса.

Даб'ней немедленно ретировалась в одну из своих многочисленных комнат, разбросанных по городу, и оставалась там несколько дней, даже призывая пищу и питьё с помощью собственной магии, чтобы не оказаться рядом с потенциальными убийцами. Она проигрывала в голове каждый сценарий, который только могла вообразить, учитывая катастрофические последствия неудачи в переулке. Захочет ли Закнафейн убить её? Аратис Хьюн? Мать Соулез? Следует приготовиться к первым двум, но не к последней. А ещё оба покушения (или все три) не могли произойти одновременно. Это несколько успокоило её нервы, поскольку двое мужчин подходили к мести совершенно по-разному.

И кто знает, как вершила месть хитроумная верховная мать.

Однако сейчас мысли Даб'ней занимали эти двое мужчин, особенно когда она рассмотрела вероятность, что оба поймут её роль и догадаются, почему она так поступила, и таким образом придут за ней одновременно.

Немногие из обитателей города могли пережить покушение от этих двоих.

Не раз за следующие пять дней Даб'ней говорила себе, что она зря переживает, что её роль в поединке не так уж и велика, и скорее всего, вместо того, чтобы обвинять, Закнафейн и Аратис поблагодарят её за шанс убить друг друга.

Но когда на пятый день её самопровозглашённого домашнего ареста раздался тихий стук в дверь, бедная Даб'ней чуть не выскочила из штанов.

Она подкралась к двери и прислушалась.

- Можешь не открывать, - раздался голос у неё за спиной, и она резко обернулась, чтобы увидеть Джарлакса, усевшегося на край кровати. - Я постучал просто чтобы дать понять, что у тебя гости.

- В таком случае, добро пожаловать, - отозвалась Даб'ней, пытаясь сохранять спокойствие. - Я как раз собиралась поужинать — я неплохо наловчилась создавать не только сытную, но и приятную на вкус трапезу. Присоединишься?

- Как я могу отказать? - спросил всегда осмотрительный наёмник.

Даб'ней не солгала о своём растущем умении призывать еду и питьё, и наколдовала пир, достойный высокого гостя. Джарлакс внёс свою лепту, достав из бездонной сумки бутылку выдержанного фейского вина.

- В последнее время тебя не было видно, - заметил Джарлакс, как только они приступили к трапезе. - Я начал волноваться, что потерял могущественного союзника. В Бреган Д'эрт не так много носителей божественных сил.

- Конечно же, дело именно в этом, - ответила Даб'ней немного более скептически, чем намеревалась. Когда она задумалась над своим непроизвольным ответом и недоумением Джарлакса, то поняла, что её всё равно. Может быть, настала пора кому-то поставить этого самовлюблённого пройдоху на место.

- Ты хочешь заявления об общих интересах и выгоде? - спросил Джарлакс.

- Я даже не знаю, что это значит, - ответила она. Она знала, чего на самом деле хочет, но не собиралась этого говорить. Заявление, которого Даб'ней отчаянно хотела, было о дружбе и преданности.

Однако она знала, что не получит и не может его получить. Дроу в Мензоберранзане редко оставляли себя такими уязвимыми.

- Я рад, что ты в порядке, жрица Даб'ней. Правда, - он поднял бокал с вином в её сторону.

Она это приняла, даже чокнулась с ним, и сказала себе, что тем и удовлетворится, поскольку это уже было больше, чем стоило ожидать от любого тёмного эльфа. Кроме того, она поверила Джарлаксу и поверила бы ему, назови он её другом на самом деле — точно так же, как верила, что Закнафейн дорожит ею.

Пригубив вино, Даб'ней порадовалась, что бокал скрывает её лицо, поскольку осознала, что маленькая жестокая женщина, с которой она заключила договор, мать Соулез Армго, никогда не будет так к ней относиться.

Никогда.

- Как дела у двух твоих лейтенантов? - спросила она.

- Трёх.

Это удивило Даб'ней — на секунду у неё даже зачастило сердце. Неужели он предлагает ей занять такую же должность?

- Я нашёл третьего, - продолжал Джарлакс. - Нового товарища для всех нас, ценность которого невозможно переоценить.

Даб'ней тупо уставилась на него.

- Думаю, вы скоро с ним встретитесь.

- С кем?

Джарлакс поднял руку и покачал головой.

- Раз его здесь нет, не буду пока его представлять.

Даб'ней сделала ещё глоток вина, на этот раз — чтобы скрыть недовольную гримасу.

- Что же до Закнафейна и Аратиса Хьюна, - говорил Джарлакс, - у них всё хорошо. Закнафейн вернулся к матери Мэлис и пока что побудет дома, я думаю. Она не станет рисковать им в ближайшее время. Ходят слухи, что Мэли... мать Мэлис готовится занять очередную ступеньку в городской иерархии.

Даб'ней знала, что эта оговорка в отношении матери Мэлис была способом Джарлакса оценить её. Она была жрицей Лолс, и ни одна истинная жрица Лолс не допустит, чтобы подобное пренебрежение этикетом прошло незамеченным.

Но Даб'ней оставалась бесстрастна.

- Аратис Хьюн покинул город, - продолжал Джарлакс, очевидно удовлетворённый её молчанием. - Его миссия ведёт к самому Чед Насаду.

Даб'ней искала в красных глазах Джарлакса намёк на ложь. Эта история была слишком удобной, чтобы заставить жрицу расслабиться и позволить Аратису Хьюну легко прикончить её.

Он продолжал:

- Когда ты собираешься вернуться в «Сочащийся миконид»?

- Чтобы познакомиться с твоим новым лейтенантом? - холодно ответила она. - Ожидаешь, что я буду кланяться?

- Ни за что! - быстро ответил Джарлакс. - Конечно же нет. О дорогая Даб'ней, я слышу гнев в твоих словах. И понимаю его. Но я удивлён, что приходится тебе объяснять: ты никогда не займёшь положение среди верхушки Бреган Д'эрт. По крайней мере, не в открытую. Думаешь, верховная мать Бэнр и другие из Правящего Совета позволят такое жрице Лолс? Насколько они знают, насколько они должны знать, ты просто внештатная сотрудница, которая иногда работает на Бреган Д'эрт и всегда получает достойную компенсацию.

- По моим роскошным апартаментам это особенно заметно, - саркастично заметила Даб'ней.

Джарлакс встал, собираясь уходить. Он замер и окинул взглядом просторную и не так уж плохо обставленную комнату, которая, как они оба знали, была одной из нескольких, принадлежавших жрице.

- Лучше так, чем как в тот раз, когда Даб'ней обнаружила себя после катастрофической атаки дома Тр'арах на дом Симфрей.

- В той битве мой дом победил.

- Ту битву вы проиграли, - поправил её Джарлакс. - Из-за смерти матери Хаузз.

- Только потому... - начала возражать она со вспыхнувшим жаром.

Джарлакс остановил её поднятой рукой.

- Это была война домов дроу, - сказал он. - В таких делах не бывает «только потому...» Дом Тр'арах постигла катастрофа потому что против него объединились силы крупнее, чем дом Симфрей.

- Включая тебя.

- Включая меня. И это единственная причина, по которой ты выжила. Как и твой брат, раз уж на то пошло.

Двое ещё долго смотрели друг на друга, потом Джарлакс коснулся лба в полусалюте и покинул комнату через дверь — закрытую, но отворившуюся в ответ на его устный приказ ещё прежде, чем наёмник коснулся её!

Даб'ней ещё долго сидела, не поднимаясь, чтобы закрыть дверь, обдумывая их разговор. Джарлакс открыто поставил ограничение на её карьеру в его отряде, но как ни странно, она не злилась и даже не радовалась тому, что связала судьбу с матерью Соулез. Потребовалось какое-то время, чтобы она разобралась с этим кажущимся парадоксом. Если она не может подняться в рядах Бреган Д'эрт, разве не логично будет желать присоединиться к дому Баррисон Дель'Армго?

Но Даб'ней не могла отрицать аргументы Джарлакса. Если бы он повысил её или любую другую жрицу в отряде до командирской должности, особенно теперь, когда Бреган Д'эрт стал весьма силён, некоторые из верхновных матерей могли бы увидеть в них угрозу — может быть, даже потенциальный новый дом, и тем более опасный, что он был мобилен, даже бесплотен, и обладал деловыми связями среди величайших домов города.

Она не смогла в этом разобраться. Сейчас не смогла.

Равно как и не была уверена в своих чувствах по поводу того, что Закнафейн оказался заперт в доме До'Урден. Она скучала по его ласкам и поцелуям, но может быть, это к лучшему. По крайней мере, когда он рядом с Мэлис, жестокая Соулез нескоро сможет подстроить его гибель.

Даб'ней встала и подошла к двери, осторожно проверив коридор снаружи.

Она надеялась, что Аратис Хьюн действительно покинул город, а ещё надеялась, что его путешествие займёт много, очень много времени.




#96968 Часть 3

Написано Redrick 07 Январь 2020 - 16:40

Часть 3

Культурные границы

 

Так много мудрых изречений преследуют нас на каждом шагу, но помогают ли они нам или просто ограничивают? Стоит ли прислушаться к подобным фрагментам знаний, или эти забытые пути древних времён лучше забыть или хотя бы пересмотреть?

В отношении традиций, древних изречений или обычаев я много раз находил справедливым второе. Сама концепция древней мудрости в конце концов кажется... неоднозначной, и как мы можем надеяться улучшить то, что оставили нам предки, если мы должны следовать их путям? Неужели ритуалы и традиции так отличаются от материальных сооружений? Разве остановили бы дварфы добычу, достигнув границ выработок в своих древних родинах?

Конечно же нет. Они бы вырыли новые тоннели, и если бы во время этого они открыли лучшие строительные материалы или новую конструкцию помостов, то использовали бы их — и скорее всего вернулись в старые тоннели и усовершенствовали работу, проделанную отцами отцов отцов их отцов.

Тогда почему всё должно отличаться, когда дело касается традиций? Уж среди моего народа традиции точно служат ограничениями — и притом ужасными. Половина населения Мензоберранзана заперта в ловушку второстепенных ролей, их амбиции находятся в клетке слов более древних, чем самые старые тёмные эльфы, слов, написанных больше тысячи лет назад. В этом случае некоторые причины такого положения дел очевидны: госпожа Лолс и её заповеди. Действительно, религия — для тех кто верует в любую веру — зачастую не подлежит сомнениям и не изменяется под действием здравого смысла или призыва к простой справедливости. Слово вечно, говорят они, и всё же во многих случаях очевидно, что это не так.

Тогда почему эта так называемая мудрость держится так прочно?

Я считаю, что прихоти недоступного и (как удобно!) неопровержимого божества — лишь часть ответа. Другая часть относится к тёмным уголкам традиций любой разумной расы. Ведь те традиции, что сохранились вопреки всему здравому смыслу или очевидным моральным изъянам, те традиции, которых придерживаются наиболее рьяно, слишком часто служат на благо тех, кто получает от их соблюдения наибольшую выгоду.

В городе моего рождения носителям власти не приходится соперничать с половиной населения. Верховным матерям не приходится беспокоиться о мужчинах, и по традиции они могут использовать своих мужских партнёров как пожелают. Даже такие личные занятия, как занятие любовью, определяются потребностями женщин Мензоберранзана — и не испытывайте иллюзий по поводу «любви» в подобных отношениях — и мужчина, который не станет подчиняться, столкнётся с суровым наказанием за свою дерзость. Только женщина может возглавлять дом. Только женщина может восседать в Правящем Совете, и даже самый высокопоставленный мужчина в городе — обычно архимаг Мензоберранзана — по традиции, по закону, по требованию этих беспощадных правительниц, по-прежнему считается менее важным, чем самая незначительная из женщин.

Дроу — далеко не единственный народ, загнанный в тупик такой систематической несправедливостью, вовсе нет. В племени Вульфгара и у многих других народов севера сохраняется традиция патриархата вместо матриархата, и хотя мужчины не так жестоки в своей власти, как женщины-дроу, итог, подозреваю, не слишком отличается. Может быть, отношение и мягче — я вспоминаю стыд Вульфгара, который был так силён, что заставил его сбежать от нас, когда в припадке наведённых демоном воспоминаний он ударил Кэтти-бри. Я представить себе не могу, чтобы Вульфгар избил женщину намеренно или потребовал сексуальных удовольствий против её воли, но даже в раскаянии Вульфгара внутри у него на много лет сохранилась эта мягкая сниходительность. Он считал, что должен защищать женщин — благородный обет, вот только происходил он из невысказанной, но очевидной убеждённости, что женщины не способны защитить себя сами. Он возводил их на пьедестал, но так, как будто они представляли собой нечто хрупкое — он просто не мог заставить себя понять истинные способности женщины, даже такой сильной, умной, способной и не раз проявлявшей себя, как Кэтти-бри.

Потребовались годы, чтобы Вульфгар избавился от этого и полностью осознал ценность, одинаковое достоинство и потенциал Кэтти-бри и других женщин. Так сильны были наставления из его молодости, что даже после столкновения с многочисленными очевидными доказательствами их ошибочности, потребовались большие усилия, чтобы освободиться от них.

Да, чтобы освободиться, ведь именно это и означает — принять, что всё, чему так тщательно тебя учили, замыслы целого общества вокруг тебя, могут быть ошибочны.

Вульфгар избавился от бессмысленного сексизма своего племени, и фактически, больше всего от этого выиграл сам Вульфгар.

Смею ли я надеяться, что с Ивоннель будет так же? Поскольку я знаю, что на это надеется Джарлакс, и такова его миссия, в которой он продолжает использовать меня в качестве блестящего примера. Мне остаётся только смеяться.

И надеяться, что могущественные верховные матери Мензоберранзана не устанут от игр Джарлакса до такой степени, что придут и убьют меня ради того, чтобы отобрать его главный символ.

Разумеется, повсюду есть люди, свободные от такого сексизма, но они тоже скованы своими традициями. По обычаю дельзунских дварфов пол не важен по сравнению с заслугами. В Мифрил-Халле сейчас правит королева, Дагнаббет, дочь Дагнаббита, сына Дагны. Это неважно. Её правление будут судить лишь по её поступкам. В каждом аспекте дварфийской жизни, от поединков до приготовления пищи, от шахтёрской работы до обязанностей правителя, во всём, что посередине — важны лишь заслуги и умения.

Если речь идёт о дварфе.

Мне не на что жаловаться — скорее напротив! — относительно того, как обращались со мной дварфы за многочисленные десятилетия жизни на поверхности, но дело было скорее в личном расположении Бренора. Ведь он — настоящий авторитет для своего народа. Друг это друг, а враг это враг, и размер ушей, цвет кожи и рост не имеют для короля Бренора Боевого Молота ни малейшей значения.

Однако если бы не он, маловероятно, что дварфы Долины Ледяного Ветра когда-нибудь приняли бы к себе домой потерянного и скитающегося тёмного эльфа, как родного.

Если бы не появился другой дварф, похожий на Бренора, который повстречал меня на склонах Пирамиды Кельвина. Не могу отрицать такую возможность, поскольку в каждом народе, в каждой культуре, существует целая радуга качеств, предрассудков, сострадания, доброты и жестокости.

Среди людей бытует абсурдное мнение, будто дроу просто злые — о, поймите меня правильно, многие дроу действительно заслужили такую репутацию! Как и многие люди. Они воюют друг с другом не реже, чем дома дроу сражаются в тенях, и в таких больших масштабах, что одна битва оставляет после себя даже больше искалеченных жертв, включая тех, кто не принимал участия в бою, чем проживает населения во всём Мензоберранзане. Я был свидетелем Карнавала Пленников, когда судьи пытали своих сородичей-людей с таким же умением и злорадством, как любая жрица Лолс, заслужившая кнут. Я видел, как эльфы поверхности отказывают в укрытии беженцам, оставляя их на милость преследователей. Даже беззаботные зачастую полурослики не лишены тёмных порывов сердца.

И несмотря на всё это, я уверен, что завтра будет лучше. Бренор и другие дварфийские короли и королевы не держат свой народ в таких ежовых рукавицах, как их предшественники. Регис и Доннола не правят Кровоточащими Лозами, нет. Их называют лордом и леди деревни, но они скорее управляющие делами, и, что поразительно, они занимают этот пост с согласия прочих жителей. Поскольку Доннола изменила традиции клана Тополино. И теперь народ Кровоточащих Лоз получил великий дар: собственный голос.

Потому что именно так поступают традиции: они лишают личность права голоса. Они исключают сольные партии и фокусируютсятолько на хоре — и горе тому певцу, что выступит против дирижёра!

Нет, Кровоточащие Лозы — скорее оркестр, где у каждого инструмента есть своё мнение, но который играет при этом в гармонии, создавая единое целое. Если жители выберут других руководителей, Доннола и Регис отступят в сторону.

На такое завтра я надеюсь, поскольку верю, что лишь в обществе, где прислушиваются к нуждам каждого, будут удовлетворены нужды народа.

Это звук завтрашнего дня, и значит — завтра будет лучше, чем сегодня.

 

  • Дзирт До'Урден




#96949 Глава 13

Написано Redrick 03 Январь 2020 - 13:46

Глава 13

В тенях

 

Регис не знал, что представляет из себя нападающий — живое ли это существо или какая-то ловушка, а может быть, даже сочетание одного и другого. Оно выглядело, как груда фекалий, удерживаемых вместе при помощи паутины, и разворачивалось, как рулон дёрна. С каждым новым разворотом враг раздувался по бокам, расширяясь, заполняя комнату.

Полурослик не знал, куда идти. Он поднялся с кресла, двинулся налево, затем направо, потом к своему ужасу осознал, что движется слишком медленно. И Далия тоже!

Артемис Энтрери схватил его за грудки и мощным броском отправил вверх тормашками в заднюю часть комнаты, где полурослик ударился о наружную стену прямо под окном. Сначала он подумал, что убийца решил расправиться с ним, но затем Далия тоже отправилась в полёт, отброшенная Энтрери, а сам мужчина вскочил на стол, увернувшись от разворачивающегося существа, и прыгнул в единственное оставшееся место — вверх, когда под ним развернулось чудовище, или ловушка, или паутина, или что это было такое. Энтрери схватился за балку и подтянулся, оказавшись над заполняющей комнату грязью.

Дьявольское нечто захлестнуло стол, и древесина стола и стульев сразу же стала дымиться и исчезать.

- Наружу! Наружу! - закричала Далия Регису, выбив окно и ставни своим металлическим посохом.

- Иди! - храбро заявил ей Регис, доставая рапиру, хотя и понятия не имел, какой толк от оружия против этой помойной твари. В любом случае это было неважно, поскольку Далия не собиралась мириться с его странностями. Быстрее, чем Регис смог осознать, что происходит, она схватила его за плечо и выкинула из окна. Его бросали второй раз за последние несколько секунд, и хотя полурослик в последний миг схватился за карниз, избежав пятнадцатифутового падения, ему крайне не понравилось, что его вот так швыряют. Он начал кричать на женщину, но когда услышал вопли, понял, что Далия оказала ему огромную услугу.

Регис быстро убрал рапиру и подтвердил кличку, которую дали ему в детстве, двигаясь как паук по стене. В процессе он заметил, что у обоих выходов из переулка мелькают тёмные силуэты.

Помойное существо было не одно.

 

- Прыгай! - закричала Далия Энтрери, когда Регис вылетел из окна. Увидев, в каком затруднительном положении находится её возлюбленный, повисший на балке, абсолютно не контролируя ситуацию, с распростёршейся под ним грязью, Далия бросилась назад в середину комнаты, и схватила свой волшебный посох, Иглу Козаха. Она ударила чудовище, выпустив накопленную внутри могучего оружия электрическую энергию, разметав грязь и паутину — но даже если и нанесла какой-то вред, если это создание вообще было живым, Далия этого не заметила.

Хуже того, от взрыва полетели брызги той же самой едкой субстанции, которая расплавила стол. Далия отпрянула назад, ужаленная в лицо и руки. Перед глазами всё расплывалось.

- Артемис! - закричала она от окна.

- Иди! - крикнул он в ответ, и ухватившись за балку обеими руками, принялся раскачиваться вперёд-назад.

Далия немедленно всё поняла, поскольку видела грациозные акробатические подвиги Артемиса достаточно, чтобы быть уверенной, что он вылетит из окна сразу следом за ней.

У девушки в любом случае не оставалось выбора, ведь грязная субстанция продолжала расширяться, уже почти полностью охватив помещение. Другого пути наружу не было.

- Сейчас! - крикнула она Энтрери, выбрасываясь сквозь разбитое окно. Однако в последний ужасный миг девушка осознала, что могла с тем же успехом обращаться к грязи, поскольку оглянувшись, увидела последнее раскачивание Энтрери. За секунду до того, как он отпустил руки, существо взметнулось вверх и вся его кромка поднялись над комнатой, как будто какой-то гигантский капкан. Энтрери прыгнул и немедленно исчез из видимости Далии, окутанный грязевым монстром. Его обхватил и бросил на пол кокон из зловонных фекалий, грязи и паутины.

Далия пыталась схватиться за подоконник, пыталась подхватить себя и вернуться, чтобы спасти мужчину, которого любила.

Но не сумела дотянуться и стала падать, цепляясь за стену здания, чтобы хоть как-то замедлить полёт, изрыгая проклятия по дороге к земле. Она приземлилась тяжело, но сумела перекатиться, чтобы поглотить удар и избежать большей части урона. Она хотела вернуться в комнату, взобравшись по стене, но не успела даже начать подъём — руки исцарапаны и кровоточат, ушиб на колене, один глаз заплыл от синяка, второй по-прежнему видит всё размыто — как услышала приближающиеся шаги и резко обернулась, чтобы увидеть надвигающихся солдат в доспехах, трёх слева, двух справа.

Она была слишком побита, слишком дезориентирована и слишком слепа в этот момент, чтобы попытаться хотя бы сбежать, поэтому Далия скользнула рукой к переключателю на Игле Козаха и разделила свой металлический посох на две части, по одной в каждой руке. Вторым движением эти две части тоже разделились посередине, и обе половины соединяла тонкая и прочная железная цепь.

Продолжая своё плавное движение, она закрутила нунчаки широкими и затейливыми кругами, вращая их вокруг тела, надеясь удержать солдат достаточно долго, чтобы прийти в себя после падения.

Но трое слева отвлекли всё её внимание, и когда она наконец отбросила их достаточно, чтобы обернуться, другие двое просто были слишком близко!

Только в следующий миг уже не были — сначала один, потом другой полетел назад. Оба упали на землю, и над каждым нависло ухмыляющееся существо-нежить. Призраки сжимали гарроты, удушая солдат.

В это мгновение растерянности Далия не поняла развернувшейся перед ней чудовищной сцены, но мешкать не стала, бросившись налево, перекатившись по земле, затем вскочив прямо перед брыкающимися ногами двух отчаянно извивающихся солдат.

Другие трое бросились на неё, средний упал, сначала на колени, потом лицом в землю. Из затылка у него торчал небольшой дротик.

Быстрый взгляд мимо рухнувшего солдата ответил на вопросы Далии, поскольку там, на балконе соседнего здания за развешанным для сушки бельём она заметила синий берет Региса. Каким-то образом этот маленький дурак одного за другим обезвредил трёх нападавших, оставив двоих Далии, которая стряхнула пелену со своих глаз и снова закрутила нунчаки.

 

Регис оглянулся на разбитое окно в стороне, затем посмотрел вниз на Далию и мимо неё в дальний конец переулка. Он знал, что приближаются новые враги, скорее всего — со всех сторон. Им нужно было уходить, и быстро.

- Пора быть героем, - прошептал полурослик и достал рапиру, великолепный клинок, принадлежавший некогда великому Периколо Тополино. Он бросил взгляд вниз, затем ухмыльнулся ещё шире, вспомнив о бельевой верёвке, привязанной к балкону.

Он прыгнул вверх, схватился за верёвку, рассёк её быстрым взмахом клинка и полетел вниз, как галантный герой-полурослик, пришедший на выручку Далии.

Он пролетел слишком высоко, вертясь и качаясь. Рапира и близко не попала в противников Далии. Он пронёсся мимо, едва не выпустив верёвку в попытках лучше нацелить обратное движение своего маятника.

Но нет, второй полёт оказался не лучше, и на этот раз он ударился о здание, которое поглотило инерцию и оставило его раскачиваться футах в десяти от земли и далеко в стороне от боя Далии. Полурослик сумел перевернуться, зацепив ногой верёвку и обмотав её вокруг. Он вернул рапиру за пояс и взялся за арбалет, пытаясь зарядить в него болт — что оказалось совсем непросто, когда висишь вниз головой!

- Держись, - тихонько попросил он, нервно глядя на Далию. Потом едва не рассмеялся вслух, осознав, что женщина не нуждается в дальнейшей помощи. Она металась между противниками, нунчаки вращались, колотя по их оружию и щитам, затем сошлись, чтобы удариться друг о друга, каждое столкновение металлических жезлов порождало дугу энергии, магия Иглы Козаха создавала и удерживала молнии.

Это странное оружие взлетело у неё над головой, яростно вращаясь, когда она повернулась налево, и её левая рука неожиданно опустилась в могущественном ударе, который обрушил её нунчаки на щит ближайшего солдата. И тогда Далия освободила энергию в неожиданной вспышке со взрывом, от которого щит смялся, а бедный солдат пролетел через узкий переулок и врезался в стену.

Регис взвизгнул, пытаясь предупредить Далию об атаке оставшегося солдата.

Однако Далия продолжила разворот, и левые нунчаки снова прочертили перед ней дугу, а правые неожиданно завертелись вертикально, опустившись вниз и вокруг, оказавшись у неё под мышкой, где она с силой сжала их правой рукой, удерживая на месте, вывернув запястье вниз, стараясь вырвать оружие.

Когда она полностью развернулась прямо к несущемуся на неё солдату, а точнее — к его выставленному вперёд щиту, Далия вырвала удерживаемые нунчаки и ударила ими вперёд подобно броску змеи. Этот удар тоже высвободил накопленный заряд, когда попал по щиту, но он был таким сильным и точным, таким мощным был выброс молнии, что нунчаки пробили щит насквозь, пробили запястье, на котором он держался, и пробили доспехи солдата, остановив его — на самом деле, даже отшвырнув его назад.

Регис перевернулся, распутал свою ногу и спустился вниз по стене. Он пробежал мимо Далии, недоумённо взглянувшей на него, к двум воинам, которых задушили призраки. Нежить всё ещё затягивала узлы у жертв на шеях — узлы, которые были боковыми клинками зловещего магического кинжала Региса.

Регис знал мрачную тайну этих призраков и воспользовался этим, ткнув каждого своей рапирой. Касания хватило, чтобы монстры исчезли.

Ни один из солдат не пошевелился — полурослик не знал, без сознания они или мертвы, а времени проверять не было.

- Беги! - сказал он Далии, которая встала под разбитым окном, снова сложив свой посох в полную длину. - Нет! - добавил он, когда она собралась забраться обратно внутрь.

Как будто подчёркивая слова полурослика, в этот самый миг в окне возникла толстая и короткая демоническая тварь, чтобы сбросить вниз на Далию тяжёлый чурбан. Ловкая эльфийка еле увернулась, и чурбан ударился о мостовую.

- Я не могу его бросить! - закричала она Регису.

- Ни один из нас не поможет ему мёртвым, - ответил полурослик.

До них донеслись крики с обеих сторон переулка. В окне возникли новые демоны, швыряя камни.

Они бросились прочь. Регис запрыгнул на стену здания и полез вверх, Далия упёрла посох между двумя камнями на мостовой и прыгнула, приземлившись на первом балконе.

Стрелы и камни преследовали их вдоль всей стены здания. Регис добрался до крыши первым и вытащил Далию за собой, потащив и дальше, когда бросился бежать.

- К Ясгуру, - сказала ему Далия, называя конспиративную квартиру, известную всему Бреган Д'эрт и дому Тополино, и свернула в сторону, пересекла крышу, прыгнула на следующую, потом к её краю, где снова упёрлась посохом и с разбега перемахнула через широкую улицу, рухнув на следующее здание, поднялась и побежала дальше.

Прыжок показался Регису впечатляющим, но он не мог остановиться и полюбоваться им, поскольку сам бежал, спасая свою жизнь. Он услышал крики внизу и позади, тяжёлую поступь кованных сапог на мостовой.

Он не мог их обогнать. Он хотел воспользоваться своим беретом, волшебной шляпой маскировки, но сейчас было слишком рано, и улицы пустовали. Какое обличье мог он принять, чтобы обмануть преследователей?

Он пересёк гребень одной из крыш и понял, что место заканчивается — поскольку здесь здания стояли дальше друг от друга и он не мог продолжать перебегать с крыши на крышу.

Регис подошёл к ближайшей трубе, слишком узкой, чтобы протиснуться. Он сорвал волшебную сумку с пояса и положил её сверху на кирпичи, открыв как можно шире.

Мгновение спустя сумка упала вниз в очаг частого дома в Глубоководье.

 

Благодаря своим навыкам и посоху, Далия очень быстро опередила погоню. Она спустилась на улицу и повернула обратно, рассчитывая обойти солдат и вернуться в их комнату, к Энтрери. Она подобралась близко, под таким углом, который позволял ей видеть тёмное сейчас окно.

Сможет ли она туда попасть?

Она выбирала маршрут, полная решимости попытаться, когда заметила процессию.

Далия отступила, пытаясь восстановить дыхание. Под ней, маршируя по переулку, двигался отряд солдат — маргастерских солдат, предположила она — вместе с четвёркой низких и широких демонических созданий, похожих на дварфов, каждый из которых тащил носилки с той тварью, которая раскатывалась перед ними в комнате, теперь собравшейся в фекальную скульптуру закрытого тюльпана.

Далия знала, что находится внутри этого зловонного, смертоносного цветка.

 

У Форесби Янга сегодня было много работы. Архитектору поручили перепроектировать склад для купеческой гильдии, и они хотели увидеть чертежи уже в эту десятидневку.

Он отправился в свою мастерскую, которая когда-то служила ему берлогой (и будет служить снова, знал он, когда терпение жены иссякнет) и развернул пергамент на чертёжном столе. Он подумал, что не помешает развести огонь. Форесби всегда вдохновляли пляшущие языки пламени в хорошем костре, даже в жаркий летний денёк.

Он взял полено из кучи и наклонился пониже, чтобы сунуть его в очаг, но замер.

- Что? - спросил он, положив полено на пол и потянувшись в горку вчерашней золы, где лежала какая-то кожаная сумка.

- Как... - хотел спросить он, открывая её, но окончание вопроса вышло наружу простым вздохом, когда из сумки вылетел небольшой дротик и попал ему под подбородок.

Форесби пытался закричать, но нет, он уже заваливался спиной на пол, и заснул ещё до того, как ударился о пол.

Из кошеля, из чудесной бездонной сумки, выполз Регис, жадно глотая воздух после затхлого пространства в надразмерном кармане.

Он огляделся, заметил, что наступил рассвет, затем похлопал по берету.

Несколько секунд спустя из дома Форесби Янга вышла маленькая человеческая девочка. Она подскакивала, она семенила, она хихикала и играла в странные игры, в которые часто играют молодые люди, и всё время она направлялась к дому фермера Ясгура.

Где ждала Далия.

 

Жужжание... уколы жала... маленькие вспышки огненнойболияркиеоранжевыевспышки...

Они залезли в штаны, кусаются, тысяча ос, тысяча тысяч, без числа. Слишком много.

Тьфухтьфуфу, ох! Во рту! Они у меня в... Почему я не могу двигаться? Почему я ничего не вижу? Какая боль, маленькая боль, слишком много небольшой боли вместе.

Осы! Не осы!

Огненнаябольяркиеоранжевыевспышки... убейте меня. Убейте меня, пожалуйста.

Далия... Далия...




#96943 Глава 12

Написано Redrick 25 Декабрь 2019 - 16:46

Глава 12

Ледяные волны и пламя демонов

 

Хотя сумеречный воздух был не особённо тёплым, холодная вода, захлёстывающая палубу, приятно холодила обнажённые руки и лицо Вульфгара. Она казалась ему освежающей и бодрящей, придавала настрой, необходимый для выполнения сегодняшних обязанностей. Капли пролетели над ним, поймав последние лучи солнца, сверкнувшие над водой справа от них, с западного горизонта, который как будто поглощал сейчас солнце.

Корабль, на котором он находился, «Реликвия Джоэна», на полной скорости покинул лусканскую гавань, чтобы встретить приближающуюся флотилию захватчиков, в основном — людей, но также и других, более необычных созданий, включая корабль, вся команда которого состояла из свирепых гноллов, если верить докладам разведчиков.

Лускан надеялся вступить в переговоры, продемонстрировав собственную мощь — почти сто кораблей, представляющих каждого из пяти старших капитанов города. Включая также поддержку незаметных, но более могущественных боевых единиц — вроде мужчины-дроу, который стоял на палубе неподалёку от Вульфгара.

- Мы не будем убирать паруса, - услышал он слова Калико Гримма, капитана корабля, сказанные этому необычному дроу. Слишком резким тоном, подумал Вульфгар.

- Он занят, - крикнул Вульфгар через плечо.

- Занят? - Вульфгара не удивила растерянность капитана. Киммуриэль просто стоял на месте, крепко держась за перила носовой палубы. Казалось, будто он просто стоит и смотрит, но Вульфгар знал, что это не так. В данный момент Киммуриэль отсутствовал в своём теле — он был далеко, делал доклад Джарлаксу. Псионик поручил Вульфгару присматривать за собой, по крайней мере — за своим беспомощным телом, пока его дух витает где-то далеко.

Капитан фыркнул, когда ему не ответили, и Вульфгар снова обернулся, чтобы убедиться, что глупый Гримм не ударит странного дроу. Только этого им не хватало в открытом море! Да, Калико Гримм был крепким, но даже ему не стоило влезать в драку с этим тёмным эльфом. Даже не учитывая важное положение Киммуриэля в Бреган Д'эрт, полная власть которого над Лусканом не была тайной ни для кого из команды, с этим дроу не стоило связываться. Вульфгар предпочёл бы разозлить Джарлакса или даже самого великого Громфа Бэнра, прежде чем вступить в конфликт с Киммуриэлем и его странной и нервирующей псионикой.

Вульгар мог понять огненный шар, и хотя нырнуть под такой было не самым приятным опытом, в драке с Киммуриэлем взрыв произойдёт внутри твоего разума — иллюзия, ставшая чересчур реальной, от которой не убежать и не спрятаться.

В море было холодно, но он впервые за день поёжился.

- Разве я об этом просил? - раздалась безэмоциональная реплика Киммуриэля, по-видимому, ответ на первое заявление Калико Гримма.

Вульфгар повернул голову, чтобы взглянуть на дроу. Казалось, что он всегда изъясняется именно так. Беспомощно покачав головой, зная, что Киммуриэль снова вернул себе полный контроль над телом, а значит — и над ситуацией, Вульфгар посмотрел обратно на корму, прищурившись из-за капель, задумавшись, причём не впервые, действительно ли Киммуриэль живой или он просто оживлённый конструкт, а может даже — безэмоциональная нежить.

- Ты требуешь переговоров, - сказал Калико Гримм.

- Я просто говорю, что так будет разумнее. Нам неизвестна их диспозиция и то, с какой целью они заплыли так далеко на север.

- Ты же знаешь, что случилось в Утёсах, в Порту Лласт, - напомнил Калико Гримм.

- Знаю.

- С ними ходят гноллы, - добавила Милашка Чарли, первый помощник, женщина, покрытая боевыми шрамами, жиром от канатов и морской солью.

- Не похоже, что нас ждёт приятное времяпровождение, признаю, - сказал Киммуриэль.

- А? - переспросил капитан.

- Он говорит, что они будут в нас стрелять, - пояснила Милашка Чарли.

- Я узнаю об их намерениях ещё до того, как мы окажемся достаточно близко для обмена словами или снарядами, - заверил Киммуриэль.

- И как ты предлагаешь... - начал спрашивать капитан.

- Просто поверьте ему, - вмешался Вульфгар. Он развернулся на канате, чтобы оказаться лицом к троице. - Поверьте ему, - повторил он. - Мы узнаем про приближающийся флот всё — задолго до того, как они узнают что-нибудь про нас.

Калико Гримм и Милашка Чарли переглянулись и пожали плечами.

- Если они хотят поговорить, то мы будем делать это одна лодка к одной лодке, - сказал Киммуриэлю Калико Гримм. - И остальные не будут убирать паруса или разряжать катапульты. Если дойдёт до драки и они проиграют, они сбегут. Если проиграем мы, мы потеряем оставшийся у нас за спинами дом. Не забывай об этом, когда будешь просить о переговорах, ага?

- Точно, ага, - безразлично хмыкнул Киммуриэль.

Вульгар оглянулся на приближающийся флот, затем повернулся назад, чтобы увидеть, как к нему подходит Киммуриэль, а капитан и первый помощник сверлят взглядами спину псионика с таким видом, как будто хотят сказать что-то неприятное.

Вульфгар медленно покачал головой, и к его изумлению, они оба промолчали.

Все четверо смотрели, как приближаются чужие паруса, потом Киммуриэль объявил:

- Я иду.

- Куда? - спросил Калико Гримм.

Дроу закрыл глаза и как будто погрузился вглубь себя.

- На переговоры, - ответил за него Вульфгар.

- Э-э, ты о чём?

-Терпение, капитан, - сказал Вульфгар. - Когда дроу снова заговорит, мы узнаем о наших противниках много нового.

 

Бревиндон Маргастер шагал по палубе своей четырёхмачтовой каравеллы, раздумывая, как всё до этого дошло, и задаваясь вопросом, сможет ли он положить конец этому пути, просто сняв волшебное ожерелье, филактерию, которая содержала дух невероятно злобного камбиона.

В конце концов, всё казалось таким простым. Снять ожерелье и бросить его в море. Он мог сделать это, а потом пойти к сестре, Инкери, забрать её ожерелье и ожерелья других Маргастеров, и просто избавиться от демонов.

Так просто.

Но его руки не шевелились, а сомнения становились всё сильнее.

Что будет с ним, со всеми ними, когда лорды Глубоководья узнают правду о семье Маргастеров? Кто защитит их, когда все силы севера поймут, что Маргастеры отмывали деньги с лордом Неверэмбером, украв миллионы у города? Сначала всё это показалось Бревиндону довольно весёлым — в конце концов, разве мошенничество и предательство не были просто игрой? Мошенничает каждый, так какой в том вред? Кроме того, лорд Дагульт Неверэмбер, который придумал этот план вместе с Инкери, был одним из самых уважаемых и могущественных людей на побережье Меча. Как и многие мужчины из Глубоководья его возраста, Бревиндон вырос, идеализируя красавца-Дагульта. Каждая женщина желала его; каждый воин желал тренироваться вместе с ним.

И какая тогда разница, что Маргастеры объединились с Неверэмбером для создания новой силы в Невервинтере, силы, которая могла бы бросить вызов самому Глубоководью? Почему это должно быть хуже, чем власть текущих лордов практически над всем побережьем Меча к северу от Врат Балдура, где единственным исключением был Лускан, находящийся под контролем пиратов — или ещё хуже, если слухи были правдивы?

Все эти оправдания казались ему пустыми, и Бревиндон тяжело вздохнул, пытаясь понять, как всё до такого дошло. Как получилось, что он ведёт флот мерзавцев и негодяев, каждый из которых был нераскаявшимся убийцей, да ещё и с целым кораблём гноллов? Как дошло до того, что армию, брошенную против короля Бренора, возглавили демоны, настоящие демоны, вызванные из Бездны, чтобы устроить бойню врагам Неверэмбера?

Бревиндон даже не помнил, кто отдал приказ, не помнил, когда было решено, что они выступят против Гонтлгрима. Один маленький шаг приводил к другому, потом к другому, потом к другому, и, как будто внезапно, он оказался здесь.

Флот только что покинул неудачливое поселение под названием Порт Лласт, оставшееся преимущественно в руинах. Выживших жителей заставили работать в каменоломнях на службе дому Маргастер.

- Ты не сможешь совершить великих поступков, если боишься мелких... неудобств, - сказал голос в голове Бревиндона, голос Азбиила, камбиона, запертого внутри филактерии, что висела на шее у молодого лорда Маргастера.

Нет, не запертого, подумал он. Может быть, сначала всё так и было, но это слово больше не могло описать филактерию или отношения между Азбиилом и Бревиндоном. Азбиил появлялся в мыслях Бревиндона по собственному желанию. Азбиил мог спрятаться от него в филактерии, но барьер зачарованной безделушки больше не действовал в обе стороны.

Может ли Бревиндон хоть где-то спрятаться от Азбиила?

- Нет, - ответил голос в его голове.

Бревиндон беспомощно рассмеялся.

- Когда Лускан будет нашим, ты начнёшь понимать, сколько выгоды и славы принесёт это предприятие, неблагодарный носитель, - телепатически передал Азбиил.

Бревиндон попытался мысленно согласиться, или притвориться, что соглашается, или что-нибудь — что угодно — чтобы не дать зверю глубже заглянуть в его мысли.

И, конечно же, он знал, что Азбиил почувствовал это усилие. Однако прежде чем демон смог ответить, на корабле раздался крик.

- Паруса к северу! - донеслось с вороньего гнезда наверху.

Бревиндон был рад любому поводу отвлечься.

- Много парусов! - кричал человек наверху. - Наверняка лусканский флот!

Бревиндон улыбнулся, напомнив себе, что Лускан находится во власти тёмных эльфов, друзей Бренора, а значит — врагов лорда Неверэмбера.

Это был бой, решительно заявил он себе, с врагом, достойным почувствовать острую сталь его оружия.

Но снова вздрогнул, вспомнив о новом чёрном клинке, висевшем у него за спиной; изогнутом, зазубренном полуторном мече с рукоятью из шипов, которые вонзались ему в руки, жгучих колючек, глубоко впивающихся в плоть. Мучительный меч исцелял его с той же скоростью, что и ранил, оставляя без повреждений, но в постоянных муках.

Напоминание о том, что с врагами следует кончать быстро, сказал ему Азбиил.

Бревиндон пока ещё не пользовался мечом в битве — чары и волшебное лезвие завершили только в Порту Лласт после разграбления — но вполне мог представить его чудовищную силу. Одна лишь только мысль о враге, когда Бревиндон держал меч в руках, окутывала лезвие жгучим красным пламенем, и хотя меч не обладал в прямом смысле телепатическими способностями, Бревиндон чувствовал его голод. Оружие изготовили с единственной целью: причинять невыносимую боль. И меч вечно жаждал утолить этот голод.

- Твоё воображение недостаточно развито, чтобы до конца осознать, как это приятно, - прозвенел в его голове голос Азбиила, мелодичный и высокий, голос эльфа, только искажённый и надтреснутый.

Бревиндон изо всех сил попытался сосредоточиться на текущей задаче, напомнить себе, что Лускан находится под властью дроу, и значит их нападение вполне обосновано, и перестать думать о мече.

Мече Азбиила. Чудовищном, жутком, дьявольском мече.

 

Бесплотные мысли Киммуриэля подобно парили над холодной водой, быстро приближаясь к надвигающемуся вражескому флоту. После быстрого осмотра он нашёл флагман — тот был намного больше и изящнее остальных. Он поднялся высоко в воздух над кораблём. Здесь явно отдавал приказы мужчина в дорогих доспехах и с крупным чёрным мечом за спиной.

Киммуриэль скользнул мимо него к рулевому колесу перед задней палубой, к пухлому и покрытому жиром человечку, который казался не особенно умным.

Тем лучше.

В следующий миг псионик заморгал человеческими глазами и изумился, каким тёмным оказался вечер без острого зрения дроу. Особого значения это не имело, ведь рулевой стоял в пределах слышимости от капитана корабля. Вскоре взятый в плен разум подтвердил Киммуриэлю, что капитан действительно был командующим всего флота.

Этот хорошо одетый мужчина — лорд Бревиндон, узнал псионик у пленника — вдруг резко повернул голову, чтобы посмотреть на Киммуриэля, или, по крайней мере, на мужчину, которого Киммуриэль захватил.

Но Бревиндон никак не мог об этом узнать.

Капитан отмахнулся от женщины, которая хотела что-то у него спросить, затем злобно ухмыльнулся, вытащил из-за плеча жуткий меч и шагнул к Киммуриэлю.

Киммуриэль заглянул в его мысли.

Псионик-дроу вылетел из одержимого рулевого за секунду перед тем, как лорд Бревиндон, сцепив зубы от боли, разрезал несчастного почти напополам. Грозный меч рассёк плечо несчастного глупца, затем грудь, и вышел прямо над бедром с другой стороны. Узнав правду о командующем и его слугах, включая чародейку, которая казалась человеком, но определённо не была таковым, Киммуриэль, не оглядываясь, помчался над морем и как можно быстрее вернулся в собственное тело.

- Ну? - потребовал Калико Гримм, как только он открыл глаза и пошевелился.

- Переговоров не будет, - ответил Киммуриэль.

- Значит, будем драться, - сказал капитан, повернувшись к Милашке Чарли и кивнув. Женщина бросилась прочь, чтобы приказать поднимать паруса.

- Или бежать, - тихо ответил Киммуриэль.

- А? - переспросил Калико Гримм. - Что, тощий, кишка тонка для хорошего боя?

Вульфгар покачал головой, не удивлённый характерно циничным предложением саркастичного дроу.

Презрительного фырканья в ответ Киммуриэлю было достаточно. Капитан решил, что дроу просто отвечает на сомнения в его храбрости, но Киммуриэль посмотрел на Вульфгара и понял, что опытный воитель осознал настоящий смысл скептической реакции.

Киммуриэлю было всё равно, будут они сражаться с вражеским флотом или нет. Киммуриэль прожил среди иллитидов годы — так что его не особенно волновала перспектива быть убитым в такой грубой схватке.

 

На всех кораблях вокруг него пели матросы — фальшиво, разные песни с разными словами, пытаясь работать в ритм, но их энергия была заразительна и бодрила, и с моросью в лицо и предстоящей битвой с достойным врагом Вульфгар не мог стереть усмешку с лица.

Он был воином до мозга костей, в этой и в прошлой жизни. Он жил и наслаждался на грани страха, поскольку больше нигде не чувствовал себя таким живым.

Почти нигде, мысленно поправился он и представил себя в объятиях Пенелопы. Он жалел, что её здесь нет, и в то же время — радовался её отсутствию, и сказал себе, поклялся, что выживет в этой битве и вернётся к ней.

Первая стычка началась далеко в стороне от «Реликвии Джоэна». Ударила молния и взорвался огненный шар — два корабля сошлись на расстояние рукопашной и каждый начал бой магическим заклинанием.

- Ты хочешь там умереть, друг Дзирта? - спросил его Киммуриэль, и он резко обернулся к странному дроу, изумившись, что Киммуриэль начал разговор с такого странного вопроса.

- Среди твоих знакомых много таких, кто хотел бы умереть? - отозвался Вульфгар. Он сразу же заметил, что дроу не уловил сарказма. - Нет, конечно же, не хочу, - ответил он уже серьёзнее.

- Это была бы не благородная смерть?

- Да, конечно, - недоумённо ответил Вульфгар.

Киммуриэль кивнул, затем указал на изящный корабль, самое крупное и самое разукрашенное судно в поле видимости.

- Я уверен, что их командиры там, - сказал он. - Нам следует отправиться...

- Огненный шар! Волшебник! - раздались позади крики.

- Дроу, где ты? - услышали они вопль Калико Гримма.

- Держи курс на тот корабль, и возможно, победа будет за нами, - сказал Вульфгару Киммуриэль и отправился назад, туда, где метались Гримм и Милашка Чарли, пытаясь найти укрытие. Проследив за их взглядом, Вульфгар понял, чего они боятся — на корабле, приближавшемся с правого борта, стоял мужчина в затейливой мантии, драматично жестикулируя. С его пальцев поднимались язычки пламени.

Посередине корабля капитан продолжал кричать на Киммуриэля, во всю глотку напоминая обещание самого старшего капитана Курта, что тёмный эльф может обеспечить необходимую магическую защиту судна. Когда Киммуриэль не ответил, вспыльчивый Гримм начал изрыгать проклятия в адрес Курта за то, что тот навязал ему этого дроу.

Окинув всё это взглядом, Вульфгар расслабился, заметив позу Киммуриэля. Он хотел пригнуться рядом с провисшим якорным канатом, у самой воды, в брызгах на носу в качестве защиты от огненного шара, но теперь передумал и просто встал на месте.

Потому что знал, на что способен Киммуриэль.

Калико Гримм кричал и бранился, даже толкнул дроу, бессильно упавшего на палубу — что только разъярило капитана до такой степени, что он выхватил саблю.

- Не смей! - закричал Вульгфар. Одновременно раздался крик матроса, призывающего всех найти укрытие.

И действительно, на той стороне волшебник уже заканчивал своё заклинание. Его руки пылали, создавая новую огненную бомбу. Он замахнулся, чтобы швырнуть её на «Реликвию Джоэна», но внезапно застыл на месте и перестал шевелиться.

Он ещё держал огненный шар, когда тот взорвался, окутав собственный корабль заклинателя жгучим пламенем.

Вульфгар рассмеялся.

Киммуриэль поднялся и разгладил свою одежду.

- Ну ладно, - произнёс Калико Гримм единственное извинение, которого можно было от него ожидать.

- Тебе не помешает немного веры, - сказал ему Киммуриэль, на что капитан фыркнул. - И стоит покаяться в своих действиях.

- И что ты хочешь этим сказать? - спросила Милашка Чарли.

Киммуриэль пристально посмотрел на Калико Гримма.

- Ну? - повторила первый помощник.

- Кайся, - приказал Киммуриэль.

Калико Гримм фыркнул, но затем его лицо странно исказилось с выражением полного изумления, с сочетанием шока и ужаса. У него был вид человека, который оказался не один в своём теле и разуме.

Калико Гримм резко развернулся и помчался прочь, мимо изумлённой спутницы, врезавшись лицом в главную мачту корабля. Он тяжело рухнул на палубу, из носа ударила кровь, и на палубные доски выпала пара зубов.

Милашка Чарли охнула, затем перевела взгляд со стонущего капитана на смеющегося Вульфгара, который в ответ просто пожал плечами. Раздражённая, даже разъярённая женщина положила руки на рукояти кинжалов на поясе и повернулась за Киммуриэлем, когда тот снова подошёл к Вульфгару.

Великан покачал головой. Милашка Чарли мудро не стала вынимать оружие.

Вульфгар знал, что это мог быть её последний поступок, если не считать отчаянной попытки вздохнуть, когда по какой-то непонятной для себя причине она решит выпрыгнуть за борт. Вульфгар понял, что рад тому, что Милашка Чарли не стала так глупо разбрасываться своей жизнью.

А ещё понял — он надеется, что Калико Гримм, когда придёт в себя после своего тарана, станет.

Когда Киммуриэль встал на носу рядом с Вульфгаром, было ясно, что вражеский флагман заметил их приближение и разворачивается навстречу.

- Его меч — клинок демона, - предупредил Киммуриэль. - Не позволяй себя ударить.

- Чей?

- Их командира. Он Маргастер, но представляет собой намного больше, чем кажется.

Вульфгар кивнул и взял в руку свой боевой молот, Клык Защитника, легонько похлопывая по ладони тяжёлым оружием.

- Маг прямо по курсу! - раздался клич.

- Пускай взрывают сами себя, - сказал Вульфгар.

Но Киммуриэль покачал головой.

- Такое подчинение, как в прошлый раз, может одолеть глупого человека, но не заклинателя на корабле перед нами.

- Ты уже знаешь о нём... о ней? - спросил Вульфгар, изменив местоимение, когда заметил на носу корабля глубоко ушедшую в себя женщину.

Но потом женщина пропала, и отшатнулся, заморгав от неожиданности.

- Я выиграл вам несколько мгновений, капитан Гримм, - крикнул Киммуриэль. - Если вы замедлите ход, волшебница ударит по вам.

Гримм сплюнул кровь, но закричал рулевому:

- Подведи корабль к их борту! Толкни посильнее и спутай паруса, и мы покончим с этими собаками!

- Держись! - раздались возгласы по всей палубе, и команда до последнего человека поняла, что от неё требуется. Быструю шхуну построили для тарана и спутывания вражеских снастей. Её укрепили на критически важных участках, а команду выбрали за их способности в рукопашном бою, как и рулевого — за его талант и выдержку. Он показал оба качества, на полном ходу положив «Реликвию Джоэна» вдоль вражеского корабля, достаточно близко, чтобы скрестить кончики их рангоутов, запутывая канаты. В то же мгновение команда сбросила паруса, и рулевой резко положил руль направо, сталкивая корабли, разрывая снасти и паруса, заставляя их сцепиться. Инерция движения заставила оба судна продолжить пируэт, погнав перед собой волну.

Обе команды быстро оказались у перил с соответствующей стороны, нацеливая арбалеты и стреляя. Огромный огр разбежался по вражеской палубе и перемахнул через ограждение, прыгнув на «Реликвию Джоэна».

Закрученный боевой молот встретил громилу в воздухе, врезавшись в него с невероятной силой, достаточной, чтобы погасить инерцию и оборвать дыхание врага. Полёт оборвался, огр тяжело ударился о бок «Реликвии Джоэна», каким-то образом сумев ухватиться вытянутой рукой за перила.

Но Вульфгар был уже над ним.

Огр застонал и попытался подтянуться.

- Темпус, - прошептал Вульфгар командное слово, которое возвращало молот в его руку.

Он позволил огру вскарабкаться достаточно высоко, затем разбил ему молотом череп. Оружие застряло в костях, так что варвар позволил ему упасть в воду вместе с мёртвым исполином.

- Ха! - услышал он с противоположной стороны и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть нацеленный арбалет противника.

Вульфгар извернулся со скоростью гадюки, когда болт полетел в его сторону. Он был недостаточно быстр, чтобы увернуться полностью, и принял стрелу в бок — болезненный укус и серьёзная рана, но Вульфгара уже охватила горячка битвы, и боль больше злила его, чем мешала.

- Ха! - снова воскликнул стрелок с той стороны.

- Темпус, - повторил Вульфгар, и добавил собственное «Ха!» и бросок.

Стрелок нырнул, но Вульфгар целился низко, ожидая этого. Мужчина бросился под перила своего судна, что никак не могло помешать грубой силе Клыка Защитника. Молот пробил перила, ударил во врага и отбросил его.

Больше дюжины футов разделяло корпуса, и обе стороны начали перекидывать через них доски. Но Вульфгар в этом не нуждался. Сделав единственный шаг и прыгнув, он отправился в полёт, взывая к своему богу, чтобы снова вернуть себе боевой молот.

Несчастный раненый стрелок завыл и стремительно пополз прочь.

Вульфгар не обратил на него внимания — не мог себе позволить. Как только он покатился по палубе, на него бросилось сразу несколько противников.

Он бросил Клык Защитника по широкой дуге, останавливая натиск, заставляя их отступить. Одним взмахом он отправил молот в полёт, насмерть сразив женщину и отшвырнув её сломанное тело. Едва отпустив молот, варвар полуразвернулся в другую сторону, затем прогнулся назад, избегая удара длинной пики. Он ухватился за древко и резким сильным рывком выбросил владельца пики за борт.

Левая рука Вульфгара пошла вверх, согнутая в локте, чтобы принять удар топора. Рукоять ударилась о его запястье — которое даже не дрогнуло. Он сбил вражескую руку вниз и в сторону, развернув плечи, чтобы ударить мужчину правой — так сильно, что и этот враг тоже отлетел в сторону.

Он знал, что оставшиеся негодяи бросились на его открытую спину, но рёв призвал Клык Защитника обратно в руку, и на этот раз, когда Вульгар развернулся, с силой взмахнув оружием, он попал в обоих противников и расшвырял их вверх тормашками.

К этому времени между кораблями уже перекинули доски, и в кипящей вокруг него рукопашной туда-сюда, с палубы на палубу сновали бойцы. Теперь враги не могли все вместе обрушиться на Вульфгара, так что он пошёл дальше, легко уничтожая всякого, кто пыт.ался ему помешать. Кроме великолепного баклера Бренора из паучьих сетей, ни один щит не мог остановить тяжёлый молот, и никто из простых воинов не мог отразить удар силача. Бойцам на корабле не потребовалось много времени, чтобы это понять, и путь перед Вульфгаром опустел.

И не только для него, заметил варвар, поскольку его собственные товарищи по команде старательно избегали другого воина, облачённого в величественные доспехи глубоководской знати и орудующего полуторным мечом с изогнутым чёрным лезвием, окутанным язычками пламени. Он мгновенно понял, кто это такой, и хотя вряд ли мужчина знал его по имени, не было никаких сомнений, что Бревиндон Маргастер заметил, как расправляется с его командой Вульфгар.

Двое устремились друг к другу, каждый периодически выбрасывал оружие влево или вправо, чтобы остановить или убить менее грозного бойца. Они медленно сближались, пока не оказались в нескольких шагах, когда оба, как будто по какому-то молчаливому согласию, прыгнули в воздух, взревели, и сошлись в неожиданном вихре ярости.

Киммуриэль предупредил Вульфгара, что этот противник представляет собой нечто большее, чем кажется на первый взгляд, и Вульфгар был рад этому предупреждению, поскольку в первые мгновения поединка варвар осознал, что его враг похож на Дзирта или Энтрери намного больше, чем можно было ожидать от избалованного лорда Глубоководья. Меч мужчины мелькал стремительными вспышками, каждым движением атакуя Вульфгара под разными углами, иногда — рубящим ударом, иногда колющим, а иногда — рукоятью.

Вскоре великан обнаружил, что больше защищается, чем атакует. Враг не ослаблял натиск и время от времени вскрикивал, как будто от боли. Вульфгар вскоре понял причину, поскольку по руке мужчины потекла кровь — по обеим рукам, когда он ухватился второй за шипастую рукоять. Меч ранил его и разжигал ярость, гнев, который он вкладывал в каждый удар.

Если бы не предупреждение Киммуриэля, Вульфгар был бы ранен уже дюжину раз!

Теперь он оценил противника и поймал ритм защиты, вращая молотом перед собой, отправляя его наружу одной рукой, потом двумя, отразив удар слева, использовал его, чтобы держать меч справа, подняв его вертикально перед собой и уйдя влево, затем схватив оружие широким хватом над головой, чтобы перехватить могучий удар сверху.

И тут его противник открылся. С поразительной для такого крупного мужчины ловкостью Вульфгар превратил свой блок в неожиданный удар, обрушив боёк молота на плечо врага.

Мужчина отшатнулся на несколько шагов, поморщился, его разорванное плечо повисло перед ним.

Вульфгар выждал, пока он начал выпрямляться, потом швырнул Клык Защитника ему в грудь, отбрасывая врага прочь.

- Темпус! - победно взревел Вульфгар, посчитав, что бой окончен, но когда молот снова возник в его ожидающей руке, Бревиндон Маргастер оторвался от палубы, опалил Вульфгара полным ненависти взглядом и встал, как будто не получал ран.

И прямо на глазах у варвара мужчина начал меняться. Он сложился внутрь себя, превратившись из мускулистого мужчины в стройную фигуру, больше похожую на эльфа. Его лицо стало очень красным — сначала Вульфгар решил, что оно налилось кровью от ярости. Но нет, сама кожа приобрела красно-коричневый оттенок. Он сорвал свою кирасу, которая теперь не подходила по размеру, отшвырнул её прочь, и наконец за его плечами рапростёрлась пара красноречивых крыльев, зловещих и угрожающих.

Его команда радостно взревела. Они знали.

Команда «Реликвии Джоэна», те немногие, что были на вражеском судне, отпрянула в ужасе.

Вульфгар покосился назад, обдумывая отступление. Однако он увидел, что бежать некуда, поскольку слуги демона брали верх над матросами «Реликвии Джоэна» и сейчас контролировали вражеский корабль не меньше, чем свой собственный.

Так что Вульфгар поднял Клык Защитника, надеясь хотя бы убить это адское создание.

- Я с тобой, - раздался голос в его голове. - Сражайся без страха. Нанеси удар вовремя и не бойся клинка противника.

Вульфгар не знал, что это значит, но он достаточно раз был свидетелем странных способностей Киммуриэля Облодры, чтобы понять, что дроу привёл в движение некую хитрость.

Варвар бросился вперёд, рёвом призывая своего бога, налетев на демона с серией коротких и сильных ударов своего молота. Он заставил создание отступить и мог бы сбить его с ног и похоронить раз и навсегда, но крылья ударили воздух и удержали демона вертикально, даже оторвали его с палубы, так что блокировав удар, он отлетел дальше, чем хотел варвар, а Вульфгар подался вперёд слишком сильно.

Он попытался отступить, но было поздно, и этот мерзкий пылающий меч прорвался через блок Клыка Защитника и с силой вонзился в его запястье...

И ничего не сделал, напугав и Вульфгара, и демона.

Нет, кое-что произошло, понял Вульфгар, поскольку почувствовал, как энергия этого удара гудит внутри него, и разгадал загадку. Этот трюк Киммуриэль уже использовал раньше, совсем недавно, с Дзиртом в Мензоберранзане, создав телекинетический барьер, который поглощал энергию любого удара, магического или физического, удерживал её в стазисе, готовую к использованию магически усиленным бойцом.

Свирепо оскалившись, Вульфгар бросился в атаку, даже не пытаясь защищаться, принимая удары демона, чтобы успешно нанести свои. Он не выпускал копящуюся энергию, пока что нет, желая полностью уничтожить противника, когда обратит на него собственные удары.

Придётся сделать это раньше, чем он рассчитывал, понял Вульфгар, когда ему в спину ударил арбалетный болт — но не пробил. Команда демона набросилась на него, колотя дубинами и баграми, мечами и копьями. Вульфгар смахнул их Клыком Защитника, пытаясь сосредоточиться на демоне, но тот обошёл его, взлетев длинным прыжком и приземлившись у главной мачты.

Вульфгар повернулся и бросился на врага в отчаянии, поскольку понимал, что не сможет долго удерживать энергию внутри себя. Может быть, не сможет вообще — он чувствовал, как кровь начинает кипеть, и инстинктивно понял, что если не выбросит кинетическую силу, то она взорвётся внутри него и полностью его уничтожит.

Так что он устремился к демону, игнорируя прочих, и прыгнул на него сверху, обрушив могучий удар.

Но демон уклонился.

Клык Защитника ударил в главную мачту, и у Вульфгара не было выбора, кроме как освободить накопленную силу.

От взрыва содрогнулись оба корабля, боевой молот с лёгкостью пробил толстую дубовую балку, отделив её от основания так чисто, что она упала прямо вниз на палубу, как огромное копьё, разрывая снасти на обоих кораблях, ударившись об оболочку корпуса и не только.

Никто на этой палубе, даже Вульфгар, не устоял на ногах из-за взрыва, но висящий в воздухе демон избежал его эффектов.

С треском и стонами древесины мачта накренилась вправо, прочь от «Реликвии Джоэна». Лопнули канаты, упал вниз рангоут, и мачта рухнула ещё дальше, заставляя корабль наклониться на левый борт.

Мужчины и женщины заскользили по палубе. Кто-то схватился за перила, но вскоре захлестнуло и их. Вульфгар ухватился за основание мачты и держался там — пока демон не рухнул вниз и не обрушил свой меч на спину варвара.

Телекинетический барьер Киммуриэля больше не защищал его, и Вульфгар ощутил, как рвётся кожа, почувствовал огненный укус зазубренного клинка, почувствовал смертоносный демонический яд.

Он скользил, но едва осознавал это.

Потом он оказался в воде. Какая-то его часть почувствовала пробирающий до костей холод, хотя сознание едва это отметило.




#96932 Глава 11

Написано Redrick 11 Декабрь 2019 - 05:41

Глава 11

Трепачки в сказкофагии

 

- Да, только вы не врубаетесь, - сказал Айвен Валуноплечий королеве Малабритчес Боевой Молот. - Это саркофаг Тибблдорфа Пвента. Того самого Пвента.

- Сказкофаг! - хихикнул стоящий на противоположной лестнице Пайкел. - Хи-хи-хи.

- Ещё как врубаемся, - ответила королева Танабритчес. - Мы врубаемся, что двое дварфов торчат на лестницах в тронной зале нашего мужа, всего в двадцати шагах от престола дварфийских богов, пытаясь сломать монумент, который поставил сюда король Бренор. Чего тут непонятного, валуноплечие дурни-трепачки?

- Почему мы это делаем, - сказал Айвен.

- Трепачки в сказкофагии, хи-хи-хи, - провозгласил Пайкел.

Остальные трое вздохнули в унисон.

- Потому что хотите, чтоб вам Бренор кулаком в глаз сунул? - попробовала угадать Малабритчес.

- Хмпф! - фыркнул Айвен.

- Мыши вы летучие, - объявила Маллабритчес.

- Не, мы думаем, что это Пвент мышь летучая, - ответил Айвен, и королевы Гонтлгрима недоумённо переглянулись. Прежде чем одна из них успела ответить, тронный зал, который находился сразу за стеной у тёмного озера входной пещеры, содрогнулся под тяжестью прогремевшего снаружи взрыва. Дверь распахнулась от пинка часового.

- Драка! - закричал он. - Демоны вернулись! К оружию!

- Там Бренор с Джарлаксом и батяней Дзирта, - сказала сестре Таннабритчес, и они помчались за оружием и доспехами.

- Ну, пойдём колотить демонов, - сказал Айвен Пайкелу, но Пайкел в ответ покачал головой и поводил пальцем.

- У-ум.

- Ты ж их слышал!

Пайкел как будто не слушал его, вместо этого работая над одним из засовов с задней стороны саркофага, отодвинутого ими от стены.

- Ты чё, правда в этом уверен? - спросил Айвен.

- Угумс-угумс.

Освобождённый саркофаг немного сдвинулся, когда Пайкел просунул внутрь руку. Айвен наморщился, решив, что его брат сейчас ухватит гниющее тело за задницу.

- Не-а, - сказал Пайкел.

- Что «не-а»? Его там нет?

- Не-а, - повторил дварф, качая своей зеленовласой головой.

- А где же он тогда? - спросил Айвен.

В ответ Пайкел громко зашипел, приложив руку к губам и двумя пальцами изображая вампирские клыки.

- Прекрати!

- Хи-хи-хи! Не-а.

Айвен вздохнул.

- Где ж ты есть, тупой Пвент? - прошептал он. Он схватился за края лестницы и быстро соскользнул на пол, а Пайкел снова закрыл саркофаг и задвинул его на место. Старый Айвен Валуноплечий почесал свою жёлтую бороду, не зная, как сообщить своему другу Бренору, что у них появилась ещё одна проблема.

Помещение вздрогнуло от нового взрыва. Айвен взял свой топор.

Проблемы надо было решать по мере их поступления.

 

С высокой платформы трамвайной станции на другом конце подземного озера Бренор следил за битвой, развернувшейся в просторной и высокой пещере. В данный момент боевые действия шли далеко в глубине, взрывалось пламя и сверкали молнии, и резкие вспышки света неизбежно выхватывали из мрака уродливые фигуры демонических пехотинцев. Рога трубили ноты организованной обороны стратегических позиций дварфов, эхом звучали крики, умоляющие о подкреплениях у того или иного сталагмита, и призывы к отступлению на позициях, которые вот-вот должны были пасть.

Бренор изо всех сил пытался не обращать внимания на эти сигналы и крики. Его войска долго готовились к этому дню. Они знали свои роли — когда сражаться, как сражаться, когда следует отступить, какие позиции можно оставить, а какие следует удерживать до последнего дварфа.

У Бренора тоже была роль — прямо здесь, на последней линии обороны перед стенами самого Гонтлгрима.

Тибблдорф Пвент был для него потерян. Атрогейт и Амбергрис были для него потеряны. Дагнаббит была королевой Мифрил-Халла и не могла прийти к нему, пока эти магические врата не будут наконец открыты.

Дзирт был где-то там. Вульфгар был не здесь, а в Лускане. Регис отправился в Глубоководье. Кэтти-бри была беременна и оставалась дома в Длинном Седле. Дварфийскому королю было очень одиноко.

Он покосился направо, туда, где через стену недавно перемахнули Джарлакс и Закнафейн.

- Значит, дошло до этого, - пробормотал он, но не позволил сомнениям одолеть своё упрямство и непоколебимую решительность. Он был Бренором, королём, который отправился в Долину Хранителя, чтобы повернуть целое войско вспять.

Он был королём Бренором, который отвоевал Мифрил-Халл и привёл его к новым высотам процветания и славы. Королём Бренором, который отвоевал Гонтлгрим и управлял богоподобным предтечей, питавшим самую большую магическую кузню Фаэруна.

Он был королём Бренором, объединившим — или тем, кто вскорости объединит — дельзунских дварфов в единую силу.

Он был непобедим.

И всё же ему стало куда легче, когда на этой платформе по центру внешней стены, на другом берегу небольшого пруда у стен Гонтлгрима, к нему поспешили присоединиться двое старых друзей.

- Туть! Туть! - дёргал Пайкел своего брата, указывая на клочок земли справа, между трамвайной стеной и озером, в той стороне, где пропали два дроу.

- Мой брат хочет... - начал Айвен, но замолчал, когда Пайкел оборвал его словами «Мой брательник!»

- Да, он хочет, чтобы ты провёл своих дварфов внутрь через ворота справа, - закончил Айвен, указывая на то же место, куда только что указывал Пайкел. - У него есть небольшой сюрприз, который удержит демонов и подаст их орудиям и арбалетчикам на блюдечке с золотой каёмочкой.

Бренор перевёл взгляд с одного Валуноплечего на другого, наконец кивнув, чтобы показать, что он им доверяет.

- И вот ещё, если позволишь, - сказал Айвен, протягивая большой патронташ с тяжёлыми арбалетными болтами необычного вида. Он вытащил один болт и показал его Бренору.

- Старая разработка, - пояснил он. - Дело рук Кэддерли.

- Кэддерли! Бум! - сказал Пайкел.

- Ага, бум, - согласился Айвен, указывая на обнажённую середину крупного болта, где был расположен крупный флакон с какой-то жидкостью, удерживаемый лишь тонкими полосочками металла, бегущими от передней части к задней. - Ударив в цель, они разворачиваются. Когда они разворачиваются...

- Бум! - счастливо объяснил Пайкел.

- Ударное масло, - заметил Айвен. - Оно уж наверняка даст о себе знать.

- Раздай их стрелкам, добрый дварф, - сказал Бренор Айвену.

- Туть! Туть! - повторил Пайкел, бешено тыча рукой в место справа.

- Да, туть, - подыграл ему Бренор, используя собственное словечко дварфа.

- Хи-хи-хи.

Бренор прокричал своим командирам вдоль стены:

- Следите за вспышками! Передайте парням по всей пещере, что у нас есть друзья, которые наводят их огонь!

- Где мы тебе нужны, наш король? - раздался позади него женский голос, и Бренор обернулся, чтобы увидеть, как две его королевы, метко прозванные Кулак и Ярость, спешат присоединиться к нему на платформе. Усеянные шрамами от многочисленных битв и полные боевого задора, как Тибблдорф Пвент в гоблинской гостинице, могучие и готовые к битве королевы-сёстры серьёзно подняли ему настроение.

- Здесь, рядом со мной, - сказал он, и они действительно были ему нужны — как и братья Валуноплечие.

Король Бренор Боевой Молот кивнул и выпятил свою мускулистую грудь. Он был не один.

 

Делая прыжки и пируэты, со стены на пол, с пола на стену, Джарлакс и Закнафейн с каждым броском и кувырком пересекали друг другу путь, один всегда прикрывал мечами движения другого. Они мчались мимо слабых и сильных демонов, наносили слабые и сильные удары, и всегда поражали цель, прежде чем кто-либо мог их коснуться, исчезая за следующим сталагмитом в свободном забеге, как сказал Закнафейн, делая сальто, прыжки, пируэты, ускользая от орды разгневанных демонов за спиной.

- Кровавая черта, - крикнул Джарлакс, приземлившись на широком и открытом пространстве, что заканчивалось парой толстых сталагмитов с вырезанными высоко наверху проходами.

Закнафейн сунул руку в кошель и достал горстку глиняных шариков, специально покрытых волшебным маслом, чтобы сдержать бурлящую внутри силу. Он швырнул их за спину, зная, что один из орды преследователей разобьёт оболочку и выпустит магию.

Он побежал наверх и вправо, поднимаясь по склону холма, затем прыгнул, приземлился на бегу в бешеном темпе и пересёк дорогу Джарлаксу, когда командир наёмников таким же манёвром бросился в противоположную сторону.

Проход позади них осветился, когда орда демонических преследователей растоптала шарики, выпустив заточённый внутри ослепительный магический свет. Реакция был почти мгновенной — дали залп боковые катапульты дварфов, а над головами у дроу рассекли воздух снаряды баллист.

Позади них под этим огнём дюжинами гибли слуги демонов.

Дроу обогнули крупный холм, пересекли боковой канал, а потом другой, повернув обратно и направляясь примерно в сторону Гонтлгрима, разыскивая другой проход, подходящий для бойни.

 

Дзирт с возрастающей радостью и восхищением наблюдал за мчащейся парочкой со стороны — радостью от того, с какой готовностью его отец рискует своей жизнью ради доброго народа Утёсов!

С Тулмарилом в руках следопыт наблюдал за прогрессом двух бегущих дроу, изумляясь их движениям и согласованности, мгновенно расшифровывая элементы, заставляющие их как будто случайно делать пируэты и пересекать друг другу путь. Дзирт вышел из-за сталагмита, и двое дроу снова оказались в поле его зрения, когда преодолели более широкий поворот. А затем Дзирт заметил группу летающих демонов-чазмов.

Оставляя за собой волшебный серебристый свет молний, его стрелы пронеслись за спинами Джарлакса с Закнафейном, угодив прямо в раздутые лица отвлёкшихся демонов.

Кувыркаясь в воздухе, один за другим чазмы падали на землю и разбивались. Пустив в полёт последнюю стрелу, Дзирт развернулся и согнул волшебный лук, снова складывая его, чтобы тот уместился на его поясную пряжку, а затем бросился бежать.

Джарлакс и Закнафейн преодолели очередной поворот, но на этот раз между ними мелькнул ещё один спутник, проскользнув в прыжке мимо Закнафейна, приземлившись прямо перед Джарлаксом и побежав дальше, чтобы держаться наравне с мчащейся парочкой.

- Сферы! - крикнул Джарлакс, когда они свернули за очередной угол, оказавшись слева от трамвайной станции, и взорам дроу открылась внешняя защитная стена. Они с Закнафейном сделали перекрёстное сальто, выхватив пригоршни керамических шариков, а Дзирт бросился в сторону, нашёл окутанное тенью место на сталагмите и снова достал с пряжки на поясе свой волшебный лук.

Показались демоны, слишком увлечённые погоней, чтобы понять, что снова давят световые шарики, открывая свою позицию.

В них полетели шары из катапульт и снаряды баллист, принося с собой опустошение, пронзая и уничтожая, и следопыт-дроу с изогнутым луком сделал эту бойню ещё страшнее — Дзирт До'Урден пускал стрелу за стрелой, и снаряды были намного эффективней из-за плотности демонической орды, ведь стрелы Тулмарила пронзали первую цель насквозь и поражали вторую, а во многих случаях — даже третью.

Демоны плавились под этим угасающим градом, и им потребовалось немало времени, чтобы заметить присутствие Дзирта и его лука.

Когда это случилось, погоня приобрела новое измерение, но Дзирт уже был готов.

- Гвенвивар, ты нужна мне, - обратился он к своей волшебной статуэтке, и за его спиной сгустился серый туман, когда на зов явилась верная пантера, возникнув прямо перед несущимся в атаку вроком и сразив демона-стервятника так же легко, как настоящий леопард мог сразить петуха.

Дзирт бросился дальше с саблями наголо. Он увидел ещё одну область, озарённую светом глиняных шариков, и вся пещера содрогнулась от оглушительной вибрации боковых катапульт. Он прыгнул на вершину низкой стены, заметил шестирукую марилит, в каждой руке сжимавшую меч — и двинулся наперехват.

Дзирт подался перед ней вправо, прыгнул на низкий камень, бросился с него на демоницу, и его клинки зазвенели, отражая множественные атаки. Сабля в правой руке, Ледяная Смерть, пошла наружу, широко отводя три демонических меча, затем вернулась, обогнув их, отбивая удары другого оружия демона.

Клинок Дзирта устремился вниз и наружу, и дроу развернулся и нанёс удар ногой, высоко и быстро, попав противнице прямо в лицо и оглушив её.

С протестующим шипением марилит подняла все шесть рук вверх по сторонам, как орёл, готовый спикировать на жертву.

Но сразу же отлетела назад, поражённая живым снарядом из мышц, когтей и клыков.

Дзирт не мог ждать и побежал дальше, выпуская стрелу за стрелой, чтобы осветить путь и очистить его от демонов. Вскоре рядом с ним уже бежала Гвенвивар. Он снова разделился с отцом и Джарлаксом, но те в нём не нуждались. На самом деле, глядя на их безупречные движения, он даже боялся, что может стать помехой.

Они знали, что Дзирт здесь, бежит и стреляет, прыгая по сталагмитам и меняя направление слишком часто и слишком быстро, чтобы любой из захватчиков мог за ним угнаться.

А если бы и могли, Дзирт знал эту пещеру как свои пять пальцем. Он знал, где расположены дварфийские арбалетчики, знал огневые позиции баллист и катапульт.

Демонам придётся дорого заплатить за погоню за ним.

 

В пещере ревел демонический огонь. Вокруг сталактитов, во многих из которых были вырезаны комнаты и располагались арбалетчики и наводчики, носились стаи чазмов. Бросаясь на дварфов, демоны сталкивались с плотным огнём, и один болт за другим сбивали их на землю.

Но противников было слишком много, и несмотря на все потери, большую часть которых понесли нападавшие, дварфам снова и снова приходилось отступать, отползая по тоннелям в потолке к следующей оборонительной позиции, и по мере того, как число этих позиций сокращалось, всё больше дварфов были вынуждены отходить к самой трамвайной стене и спуститься по гладким шестам в специально подготовленных шахтах.

- Дальняя треть потеряна, - сказал своему королю и двум королевам на стене МакКорбис Огранщик.

- Выбрались все? - спросил Бренор.

Дварф, истекающий кровью из десятков порезов и синяков, приобретённых во время быстрого преодоления тесных каменных тоннелей, в ответ только пожал плечами.

- Не видел, чтобы кто-то умер, но слышал крики. Крики дварфов.

Бренор мрачно кивнул и похлопал дварфа по плечу, затем окинул взглядом пещеру. Битва приближалась.

- Мы удержим их здесь, даже не сомневайся, - сказала королева Танабритчес.

- Да, а потом отбросим назад через всю пещеру, вверх по тоннелю, и просто ради веселья я перееду их на трамвае!

Где-то сбоку, совсем рядом, щёлкнул абалет.

- Придержите стрелы, парни! - проревел Бренор, потом добавил для тех, кто стоит рядом: - Это могут быть наши.

Он оглянулся на своих королев и кивнул, и те бросились передавать его приказ по рядам.

Однако не успели сделать и шага, когда в пещере сверкнула ослепительная вспышка и высоко на потолке прогремел взрыв. Полетели камни, и вместе с ними сверху полетели дварфы.

- Они нашли наши тоннели! - воскликнул Бренор. - Поднимайте луки! Айвен!

Он оглянулся и увидел братьев Валуноплечих у тёмного пруда между платформой и правой стеной.

- У нас тут парни бегут назад, - крикнул им Бренор.

Айвен указал прямиком на врата на той стороне, возле которых как раз проходили они с Пайкелом.

- Тудыть! - закричал в ответ старый желтобород. - Пускай бегут тудыть!

Айвен развернулся и издал пронзительный свист. Бренор оглянулся через небольшой пруд, чтобы увидеть, как дюжины дварфов приготовили к стрельбе арбалеты.

Пещера вздрогнула от очередного взрыва, и из полого сталагмита вырвались языки пламени. Со стен обрушились боковые катапульты, охваченные огнём.

- Соковыжималки! - крикнул Бренор.

Его опытные войска уже принялись за дело, выкатив тяжёлые давящие машины на мост через озеро, затем вниз по раздваивающейся тропе к створкам главных ворот. Машины были всего лишь таранами с плоским передом. Сзади у них тянулись длинные шесты, которые держала команда бегущих дварфов. Привести в движение одну из этих штук было весьма непросто, но намного сложнее было остановить соковыжималку, когда она набирала скорость.

- Ваши братья и сёстры вот-вот будут здесь! - крикнул Бренор дварфам на парапетах. - С демонами, наступающими им на пятки, и летающими демонами сверху. Подарите этим псам быструю поездку обратно в пекло, что их породило!

 

Закнафейн забрался повыше и прыгнул, широко раскинув ноги и руки, чтобы укоротить прыжок, в результате которого приземлился в нескольких шагах от смахивающего на кабана демона. Охваченная слепой яростью, свирепая тварь бросилась на него, слишком голодная, чтобы заметить вторую фигуру, воспользовавшуюся преимуществом укороченного прыжка Закнафейна.

Между демоном и Закнафейном пролетел Джарлакс, рубя слева направо перед товарищем, яростно работая мечами, и как только он оказался за пределами досягаемости оружия, он бешено заработал рукой, сначала швырнув меч, потом создавая кинжал за кинжалом из магических ножен на запястье — череда жалящих снарядов, обрушившихся на демонов.

Странное существо, которое бежало сгорбившись, почти на четвереньках, с каждым попаданием издавало визг, но каким-то образом сумело не отвлечься от Закнафейна и продолжало нестись вперёд.

Но оружейника там не было — тот колесом ушёл влево, но на середине движения развернулся, приземлился и выпрямился. Он ударил демонического зверя, когда тот обернулся, угодив между молотящими бивнями, и его тонкие мечи быстро закончили начатое Джарлаксом.

Когда демон рухнул набок, уже растворяясь и дымясь, пока его мерзкая жизненная сила возвращалась на нижние планы, Закнафейн заметил, что вид у Джарлакса совсем не триумфальный.

- Наша игра подходит к концу, - сказал Джарлакс, указав подбородком налево, дальше в пещеру, за спину товарища.

Когда оружейник обернулся, он понял, о чём речь — демоны успешно наступали, отбрасывая дварфов к одному укреплению за другим.

На внешней стене — трамвайной стене — защёлкали арбалеты.

- Слева от трамвая, сказал Бренор, - напомнил ему Закнафейн. - Давай приведём дварфам толпу на убой.

- Они уже сражаются на стене, - сказал Джарлакс. - Дварфы могли начать полное отступление.

- Насколько ты доверяешь этому королю Бренору?

Джарлакс слабо усмехнулся.

- Давай приведём им толпу.

И двое бросились глубже в пещеру, кружным путём, который должен был привести их обратно к трамвайной стене. Дроу старались больше не вступать в затяжные битвы — их целью было заманить врагов, а не увязнуть в боях с чудовищами.

Они высоко прыгали и срезали углы. Закнафейн проскользил на коленях под хлёсткий замах огромного молота в толстых мускулистых руках крупного приземистого чудовища, которое показалось из бокового прохода.

Джарлакс вместо этого прыгнул, посередине прыжка легонько оттолкнувшись от этого молота, закрутив сальто и приземлившись на бегу.

- Твоя игрушка при тебе? - окликнул его Закнафейн, когда у них над головами возникло войско чазмов и других летающих извергов, пикируя на друзей.

Джарлакс кувыркнулся, вскочив обратно со странной, похожей на колесо вещью в руке и хитрой усмешкой на губах.

- Иногда у меня слишком много игрушек, чтоб их помнить, - сказал он, быстро вынимая четыре пера из предмета и засовывая их кончики в отверстия, размещённые на равном расстоянии по внешнему радиусу предмета.

- Акади, - произнёс он командное слово, имя могущественного воздушного существа — и бросился бежать снова. Закнафейн не отставал.

Джарлакс старался держать предмет подальше от себя. Перья вращались всё быстрее и быстрее, создавая небольшой вихрь. Наёмник с трудом удерживал его, и Закнафейн заметил, что друг борется с чем-то ещё, как будто Джарлакс боялся той силы, что держит в руках.

- Давай! - закричал оружейник, Джарлакс зарычал и стиснул предмет изо всех сил, настойчивее прокричав командное слово, требуя всё, на что был способен предмет.

Теперь он держал нижний конец торнадо и очертил им круг, расшвыряв летающих монстров во все стороны. Он направил торнадо обратно в ту сторону, откуда они появились, решив рассеять ближайших преследователей, но как только предмет отклонился, магия просто прекратила действовать. Однако этого хватило, чтобы дать им немного времени.

- Бежим! - крикнул Закнафейн, и они побежали. Орда демонов — десятки младших извергов и даже несколько могучих существ вроде вроков, глабрезу и других чудовищный тварей, больших и ужасных, с шумом бросились в погоню.

 

Дзирт нырнул на пол и перекатился, как будто в отчаянии пытаясь убраться из демонического пламени, которое исторгал, по всей видимости, могущественный командир этого штурма — огромный двуногий монстр, создающий вокруг себя поле огня и сжимающий в одной лапе сверкающий красный меч, а в другой — искрящийся молниями кнут.

Балор. Тот самый балор, от которого он сбежал на трамвайной станции наверху.

Дзирт хорошо знал эту разновидность демонов — он несколько раз сражался с ними, в особенности с одним из балоров, Эррту. Он знал их огненные щиты, простирающиеся из массивных тел, с каждым шагом массивных ног исторгающие пар и шипение. Он знал их ужасные кнуты.

Он знал.

Но этот балор, похоже, не знал его, ведь Дзирт услышал триумфальный смех противника, когда сделал кувырок и протиснулся сквозь пламя.

Поскольку если бы демон знал, с кем имеет дело, он знал бы, что этот огонь не может навредить Дзирту До'Урдену, пока тот держит Ледяную Смерть, клинок, жаждавший саму жизненную силу этих огненных созданий.

Дзирт не хотел, чтобы балор это понял, поскольку понимал балоров. Такие жестокие существа захотят поиграть со своей жертвой перед убийством.

Поэтому Дзирт перекатился и закричал. Кнут щёлкнул совсем рядом и действительно ужалил его, так что он закричал опять, потом сжался в комок. Локти, колени. И лицом в горячий пол. Он услышал, как приближается чудовище — очень уверенно, огромный демон даже не пытался скрыть свои шаги. Огромная ступня поднялась, чтобы обрушиться на Дзирта...

...и следопыт-дроу быстро перекатился на спину, упирая в пол рукоять Ледяной Смерти, вцепившись в неё изо всех сил и со всей решимостью, когда огненный демон наступил на клинок.

Как балор взвыл!

Как балор забился!

Он запрыгал и завопил, когда Ледяная Смерть стала пожирать его жизненные силы, и со всех своих титанических сил хлестнул ногой, отправив Дзирта по полу кувырком.

Дроу перекатился, безупречно управляя телом, чтобы воспользоваться инерцией этого броска, когда вскочил на ноги, высоко подпрыгнул и ударил ногой с разворота, попав прямо в лицо бросившемуся следом исполину.

Обычно балор не обратил бы внимания на такой удар от крохотного эльфа, но этот удар обычным не был. Тренировки с магистром Кейном научили его концентрировать собственную жизненную энергию и направлять её сквозь конечности с разрушительным результатом. Так что когда его ступня столкнулась с лицом демона, голова врага отдёрнулась, он отступил назад на подгибающихся ногах, красные глаза разошлись в стороны, и между острыми, похожими на ножи зубами вывалился длинный язык.

Дзирт больше всего на свете хотел налететь на врага и продолжить бой, но демон был не один, вовсе нет, и множество других чудовищ были уже рядом.

Промедление дорого ему обошлось.

Балор расправил свои огромные крылья и выпятил грудь, выбросил вперёд руку, ударив на полную длину своего страшного кнута. Убегая, Дзирт почувствовал боль, — острую, полную огня и полную яда боль.

 

Бренор нервно выглядывал с правой половины защитной наружной стены, значительно ниже трамвайной станции, над воротами, которые указал Айвен. В поле зрения возник большой отряд отступающих дварфов, бегущих со всех ног, и преследующая их по пятам толпа монстров. Дварфийский король вздрагивал всякий раз, когда демоны сбивали с ног и пожирали отбившегося от группы дварфа.

- Прикройте их! - крикнул он стрелкам. - Стреляйте выше дварфов и ниже демонов! И убейте этих проклятых мух-переростков!

На стене пропели арбалеты, но залп казался жалким по сравнению с огромным числом демонических тварей.

- Бегите, мои парни! - кричал отступающим войскам Бренор, колотя своим усеянным зарубками топором по сверкающему щиту. - Ко мне! Ко мне! Если хотите жить, ко мне!

К дварфийскому королю из тьмы над потолком устремился опередивший орду и убегающих дварфов демон-чазм.

Но Бренор увидел его. Одна лишь выдержка заставила его не двинуться с места, до самого последнего мгновения делать вид, что ничего не замечает, а затем взорваться в резком развороте, выбросив правую руку со всей скоростью и силой, которые только мог собрать дварфийский король. И его топор, это легендарное оружие, заново зачарованное в Великой кузнице Гонтлгрима, рассёк демона надвое, практически на две ровных половинки, от человеческого лица до насекомой задницы.

Дварфы радостно закричали. Арбалеты дали новый залп.

- Бегите, Боевые Молоты! - дюжины, а затем и сотни голосов подгоняли убегающих сородичей.

Бренор посмотрел вниз за стену, заметив, что готовая распахнуть створки ворот команда уже на месте. Он перевёл взгляд немного дальше, чтобы увидеть Пайкела Валуноплечего. Тот стоял с решительным видом, закрыл глаза и что-то бормотал.

- Доверься глупому ду-иду, - тихо напомнил себе Бренор.

Отступающие дварфы приблизились к воротам, и залпы арбалетов стали более прицельными и опустошительными. Несколько стрелков работали вместе, осыпая болтам любого крупного демона, которого могли выцелить среди наступающих монстров.

- Ворота! - закричал Бренор, но не успел крик сорваться с его губ, как с левого конца стены раздался возглас, предупреждающий о приближении второй орды демонов.

Бренор пожевал губу, решив, что это, должно быть, Джарлакс с Закнафейном, выманившие чудовищ на убой. Но он не мог отправиться туда — только не сейчас, когда большой отряд убегающих Боевых Молотов должны были вот-вот настичь враги. Он кивнул, снова напомнив себе доверять своим войскам, поскольку на том конце стены, слева от трамвайной станции, была расположена наиболее укреплённая позиция, полная артиллерийских орудий и находящаяся под управлением способных генералов.

Внизу под ним распахнулись врата, и внутрь потекли убегающие Боевые Молоты. Стрелки перегнулись через парапет, выбирая самых близких преследователей, отчаянно пытаясь увеличить просвет между ними и беглецами. Однако ворота не успевали закрыться вовремя, и многие дварфы встревоженно закричали.

Но Бренор лишь усмехнулся, приготовив свой щит и топор, наблюдая за первой вражеской волной. Он бросил взгляд на Пайкела — тот широко раскрыл глаза, поднял руку и шевелил её пальцами. Бренор смотрел, как из песка и сквозь трещины в камни поднимаются ростки, явившиеся на зов могучего и странного дварфийского друида.

Эти растения удивили бегущих дварфов, но не помешали их бегу.

Яростная орда даже не заметила эти растения — до тех пор, пока они не начали цепляться за ноги демонов, удерживая их на месте.

- Ну, взять их! - услышал Бренор возглас Айвена Валуноплечего, и воздух наполнился лязгом сотни тяжёлых арбалетов, пустивших крупные, особенные болты в стреноженных чудовищ.

Каждый болт, попавший в цель — а попали почти все — сломался, пузырёк в центре разбился при столкновении, и два тяжёлых конца столкнулись друг с другом, раздавив волшебное масло посередине.

Сотня оглушительных взрывов разорвала демонов на куски, заставляя наконечники болтов пройти цель насквозь, обычно для того, чтобы поразить второе, третье или даже четвёртое чудовище.

Снова пропели арбалеты, пещера заполнилась потусторонним воем и воплями, и дым от плавящихся демонов коснулся ноздрей Бренора.

Такой прекрасный и ужасный аромат, самый сладкий и самый отвратительный запах во всём мире.

Бегущие Боевые Молоты синхронно развернулись, бригады Айвена бросились вперёд, чтобы присоединиться к ним, стрелки перезаряжали арбалеты для третьего опустошительного залпа.

- Закрыть ворота! - прокричала Маллабритчес, когда был дан третий залп, ударивший в орду снаружи и проредивший этих демонов изнутри так сильно, что не осталось сомнений — Айвен и остальные легко справятся с уцелевшими.

Так что логичным поступком действительно было бы закрыть врата, обезопасив стену, и оставив орду снаружи, разделаться с ней со стены.

Но король Бренор решил иначе.

- Боевой Молот! - завопил он, и ко всеобщему удивлению, могучий король спрыгнул со стены — не внутрь, к Айвену Валуноплечему, а наружу, к растерявшимся чудовищам.

Несмотря на этот неожиданный поступок, королевы Кулак и Ярость быстро оказались у него по бокам, и от каждого взмаха могучего топора в сторону полетели куски демонов. Дюжина щитовых дварфов, все до единого — Кишкодёры, элитная гвардия короля Бренора, перемахнули через стену и окружили своих правителей, упиваясь битвой.

А Айвен Валуноплечий и его парни налетели на демонов, пойманных внутри и продолжавших бежать сквозь врата. Старый Айвен сам возглавил этот клин разрушения.

У открытых врат стрелки Айвена выше подняли свои арбалеты со взрывными болтами, и вскоре разорванные чазмы и другие крылатые твари посыпались вниз подобно падающему снегу одной из бурь Долины Ледяного Ветра.

 

Джарлакс подался далеко влево, зацепился пальцами за трещину в камне и подтянул себя вокруг основания холма, поменяв ноги местами и развернувшись на другую сторону, чтобы преодолеть крутой поворот. У него не было времени на промедление, как и у Закнафейна, который втиснулся за почти горизонтально растянувшимся Джарлаксом, запрыгнул на широкое основание сталагмита, прыгнул на место повыше, затем на другое, перемахнул через край, выпрямив ноги, чтобы поймать нисходящий склон, и побежал вниз с той самой изумительной ловкостью, о которой говорила репутация его сына.

Он приземлился на пол позади вставшего и бросившегося бегом Джарлакса, но с большей инерцией, которой оказалось достаточно, чтобы оружейник вскоре бежал бок о бок с другом.

Теперь перед ними лежал последний отрезок пути, наружная стена Гонтлгрима была уже в поле зрения, впереди и слева гремели взрывы, раздавались крики и звуки битвы.

Джарлакс задумался, насколько сильно дварфов прижали в других местах — может быть, согласованная оборона, обещанная по эту сторону трамвайной станции, уже пала? Наёмник выбросил такие мысли из головы. У него не было времени. Не было времени ни на что, кроме движения вперёд.

Они с Закнафейном изо всех сил бежали дальше, чтобы преодолеть последние несколько сотен шагов до стены.

Но что потом? Впереди не было открытых ворот, не было верёвок или лестниц, свисающих со стены.

На поверхности стены отворились створки люка, обнажая сверкающие зубчатые наконечники огромных снарядов баллист. Ещё два куска стены упали, открыв боковые катапульты, размещённые в несколько ярусов и готовые дать залп.

А на стене появились дварфы, нацеливая тяжёлые арбалеты.

- Не ждите нас! - закричал Закнафейн, а Джарлакс выдохнул: - Что?

Некоторые дварфы на стене выстрелили, высоко прицелившись. Полетели болты, часть попала в демонов, остальное — в сталактиты, все снаряды разбились и взорвались, прекрасно и мощно.

- Стреляйте, парни! - раздался клич на стене.

Закнафейн завопил, ожидая поймать залп прямо в грудь. Он подумал, как смехотворно было вернуться к жизни, к сыну, только для того, чтобы сразу же погибнуть. И ради дварфов? Но он напомнил себе, что это друзья Дзирта. Если последним поступком в его новой жизни будет помощь в обороне, пускай будет так — надо верить Джарлаксу и сыну, что эта жертва стоит того.

Он снова завопил, ожидая погибнуть, когда услышал выстрелы арбалетов и баллист на стене.

Но потом внезапно оказалось, что он летит, падает через внезапно возникшую яму, бьётся о другой бок и изо всех сил цепляется за землю, чтобы удержаться.

- Отпускай, дурак! - закричал позади Джарлакс. Тогда Закнафейн всё понял, и когда баллиста выстрелила, два огромных копья с тяжёлой острой цепью между ними полетели вперёд, и боковые катапульты — одна, две, три слева и одна, две, три справа — метнули свои заряды, Джарлакс и Закнафейн рухули в магическую дыру, и падая, Джарлакс потащил за собой один край, а Закнафейн непроизвольно ухватился за другой, и они закрыли дыру, превратив её в надразмерное пространство.

Они оказались вдалеке от бойни, хотя продолжали её слышать — демонические визги изумления и боли. И ощущали запахи от демонических тел, растворяющихся парами Бездны, уносившими жизненную эссенцию носителя на нижние планы.

Но во тьме ничего не было видно.

Когда дварфы двинулись в наступление, миновав невидимое убежище двух дроу, Джарлакс выглянул из дыры наружу. Орда демонов уже была рассеяна, и оставшиеся, как ни странно, показали спины и убегали обратно, туда откуда пришли. Войска дварфов преследовали их.

- Когда это демоны научились отступать? - спросил Закнафейн, но Джарлакс мог только пожать плечами.

 

Смех балора затих, когда следопыт бросился прочь, петляя по сталагмитовому лабиринту. Чудовище решило, что яд наверняка убьёт Дзирта, и будь Дзирт существом послабее, не обучайся он у магистра цветов, могло бы так и произойти. Даже на бегу дроу напрягал и расслаблял мускулы, ощущая яд в ране, выталкивая его из тела. Когда он преодолел третий поворот, яд был побеждён, и следопыт помчался дальше.

Достигнув дальнего конца пещеры, Дзирт тоже был изумлён неожиданным и жестоким поворотом событий у наружной стены, размахом бойни, так неожиданно обрушившейся на демонических налётчиков. Он отошёл как можно дальше и отыскал подходящую дыру у входа во внешний тоннель, откуда мог обрушить поток стрел с молниями. Первым демонам— по большей части, младшим извергам и уродливым, похожим на зомби манам, — он позволил пройти мимо.

Всякий раз, когда приближался старший демон, Дзирт видел, что он поворачивает направо, направляясь к рельсам для отбывающих трамваев, что было разумно, поскольку через несколько дюжин шагов по нему существа фактически бежали вниз, вместо того, чтобы карабкаться по крутому подъёму весь путь к поверхности.

Однако всех младших демонов, их пушечное мясо, они загоняли в тоннель, где приходилось карабкаться вверх — скорее всего, чтобы разделить преследующие войска дварфов.

Разумный ход, но Дзирт всё-таки не мог этого понять. Они отступали. Это были демоны, они убегали и забирали с собой пушечное мясо, которое всё равно считали одноразовым.

Следопыт-дроу выбрался из своего укрытия, показавшись перед очередным отрядом приближавшихся манов...

...которые как будто не заметили его и продолжали двигаться к тоннелю.

Исключительно по наитию Дзирт решил рискнуть, нацелил Тулмарил и выстрелил в группу, проделав дыру в одном из манов, а затем и в другом позади первого, превратив обоих в дымящиеся оболочки.

Но даже после этой атаки остальные продолжали целеустремлённое движение ко входу в тоннель. Дзирт немедленно решил воспользоваться такими неожиданными и необычными обстоятельствами, и с разрушительной эффективностью воспользовался Тулмарилом, уничтожая движущуюся орду. Маны гибли по двое и трое за раз; чазмы падали на землю, пробитые волшебными снарядами лука, известного как Искатель Сердец.

Дзирт продолжал стрелять, и даже перешёл во входной тоннель трамвая, карабкаясь следом за манами и другими малыми демонами, выпуская стрелу за стрелой в их ряды, ожидая, что они развернутся.

Но они не разворачивались.

Что-то здесь было не так.

Он снова вышел из тоннеля в пещеру и увидел, что приближается ещё один отряд демонов, отступающий со свирепыми боями — нет, не боями, а бойней. Преследующие дварфы рубили чудовищ на куски.

В другой стороне сейчас как будто всё стихло, но Дзирт заметил — в основном, благодаря разрывным арбалетным болтам, разбивающим камни и уничтожающим отдельных демонов — что на подходе вторая группа дварфов .

Следопыт не мог понять, почему враги отступают, и из-за этого у Дзирта побежали мурашки.

Он знал, что это безрассудство, но всё равно подул в свисток на шее, призывая Андахара. Он запрыгнул на единорога, и тот бросился вскачь, вверх по трамвайному тоннелю. Дзирт осыпал путь перед собой градом стрел, затем снова превратил лук в пряжку на поясе и достал обе сабли. Ему не нужно было направлять Андахара с помощью рук, ведь волшебный скакун понимал мысленные команды. Дзирт сократил расстояние до последних рядов отступавших демонов, которые по-прежнему не обращали на дроу внимания, и заставил Андахара промчаться прямо сквозь них, топча чудовищ перед собой, пока клинки дроу уничтожали тварей по бокам.

Дзирт знал, что это рискованно, может быть даже глупо — чудовища могли неожиданно развернуться и зажать его между двумя демоническими ордами — но он должен был понять, что происходит.

Андахар нёсся верх по тоннелю. Демоны гибли от рога, копыт и сверкающих сабель. Какое-то волнение впереди заставило Дзирта сжать ноги и откинуться назад, мысленно крикнув единорогу, чтобы тот остановился.

Своим острым зрением Дзирт видел, что что-то происходит — только не мог разобрать, что именно. Маны и другие младшие изверги пытались распластаться по стенкам тоннеля, но он не мог понять, почему.

Он снова достал Тулмарил и выпустил стрелу-молнию, прямо в тоннель, целясь просто вдаль.

Глаза Дзирта широко распахнулись, и внезапно он понял.

Ведь там, далеко впереди, но стремительно спускаясь к нему, был зверь — чудовищный паук, ползущий по потолку тоннеля. Дзирт инстинктивно догадался, что это не просто паук-великан, и даже не один из нефритовых пауков-стражей, которых он видел в Мензоберранзане. Нет, по тому, как демоны избегали этой ожившей катастрофы, он понял. Скорее всего, это был владыка демонов — или какой-то иной кошмар с нижних планов.

Он выпустил ещё одну стрелу, потом третью, целясь повыше. Первая ударила в потолок прямо перед мчащимся чудовищем, которое не замедлило своего продвижения, а вторая угодила пауку прямо в лицо — или так почудилось дроу во вспышке молнии. Но паук опять не остановился, и если волшебная стрела и нанесла ему какой-то ущерб, Дзирт этого не видел.

- Что это за тварь? - прошептал он, и выстрелил ещё дважды, стрелы пронеслись по тоннелю и обе попали в цель.

А может, и не попали. Он не мог разглядеть, а существо не сбавляло скорость.

Паук мчался вниз по тоннелю, и Дзирт развернул Андахара, чтобы бежать...

Но понял, что слишком поздно.

 

Джарлакс и Закнафейн вылезли из надразмерной дыры на дно пещеры перед дварфийской стеной, посреди бойни, кусков мяса, конечностей, крови и мозгов демонов.

- Предупреждай меня, когда бросаешь эту штуку! - упрекнул товарища Закнафейн, всё ещё пытаясь отдышаться, убеждённый, что сломал не одно ребро, когда перелетел через внезапно возникшую яму к её противоположной стене.

Джарлакс не слушал, а скорее оглядывал поле битвы. Дварфы были уже далеко и уходили ещё дальше. Он видел огни их факелов и слышал победные кличи.

Мимо прошёл Закнафейн.

- Ты идёшь?

Но Джарлакс покачал головой.

- Незачем, - сказал он и дал знак оружейнику следовать за ним в другую сторону, к стене, где для них оставшиеся часовые сбросили верёвочные лестницы.

Они поднялись на стену и прошли внутрь комплекса, в тронный зал, где Джарлакс услышал в голове шёпот и узнал этот зов. Он утащил Закнафейна за собой в боковое помещение, где их ожидал Киммуриэль Облодра.

- Что тебе известно? - спросил он. - Какие новости из Лускана?

- Пока ничего нет, - ответил Киммуриэль. - Армада приближается. Но пришёл я к вам не из-за этого.

- Ну так говори, - буркнул Закнафейн, вызывав недовольную гримасу псионика, который раздражённо поджал губы и скрестил на груди худые руки.

- Оставь нас, - сразу же приказал Закнафейну Джарлакс. Оружейник, фыркнув, вышел обратно в коридор.

Джарлакс с любопытством посмотрел на своего лейтенанта.

- На самом деле тебя здесь нет, не так ли?

- Я присутствую здесь только мысленно, - ответил призрак.

- А где тело?

- На борту лусканского корабля, плывущего разузнать о наших врагах.

- Но тебе потребовалось поговорить со мной до того, как ты получил ответы, - заметил Джарлакс тоном, выдающим его интерес и беспокойство. Отвлекаться во время важной миссии — это на Киммуриэля не похоже.

- Ты должен узнать, с чем тебе вскоре предстоит столкнуться, - пояснил псионик. - Мать Жиндия Меларн явилась на войну с демонической ордой.

- Чему я ни капли не удивлён, - ответил Джарлакс.

- Она привела друзей. Орудия великой силы. Два орудия — с конкретной целью.

- Демонических владык?

- Демонических конструктов.

Лицо Джарлакса напряглось в недоумении, пока он шарил у себя в голове в поисках любого намёка, что же это может означать.

- Один для Дзирта, а другой — для Закнафейна, - добавил Киммуриэль.

Джарлакс промедлил ещё мгновение, прежде чем у него широко распахнулись глаза и отвисла челюсть.

Он поспешил на поиски своего самого старого друга.




#96930 Глава 10

Написано Redrick 29 Ноябрь 2019 - 19:22

Глава 10

Тайное

 

Благодаря магическим способностям странной женщины-дроу, Регис, Атрогейт и Ивоннель всего за несколько дней преодолели долгие мили до Глубоководья, причём Атрогейт, по-прежнему серьёзно раненый, весь путь проехал на вызванном магическом диске.

И теперь на юго-востоке перед ними предстал город — не самый многолюдный в Королевствах, но многими почитаемый величайшим на Фаэруне — с его величественными башнями и дворцами, мостами и огромными статуями.

Регис сделал глубокий вздох, символизирующий важность и опасность их миссии.

- Ты уверен? - спросила его Ивоннель.

- Лорды Глубоководья должны знать. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

- Моя жизнь и без того достаточно сложна, - ответила Ивоннель. - Я даже не знаю, какая роль отведена мне во всём этом и куда она меня заведёт. Моё присутствие не просто усложнит положение дел; оно даст твоим противникам оружие против тебя, которое можно будет использовать на тех, кто в противном случае прислушался бы к твоим мольбам.

Регис кивнул. Они неоднократно это обсуждали. Однако он собственными глазами видел силу Ивоннель Бэнр — эта женщина развоплотила старшего демона единственным словом силы! А Атрогейт — как мог Регис смотреть на этого измученного дварфийского друга и не понимать, что без чудесного исцеления Ивоннель Атрогейт давно бы скончался? Даже сейчас, несмотря на все её усилия, могучий дварф проводил во сне большую часть дня, при этом вместо храпа издавая стоны, и всякий раз, спускаясь со своего диска, должен был держаться за плечо Региса, чтобы встать прямо.

- Сегодня ты тоже будешь его исцелять? - спросил полурослик.

- Каждый день, иначе он умрёт, - ответила Ивоннель. - Его укололи шипы нижних планов. Яд очень крепкий. Я удивлена, что он сумел выжить.

- Если думаешь, что я подохну, давай побьёмся об заклад. Я заберу твои монеты и больше не верну назад, - сказал Атрогейт. Его голос был неровным и слабым, но тон — упрямым. Обычно чернобородный дварф сопровождал свои странные рифмы смешком, но не теперь, заметил Регис. Больше нет. Дварф был смертельно серьёзен и сказал Регису, что не собирается умирать, пока не отомстит за свою возлюбленную Амбергрис.

Сейчас Регис услышал это в голосе Атрогейта и понял, что не станет держать пари против крепкого старого дварфа!

- Как ты поймёшь, кому из лордов можно доверять? - спросила Ивоннель, возвращая разговор к насущным вопросам. - А кто может выдать тебя лорду Неверэмберу или другим заговорщикам?

- У нас есть шпионы во дворце Глубоководья, - ответил Регис. - Я знаю, где их найти — одного из них. Не сомневаюсь, что он уже отделил друзей от врагов.

- Артемис Энтрери?

Регис кивнул.

- Твой друг?

Регис хмыкнул.

- Не думаю, что когда-нибудь смогу его так называть, но в этом отношении я ему доверяю. По крайней мере, надеюсь, что могу ему доверять.

- А если нет?

Регис пожал плечами.

- Хороший же из меня компаньон Халла, если мне не хватит храбрости попытаться!

Ивоннель с любопытством взглянула на него, не понимая отсылку.

- Будем надеяться, что однажды я буду сидеть у очага в отстроенных Кровоточащих Лозах и смогу рассказать тебе всю историю, госпожа. Всю целиком.

- Расскажешь ей про мою Амбергрис, Амбер Гристл О'мол, - сказал с парящего диска Атрогейт.

- Ты сам сможешь ей рассказать, - отозвался Регис.

- Да, - неубедительно согласился дварф. Он тяжело вздохнул. - А если не смогу, расскажешь ты, правда, Рамблбелли?

Регис не смог сдержать улыбку, услышав эту кличку — собственную и ту, которую он дал своему пони, кличку, которой Бренор наградил его много-много лет назад на берегах Мер Дуалдон в Долине Ледяного Ветра.

- Я расскажу, - пообещал он, потом сказал Ивоннель: - Сохрани ему жизнь. Пускай он поправится.

Он соскользнул с пони и вручил поводья женщине-дроу.

- И о нём тоже позаботься. Он был хорошим спутником.

Прекрасная Ивоннель — глаза которой теперь были фиалковыми, как у Дзирта, заметил Регис, — кивнула в ответ.

- Куда вы направитесь? - спросил Регис.

Ивоннель посмотрела на Атрогейта.

- Мы найдём путь. Надеюсь, что в конечном итоге — обратно к Дзирту. Но и здесь мы можем совершить немало добрых поступков.

- Терновый Оплот! - сказал Атрогейт и откашлялся кровью.

Ивоннель провела рукой в воздухе, чтобы успокоить его. Она предупреждала его не волноваться и не разговаривать громко или грубо. Она снова повернулась к Регису и пожала плечами, заставив его думать, что они в самом деле снова посетят старую и обветшалую крепость, где погибла Амбер и где так серьёзно ранили Атрогейта.

Полурослик кивнул на прощание, сделал глубокий успокаивающий вдох и повернулся на юго-запад, к ожидающему вдали городу. Он подумал о друзьях, запертых в норе под горой. Он подумал о Донноле, Дзирте, Бреноре, Вульфгаре и Кэтти-бри. Он вспомнил, почему согласился на предложение Ируладуна, волшебного леса в загробном мире, где он, Бренор, Кэтти-бри и Вульфгар получили возможность воскреснуть. Тогда Регис не мешкал — он был рад возможности снова прожить свою жизнь, прежде всего потому, что поклялся — на сей раз всю будет иначе, главным образом в его отношении к возлюбленным друзьям. На сей раз он не будет обузой. На сей раз он поклялся, он был полон решимости и он всю свою новую жизнь тренировался, чтобы удостовериться, что другим не придётся за ним присматривать. Нет, на сей раз Регис сполна заслужит своё место среди компаньонов Халла.

И сейчас это означало, что ему предстоит отправиться в гнездо могущественных гадюк Маргастеров и их союзников. Демонических злодеев — буквально.

- Я им нужен, - прошептал он себе под нос, распрямил пояс и сделал свой первый храбрый шаг к Глубоководью.

 

Далия осторожно шагала по большой зале, хлопая глазами перед джентльменами и предлагая вежливые, но немного холодные кивки присутствующим на балу дамам. За годы, проведённые в Тэе, грациозная эльфийка отточила подобное поведение до совершенства и безупречно сливалась с лордами и леди, которых считала весьма скучными и достойными презрения. Разве кто-то из них заслужил место в таких эксклюзивных кругах?

Она была уверена, что большинство здесь только по праву рождения, а для Далии не было ничего хуже, чем несоответствие статусу. Но она знала, как играть в эту игру и как использовать своё очарование, чтобы собрать необходимую информацию. Информация была силой, а Далия любила силу, особенно теперь, когда получила от Джарлакса известия о грядущей беде. Энтрери поручил ей выяснить, какие лорды и леди могут занять сторону лорда Неверэмбера, а какие — короля Бренора.

Далия рассчитывала разузнать куда больше, особенно когда заметила, сколько молодых мужчин — и немало молодых девушек — бросают на неё голодные взгляды.

Она натянула красивую и застенчивую улыбку, когда к ней подошли молодой лорд и леди. Мужчина нёс лишний бокал изысканного фейского вина.

- Кажется, нас не представили, - сказал он и назвал себя и свою подругу — вежливо именуя её подругой, а не женой или спутницей. Далия не сомневалась, чего он хочет.

- Далия Син'далай из шейкбрукских Син'далаев, - правдиво ответила она, поскольку была уверена, что никто здесь не знает этот далёкий и крохотный эльфийский клан. Она произнесла это с отточенной небрежностью выскородной эльфийки, которой и была — была бы, если бы не похищение жуткими нетерезами в нежном двенадцатилетнем возрасте.

В своём багровом платье с открытой спиной и руками она казалась именно той, кого могли пригласить на подобный бал. Для эльфийки она была высока, почти шести футов ростом, с чёрными волосами, окрашенными ярко-красными полосами. Большую часть жизни Далия брила голову, оставляя лишь единственную косу, переброшенную через плечо, чтобы жевать её, когда нервничала или была растеряна, но сейчас она позволила волосам отрасти подлиннее справа и отрастила их слева, хотя здесь они были намного короче, не закрывая левое ухо, почти полностью окаймлённое мелкими алмазами.

Эти алмазы много для неё значили — и вовсе не по финансовым причинам.

Демонстрация этих алмазов тоже много для неё значила — и вовсе не по причине тщеславия.

В последнее время она не носила серьгу в правом ухе — перестала с тех пор, как осознала правду о своих отношениях с Артемисом Энтрери. Мысль о том, чтобы добавить серьгу и для него приходила ей на голову разве что в самом начале.

Поскольку эти серьги кое-что означали — любовников, которых она хотела убить, чтобы перенести их на левое ухо к остальным алмазам, которые показывали, сколько любовников она уже убила. Однажды она носила сразу пять гвоздиков на правом ухе, но теперь там мог быть только один — и для мужчины, которому она совсем не собиралась причинять какой-либо вред, мужчины, который понимал её, поскольку его жизненный опыт был ужасно похож на её собственный.

Артемис Энтрери наконец одолел своих демонов и помогал Далии сделать то же самое. По крайней мере, она на это надеялась.

- Что ж, миледи Син'далай, необычайно приятно с вами познакомиться, - сказал мужчина, и в этот момент Далия осознала, что ей следовало быть повнимательнее и запомнить имена собеседников.

- В этом и суть всех подобных собраний, разве нет? - промурлыкала она в ответ, подаваясь вперёд, чтобы принять предложенный бокал. Она следила за его глазами и решила найти способ узнать его имя, потому что поняла — мужчина готов на многое, чтобы сделать её счастливой. Да, этот юный лорд очень хочет понравиться Далии Син'далай.

Его спутница тоже это поняла; Далия увидела это по её не слишком сдержанной гримасе и по взгляду, проследившему за глазами юноши, когда он наблюдал за поклоном Далии, гримасе, которую она обратила к Далии, прекрасно зная, что эльфийка наклонилась вперёд вполне намеренно и осознанно.

Впервые за сегодня Далия наслаждалась собой — не потому что собиралась хотя бы поцеловать этого расфуфыренного глупца, а просто потому, что она любила играться с этими припудренными и надушенными пустыми душами, раздражая их, дразня и вызывая злость.

И поэтому немедленно взялась за дело — по крайней мере, собиралась, поскольку краем глаза заметила прибытие ещё одной бросающейся в глаза фигуры.

Он был почти вполовину ниже её, хотя большой синий берет заставлял его казаться выше. Полурослик был не слишком широк, хотя судя по виду и пребывал в добром здравии, однако каким-то образом казался намного больше, чем на самом деле — со своими безупречно подстриженными усами, завивающимися вверх чуть выше его полных губ, и бородой, спускающейся вниз посередине подбородка. Он носил модный берет и плащ ему в тон, роскошный и толстый, вместе с мягким кожаным жилетом поверх красной рубахи и перевязью с арбалетными болтами на левом плече. Сверкающая рапира висела на поясе слева, а трёхзубцовый кинжал с двумя внешними зубцами в форме готовых к удару кобр демонстрировал безупречное качество. Его чёрные сапоги с серебряными пряжками так сильно сверкали, что Далия представила, как поправляет волосы, разглядывая в них своё отражение.

Да, он бросался в глаза, его плащ был закинут за левое плечо, целиком обнажая чудесную рапиру, а жилет был расстёгнут достаточно, чтобы намекнуть на другое оружие, которое располагалось под ним: ручной арбалет работы дроу.

- Паук Паррафин, - прошептала Далия, поскольку знала этого новоприбывшего. На самом деле, он был лучше знаком ей под именем Региса, друга её бывшего любовника Дзирта и его банды, компаньонов Халла. - Что ты здесь делаешь, мелкий паршивец? - прошептала она под нос, но очевидно недостаточно тихо, поскольку мужчина рядом с ней переспросил:

- Прошу прощения? Паршивец? Что ж, я полагаю...

- Заткнись, - сказала женщина рядом, и он заткнулся.

- О, мне ужасно жаль, - произнесла Далия. - Я не хотела... эти голоса никак не оставят меня в покое. По крайней мере один, низкий и скрипучий, который говорит мне делать все эти ужасные вещи...

Мужчина побледнел, женщина охнула, и оба отступили на шаг.

- Странные настали времена, - сказала женщина, недвусмысленно пытаясь утащить мужчину прочь.

- Кого вы навещаете в Глубоководье, госпожа Син'далай? - спросил мужчина, желающий продолжить знакомство с эльфийкой.

Далия сдержала усмешку, решив, что встретила подходящую и выгодную цель.

- Просто друзей. Я думала, что они будут на балу, но увы — не вижу их здесь. Боюсь, что к своему удивлению никого здесь не знаю.

- Каких друзей? - спросили оба вместе.

- А почему вы спрашиваете?

То, как они переглянулись, многое сказало проницательной Далии. Эти двое слышали слухи о странных событиях, поняла Далия, и тогда смогла догадаться, какой из домов Глубоководья по их мнению пригласил её в город.

- Без особой причины, - ответила ей женщина. - Может быть, мы знакомы с ними и могли бы предложить какой-нибудь способ для вас справиться с этой... болезнью.

- О, это не болезнь! - драматично заявила Далия. - И она у меня давно. Меня лягнул упрямый пони — но опять же, повторяю, это случилось, когда я...

Она замолчала, увидев, что мужчина хочет что-то сказать.

- Значит, не Маргастеры? - спросил он, и снова Далия сдержала усмешку, поскольку именно это хотела услышать.

- Лягнул, когда я была молода, - закончила она, - и с тех пор меня преследуют эти голоса. Думаю, маленькое чудовище вбило призрак в мою голову!

Она рассмеялась, потом сделала паузу и спросила: «Маргастеры?», как будто никогда раньше не слышала этого имени.

Молодой лорд и леди снова переглянулись, женщина закатила глаза, а мужчина, судя по виду, был крайне разочарован.

- Что ж, наслаждайтесь с балом с вашими голосами... то есть, друзьями, - сказала женщина, уходя прочь и забирая с собой спутника, открыв Далии путь к Регису.

Далия ещё несколько мгновений следила за ними, а когда женщина оглянулась, с безумным видом закатила глаза. Она знала, что ей не следует вот так выделяться, но иногда просто не могла удержаться.

Покончив с играми, она направилась к Регису, который стоял в гардеробе прямо перед главным залом, расставаясь со своим поясом, перевязью, и наконец, с нескрываемым сожалением — со своим драгоценным ручным арбалетом.

Он обернулся прежде, чем она подошла, его лицо просияло, когда полурослик узнал её, но Далия быстро подняла руку и потёрла глаз — сигнал Бреган Д'эрт притвориться, что они незнакомы.

- Такая прекрасная эльфийка на балу в Глубоководье, - громко сказал Регис, когда она подошла, и грациозно поклонился. - Я не привык к таким неожиданным радостям.

Он взял её за руку и поцеловал. Далия решила, что это выглядит крайне глупо.

- Как вас зовут, прекрасная леди?

- Далия Син'далай, - ответила она.

- Паук... - начал он.

- Паррафин, - закончила она. - Конечно же, я знаю кто вы и знаю, что Ухмыляющиеся Пони защищают Торговый путь. Кто же не слышал об удалом полурослике?

Она постаралась не рассмеяться при виде растерянности Региса.

- По правде говоря, о герой, я пришла сюда в надежде встретить вас, - сказала Далия. - Может быть, найдём тихое местечко, чтобы обсудить планы на вечер? Проверить, не совпадают ли они, я хочу сказать.

Мужчина, собиравший плащи и оружие, понимающе ухмыльнулся и даже подмигнул Далии поверх головы полурослика.

Регис обернулся на каблуках, чтобы забрать свои вещи.

- Я только что прибыл, - сказал он, изображая разочарование. - Но как я могу отказать женщине с такими очевидными прелестями?

Коснись одной из этих прелестей, и я тебя прикончу, подумала Далия, но не произнесла этого вслух. Она не особенно любила полуросликов в целом, и более того, не слишком симпатизировала компаньонам Халла.

- Мы скоро вернёмся, - сказала мужчине Далия, забирая собственный плащ. Она схватила Региса за руку и вытащила его из комнаты.

За просторным фойе и дальше по коридору были приготовлены несколько комнат — спальни и гостиные для бесед, с барменами и широко расставленными для приватных разговоров столами. Далия не слишком доверяла таким гостиным — однажды на балу Артемис Энтрери с коллегой по Бреган Д'эрт распустили в этих комнатах пару слухов, чтобы посмотреть, не разойдутся ли они — и слухи разошлись. От подслушивания такие помещения не защищали.

Зато спальни, скорее всего, защищали — несколькими годами ранее одну семью из Глубоководья поймали за подслушиванием чужого свидания и по-прежнему стыдили за склочничество и вмешательство в чужие дела. В конце концов, Далия знала, что благородные семьи Глубоководья, впрочем, как и все остальные благородные семьи, не так уж отличались от дроу Мензоберранзана или Красных волшебников Тэя: можно было делать всё что угодно, пока ты избегал наказания, но любое вмешательство и сплетни о таких тайных играх в «приличном» обществе были недопустимы.

Она грубо затащила Региса в одну из спален и закрыла на ними дверь. Полурослик воскликнул:

- Леди, да вы настоящий агрессор!

- Что ты здесь делаешь? - потребовала Далия, когда дверь была закрыта.

- Я...

- Кто сказал тебе прийти сегодня сюда? Ты что, хочешь раскрыть меня, дурень?

- Нет, госпожа. Многое... Я хочу сказать, у меня не было выбора.

- Объясни, - потребовала Далия, скрестив руки и меряя бедного полурослика разъярённым взглядом.

Регис нервно огляделся.

- Нас никто не слышит, - сказала Далия.

И Регис объяснил. Он рассказал ей про Терновый Оплот и демонов, про нападение на Кровоточащие Лозы и Гонтлгрим, о том, как он и другие Ухмыляющиеся Пони решили, что нужно отправиться в Глубоководье и умолять о вмешательстве, иначе всё будет потеряно — даже Лускан, к которому вдоль побережья Меча направляется флот вторжения.

Далия не смогла злиться на Региса дальше, пока он объяснял, и её скрещенные руки постепенно опустились.

- Я пришёл сюда только потому, что надеялся встретить тебя или Энтрери, - закончил Регис. - Я не знаю, кому из лордов можно верить, а любое неверное слово может закончиться катастрофой.

Далия кивнула. Она знала, что Регис сделал всё правильно, и его осторожность была оправдана.

- Никому не говори, - предупредила его Далия. - Возвращайся на бал и развлекайся всю ночь напролёт, как умеешь — только без выпивки или курева!

- Я уже принял необходимые предосторожности, госпожа, - сказал он с хитрой усмешкой, и повинуясь импульсу, прошептал: «Ради любви к розовому жемчугу», волшебную фразу для кошеля, который на самом деле был бездонной сумкой с крупным надразмерным карманом. Он сунул руку внутрь и вытащил небольшой флакон, затем второй.

- Этот защитит от яда, даже от алкоголя или любых других наркотиков, - сказал он Далии, протягивая флаконы. - А этот...

Он злобно оскалился и поднял флакон повыше, встряхнув его, показывая розовый овал, плавающий в полупрозрачной фиолетовой жидкости.

- Этот позволит тебе читать чужие мысли, особенно если жертва пьяна.

Второй флакон он тоже отдал ей.

- Они могут быть полезны, хотя вряд ли тебе потребуется это снадобье, чтобы прочитать мысли любого мужчины, с которым ты будешь разговаривать.

- Играешь на моём тщеславии? - отозвалась Далия. - Ты просто очарователен.

- Просто говорю правду, и не притворяйся, что сама этого не знаешь — и не знаешь, как этим пользоваться, - сказал Регис, и когда Далия подняла бровь, он быстро добавил: - Потому что я поступаю точно так же, как и моя жена Доннола.

По крайней мере, это вызвало смех.

Далия оглянулась вокруг, хотя они были в небольшой закрытой комнате и рядом никого не было, затем подошла ближе и прошептала на ухо Регису адрес.

- Южный квартал, - пояснила она. - Сегодня, после полуночи. И будь осторожен. Будет лучше, если ты пока что останешься в живых.

Регис кивнул, затем закрыл глаза и повторил про себя адрес, чтобы закрепить его в памяти, как научился за годы, проведённые в доме Тополино в Агларонде — где бумажные следы означали повешенных воров.

Когда он снова открыл глаза, Далия уже исчезла, вернувшись на бал.

Пожав плечами, полурослик отправился следом. Ему предстояло убить какое-то время, так что можно было немного поразвлечься и посмотреть, что он сумеет разузнать.

 

- Ты проснулся.

- Ага, типа того. Очень жаль, - звук собственного голоса, неровного и надломленного, напомнил Атрогейту, каким жалким и слабым он себя чувствует — как будто каждый сустав в его теле проткнули колом, как будто с него сняли кожу, а потом натянули обратно, только с кусачими насекомыми внутри. Ему было слишком жарко и слишком холодно одновременно, и одна только мысль о еде вызывала позывы к рвоте.

- Скоро у меня будут новые заклинания, способные облегчить твою боль, - сказала Ивоннель.

Дварф с огромным усилием приподнялся на локте и огляделся вокруг. Он по-прежнему лежал на волшебном диске, и тот двигался, следуя за Ивоннель, когда она медленно шла по дороге, ведя под уздцы пони Региса. На север, понял Атрогейт, потому что вода была слева от них.

- Ещё на побережье? - спросил он, опускаясь обратно, поскольку чувство движения и проплывающая мимо земля заставили его внутренности взбунтоваться. Ему потребовалось какое-то время, чтобы добавить: - Думал, мы повернём к Утёсам и Гонтлгриму.

- Там стоит армия демонов, - ответила Ивоннель. - Мы никому не сможем там помочь, тем более, пока ты в таком состоянии.

- Чушь! - он почувствовал, как остановился диск. Потом Ивоннель выросла над ним, глядя сверху вниз.

- Добрый Атрогейт. Предупреждаю тебя, что ты ещё не исцелился и крайне далёк от выздоровления, - сказала она. - Я делаю всё, что могу, и буду продолжать, конечно же, но не думай, будто твоё выживание — вопрос решённый.

- Хорошо, - пробормотал он, как только расшифровал поднятую бровь и немного туманное замечание.

Ивоннель схватила его за ворот и заставила посмотреть на себя.

- Я могла оставить тебя умирать, - спокойно сказала она, - если бы и вправду считала, что ты хочешь умереть, или что твоя жажда смерти не основана лишь на огромной боли от потери любимой.

- Да чё ты вообще знаешь? - спросил дварф.

- Больше, чем ты можешь себе представить, - ответила дроу. - Ты думаешь, что я молода, но мои воспоминания старше, чем у самых старых существ, которых ты можешь когда-либо повстречать. Старше Джарлакса на века.

Атрогейт хмыкнул.

- Посмотри на меня, дварф, - тихо потребовала Ивоннель, и он подчинился, пускай даже с гримасой, которую просто не смог стереть с лица. - Я понимаю твою боль. Я испытывала её много раз.

К своему удивлению Атрогейт обнаружил, что верит ей.

- Она всегда будет там, но она ослабнет, и для тебя, конкретно для тебя, она станет ещё слабее, если ты будешь знать, что справился с этим, почтив память твоей возлюбленной Амбер.

- Ты, значит, думаешь, что знала её?

- Хотелось бы, - искренне ответила Ивоннель. - Но я слышала о ней. Я знаю, что говорят другие об Амбер. Я знаю, что ты ты говорил о ней. Амбер не была трусихой, и если бы она сейчас была здесь, а убит был Атрогейт...

- Если бы!

Ивоннель улыбнулась и кивнула, признавая его правоту.

- Она сказала бы именно так, о чём я и говорю.

Слова попали в цель. Атрогейт не мог с ними спорить.

- И я думаю, что она вышла бы из тьмы в своём сердце, чтобы почтить память Атрогейта. Амбер, если она действительно была такой, как заявляешь ты и остальные, приняла бы мою помощь и боролась бы с ранами, пускай даже только ради того, чтобы причинить огромную боль тем, кто отнял тебя у неё.

На это Атрогейту сказать было нечего. Умная женщина, подумал он. Обратила мои слова против меня самого!

Ивоннель наклонилась очень близко.

- Я собираюсь снова сделать тебя здоровым и сильным, - прошептала она. - Если ты так упёрся в мысли о собственной смерти, так не боись наказать чудовищ, которые отняли у тебя любимую.

- Да, девочка, ты хорошо говоришь.

- И я буду рядом с тобой, Атрогейт. Что скажешь? За Амбер Гристл О'Мол из адбарских О'Молов?

Дварф улыбнулся, тепло и широко, а потом закрыл глаза, когда Ивоннель стала читать заклинание, пославшее волну тёплого исцеления по его телу, заставляя Атрогейта падать и падать в глубокий сон.

 

- Почти с тех самых пор, как я вернулся из Подземья, мы всё время торчим в этом проклятом городе, - сказал Регису Артемис Энтрери, когда намного позже той же ночью полурослик присоединился к ним с Далией в жилище в южном квартале Глубоководья. - И у нас обоих нет ни малейшего понятия, кто здесь друг, а кто здесь враг.

- Времени выяснять у нас тоже нет, - ответил Регис. Он пытался сохранять спокойствие, пытался напомнить себе, что на кону стоит всё, и что главная причина, по которой он решил воспользоваться шансом начать жизнь заново — преуспеть именно в таком положении. Но полурослик не мог отрицать, что Артемис Энтрери его пугает. Регис знал всё, что говорили об этом мужчине, о том, как он вырос и стал лучшим человеком, союзником.

Но продолжал нервно поигрывать с оставшимся обрубком его левого мизинца, потерянного в этой жизни и по странному совпадению почти точно повторяющим обрубок, который он носил почти всю свою первую жизнь, после того, как этот самый Артемис Энтрери отрезал полурослику палец, чтобы отправить послание Дзирту.

Регис задумался: сможет ли когда-нибудь время и хорошие поступки полностью это стереть?

- Значит, ты решил открыто заявить о своём присутствии? - спросил Энтрери, едва сдерживая ухмылку. - Да, я знаю про твои игры во дворце Неверэмбера и про то, как Паук Паррафин выпивал с парой дам из Глубоководья в таверне Плавника в Невервинтере.

- Как ты...

- А если знаю я, знает и половина Глубоководья. По крайней мере, половина из тех, кто хотели бы знать. О чём ты думал, когда в открытую заявился в ту таверну? Неужели ты достаточно глуп, чтобы считать, будто никто не поймёт, что имена Паук Паррафин и Регис принадлежат одной и той же персоне?

- Я... в то время у меня не было причин скрывать свою личность, - попытался объяснить полурослик. - Никто не знал, что я в городе, и поскольку моей целью была законная торговля вином из Кровоточащих Лоз, казалось, что в прикрытии нет необходимости. Тогда мы понятия не имели, насколько глубоким — нет, насколько демоническим окажется заговор.

- Зато теперь имеешь, - парировал Энтрери, - и всё равно пришёл на сегодняшний бал под именем Региса Тополино, или Паука Паррафина, или как ты там себя сейчас называешь.

У Региса скрутило живот, но он усилием воли прогнал это чувство прочь.

- Сильные слова для Баррабуса Серого, - возразил он, вызывав фырканье Энтрери.

- Не притворяйся, что понимаешь меня, - предупредил Энтрери, удерживая своё агрессивное превосходство и не желая обсуждать давно прошедший период своей жизни, когда он был в рабстве. - Спрошу снова: почему ты пришёл сегодня на тот бал?

- Потому что рассчитывал встретить тебя, - ответил Регис, - или Далию, или кого-то из наших людей. В мои годы в доме Тополино ни один бал в Дельтантле не обходился без наших агентов.

- Но в открытую? - вмешалась Далия.

Регис пожал плечами.

- Как мне было получить приглашение, если бы я не представился Регисом из Кровоточащих Лоз, другом короля Бренора Боевого Молота?

Он решительно повернулся обратно к Энтрери.

- Никто не упоминал битву на севере. Никто даже глазом не моргнул, когда они узнали мою личность, хотя скорее всего Кровоточащие Лозы прямо сейчас находятся в осаде.

- Кровоточащие Лозы полностью разрушены, - ответил убийца.

Регис начал отвечать ещё прежде, чем Энтрери закончил предложение, но от тяжести слов убийцы у него перехватило дыхание.

- Госпожа Доннола жива и здорова, - быстро добавил Энтрери, и в его голосе был нечто необычное. Сочувствие? - Почти все жители деревни спустились на трамвае в Гонтлгрим и выжили, но теперь сам Гонтлгрим попал в осаду.

Регис отчаянно и напрасно пытался вернуть себе дар речи.

- Лорды Глубоководья наверняка знают, что происходит в Утёсах, - продолжал Энтрери. - Но не хотят, чтобы кто-то другой, и ты в особенности, знал, что они знают.

- Но почему?

- Потому что тогда им придётся что-то с этим сделать, - сказала Далия, и Энтрери кивнул.

- Бедный маленький дурак, - добавил Энтрери. - Ты по-прежнему надеешься на благородство и альтруизм фаэрунских дворян.

- Король Бренор тоже дворянин, - напомнил Регис.

- Бренор не типичный представитель правящего класса, - сказал Энтрери. - В первую очередь тебе следует это понять.

- Я вовсе не наивный бродяга.

- Ну так прекрати вести себя таким образом.

- Кажется, ты считаешь, что у меня есть какой-то выбор!

- Разумное замечание, - вмешалась Далия.

Энтрери задумался на мгновение, потом кивнул.

- Значит, ты прибыл, чтобы оповестить Глубоководье и собрать войска.

- Я наделся благодаря вашим сведениям сначала отделить друзей от врагов.

Энтрери кивнул.

- Жаль, что всё не так просто. Зато мы знаем главного врага.

- Маргастеры, и скорее всего — сам Неверэмбер.

- Лорд Дагульт остаётся в Невервинтере, насколько я могу судить. Но да, Маргастеры замешаны в этом по уши. Не стоит их недооценивать.

- Я видел их сокровищницу.

- Это всего лишь часть. Судя по всему, они купили молчаливое согласие — если не сотрудничество — ещё нескольких благородных домов и половины городских стражников.

- Этого мы не знаем, - возразила Далия.

- Я предпочитаю считать именно так, - ответил Энтрери. - Мы знаем, что это касается по крайней мере некотрых, а я не верю, что Маргастеры склонны к полумерам.

Когда Далия не стала спорить, наступила неуютная тишина. Повисший в комнате страх можно было почти потрогать, пока Регис не нарушил молчание слабым: «Что будем делать?»

- Мы знаем голову змеи, - тихо ответил Артемис Энтрери и посмотрел этим взглядом, этим ужасным взглядом — ужасным, хотя Регис знал, что на сей раз цель не он! — который стал неотъемлемой частью его репутации за минувшие годы.

- В таком случае, не вижу причины взывать к чувству справедливости соответствующих властей, - согласился полурослик, подражая смертоносному тону убийцы так хорошо, что Энтрери поднял бровь.

Регис принял это за комплимент.

Но его мгновение гордости оказалось недолговечным, поскольку дверь в комнату распахнулась от удара и внутрь влетело нечто, похожее на комок дьявольской грязи.




#96929 Глава 9

Написано Redrick 26 Ноябрь 2019 - 17:50

Глава 9

Эплер виэн

 

- Дом Меларн выступил, - сообщил Громфу Киммуриэль. Они находились в покоях архимага в Главной башне. - Со всеми своими войсками, и, подозреваю, с домом Ханцрин.

- Когда? - спросил Громф. - И где ты пропадал?

Сегодня он был особенно раздражительным из-за бродивших по всему Лускану слухов о вражеском флоте и новостях с юга о продвижении демонических орд.

- Меня отправили поговорить со жрицей Аш'алой.

- Это было несколько десятков дней тому назад.

- Её информация требовала проверки, и я занялся проверкой, ради чего пришлось покинуть этот план бытия.

- Ты отправился к иллитидскому разуму улья, - догадался Громф.

Киммуриэль кивнул.

- Из-за жалкой Жиндии Меларн? - недоверчиво спросил великий волшебник. - Неужели она так тебя напугала, что ты побежал к пожирателям разума? Может быть, ты хочешь, чтобы я нашёл её и уничтожил?

Сарказм Громфа не подействовал на Киммуриэля, равно как и хвастовство архимага, которое при нормальных обстоятельствах было бы вполне оправданным.

- Ну? - поторопил его раздражённый Громф.

- Арахна'хинин'лихи'элдерс, - ответил Киммуриэль. - Мать Жиндия не одна.

Громф с любопытством посмотрел на низкорослого псионика, повторяя про себя сказанное им странное слово. Оно было на старом языке, старше Громфа, старше Мензоберранзана. Когда архимаг наконец его расшифровал, он широко распахнул глаза.

- Захватчик? Жиндии доверили голема-захватчика?

Громф замолчал и сделал глубокий успокаивающий вдох, потом покачал головой.

- Ты уверен?

Киммуриэль не моргнул.

- Значит, это не Лолс вернула Закнафейна из объятий вечного сна, нет, - заключил Громф. - А теперь Паучья Королева хочет его вернуть и выбрала мать Жиндию Меларн своим копьём?

Он снова покачал головой.

- Закнафейн, да? Это должен быть Закнафейн.

- Это старое слово, - ответил Киммуриэль. - Может быть, я оговорился.

- Так следи за языком, - сказал Громф. - Не стоит зря пугать такой перспективой, как голем-захватчик...

- Арахна'хинин'лихи'элдернай, - исправился Киммуриэль, верным способом образовав множественное число.

- Элдернай? - шёпотом повторил Громф. - Он не один?

- Их два, - подтвердил Киммуриэль.

- Тогда Лолс действительно с ней, - сказал Громф. - И мы должны понимать, что наши жизни и преданность...

- Мы не знаем наверняка, что это именно Лолс, - вмешался Киммуриэль.

- Тогда кто? - скептически возразил Громф, но собственный вопрос поразил его ещё прежде, чем псионик смог ответить.

- Есть ещё один разгневанный владыка демонов, именующий себя Демоническим принцем, - напомнил ему псионик.

Демогоргон, понял архимаг, оказавшийся на материальном плане благодаря Громфу и уничтоженный в своей телесной форме благодаря силе Мензоберранзана, направленной сквозь мозг улья иллитидов — направленной не в последнюю очередь этими двумя дроу.

- Ты, разумеется, предполагаешь, что цель големов-захватчиков — Закнафейн, и, возможно, Дзирт До'Урден, - сказал Киммуриэль. - Но не только они заслужили враждебность демонов, способных создавать таких големов. Мне кажется маловероятным, что за Дзиртом пустили такого охотника, хотя мать Жиндия определённо презирает его, поскольку Лолс поймала Дзирта в тоннелях Дамары и оставила в живых. Может быть, обоих послали за Закнафейном.

Теперь настала очередь Громфа качать головой.

- Двух таких созданий нельзя натравить на одну цель — они будут нападать друг на друга из-за вмешательства, настолько сильно они сосредоточены на единственной задаче.

Громф всесторонне обдумал эту проблему. Нападением руководила мать Жиндия — единственное, что позволяло ему надеяться, что он сам не одна из целей. Жиндия ненавидела Дзирта и Джарлакса, и человеческого мужчину Энтрери, поскольку эти трое напали на неё у неё дома и убили единственную дочь — по слухам, жутким кинжалом Энтрери, так что её нельзя было воскресить. Но станет ли Жиндия — станет ли Лолс — тратить захватчика на простого человека?

Громф считал, что это маловероятно.

- Это не Артемис Энтрери, - сказал Киммуриэль, напоминая, что читает его мысли.

- В таком случае, мы должны узнать кто, - потребовал Громф, который начал злиться. - Необходимо выяснить наверняка. Ты узнал у пожирателей разума хоть что-нибудь?

- Разум улья существует не для того, чтобы отвечать на вопросы по моему расписанию, - ответил псионик.

- Надави на них.

- Надавить? Нельзя просто так взять и надавить на иллитидов.

- Неужели я должен напоминать тебе, что это Киммуриэль обрушил мощь разума улья на Демогоргона? Вполне возможно, что несокрушимые големы здесь ради тебя.

Киммуриэль снова пожал плечами.

- Ты сбежишь к иллитидам, если это окажется правдой! - обвинил его Громф.

- Громф сам поступил бы — и поступит — именно так, если окажется, что он — жертва.

- Я не хочу участвовать в этой пьесе, - сказал архимаг. - Мы должны узнать, что за союз стоит за этим приливом мрака. Кто и зачем дал Жиндии арахна'хинин'лихи'элдернай?

- Кто бы это ни был — и кто бы ни стал целью големов — наш мир изменился, архимаг, - заявил Киммуриэль, и Громф мог только согласно кивнуть. Если любая из этих тварей была нацелена на Громфа, ему предстояло провести грядущие десятилетия, даже века, в постоянном бегстве с одного плана бытия на другой — пока его не поймают или не найдётся какой-нибудь способ победить созданий, победить или остановить которых было практически невозможно.

 

Пенелопа Гарпелл скользнула на свою половину большой постели в уютных покоях в Главной башне.

Она замерла и посмотрела на обнажённую спину своего любовника: большую и сильную, широкую, но твёрдую, как гранит, с рельефными мышцами. Пенелопе казалось, что если он встанет и наклонится вперёд, широко разведя руки, можно будет положить на эту спину целый мир — и Вульфгар удержит его. Женщина выждала ещё мгновение, прежде чем усесться сзади, когда он сел на кровати сам, у нижнего края, скрестив ноги и как будто не замечая её возвращения.

Она знала, что у Вульфгара много забот. С юга, из Гонтлгрима, где его приёмный дварфийский отец был королём и обитали многие его друзья, пришли зловещие новости. Кровоточащие Лозы, деревня, которую он помог построить вместе со своим другом Регисом, была полностью опустошена, виноградники сорваны, трамвайная станция — разрушена.

А Вульфгар был здесь во время этого неожиданного нападения и продолжающейся осады Гонлгрима, навещая Пенелопу и разделяя с ней постель. По крайней мере, сейчас Гонтлгрим казался в безопасности, и Бренор послал весточку через волшебный портал, чтобы Вульфгар оставался в Лускане в качестве посла. Пенелопа понимала, что это тоже оказалось для воина тяжким грузом. Больше всего он хотел пройти сквозь врата и вступить в сражение на линии фронта вместе со своими друзьями. Однако он не мог нарушить волю Бренора и поэтому вернулся к Пенелопе.

От мысли, что Вульфгар искал у неё утешения и возможности отвлечься, по спине женщины пробежали мурашки, особенно сейчас, когда она рассматривала его большое и рельефное тело, тело, которому было около двадцати лет отроду, хотя сознание мужчины было намного старше — и намного старше самой Пенелопы. Она была ближе к пятидесяти, чем к сорока, в волосах уже стала появляться седина, а на лице — морщины, главным образом у глаз, потому что она постоянно щурилась во время чтения заклинаний и старых свитков. Пенелопа оставалась сильна и здорова, хотя в некоторых местах стала толще, чем хотелось бы, а в других — не такой упругой, как раньше. Всё это не слишком её беспокоило, но было приятно знать, что она ещё может привлечь внимание таких мужчин, как Вульфгар.

Он с нетерпением и радостью продолжал возвращаться в её постель.

Она подползла, чтобы усесться на коленях позади него, и положила руки по на плечи мужчины, большими пальцами разминая тугие узлы мышц.

- Мой великолепный мужчина, - сказала она. - Почему ты в моей постели на сей раз?

- А почему бы нет? - ответил он, поднимая левую руку, чтобы накрыть её правую.

- Разве есть на побережье Меча женщина, которая не открылась бы для тебя? Разве есть молодая и красивая девушка, которой не хотелось бы оказаться в безопасных объятиях твоих крепких рук? - с этими словами она провела своими руками вниз по плечам к его гигантским бицепсам. - И всё же ты здесь, со мной.

Вульфгар издал короткий смешок.

- Пенелопа Гарпелл, знатная дама Особняка Плюща, сомневается в себе? - он повернул голову, чтобы она увидела его недоверчивый взгляд. - Мало что может удивить меня, женщина, но да, я удивлён.

- Это не сомнение, - отозвалась она, игриво шлёпнув его по плечу. - Всего лишь простая честность.

Она обогнула его сбоку, чтобы посмотреть в хрустально-чистые синие глаза — о, эти глаза! Даже глаза Вульфгара говорили о пугающих и прекрасных контрастах этого человека. Он был тьмой и светом, крепким и сильным, но таким нежным.

- Ты молод, - сказала она. - А я уже нет.

- Мне было сто и четыре года, когда меня убил йети, - с искренним и тёплым смехом напомнил ей Вульфгар.

- Да, но ты переродился и обрёл юность и силу, а также красоту, которая приходит вместе с ними. Ты можешь заполучить практически любую женщину, но всё-таки ты здесь. Почему?

- Эплер виэн, - ответил Вульфгар после короткой паузы.

- Эплер... - Пенелопа тоже замолчала и задумалась над корнями этой фразы — она знала большинство диалектов севера и догадалась, что это утагрдский. Но только сильнее запуталась, попытавшись перевести, и это отразилось на лице женщины.

- Оленьи лепёшки, - сказал Вульфгар.

- Ты считаешь меня оленьим навозом?

- Я считаю тебя честной, - ответил Вульфгар. - Не только с остальными, но и сама с собой. Я считаю, что ты освежающе и чудесно эгоистична.

- Комплименты так и текут с твоих прекрасных губ, - покачав головой, с усмешкой отозвалась Пенелопа. Она отстранилась и посмотрела на него искоса.

- Может быть, эгоистична — неподходящее слово, но я не хотел тебя оскорбить, - сказал ей Вульфгар. - Как раз напротив. Пенелопа Гарпелл знает, чего хочет, и старается это получить. Ты честна с собой и достаточно храбра, чтобы заявлять об этой честности окружающим. Ты разрываешь оковы привычек, традиций и... знаков.

- Знаков?

- Да, - ответил Вульфгар, кивнув. Теперь его мысли прояснились. - Знаков. Они повсюду, в речи или на письме, законы и правила. Некоторые из них важны, некоторые есть просто потому что они есть, потому что их оставил кто-то, где-то и когда-то.

- Как оленьи лепёшки.

Вульфгар рассмеялся.

- Именно. И ни у кого нет храбрости или здравого смысла, чтобы избавиться от них. Но ты не наступаешь в них, нет. Пенелопа лишена притворства. У тебя нет никакой тайной стороны. Разве ты не понимаешь, моя прекрасная и чудесная подруга? Ты не просто та, кого я желаю, ты такая, каким хочу быть я сам.

Мгновение Пенелопа пыталась это переварить.

- Я твоя любовница или твой учитель?

- Да, и намного больше! - заявил Вульфгар. Он игриво потянулся вниз и коснулся внутренней стороны колена женщины, затем легко, очень легко — может быть, даже не касаясь, просто дразня её кожу! — провёл пальцами вверх по внутренней стороне бедра.

- Ты моя правда, - искренне сказал он. - Ты моя героиня.

Пенелопа развернулась и оседлала его, не отпуская взгляд. Она охнула, когда он подался вперёд, чтобы соединить их.

- Но вокруг так много красивых девушек, - сказала женщина, на этот раз просто играясь с ним. - Разве ты их не желаешь?

- А что, ты мне когда-то запрещала?

Пенелопа запрокинула голову и хитро покосилась на него.

- Ты ревнуешь? - с коварной усмешкой спросил Вульфгар.

Она вернула ему взгляд.

- Только если ты занимаешься этим без меня, - подразнила она и наклонилась вперёд, чтобы поцеловать его, и они держали поцелуй всё время, пока занимались любовью, долгий единственный поцелуй, затем слились вместе на простынях, чтобы заснуть в объятиях друг друга.

 

Спустя какое-то время Пенелопу и Вульфгара разбудил звук колокольчиков.

- Что? - спросил великан, а когда осознал, где звонят колокольчики — сразу за дверью Пенелопы — рассмеялся.

- Ну конечно, - сказал ей мужчина, когда она поднялась на локтях и стряхнула волосы с лица. - Простого стука в дверь тебе недостаточно.

- Это не моих рук дело, - заверила его женщина. Она перекатилась на спину, села и натянула на себя простыню.

- Госпожа, мы можем войти? - раздался за дверью голос Громфа Бэнра.

Вульфгар недоумевал. Покои Пенелопы, как у большинства великих волшебников, обитающих в этом крайне необычайном здании, были надразмерными, карманами сверхизмеренческого пространства намного крупнее физической области, которую они занимали в Главной башне.

Но ему показалось, что Громф стоит сразу за настоящей дверью — несмотря на тот факт, что настоящая дверь сейчас находилась даже не на одном плане бытия с архимагом.

Или на одном?

- Волшебники такие странные, - проворчал мужчина.

- Входите, - ответила Пенелопа и взмахнула рукой. Дверь отворилась, впуская двух самых нелюбимых знакомых Вульфгара: Громфа Бэнра и Киммуриэля Облодру. Волшебники, с немногочисленными исключениями, нервировали Вульфгара, поскольку он их не понимал, но в сравнении с Киммуриэлем Громф был желанным гостем за ужином.

Двое дроу подошли к основанию кровати, Киммуриэль посмотрел прямо на Вульфгара и фыркнул с явным пренебрежением.

- У нас проблемы, - заявил Громф.

- Мы слышали, - ответила Пенелопа.

- Вы слышали о Кровоточащих Лозах и осаде Гонтлгрима, но мы говорим о другом, - поправил Киммуриэль.

- К Лускану идёт флот, огромная боевая армада, - пояснил Громф. - Мы считаем, что Порт Лласт был разграблен, хотя вестей оттуда нет, а дальше флот отправился на север.

- К Лускану, - сказала Пенелопа.

- Похоже на то. Старший капитан Курт собирает корабли, чтобы принять вызов, чтобы мы могли по крайней мере узнать их намерения, - продолжал Громф. - Мы подозреваем, что они собираются сразу же атаковать, но нам нужно знать больше об их диспозии и силах.

Пенелопа кивнула.

- Я смогу всё это выяснить, - объяснил Киммуриэль. - И я хочу взять тебя, Вульфгар, чтобы ты меня охранял.

- Конечно, - сказала Пенелопа, прижимая простыню к груди. Она посмотрела на любовника и пообещала: - Мы их остановим.

- Не вы, госпожа, - сказал ей Громф. - Он. Вы отправитесь домой в Длинное Седло.

Пенелопа нахмурилась и гневно взглянула на архимага.

- Громф не может... - начала она.

- Отправляйтесь к Кэтти-бри, госпожа, - оборвал он. - И защитите её.

- Она способна сама о себе позаботиться, - гневно ответила Пенелопа и могла бы продолжить мысль, но Вульфгар положил ей руку на плечо.

- Что вам известно?

- Эта тьма больше, чем вам кажется, - объяснил Громф, обращаясь скорее к Пенелопе, чем к Вульфгару. - Пришло великое зло, у него есть задача и цель, и эта цель — избранные люди. Думаю, оно нацелено на мужчину, которого больше всего любит Кэтти-бри, но не могу быть полностью в этом уверен. Если это так, ей тоже может угрожать опасность, и поэтому я прошу вас отправляться к ней.

- Кэтти-бри сильнее меня, - ответила Пенелопа. - Если она не сможет защититься сама, тогда что делать мне?

- Расставить вокруг соглядатаев из Особняка Плюща, - сказал ей Громф. - И если тьма приблизится, отослать Кэтти-бри прочь, далеко-далеко, на другой конец Фаэруна или даже на другой план бытия.

- О чём ты бормочешь, маг? - потребовал Вульфгар. Он двинулся вперёд, простыни спали, обнажая напряжённые мускулы на его руках и груди.

Громф не обратил на него внимания.

- Вы хотите, чтобы Дзирт сделал последний вздох, зная, что Кэтти-бри уже умерла? Зная, что из-за него их ребёнок был убит? - спросил он Пенелопу.

Тон его голоса удивил женщину, поскольку был полон неожиданной человечности.

- Госпожа, отправляйтесь к Кэтти-бри и проследите за её безопасностью, - сухо подытожил архимаг.

Пенелопа повернулась к Вульфгару. Оба были встревожены и растеряны.

- Нужно идти, - сказал ему Киммуриэль. - Мы должны узнать правду об этой армаде, что плывёт на Лускан. Корабли уже готовятся.

Вульфгар кивнул.

- Ты же умрёшь там, - прошептала Пенелопа.

- Это моя правда, - тихо ответил Вульфгар. - Я ненавижу знаки. Я люблю тебя, потому что ты игнорируешь знаки — но это я игнорировать не могу. Я дорожу знаком дружбы и не могу, не должен его игнорировать.

Он поднял её лицо, чтобы посмотреть в глаза.

- Как и ты.




#96926 Глава 8

Написано Redrick 21 Ноябрь 2019 - 13:56

Глава 8

Командир Жиндия

 

Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

 

- Мы с ними встретимся? - спросила верховную мать Жиндию Кирнилл Меларн, первая жрица дома Меларн. Они и их подчинённые, 350 солдат дома Меларн — половина из этого рабы, гоблины и кобольды, плюс более сотни драуков — вышли из Подземья в каменистой и холмистой местности, известной как Утёсы, всего в нескольких милях от разрушенного недавно города полуросликов Кровоточащие Лозы и входа в дварфийский комплекс, где правил Бренор Боевой Топор.

Более важным, чем место его правления, был тот факт, что Бренор является лучшим другом еретика Дзирта До'Урдена, которого Жиндия намеревалась поймать или убить, как и отца Дзирта, Закнафейна, которого загадочным образом похитили из могилы и воскресили.

С точки зрения Жиндии этот акт похищения души был величайшим оскорблением для её дорогой госпожи Лолс.

- Мы должны, - ответила Жиндия жрице. - Они — наше пушечное мясо, которое выманит дварфов из их нор.

- Зачем они нам? - спросила Кирнилл, обернувшись, чтобы взглянуть на других «солдат», которых дом Меларн взял с собой на поверхность: пару огромных големов, изготовленных в форме пауков. Поистине чудовищные создания, эти захватчики были одними из самых дорогих конструктов нижних планов, сотворённых с единственной целью ценой огромных трат и жертвоприношений. Их использовали владыки демонов и демонические богини. Захватчик был создан, чтобы вернуть назад единственное существо, живым или мёртвым.

Только самые ценные из преступников могли заслуживать подобных расходов, и Паучья Королева, богиня Лолс, через своих прислужниц-йоклол явственно согласилась со мнением Жиндии, что Дзирт и Закнафейн таковыми являлись.

- Способны ли дварфы остановить наших... - Кирнилл замялась, пытаясь подобрать слово, чтобы верно описать могущественных существ перед нею, и наконец остановилась на: - ...священных пауков? Может ли хоть что-нибудь их остановить?

- Не будь опрометчива, - пристыдила её мать Жиндия. - Наша богиня доверила нам самых дорогих конструктов Бездны. Самоуверенность здесь неуместна.

- Но что может остановить их, кроме завершения миссии?

- Их по-прежнему можно победить. Нет, - сказала Жиндия, заглушив очередное возражение, - я не недооцениваю их силу. Их создали величайшие лорды демонов, и это — могущественные союзники, которых следует ценить, превосходящие силой всё, что способны выставить мы против наших врагов. Но они не бессмертны, никогда не считай их такими. Да, они наверняка захватят или убьют Дзирта До'Урдена и Закнафейна, но затем вернутся обратно в Бездну, а мы останемся здесь — сражаться с грозным и окопавшимся противником.

- Но вы добьётесь величия, моя верховная мать, - кланяясь, сказала Кирнилл. - Вы сделали то, что не сумели сделать Бэнры, и когда мы вернёмся...

- Когда мы победим двух еретиков, а потом захватим дварфийский город и все окрестные земли, мы вернёмся с истинной победой. Лишь тогда я добьюсь того, чего заслуживает Лолс: чтобы её самая преданная и любящая верховная мать наконец стала главной матерью Мензоберранзана. Время Бэнров подходит к концу. Давно пора возвратиться к чистой преданности Госпоже Хаоса, дроу давно пора стать неоспоримыми владыками Подземья, постоянно запуская руки на поверхность, чтобы напомнить еретикам наверху, что мы, а не они, избранные создания настоящей богини.

- Но сначала, - резко продолжила она, - мы должны защитить то, что уже имеем. Големы-захватчики почувствовали, что Дзирт и Закнафейн где-то рядом, под землёй. Без моего контроля — и он действительно слабеет! — они бросятся прямо в тоннели, чтобы наткнуться на стены короля Бренора.

- И они разрушат эти стены.

- Разрушат, если мы будем умны. Наши союзники среди людей и дварфов, вместе с армией демонов, предоставленной купцами дома Ханцрин, прощупают дварфов и узнают для нас их силы и слабости, и благодаря этим слабостям, захватчики из Бездны нанесут обжигающий удар королю Бренору и его друзьями.

- Простите моё неблагоразумие, - взмолилась Кирнилл с очередным поклоном.

Мать Жиндия ответила улыбкой — нетипичной для неё, поскольку эта улыбка была неподдельной. Первая жрица Кирнилл, которая была раньше матерью дома Кенафин и могла бы претендовать на то же звание, когда этот дом слился с домом Хорлбар, никогда по-настоящему не оказывала настоящего и искреннего уважения своей сопернице, Жиндии. Однако положение дел изменилось после того, как Жиндия безжалостно и как следует наказала Аш'алу, третью дочь Кирнилл. С тех пор, как они оставили Аш'алу в молочной ванне, где её медленно пожирали черви, Кирнилл наконец-то осознала истинный баланс власти. Разумеется, это была одна из причин, по которым Жиндия поступила так жестоко. Аш'ала, конечно, заслужила свою омерзительную и жуткую судьбу, но для Жиндии было не менее важно, чтобы первая жрица Кирнилл, представляющая собой постоянную угрозу, увидела это.

- С такой силой в нашем распоряжении очень легко стать самоуверенными, даже небрежными, - сказала Жиндия в редком жесте понимания. - Нам следует поддерживать бдительность, раз будущее кажется таким прекрасным.

 

Двое дварфов в унисон вздохнули и одновременно покачали головой. Их реакции, манеры и внешность были настолько схожи, что любой случайный наблюдатель наверняка принял бы их за отца и сына.

- Кто ж знал, что этот дурень Атрогейт закорешился с тёмными эльфами? - саркастично спросил Френкин, младший из пары.

Бронкин снова вздохнул и почесал голову. Его жёлтые волосы были собраны в тугие косички, прилегавшие к черепу плотными рядами и свисающие ниже плеч, чтобы смешаться с огромной жёлтой бородой.

Френкин наоборот позволял своим жёлтым волосам болтаться свободно, но всё равно практически одновременно с дядей Бронкином потянулся точно так же почесать голову.

Внизу на выступе перед ними стояли двое людей, женщин Маргастер, вместе с горсткой дроу и чудовищными созданиями — полудроу-полупауками — окружившими женщин-дроу и просачивающимися сквозь многочисленные тени леса. Дюжины этих мерзких мутантов бродили вокруг, и даже для дварфов, которые и сами путались с демонами, проклятые гиганты казались просто... неправильными.

- Сдаётся мне, не надо было слушать этих треклятых Маргастеров, - признался Бронкин. - Хоть мы и получили Терновый Оплот.

- И получим Гонтлгрим, - с широкой усмешкой заметил Френкин.

Бронкин пожал плечами, не желая пока что это учитывать.

- Теперь половина наших парней полудемоны, и весь Север нас ненавидит.

- Только если мы не сможем победить, - напомнил Френкин.

Бронкину пришлось кивнуть, поскольку это была правда. Как бы все благородные лорды и леди побережья Меча не заявляли об обратном, «сила в правде» оставалась всего лишь популярным заблуждением, тогда как выражение «кто сильнее — тот и прав» казалось ближе к реальности. И глядя на армию демонов, заполнивших окрестности разрушенной деревни полуросликов — теперь вместе с дроу и их мерзкими чудовищами-драуками, и с деньгами, хранящимся у Маргастеров и лорда Неверэмбера — победа действительно казалась близка.

И по условиям сделки с Инкери Маргастер, Бронкин Каменная Шахта станет вторым королём Гонтлгрима, получив силу огненного предтечи, величайшую магическую кузню во всём Фаэруне и дружбу с лордом Дагультом Неверэмбером, правителем Невервинтера и Глубоководья — и Лускана, поскольку этот город тоже вскоре должен был пасть.

Это стоило жуткого чувства внутри, когда он глядел на своих союзничков.

Сначала победим, а потом будем думать, как избавиться от демонов, молча сказал себе Бронкин.

 

Трамвай к Кровоточащим Лозам тихо стоял на поднятой платформе напротив тёмного подземного озера у стен Гонтлгрима. За ним простиралась широкая входная пещера, похожая на тёмный лес с её сталагмитами и сталактитами. Иногда укреплённые дварфийские посты, устроенные в одном из таких образований, сверкали вспышкой факела, освещая ту или иную область достаточно, чтобы расчёты многочисленных боковых катапульт успели её рассмотреть, или чтобы запустить снаряд в нарушителя.

Но по большей части огромная пещера была тихой — настолько, что это даже нервировало. Демоны были там, в больших количествах. Каждый дварф мог чувствовать их, как припавших к земле львов, готовых к прыжку.

Ожидание и планирование.

И ожидание было хуже всего.

- Сколько ты можешь дать мне? - спросил король Бренор. Он шёл вместе с Джарлаксом и Закнафейном вдоль берега подземного озера у городской стены.

-Что ты хочешь от меня услышать, друг мой? - отозвался Джарлакс. - У меня не так много солдат, и я не знаю, насколько хорошо их тактика сработает с твоими дварфами.

- Я возьму всех, кого ты сможешь дать, - сказал Бренор. - Главное, пошли своих парней наверх, чтобы жалить треклятых монстров.

- Посмотрим, что я смогу сделать, - пообещал Джарлакс.

- И скажи тем волшебникам в Главной башне, чтоб побыстрее зажгли своей магией врата в Серебряные Кордоны, - ответил Бренор после долгого взгляда на наёмника-дроу. Он провёл с Джарлаксом достаточно времени, чтобы начать доверять эксцентричному дроу, но также для того, чтобы понять, что для Джарлакса важнее всего сам Джарлакс. Однако ему пришлось принять уклончивое обещание дроу как есть. - У меня недостаточно бойцов, чтобы напасть на них, но дайте мне эти врата, и я приведу ребят из Мифрил-Халла, Фелбарра и Адбара, и тогда вы увидите, как разлетаются в клочья демоны, можешь не сомневаться!

Джарлакс засмеялся и кивнул, и бросил взгляд на Закнафейна, который, похоже, ничего не понял. Проблема заключалась не в языке, ведь с помощью Кэтти-бри оружейник уже неплохо овладел всеобщим языком народов поверхности, а в самом смысле слов.

- Это три дварфийских крепости в земле, называемой Серебряными Кордонами, - пояснил Джарлакс. - Наш добрый Бренор дважды был королём Мифрил-Халла, прежде чем вернуть себе древнюю родину дварфов Гонтлгрим.

Закнафейн поднял белую бровь.

- Если врата телепортации откроются в назначенном месте в тоннелях между этими тремя цитаделями, король Бренор сможет в кратчайшие сроки привести сюда десять тысяч тяжеловооружённых солдат-дварфов.

- Мы отбросим этих собак до самого побережья Меча и утопим их в океане, - провозгласил Бренор, и Джарлакс кивнул, не подвергая сомнению его слова.

- Но судя по тому, что говорил мне Громф, это займёт ещё какое-то время, - ответил Джарлакс. - Магия растёт, но учитывая опасность предтечи, ей требуется тщательное наблюдение.

- Да, моя девчонка сказала то же самое, - буркнул Бренор и начал подниматься по лестнице к мосту, пересекавшему озеро и ведущему к трамвайной платформе. - Значит, нам придётся держаться.

- И значит, мы будем держаться, - заключил он с мрачной решимостью.

- Здесь так необычайно тихо, - заметил Джарлакс, когда подошёл к дварфу на мосту, и все трое вместе с Закнафейном посмотрели на тёмный лес каменных деревьев.

- О, они там, даже не сомневайся, - заверил его Бренор.

- Там мой сын, - добавил Закнафейн.

- И в этом тоже можно не сомневаться, - заметил со смешком Бренор. - Верь в него. Он побывал в передрягах по всему миру и сражался со всем, что могло сражаться. Верь в него, - повторил король.

Закнафейн с любопытством посмотрел на дварфа с оранжевыми волосами, как будто недоумевая, и Джарлакс подумал, что Закнафейн не ожидал слов утешения по поводу Дзирта от дварфийского короля. Но Джарлакс, конечно, знал, что Бренор был большим другом Дзирта, чем когда-либо мог стать Закнафейн, и даже большим отцом, чем Закнафейн. Не по вине самого Закнафейна, нет, просто потому, что Дзирт и Бренор провели вместе несколько веков, поддерживая друг друга, защищая друг друга, рассчитывая друг на друга.

Оружейник смотрел теперь на него, и Джарлакс кивнул Закнафейну. Дзирт мог о себе позаботиться.

Нет, его волновал их противник.

- Я не сомневаюсь, что они там, добрый дварф, - сказал Джарлакс, - но это демоны. Демоны. Воплощённый хаос. Вечно жаждущий крови. Они там, но что они делают? Почему здесь так тихо?

- Да, я тоже об этом думал, - сказал Бренор. Он посмотрел на Закнафейна и тепло улыбнулся — белые зубы за спутанной оранжевой бородой сверкнули в свете факела. - Твой парень, наверное, немало их прикончил!

- Не в первый раз, - сухо добавил Джарлакс, и все трое оглянулись на большой аванзал Гонтлгрима.

- Нет, - решил Бренор. - Они по-прежнему там. Демоническая мразь. Я их чую.

 

- Вы должны давить на них без остановки, - сказала остролицая верховная мать дроу троице предводителей в Кровоточащих Лозах, под сенью деревьев напротив двух тоннелей, что вели в недра горы.

Бронкин смотрел на беловолосую женщину, постоянно качая головой от недоверия. Дварф решил, что по меркам эльфов она достаточно красива, хотя ей стоило бы набрать вес, но в остальном дварф не знал, что и думать. На её платье, наверняка очень дорогом, было так много пауков, что у Бронкина кружилась голова, и он был почти уверен, что по крайней мере некоторые были настоящими пауками, живыми и ползающими, а не просто брошью или декоративной вышивкой. Маргастеры предупреждали его, что эта дама особенно рьяно относилась к своей так называемой Паучьей Королеве, но Бронкину её рвение казалось уж слишком чрезмерным.

Бронкина бесила даже её манера разговаривать, каждое резкое слово заставляло его чувствовать себя так, как будто кто-то провёл корой старого и крючковатого дуба ему по затылку. Казалось, что эта женщина-дроу едва способна извергать слова, так крепко была стиснута её челюсть, а когда слова всё же выходили наружу, они обладали шипящим звучанием костра под проливным дождём.

Больше всего ему хотелось просто ударить её, но Инкери и Альвидла предупредили Бронкина, что она была важна для их дела — на самом деле, это мать Жиндия из дома Меларн дала им возможность победить Гонтлгрим и захватить все прибрежные земли к северу от великого Глубоководья.

- Хорошо, верховная мать, - пообещала Инкери. - С этими чудесными безделушками, которые дали нам ваши слуги, мы запрём дварфов в их норах.

Она посмотрела на дроу из свиты матери Жиндии, которую хорошо знал Бронкин: Черри Ханцрин, доставившую множество волшебных филактерий клану Каменная Шахта.

Черри тоже ему не нравилась.

- Но проклятый огненный мешок в этой пещере, - вмешался Бронкин. - Они будут убивать нас по десять за одного.

- В том-то и прелесть наших демонических союзников, - сказала ему мать Жиндия. - Пускай дварфы Бренора убивают манов и других младших демонов. Старшие демоны просто откроют волшебные врата в Бездну, чтобы призвать новых.

- Да, но Каменную Шахту они не заменят, так что я не стану посылать своих парней в мясорубку Бренора.

Женщина-дроу с явным презрением фыркнула в ответ и хлестнула своим оценивающим взглядом по женщинам Маргастер.

- Об этом я и спрашиваю, и мне нужен ответ, - продолжал Бронкин. - Так что скажи мне и скажи сейчас. У некоторых моих ребят есть ваши демонические кореша внутри драгоценностей, и демоны выходят наружу с яростью и силой. Но они проигрывают — я видел, как некоторые проигрывают — становятся дымом и пропадают. И иногда мой дварф встаёт снова, слабый, но живой, а иногда — не встаёт. Так в чём дело? Что творится с моими парнями, когда демона побеждают?

- Спроси тех, кто встаёт, - холодно посоветовала ему мать Жиндия.

- Я спрашиваю тебя, - ответил он так же холодно.

- Всё как ты и сказал, дварф. Некоторые выживают после шока от разрушения их демонического спутника, некоторые — нет.

- Тогда ты понимаешь, почему я не буду посылать весь клан Каменная Шахта в пещеру, полную катапульт, баллист и арбалетов. Для этого у нас полно демонов, не слившихся с моими дварфами, но...

- Но? - резко вмешалась мать Жиндия. - Мы поймали Бренора и его друзей в западню.

- Где им самое место, - сказал Бронкин.

- Да — пока они не откроют порталы в Серебряные Кордоны на востоке, и все дварфы севера не объединятся против вас, - рявкнула она.

- Против нас, - поправил Бронкин.

Но мать Жиндия пожала плечами и усмехнулась своей жуткой усмешкой. В конце концов, она могла сбежать туда, куда не осмелятся сунуться дварфы Бренора. Мог ли клан Каменная Шахта заявить то же самое?

- Давите на них, - сказала она, скорее, двум Маргастерам, чем Бронкину.

- Эти войска ведёт Бронкин Каменная Шахта, - сообщила ей Инкери, и Жиндия оглянулась на дварфа, едва сдерживая злобную ухмылку.

- Так вот, эти пауки, которые по тебе ползают, - спросил Бронкин, едва сдерживая рык, - ты их держишь на закуску?

- Закуску? - эхом отозвалась мать Жиндия, как будто искренне недоумевая, а за её спиной обе женщины Маргастер уставились на Бронкина, качая головами и умоляя его быстро сменить тему.

Дварф фыркнул.

- Я пошлю вниз демонов, целые орды чудовищ, но парни из плоти и крови в этот мешок не пойдут, пока я не размягчу немного Бренора.

- Закуску? - снова повторила Жиндия.

Бронкин издал горловой звук и сплюнул на землю, потом пошёл прочь, выкрикивая приказы готовиться к штурму.

Мать Жиндия за его спиной устремила свой мрачный взор на двух женщин Маргастеров.

- Каменная Шахта хорошо надавит на Бренора, - пообещала Инкери. - Старшие демоны создают порталы с тех самых пор, как мы разрушили деревню. Их целый легион.

- И все голодны, - с усмешкой добавила Альвидла.

- Вы двое возглавите войска, - сказала мать Жиндия. Маргастеры переглянулись, но посмотрев обратно на неё, покачали в унисон головами.

- Мы как можно быстрее отправляемся в Глубоководье, - пояснила Инкери. - Слишком много событий происходит одновременно, и очень важно, чтобы мы были под рукой у лорда Неверэмбера, помогая ему держать лордов Глубоководья в их дворцах и не выпускать на поле боя.

- Если мощь этого города обрушится на нас, мы потерпим поражение, - добавила Альвидла.

Губы Жиндии изогнулись в жуткой улыбке.

- Не будь так уверена в этом, - спокойно сказала она.

Инкери и Альвидла опять переглянулись, заинтригованные. Неожиданное прибытие дома Меларн с его небольшим войском могучих драуков встревожило их. Драуки и кое-что ещё, считали они, хотя Жиндия только намекнула на своё тайное преимущество. Возможно, это был просто блеф, но если так, Жиндия в совершенстве освоила это искусство. Её уверенность заражала.

И в то же время — серьёзно нервировала.

- Впрочем, неважно, - продолжала Жиндия. - Отправьте этого глупого дварфа и его подопечных в их прибрежную крепость, где они смогут держать оборону.

Она оглянулась вокруг.

- Это поле битвы возьмёт под контроль мой дом.

- Бронкин больше всего хочет Гонтлгрим, - заметила Альвидла.

- В таком случае ему стоит вести себя так, как будто овчинка стоит выделки, - был короткий ответ Жиндии.

 

Следопыт-дроу вышел на поверхность исходящего тоннеля, где покидал гору трамвай из Гонтлгрима, чтобы прибыть к платформе на станции в Кровоточащих Лозах — станции, которая была разрушена, как и всё остальное в деревне. Сейчас Дзирта это не беспокоило, поскольку он знал, что дварфы помогут Регису с Доннолой и их сородичам отстроить её заново, превратив в нечто величественное.

Если смогут выжить.

Дзирт смотрел на деревню сверху вниз, стоя на потолке, поскольку не пересёк границу волшебного разворота гравитации, который позволял трамваю катиться «вниз», поднимаясь из горы по потолку тоннеля. Эта точка была отмечена простым поворотом рельс, которые спускались с потолка, чтобы перевернуть трамвай обратно в область, не затронутую магией.

Что за прекрасное творение, подумал он. А теперь эти демоны хотят его разрушить.

«Что они смогут сделать?» - размышлял Дзирт, обдумывая свои варианты. Может быть, ему стоит попытаться обезглавить нападающих? Ему и союзникам наверняка придётся разделаться с главными демонами среди вражеского войска, иначе эта мерзкая компания продолжит приводить сюда младших извергов, чтобы бросать их в атаку бесконечными волнами.

Эта мысль кристаллизовалась несколькими мгновениями позже, когда в поле зрения появилась орда врагов, пересекавшая разрушенную деревню, направляясь прямиком к трамвайным тоннелям. Едва задумываясь о движениях, действуя на одном инстинкте, следопыт-дроу прыгнул вперёд через границу гравитации, ухватился за опору и зацепился ногами за опускающиеся рельсы, когда начал падать. Он подтянулся и прижал себя к тому, что стало теперь потолком. Дзирт обратился к своим навыкам монаха и следопыта, и к своим врождённым способностям дроу, и практически слился с камнем, расположившись так, чтобы полностью скрыться из вида.

И как раз вовремя, поскольку демоны — уродливые гуманоиды, хромающие, как нежить, летающие чазмы, могучие двуногие вроки, похожие на птиц, и все прочие сорта отвратительных чудовищ — собрались толпой внизу. Если бы ситуация не была такой отчаянной, и Гонтлгриму не предстоял бы очередной жестокий бой во входной пещере, следующие мгновения могли бы показаться Дзирту довольно забавными, поскольку демоны, очевидно не знавшие об изменении гравитации, начали махать конечностями и падать... вверх!

Даже летающие чазмы, с их раздутыми человеческими лицами и похожими на хоботок носами кружились, виляли, бились о стены и потолок, так сильна была дезориентация.

Однако их продвижения это не остановило. Ряды наступающих демонов никак не хотели заканчиваться, и если более крупные и древние демоны разгадали странные чары, младшие чудовища продолжали шагать в тоннель и падать вверх, врезаясь в потолок.

Дзирт решил, что любой нанесённый им урон может помочь в битве внизу, и пока чудовищная процессия продолжалась, он мог лишь надеяться, что внезапное падение нанесёт немало травм.

Потому что если нет, врагов будет очень много.

Возможно даже слишком.

Он ещё очень, очень долго смотрел, как демоны проносятся мимо, и понял, что скорее всего такое же войско направляется по тоннелю справа от разрушенной трамвайной станции, где обратной гравитации не было, и где трамвай просто катился вниз к станции Гонтлгрима.

Дзирт вылез из тоннеля, продолжая ползти по потолку, затём пересёк руины станции, направляясь ко второму тоннелю, и стал спускаться. Прежде чем деревня скрылась из вида, он оглянулся, и тогда Дзирт До'Урден понял причину этого неожиданного натиска.

Драуки.

Если здесь были драуки, значит здесь были дроу, а если здесь были дроу, значит у Дзирта не было никаких сомнений по поводу их роли предводителей этого демонического вторжения.

Что поднимало новый вопрос: почему не знал Джарлакс?

Однако сейчас он не мог об этом беспокоиться, потому что демоны были уже далеко, далеко внизу в тоннеле и скорее всего приближались ко входной пещере у стен Гонтлгрима. Возможно, битва уже началась.

Дзирт подул в свисток, висевший на шее, и побежал вниз по тоннелю. Вскоре его догнал Андахар, огромный скакун-единорог, и следопыт вскочил на его широкую, крепкую спину, схватившись за сверкающую белую гриву. Они мчались вниз, во тьму горных глубин.

 

- Это не так странно, как кажется, - объяснял Бренор Джарлаксу и Закнафейну, пока они шагали по трамвайной станции, наблюдая за просторной пещерой. - У нас есть метательные машины — боковые катапульты, по большей части — нацеленные на каждую прямую дорожку. Метающие дробь, зажжённую, если мы захотим, но против демонов — наверное нет, да?

- Кажется, здесь не так много прямых проходов, - ответил Закнафейн.

- Больше, чем ты думаешь, - заверил его Бренор. - Мы прорезали их, но разглядеть их трудно, и у нас есть другие со стенами, специально вырезанными, чтобы отражать выстрел за угол.

Закнафейн посмотрел на Джарлакса, и Бренор расхохотался, когда Джарлакс просто пожал плечами и кивнул.

- Нет никого лучше нас в подготовке огневых мешков, эльф. Никого, - настаивал дварфийский король. - У нас каждый участок пола под наблюдением, мы готовы его осветить и готовы поразить.

- Сколько здесь дварфов? - спросил Закнафейн.

- Дюжина расчётов катапульт, вполовину меньше — баллист, полсотни парней с арбалетами, и всегда дюжина Кишкодёров, готовых прикрыть отступление, - сказал Бренор. - У нас есть тоннели над потолком, чтобы доставить их по эту сторону озера, и сотня стражников по другую сторону стены в тронной зале, готовых выйти и оказать поддержку. И я в кратчайшие сроки могу доставить сюда ещё пять сотен, даже не сомневайся.

Весьма довольный собой, Бренор вызывающе скрестил руки на своей выпяченной груди.

- Они вам потребуются, - сказал Закнафейн, пока дварф ещё даже не успел закончить свой жест.

- Э?

- Что тебе известно? - спросил Джарлакс.

- Шшш, - произнёс Закнафейн. - Я слышу их.

Как только он это сказал, дальний конец пещеры взорвался пламенем и воплями, и длинные тени уродливых чудовищ замерцали и затрепетали среди клочьев огня, а затем и волшебного света.

- Их много, - согласился Бренор. - Что у тебя для меня есть, эльф?

Джарлакс посмотрел на Закнафейна.

- Пещера похожа на вызов, - с усмешкой сказал Закнафейн. - Много неровных стен, миллионы выступов, достаточно широких для того, кто может их чувствовать. Он подмигнул Джарлаксу и достал мечи. - Как думаешь, ты ещё можешь скакать и прыгать, крутиться и вертеться?

Несмотря на очевидную мрачность ситуации — крики и взрывы приближались с каждой секундой — Джарлакс широко улыбнулся.

- Я постарел, так что утром наверняка будет всё болеть. Но бьюсь об заклад, я от тебя не отстану.

- Ни за что в жизни.

- Может быть, именно так.

- Парни, - вмешался Бренор. - У нас тут бой идёт.

- Несомненно. Какая здесь лучшая огневая позиция? - спросил Джарлакс.

- А? - Бренор потряс головой, потом указал в пещеру по левую сторону от трамвайной станции. - Длинный и широкий проход, много расчётов...

Дварф замолчал и снова потряс головой, ведь два дроу уже исчезли, перемахнув через стену станции. Бренор заметил их в последний миг: Джарлакс бежал по поверхности сталагмита слева, Закнафейн делал то же самое справа. Дварф вздрогнул, когда оба прыгнули друг к другу, описывая обороты, за которыми Бренор не мог уследить, встретились в воздухе посередине и обменялись местами, бросившись бежать дальше.

- Всё это началось, когда моя девочка нашла Дзирта на склоне холма в Долине Ледяного Ветра, - пробормотал Бренор. Он позвал своих командиров стражи, достал кружку эля из своего волшебного щита, опустошил её одним глотком, а затем отправил в полёт вместе с громкой отрыжкой.




#96925 Часть 2

Написано Redrick 19 Ноябрь 2019 - 08:54

Часть 2

Каждый фронт

 

Если верить мудрости магистра Кейна, утверждающего, что я создан из того же вещества, что и весь окружающий мир, значит мы едины. Все мы, всё вокруг нас.

Представляет ли собой это наблюдение истину или всего лишь философскую игру ума? Ведь ни верховные матери Мензоберранзана, ни дварфы Гонлтгрима, ни даже моя возлюбленная жена, которая видит своё будущее в Роще Единорогов внутри Дома Природы, где держит двор богиня Миликки, не разделяют этой концепции.

Значит ли это, что магистр Кейн узрел истину за пеленой религий и догм материального мира? Или что его истина не противоречит остальным; что его истина, возможно, всего лишь иная точка зрения на тот же самый вопрос?

Я испытываю огромную радость и удовлетворение, понимая, что этот древний человек, принявший меня в ученики, не станет злиться на мой вопрос. Нет, он одобрит его, он даже требует от меня таких вопросов, поскольку его единство видения требует интереса и любознательности, открытого сердца и открытого разума. Я не могу отрицать силу правды Кейна. Я видел, как клинок проходит сквозь него, не потревожив бренную плоть.

Он способен пройти сквозь каменную стену. В теле брата Афафренфера он превратился в сверкающую пустоту, окутанный дыханием дракона, лишь чтобы затем восстановиться в телесной смертной форме и сразить чудовище.

Мне приходит на ум, что волшебник или старшая жрица способны на то же самое при помощи различных заклинаний, и я знаю, что Киммуриэль может повторить многие из достижений магистра Кейна благодаря своей странной магии разума.

Да, возможно Киммуриэль Облодра и магистр Кейн похожи сильнее, чем готовы признать. Обоим не требуется сознательно призывать стихии или некое богоподобное существо ради использования своих сил. Для Киммуриэля, как и для верховного магистра Кейна, это силы дисциплинированного разума.

И я задаюсь вопросом — едина ли их философия? Или они получают некую скрытую энергию из разных источников?

Признаю, что обожаю эти загадки, но в то же время меня беспокоит кажущееся спокойствие и смирение, демонстрируемые моим наставником. Опять же, если я должен верить мудрости магистра Кейна, что я состою из того же материала, что и весь мир вокруг, значит мы едины. Мы все, всё вокруг нас. Придаёт ли нам форму сознание и мышление? А что тогда насчёт камней и облаков? Не наше ли сознание придаёт им их форму?

Не уверен, что сам верховный магистр может ответить на эти вопросы, но данная философия неизбежно вызывает ещё один вопрос, который как будто вовсе его не тревожит: если все мы едины, все состоим из одного вещества, и таким образом наши конечные судьбы связаны, тогда ради чего мы различаем добро и зло? Почему меня должны беспокоить эти концепции, если все мы из одинакового материала, если все мы в конечном итоге вольёмся в вечность всего? Если мне предстоит смешаться с кусками огра? Или демона?

Однако этот вопрос Кейна интересует, и его ответ прост и, по моему мнению, удовлетворителен. В его глазах вселенная стремится к добру и справедливости, и последней наградой для всех нас станет это место братства и спокойствия. Братья и сёстры Жёлтой Розы говорят, что во всём этом действительно присутствует философский и моральный компас, и такая выгода — не просто временное удобство, но долгострочное изменение во вселенском масштабе.

Возможно, они правы. А может быть, всё это впустую, и нет никакой последней награды и наказания за границами этой бренной оболочки. Эти ответы предназначены для тех, кого по нашему мнению не существует, кто вернулся в ту вечность или пустоту, которая может ожидать всех. Пока что, говорит Кейн и повторяю я, мы должны следовать тому, что в нашей душе и в сердце. Вера во вселенскую вечную гармонию и единство не противоречит вере в добро, в любовь, в радость, в дружбу и в сестринство.

Я обрёл мир в этом монастыре, устроившемся в Галеновых горах Дамары. Истинный мир и смирение, и в этом свете, когда я возвращаюсь домой в Длинное Седло или Гонтлгрим, или в тех случаях, когда я рядом с Кэтти-бри или остальными, я знаю, что я стал лучшим другом.

 

— Дзирт До'Урден




#96917 Глава 7

Написано Redrick 15 Ноябрь 2019 - 08:37

Глава 7

Обнажившееся

 

Немного позднее Закнафейн вышел из «Сочащегося миконида», пошатываясь.

За его уходом наблюдал от края бара Джарлакс, понимающе улыбнувшись, когда Закнафейн шагнул слишком далеко вбок и врезался в дверной косяк, о который не так уж и незаметно опёрся.

Командир наёмников, не торопясь, прикончил свою выпивку, прежде чем уйти. Снаружи он обошёл здание, оказавшись в переулке, где произошёл поединок. Там в особом месте он использовал свою переносную дыру и вошёл обратно в таверну, в комнату, которая была пуста, как он знал, и забрал со стены дыру. Он использовал заклинание из кольца на левой руке, а потом, став невидимым, выскользнул через открытую дверь, бесшумно прошёл по коридору и через общий зал вдоль стены, чтобы снова покинуть «Миконид».

Он ускорил шаги, следуя по маршруту, который должен был избрать Закнафейн. Сегодня ночью на крышах не было агентов дома До'Урден, защищавших оружейника.

Логика подсказывала Джарлаксу, что ему незачем волноваться. С его навыками и приёмами пещерных прыжков Закнафейн мог избежать встречи с кем угодно, даже когда в его жилах плескалось значительное количество алкоголя. В конце концов, сколько раз Закнафейн в одиночку приходил в Браэрин? Однако по какой-то причине, возможно чисто подсознательной, у Джарлакса покалывало кожу на бритом затылке.

Он со всех ног мчался вперёд. Волшебные сапоги делали его бег абсолютно бесшумным. Наёмнику показалось, что он приближается к Закнафейну, когда он заметил кого-то ещё — того, кто читал заклинание, стоя лицом к переулку, в который должен был свернуть Закнафейн.

Джарлакс бросился к ближайшему зданию, дотронулся до эмблемы своего дома, которую верховная мать Бэнр лично вручила ему, и оттолкнулся от земли, взлетев на крышу. Он медленно пересёк крышу и осторожно выглянул в переулок.

Там неподвижно застыл Закнафейн.

Абсолютно неподвижно. Он не моргал и даже как будто не дышал.

К нему шла женщина, которую Джарлакс прекрасно знал. Она приблизилась к оружейнику, перекатывая в руках кинжал.

- Ох, Даб'ней, - прошептал Джарлакс, качая головой и думая о такой напрасной потере.

 

- Ах, оружейник, твоя глупость так изумительна, - сказала Даб'ней, стоя прямо перед мечником дома До'Урден. - Враги не могут тебя отравить, зато ты сам травишься выпивкой!

Она покачала головой и вздохнула.

- Не ожидала, что ты так легко утратишь бдительность. Неужели ты думал, что не будет никаких последствий после поединка с моим братом, никакой вражды? Сколько зловещих личностей потеряли деньги в это битве?

Она катнула кинжал в руке и медленно приблизила его к лицу Закнафейна.

- Следует быть особенно осторожным, если ты — главный игрок в игре расходов и прибыли, не так ли? - спросила она. - Или ты ненавидишь себя так сильно, что тебе просто всё равно?

Она засмеялась.

- Сам великий Закнафейн утратил осторожность и попал под действие моего заклинания — чар, которые я никогда бы не осмелилась наложить на тебя, не будь ты так пьян. Кажется, я переоценила твои навыки, твою ментальную дисциплину и твоё стремление к совершенству. Это меня разочаровывает.

Даб'ней снова вздохнула.

- Сегодня тебе повезло, Закнафейн До'Урден, - сказала она, опуская клинок. - Поскольку у меня нет желания вредить тебе. Никакого.

Сверху на крыше, с готовым сразить Даб'ней нацеленным жезлом в руках, Джарлакс чуть не рассмеялся от облегчения.

Тогда рука Закнафейна шевельнулась — одним движением вытаскивая меч и разворачивая его для удара, почти мгновенно, как он тренировался каждый день. Клинок завершил свой разворот прямо у шеи Даб'ней, прежде чем Закнафейн, секунду посмотрев женщине в глаза, перехватил его и вернул в ножны практически так же быстро.

- Это мне следует испытать разочарование, если ты считаешь, что сумела хотя бы просто приблизить этот кинжал к моей шее, - спокойно ответил Закнафейн потрясённой жрице, которая выглядела так, будто готова рухнуть в обморок.

- Пойдём со мной, - взяв себя в руки, произнесла Даб'ней и повела Заканфейна прочь.

Джарлакс испытал облегчение, огромное облегчение — практически такое же огромное, как и изумление от этих неожиданных событий. Он не знал, что и думать обо всём этом, включая совместный уход этих двоих.

Был ли кто-нибудь, кого Даб'ней хотела убить больше, чем Закнафейна, учитывая что оружейник сделал с её братом, с родственником, с которым она сохранила необычайно крепкую связь?

Был ли кто-нибудь, кого Закнафейн хотел убить больше, чем жрицу Лолс — любую жрицу Лолс?

Джарлакс ничего не понимал.

Поэтому пошёл следом.

Он отследил их до гостиницы, в которой Даб'ней останавливалась, когда не ночевала в помещениях Бреган Д'эрт в Клорифте. Он тайно наблюдал за их перемещениями снаружи, выжидая, пока зажгутся свечи в угловой комнате верхнего этажа, которая, как он знал, принадлежала Даб'ней, и перебрался на крышу над эти местом. Он прождал достаточно, чтобы они успели устроиться, затем осторожно установил свою переносную дыру, сделав её маленькой, чтобы заглянуть внутрь, не привлекая их внимания — по крайней мере, так наёмник надеялся.

Джарлакс услышал их ещё до того, как закончил устраивать дыру, но не понял, что слышит, и когда он посмотрел вниз, увидев голую пятку, затем вторую, поднятую вверх, его изумление было абсолютным. Ноги Даб'ней... и Закнафейн между ними.

Потрясённый Джарлакс убрал дыру и побрёл прочь. Он чувствовал себя так, будто земля под ногами превратилась в зыбучие пески. Его мнение об этих двоих разбилось вдребезги.

Очень многое нужно было переосмыслить: иерархию его наёмного отряда, позиции его лейтенантов, само его существование. Почему Закнафейн решил поиграть со жрицей Лолс по собственной воле, если эта игра не включала в себя смертоносное оружие?

На протяжении всего пути в свои покои в Клорифте непоколебимый Джарлакс не мог перестать качать головой.

 

- Я благодарна за то, что ты не убил его, - сказала Даб'ней, лёжа рядом с Закнафейном на боку, опираясь на локоть.

Закнафейн не мог не замечать её красоту, её деликатные черты и изгибы, её грациозную шею и спадающие по ней длинные волосы. Ему пришлось неоднократно напомнить себе, что она — жрица Лолс, и эта красота была скорее приманкой, нежели истинным сокровищем.

Однако Даб'ней считала, что поймала его в переулке беспомощным, и всё равно не нанесла удар. Почему он сомневается в ней сейчас?

Потому что она жрица Паучьей Королевы, и оставив оружейнику жизнь, сможет использовать его ради какого-то более великого зла? Или чтобы поиграть с ним перед тем, как убить?

Закнафейн не собирался расслабляться, как бы ему этого — поразительно! — не хотелось.

- Я не привык, что жрицы заботятся о своих братьях, - ответил он. - Или о любом другом мужчине.

Даб'ней пожала плечами, потом покачала головой. Волосы упали ей за спину, полностью открывая Закнафейну обнажённое тело перед ним.

- Или вообще о ком угодно, раз уж на то пошло, - продолжил Закнафейн.

Это вызвало смех.

- Хотела бы я поспорить, но увы — похоже, мы считаем, что превосходим всех и вся. Так учит нас госпожа Лолс.

- Но ты с этим не согласна?

- Я такого не говорила.

- И не надо.

Закнафейн усмехнулся, потянувшись, чтобы нежно провести тыльной стороной ладони по щеке Даб'ней. Она закрыла глаза, когда он погладил её ухо, лёгким, похожим на ветерок прикосновением, потом перешёл к боковой части шеи.

- Но да, ты так и сказала.

Красные глаза Даб'ней резко распахнулись, и в них вспыхнул гнев — хорошо знакомый Закнафейну, который всю свою жизнь провёл под пятой жриц Лолс.

Но гнев очень быстро прошёл.

- Это почему же?

- Дувон — или мне следует сказать Авинвеса Фей? — больше не обладает для тебя какой-то практической ценностью и не будет обладать ею даже в будущем, - пояснил Закнафейн. - Когда Джарлакс продал Дувона матери Биртин, он предлагал на продажу и тебя.

Лицо Даб'ней напряглось.

- Ты, конечно же, знала об этом, - продолжал Закнафейн. - И знала, почему Джарлакс пытается это сделать. Наличие жрицы Лолс в его наёмном отряде заставляло Джарлакса выделяться сильнее, чем ему бы хотелось. И неудивительно. Благородная Даб'ней Тр'арах могла стать погибелью для Бреган Д'эрт.

- Но не стала.

- Нет, - согласился Закнафейн. - И мать Биртин не захотела тебя — даже по цене ниже, чем у твоего брата, простого мужчины. Я удивлён, что это не повергло — и не повергает — тебя в ярость.

Даб'ней просто пожала плечами.

- Это беспокоило меня сильнее, чем тебя, - говорил оружейник. - Но потом я понял, что на то есть весомая причина, которую ты прекрасно осознаёшь.

Он снова погладил лицо и шею женщины.

- Ты в немилости у Лолс. Ты была в немилости тогда, когда продавали Дувона, и остаёшься сейчас.

- Она по-прежнему даёт мне свои дары. Мои заклинания не отказвыают.

Закнафейн пожал плечами, как будто это не имело значения — хотя, конечно же, имело. Чтобы потерять заклинания, тем более — меньшие чары, которыми ограничивались возможности Даб'ней, жрица должна была совершить нечто большее, чем просто лишиться благосклонности богини. Требовалось разъярить Лолс до такой степени, чтобы богиня оставила жрицу беспомощной перед лицом исполнителей её гнева.

Паучья Королева играла в свои игры иначе.

- Я часто плохо относилась к Дувону, когда он был ребёнком, - призналась Даб'ней. Её взгляд миновал Закнафейна, и он понял, что женщина не смотрит в какое-то конкретное место в комнате. Её мысленный взгляд был обращён очень далеко, в прошлое дома Тр'арах.

- Даже больше, чем следовало. Мне это нравилось: удары плети, власть, которую я имела над ним. Она ударяет в голову, эта власть. Мне сказали не беспокоиться о его боли, его криках, его сердце, я хотела в это верить — и поверила. И всё стало таким простым.

- Но вы сблизились, - предположил Закнафейн.

- Едва ли. Я ожидала, что он погибнет на поле боя, когда мы напали на дом Симфрей. Я ожидала, что он умрёт от твоего клинка, Закнафейн.

Она посмотрела оружейнику прямо в глаза.

- Я даже надеялась на это.

- А теперь благодарна за то, что я его не убил?

Даб'ней снова пожала плечами. Закнафейн видел, как ей тяжело. И женщину можно было понять. Сердце вело её в направлении, диаметрально противоположном всему, во что её учили верить и практиковать — знакомая Закнафейну ситуация.

- Что-то изменилось после той катастрофы в доме Симфрей, - призналась она.

- Я не считаю случившееся такой уж катастрофой.

Это заставило Симфрей встретиться с Закнафейном глазами.

- Полагаю, я тоже — оглядываясь назад спустя все эти сто лет, - согласилась она. - Я многому научилась в Бреган Д'эрт. Хотя, наверное, точнее будет сказать, что я многому разучилась. К моему удивлению, Джарлакс держал Дувона в узде, и дело было не только в том, что брат боялся Джарлакса.

- Он был счастлив, - догадался Закнафейн.

Даб'ней кивнула.

- А теперь он снова Дувон, - признала она. - И у тебя было полное право его убить. И до сих пор есть — может быть, это будет самым разумным вариантом.

- Но ты не хочешь, чтобы я это сделал.

- Умоляю тебя.

- И снова я должен спросить «Почему?»

- Потому что нечто большее изменилось внутри меня, - сказала она. - Оказавшись без моего дома, без ежедневных ритуалов Паучьей Королевы и постоянных напоминаний о неполноценности мужчин, без постоянного подкрепления эгоистичной природы дроу, я стала иначе смотреть на мир — не только на Дувона, но и на весь мир вокруг.

Настала её очередь потянуться и ласково погладить Закнафейна по лицу.

- Я нахожу мужчин куда более приятными, когда они ложатся со мной по собственной инициативе и желанию.

Закнафейн схватил её за запястье и отвёл руку, не отпуская.

- И снова я не могу забыть от том, что ты сохраняешь великую силу госпожи Лолс.

- Не такую уж и великую, - скромно признала Даб'ней. - Совсем нет. У меня никогда не было достаточно могущественных заклинаний, требующих божественного разрешения или внимания. Но да, она по-прежнему даёт мне магию, - призналась жрица. - Почему должно быть иначе?

- Ты только что объяснила, почему.

- Не надо себя обманывать, вечно гневающийся Закнафейн, - сказала она. - Джарлакс тоже пользуется милостью Паучьей Королевы — и всегда пользовался.

- Я никогда не видел, чтобы он молился ей или кому-то другому.

В ответ Даб'ней только пожала плечами.

- Обещаешь, что мне не грозит расплата от рук Даб'ней? - напрямик спросил Закнафейн.

Ещё одно пожатие плеч.

- Это зависит от того, разгневаешь ты меня или нет, - игриво сказала она. - Или от того, сумеешь ли ты удовлетворить меня, когда мы наедине.

- Значит, я опять твой слуга?

- По собственной воле!

Закнафейн обнаружил, что отвечает на её ухмылку собственной.

- Но ты всё-таки пыталась схитрить в моём поединке с Дувоном. Сдержала бы ты его клинок, если бы жульничество принесло свои плоды?

Казалось, она искренне изумлена.

- Жульничество?

- Ты не признаешь, что предпочла бы победу Дувона?

- Я предпочла, чтобы вы вовсе не сражались — и не только потому, что я потеряла целый мешок золота.

- Ты поставила на Дувона.

- Да.

- Но ты хорошо его знаешь, и знала, что он не мог меня победить.

- Это тоже правда.

- Потому что ты сжульничала?

- Я ничего не делала.

Закнафейн с сомнением посмотрел на неё, потом понял, в чём хитрость.

- Потому что ты знала, что кто-то другой пойдёт на уловки.

Даб'ней пожала плечами и не стала отрицать.

- Кто?

- Нападение на тебя в бою не было ни божественным, ни волшебным, - заявила она.

- Кажется, оно было похоже на то, что ты пыталась проделать сегодня ночью в переулке.

- Нет. Это было не заклинание, дарованное Лолс, и не заклинание, прочитанное магом.

Когда Закнафейн не понял, она объяснила яснее.

- Кто среди нас буквально спит с Облодра? - спросила Даб'ней.

- Магия разума, - прошептал оружейник, скорее обращаясь к себе, чем к Даб'ней. Он даже не рассматривал возможность псионической атаки — дом Облодра обычно не интересовался такими вещами, как дуэли в Браэрине.

- Кто же? - снова спросила Даб'ней.

Закнафейн мог только пожать плечами — он понятия не имел.

- Ах да, разумеется. Ты десятилетиями не был в Клорифте, - сказала она. - Тогда спрошу проще, любовничек. Кто среди Бреган Д'эрт получит наибольшую выгоду от гибели Закнафейна До'Урдена?

- Я больше не из Бреган...

- Ты ошибаешься, - настаивала Даб'ней. - Ты по-прежнему любимчик Джарлакса, сам знаешь. И кое-кто не может с этим смириться.

Закнафейн постарался сохранить спокойное выражение лица, обдумывая её аргументы. Но ему пришлось не раз и не два поморщиться, пытаясь переварить зловещий итог. Это могло стоить ему жизни, но что по его мнению было ещё хуже, это могло заставить его оставаться внутри дома До'Урден!

- Почему ты сказала мне об этом? - спросил он.

- Потому что я потеряла целый мешок золота, - её выражение было мрачным, таким, которое Закнафейн привык видеть у жриц Лолс, и в это мгновение, если бы при нём был меч, он мог бы убить Даб'ней.

Но секунду спустя она просто пожала плечами в очередной раз, напомнив ему, что таков был путь дроу — даже среди союзников, и Закнафейн невольно обрадовался, что у него в руке нет меча. Он не собирался злиться на Даб'ней из-за того, что она пыталась извлечь выгоду из внутренней информации. Разве поступил бы он иначе, поменяйся они?

 

Джарлакс удивился, когда Закнафейн вернулся в «Сочащийся миконид» той же ночью, но заметив мрачную гримасу оружейника, когда тот подошёл к столу, сумел догадаться о причине.

- Ты знал, - прорычал Закнафейн, стоя перед командиром наёмников и демонстративно не садясь.

- Я много чего знаю.

- Хватит игр, Джарлакс.

- Друг мой, всё вокруг — игра. Не мог бы ты сузить горизонты своего вопроса?

- Мне хочется выйти с тобой в переулок и разрезать тебя на кусочки.

- А мне что-то не очень.

- Джарлакс!

Джарлакс показал Закнафейну пустые руки, потом медленно встал.

- Давай отойдём.

Закнафейн начал спорить, но потом дал знак Джарлаксу идти вперёд и последовал за ним в комнату рядом с общим залом. Наверняка кто-то попытался приложить ухо к двери, но Джарлакс достал свою переносную дыру и жестом показал Закнафейну пройти в неё.

Оружейник замешкался, глядя на Джарлакса с нескрываемым подозрением.

Тот тяжело вздохнул, отложил свой кошель и вошел внутрь, а когда следом прошёл Закнафейн, потянул за края, создавая надизмеренческий карман.

- Побыстрее, - сказал наёмник. - Я не хочу, чтобы мой кошель украли.

- Ты знал — ты знаешь, — кто сделал это, - заявил Закнафейн.

- Сделал что?

- Атаковал мой разум в бою с Дувоном Тр'арахом, - сплюнул Закнафейн. - Аратис Хьюн.

- Скорее, Кувайлин Облодра.

- Нанятая Аратисом Хьюном, - процедил оружейник сквозь стиснутые зубы.

- По всей видимости, - подтвердил Джарлакс.

- Где он?

- Там, где тебя не касается, оружейник дома До'Урден.

Закнафейн с отвисшей челюстью уставился на него.

- Прости, что я так формален, но ты не оставил мне выбора. Если ты нападёшь на Аратиса Хьюна, тогда дом До'Урден нанесёт серьёзный удар Бреган Д'эрт, и в таком случае верховная мать Бэнр скажет словечко-другое — или, скорее отвесит пару ударов плёткой — матери Мэлис.

- Не играй в эти игры!

- Всё вокруг — игра.

- Заткнись! - раздражённо зарычал Закнафейн. - Просто заткнись. Почему ты его не наказал? Почему он ещё жив?

- Потому что он представляет для меня ценность.

- Он пытался меня убить.

Пожатие плечами Джарлакса заставило Закнафейна поникнуть.

- Мы дроу, дружище Закнафейн. Мы все дроу. Ты дроу. Таков наш удел, таков наш путь. И значит, мы всегда начеку, и только так мы выживаем.

- А если его коварство раскроют?

- Кто? Перед кем? Хочешь, чтобы я передал твоё обвинение Правящему Совету? Уверен, верховные матери как следует им займутся.

- Не будь глупцом. Он пытался меня убить, а значит, я сам его убью.

- Нет.

- Нет?

- Мы это уже проходили. Он представляет для меня ценность, сейчас, когда ты проводишь свои дни на службе матери Мэлис, он мне нужен. Ты не можешь его убить.

Закнафейн пристально уставился на него.

- Ты собираешься прикончить каждого дроу, который может использовать твою гибель ради собственной выгоды? - спросил Джарлакс. - Если да, ты будешь мёртв или будешь один.

- Речь и о Джарлаксе тоже?

- Хорошо подмечено, друг мой. Ты будешь один, не считая моей прекрасной компании.

- Потому что ты делаешь это, чтобы выжить, не так ли?

- Ах, Закнафейн, обещаю тебе — если мы двое окажемся заперты в пещере и будем голодать, я тебя не убью. Но если ты погибнешь первым, не могу обещать, что не буду тебя есть.

Закнафейн просто покачал головой, не в силах сдержать зарождающуюся улыбку.

- Если будешь гнаться за своей желанной кончиной, ты не найдёшь союзников, даже меня, - со всей серьёзностью предупредил Джарлакс. - Забудь об этом.

Джарлакс встал и шагнул в сторону общего зала, зная, что Закнафейн смотрит ему вслед.




#96915 Глава 6

Написано Redrick 12 Ноябрь 2019 - 06:56

Глава 6

Плата по счетам

 

- Он сдаётся! - закричала жрица Даб'ней, бросаясь к брату и уже начиная читать заклинание исцеления.

Закнафейн повернулся к ней навстречу, злобно усмехаясь. Его лезвие рассекло артерию Дувона, хотя с могущественной жрицей поблизости рана, скорее всего, не станет смертельной. Но Дувон не мог защититься, и Закнафейн знал — остриё меча уже проникло в его лёгкое, и легким нажатием оружейник мог протолкнуть клинок сквозь лёгкое прямо к сердцу, убив противника прежде, чем ему на помощь придёт магия.

Он немного надавил, и Дувон охнул.

Даб'ней резко остановилась и прекратила читать свои молитвы.

- Нет, пожалуйста, умоляю, - обратилась она к Закнафейну. - Он больше не станет бросать тебе вызов. Ты победил. Я клянусь тебе! Прошу.

Она подалась вперёд.

Закнафейн посмотрел на неё, затем неожиданно вскинул свободную правую руку с мечом, приставив острый клинок к мягкому горлу Даб'ней.

- Может быть, мне следует убить тебя вместо него, - сказал он и с ядом в голосе добавил: - Жрица.

Она с трудом сглотнула, но промолчала.

- А может, обоих, - сказал Закнафейн.

Даб'ней просто пожала плечами, признавая своё полное поражение.

Закнафейн вытащил меч из тела Дувона. Тот рухнул. Из раны по-прежнему хлестала кровь. Улыбаясь, другим мечом Закнафейн приподнял подбородок Даб'ней.

- Я редко встречал подобную преданность, - сказал он. - И не ожидал её от тебя.

Даб'ней промолчала.

- И твоё слово ничего не стоит.

- А как насчёт моего? - спросил подошедший Джарлакс.

Закнафейн опустил меч.

- Твори свою магию, - сказал он Даб'ней, не убирая далеко меч. - Ну давай, попробуй.

Она пристально посмотрела на него, но упрямо стала читать заклинание.

Закнафейн рассмеялся.

Джарлакс задержал дыхание — жрица Лолс приняла вызов Закнафейна, который больше всего любил убивать жриц Лолс!

- Закнафейн, - сказал он, и когда оружейник посмотрел в его сторону, легонько покачал головой, умоляя друга проявить сдержанность.

Закнафейн сверкнул в ответ улыбкой, которая давала понять, что ничего ещё не кончилось, но отошёл прочь.

 

Джарлакс снова нашёл оружейника практически на другом конце города. Но замедлил шаг и нырнул и ближайший переулок, когда понял, что за ним и Закнафейном следят.

Он решил, что это дело рук матери Биртин Фей. Возможно, она хотела убедиться, что Закнафейн не вернётся к матери Мэлис, каким бы ни был исход поединка. Джарлакс бросился в конец переулка и швырнул вперёд свою переносную дыру, затем нырнул в открывшийся проём и забрал дыру, снова оставляя за собой прочную стену. Он оказался в тренировочном зале, где присутствовала лишь пара воинов, недоверчиво уставившихся на гостя.

Он весело отсалютовал им и бросился через зал, снова использовав дыру и исчезнув с другой стороны.

Он бежал и бежал вперёд, срезая углы сквозь здания, изумляя многих жителей города, пока наконец не оказался на главной улице, ведущей из Браэрина.

Где из-за угла прямо перед ним вышел Закнафейн.

- Что? - спросил захваченный врасплох оружейник. Но в конце концов это был Джарлакс, и Закнафейн быстро взял себя в руки, признавая, что ему не следовало удивляться.

- За мной, быстро, - сказал Джарлакс, бросил волшебную дыру на ту же стену, откуда только что вышел, и нырнул внутрь, взмахом приказав Закнафейну следовать за ним.

Закнафейн не послушался.

- Быстро! - резко прошептал Джарлакс. - Ты в опасности.

Закнафейн скрестил руки на груди, но не сделал ни шага. Позади него, на низкой крыше, Джарлакс заметил движение — ручной арбалет, который поднимал снайпер-дроу.

- Ложись! Ложись! - завопил Джарлакс и быстро бросился обратно в дыру, под прикрытие стены.

- Ты в порядке, оружейник? - услышал наёмник с крыши.

- В порядке, - сказал ещё один незнакомый голос. - Это просто Джарлакс, как мы и ожидали.

Сбитый с толку Джарлакс выглянул за край волшебной дыры. Там стоял Закнафейн с по-прежнему скрещёнными на груди руками и намёком на улыбку на лице. Дроу позади него опустил ручной арбалет.

Джарлакс выпрямился и переступил обратно через дыру, затем снял её со стены, закрывая отверстие.

- Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы выйти сегодня ночью на улицу без прикрытия? - спросил его Закнафейн.

- Это До'Урдены?

- Конечно.

Хитрец Закнафейн, подумал про себя Джарлакс, но не стал говорить это вслух — не хотел увеличивать и без того раздутое после боя эго товарища. Он хотел улыбнуться, но не смог сохранить улыбку, когда заметил, что в их сторону направляется ещё одна До'Урден, довольно неприятная и жестокая дочь Мэлис Бриза. Джарлакс почувствовал себя очень уязвимым и практически голым, ведь жрица могла воспользоваться магией, чтобы увидеть его мысли или обнаружить ложь, а привычной магической повязки на командире наёмников не было — только этот фальшивый кусок самой обыкновенной кожи!

- У тебя чешется голова, - незаметно просигналили Закнафейну пальцы Джарлакса.

- Что?

- Голова чешется! - отчаянно повторил Джарлакс.

Закнафейн хмыкнул, но поднял руку, чтобы почесать голову. И с этим движением он незаметно стащил с себя повязку, осторожно скрыв видимую её часть, задний ремешок, в своём кулаке. Он опустил руку между собой и Джарлаксом, выронив предмет, который Джарлакс поймал.

Незаметным движением Джарлакс опустил волшебную повязку в свой второй кошелёк, который наполнил жидкостью снятия чар, удалившей мазь невидимости с предмета.

Жрица Бриза подошла к ним, и Джарлакс отвесил низкий и грациозный поклон, используя это движение, чтобы поднять руку к лицу, где как будто сдвинул повязку на другой глаз, как часто делал. Используя свои быстрые руки и наклонившись ещё ниже, он на самом деле полностью заменил обычную повязку волшебной.

- Мать Мэлис хочет поговорить с тобой, - сообщила Джарлаксу массивная старшая дочь и первая жрица дома До'Урден, когда оказалась рядом с ним и оружейником. - Кажется, она недовольна.

Затем Бриза с любопытством взглянула на него, и Джарлакс решил, что она пытается использовать какое-то зондирующее заклинание.

- Насколько я слышал, мать Мэлис бывает довольна только в определённые моменты, - отозвался он.

Лицо Бризы напряглось при очевидном намёке на сексуальный аппетит матери.

- Мужчин убивали и за меньшую дерзость, - напомнила она наёмнику.

Джарлакс лишь улыбнулся и ответил:

- Сообщи ей, что я вскоре приду с визитом.

Он ещё раз вежливо поклонился и собрался уходить, но обнаружил, что со всех сторон к нему устремились солдаты-дроу.

- Скажешь ей это сам, - ответила Бриза, и они двинулись в путь.

- Ты действительно считаешь, что мог поставить под угрозу ценного оружейника матери Мэлис и не навлечь на себя её гнев? - спросила Бриза командира наёмников, пока они шли к Западной стене пещеры, где располагался дом До'Урден.

- Бой был против Авинвесы Фей-Бранч, - ответил Джарлакс. - Ты думаешь, что Закнафейну угрожала опасность?

- Среди зрителей было много агентов дома До'Урден, - сказала Бриза. - Так что нет, мы бы такого не допустили.

А многие другие были агентами дома Фей-Бранч, который сильнее дома До'Урден, подумал Джарлакс, но снова промолчал.

Что за странная игра, эти свары домов и вечная враждебность! По крайней мере Джарлакс всегда мог найти способ получить выгоду в подобных битвах. Ему нужно было только понять, как суметь провернуть это сейчас с матерью Мэлис.

 

- Ты уже забрал выигрыш? - спросила мать Мэлис До'Урден Джарлакса, когда он положил тяжёлый мешок с золотом и серебром у подножия её роскошного трона в главном зале дома До'Урден.

- О, едва ли, - ответил он. - Но нельзя заставлять верховную мать дожидаться её прибыли.

- Мудрый выбор.

- Меня учили этому с тех пор, как только я стал достаточно взрослым, чтобы понимать, кто находится на другом конце змееголовой плети, - ответил Джарлакс и низко поклонился.

Мэлис фыркнула.

- Я пошла на огромный риск, позволив моему оружейнику покинуть дом ради маленькой игры, которую ты устроил, - сказала она.

- Вовсе не такой огромный, - заверил её Джарлакс, но когда Мэлис в ответ нахмурилась, умолк и решил изменить свой курс.

- Определённая опасность присутствовала, это правда, - сказал он. - Но я пристально следил за боем, и без постороннего вмешательства Закнафейн всё равно не смог бы потерпеть поражение от рук более слабого оружейника дома Фей-Бранч. И я уверяю вас, как и тогда, когда мы заключили этот... побочный договор, что множество моих агентов делали всё, чтобы предотвратить такую возможность. Ставка была надёжнее, чем предлагаемый коэффициент.

- Два к трём? - спросила она.

Джарлакс немного напрягся и пожал плечами.

- Скорее три к четырём, - признал он.

- Недопустимо, - ответила мать Мэлис. Слишком спокойно.

- Я не могу контролировать...

- Недопустимо, учитывая, на какой риск пошёл дом До'Урден.

Джарлакс кивнул.

- Я знаю, верховная мать.

Он хитро улыбнулся.

- Вы обнаружите, что в этом мешке я покрыл ваши затраты один к одному.

Это застало её врасплох, понял Джарлакс, когда Мэлис выпрямилась и на мгновение показалось, что она может рухнуть со своего трона. Ради чего, в конце концов, Джарлакс ей и солгал. На самом деле, коэффициент ставок не изменился — точнее даже, переместился ближе к равным шансам, но Джарлакс хотел заручиться расположением верховной матери, а Мэлис не станет тратить свои ресурсы, копаясь в грязи, чтобы выяснить, какой коэффициент на самом деле предлагали тогда, когда один из тайных агентов Джарлакса совершил её весьма существенные ставки.

- Оружейник матери Биртин мёртв? - спросила Мэлис.

- Жив, насколько я знаю. По крайней мере, им занималась жрица, когда я ушёл, и его раны как будто затягивались.

Мэлис заворчала.

- Это всё равно неважно, - быстро добавил Джарлакс, не желая обсуждать этот чувствительный момент. - Авинвесе недолго осталось служить матери Биртин в таком качестве. Он просто греет рукояти мечей для настоящего сына Фей-Бранч.

- Но она всё равно сохранит хорошего бойца.

Джарлакс пожал плечами, потом покачал головой.

- Если она не убьёт его сама, думаю, я его выкуплю. Мать Биртин наверняка потеряла хорошую сумму в этом бою, и пользы от Авинвесы ей не будет.

Джарлакс с радостью заметил, что это немного утихомирило свирепую маленькую мать. Он опять понадеялся, что Мэлис не станет проверять правдивость его заявлений — или, по крайней мере, что он создал достаточную почву для правдоподобных отрицаний, чтобы ложное заявление можно было принять всего лишь за ошибочное, хотя и логичное, предположение.

- Это могло плохо кончиться для Закнафейна — а значит, и для тебя, - сказала Мэлис.

Джарлакс пожал плечами.

- В конечном итоге, не так уж и плохо.

- Тебе пришлось бы отдать свой отряд другому. Ты дал слово. Мать Бэнр не стала бы за тебя заступаться.
Джарлакс издал смешок.

- Дорогая мать Мэлис, если бы Закнафейн пал, уверяю вас — я исполнил бы своё обещание служить дому До'Урден в качестве оружейника. Я не хотел этого, нет, но с лёгкостью предложил вам такой обмен, поскольку знал, что Закнафейн проиграть не может. Он великолепен — не знаю, поставил бы я против него в схватке с любым противником.

Он надеялся улучшить настроение собеседницы своим искренним восхищением и одобрением талантов Закнафейна, но Мэлис нахмурилась лишь сильнее.

- Ты этого не хотел? - потворила она низким и угрожающим голосом.

Джарлакс на миг растерялся, пока не понял, что мать Мэлис имеет в виду не официальную роль Закнафейна, а другие услуги, которые текущий оружейник дома До'Урден предоставлял ей.

- Только часть оружейника, - прямолинейно выпалил он.

- Тебе придётся это доказать, - ответила Мэлис, очень похожая на кошку, которая загнала в угол мышь.

Джарлакс хотел пожать плечами, но был достаточно умён, чтобы в этот деликатный момент придержать любые жесты, которые можно было принять за проявление равнодушия. Он не мог отрицать, что женщина перед ним весьма привлекательна, и тем более — учитывая её репутацию, но не мог и забыть о том, что Закнафейн — его друг. Впрочем, это не имеет значения, решил Джарлакс, поскольку сейчас он действительно был в роли загнанной мыши.

- Правда, верховная мать? - радостно и с нетерпением спросил он. - Вы окажете мне такую честь?

Не отрывая глаз от наёмника, мать Мэлис начала сбрасывать с себя одеяния.

 

Какое-то время спустя растрёпанный и уставший Джарлакс — репутация Мэлис была не преувеличена, как он наконец убедился, — прибыл ко двору матери Биртин Фэй и положил у подножия её трона мешок с серебром и золотом почти такой же крупный, какой достался матери Мэлис.

Он сказал Мэлис, что Биртин огорчит неудача её оружейника, поскольку скорее всего она потеряла значительную сумму по итогам боя, но на самом деле всё было совсем не так. Прислушавшись к совету Джарлакса, мать Биртин сделала крупную ставку против собственного бойца.

Но сделала это неохотно и по-прежнему оставалась не в восторге от исхода битвы — зато её гнев был направлен не на Джарлакса, который умолял её смягчить любую потерю репутации или возможную утрату оружейника, воспользовавшись преимуществом вероятного итога.

Тем более, что Джарлакс пообещал покрыть её расходы, если Авинвеса каким-то образом победит.

- Я уже распустил слухи, что битва была нечестной, - заверил её Джарлакс. - Какая-то странная сила оглушила Авинвесу Фей-Бранч, а рядом с «Сочащимся миконидом» видели агентов дома Облодра.

- Никто по-настоящему не поверит в это.

- И не надо, - ответил Джарлакс. - Достаточно заронить зерно сомнения, чтобы дом Фей-Бранч избежал потери лица. Это зерно как раз садят по всему Мензоберранзану, как мы и договаривались.

- Тебе следовало дать ему погибнуть, - с нескрываемым отвращением сказала мать Биртин.

- Я сам поразился тому, что его сестра из дома Тр'арах сохранила достаточно преданности, чтобы использовать исцеляющие заклятия, - солгал он. Он делал это — лгал — сегодня довольно часто, и при этом лгал весьма могущественным женщинам. Как рад был Джарлакс, что волшебная повязка вернулась к нему!

- Он опозорил мой дом, - сказала Биртин.

Джарлакс достал новый мешочек с золотом из своей волшебной сумки, чудесного кошеля, который мог вместить целую гору предметов. Он поднял мешочек и слегка встряхнул.

- Тогда продайте его мне. По той же цене, которую за него заплатили.

Мать Биртин наклонила голову.

- Сегодня ты неплохо заработал на ставках, - сказала она.

Джарлакс не стал отрицать.

- Совсем неплохо. Может быть, Джарлакс убедился, что не сможет проиграть?

Наёмник тяжело сглотнул.

- Я никоим образом не нарушил правил поединка, - сухо заявил он. - И готов подтвердить это под действием заклинания правды.

Она дала наёмнику знак снять повязку и стала читать заклинание. Джарлакс подчинился, но не смог сдержать вздох. Все верховные матери начали понимать силы этой волшебной повязки, и он боялся, что эту просьбу — нет, приказ — придётся слышать в будущем неоднократно.

Через несколько мгновений Биртин Фей замолчала и пристально уставилась на него.

- Я никоим образом не нарушил правил поединка, - с уверенностью повторил он.

Она жестом приказала наёмнику продолжать.

- Равно как и мои подчинённые.

Верховная мать ещё какое-то время с недоверием смотрела на него. Но Джарлакс, ради разнообразия, не лгал. Всё, что он сделал — обеспечил Закнафейна защитой от жульничества, что само по себе жульничеством не являлось.

Мать Биртин наконец почти незаметно кивнула, хотя всё равно выглядела недовольной. Джарлакс вернул повязку на место.

- Ты играешь в опасные игры, Джарлакс, - заметила она.

- Опасные игры — самые выгодные.

- Одна ошибка — и тебе конец, - пообещала верховная мать.

- Тем больше причин быть осторожным.

Мать Биртин Фей была преданной последовательницей Лолс, а её дом — одним из старейших и наиболее уважаемых в городе. Но её улыбка рассказала Джарлаксу всё; хоть она и смотрела на него свысока, она любила его игры. Интриги, риск, высокие ставки, хаос. Да, хаос. Она считала Джарлакса агентом хаоса, и ни одна верховная мать не могла сделать большего комплимента любому дроу, тем более — мужчине.

Именно в этот момент Джарлакс впервые осознал истинный потенциал Бреган Д'эрт, отряда, которого он создал просто в целях самосохранения. Теперь он смог полностью оценить эволюцию своего гамбита. Верховные матери, могущественные верховные матери, знали о его повязке, но редко приказывали снять её в их присутствии. Мать Мэлис доверилась ему и пошла на невероятный риск — потеря Закнафейна поставила бы крест на её амбициях.

Или нет, если она считала Джарлакса не менее ценным, и эта мысль тоже его пугала.

Джарлакс продолжал вести свои игры преимущественно в Браэрине, на Улицах Вони, но вовлекал в них самых могущественных женщин Мензоберранзана, самых могущественных дроу во всем Подземье.

- Я оставлю его, - неожиданно заявила мать Биртин, резко вырвав Джарлакса из задумчивости.

- Верховная мать? - Джарлакс не понял, о ком она сейчас говорит, таким ошеломительным было его прозрение.

- Я оставлю его.

Авинвесу, понял Джарлакс.

- Пока что, - продолжила мать Биртин. - Пока более надёжные информаторы не подтвердят мне некоторые подробности боя.

- Конечно, - ответил Джарлакс, низко кланяясь. - А потом? - осмелился спросить он, когда выпрямился.

- Я убью его, или поставлю охранять стену до конца его жалкого существования.

Джарлакс встряхнул мешочек с золотом.

- Дорогой Джарлакс, ты напомнил мне, что в конце концов ты всего лишь мужчина, - сказала она. - Как это будет выглядеть, если благородный дом Фей-Бранч продаст его тебе назад и окажется так неразрывно связан с бандой бездомных бродяг?

- Я выкуплю его назад, когда у меня в следующий раз будет поручение от верховной матери Бэнр в Город Мерцающей Паутины, - немедленно ответил Джарлакс. - Путешествие в Чед Насад уберёт Дувона Тр'араха из Мензоберранзана по меньшей мере почти на год, а когда он вернётся, кто разберёт — был ли он в том караване или не посещал Чед Насад вовсе?

- Его живые сородичи, которые служат в твоём отряде.

- И они будут молчать, чтобы не потерять языки самым страшным способом из всех возможных, - ответил Джарлакс. - Ну правда же, мать Биртин, кого вообще будет это волновать через год, особенно если за это время должность оружейника займёт ваш собственный благородный сын Фей-Бранч?

Мать Биртин усмехнулась, но промолчала и указала бродяге на дверь, давая знак уходить.

Джарлакс был рад покинуть её, поскольку был уверен, что действительно сможет выкупить назад Дувона Тр'араха за ту же цену, которую она заплатила за воина. Только Дувон вернётся лучше обученым, более опытным и зрелым.

Да, вскоре всё так и будет. Всё, что нужно было сделать Джарлаксу — придумать, как заставить Закнафейна не убивать вернувшегося в Бреган Д'эрт солдата.

 

Прошло больше десяти дней, прежде чем Закнафейн снова появился в «Сочащемся микониде», но его уже ждал неизменно терпеливый Джарлакс. Наёмник взял выпивку у бара и двинулся к Закнафейну, когда тот уселся в своей излюбленной части общего зала. Он поставил стакан на стол перед другом, затем уселся напротив, поднимая собственный стакан в тосте.

- За хорошую битву и заслуженную победу, - сказал он.

Закнафейн пристально уставился на него, но в конце концов поднял стакан.

- Они атаковали, как ты и ожидал, - тихо сказал он. - Без твоей маски, я бы...

На этом он умолк, вздохнул и сделал глоток.

- Скорее всего, ты бы отразил ментальное нападение и всё равно победил бы. Я просто не мог так рисковать.

- Значит ты — мы — сжульничали.

- Вовсе нет, - возразил Джарлакс. - Мы просто помешали сжульничать им. Это большая разница, друг мой. Разве ты сомневаешься, что в честном бою одолел бы Авинвесу — Дувона?

- В ста случаях из ста, - ответил Закнафейн. И Джарлакс знал, что это не пустое бахвальство, поэтому и поставил такую большую сумму на Закнафейна и даже осмелился посоветовать двум верховным матерям поставить через его посредничество деньги на того же бойца.

Какое-то время двое сидели молча и размышляли за выпивкой.

- Я знаю, что ты планируешь, - наконец сказал Джарлакс.

- Неужели?

- Ты хочешь найти Дувона и добить его, а может быть, незаметно прикончить ещё и Даб'ней.

Закнафейн улыбнулся и поднял стакан в ответ на заявление наёмника, но Джарлакс заметил кое-что. Он не мог толком понять, что именно, но ему показалось, что его догадка может оказаться неправильной, по крайней мере — не до конца.

- Они очень ценные воины, - сказал он, прощупывая собеседника.

- Он коварный глупец, и если я снова его увижу...

- Ты ничего не сделаешь, - настойчиво вмешался Джарлакс, поскольку почувствовал в этой угрозе искренность. Может быть, он ошибся насчёт Даб'ней? Но да, он был уверен, что Закнафейн хочет убить Дувона, и не собирался позволить оружейнику сделать это.

- Я — оружейник благородного дома, чья верховная мать вскоре может занять место в Правящем Совете, - напомнил ему Закнафейн.

- А я — единственный, кто может безопасно вытащить тебя из этого дома на такую экскурсию, как сегодня. Сколько протянет Закнафейн в Браэрине без моего покровительства?

Закнафейн фыркнул и осушил стакан, затем дал знак обновить ему выпивку.

Джарлакс пить не спешил. Он хотел сохранить чистый разум этой ночью, чтобы наблюдать и делать заметки. Потом он пошёл на рассчитанный риск, позволяя Закнафейну пить всё больше и больше. Он знал, что за Закнафейном следят и другие. Может быть, настало время раскрыть все карты и обнажить бурлящие интриги.




#96912 Глава 5

Написано Redrick 04 Ноябрь 2019 - 04:46

Глава 5

Честно, но не на равных

 

Надев глазную повязку, которая не делала ничего, кроме того, что закрывала один глаз, Джарлакс смотрел вдаль. Назначенное время давно миновало. Поддавшись нетерпению, он зашёл в «Сочащийся миконид», где обнаружил такого же раздражённого Аратиса Хьюна, облокотившегося на барную стойку и катающего в руках пустой стакан.

- Где он? - спросил убийца Джарлакса, когда тот устроился рядом.

- Противник ждёт в переулке за таверной.

- Вместе с парой дюжин зрителей, ещё сотней тех, кто наблюдает из ближайших окон, и ещё несколькими сотнями тех, кто ожидает сведений от этих наблюдателей.

- Поединков между такими впечатляющими противниками уже давно не случалось. Подозреваю, просочился слух, что враг Закнафейна — на самом деле оружейник дома Фей-Бранч.

- Ходили такие разговоры, - негромко подтвердил Аратис Хьюн.

Джарлакс не сдержал улыбку, делая знак бармену Харбондейру подать ему стакан любимой выпивки. Он заключил множество пари почти на шесть сотен золотых на улицах, почти ни разу — от собственного имени, и ожидал получить около девяти сотен монет прибыли, поскольку шансы противников стали оцениваться неожиданно равными. По правде говоря, Джарлакс даже не ожидал найти столько готовых принять его ставку на Закнафейна, ведь кто отважится поставить против Закнафейна До'Урдена, если противником знаменитого оружейника будет не Утегенталь Армго или Дантраг Бэнр?

- Он в переулке, и наверняка нервно расхаживает из стороны в сторону, - сказал Джарлакс.

- Наверняка.

- Расходует свои силы. С каждым шагом его конечности становятся тяжелее...

- Думаешь, это такая тактика? - спросил Аратис Хьюн. - Скорее всего, верховная мать Мэлис просто не позволила своему игрушечному солдатику пойти поиграть на улице.

- Сегодня она его отпустит, - заверил его Джарлакс. Пригубив свой напиток, Джарлакс заметил, что убийца смотрит на него с явным подозрением.

- Где твоя глазная повязка? - просигналили пальцы Аратиса.

- У меня на голове, - вслух ответил Джарлакс, вызвав скептический взгляд своего товарища.

Джарлакс немного повернулся, чтобы лучше продемонстрировать задний ремешок повязки, который по-прежнему оставался заметен, хотя весь остальной предмет был невидим.

На лице Аратиса возникло настоящее любопытство.

- Наши друзья Облодра узнали, какой глаз даёт мне защиту от их вторжений, а какой — силу истинного зрения, - объяснил Джарлакс. - Будет лучше, если они не смогут увидеть повязку — или если не поймут, что я ношу её тайно, и будет лучше, если они не смогут так просто различить, какой глаз она прикрывает. Они действительно прекрасно управляются со своей магией разума — но даже их придворный волшебник не так уж и хорош с магией обыкновенной.

- Вроде чар невидимости.

В задней части бара прозвенел колокольчик, Харбондейр бросился к особому месту у винного шкафа, убрал оттуда бутылку и на мгновение прижал ухо к открывшемуся отверстию.

- Идёт Закнафейн До'Урден, - сообщил он Джарлаксу и Аратису Хьюну. Джарлакс осушил свой стакан одним большим глотком, а Аратис Хьюн толкнул свой назад по барной стойке, собираясь покинуть помещение вместе с командиром наёмников.

- Как у тебя это получилось? - спросил Аратис. - Никогда о таком не слышал.

- Я знаком с могущественными волшебниками — самыми могущественными — и безупречными алхимиками, - ответил Джарлакс. - И у меня есть золото. Просто изумительно, на какие волшебные или алхимические творения может вдохновить золото.

Аратис Хьюн глубоко вздохнул.

- Но зачем ты вообще оставил видимым ремешок? - недоумённо спросил он.

Джарлакс пожал плечами и хмыкнул.

- При первом использовании мази исчезновения я сделал невидимым и его, но потом уронил повязку, и мне потребовалась куча времени, чтобы её найти!

- Мазь исчезновения? - повторил Аратис Хьюн, но затем просто тупо уставился на командира и наконец беспомощно покачал головой, признавая своё поражение.

Как и хотел Джарлакс.

 

Закнафейн поднял руку и поправил глазную повязку — та немного соскользнула, пока он её пристраивал, и оружейнику стало щекотно. Ничего существенного, разумеется, просто кожаный ремешок, но любая помеха, любой шум, любой отвлекающий фактор в это конкретное время представлял для него серьёзную угрозу.

Всё должно быть безупречно. Он сам должен быть безупречным.

Его ничто не должно отвлечь, а этот подарок Джарлакса, даже правильно надетый, отвлекал его.

Он хотел стянуть повязку с головы и убрать её куда-нибудь подальше.

Но не стал. Несмотря на все свои претензии к наёмнику, Закнафейн должен был признать — но только про себя, — что не просто полюбил общество Джарлакса, он начал доверять этому странному дроу.

На несколько шагов он закрыл глаза и собрался с духом, прокручивая в голове свои упражнения, собирая свою мышечную паять. Он чувствовал, как будто его сейчас вырвет — и это было хорошо.

Он был на грани.

Он был готов к битве.

Закнафейн знал, что за ним следит множество взглядов — ещё до того, как вышел из-за угла «Сочащегося миконида». Дроу, и среди них — множество благородных, выстроились по обе стороны открывшегося перед ним переулка, некоторые взобрались высоко на стены таверны, другие устроились на крыше. Здание с другой стороны было вырезано внутри сталагмита, как и большинство построек дроу, предлагая множество естественных опор вдоль своих неровных стен, и все они были заняты наблюдателями.

Он увидел своего противника, Дувона — по-прежнему под ложной личиной — дальше по переулку, за незнакомой женщиной-дроу, которая привлекала к себе немало внимания. Она высоко подняла правую руку, большим пальцем прижала средний к ладони, демонстрируя брешь между безымянным и указательным. Она поднесла пальцы к лицу и посмотрела сквозь них на юго-запад.

Закнафейн всё понял, когда сам посмотрел в ту сторону. Женщина указывала на большой обелиск Нарбондель вдалеке, волшебные часы Мензоберранзана, измерявшие дни своим сиянием, которое поднималось от основания к вершине, от полночи к полудню, а затем спускалось по огромной колонне вниз, когда день заканчивался. Обозначенное расстояние между её выпрямленными пальцами показывало, сколько пройдёт времени, сколько сияния угаснет, прежде чем она запретит принимать ставки.

И действительно, по всему переулку за таверной начали переходить из рук в руки монеты.

Закнафейн задумался, не притвориться ли ему неуверенным, чтобы те, кто ставит на него в эти последние мгновения, получили лучший коэффициент.

Он посмотрел в другой конец переулка на противника и понял, что не сможет пойти на такое притворство. Там стоял Дувон, который пытался его убить, который подстроил так, чтобы в напитке Закнафейна оказался яд, решив, будто грибной наркотик способен замедлить оружейника достаточно, чтобы можно было прикончить его быстро и чисто.

Любое сочувствие, которое мог ощущать Закнафейн, любое чувство братства, которое он мог испытывать к другому мужчине-дроу, не могло пересилить эту истину.

Закнафейн подошёл к ближнему концу переулка и стал ждать там. Другая женщина-дроу, которую Закнафейн не знал по имени, но часто встречал на Улицах Вони, показалась из ниши сбоку с тонким синим жезлом в руках.

Она подняла руку, призывая к молчанию, и зрители действительно смолкли.

- Убрать монеты! - объявила она. - По правилам Браэрина ставки больше не принимаются.

Закнафейн услышал звон вокруг и в окнах наверху — последние ставки. Он слышал о таких организованных поединках, но сам на них раньше не присутствовал. Теперь он понял, что женщина, которая стоит между ним и Дувоном, должна обладать немалой властью на Улицах Вони, чтобы вот так успокоить разношёрстную толпу.

- Кто назначил этот бой? - спросила она.

- Я, добрая госпожа, - ответил Джарлакс, выходя из теней справа, сквозь заднюю дверь «Сочащегося миконида».

- А это участники? - спросила она, указав на Закнафейна, затем на Дувона.

- Так и есть, - ответил Джарлакс.

- Ты уверен?

- Уверен.

- И какими именами они пользуются?

- Закнафейна в Браэрине знают, - ответил Джарлакс. - Что же касается второго...

Он замолчал и посмотрел на Дувона, который в ответ прищурился.

- Нам следует звать его Синим, поскольку сам он никак не представился.

Закнафейн услышал вокруг шёпот «Авинвеса Фей-Бранч» и даже «Дувон Тр'арах». Другие даже утверждали, что Джарлакс точно должен знать этого мужчину.

Может быть, Джарлакс оказался не так умён, как считает сам, подумал Закнафейн. Если те, кто делали ставки, знают, что Джарлакс близко знаком с обоими бойцами, тогда кто принял его пари?

Закнафейн не позволил мыслям свернуть на этот извилистый путь. У него не было лишнего времени или сил. Джарлакс казался вполне довольным, хотя это тоже приводило Закнафейна лишь к противоречивым теориям и лишнему беспокойству.

- Синим? - спросила женщина.

- Имя необходимо только для того, чтобы сделать ставку, - вмешался Джарлакс. - Закнафейна знают. Кто второй — неважно.

- Будет ли это по-прежнему неважно, когда Закнафейн умрёт? - вмешался другой голос, принадлежащий самому Дувону.

Это вызвало у Закнафейна улыбку.

- Убрать монеты! - снова закричала женщина. - А вы, воины, подойдите на пять шагов.

Закнафейн не отводил глаз от Дувона и на каждом шагу встречал ответный взгляд, пока не подошёл примерно на пять шагов к женщине. Дувон стоял напротив него примерно на таком же расстоянии.

- Оружие, что при вас — ваше, - сказала женщина. - Доспехи, что на вас — ваши. Фокусы, что есть у вас в запасе, тоже ваши, не считая...

Она замолчала и посмотрела на Джарлакса.

- Они оба воины.

- Тогда без двеомеров, - провозгласила женщина, - не считая чар, которые уже лежат на вашем снаряжении, и ваших благородных способностей. Все согласны?

Закнафейн провёл ладонями по рукоятям мечей. Это оружие они с Джарлаксом давным-давно украли из сокровищницы дома Баррисон Дель'Армго. Хорошие клинки, и скорее всего не хуже тех, что взял с собой Дувон. Закнафейн считал, что их снаряжение должно быть примерно одинаковым.

- Согласны, - практически в унисон откликнулись дуэлянты.

Женщина указала жезлом на Закнафейна и произнесла волшебное слово. Оружейник почувствовал слабый порыв ветра, волну снятия чар. Любые заклинания, которые могли на него наложить, или защиты, или увеличение силы и скорости, не пережили бы этого волшебного развеивания.

Женщина повернулась и проделала то же саое с Дувоном, потом подняла крупную и чистую хрустальную сферу, чтобы все могли увидеть её.

- Если на этих воинов или где-то в переулке будут наложены двеомеры, я об этом узнаю, - пообещала она.

Закнафейн хотел покончить с этим и приступить к бою, но решил, что всё дело в «честной» битве, насколько вообще могла быть честной битва дроу в Городе Пауков.

Правда, он совсем не был уверен, что поединок действительно будет честным, и надеялся, что противник не знает о том, что знает он сам. Закнафейн понятия не имел, как союзники Дувона могут наложить на него заклинание, но по какой-то причине Джарлакс передал оружейнику предупреждение и глазную повязку.

Закнафейну хотелось сплюнуть от отвращения. Он предпочёл бы бой в неприметном зале, с одинаковым оружием или без него, без посторонних зрителей. Бой, основанный лишь на мастерстве, его мастерство против мастерства Дувона — и пускай победит сильнейший.

Ладно, решил Закнафейн, взявшись за мечи. Сильнейший всё равно победит.

- До пощады или до смерти, - объявила женщина, отступая в свою нишу, и толпа подалась назад, насколько было возможно. - Начинайте!

Закнафейн оказался внутри магического мрака, как только слова сорвались с её губ. Вполне допустимая атака по правилам боя, поскольку это являлось врождённой благородной способностью, но то, что Дувон использовал её настолько быстро, застало оружейника врасплох.

Он знал, что сейчас Дувон устремился к нему — более слабый боец надеялся на быстрое убийство. Риск казался Закнафейну чрезмерным, и его разум лихорадочно пытался обдумать все возможные варианты. Сумеет ли Дувон верно оценить ответный ход Закнафейна и приблизиться с верной стороны?

Если Закнафейн двинется налево или направо, а Дувон не угадает, его заклинание мрака пропадёт впустую. Если Закнафейн пойдёт вперёд, и Дувон опять не угадает, тьма обернётся против него самого — причём, возможно, с фатальным исходом.

Это была загадка, способная одолеть менее опытного воина, или даже ветерана, который не мог справляться с переменами на поля боя так же быстро, как Закнафейн До'Урден. Закнафейн немедленно осознал, какому риску подвергает себя Дувон, начав поединок с призвания сферы мрака — тактика, которую один дроу использовал в поединке с другим только от отчаяния, в момент неудачного парирования или пропущенного укола, чтобы остаться с оппонентом на равных. В конце концов, не так уж и много было дроу, способных сражаться в кромешной темноте.

Дувон не пойдёт налево, не пойдёт направо и не пойдёт прямо, ведь любой из этих выборов может принести ему небольшое преимущество, если он угадает верно, но в то же время приведёт к абсолютной катастрофе, если Дувон угадает неправильно.

Нет, он призвал тьму, чтобы использовать весь свой репертуар трюков в единственном смертоносном движении.

Закнафейн не видел его, но Закнафейн знал, где он.

Поэтому Закнафейн приготовил себя и свои мечи — и не пошевелился.

Не издал ни звука.

Он ждал, потому что разгадал игру Дувона и понял, что оружейник дома Фей-Бранч сейчас находится у него над головой. Дувон использовал левитацию — вторую врождённую способность благородных дроу. Он не мог летать и не мог набирать высоту, вместо этого просто стал невесомым и подпрыгнул в воздух, воспарив вверх до конца действия своих чар.

Или до тех пор, пока не достигнет выступа, на котором сможет выжидать.

Дувон был наверху, ожидая, пока не покажется враг, чтобы броситься на Закнафейна с высоты.

Закнафейн ждал.

Закнафейн бросил прямо перед собой собственную сферу мрака, надеясь, что сферы наложатся друг на друга и ещё сильнее запутают Дувона.

И Закнафейн ждал, оставаясь абсолютно неподвижным и прислушиваясь. Он не тратил сил, но его противнику наверху приходилось держаться за узкий выступ. Долго он не протянет.

Он услышал слабый скрип сапога по камню у себя над головой, и тогда прыгнул, левитируя — вверх и назад направо, размахивая мечами впереди и над собой, на случай, если Дувон окажется слишком близко.

Закнафейн покинул верхний край сферы мрака в тот самый миг, когда Дувон в неё вошёл — в нескольких футах перед оружейником, за пределами досягаемости — за пределами досягаемости его мечей, поскольку оба противника воспользовались своими волшебными способностями и очертили друг друга безвредным волшебным огнём, фиолетовым у Закнафейна и синим у Дувона.

Закнафейн ударился о край крыши «Сочащегося миконида» и бросил себя назад, в обратном направлении, внутрь сферы, приземлившись вместе с вихрем ударов — большая часть которых рассекала только воздух, пока один, затем второй, не встретился с мечом, устремившимся к нему с другой стороны.

 

Глядя на происходящее сбоку, Джарлакс про себя поаплодировал храбрости и находчивости Дувона, но совсем не удивился быстрой и методичной реакции Закнафейна. Теперь, когда битва началась по-настоящему, глубоко внутри магического мрака зазвенели мечи, раздавались удары и скрежет.

Наблюдатели кричали и охали; кто-то жаловался, что не может увидеть игру клинков.

И это действительно была настоящая потеря, понял Джарлакс по одной лишь скорости звенящих мечей. Оба дроу сражались яростно, каждый использовал знакомые приёмы, адаптируя их и меняя в попытке застать противника врасплох.

Джарлакс был уверен, что Дувону здесь не победить. Он не сможет одолеть Закнафейна в темноте или даже на свету — но по крайней мере на свету у Дувона, скорее всего, найдётся ещё один хитрый трюк.

Джарлакс сосредоточился на звуках, которые продолжали удаляться в одном и том же направлении. Закнафейн атаковал, Дувон отступал.

Теперь Джарлакс понял, зачем Закнафейн бросил второй шар темноты — тьма была его союзником против пока что неизвестной уловки Дувона! Закнафейн хотел разделаться с Дувоном прежде, чем волшебный мрак рассеется.

Но сейчас Дувон полностью отступил во второй шар, продолжая двигаться через него к свету. Наконец он показался с дальней стороны шара, навстречу возгласам тех зрителей, что сидели в дальнем конце переулка.

Теперь замечательные доспехи Дувона были открыты взгляду, поскольку Закнафейн рассёк его плащ и рубаху. И было видно, что первая кровь, по крайней мере — какое-то существенное количество крови, принадлежала Закнафейну, который вопреки защите Дувона сумел нанести в темноте больше одного удара.

Джарлакс одобрительно кивнул, когда снаружи показался Закнафейн — ведь Дувону тоже удалось поразить соперника.

- Ты стал лучше, - про себя поздравил наёмник бывшего сына дома Тр'арах. Он задумался, когда же дом Фей-Бранч и верховная мать Биртин закончат с Дувоном. Может быть, этот дроу ещё может представлять для него ценность. - Надеюсь, Закнафейн тебя не убьёт.

 

Закнафейн сдерживал свои уколы и укорачивал косые режущие удары — его мечи всегда были готовы к защите. Он знал, что сейчас начнётся что-то необычное. Дувон серьёзно рисковал, использовав и темноту, и левитацию в попытке сразу же закончить битву.

Но сейчас, когда все эти трюки оказались напрасны, Дувон не ударился в панику — судя по выражению лица, он был раздражён, а не встревожен.

Он хотел победить Закнафейна самостоятельно, с помощью собственной хитрости и отваги.

Но это не значило, что Дувон считает, что может проиграть.

А следовало бы, знал Закнафейн. Оба его меча ударили вперёд, затем он убрал их так быстро, что защита Дувона не успела даже коснуться их. Эти мечи снова устремились к туловищу Дувона — сначала параллельно, потом разошлись под широким углом. Таким образом, левый клинок прервал широкий рубящий удар правого меча Дувона, размашистую защиту, которой оружейник Фей-Бранч надеялся сбить оба меча противника в сторону. Его второй клинок поднимался для другого блока, и Дувону пришлось отскочить назад и быстро опустить меч вниз перед собой, просто чтобы избежать укола Закнафейна.

Но всё-таки его ранило — и болезненно, если судить по его возгласу — в левое бедро.

Дувон отступил ещё на шаг и развернулся вправо, собираясь описать полный круг, чтобы восстановить равновесие и стать боком к противнику.

Но Закнафейн был для этого слишком быстр, и заставил Дувона прервать поворот на середине и броситься к естественной стене сталагмита, очерчивающей переулок.

Он взлетел вверх с удивительной грацией и скоростью, опережая клинки Закнафейна. Он оттолкнулся и сделал сальто — движение, которое должно было закончиться на земле за спиной у Закнафейна. Но не на сей раз, поскольку Дувон использовал взмах своих клинков, чтобы притвориться, будто готов преодолеть такое расстояние, но резко оборвал свой полёт, вместо этого приземлившись на то самое место, откуда прыгнул, только теперь — лицом к противнику.

Закнафейн успел оставить быстрый порез на лодыжке Дувона. Доспехи защитили дроу от слишком серьёзной раны.

Но Дувон быстро пришёл в себя, и его клинки обратились вниз, обороняясь. Закнафейн, хотя и стоял ниже, подыграл — ведь у него была инициатива. Он заставил Дувона метаться из стороны в сторону, заставил действовать клинками под неудобным углом.

Наконец, Дувон сумел взобраться ещё выше по сталагмиту, и Закнафейн последовал за ним.

Но только на шаг, после чего оттолкнулся и развернулся в прыжке, приземлившись посередине переулка, лицом к противнику. Оружейник поманил Дувона к себе.

Дувон быстро взглянул в сторону, но Закнафейн это заметил.

Дувон прыгнул на него с высоты. Закнафейн почувствовал щекотку, как будто по его лбу провели пёрышком.

И всё.

Как и обещал Джарлакс.

Закнафейн резко выпрямился, с отсутствующим видом заморгал и опустил мечи.

Дувон обрушился на него, мечи описывали круги по бокам, назад и вверх, наискосок и вниз. Он завершил этот яростный ритм, как только преодолел последние шаги — клинки застыли в идеальном согласии и разделились, устремившись к груди беспомощного Закнафейна. Оружейник дома Фей-Бранч, бывший принц и оружейник дома Тр'арах, издал победный клич...

Слишком рано.

Ведь внезапно Закнафейна не оказалось на месте, и мечи Дувона пронзили воздух.

И по его ведущей ноге ударила чужая голень, другая нога с силой подсекла его под заднее, а потом и под ведущее колено, когда его ноги скрестились.

Дувон полетел головой вперёд по переулку, кувыркаясь, затем перекатился и обернулся, отчаянно поднимаясь на колени, рубанув оружием, чтобы отразить ожидаемую атаку.

Но Закнафейна снова не оказалось на месте — по крайней мере там, где пытался защититься Дувон.

Нет, он был в воздухе, высоко подпрыгнул и развернулся, его мечи были подняты перед грудью остриём вниз. Он оказался за спиной у Дувона, сразу позади, и продолжил падать. Его вес тащил эти клинки прямо вниз, инерция и сила Закнафейна боролись с превосходным доспехом. Острие меча справа от головы Дувона развернулось, но всё-таки вскрыло Дувона от шеи до груди.

Меч с левой стороны вонзился глубже, и Закнафейн быстро перенёс свой вес, чтобы надавить на него, наконец протолкнув лезвие сквозь упрямую броню в мягкую плоть в ложбинке на ключице противника.

Клинки скользнули вниз, на правой стороне груди обречённого дроу возникла яркая красная линия, из раны слева забила фонтаном кровь.

Зрители заверещали, радостно взвыли, завопили в отчаянии из-за потерянных ставок, и Закнафейн услышал перекрывший их всех голос Джарлакса:

- Тьфу!




#96910 Глава 4

Написано Redrick 30 Октябрь 2019 - 19:07

Глава 4

Оттачивая грани

 

Важность этих молниеносных движений заставляла Закнафейна повторять их снова и снова, по сто раз каждый день. Обычно они были очень простыми и прямолинейными, а выигрыш в скорости на втором развороте таким ничтожным, что большинство бойцов уделяли им лишь беглое внимание.

Но только не Закнафейн. Поединки, о которых пели барды, почти всегда были долгими, с огромными прыжками и пируэтами, с контрударами для контрударов от других контрударов, но правда выживания была проще, хотя, может, и не стоила длинного куплета; большая часть боёв заканчивалась сразу после того, как оружие вылетало из ножен.

Поэтому он тренировался.

Он подбросил перед собой небольшой резной диск из грибного стебля, закрутив его в воздухе, полностью расслабился и закрыл глаза, пока не услышал, как диск упал на пол.

Он открыл глаза. Он посмотрел. Он увидел изображение на той стороне диска, что лежала кверху, левую руку, и сделал внезапное движение руками наискосок, чтобы схватить рукояти висевших на поясе мечей, правое запястье над левым — нужно было делать именно так, чтобы победить надвигающегося противника, как указывала монета, и сосредоточиться сначала на нём, а не на другом противнике слева.

В мгновение ока мечи вылетели из ножен, рассекая воздух в двойной обратной защите. Он повернул правое запястье, взмахнув мечом вертикально, затем укоротив его размах, а левая рука ударила горизонтально, идеально ровно, с полным доведением до конца и даже шагом левой ногой в ту сторону. Этот левый взмах должен был помешать любым помощникам в атаке, а правый был укороченным парированием, чтобы отвести выпад в сторону и внезапно контратаковать смертельным колющим ударом.

Чтобы убить, едва выхватив мечи.

Чтобы закончить поединок прежде, чем тот успеет начаться.

Закнафейн трижды исполнил этот приём, двойное парирование и укол, правая рука над левой, а затем — три раза в обратном направлении, левая над правой, левый меч поднимается и наносит укол вперёд.

С оружием в ножнах он подобрал грибной диск, размял шею и плечи, и снова подбросил его в воздух.

Потом — снова шесть повторений.

Базовые движения, извлечение мечей, которое Закнафейн проделывал тысячи раз в своей жизни.

После этого он приступил к серии прямых извлечений, когда левый меч доставала левая рука, а правый меч — правая. Обычно это была техника обратного извлечения, с перехватом рукояти, доставанием меча и разворотом клинков, поворачивая локти внутрь. Мечи скрещивались, как ножницы между вытянутыми руками и наносили удар наружу коротким и быстрым взмахом. Это движение было куда более неловким, чем первое, но с помощью повторений, бесконечных повторений, можно было натренировать мускулы начинать безопасный разворот клинков, как только острия мечей покидали ножны.

Закнафейн в совершенстве освоил три разных исполнения этой техники — два из них были похожи на более привычное извлечение наискосок, одно с продолжением налево, другое — с продолжением направо, но без шагов. И в сражении с несколькими противниками он бы провёл двойную защиту обратными взмахами, укоротив оба, и сделал выпад вперёд обоими клинками после резкой остановки. Он так хорошо научился этому, что мог даже изменить угол атаки этих ударов, использовать любую комбинацию — клинки впереди, оба меча высоко, оба низко, по одному сверху и снизу, попеременно.

Немногие воины-дроу стали бы выхватывать мечи таким образом в настоящем бою. Слишком просто было зацепиться за край ножен или просто достать оружие слишком поздно, чтобы успеть отразить атаку к тому времени, как парирующий клинок окажется на месте. Однако Закнафейн мог выполнить это движение так же гладко, как более типичное извлечение с руками наискосок, и его крайне забавляло выражение на лице неудавшихся убийц, когда он мгновенно побеждал их таким образом.

Он практически слышал изумлённое «Как?», прежде чем они падали замертво.

Клинки несколько раз вылетели вперёд, разворачиваясь, парируя, нанося удары, затем возвращаясь в свои ножны.

Удовлетворённый, Закнафейн кивнул, вытер ближайшим полотенцем вспотевшие руки и сделал глубокий, успокаивающий вздох.

Теперь настала очередь прямого извлечения — он просто брал рукояти обратным хватом и поднимал руки вверх, выхватывая мечи остриём вниз для двойного вертикального блока.

В этом приёме извлечение было первым движением, только первым движением, и после блока один или оба меча нужно было быстро перехватить более привычным, удобным и практичным способом.

В этом отношении в первые мгновения боя Закнафейн отличался практически от всех остальных. Извлечение мечей таким образом было самым быстрым и чистым — не нужно было менять направление — и могло оказаться крайне эффективным, чтобы в самый последний миг отразить встречный рубящий или колющий удар.

Кроме того, это движение, когда оба меча держались обратным хватом, было самым трудным для импровизации, самым ограниченным в отношении развития.

Закнафейн представлял себе много способов это изменить, хотя, конечно, в мыслях они всегда оказывались проще, чем на самом деле.

- Тысячу раз по тысяче раз, - прошептал он себе, снова и снова повторяя собственное продолжение этого приёма. Это была его мантра — тысячу раз по тысяче раз — которая напоминала ему, что повторение тренирует мускулы, и что короткого пути или другого способа тренировки не существует.

- Тысячу раз по тысяче раз, - сказал он, когда потерял контроль над левым клинком и тот вылетел из его хватки.

Не смущаясь, он подобрал меч и вернул его в ножны, затем сделал глубокий вздох и снова выхватил оба меча.

Поднимая меч справа, он немного разжал ладонь, позволяя весу клинка потянуть оружие вниз, чтобы Закнафейн поймал его тем же обратным хватом, но теперь его рука нанесла удар вниз и назад.

Это была лёгкая часть.

Когда он выхватил меч слева, он обхватил рукоять только указательным и средним пальцем. Безымянный и мизинец были прижаты вдоль рукояти над гардой. Клинок пошёл вверх, и тогда Закнафейн разжал большой палец и надавил двумя нижним пальцами, изменяя инерцию подъёма, чтобы клинок повернулся внутрь и вверх, затем вверх и наружу, и оказался остриём вниз, когда он опустил руку за плечо.

Клинок ударил вниз, чтобы парировать атаку сзади, а затем пошёл через плечо наискосок вправо в рубящем ударе.

Для постороннего наблюдателя это было красивое и быстрое движение, но Закнафейн зарычал от недовольства, остановившись на завершающих моментах, и позволил мечу упасть из его руки и зазвенеть по полу.

Он не смог перехватить рукоять достаточно крепко, чтобы блокировать даже удар ребёнка, а до завершения контрудара оставалось ещё три движения.

Ещё раз.

 

Джарлакс и молодой Дайнин До'Урден увидели Закнафейна, когда тот был повёрнут к ним спиной и совершал свою тренировку в оружейном зале дома. Его левая рука высоко поднялась, меч оказался за плечом остриём вниз вдоль спины, потом продолжил подниматься, оказавшись впереди; правый меч неожиданно нанёс укол назад сразу за прошедшим мимо левым мечом.

Джарлакс придержал Дайнина и дал ему знак молчать, наблюдая за тем, как оружейник закончит. Закнафейн подбросил свой левый клинок, чтобы сменить хват и ударить назад так же, как ударил правым, затем сделал достаточно неловкий разворот, обернувшись с явно заметным выражением недовольства на лице.

Он увидел посетителей и немедленно выпрямился.

- Что вы здесь делаете?

- Я пришёл по делу к матери Мэлис, - ответил Джарлакс, и это была правда, - и решил посмотреть, как идут дела у моего друга в возможно последние дни его жизни.

Это вызвало у Закнафейна усмешку.

- Сгинь, щенок, - приказал он Дайнину.

Юноша, младший сын Мэлис, выпрямился и втянул в себя воздух, заметно оскорблённый.

Закнафейн рассмеялся над ним.

Джарлакс приобнял молодого До'Урдена за плечи.

- Никогда не стоит показывать свой гнев тому, кто смог тебя разозлить, - прошептал он на ухо Дайнину. - А тем более — если он может разрезать тебя на кусочки, не успеешь и глазом моргнуть.

- Мать Мэлис приказала мне сопровождать тебя, - возразил Дайнин.

- И ты выполнил её приказ.

- Я не позволю тебе свободно расхаживать по нашему дому, бродяга, - заявил Дайнин.

Джарлакс коротко поклонился. Он уважал храбрость Дайнина (хотя решил, что юношу она погубит).

- Тогда подожди меня в зале, - предложил он. - Я поговорю с другом наедине.

- Выметайся, - добавил Закнафейн от боковой стены, где взял сухое полотенце, чтобы вытереть пот.

Дайнин вышел обратно за дверь, но не стал её закрывать.

- И сколько воображаемых врагов ты только что прикончил? - спросил Джарлакс, подходя к другу.

- Ни одного. Боюсь, он по-прежнему жив.

Джарлакс вспомнил движения, которые видел.

- Значит, ты мёртв, - заметил он.

- К сожалению.

- Оттачиваешь навыки извлечения и удара?

Закнафейн кивнул и вытер полотенцем лицо.

- Ты же понимаешь, что вы оба начнёте бой уже с оружием в руках? - спросил наёмник.

- И что?

- Тебе не потребуется доставать мечи.

- И?

- Не будь таким тупицей. Зачем ты тренируешь то, что тебе не понадобится?

- Я часто этим пользуюсь.

Джарлакс хотел было вздохнуть, но Закнафейн сразу продолжил:

- Не в том бою, который состоится через два дня, нет, но неужели ты действительно хочешь, чтобы я пожертвовал своими тренировками из-за Дувона Тр'араха? Может быть, мне заниматься бегом — на тот случай, если по пути на твою пьесу мне повстречается канализационная крыса?

- Мою пьесу?

- Тебе следовало просто позволить мне убить его в таверне, сразу же и на месте.

- Он оружейник влиятельного и древнего дома, - напомнил Джарлакс. - Какие последствия грозили бы дому До'Урден, если бы ты так поступил?

- Те же самые последствия, что наступят после того, как я разделаюсь с ним на дуэли, - без колебаний ответил Закнафейн.

- Вовсе нет, - ответил Джарлакс, хотя он и сам не знал, какая на самом деле разница. Так или иначе, Дувон — или Авинвеса — похоже, затеял это по собственной воле, а значит, его смерть от рук Закнафейна — в барной драке или на дуэли — могла вызвать определённые вопросы в адрес матери Мэлис.

- Ты не должен его убивать, - добавил Джарлакс.

- Говорит дроу, которого Дувон не выбрал своей целью. Он искал меня. Он подстроил всё так, чтобы прикончить меня, а не тебя.

На это Джарлаксу нечего было ответить. Вместо ответа он сказал:

- Тебя убили бы, знаешь? - указав подбородком назад в центр помещения, где Закнафейн работал на своими техниками извлечения клинков. - Разворот был неловким и слишком долгим.

- Всё, что больше двух движений — глупость, - сухо ответил Закнафейн, повторяя мантру из Мили-Магтир, касавшуюся самого важного начального элемента любого поединка с оружием ближнего боя. Извлечение оружие и единственное движение были классикой. Выхватываешь и наносишь удар, больше ничего — и оказываешься на равных с противником, у которого раньше была инициатива.

- Я насчитал третье и четвёртое, хотя они у тебя не получились. Ты намного превосходишь удовлетворительный уровень. Блок за спину, как всегда, был безупречен, а укол назад выиграл бы тебе время, чтобы разорвать дистанцию и справиться с тем, кто хочет тебя убить. Зачем пытаться достичь чего-то ещё, если это ставит тебя в такую невыгодную позицию?

- Хочешь, чтобы я играл с противником на равных?

- Тебя так учили.

- Воины, которых я могу убить, - возразил Закнафейн.

В ответ Джарлакс мог только беспомощно рассмеяться.

- Зачем ты здесь? - спросил оружейник.

- Я же сказал.

- Ты сказал, что у тебя дела с матерью Мэлис. Зачем ты пришёл сюда, в эту комнату?

- Поприветствовать старого друга?

Закнафейн скрестил руки на груди.

Джарлакс оглянулся на открытую дверь, затем подошёл ближе, чтобы не мог видеть юный Дайнин, которых их подслушивал, и просигналил руками:

- Тебе нужно устроить отлучку из дома До'Урден в ночь поединка?

- Только если ты сумеешь сделать это так, чтобы не выдать своё участие, - просигналил в ответ Закнафейн.

Джарлакс как-то слишком хитро улыбнулся.

Закнафейн не стал спрашивать.

 

Вскоре после того, как он покинул дом До'Урден, но прежде, чем командир наёмников возвратился в Клорифту, Джарлакса отыскал посыльный Бреган Д'эрт, протянувший ему свиток.

Любопытно. После магического осмотра, чтобы убедиться в отсутствии ловушек, Джарлакс развернул его и увидел список ставок на предстоящий бой с запиской от Аратиса Хьюна, где сообщалось, что он уже потратил всю сумму.

Джарлакс свернул пергамент и задумался. Меньше чем за полдня все ставки на Закнафейна были перекрыты? Сначала он подумал, что это Тр'арахи. Даб'ней и Харбондейр были не единственными выжившими из этого дома, кружившими на орбите Джарлакса. Конечно, все они знают истинную личность обидчика Закнафейна и втайне порадуются, если Дувон отомстит Закнафейну за убийство их дома.

Но станут ли они ставить на Дувона? Они знали Дувона лучше всех, а значит — знали пределы его способностей. В конце концов, желать кому-то победы и поставить деньги на такой исход — разные вещи.

- Скажи ему поставить сегодня вполовину больше золота, и ещё только же — завтра, - проинструктировал молодого посыльного Джарлакс. - Равные суммы на каждого бойца.

Юноша кивнул и умчался прочь.

Джарлакс снова задумался над содержимым пергамента, даже развернул его снова, чтобы проверить, не дадут ли записанные там суммы ставок какой-то ключ к ответу на вопрос, кто же считает, что Дувон — Авинвеса Фей-Бранч — победит. В первую очередь, конечно же, Джарлакс решил, что кто-то решил, будто может повлиять на исход боя. Джарлакс был уверен, что в первой стычке Закнафейну пришлось бороться не только с Дувоном, но и с ядом. Кто сможет подстроить такое снова?

Или кто-то из этих дроу действительно считает, что Дувон в силах победить Закнафейна? Наверняка у Дувона будет превосходная экипировка и помощь волшебных чар, но неужели они надеются, что этого хватит?

А кроме того, станут ли они пытаться снова ослабить Закнафейна? Снова яд? Магия? Конечно, он будет защищён от всего этого.

Если не...

Намёк на улыбку — он не стал бы смеяться вслух, когда, как подозревал — а он всегда подозревал — за ним следят, исказил губы Джарлакса, пока он вспомнил того, кто очень обрадуется смерти Закнафейна До'Урдена, и неортодоксальные методы, доступные этой персоне для достижения подобной цели.

Джарлакс резко сменил курс, направившись к поднятому над великой пещерой алькову, известому как Тир Бреш, где находилась знаменитая академия Мензоберранзана.

 

Меч вылетел из-за правого плеча, поднимаясь перед ним в ударе. Он отпустил оружие, чтобы сменить хват, и начал свой удар назад, разворачиваясь.

Закнафейн остановился и поморщился.

Движение было слишком неловким. Мастера Мили-Магтир всегда учили мантре одного движения — в неожиданной стычке у тебя есть только одно движение после того, как ты выхватил оружие, только одно. После этого возвращайся в боевую стойку и начинай обычный бой.

Оружейник покачал головой. Он был так близко — не только ко второму, но и к третьему с четвёртым движениям, и все они не оставляли противнику другого выбора, кроме отступления, и делали врага уязвимым, если тот был недостаточно умён, чтобы немедленно сбежать.

Слишком близко.

Но баланс был неправильным. Он мог развернуть свой левый клинок, мог перехватить и нанести укол, но этим не добьётся ничего такого, чего не делает первоначальный взмах. Это была тактика затягивания, которая задерживала бой ещё на одно мгновение, ещё на один ход.

Он не может успешно выполнить этот разворот. Приём не работает.

Закнафейн обдумал движения меча и свою работу ног. Может быть, если он добавит шаг влево...

 

- Смешное предложение — даже для тебя, - ответил архимаг Громф Бэнр Джарлаксу. Они сидели в удобных креслах перед пылающим очагом в палатах великого волшебника, внутри надизмеренческого особняка, в который можно было попасть из обычных покоев Громфа в Сорцере, школе дроу для магов.

- Но это возможно?

Громф вздохнул и пригубил вино — очень хорошее вино — которое принёс ему Джарлакс, цена, назначенная Громфом за каждый визит командира наёмников.

- Возможно всё, - ответил он. - Но не всё следует совершать.

- Почему не следует совершать то, о чём я прошу? Это, вроде бы, не самый сложный из двеомеров, и последствий у него мало.

- Потому что он не стоит трудов.

- Это всего лишь разновидность малого заклинания, - настаивал Джарлакс.

- Тогда сделай это сам.

Настала очередь Джарлакса вздыхать.

- Почему бы мне не попросить величайшего в городе мага?

- Так, может, и мне следует обращаться к Джарлаксу всякий раз, когда нужно избавиться от крысы?

- Если это необычайная крыса — то, полагаю, да, - ответил Джарлакс, а потом ехидно добавил: - Или даже обыкновенная крыса, если ты готов заплатить цену Джарлакса.

Громф фыркнул.

- Тогда расскажи, зачем.

- Потому что слишком много верховных матерей знают свойства простой версии заклинания.

- Ты хочешь сказать, что их знают Облодра, - заметил Громф. - Продолжаешь вести дела с этими странными созданиями?

-Они живут у меня на чердаке, если можно так выразиться.

- Так найми крысолова и избавься от них.

Джарлакс поднял бровь в ответ на это замечание. Громф пожал плечами и снова выпил. Джарлакс знал, что так архимаг показывает своё раздражение, ведь даже могучего Громфа беспокоили чуждые силы матери К'йорл Одран и её семьи псиоников.

- От заклинания тебе будет мало толку из-за ограниченного срока действия. Значит, активировать его должен ты сам, и это будет не такая незначительная магия, как ты заявляешь. Если, конечно, ты не хочешь сделать его постоянным, но я предупреждаю...

- О нет, не постоянным, - вмешался Джарлакс. - Лишь на короткое время.

- Лучше выбрать алхимика, а не мага, - пояснил Громф. - Слышал о масле дневного света?

- Конечно.

На самом деле, Джарлакс использовал это масло, которым были покрыты камешки внутри керамических шариков, чтобы прервать драку в «Сочащемся микониде».

- Пожалуй, требуется нечто подобное, - сказал Громф. - Временный двеомер, который помещается внутрь предмета, чтобы не перетекать на всё, к чему прикасается. Это не так просто, как ты мог подумать, но, скорее всего, возможно.

- У меня есть неплохие алхимики, - заметил Джарлакс.

- Но мои алхимики лучше, - сказал Громф.

- И дороже.

- Ты в любом случае заплатишь мне, бродяга, - сказал архимаг. - Идея была моя.

Джарлакс кивнул и качнул свой бокал в сторону Громфа.

- Когда?

- А когда тебе нужно?

- Через два дня.

- Удвой мою плату.

Джарлакс начал спорить, но прикусил язык и кивнул. Он хотел предложить Громфу обычную оплату и рассказать архимагу, как можно легко удвоить её самостоятельно, но сдержался, не желая вовлекать кого-то из Бэнров в устроенный им поединок. Может быть, он просто поставит эту сумму сам.

Так или иначе, это было неважно. Он получит полезный предмет, приобретёт полезного союзника и в процессе выручит немало золота.




#96909 Глава 3

Написано Redrick 30 Октябрь 2019 - 18:09

Глава 3

Эти странные существа Облодра

 

Джарлакс оказался в растерянности, попытавшись понять, кто подстроил вчерашний конфликт. Разумеется, в такой ситуации первым вопросом всегда было «Кому это выгодно?»

Но в Мензоберранзане, где каждый искал способ извлечь какую-то выгоду, такой вопрос очень редко помогал сузить список подозреваемых. В данном случае список Джарлакса включал некоторых самых важных его агентов, верховную мать одного из самых старых и уважаемых правящих домов города, и даже участников поединка — причём обоих.

Он не собирался отыскать ответ до поединка, но разгадка могла быть единственным способом сохранить жизнь двум его ценным воинам.

- Я могла бы спосить тебя, о чём ты думаешь, но если бы действительно хотела это знать — то уже залезла бы в твои мысли, - раздался голос, вырвавший командира наёмников из задумчивости. Он повернулся к хрупкой, невысокой женщине, которая пугала Джарлакса, вероятно, сильнее любого другого дроу в городе, включая великую и могущественную верховную мать Бэнр собственной персоной.

- Приветствую, верховная мать К'йорл, - ответил он, пытаясь взять себя в руки — и приготовиться дать отпор странному ментальному вторжению, которыми были знамениты мать К'йорл и её дом Облодра. Они были псиониками, магами разума, подобно жуткому народу иллитидов (также известных под весьма уместным именем пожирателей разума). Джарлакс знал, что дом Облодра тайно ненавидят больше всех прочих домов в городе, но никто не смеет выступить против них — даже дом Бэнр.

К'йорл усмехнулась — она всегда носила эту усмешку превосходства!

- Когда я позволила тебе выстроить твой комплекс здесь, в Клорифте, я предупреждала, что буду заходить в гости, - сказала она. Мать К'йорл всегда напоминала об этом в тех случаях, когда без предупреждения появлялась в естественных коридорах дома Бреган Д'эрт.

- Собираешь рабов-кобольдов? - спросил Джарлакс.

- Возможно.

- Значит, хочешь заручиться моими услугами, - заявил он, отчасти вернув себе привычный гонор.

-Только не тогда, когда на тебе эта повязка, - напрямик заявила верховная мать. - Я не веду дел с теми, кто прячет от меня свои мысли.

- Мы уже вели дела раньше, великая госпожа.

К'йорл снова усмехнулась, и Джарлакс захотел снять свою глазную повязку. Его рука рефлекторно поднялась и он едва так и не сделал, одёрнув себя в самый последний момент.

Смех женщины издевался над ним. Джарлакс знал, что дьявольски умная матрона находит путь сквозь его защиту.

- Не бойся, Джарлакс Бэнр, - сказала она, и наёмник вздрогнул, когда его настоящую фамилию произнесли вслух. Немногие знали правду о происхождении Джарлакса, как и том, что жертвоприношение третьего сына матери Бэнр, которого требовала традиция, было фарсом, испорченным при помощи странных магических сил разума самой К'йорл Одран.

- Я считаю тебя полезной и достаточно ценной игрушкой, - продолжала К'йорл. - До тех пор, пока ты держишься в стороне от событий в Мензоберранзане, тебе незачем меня бояться. Говорят, что Джарлакс знает всё, что происходит в городе — включая знание, когда ему не следует лезть в чужие дела.

- Я стараюсь, верховная мать.

- Я поверю тебе, когда смогу убедиться, что ты действительно так думаешь, а не только говоришь.

Джарлакс поднял руки и пожал плечами.

- Значит, скоро?

- Раньше, чем ты думаешь, - ответила К'йорл.

Джарлакс сверкнул собственной усмешкой — широкой ухмылкой, в которой было слишком много радости и света для глубоких теней Мензоберранзана.

- Мне пора уходить, - сказала К'йорл. - Я пришла по другому поводу, но решила, что будет невежливо не навестить... хозяина?.. этого пещерного владения.

Ты пришла, чтобы доказать, что сможешь пройти сквозь новейшую защиту моих комнат, подумал Джарлакс, но не сказал об этом вслух, надеясь, что его глазная повязка не позволила верховной матери «услышать» эту мысль.

Тело К'йорл странным образом замерцало, но Джарлакс уже видел это прежде и не удивился. Затем верховная мать просто исчезла, растворилась, и Джарлакс задумался — а присутствовала ли женщина здесь вообще? С любым другим дроу он мог передвинуть повязку на другой глаз и получить преимущество истинного зрения, но в присутствии К'йорл не смел снимать свою защиту от псионического вторжения.

Теперь Джарлакс должен был понять, зачем мать Облодра пришла к нему сегодня — как будто у него и без этого мало было проблем!

Он подозревал, что К'йорл — не единственный член дома Облодра, который спустился сегодня в Клорифту из дворца наверху.

 

- Я могу предугадать каждое твоё желание, - Кувайлин Облодра, старшая и самая важная дочь К'йорл, сказала Аратису Хьюну, лежа на нём сверху. Они обливались потом. - Я точно знаю, чего ты хочешь. Я знаю, что ты чувствуешь, и могу чувствовать это с тобой. Поэтому мне нравится делить с тобой постель.

Потом она ответила — прежде, чем Аратис смог задать вопрос, пришедший в его голову:

- Потому что ты такой осторожный и сдержанный. Прятаться от всех должно быть так утомительно. Но от меня ты спрятаться не можешь, и твоё удовольствие выходит наружу, как огромное озеро, освободившееся из тесных стен пещеры. Я безумно наслаждаюсь этой скачкой.

Осознав, что женщина, которая разбиралась в божественной магии Лолс и в мысленной магии Облодра, залезла к нему в разум, Аратис Хьюн начал искать способ отвлечься. Он выбрал то, что и так всегда его интересовало.

- Потому что мы так делаем, - ответила Кувайлин на его незаданный вопрос. - Одран и Облодра — одна и та же фамилия, из общего источника. Некоторые, как верховная мать, используют Одран — таким было имя нашей семьи, прежде чем мы приняли Паучью Королеву как наше божество, — поскольку это позволяет ей похвастаться своим практически полным безразличием к религиозному устройству города и самой Паучьей Королеве.

- Ты первая жрица дома Облодра, - заметил Аратис Хьюн. - Жрица Лолс. Значит, Одран не подходит для этой роли?

- Да. Возможно, когда я стану верховной матерью, я изменю фамилию на Одран.

- Ты жрица, первая жрица старшего дома, но кажешься не такой уж набожной, - осмелился сказать он. - Разве это не злит Лолс?

Кувайлин усмехнулась и поцеловала его голую грудь.

- Облодра — дом древний, а мать К'йорл Одран, которую нельзя назвать преданной жрицей Паучьей Королевы, правит им вот уже два века. Никто не сомневается, что вскоре мы займём место в Правящем Совете. Остаётся единственный вопрос — какой дом мы заменим. Похоже, госпожа Лолс довольна нами и той неуверенностью и хаосом, которые мы можем принести её городу.

Аратису Хьюну было нечего возразить. Он любил делить постель с Кувайлин, но не мог отрицать, что она всегда выводила его из равновесия и заставляла нервничать. Да и как иначе, раз она так часто проникала прямо в его мысли?

Но эта странная магия разума однажды может оказаться для него крайне полезной — причём, возможно, скоро. И, подумал он, есть и другие чудесные преимущества.

Кувайлин улыбнулась, когда он подумал про оба нюанса, и Аратису не нужно было быть псиоником, чтобы понять — женщину тоже радует возможность извлечь ещё большую выгоду из из взаимопонимания.

 

- Поле готово? - позднее в тот же день спросил Джарлакс Аратиса Хьюна, когда они покинули Клорифту.

- Ставки уже начались.

Джарлакс кивнул.

- Потрать как можно больше золота, но без шума и небольшими порциями. Давай не будем привлекать слишком много внимания.

- К кому?

Джарлакс резко остановился и обернулся к своему спутнику. На его лице отразилось изумление.

- Кровь, пролившаяся в той потасовке прежде чем волна исцеления затянула раны, принадлежала Закнафейну, - напомнил ему Аратис.

- Рана была несерьёзной — рука, задетая в практически безупречном парировании, и только.

- Кровь есть кровь.

- К Закнафейну, - сказал Джарлакс, на что Аратис Хьюн просто пожал плечами. - Ты ведь знаешь личность его противника, не так ли? - спросил Джарлакс.

- Думаю, он не просто уличный бродяга.

- Да. Возможно, его послали, чтобы затеять драку с Закнафейном.

Аратис Хьюн кивнул — такая мысль действительно приходила ему на ум. Закнафейн был хорошо известен в Браэрине, и немногие могли отважиться бросить вызов оружейнику по собственной воле.

- Это был наш бывший соратник, Дувон Тр'арах, - сообщил ему Джарлакс.

- Оружейник дома Фей-Бранч? Но зачем матери Биртин..? - он замолчал, когда понял ответ. Мать Биртин наверняка будет довольна, нанеся удар амбициозному и восходящему дому До'Урден, а разве нужен был Дувону Тр'араху повод, чтобы попытаться убить мужчину, который практически в одиночку уничтожил его семью — даже сотню лет спустя?

- Он стал опаснее, чем раньше, - сказал убийца.

- Хорошие доспехи, хорошее оружие, хорошее обучение и хорошие чары обладают подобным эффектом, - сухо отозвался Джарлакс.

- Откуда он знал, что Закнафейн будет в таверне именно той ночью?

- Хороший вопрос. Кто сообщил о прибытии нашего дорогого друга?

- Даб'ней?

- Может быть. Но той ночью Закнафейн был слегка не в форме, - сказал Джарлакс. - Подозреваю, в его выпивке было слишком много грибов.

- Значит, Харбондейр?

- Оба?

- А может, и кто-то другой? - ехидно поинтересовался Аратис, намекая, что он подозревает, что Джарлакс подозревает... его.

Но Джарлакс пожал плечами, как будто это было неважно.

- Это город пауков, - сказал он. - Созданий, которые известны тем, что убивают после спаривания. Созданий, которые берут в плен и медленно истязают своих жертв до самой смерти. Если Закнафейн не может оставаться начеку, он будет убит. Я бы сказал, что это справедливо для всех нас. Таков наш путь.

Аратис Хьюн задумался над этим заявлением.

- Я собираюсь нанести визит верховной матери, - продолжал Джарлакс. - Отправляйся в «Сочащийся миконид», проверь, как продвигается подготовка, и начинай играть со ставками. Не трать за сегодня больше двух сотен золотых и не ставь больше пяти за раз.

- И треть от этой суммы поставить на противника — так, чтобы заметили? - Аратис прекрасно знал эту тактику. Скрытные ставки на того, кто по мнению Джарлакса победит, открытые ставки на предположительно проиграющего.

Аратис Хьюн подумал, что ему и самому следует сделать несколько таких громких ставок. Потенциальная выгода была слишком велика, чтобы просто так упустить этот счастливый случай — он незаметно завербовал достаточно агентов, чтобы тайно отфильтровать поставленные на противника деньги. Даже от Джарлакса. Несмотря на все интриги командира наёмников, на Закнафейна До'УРдена в битве с неизвестным противником поставят много золота — и ещё больше поставят те, кто понял, что неизвестный дроу на самом деле Авинвеса Фей-Бранч, бывший Дувон Тр'арах.

В честном бою победитель очевиден.

Однако этот бой честным не будет.

Аратис Хьюн решил сделать его ещё менее честным. Возможность разбогатеть манила его слишком сильно, а самое главное — может быть, Аратису повезёт раз и навсегда избавиться от Закнафейна.

В «Сочащемся микониде» кто-то пытался отравить Закнафейна не для того, чтобы убить оружейника, а чтобы замедлить его достаточно для победы Дувона. Разумеется, попытка оказалась неудачной! Идея изначально была дурацкой. Закнафейн был истинным мастером своего воинского ремесла. Сколько сотен раз он сам принимал яд, чтобы сделать тело невосприимчивым для подобных дешёвых трюков?

Нет, яд на Закнафейна не подействует, как и заклинания, тайно брошенные на ринг, чтобы одолеть его.

Но Аратис Хьюн подумал о Кувайлин Облодра и задумался, не нашёл ли он эффективный и незаметный способ преодолеть любые предосторожности оружейника.