Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  nikola26 : (20 Август 2018 - 05:04 ) Поправил ссылки на странице http://abeir-toril.r...ed-grinvud.html и добавил отсутствующие, но сайт сильно лихорадит (
@  nikola26 : (20 Август 2018 - 03:33 ) @Redrick, я только переводы там размещаю. Поковыряюсь и в этом.
@  Redrick : (20 Август 2018 - 03:24 ) Кто там у нас сейчас сайтом занимается? В этой статье http://abeir-toril.r...ed-grinvud.html все ссылки нерабочие. И, подозреваю, не только в этой...
@  nikola26 : (09 Август 2018 - 11:17 ) Давно надо было это сделать. :i-m_so_happy:
@  RoK : (09 Август 2018 - 10:33 ) Благодарствую =)
@  Redrick : (09 Август 2018 - 07:39 ) RoK и PyPPen были повышены до заслуженных пользователей по предложению из народа.
@  Алекс : (25 Июль 2018 - 05:51 ) Буквально вчера прочитал в официальном переводе "Возвышение короля", также "Зверь, путающий следы".
@  Valter : (22 Июль 2018 - 12:56 ) PyPPen, в 4ке он был переведен как "Смещающийся зверь" студией Фантом. В а трилогии Муншае его назвали "Зверь, путающий следы", если я не ошибаюсь.
@  PyPPen : (21 Июль 2018 - 09:36 ) Во,спасибо огромное. А то и в гугле не вбить, ибо не помню оригинального названия
@  RoK : (21 Июль 2018 - 09:29 ) Displacer Beast - ускользающий зверь ?
@  PyPPen : (21 Июль 2018 - 09:23 ) Сейчас тут будет очень важный, но, возможно, банальный вопрос. Все тут помнят про пантер с щупальцами? Как они называются? Не нашел в словарях...
@  Lord_Draconis : (19 Июль 2018 - 10:32 ) Здравствуйте. Я создал тему http://shadowdale.ru...of-dragonspear/ Надеюсь найдутся желающие. Заранее спасибо за ответ.
@  Redrick : (19 Июль 2018 - 02:48 ) Да.
@  nikola26 : (19 Июль 2018 - 12:14 ) И у нас новый участник Lord_Draconis. Redrick, это ты зарегил?
@  nikola26 : (19 Июль 2018 - 12:13 ) @Redrick, если её открыть, у нас опять будет куча ботов (
@  Redrick : (18 Июль 2018 - 08:36 ) Плохо.
@  nikola26 : (18 Июль 2018 - 08:35 ) Вроде, закрыта.
@  Redrick : (18 Июль 2018 - 08:31 ) Ребят, у нас, выходит, регистрация до сих пор закрыта?
@  Redrick : (16 Июль 2018 - 05:42 ) Какой гений поставил ограничение на ответы в теме, а?
@  Valter : (12 Июль 2018 - 02:08 ) @ Faer, спасибо, посмотрю. 5-ка в игромеханическом плане хороша, но пантеон там забавный.. Они вернули старых, а новые тоже остались.. Тот же Цирик с появлением Бейна, Баала, Миркула и Ллейры вообще не должен был остаться, так как он владел их портфолио. Еще более забавно с Амонатором и Летандером, который вроде как признался, что это он и есть, а сейчас их двое ...О_о
@  Faer : (11 Июль 2018 - 08:25 ) @Valter, привет. Посмотри двушечные Faiths & Avatars и Powers & Panteons (тут описан ее храм). А еще Забытые Королевства Эльминстера (там немного, но чо-нить свеженькое можно накопать)
@  Valter : (10 Июль 2018 - 12:56 ) Всем привет! Есть ли какие-нибудь материалы по богине FR Селуне и ее последователях в худлите или просто более менее подробно? Faiths & Pantheons понятно, но нужно побольше для создания атмосферности и персонажей..
@  Valter : (28 Июнь 2018 - 12:06 ) Вот просто любопытно, кто-нибудь тут смотрит NerdArchy? )
@  nikola26 : (27 Июнь 2018 - 05:52 ) Уже, вчера )
@  Redrick : (27 Июнь 2018 - 05:30 ) Мб закрыть на сайте регистрацию? Всё равно одни боты.
@  nikola26 : (27 Июнь 2018 - 12:19 ) @Rogi, хостеры помогли разобраться в проблеме. Была большая нагрузка на mysql, куча новых регистраций на сайте. Пофиксили вроде.
@  Rogi : (27 Июнь 2018 - 11:09 ) последние дня 4 такая же ошибка постоянно была, но сегодня вроде отпустило
@  nikola26 : (25 Июнь 2018 - 11:49 ) Сейчас хостеров попинаю
@  Redrick : (24 Июнь 2018 - 07:58 ) Только у меня попытка зайти на форум демонстрирует страницу Driver Error? Случалось и раньше, но сейчас совсем как-то сложно пробиться.
@  nikola26 : (08 Июнь 2018 - 02:02 ) Если кому интересно, здесь отрывок из новой книги Сальваторе. https://io9.gizmodo....neak-1826486860
@  Faer : (15 Май 2018 - 12:46 ) Успокоил)
@  Redrick : (13 Май 2018 - 06:32 ) На самом деле - не редкость. Таких современных текстов хватает.
@  Faer : (13 Май 2018 - 06:00 ) мне из статьи больше всего интересно одно: насколько тексты в настоящем времени действительно редкость для англ литературы? Я уже в третий раз на подобное натыкаюсь, при том что именно англоязычного читаю сейчас крайне мало. Это мода наметилась или мне так везет?
@  Redrick : (13 Май 2018 - 12:01 ) Касательно чего?) Может, и успокаиваю)
@  Faer : (13 Май 2018 - 07:09 ) Рэд, успокаиваешь себя? ;))))
@  Redrick : (13 Май 2018 - 01:21 ) Согласен не безоговорочно, но текст интересный: https://meduza.io/fe...yatsya-perevody
@  tatianko.k : (30 Апрель 2018 - 04:34 ) Да, глянула на рутрекере... что-то есть, но этого так мало и не систематизировано... На беговой дорожке скучно бегать) 7 книг ведьмака пролетели в наушники за 3 месяца на беговой...
@  Redrick : (30 Апрель 2018 - 04:26 ) Но здесь их нет.
@  Redrick : (30 Апрель 2018 - 04:26 ) Судя по тому, что какие-то аудиокниги где-то появляются, можно сделать вывод, что такие люди действительно существуют.
@  tatianko.k : (30 Апрель 2018 - 03:58 ) Ребят, а начиткой книг на аудиоформат никто не занимается? Таковые вообще имеются?
@  nikola26 : (20 Апрель 2018 - 04:06 ) Подходит к концу перевод Врат Балдура 2. Есть предложение запустить платный перевод последней книги цикла Дом змей - "Отродье идола". Цена перевода 12500руб, переводчик Redrick. Просьба оставить свое мнение по этому поводу.
@  Rogi : (19 Апрель 2018 - 09:29 ) @Faer , загляни в личку)
@  nikola26 : (07 Апрель 2018 - 10:09 ) @Outlawz92 конечно можно любую сумму
@  Outlawz92 : (07 Апрель 2018 - 09:02 ) Ребята, а можно любую сумму выделить, или есть какие-то минимальные цифры?)))
@  pike : (24 Март 2018 - 07:22 ) первая переведена давно, еще в 2002 )
@  nikola26 : (24 Март 2018 - 12:13 ) http://www.abeir-tor...ate-series.html
@  nikola26 : (24 Март 2018 - 11:23 ) Привет PILIGRIM, спасибо что откликнулся) Это вторая книга, первая переведена давно. А так это вроде трилогия.
@  PILIGRIM : (24 Март 2018 - 10:34 ) Привет, я готов скинуться на перевод. Это первая часть или вторая часть? Я столкнулся здесь с такой проблемой, что начинают переводить какую-нибудь трилогию, переводят 1-2 книги и бросают, в итоге остается чувство, как если бы показали пол фильма.
@  Sanzohoshi : (23 Март 2018 - 04:10 ) Давненько я тут не сиживал...
@  nikola26 : (21 Март 2018 - 03:51 ) @Alishanda С возвращением )
@  nikola26 : (21 Март 2018 - 03:46 ) Друзья! У меня есть перевод половины книги "Врата Балдура 2 - Тени Амна", который мне в своё время любезно предоставил pike. Redrick готов взяться за перевод остатка книги. Цена вопроса 6000р. Готов ли кто-то из вас помочь проспонсировать перевод этой книги?
@  Alishanda : (17 Март 2018 - 11:08 ) О. Ура. Я смог зайти.
@  naugrim : (15 Март 2018 - 12:33 ) Наши в космосе http://steamcommunit...s/?id=915432220
@  Faer : (09 Март 2018 - 10:32 ) Спасибо))
@  Redrick : (09 Март 2018 - 09:51 ) Судя по тому, что я нагуглил, этот блок никак не переводился. Переводи просто натиском. https://magic.wizard...chive/onslaught https://mtg.gamepedi...Cycle#Onslaught
@  Faer : (09 Март 2018 - 09:41 ) Рэд, спасибо что отозвался. Я пытаюсь перевести названия Onslaught Cycle from Wizards of the Coast and the Mad Merlin Trilogy from Tor. Но вдруг оно переведено? Первое - что-то матыжное
@  Redrick : (09 Март 2018 - 08:47 ) Я не то, чтобы шарю. Но читал одну книгу (из непереведённых.) И очень слабо, но ориентируюсь в местном лоре.
@  Faer : (09 Март 2018 - 08:22 ) Кто-то шарит в худле по Magic: The Gathering?
@  nikola26 : (07 Март 2018 - 12:21 ) @PILIGRIM у тебя будет возможность внести посильный вклад в перевеоды как раз через недельку. Объявлю позже.
@  PILIGRIM : (06 Март 2018 - 07:33 ) Если собирают деньги на какой-то новый перевод, тоже объявляйте.
@  PILIGRIM : (06 Март 2018 - 07:29 ) всем привет! хочу поблагодарить переводчиков и редакторов за проделанную работу, с большим удовольствием прочитал многие произведения. Может, сделаете какой-то кошелек-копилку, куда каждый благодарный сможет закинуть деньги.
@  nikola26 : (04 Март 2018 - 09:21 ) Небольшое объявление! Все переведенные рассказы, добавленные на форум за последнее время, залиты на сайт в соответствующие Антологии, т.к. незарегистрированные на форуме пользователи не имеют прав для скачивания файлов. Для abeir-toril.ru таких ограничений нет.
@  nikola26 : (01 Март 2018 - 08:49 ) @Faer смотри личку по поводу заливки файлов
@  Faer : (01 Март 2018 - 08:39 ) Рэд, ты можешь залить рассказ? (а то мне выдает ошибку)
@  Faer : (24 Февраль 2018 - 07:58 ) @Rogi, получил)
@  Rogi : (24 Февраль 2018 - 04:27 ) @Faer вроде написал
@  Faer : (24 Февраль 2018 - 12:46 ) @Rogi, продублируй, пзл, на тот же логин, но укр.нет. Майл.ру у меня что-то сбоит
@  Rogi : (23 Февраль 2018 - 11:42 ) @Faer, написал тебе на mail.ru
местная почта не работает у меня(
@  Алия Rain : (23 Февраль 2018 - 10:50 ) С днем защитника Отечества, ребят!)
@  Faer : (23 Февраль 2018 - 07:49 ) я нашелся)
@  Redrick : (23 Февраль 2018 - 01:43 ) Допустим. Why?
@  Rogi : (23 Февраль 2018 - 01:27 ) Всем привет) У кого-то есть связь с Фаэром?
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:19 ) Ещё хочется сказать спасибо, что не забываете. :)) Я редко тут появляюсь, но мыслями иногда возвращаюсь к Долине Теней и всегда упоминаю о ней при случае.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:17 ) Поэтому передаю полномочия любому, кто готов взять на себя этот труд , будь то платно или бесплатно. Я не автор книги, поэтому не мне решать. Сколько брать за перевод, и брать ли вообще - ваше личное дело.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:15 ) Сразу к делу о переводе Отродья - честно скажу, хочется. Сделал первые две - ну сделай и третью! Но то было давно, сейчас всё поменялось. Время не позволяет. Зачастую приходится после основной работы заниматься переводами до глубокой ночи. А в 6:30 подъем и на работу ))) При таких обстоятельствах брать на себя ещё и книгу немыслимо.
@  Gjallarhorn : (07 Февраль 2018 - 06:10 ) Ребят, всех приветствую!
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:55 ) Егор, я с ним связался. Он отпишется здесь позже.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:46 ) Ну, мне не хочется перебегать дорогу Gjallarhorn'у. Если он не возьмётся - у меня это будет 12 700, соответственно. Быстрее 4 месяцев - дороже.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:45 ) так, для справки
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:45 ) Отродье Идола (Vanity's Brood)Лиза Смедман - 12.7 авторских листа.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:40 ) Стоимость - в зависимости от объёма книги, автора и желаемого срока. В среднем перевожу книгу за 4 месяца (часто быстрее), беру около 1000 р. за авторский лист (40 000 знаков с пробелами, примерно 12 стр.)
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:39 ) Я занят до конца февраля. После этого - да, готов взять новую работу.
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 05:38 ) У нас тут не переводческое агентство, собственно) У нас нет "вольнонаёмных переводчиков". Эти вопросы решаются в индивидуальном порядке.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:35 ) Есть Redrick )
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 05:25 ) А кроме него вольнонаемных переводчиков нет?
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 05:10 ) @naugrim Я попробую связаться с Gjallarhorn и думаю он здесь ответит на твои вопросы.
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 04:42 ) Так а сколько надо то? Вопрос же цены + скорости перевода.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 03:22 ) В принципе я могу связаться с Игорем (Gjallarhorn) и узнать готов ли он взяться за перевод. Вопрос в другом, будут ли спонсоры?
@  Redrick : (07 Февраль 2018 - 02:00 ) Собственно, Gjallarhorn всё хотел денег попросить, но как-то стеснялся. Или ждал, что мы всё за него организуем, чёрт знает.
@  nikola26 : (07 Февраль 2018 - 01:06 ) @naugrim переводом первых двух книг занимался Gjallarhorn. Попробуй обратиться к нему в личку за деталями платного перевода.
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 12:51 ) И еще вопрос, как организовать или проплатить перевод серии книг? И какова цена вопроса?
@  naugrim : (07 Февраль 2018 - 12:50 ) Привет! Подскажите ожидается ли перевод заключительной книги трилогии Дом Змей Отродье Идола (Vanity's Brood) за авторством Лизы Смедман? Если да, то как скоро?
@  Valter : (04 Февраль 2018 - 04:22 ) @nikola26. Спасибо большое! Байерс весьма понравился после своих Драконов и Тея.
@  nikola26 : (03 Февраль 2018 - 10:25 ) @Valter. Это серия "Братство Грифона" Ричарда Байерса.
@  Valter : (03 Февраль 2018 - 06:27 ) Всем привет! Есть ли некое продолжение Проклятых земель? Нашел в интернете инфу про Аота, так там описываются его приключения в Рашемене и других метсах, чего не было в Проклятых землях... Или альтернативная ветка про этого героя?
@  Redrick : (02 Февраль 2018 - 09:54 ) Господа (и дамы) главные администраторы. После чистки форума и сайта от вирусов я поменял вам пароли во избежание. За новым паролем - свяжитесь со мной где-нибудь.
@  Redrick : (26 Январь 2018 - 02:37 ) И чатик снова лагает. Господа, переставайте сюда писать, с большой вероятностью сообщение просто не появится вовремя.
@  Redrick : (26 Январь 2018 - 02:36 ) Хреново.(
@  nikola26 : (26 Январь 2018 - 01:11 ) Вопрос, есть ли среди нас кто может заняться этой проблемой?
@  nikola26 : (26 Январь 2018 - 01:04 ) В общем. После вчерашнего крэша сайта и форума, хостеры сегодня после решения проблемы и проверки сказали, что у нас вредоносный код. Можно почистить его самостоятельно или за бабки они вычистят.

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 Фев 2011
Активность: Сегодня, 12:42
*****

#96519 Сферы Снов: сбор средств

Написано Redrick 16 Август 2018 - 15:28

Последняя книга "Песен и мечей". На этот раз - с Эрилин.

 

Цена - 17 000 р.

 

Собрано:


6 800 из 17 000

 

Webmoney-кошельки


R347265396022
Z351164298955

 

Qiwi-кошелёк

+380671133259

 

Спонсоры

nikola26, Алексей Кузьмин, Екатерина Титова, Алекс

 

Liqpay в качестве средства оплаты я убрал - при попытке перевести деньги из России с ним возникают проблемы. Но если вы из Украины, то можете написать мне, я дам ссылку.




#96502 Терновый Оплот: глава девятнадцатая + эпилог

Написано Redrick 01 Август 2018 - 17:36

Глава девятнадцатая

 

Когда во двор ступили Бронвин и пленный паладин, Даг поспешил спуститься по лестнице у ворот. Он улыбнулся и шагнул вперёд, чтобы наконец забрать своё наследие.

- Здравствуй, Брон, - слабо улыбнувшись, сказал он, назвав почти забытую кличку.

- Брэн, - она стояла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Её лицо являло собой холст на котором отражалось больше эмоций, чем он мог назвать. - Неожиданно я... так многое вспомнила.

Как и он. Они звали друг друга Брон и Брэн. Ближе всего по возрасту, если не по характеру, в детстве они были неразлучными друзьями и заклятыми врагами. На него обрушились образы, мимолётные и горьковато-сладкие.

Она шагнула вперёд и протянула руку в бездумном жесте. Он взял её ладонь в обе руки.

- Ты сделала предложение, но я хочу, чтобы ты его пересмотрела. Если пожелаешь, можешь остаться здесь, со мной и Карой.

Большие карие глаза Бронвин уставились на него. Взгляд похолодел. Она вырвала руку.

- Под одной крышей с убийцей моего отца? Ни за что. Отдай мне Кару, и я уйду.

Он не позволил её ответу причинить ему боль.

- Пока нет. Остался вопрос с кольцами и артефактами, - напомнил он, потом тихонько прицокнул. - Всё та же прежняя Брон. Забрала себе все игрушки.

Даг понимал несомненную привлекательность памяти, и жрец как мечом воспользовался своим знанием, что однажды он был человеком, которого Бронвин любила больше всех прочих.

Она покачала головой, отказываясь подчиняться.

- Я хочу увидеть Кару, - твёрдо заявила Бронвин.

Он поднял бровь.

- Разве ты её не слышала? Она в караулке, под опекой бывалых солдат, которые сейчас наверняка жалеют, что вместо этого им не пришлось патрулировать Трясину Мертвецов.

Она нагнула голову, прислушиваясь, и свирепо усмехнулась, когда услышала звуки борьбы разозлённой Кары.

Даг повернулся к стражнику у его локтя.

- Пускай её пришлют вниз.

Сообщение было доставлено, и Кара вылетела из двери караулки, как мелкая коричневая пташка. Она с радостным криком бросилась в объятия Бронвин.

- Отец сказал, что ты пришла в гости! Он сказал, что может быть ты останешься.

Бронвин поглядела на Дага поверх головы Кары, удерживая его взгляд, пока говорила.

- Планы изменились, Кара. Ты идёшь со мной. Отдай отцу кольцо.

Без промедления девочка сняла кольцо и протянула его Дагу. Это обеспокоило его — и немало уязвило. Разве он не смог заставить её понять, какой ценностью обладает кольцо, какая власть заключена в её наследстве? Неужели она так мало ценит кольцо — и самого Дага?

Даг отбросил эти мысли и повернулся назад к Бронвин.

- Артефакт, - сказал он, и в его собственных ушах голос звучал холоднее, чем он намеревался.

Бронвин опустила Кару и сняла заплечный мешок. Оттуда она вытряхнула небольшой предмет, осторожно завёрнутый в полотенце. Даг пристально наблюдал, как она разворачивает полотенце, затаив дыхание и не смея даже представить, что это за предмет.

Она протянула ему небольшую деревянную вещичку. Жрец озадаченно взял её. Это была миниатюрная осадная башня. Несомненно, искусная работа, но в конечном счёте — всего лишь игрушка.

Он поднял на неё разгневанный взгляд.

- Что это такое?

- Именно то, чем кажется, - резко ответила Бронвин. - Посмотри на платформу. Там три небольших паза. Когда потомок Самулара вставляет в них кольца, башня вырастает до огромных размеров.

Даг с новым интересом посмотрел на башню. Это было то, что нужно, именно то, что ему нужно! С помощью этой штуки он быстро может справиться со штурмом и получить новую крепость для Жентарима. Если артефакт работал именно так, как заявляла Бронвин.

Он протянул ей башню обратно.

- Покажи мне.

Похоже, идея ей не понравилась.

- Лучше дождаться утра и вынести башню на открытую местность. Я видела, как она растёт. Она может не поместиться во двор.

В этом Даг сомневался. Судя по отношению длины и ширины основания игрушки к её высоте, скорее всего она поместится во двор замка без особых проблем.

- Какой высоты она достигает?

- Такой, какая потребуется, - неохотно ответила Бронвин. - Артефакт, похоже, чувствует необходимость и намерения человека, который использует его. Я думаю, что он приспособится к крепостной стене, которую должен помочь взять штурмом.

- Что ж, тогда никакой проблемы нет, не так ли? И не будет, поскольку в Терновом Оплоте стены не по сто футов.

Бронвин постаралась скрыть свой испуг, но Даг его заметил.

- Как хочешь, - сказала она и протянула ему ещё два кольца, таких же, как кольцо у него в руке.

Слишком легко, подумал Даг. Он покачал головой.

- Лучше ты это сделай.

Бронвин глубоко вздохнула и сжала в кулаке все три кольца.

- Отойди в сторонку, Кара, - предупредила она девочку. - Я хочу, чтобы ты отошла к самой дальней стене. Просто на всякий случай.

К удивлению Дага, девочка не стала сопротивляться. Но хоть она и смотрела издалека, в карих глазах не было привычного любопытства. На самом деле, её выражение было непривычно замкнутым.

- Не делай этого! - выкрикнул паладин. Юноша отчаянно боролся с солдатами, которые держали его. - Лучше погибнуть, чем отдать такую силу в руки зла!

Даг Зорет поднял бровь и бросил искоса взгляд на Бронвин.

- А он, значит, из особо ревностных?

- Ты даже не представляешь, - процедила она сквозь стиснутые зубы.

Бросив на рыцаря злой взгляд, она поставила крохотную башню на землю. Она сунула кольца в пазы, по одному за раз, а затем вскочила на ноги и бросилась к Каре.

Даг инстинктивно последовал её примеру. За спиной он услышал скрежет тяжёлого предмета, быстро волочащегося по утрамбованной почве, и стонущий треск расширяющегося дерева. Он бросил взгляд через плечо и побежал быстрее. Размеры башни и скорость, с которой она росла, изумляли. Потрясающе!

За несколько секунд башня достигла полной величины. Она стояла среди них как сверкающий маяк, показывающий Дагу дорогу к желанному будущему.

Никто не шевельнулся, никто не произнёс ни слова. Все потрясённо глядели на осадную башню.

Неожиданно тишину разбил звук ломающегося дерева. Дверь в боку осадной башни слетела с петель, осыпав землю дождём щепок, когда поддался державший её на месте засов.

Из башни вылетела свирепая рыжебородая дварфийка, с разгона бросившаяся в атаку. Ярко-рыжие локоны развевались у неё за спиной, придавая ей облик разъярённой медузы. Хоть Даг и застыл на месте от неожиданности, он вспомнил эту женщину. Его налёт оборвал её свадебный пир и оставил её мужа лежать мёртвым из-за многочисленных ран. Увидев, как яростно приближается женщина, Даг подумал, что вполне мог оказать тому дварфу услугу, когда убил его.

Потом потрясение прошло, а ему на смену явилась злость. Это чувство затопило его растерянный разум. Гром примерно пятидесяти пар дварфийских сапог, рёв и крики яростных нападающих, удары топора по мечу, запах крови и уже погибших тел, и острый, медный привкус страха.

Даг резко развернулся и выхватил меч из ножен ближайшего к нему солдата. Он не обращал внимания на разразившуюся вокруг битву, разыскивая взглядом подарок, который так любезно преподнесла ему сестра.

Найти паладина было несложно. Его светлые волосы отражали слабый свет умирающего дня, а его молодой, сильный баритон распевал гимн Тира. Даг стиснул зубы. Он знал этот гимн и мог бы петь вместе с Алгориндом, если бы пожелал.

Но он пожелал вырезать эту песню из горла рыцаря.

 

***

Никогда Алгоринд не видел подобных метаморфоз на лице смертного. Когда жрец Цирика посмотрел на рыцаря, сами жизнь, тепло и человечность покинули его лицо.

Даг Зорет поднял меч и медленно прижал его ко лбу в салюте, не отрывая взгляда от глаз Алгоринда. Серебряный клинок потемнел и начал сиять. Фиолетовый огонь заплясал по краям лезвия, бросая зловещие тени на острые линии и впадины лица последователя Цирика.

- Ты клялся сражаться со злом, мальчик, - сказал Даг Зорет голосом, который был похож не на голос единственного смертного, а на хор гневных сущностей. Голос легко перекрыл шум битвы и достиг Алгоринда как жадная, незримая рука. - Сейчас ты осознаешь, насколько наивны были твои устремления.

От силы этого зла, этой ненависти, у паладина от лица оттекла кровь, но он поднял меч, повторяя салют Дага Зорета, и бросился вперёд, чтобы встретить атаку жреца.

Чёрное и фиолетовое пламя метнулось вперёд. Алгоринд парировал, высек искры. Он стал наступать, не отрывая глаз от этого нечеловечески злого лица, нанося мечом рубящие и колющие удары, играясь с клинком жреца и заставляя его обороняться. Выбора у него особого не было. Нечистый огонь придавал оружию жреца невероятную скорость и силу, сполна возмещая различие в их физической форме и умении. Алгоринд сражался с более умелыми врагами, но никогда не встречался с настолько опасным противником.

Эта победа, если ему суждено победить, будет принадлежать не самому юноше, а Тиру.

 

***

Бронвин прикрыла глаза Кары от вспышки фиолетового огня и ужасающей ярости бушующего всего в нескольких футах поединка, и — самое страшное — от воплощённого зла на лице Дага Зорета. Она подхватила Кару на руки и начала подниматься.

- Нам надо уходить, - прошептала она.

Девочка вывернулась из её объятий.

- Я его не оставлю, - настаивала она. - Я не могу! Это моё право — увидеть, что случится!

Бронвин вспомнила собственное отчаяние во время осады Оплота и поняла, что не может лишить этого Кару. Впрочем, уйти они тоже не смогли бы, даже если бы захотели. Их прижали ко внутренней стене, а на пути к бегству бушевало сражение.

Чистый баритон раздался среди звуков битвы, сначала негромко, а потом набрал силу и глубину. Хотя Бронвин не видела лица паладина, она была уверена, что на нём виднеется привычное выражение абсолютной веры, и у неё были причины считать, что справиться с Алгориндом будет нелегко. Алгоринд пел, пока сражался, призывая Тира с истовой верой в то, что злу недолго осталось торжествовать.

Медленно, поначалу незаметно, стал меркнуть свет, окружавший клинок Дага Зорета. Огонь Цирика гас перед властью Тира. Фиолетовый свет начал мерцать, а потом исчез. Через несколько мгновений в руках жреца оказался самый обычный меч.

Тремя ловкими движениями Алгоринд обезоружил Дага Зорета. Ещё один удар швырнул жреца на землю. Кара закричала, когда её отец рухнул, а и без того чёрные одеяния его веры потемнели от крови.

- Он убивает его! Не позволяй ему убить моего отца!

Бронвин отреагировала на боль в голосе девочки. Арфистка бросилась вперёд и прыгнула на спину рыцарю. Она запустила руку в его вьющиеся светлые волосы. Одним быстрым движением она выхватила нож и приставила его к горлу рыцаря.

На мгновение Бронвин испытала соблазн резко и сильно потянуть кинжал на себя. Она могла наконец прекратить всё это прямо сейчас, но в ней слишком много осталось от отца, чтобы пойти на такой бесчестный поступок. Она напала на паладина сзади в тот миг, когда он полностью отдался гимну, а его душа изгоняла зло. Несмотря на всё, что сделал Алгоринд, она не хотела его убивать. Но и убить отца Кары на глазах у девочки Бронвин тоже не собиралась ему позволять.

- Брэн, - сказала она, назвав брата старым именем. - Насколько сильно ты ранен? Стоять сможешь? Ты меня слышишь?

Жрец пошевелился, сморщился и прижал руку к боку. Он прошептал исцеляющую молитву, и на его бледное лицо вернулась часть прошлого цвета. Используя меч как трость, он поднялся на ноги. Его взгляд упал на Бронвин и её пленного, и губы Дага искривились в холодной злой улыбке.

- Хорошая работа, Бронвин, - сказал он. - Держи его, и я это закончу.

- Нет.

Даг казался озадаченным и крайне разозлённым.

- Нет?
- Если я отпущу, он убьёт тебя. Если ты попытаешься убить его, я его отпущу. Тебе нужно уходить. Немедленно.

На лице Дага отразилось понимание.

- Так вот в какую игру ты играешь. Ты сделала одну ошибку — ошибку, которая может оказаться фатальной, - сказал он холодным голосом. - Зачем было отпускать меня, зачем спасать мою жизнь, если ты знаешь, что однажды можешь об этом пожалеть?

- Я рискну, - она чуть-чуть отодвинула нож от горла Алгоринда — достаточно, чтобы намекнуть на угрозу. - Просто уходи.

- Очень хорошо.

Он быстро окинул крепость взглядом, в последний раз глядя на то, что потерял, а потом посмотрел на маленькую девочку.

- Пойдём, Кара.

Бронвин закрыла глаза, плотно сжав на миг веки, пытаясь заглушить неожиданную жгучую боль. Этого хочет Кара, сказала она себе. Девочке место с семьёй, с отцом.

- Нет, - ответил ребёнок, чётко и ясно.

Даг Зорет был потрясён.

- О чём ты?

- Я хочу остаться с Бронвин, - заявила Кара.

- Но я хочу, чтобы ты была со мной!

Улыбка девочки была грустной и не по годам мудрой.

- Да, отец. Ты часто это говорил.

Воцарилось молчание между ними двумя, и в нём Бронвин — так же отчётливо, как шум битвы вокруг — слышала нарушенные обещания.

Даг казался потрясённым, но сумел выдавить улыбку.

- Что за странный конец, - сказал он глухим голосом. - После всего этого я похож на Хронульфа сильнее, чем считал возможным.

- Никогда, - ответил Алгоринд, рискуя собственным голосом, чтобы произнести то, что считал правдой.

Жрец бросил на него взгляд чистой ненависти.

- Ты ничего не знаешь. Мне знакомы такие как ты — в твоём разуме нет ничего, кроме Тира. Поэтому тебе легко будет запомнить: я найду и убью тебя как можно более мучительным способом.

Даг Зорет сделал глубокий вдох и произнёс слова заклинания. Он поднял одну руку, застывшую в незаконченном жесте, и посмотрел на дочь.

- До свидания, Кара, - мягко сказал Даг. - Скоро мы снова встретимся.

Его глаза искали Бронвин, и на этот раз взгляд был жесток.

- И с тобой тоже.

И затем он исчез, оставив за собой только небольшое облачко фиолетового дыма.

Бронвин поймала взгляд Кары, указала головой на сражающихся дварфов, и одними губами произнесла: «Беги!»

Потом она убрала нож от горла Алгоринда и отпрыгнула на шаг. Не отпуская его волос, она изо всех сил пнула его под коленку. Его нога подогнулась. Одновременно она с силой дёрнула его назад. Паладин упал на спину и болезненно приземлился скрюченной грудой. Бронвин сдержала желание пнуть лежащего и со всех ног бросилась за Карой.

У небольшого отряда дварфов, похоже, закончились противники и они спорили между собой.

Кара бросилась прямо к ним.

- Хорошая девочка, - выдохнула Бронвин, мчась следом.

Дварфы подняли взгляды на Кару и расступились, чтобы пропустить сначала её, а потом Бронвин. Бронвин оглянулась и увидела, что они сомкнули ряды, собравшись в стену дварфийской решимости перед паладином.

Алгоринд снова рьяно гнался за своей целью.

Бронвин застонала.

- Остановите его! - закричала она.

Она подхватила Кару и забросила девочку себе на плечо. Перед ними была открытая дверь. Часовня. Бронвин вспомнила лестницу, которая вела из задней части часовни к башням. Она бросилась внутрь низкого здания.

Открывшийся глазам вид заставил её застыть на полушаге. Над алтарём висел огромный чёрный череп, за которым пылало жуткое фиолетовое солнце. Манифестация излучала злобу, окатившую её истощающей, как прикосновение лича, волной зла и ненависти.

Алгоринд, звякая доспехами, влетел внутрь следом за ней, едва замечая повисшего на его ноге дварфа. Он остановился, как и Бронвин, и поднял взгляд на нечистое пламя. Но на лице рыцаря не было страха, а в глазах виднелась спокойная уверенность. На мгновение Бронвин позавидовала простой красоте его веры.

Он снова начал петь — тот самый гимн, что изгнал фиолетовый огонь с меча Дага Зорета. Такова была сила его молитвы, что дварф — разжавший хватку и теперь раз за разом пытавшийся огреть паладина боевым молотом — даже не смог подобраться близко. После нескольких секунд этого занятия дварф пожал плечами и ушёл в поисках кого-то, кого действительно можно будет ударить.

Манифестацию Цирика изгнать было намного сложнее, чем чары на мече, и она сопротивлялась молитвам Алгринда, издавая ужасный треск и шипение. Лучи тёмного солнца почти что плясали от ярости.

Бронвин не стала задерживаться, чтобы увидеть итог. Она опустила Кару и взяла её за руку. Они обошли часовню по периметру, прижимаясь к стенам и держась как можно дальше от злобного, жестокого огня в середине комнаты. Один раз их осыпало дождём фиолетовых искр. Юбка Кары задымилась. Бронвин упала на колени и сбила крошечные огоньки руками. К её облегчению, девочку не обожгло — розовый шёлк пятнало лишь несколько пустых дыр с коричневыми краями.

К её изумлению, из-за этой потери у девочки задрожали губы. И это после всего, что Каре пришлось вынести!

- Я куплю тебе другое платье, - сказала Бронвин, бегом потянув её за собой.

Огонь угасал, и Алгоринд скоро сможет броситься за ними. Они пронеслись по вьющимся каменным ступеням на галерею, окружавшую крепостную стену. Путь был свободен, поскольку все солдаты Жентарима выбежали во двор, чтобы встретить дварфов.

Они помчались к башне главных врат, надеясь добраться до лошадей. Дварфы закрыли и заперли на засов дверь. За воротами было всего лишь две лошади. Если они доберутся до них, то смогут сбежать от паладина.

Но быстрые шаги приближались, и на плечо Бронвин упала тяжёлая рука. Она ударила назад локтём, разворачиваясь. Согнув пальцы, она попыталась попасть в глаза.

Паладин был быстр и увернулся от её выпада. Её рука ударила его в висок, и Бронвин сменила тактику — развела пальцы, как когти, и хлестнула его по лицу.

Алгоринд этого не ожидал и на мгновение отшатнулся. Бронвин отчаянно огляделась вокруг в поисках пути к бегству.

Единственным вариантом было прыгать вниз. Крыши небольших строений были прочными и под острым углом наклонялись вниз. Это было лучшее, что она могла предпринять.

- Прыгай, - сказала она Каре и бросилась на крышу, даже не сомневаясь, что девочка последует за ней.

Они съехали на спинах по низкому карнизу и спрыгнули во двор. Бронвин побежала к лестнице у ворот, потащив за собой Кару. Она бросила взгляд через плечо и замерла на месте.

Молодой дварф с решительным выражением лица заступил дорогу Алгоринду, подняв топор. Паладин даже не задержался. Он разрубил дварфа быстрым, страшным ударом и побежал дальше.

Бронвин плотно закрыла глаза, чтобы справиться с волной боли и нерешительности. Она не могла оставить дварфов разбираться с этим мужчиной. Он был слишком умелым, слишком решительным. Дварфы были не менее упрямы, и они не сдадутся, пока Алгоринд не умрёт.

Её озарило. Она резко повернула, зигзагами бросившись через двор к осадной башне. По пути она стукнула Эбенайзера по голове. Он покосился на неё и получил глухой удар посохом от человека, с которым сражался.

- Закрой за нами дверь! - крикнула она и затащила Кару внутрь Погибели Фенриса.

Бронвин оглядела осадную башню. Внутри было просторно и хватало оружия: груды копий, мечей, полные бочки стрел. Но всё это, по крайней мере в её руках, всё равно не позволит помешать целеустремлённому паладину выполнить свою миссию.

Она подняла взгляд на паутину мостков, ведущих на второй этаж и дальше. Она поставила Кару на ящик.

- Лазать умеешь?

- Как белка, - угрюмо ответила девочка. Она подобрала испорченную юбку и принялась доказывать правдивость своего заявления.

За ней полезла Бронвин, подтягиваясь от одной доски к другой. Она с абсолютной уверенностью ощутила момент, когда они оказались в башне не одни.

- Быстрее, - поторопила она Кару. - Он всё ещё гонится.

Девочка полезла вверх с проворством, которое Бронвин повторила лишь голой силой воли. Их преследовал Алгоринд, медленно нагоняя.

Но они были почти на вершине. Почти оторвались. Бронвин нажала плечом на люк.

Ничего.

Она попробовала снова, швырнув себя на дверь и чуть не потеряв равновесие.

- Заперта, - отчаянно сказала она.

Но Кара не слушала. Девочка пристально уставилась на деревянный люк с другой стороны от петель. Дерево начало дымиться, потом загорелось.

- Попробуй ещё раз, - предложила она слабым от необходимых для поддержания заклинания усилий голосом.

Но Бронвин не могла подойти достаточно близко, чтобы самой не загореться. Она отступила на фут-другой и крепко схватилась за одну из балок. Она опустила ноги и принялась раскачиваться, повиснув над быстро приближавшимся паладином. Собрав всю свою силу, она с размаха подбросила обе ноги высоко над головой и ударила в горящий люк.

Люк распахнулся. Кара сразу же оборвала чары, и огонь исчез. Переставляя руки, Бронвин вернулась и подсадила девочку наверх, потом выбралась сама.

Она громко поставила выбитый люк на место и огляделась вокруг, пытаясь найти что-то, чтобы заклинить его. Кара подхватила снаряд для баллисты, покачнувшись под его весом. Вдвоём они просунули его в петли для засова.

Люк вздрогнул, когда через него попытался пробиться паладин. Бронвин сомневалась, что обуглившиеся доски продержатся долго. Она вытащила из пазов три кольца и надела себе на пальцы.

- Пойдём! - сказала она и бегом стала спускаться по пандусу.

Башня быстро уменьшалась, и навстречу быстро приближалась земля. Сжимались поперечные балки на пандусе, служившие опорами для ног. Бронвин ошиблась и споткнулась об одну из балок.

Она рухнула вперёд, переворачиваясь в воздухе. Падение оказалось милосердно коротким; удар был уже не таким милосердным. Бронвин ударилась о землю, перекатилась и с лязгом металла остановилась. Когда в глазах прояснилось, она поняла, что смотрит в неподвижные глаза убитого солдата Жентарима. Закрывавшие его грудь латы были пробиты дварфийской секирой.

Бронвин вздрогнула и отползла в сторону. Сильные руки схватили её, поставили на ноги и держали, пока мир не перестал вращаться.

Её взгляд сфокусировался на широко ухмылявшемся лице Эбенайзера.

- Это ты здорово придумала, - сказал он, кивнув на стоявшую во дворе крохотную осадную башню. - Хотя я не завидую этому человеку, которого так уменьшило. По сравнению с этим, магические путешествия — как массаж стоп, вот что я скажу.

Она потянулась, чтобы потрепать дварфа по голове, потом передумала и просто рухнула в его объятия. Он обхватил её покрепче, сдавил с нежной силой, а потом отпустил.

Эбенайзер прочистил горло и отступил, демонстративно не глядя на Бронвин. Кара с Погибелью Фенриса в руках подошла и стала с ним рядом. Она оторвала полосу от своего испорченного платья и плотно обвязала ей башню, чтобы удержать люк на месте.

Дварф кивнул на башню.

- И что ты намереваешься делать с ним теперь, закрыв в коробке и обернув в подарочную упаковку?

Бронвин пока об этом не подумала, но ответ сразу же пришёл ей на ум.

- Я собираюсь отдать башню Хелбену Арансану. Втайне. В Башне Чёрного Посоха она будет в безопасности, особенно если никто не будет об этом знать.

- Думаешь, ему можно доверять?

- На этот счёт — да, - коротко ответила она. - Хелбен Арансан кто угодно, но только не жаждущий войны завоеватель. И он не особенно благосклонен к тем, кто подходит под это описание. Он сохранит башню.

- Ну что ж, прекрасно, - дварф мечтательно посмотрел на осадную башню. - Только дай я сначала хорошенько её встряхну. Или хотя бы сброшу с высоты.

Бронвин поморщилась, обнаружив, что идея дварфа пришлась ей по душе.

- Алгоринд побеждён. Я не могу его убить.

Эбенайзер вздохнул.

- Наверное. Пускай волшебник с ним разбирается.

- Хелбен — последняя из забот Алгоринда, - с неожиданной уверенностью сказала Бронвин. Она вспомнила выражение глаз паладина, когда тот говорил о цене неудачи. С этим она ничего не могла поделать. Он сам выбрал такую жизнь и должен был за это расплачиваться.

Подошла Тарламера, впервые на памяти Бронвин казавшаяся почти счастливой.

- Милое местечко. Хочешь вернуть его паладинам?

Ответ, пришедший в голову Бронвин, удивил ей, но она поняла, что это правильно.

- Нет. Я собираюсь оставить крепость себе. Терновый Оплот не принадлежит ордену. По закону он принадлежит моей семье. Мне и Каре.

- Хорошая крепость важна для любого клана, - согласилась Тарламера. - Но как ты собираешься её удержать?

Бронвин повернулась к рыжебородой женщине.

- Я надеялась, что вы заинтересуетесь. Тоннели надо очистить и оборонять. Ваш народ может использовать эту крепость как базу, пока вы не справитесь с тоннелями. А потом вы сможете занять и тоннели, и крепость. Это хорошее место для торговли, - добавила она. - Уверена, что дварфы из Мирабара и ещё дальше с севера с радостью придут торговать сюда, а не в город.

- Была я в городе, - согласилась дварфийка. - Не вижу причин туда возвращаться.

- Уверена, остальные тоже так считают. Подумайте об этом — хорошая крепость и оживлённая торговля помогут вам возродить свой клан.

- Дварфы не держат человеческих крепостей, - усмехнулась Тарламера, но при этом она казалась весьма заинтересованной. Она нахмурилась и отошла. - Я подумаю об этом, - бросила она через плечо.

- Она согласна, - перевёл Эбенайзер. - И благодарит тебя за предложение.

Бронвин засмеялась от грубоватой признательности в голосе друга. Он вернул себе семью. Теперь, когда у неё была собственная семья — она и Кара — теперь Бронвин понимала настоящую важность семьи.

- Ах, - поддразнивая, ответила она. - Так вот что она сказала. Я могла бы догадаться, но семейные дела бывают... запутанными.

- Это точно, - согласился он. Он наклонил голову к плечу и посмотрел на темнеющее небо. Загорелось несколько звёзд, и единственным звуком за стенами был далёкий рокот моря.

- Уже поздно. Давай-ка разыщем койки, раз утром нам предстоит отправиться в дорогу.

Она недоумённо посмотрела на него.

- Ты не останешься?

- Как всегда. Ненадолго, разве что. Раз уж клан нашёл новый дом, а я поближе познакомился с роднёй, то мне незачем задерживаться. Но если ты не возражаешь, я побуду с тобой какое-то время, раз уж ты вечно в пути и постоянно находишь какие-то неприятности, позволяющие не умереть от скуки. Может, добуду себе одну из этих арфистских брошек, раз уж я обзавёлся привычкой лезть в чужие дела.

На лице Бронвин медленно расцвела улыбка.

- К слову о неприятностях, кольцо по-прежнему у меня, знаешь ли.

- Этого хватит, - согласился дварф.

 

Эпилог

 

 

29 миртула, 1368 ЛД

 

Мало что могло испугать Хелбена Арансана, но он с радостью бы отдал сто лет жизни, чтобы избежать вызова во дворец Пьергейрона. Присутствие племянника его немного ободряло. Парень, похоже, понимал намного больше, чем говорил. Хелбен надеялся и почти осмеливался молиться, что юноша, которого он любил, как собственного сына, не узнает его ещё лучше, чем сейчас.

С некоторым усилием он сосредоточился на разговоре, который происходил в кабинете Пьергейрона.

- Рыцари Самулара владели Терновым Оплотом почти пять сотен лет, - убеждал Первый лорд. - Им нужна эта крепость.

- Я понимаю ваши чувства по данному поводу, - отвечал Данила куда дипломатичнее, чем сумел бы Хелбен, - но мы должны принять факты. Крепость принадлежит семье Карадун. Бронвин решила сохранить её в качестве наследства для племянницы.

- Две молодых женщины не могут владеть крепостью, - возразил Пьергейрон.

- Зато могут дварфы. Некоторые готовы даже утверждать, что у клана Каменной Шахты прав на это больше. Они жили под этими горами куда дольше, чем рыцари жили наверху.

Пьергейрон вздохнул.

- Ты очень настойчиво защищаешь эту женщину. Да, она вернула кольца Самулара, но подумай вот о чём: лишь одно кольцо из трёх попало в подходящие руки!

- Разделить кольца среди различных фракций — разумная мера предосторожности, даже если вышло это ненамеренно, - вмешался Хелбен. - Таким образом значительно снижается вероятность того, что кто-то соединит кольца в единую разрушительную силу.

- Не могу согласиться. Это священные артефакты Тира. Но мне говорят, что девочка поддерживает связь с отцом, который служит Жентариму и является жрецом Цирика!

- Да, это так. Бронвин вернула одно из колец рыцарям ордена, а другое кольцо оставила в руках арфистов. Это служит равновесию, Пьергейрон. Пускай на том всё и кончится.

Первый лорд с сожалением покачал головой.

- Как я могу такое позволить? И, откровенно говоря, Хелбен, как ты можешь считать арфистов подходящей осью на весах равновесия, если в ваших рядах царит такой раздор? Рано или поздно разногласия достигнут такой стадии, что некоторые арфисты будут готовы на всё ради согласия и поддержки. Остаётся ещё вопрос с Карой Дун. Девочку следовало отдать ордену для подобающего обучения и воспитания.

- Со всем уважением, Кару отдали ордену, - указал Данила. - И в итоге она оказалась в руках Жентарима в Терновом Оплоте.

Пьергейрону хватило совести, чтобы выглядеть пристыженным. Он взял со стола свиток и протянул его Хелбену.

- Это письмо может пролить свет на те печальные события.

Архимаг развернул свиток и пробежал глазами затейливые, старомодные строки. Это было письмо от сэра Гарета Кормерила. После обычных приветствий и вежливых выражений благодарности за гостеприимство, старый рыцарь докладывал об измене Алгоринда. Похоже, тот совершил несколько преступлений, среди которых — сотрудничество с Жентаримом и арфистами и продажа в их руки потомка Самулара. В конце концов он покинул орден, которому поклялся служить, но сначала вступил в союз с Бронвин и сражался вместе с ней сначала в Глейдстоуне, а затем в Терновом Оплоте.

- Не могу говорить обо всех преступлениях, в которых обвиняется этот молодой человек, но по крайней мере те из его грехов, о которых здесь идёт речь, изображены значительно суровее, чем того заслуживают, - сказал Хелбен.

- Сэр Гарет — человек рассудительный и сдержанный в суждениях, - твёрдо возразил Пьергейрон.

- Разве? Судя по «рассудительным» ремаркам в этом письме, твой друг считает, что арфисты и Жентарим одним миром мазаны, - сухо заметил Хелбен.

- Прости, но я склонен с ним согласиться.

После слов паладина воцарилось долгое молчание. Увидев бессмысленность дальнейшей дискуссии, Хелбен кивнул племяннику. Данила поставил на стол рядом с подносом с сыром и фруктами небольшую шкатулку и аккуратно снял крышку.

- Вот доказательство того, что Алгоринд не дезертировал из ордена. Что же до его других возможных преступлений, пускай предстанет перед судом — когда достаточно для этого вырастет.

Данила осторожно достал из шкатулки небольшую фигуру, мужчину не крупнее своей ладони, и поставил его на стол. Крохотный мужчина стоял прямо, но Хелбен не мог поверить, что на таком маленьком лице может поместиться подобное уныние.

Первый лорд нагнулся поближе, прищурился, потом резко выпрямился, шумно втянув воздух.

- Это Алгоринд! Что с ним произошло?

- Мне так и хочется сказать, что его окоротили, но это было бы слишком грубо, - сухо ответил Данила. - Это случилось во время битвы за Терновый Оплот. Он бросился на Бронвин и по меньшей мере в третий раз попытался забрать у неё Кару. Но Бронвин пощадила его и доверила заботам Хелбена. Благородный жест от истинной дочери рыцаря.

Пьергейрон не стал комментировать подобную оценку. Он повернулся к архимагу.

- Ты не мог бы вернуть этого человека в нормальное состояние?

- Это сделала чужая магия, - заметил Хелбен не без некоторого удовлетворения. - Древняя и священная магия Рыцарей Самулара. Стоит ли ей перечить?

- Он быстро возвращает себе прежний размер, - услужливо сказал Данила. - И вернётся в норму через несколько лунных циклов. Но это, боюсь, останется таким же.

Он снял с воротника своей рубахи вещь, похожую на сверкающую серебряную заколку. На самом деле это был рыцарский меч, меч Алгоринда, в безупречной миниатюре. Данила насадил на него небольшой кусочек сыра и оставил стоять на подносе. При виде этого святотатства по лицу крохотного паладина прошла новая волна горя.

- Следует вернуть его братьям, - задумчиво произнёс Пьергейрон. - Но в таком состоянии...

- Уж лучше вернуть, - заявил Данила. - Со всем уважением, сэр, мне не хочется растить паладина, и я уж точно не обладаю соответствующими навыками.

Первый лорд вздохнул.

- Что ж, да будет так.

- Насчёт Бронвин... - начал Данила.

Пьергейрон прервал его, подняв ладонь.

- Я соглашусь оставить дело Тернового Оплота. Но тебе следует знать, Хелбен, что священный орден Рыцарей Самулара — и многие их братья-паладины — считают, что у них есть причины не доверять арфистам.

После заявления Пьергейрона снова наступило молчание. В нём Хелбен услышал, как переворачивается ещё одна страница в летописи арфистов. Это была очень длинная летопись, и её страницы вели счёт многим годам, бесчисленным окончаниям, расставаниям, ложным началам. Но несмотря на всё это, разве история не оставалась той же самой? От этой иронии его губы изогнулись в небольшой, безрадостной улыбке.

- Я не хотел тебя оскорбить, - искренне сказал Пьергейрон, неправильно оценив мрачную ухмылку архимага. - Долгие годы мы оставались друзьями. Никто — и менее всего я — не смеет сомневаться в твоей преданности нашему городу или сбрасывать со счетов совершённое тобою добро. Значительную часть этих добрых поступков ты совершил с помощью арфистов, которыми ты руководишь. С этим я не спорю.

- Но?

Пьергейрон не отводил свой взгляд от архимага.

- Я по-прежнему доверяю тебе, но боюсь, что благочестивые люди больше не могут доверять твоим арфистам.




#96500 Терновый Оплот: сбор средств на доперевод

Написано Redrick 01 Август 2018 - 10:10

Собственно, перевод у меня готов, как получу последние 500 р. - выложу последнюю главу и эпилог.




#96499 Терновый Оплот: глава восемнадцатая

Написано Redrick 01 Август 2018 - 10:08

Глава восемнадцатая

 

Магическое путешествие Бронвин окончилось в поместьях семьи Танн к северу от Глубоководья. Когда они прибыли, солнце уже зашло, поэтому она согласилась на предложение Данилы и осталась на ночь. Какой бы измотанной Бронвин ни была, какой бы удобной ни оказалась перина в гостевых покоях, из-за всего случившегося в последние несколько дней, из-за неуверенности и грозящей в будущем опасности её сны были мучительными.

Она встала перед рассветом и обнаружила, что Данила был занят, пока она спала. Слуги принесли новую одежду и снаряжение для путешествий, а также — поднос с едой. Бронвин быстро позавтракала и оделась, а потом спросила у слуг дорогу к конюшням. Там был Данила, руководя выбором и подготовкой подходящей лошади и укладкой припасов.

Его лицо погрустнело, когда он заметил Бронвин.

- Полагаю, ты собираешься отправиться в путь.

- Мог бы и не спрашивать.

Она встряхнула полный монет кошель на поясе.

- Спасибо за это и за всё остальное. Я верну тебе долг, когда возвращусь с Карой.

Он помешкал. Он не стал пытаться отговорить её от поездки на север, хотя было заметно, что Даниле хочется это сделать.

- У моей семьи есть наёмники. Я могу послать с тобой людей.

Она покачала головой.

- Я буду не одна.

Данила подумал об этом и слабо улыбнулся.

- Это кажется уместным, - просто сказал он. - Да улыбнётся тебе Тимора.

Бронвин весь день быстро скакала на север, избегая Главного тракта и следуя по сети дорог помельче, показанной ей Эбенайзером во время первой части их совместных странствий. Её друг наверняка вернётся в крепость своего клана тем же путём, что и уходил. Она надеялась, что успеет нагнать его до наступления ночи.

Наступили сумерки, а дварфов по-прежнему не было видно. Бронвин могла бы не найти их, если бы её не окликнул грубый голос Эбенайзера. Она натянула поводья и вгляделась в каменистую местность. Из-за камня выглянула кучерявая светлая голова, а потом зашевелились и другие фигуры, сначала принятые Бронвин за булыжники.

Бронвин поражённо покачала головой. Она слышала, что дварфы обладают необычайной, хоть и не магической, способностью сливаться с камнем. Она бы не поверила, если бы не увидела сама.

На неровном ландшафте возник клан Каменной Шахты и собрался вокруг её лошади.

- Мы не будем возвращаться, - сообщила ей Тарламера тоном, подразумевавшим, что этот вопрос поднимали уже не раз.

Бронвин заметила, что дварфы выглядят куда лучше, чем десять дней назад. Они хорошо питались, а от грязи битвы и морского путешествия остались одни воспоминания. Все дварфы были облачены в новую одежду цвета земли и камня и обуты в крепкие сапоги. На поясах висело оружие, бороды были заплетены — дварфы часто поступали так перед битвой.

Тарламера обратила внимание на её изучающий взгляд.

- Скажу тебе то же самое, что сказала тому парнишке-кузнецу Брайану. Клан стоит каждой монеты, которую он нам заплатил. Так что не смотри на нас так, будто пытаешься понять, кого мы грабанули.

- Он наверно решил, что не пожалеет любых денег, чтобы наконец от тебя избавиться, - с отвращением сказал Эбенайзер. Он посмотрел на Бронвин. - Они решили драться. Так и не смог вбить в них чуточку здравого смысла.

- Я думаю, что им нужно сражаться, - твёрдо сказала Бронвин. - Как иначе они отобьют клановую крепость?

Тарламера издала довольный клич и сгребла в объятия брата.

- Кажется, мне начинает нравиться эта твоя человеческая женщина!

 

***

Военный совет дварфов прошёл примерно так, как и представляла себе Бронвин. Он затянулся до поздней ночи — дварфы спорили о каждой мелочи в планах и некоторые решения приняли путём применения силы, хотя Эбенайзер, продемонстрировав впечатляющие навыки дипломата, убедил комбатантов решить спор с помощью армрестлинга.

Но план был составлен, и когда настало утро, Бронвин помчалась на север, чтобы выполнить свою часть. Впервые за долгое время — по правде говоря, впервые в жизни — она чувствовала себя так, будто наконец управляет своей судьбой. Ей предстояла непростая задача, но дело того стоило. Бронвин если и не чувствовала абсолютную уверенность, то по крайней мере была полна жизнерадостной надежды.

По мере продвижения на север, в окружавшие Терновый Оплот предгорья, местность становилась всё более каменистой. Она заставила свою лошадь — гнедую кобылу с длинным, неутомимым шагом — подняться на вершину холма и натянула поводья, чтобы дать кобыле короткий отдых, а себе — возможность осмотреть лежащий впереди путь на предмет опасностей.

Бронвин окинула взглядом пустынную местность. Здесь не было ничего, кроме холмов, мелких сосен и острых кусков камня. Солнце грело воздух, несколько соколов кружились и парили на весенних ветрах. Один из них рухнул к земле, вытянув когти. Бронвин услышала тихий, резкий писк его добычи и инстинктивно отвела взгляд.

Её взгляд миновал мелкое белое пятно позади, потом вернулся. Это была лошадь, а на ней сидела очень знакомая фигура.

Бронвин запустила обе руки в волосы и стиснула зубы, чтобы не закричать от злости. Только не Алгоринд! Только не здесь и не сейчас! Паладин мог всё испортить.

Ударом пяток она отправила кобылу в галоп и поскакала на север. Прижавшись к лоснящейся лошадиной шее, она промчалась вниз по склону и дальше по тропе, которая вела к Главному тракту. Там у неё был небольшой шанс обогнать паладина. Вьющиеся между этими холмами тропы были неровными и предательскими, и каждый торопливый шаг мог закончится тем, что лошадь споткнётся на разбросанных камнях.

Неожиданно кобылу с силой повело вправо. Бронвин сжала коленями бока лошади и вцепилась в гриву в отчаянной попытке удержаться в седле, но всё-таки не смогла.

Падение было болезненным, она покатилась по каменистой земле и несколько раз перевернулась. Когда она заставила себя встать, то заметила причины испуга кобылы. Несколько змей, недавно очнувшихся от зимней спячки, грелись на солнце на плоских камнях впереди. Если бы лошадь не остановилась, она могла пробежать прямо по ним — со смертельным итогом.

Бронвин осмотрела свой порванный рукав и глубокий, болезненный след от локтя до запястья, оставленный камнями.

- Я должна поблагодарить тебя, - мягко сказала она, подходя к норовистой кобыле, - но тебе придётся меня извинить, если я немного подожду, прежде чем выражать свою благодарность.

За спиной она услышала грохот копыт приближавшегося белого скакуна паладина. Она почти уже вскочила на лошадь, уже потянулась к поводьям, когда кобыла развернулась и бросилась в сторону. Бронвин упала и перекатилась, когда мимо промчался паладин.

Он спешился быстрым, текучим движением и шагнул к ней, положив ладонь на рукоять меча.

- Я не хочу сражаться с женщиной. Если ты сдашься, я в целости и сохранности отвезу тебя назад, где ты предстанешь перед правосудием.

Бронвин вытащила нож и припала к земле. В её голове начал складываться план.

- Почему ты хочешь выполнить свой долг лишь наполовину?

- Наполовину? - паладин вытащил меч и принялся кружить. - Что это за фокусы?

- Никаких фокусов. Тебе нужна девочка. Ты ясно дал это понять. Я на пути в Терновый Оплот, собираюсь вернуть её.

- Больше нет, - ответил Алгоринд. Он бросился вперёд с быстрым сильным ударом, который должен был выбить нож у неё из рук.

Сила этого удара далеко отбросила руку Бронвин, но оружие она удержала.

- Мы оба можем получить то, что хотим, если будем сотрудничать. Я смогу вернуть Кару. После этого мы заберём её в Глубоководье. Вместе.

Алгоринд отнёсся к её предложению явно скептически.

- Зачем тебе это?

- А ты хотел бы, чтобы девочку забрал Жентарим? А что насчёт грядущей битвы? Она и так видела достаточно насилия, по большей части благодаря тебе и твоим товарищам.

- Долг паладина — сражаться ради добра, - сказал он.

- И я предлагаю тебе возможность сделать именно это, - нетерпеливо сказала она. - Думаешь, легко будет вытащить Кару из Тернового Оплота? Ты получишь свой шанс посражаться.

Она приблизилась и заметила, что Алгоринд не стал отступать. Казалось, он тщательно обдумывает её слова.

- Как ты собираешься вернуть ребёнка?

- Я сестра Дага Зорета. Он искал меня — точно так же, как ты и твои товарищи-паладины. Очевидно, я обладаю некоторой ценностью из-за того, кем были мои предки.

Она нетерпеливо пожала плечами, чтобы показать, что не обладает познаниями и не испытывает интерес к этой теме.

- И ты собираешься им сдаться.

- Вроде того. Они впустят меня в крепость, и не думаю, что станут слишком беспокоиться о моём товарище.

Лицо паладина потемнело.

- Кстати, а где этот дварф-конекрад?

Она отмахнулась от вопроса.

- Ты покажешься им вполне уместным спутником. На самом деле, - коварно добавила она, - мастер Лахарин раздумывал, кого из юных рыцарей избрать, чтобы помочь мне продолжить род Самулара. Хорошо справишься с сегодняшней задачей, и, может быть, я порекомендую на эту роль тебя.

Юный паладин смутился, как она и надеялась.

- Ты считаешь, что Жентарим впустит в свою крепость паладина?

- Почему нет? Может, ты и неплох с мечом, но ты всего лишь один человек. Вопрос в том, достаточно ли ты хорош, чтобы помочь мне выбраться из крепости, как только мы найдём Кару?

Алгоринд тщательно обдумал её вопрос.

- Скажу правду. Мне кажется, твой план смертельно опасен, а шанс его успеха очень низок. Но я всё равно сделаю так, как ты предлагаешь.

Она бросила на него прищуренный взгляд и убрала нож.

- Если собираешься благородно погибнуть, занимайся этим в своё свободное время.

- Я не это имел в виду, - искренне сказал он. - Твой план опасен, но ничего лучше я придумать не могу. Я ведь поклялся следовать своему долгу, даже если это приведёт меня к смерти.

Бронвин вспомнила последнюю битву Хронульфа в Терновом Оплоте. В глазах молодого рыцаря виднелась такая же спокойная отвага. Неожиданно ей сложно стало ненавидеть юношу.

- Но я не уверен, что это предприятие закончится смертью, - продолжил Алгоринд. - Пока мы живы, всё возможно. Может быть, Тир благословит нашу миссию и дарует нам победу.

Его взгляд неожиданно помрачнел.

- И я всё равно согласен, даже если победа нас не ждёт.

Его выражение встревожило Бронвин. Она вспомнила страх, пережитый ею в детстве, и ещё раз — потом, во время краткого воссоединения с отцом, страх того, что никогда не сможет соответствовать высоким стандартам, как от неё ожидалось. В глазах Алгоринда витал старый призрак этого страха. На мгновение, очень краткое мгновение, она почувствовала симпатию к молодому паладину и избранной им суровой жизни.

- Попал в немилость, да?

- Тебе лучше прочих известны мои неудачи. Я позволил дварфу обмануть себя и украсть свою лошадь, а девочке — сбежать...

- Давай не будем забывать инцидент с прыжковым камнем, - вмешалась Бронвин, - хотя я уверена, что ты предпочёл бы его не вспоминать.

По лицу юношу скользнуло уязвлённое выражение.

- Я признаю свои ошибки и с радостью за них заплачу.

Спокойная, ровная решительность в его голосе сказала ей всё, что нужно. Бронвин выпрямилась и убрала нож. Если Алгоринд не сумеет спасти Кару, скорее всего он навлечёт на себя позор, а возможно даже изгнание. Если бы ей потребовалось подтверждение, что он обладает достаточной мотивацией и достойно встретит предстоящее испытание, этого хватило бы с лихвой.

Бронвин огляделась вокруг в поисках своей лошади. Кобыла успокоилась и щипала траву. Бронвин повернулась назад к Алгоринду.

- Ну ладно. Давай отправляться. Но помни, когда мы доберёмся в крепость, говорить буду я.

 

***

Алгоринд не горел желанием разговаривать. Он ехал рядом с Бронвин, и его мысли бурлили в смятении. Верно ли он поступил, связав свою судьбу с судьбой этой женщины? Она уже доказала своё коварство, а её выбор спутников говорил не в пользу её способности разбираться в людях. Но она согласилась отправиться с ним вместе и действовать сообща.

Ему нужно было кое-что прояснить.

- Ты должна понять вот что, - сказал он. - Я намереваюсь исполнить возложенную на меня миссию. Как только мы спасём девочку, моя честь вынудит меня вернуть её паладинам в Глубоководье.

- Я никогда в этом не сомневалась, - ответила Бронвин, глядя прямо перед собой.

Они ехали, не нарушая тишины, до тех пор, пока над ними не нависли стены Тернового Оплота. Алгоринд никогда не видел этой крепости, и сила древних стен изумила его. Он осмотрел цитадель в поисках того, что могло помочь их побегу.

- Видишь ту деревянную дверь, на полпути вверх по стене? - сказал он, кивнув на крепость. - Это калитка для вылазок. Когда мы окажемся внутри, найди путь к ней. Там должен быть скат или лестница.

- И то, и другое, - ответила Бронвин. - Я это помню. Хронульф показывал мне крепость.

- Это хорошо. Как только ты найдёшь девочку, мы проложим себе путь к калитке.

Она прикрыла глаза от заходящего солнца и прищурилась.

- Здесь добрых двадцать футов до земли.

- Но всё равно это наша лучшая возможность для побега. Моя лошадь прискачет на зов. Когда мы попадём в крепость, оставим лошадей снаружи. Если связать у наших коней поводья, Ледяной Ветер приведёт за собой твою кобылу.

Бронвин кивнула, соглашаясь.

- Может сработать.

Ещё одна вещь беспокоила его.

- Как ты найдёшь девочку в крепости?

- Мой брат не видел меня с тех пор, как мне было четыре, - сказала она. - Скорее всего, он спросит Кару, действительно ли я та, за кого себя выдаю. Зная Кару, после этого она не захочет спокойно отправляться в свою комнату.

 

***

За свой краткий срок на должности хозяина Тернового Оплота Даг Зорет преобразил покои командующего. В прошлом эти комнаты принадлежали Хронульфу и отражали смиренную жизнь рыцаря, но сейчас они стали роскошными и комфортабельными. В очаге всегда горел яркий огонь, отгонявший ждущий за толстыми каменными стенами холод, хотя сейчас была середина миртула, и для этого месяца было довольно тепло. Изящная мебель была доставлена из Глубоководья, лампы с цветными стёклами из Невервинтера, дорогие меха из Лускана. Его покои пока что не обладали элегантностью виллы Остерим под Глубоководьем, но со временем станут не хуже. Они уже превосходили любую из жентаримских крепостей. Но сегодня этот маленький успех его не радовал.

- Милорд Зорет.

Даг оторвал взгляд от бумаг на столе, почти благодарный за возможность отвлечься. Ашемми уже приступила к исполнению своих угроз. Быстрые гонцы доставили вести из Тёмной Твердыни. Семеммон, маг, который правил крепостью — и которым, в свою очередь, правила его губительная страсть к эльфийской чародейке — желал, чтобы Даг вернулся в Твердыню и взял с собой ребёнка. Терновый Оплот должен был достаться другому командиру. Уже несколько часов Даг ломал себе голову над тем, как сохранить этот пост и свою дочь. Новое завоевание, может быть. Это могло изменить положение дел. Если он докажет, что увеличит власть Жентарима таким образом, даже чары Ашемми не смогут помешать Семеммону одобрить, даже поприветствовать амбиции Дага.

- Ну? - спросил он посланца.

- Часовой на северной башне докладывает о приближении двух наездников. Мужчины и женщины.

Даг резко встал.

- Это моя сестра?

- Может быть. Люди, видевшие, как она входила в крепость перед нашей атакой, считают это возможным, но они видели её только издалека.

Был способ узнать наверняка. Даг шагнул к двери, которая вела в прилегающую комнату. Кара сидела на кровати с удивительно подавленным видом. Игрушки, которыми он её обеспечил, лежали на сундуке, в котором, предположил Даг, находилась вся её новая одежда и вещи. Она предпочитала носить ту одежду, в которой попала сюда — платье из розового шёлка. Очень скоро ему придётся отыскать способ убедить её расстаться с платьем на достаточный срок, чтобы его можно было постирать. В руках девочка держала небольшую деревянную куклу, грубо вырезанную и такую широкую и прямоугольную, что игрушка напоминала скорее дварфа, чем человека.

- Кара, у нас гости, - сказал он. - Как леди этого замка, ты должна их поприветствовать.

Это ей понравилось. Она сразу же встала и последовала за ним по лестнице к проходу, который шёл вдоль всей крепостной стены. Высота, казалось, нимало её не беспокоит — она была бесстрашным ребёнком, это Даг заметил — но он всё равно крепко взял её за руку, пока они шли к главным вратам.

У девочки вырвался радостный крик.

- Это Бронвин! Она приехала в гости?

- Она останется, если ты захочешь, - сказал Даг, и это была правда. Если он найдёт способ удержать их обеих, использовать силу, которой могли обладать лишь они, то наверняка этим способом воспользуется. - А мужчина с ней?

Карие глаза Кары прищурились, губа оттопырилась.

- Это тот, который меня украл. Он убил моих приёмных родителей и забрал меня. Он гнался за мной в Глубоководье.

Так значит, сэр Гарет всё-таки говорил правду, подумал Даг. В нём волной поднялось мрачное удовлетворение при мысли, что этот мужчина, этот паладин так удачно направляется прямо к нему в руки. Узколобый дурак наверное собирается пробиться через весь гарнизон или геройски погибнуть.

- Здесь он не причинит тебе вреда, - заверил её Даг, - но нет никакой уверенности, что он не сделает больно Бронвин, если мы их не впустим. Не бойся.

Кара бросила на него скептический взгляд.

- Я не боюсь. Я злюсь.

Он одобрительно улыбнулся и зашагал дальше. Они шли, пока не достигли небольшого нависающего над воротами парапета.

Даг не ожидал, что первый взгляд на сестру так на него подействует. Она была красива, и хотя он не видел её больше двадцати лет, очень знакома. Всплыло воспоминание, одно из тех воспоминаний, что навеки отпечатались в его разуме с абсолютной, страшной чёткостью. Он снова увидел искажённое мрачной решимостью белое лицо матери, когда она бросилась защищать своих детей. Это выражение возродилось в глазах его сестры Бронвин.

Он может этим воспользоваться, подумал Даг, отчаянно борясь сам с собой, чтобы оставаться беспристрастным. Если она так привязана к Каре, то может быть, готова на всё ради девочки. Их мать погибла, защищая своих отпрысков. Давайте посмотрим, думал он, унаследовала ли дочь Гвенидейл кроме лица ещё и характер матери.

Даг шагнул вперёд, чтобы ожидавшие у ворот наездники могли его хорошо разглядеть.

- Назовите ваши имена и ваше дело, - крикнул он вниз.

Боль, резкая, колющая и настойчивая, ударила в виски Алгоринда. Он прикрыл глаза и запрокинул голову, чтобы посмотреть на стену. Рыцарь ни на миг не сомневался, кто такой заговоривший с ними человек. От него волнами исходило зло. Алгоринд молча взмолился о силе и о защите, необходимой, чтобы удержать злую силу и побороть её.

Женщина рядом с ним на первый взгляд никак не пострадала. На самом деле, она казалась тревожливо спокойной, и на её губах играла небольшая улыбка.

- Спроси Кару, кто я такая.

Последовала мгновенная пауза.

- Очень хорошо, сестра. Ты говоришь многое, не расходуя слов зря, но ты ответила лишь на один из моих вопросов. Что тебе здесь нужно?

Бронвин бросила быстрый взгляд на Алгоринда и кивнула. Это был сигнал, о котором они договорились. Они спешились и вместе подошли к стене. Хвала Тиру, его ментальные щиты выдержали, и причинённая близостью зла боль не стала сильнее.

- Я торговка, - крикнула Бронвин. Она стояла расслабленно, запрокинув голову и положив руки на бёдра. Можно было подумать, что торгуясь за жизнь девочки, она не испытывала никаких эмоций.

- Твои условия? - отозвался жрец. В его голосе звучала нота любопытства, которая показалась Алгоринду страшнее пылающей ярости.

- Достаточно просты. Я хочу Кару. Взамен я отдам тебе все три кольца Самулара и могущественный артефакт, которым они управляют. Что ты будешь с ними делать — меня не касается.

Это предательство ледяным кулаком ударило Алгоринда.

- Не надо! - запротестовал он, абсолютно ошеломлённый этой демонстрацией её истинной натуры.

Бронвин повернулась и улыбнулась ему холодной, слабой улыбкой.

Он потянулся к мечу, но было слишком поздно. Массивные двери распахнулись, и дюжина солдат Жентарима окружили их. Солдаты бросились на паладина, грубо затолкали его в ворота и принялись толкать дальше, к тому, что приготовила для него эта лживая предательница.




#96498 Терновый Оплот: глава семнадцатая

Написано Redrick 01 Август 2018 - 10:05

Глава семнадцатая

 

Два дня Бронвин и Эбенайзер гнали лошадей так быстро, как только могли. Паладины не отставали, хотя Бронвин использовала каждый способ срезать путь и каждый трюк, которые узнала за несколько проведённых в путешествиях лет.

Наконец, перед ними предстали стены города. Позднее солнце сверкало на шпилях Тролльей башни и омывало высокую арку Северных врат приятным сиянием. Бронвин глубоко втянула в себя воздух и шумно выдохнула. Шея и плечи немного расслабились, и она потянулась потрепать лошадь по взмыленной шее.

- Камни! - воскликнул Эбенайзер с большей горячностью, чем обычно. - Взгляни-ка туда!

Бронвин проследила за его пальцем. Далеко на севере виднелось небольшое тёмное скопление, движущееся к Главному тракту с бесстрастной решительностью, свойственной миграциям муравьёв.

Она быстро пересчитала в голове дни. Столько всего произошло с тех пор, как капитан Орвиг оставил их в доках Глубоководья — трудно было поверить, что минуло всего десять дней.

- Десять дней, - вслух сказала она. - Тарламела согласилась остаться в городе на десять дней.

- Моя сестра — дварф своего слова, - мрачно сказал Эбенайзер. Он бросил на Бронвин беспомощный взгляд. - Что ж, мне пора.

Бронвин испытала глубокое чувство потери. Она взяла его за плечо.

- Я собираюсь посмотреть, как дела у Кары в Башне Чёрного Посоха. Или, если уж на то пошло, по-прежнему ли она там.

Бронвин слабо улыбнулась.

- Этот ребёнок почти такая же непоседа, как мы с тобой. Я приду, как только смогу.

- Не надо, - отозвался он. - Скорее всего, ты ничего не найдёшь.

Это подтверждало невысказанные опасения Бронвин. Эбенайзер считал, что уходит на север, чтобы умереть со своим кланом.

- Не уходи, - тихо сказала она.

- Я должен идти. В прошлый раз меня там не было. Не знаю, как смогу дальше жить, если это повторится.

Какое-то мгновение они сидели, глядя на полных решимости дварфов. Бронвин приняла то, что должно было случиться. Она заставила себя улыбнуться и на прощание потрепала дварфа по кудрявым волосам.

Эбенайзер поймал её руку и прижал к губам. Потом он резко отпустил её и ударом пяток заставил своего усталого пегого пони пойти рысью. Слабый морской бриз донёс Бронвин его ворчливый комментарий:

- Слишком много времени я провёл с людишками, вот так.

Бронвин сморгнула слёзы и повернула лошадь к Северным вратам. Поскольку сохранить секретность всё равно скорее всего не удалось бы, она выбрала скорость. Она оставила лошадей в ближайшей конюшне и наняла закрытый экипаж. По её приказу кучер-полурослик направил лошадей торопливым шагом вниз по Главному тракту, и когда Бронвин прибыла в Башню Чёрного Посоха, она вручила кучеру запрошенное им серебро и ещё половину сверху. Она спрыгнула с повозки и бросилась бегом, едва коснувшись мостовой.

Её сердце тревожно заколотилось, когда из чёрной стены ей навстречу вышел Данила с мрачным, как окружающий мрамор, выражением лица.

- Ты не захочешь туда идти, - сказал он угрюмо. Он поймал её за руку и потащил за собой.

Она пошла рядом.

- Что происходит?

- Леди Лаэраль собирает вещи для неожиданного путешествия. Похоже, она вернулась в башню после ночных празднеств в Морском квартале и обнаружила, что наше общее горе, сам великий архимаг, избавил её от многообещающей новой ученицы.

Ужас заставил Бронвин застыть на месте.

- Кара! Что он с ней сделал?

- Не останавливайся, - отрывисто сказал он. - Сомневаюсь, что у тебя много времени. Архимаг сделал именно то, что считал своим долгом. Похоже, наши добрые друзья в Залах Правосудия узнали о новом ученичестве Кары. Они убедили Первого лорда, что этот ребёнок находился ранее и должен находиться впредь под опекой Рыцарей Самулара, что судьба девочки — быть с избранными братьями её знаменитого предка, и спели множество других песен с таким же посылом.

- И Хелбен просто взял и отдал её? - в голосе Бронвин сражались между собой ярость и недоверие.

- Он решил, что выбора всё равно нет. За ней явились три молодых рыцаря с эдиктом от самого Пьергейрона на руках. Хелбен — человек многих умений, и не в последнюю очередь — умелый политик. Он понимает, что разрыв между арфистами и некоторыми орденами паладинов растёт. Если он в открытую не подчинится прямому эдикту Пьергейрона, это создаст впечатление, будто мастер-арфист Глубоководья считает себя выше закона. Что в свою очередь, решил Хелбен, поставит под угрозу работу всех арфистов и самих агентов.

- И ты с ним согласился.

- Разве я так сказал? - возразил Данила. - Мы с архимагом истратили немало слов, обсуждая этот вопрос. Достаточно сказать, что мы использовали большую часть по-настоящему гадких. Но мой гнев бледнеет по сравнению с яростью Лаэраль. Боюсь, что визит леди-волшебницы на ферму сестры продлится куда дольше предыдущих поездок. Но с проблемами Хелбена должен справляться сам Хелбен, - заключил Данила. - Давай обсудим твои. Что ты нашла?

Она бросила на него долгий, оценивающий взгляд.

- Почему я должна тебе верить?

- Что бы ты там ни думала, я никогда не предавал твоё доверие. И не стану.

Он остановился и сбросил с левого плеча свою изящную зелёную накидку, открывая крошечную старую серебряную арфу внутри полумесяца. Он снял брошь, символ его принадлежности к арфистам, и вручил её Бронвин.

- Её дал мне человек, которым я глубоко восхищаюсь, и мнением которого всегда дорожу. Сохрани её для меня, пока всё это не закончится. Если ты посчитаешь, что я тебя обманул, верни брошь Брану Скорлсану и назови меня предателем перед лицом этого благородного следопыта и его полуэльфийской дочери. Я не стану оправдываться.

Он не мог принести другой клятвы, которой Бронвин поверила бы так же безоговорочно. Бронвин не понимала странную связь между этим легкомысленным аристократом и его молчаливой, серьёзной полуэльфийской спутницей, но знала, что больше всего в жизни её друг ценит мнение женщины, которой отдал своё сердце. Бронвин взяла брошь и сунула её в сумку.

- Она будет в моём сейфе. Когда всё это закончится, Элис вернёт её тебе, если я сама не смогу.

- Сможешь, - отозвался он тоном, больше похожим на его обычное весёлое поведение. - А теперь расскажи мне, что ты узнала.

Бронвин поведала ему историю о башне лича и силе Погибели Фенриса.

- Я уже положила её в мой сейф, - сказала она, - и башня останется там, пока я не решу, что с ней делать.

- Паладинам весьма понравится подобный артефакт.

- Ещё бы не понравился, - горько сказала она. - А теперь, когда паладины его увидели, от них уже не избавишься.

- Они видели башню? Как?

Бронвин устало вздохнула.

- После того, как мы забрали башню из логова орков, Эбенайзер захотел на неё взглянуть. У меня было всего два кольца и только один потомок Самулара, но я решила попробовать. Башня была не такой, какой могла бы, но этого хватило.

Арфист свирепо выругался.

- И ты уверена, что они это видели?

- Сложно пропустить что-то настолько огромное посреди ржаного поля.

- Тогда нам нужно спешить, - сказал он. - Мы должны найти способ забрать Кару у паладинов, прежде чем они найдут тебя и потребуют артефакт.

Они скользили сквозь город, выбрав маршрут, ведущий через чёрные ходы магазинов, сквозь несколько частных домов и прилегающих тоннелей, и даже включавший один прыжок с крыши на крышу. В городе было много таких путей, известных лишь арфистам и открытых только для них. Несмотря на свою злость на Хелбена, Бронвин находила некоторое утешение в паутине поддержки, предложенной ей союзом арфистов — не последним проявлением которой был решительный друг рядом.

Элис встретила их у чёрного хода и вытолкала обратно в переулок.

- Возвращайтесь тем же путём, которым пришли. Здесь паладин, который вас разыскивает.

Бронвин охватило предчувствие дурных новостей, и она устало вздохнула.

- Высокий мужчина? Светлые волосы?

- Может быть. Сложно сказать, они уже давно поседели. Он назвался сэром Гаретом Кормерилом.

Бронвин взглянула на Данилу.

- Мне нужно его увидеть. Он был другом моего отца. Может быть, он расскажет мне, что происходит.

Арфист провёл одной рукой по волосам и с сомнением покачал головой.

- На твоём месте я был бы поосторожнее.

- Я буду. Можешь подслушивать, если хочешь, - сказала Бронвин, прекрасно зная, что он стал бы подслушивать и без её позволения.

Она поспешила в лавку через заднюю комнату. Рыцарь встал, чтобы поприветствовать её. Его красивое и старое лицо было напряжёно от беспокойства.

- Благодарение Тиру, дитя! Я надеялся, что смогу перемолвиться с тобой словечком, прежде чем тебя найдёт стража.

Это заставило Бронвин замереть на месте.

- Стража?

- Да. Лорд Пьергейрон приказал арестовать тебя. В этом городе ты в опасности.

Она рухнула на небольшую скамью.

- Почему?

Старый рыцарь пристально смотрел на неё какое-то мгновнеие.

- Как я и думал. Ты невиновна в том, в чём тебя обвиняют.

- Расскажи мне.

Он вздохнул.

- Трёх молодых паладинов, посланных сопроводить девочку из Башни Чёрного Посоха в Залы Правосудия, нашли мёртвыми. Девочка пропала. Большинство моих братьев подозревают, что за похищением стоишь ты и твой брат, жрец Цирика, работающий с Жентаримом.

Он помедлил.

- Это не всё.

- Ну ещё бы, - пробормотала она. Пребывая в полном смятении, она опустила голову на руки.

- Твой брат, Даг Зорет, командует войсками в Терновом Оплоте. Я узнал из надёжного источника, что он собственными руками убил Хронульфа. Я бы не хотел рассказывать женщине, особенно в твоих нежных годах, о природе ранений, полученных охранявшими ребёнка молодыми рыцарями, но в них ясно виден след этого злодея. Ребёнок с ним, в Терновом Оплоте... если только я не ошибаюсь.

- Ох, Кара, - вздохнула Бронвин.

- Девочка в смертельной опасности, и причина тому — не только губительное влияние веры её отца. Паладины собираются для штурма Тернового Оплота. Похоже, эта атака начнётся раньше, чем ожидали мои братья-рыцари. У нас недостаточно людей, чтобы начать осаду по всем правилам, но братья верят, что они всё равно сумеют одержать верх. Не больше часа назад молодой человек из нашего ордена, многообещающий рыцарь Алгоринд, выехал из Саммит Холла с четырьмя братьями. Ты его знаешь?

- Мы встречались, - коротко сказала она, не поднимая взгляд. - Он и его друзья преследовали меня до города.

- Они ищут тебя прямо сейчас — тебя и артефакт, который ты носишь с собой.

На этот раз она посмотрела на рыцаря.

- Кольца, - осторожно заметила Бронвин.

- И осадную башню, - добавил он. - Немногим среди Рыцарей Самулара известна эта история, но я слышал её от Хронульфа и узнал по рассказу Алгоринда Погибель Фенриса. К несчастью, как и Лахарин Золотобород. Видишь ли, однажды, давным-давно, сам великий Самулар захватил Терновый Оплот с помощью этого артефакта. Мой брат-паладин желает использовать его снова для той же цели — к вящей славе Тира.

Бронвин встала и принялась шагать по комнате.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

Рыцарь подошёл к ней и взял за плечи.

- Ты дочь моего дражайшего друга. Я вижу в тебе отражение Хронульфа. С тобой поступили чудовищно несправедливо. Мой долг, как слуги Тира — попытаться это исправить.

Она посмотрела ему в лицо.

- Что ты имеешь в виду?

-Тебя лишили твоей законной судьбы, когда ты была слишком юна, чтобы это понимать. Теперь, когда ты уже взрослая женщина, люди снова хотят это сделать. Это дурной поступок, пускай и совершают его с благими намерениями и ради великой цели.

- Так что ты хочешь сказать?

- Эта сила принадлежит тебе, Дитя Самулара. Ты должна сама решить, как ею воспользоваться.

Он оглянулся через плечо на дверь.

- А теперь уходи, и побыстрее! Они найдут тебя, если будешь задерживаться.

- Он прав, - из задней комнаты показался Данила, протягивая ей руку. - Хотя, сэр, должен сказать, что ваши слова меня удивили. Бронвин, я выведу тебя из города. Сможешь решить, что делать, как только окажешься в безопасности.

Вышла Элис и сунула ей в руки кожаную сумку.

- Я всё слышала. Вот вещи из сейфа. Они могут тебе понадобиться.

Бронвин благодарно кивнула и повернулась к арфисту. Она пожала его протянутую руку.

- Я готова.

Данила начал читать заклинание, и Бронвин почувствовала взвихрившуюся вокруг силу. Её как будто засасывало в тоннель, отрывало от собственного тела. Она никогда раньше не путешествовала серебряными дорогами магии — раньше никогда не представлялось такого случая, сказала она себе. Но на самом деле, сама идея пугала её даже сильнее, чем перспектива морского путешествия.

Но Бронвин победила тот старый страх. Неожиданно она поняла, что ей больше никогда не придётся подчиняться своим старым демонам из прошлого — или идее, будто смысл и порядок в её жизни можно отыскать лишь в тайнах минувших лет.

Когда ревущий вихрь магии понёс её прочь, Бронвин подняла подбородок и посмотрела прямо в белое ничто. Ответы, которые она искала, лежали не в скрытом прошлом, а в неизведанном будущем.




#96497 Терновый Оплот: глава шестнадцатая

Написано Redrick 31 Июль 2018 - 16:10

Глава шестнадцатая

 

К тому времени, как над вершинами деревьев взошло солнце, жители деревни уже похоронили своих мертвецов. Немногочисленные выжившие обыскивали то, что осталось от их лавок, надеясь найти достаточно, чтобы накормить свою измученную и павшую духом родню. Они собрали вместе оставшиеся продукты и бросили их в большой котёл, чтобы разделить между всеми.

Эбенайзер вернулся в деревню примерно тогда, когда был готов суп. Заметив его, Бронвин поспешила к дварфу. Её подгоняло облегчение, смешаное с гневом. Эбенайзера не было с ночи, и она чуть с ума не сошла от беспокойства. Оказавшись достаточно близко, она отвесила ему подзатыльник, как его сестра. Сильный.

- Неплохо, - признал он, потирая голову. - Я охотился на орков. Подай-ка вон тот котелок.

Бронвин передала котелок, набрав туда немного супа, потом взяла супа себе. Она проглотила несколько ложек, прежде чем отложить котелок. Кара спала, устав после страшной ночи. Она будет голодна, когда проснётся, а супа уже не останется.

- Как всё прошло?

- Нашёл парочку, - довольно сказал дварф. - Жаль, правда, они уже не горели таким желанием сражаться. Тощие какие-то.

- На то есть причина, - сказал тихий и гневный голос позади них. Они посмотрели в уставшее, измученное тревогами лицо женщины-полуэльфийки.

Поскольку полуэльфийка явно хотела поговорить, Бронвин приглашающе похлопала по земле рядом с собой. Женщина опустилась и после мгновенного колебания приняла пакет с дорожными рационами, который молча протянула ей Бронвин. Она сунула его в свой фартук.

- Для моих детей, - мрачно сказала полуэльфийка. - До нового урожая у них и так будет слишком мало еды.

- Это не первое нападение орков, - предположила Бронвин.

- Нет. И не станет последним. Они — отчаявшиеся существа, которые сражаются за своё выживание. Насколько я понимаю, орден паладинов уничтожил орочье поселение в холмах на юге. Орки не могут охотиться в холмах, не натыкаясь на патрули паладинов. Рыцари с большим рвением охотятся на орков, поскольку это обеспечивает практикой — практикой! — молодых паладинов, которые хотят научиться сражаться и убивать.

Каждое её слово сочилось горечью.

- Странно слышать такое от эльфийки, которая только что из-за орков потеряла родню и дом, - заметил Эбенайзер.

- К оркам я симпатии не испытываю, - заявила женщина, - но я знаю, что происходит, и не возлагаю всю вину на тех, кто пошёл в этот налёт. Какой у орков выбор, если у них отняли охотничьи угодья? Им приходится грабить городки и фермы, чтобы выжить — вот они и грабят.

- Орков надо держать в узде, - заметил Эбенайзер, на лице которого была заметна озадаченность этой дилеммой. - Если просто оставить их в покое, они расплодятся, как крысы.

Полуэльфка вздохнула.

- Наверное. Но теперь придётся уйти нам. Тем из нас, кто остались в живых.

Она встала, чуть коснувшись плеча Бронвин.

- Спасибо за вашу доброту и за то, что выслушали. Разговоры ничего не изменят, но всё равно, мне нужно было кому-то это сказать.

Эбенайзер следил, как она уходит. Любой разговор, выставляющий охоту на орков в дурном свете, явно заставлял дварфа ощущать себя не в своей тарелке. Он пожал плечами и повернулся к Бронвин.

- Ты хоть нашла ту мелкую игрушечную штуку?

- Нет, - Бронвин провела рукой по непослушным прядям своих волос, жалея, что эту проблему не получится решить так же легко, как пригладить свои растрепавшиеся локоны. Она начала расплетать свою косу, собираясь заплести её заново.

- Позволь мне, - сказал дварф, отводя её руки. - У тебя взгляд лунатика, как будто прямо сейчас ты даже сплюнуть на ходу не сумеешь. Я заплёл не один конский хвост, так что можешь не волноваться.

Бронвин покорно повернулась к дварфу спиной. Верный своему слову, он начал ловко заплетать её волосы.

- «Игрушка» пропала, - устало сказала Бронвин. - Орки очистили деревню практически от любых полезных вещей — и некоторых бесполезных. Мне показалось, что они украли все военные игрушки и оставили остальное.

- В трудные времена часто страдают самые малые. Это сложно заметить, - задумался Эбенайзер, - но, пожалуй, даже орку будет приятно подарить своему сопляку что-то, что поможет мелкому забыть о боли на душе или пустом брюхе.

Он прочистил горло.

- Не то чтобы я испытывал симпатию к оркам.

- Принято к сведению, - отозвалась Бронвин. - Что дальше?

- Ну, мы вернём игрушку. По их следам даже слепой сумел бы пройти. Орки забились в какие-то пещеры в предгорьях.

- Нас только двое, - заметила она. - И паладинов из Саммит Холла мы точно не можем просить о помощи.

- Тут я с тобой согласен, - ответил Эбенайзер. - Дай я немного подумаю.

Они замолчали, пока дварф не прикончил свой суп.

- Похоже, здесь вполне неплохое местечко. Никто не хочет покидать свой дом. Может, им и не придётся. Но сначала нужно раз и навсегда избавиться от этого орочьего племени.

Проходившая мимо эльфийка замерла, услышав эти слова. Она резко уселась рядом с ними и отбросила густые светлые волосы с лица.

- Расскажи нам, как.

Дварф окинул её взглядом.

- Вы только что сражались. Уже готовы к новой драке?

- Расскажи, как, - повторила она.

 

***

Жители деревни принялись за работу, следуя указаниям Эбенайзера. Теперь, когда эти фермеры с мрачной решимостью собрались отстоять свой дом, пошли в дело навыки, которыми они пользовались в мирной жизни. Некоторые расставляли на улицах капканы, другие рыли глубокую яму в центре деревни. На утренней охоте добыли кабана, который теперь жарился на костре под открытым небом, чтобы ветер уносил аппетитный запах в сторону холмов — сигнал для разведчиков-орков, что в деревне ещё осталось что-то, достойное грабежа. Несколько местных остались в деревне, чтобы подготовиться к новому набегу. Но не Кара. Она неохотно согласилась вернуться в Башню Чёрного Посоха и дожидаться Бронвин там. Как бы ни было грустно расставаться с девочкой, Бронвин не могла рисковать, оставляя ребёнка со столь малочисленными защитниками.

Когда деревня была готова, дюжина желавших сражаться эльфов и полуэльфов выдвинулась в лежащие к югу от поселения холмы.

Наконец Эбенайзер дал знак остановиться.

- Скоро сумерки, - тихо, лишь чуть громче шёпота сказал он. - Налётчики будут сновать вокруг, желая начать пораньше. Остальные по-прежнему будут спать. Вы знаете орочьи логова.

Эльфы кивнули. Бронвин вспомнила о том, что ей рассказывали. Как правило, логово представляло собой цепочку пещер. Воины спали ближе ко входу, за местом их ночёвки хранились съестные припасы и оружие. Наконец, молодняк обитал в самых глубоких и безопасных пещерах.

Эбенайзер сдвинул какие-то булыжники и протиснулся в узкую пещеру. Один за другим

эльфы полезли следом. Бронвин на четвереньках проползла сквозь непроглядный мрак. Тоннель постепенно расширялся — по крайней мере, так ей казалось, потому что она больше не чувствовала стен по бокам. Бронвин услышала впереди глухой удар и орочий всхрип. Эбенайзер нашёл часового и позаботился о нём. Она была почти рада своему ограниченному зрению, когда огибала тело. Ей и так довелось видеть слишком много смертей.
Проход начал подниматься, извиваясь вверх, к каменному своду. Они вышли на выступ, нависавший над отведённой под хранение пищи и оружия пещерой. Пригнувшись, они выглянули за край, рассматривая логово.

Как они и ожидали, воины-орки готовились к новому набегу. Это были мерзкие существа, выше большинства мужчин, с толстыми шкурами болотных цветов — зелёного, коричневого, серого. Некоторые надевали кожаные доспехи и подбирали оружие из странной и пугающей коллекции снятых с жертв мечей, топоров, вил и гарпунов. Кроме того, у них на плечах висели мешки. Очевидно, планировался новый грабёж.

Орки покидали пещеру волнами по нескольку особей за раз. Воины Эбенайзера дождались, пока не осталось всего десяток существ. Каждый из эльфов выбрал себе цель, сообщая об этом выразительными жестами. Эбенайзер жестами сосчитал до трёх — и эльфы прыгнули.

Бронвин вздрогнула, когда они врезались в орков, захватив тех врасплох и заставив намного превосходивших их размером существ попадать на камни. Большинство поразило намеченные цели ножами или кинжалами; остальные вскочили с оружием в руках и добили избранных врагов несколькими быстрыми ударами.

Из внутренних помещений донёсся шум, и оттуда выбежала новая волна орков. Некоторые были перевязаны и хромали, были среди них самки и беззубые старики, но у всех было оружие и готовность его использовать.

Бронвин повернулась и соскользнула вниз по пещерному склону, чтобы присоединиться к сражению. Ей в руку попал брошенный камень — с достаточной силой, чтобы она разжала хватку. Она рухнула вниз и приземлилась прямо в руки Эбенайзера.

Он взвесил её, будто удивляясь, какая она лёгкая, а потом поставил на ноги.

- Деревенские здесь справятся. Мы с тобой пойдём вглубь, - сказал он.

Бронвин кивнула и направилась за ним, держась за стену пещеры и приготовив нож.

Дальняя пещера была практически пустой. На страже стояли две орчихи, а к дальней стене жались три уродливых, желтокожих детёныша, определённо принадлежавших к мужскому полу. Эбенайзер нагнулся и подобрал пригоршню небольших камней. Со смертоносной точностью он бросил первый, потом второй — и попал взрослым орчихам прямо между глаз. Глаза самок сошлись к переносице, и они упали.

Молодняк оглушительно завыл. Эбенайзер помрачнел и повернулся к Бронвин.

- Забирай то, что тебе нужно.

Она оглядела тускло освещённую пещеру. Бронвин не ожидала встретить здесь такой порядок — шкуры для сна аккуратно сложены с одного бока, для костей и других отходов специально отведена треснувшая бочка. В каменной стене были вырезаны небольшие полки. Там стояли орочьи сокровища. Бронвин заметила множество украденных игрушек. Её взгляд обшарил пещеру, выискивая нужную: подробную модель осадной башни. Та стояла посередине одной из полок, прямо над съёжившимся детёнышем.

- Вон там, - сказала Бронвин, указывая пальцем.

Она шагнула вперёд, но Эбенайзер схватил её за руку.

- Возвращайся с остальными. Дождёшься меня у входа в главную пещеру. Тебе не стоит видеть то, что я собираюсь сделать, - мрачно сказал он.

У Бронвин заныло сердце от дилеммы, с которой столкнулся её друг. Она подозревала, что прагматичный дварф не может позволить трём потенциально опасным врагам вырасти в настоящую угрозу, но глубокая любовь Эбенайзера к детям — будь они дварфийскими, человеческими или даже орочьими — делала и без того трудную задачу ещё ужаснее. Она с трудом сглотнула.

- Ты иди. Я это сделаю.

- Кыш, я сказал! - рявкнул Эбенайзер. Он схватил осадную башню и швырнул её Бронвин.

Схватив артефакт, она вылетела из пещеры. На бегу она услышала, как дварф говорит орочьим детёнышам: «Проклятье, хватит хныкать». Грубые слова, но в них прозвучала нотка, которая заставила Бронвин задержаться у входа в детскую.

Она выглянула из-за поворота и увидела, что дварф достал из своего мешка искусно вырезанного игрушечного солдатика — орка, если слабый свет не обманывал её глаза — и протянул одному из мальчиков.

- Взамен башни. Вы двое, выберите любимую игрушку. Потом набросьте на себя какую-то одежду, возьмите каждый по ножу и пакету с едой. Здесь есть задний выход. Воспользуетесь им.

Те просто уставились на него. Он выругался и произнёс несколько слов на резком, гортанном языке. На этот раз они поняли и поспешили исполнить его указания.

- Идите наружу, но не уходите далеко. Эта парочка ваших хранительниц очага скоро очнётся и станет вас искать. Скажете им, что нужно отправляться на север и присоединиться к новому клану. Идите!

Один из них что-то пролепетал, и Эбенайзер — по крайней мере, Бронвин так показалось — повторил свои инструкции. Судя по стуку маленьких ног, орки были счастливы подчиниться. Бронвин поспешила в первую пещеру. Если Эбенайзер узнает, что она всё слышала, он больше никогда не сможет смотреть ей в глаза.

- Дварфы, - буркнула она и улыбнулась, когда поняла, что звучит совсем как её друг.

Битва давно закончилась. Шесть эльфов остались в пещере, готовые расправиться с любыми возвратившимися орками, а остальные направились назад в Глейдстоун.

Приблизившись к деревне, они увидели, что капканы хорошо справились со своей задачей. На молодых деревьях, подобно уродливым бескрылым летучим мышам, висели вниз головой орки. Из их тел торчали эльфийские стрелы. В деревне раздалось лишь несколько звенящих звуков, пара вскриков и воплей боли. Когда они прибыли в Глейдстоун, всё почти закончилось. Трое местных жителей стояли на краю ямы-ловушки, осыпая стрелами пойманных орков.

После того, что она увидела в пещере, Бронвин ожидала, что Эбенайзер будет протестовать против столь неблагородного обращения с врагом, но дварф просто кивнул с мрачным одобрением и помог деревенским сбрасывать тела погибших орков в яму.

Один из эльфов подкатил бочку с ламповым маслом и сбросил её туда. Другой эльф швырнул следом факел. Пламя взметнулось высоко в ночное небо. Бронвин и Эбенайзер молча смотрели на костёр, а жители деревни пытались осознать, какую цену пришлось им заплатить за эту победу.

После того, как огонь угас, они все принялись забрасывать яму. К рассвету с этим было покончено. Облако густого чёрного дыма на юге свидетельствовало, что арьергард тоже очистил логово орков.

Деревня Глейдстоун наконец-то была в безопасности.

Но Бронвин себя в безопасности совсем не чувствовала. Саммит Холл был слишком близко. Она попрощалась с местными, после чего они с Эбенайзером выехали в поля.

- Ну вот и всё, - прокомментировал он. - Ты сделала то, зачем пришла.

Девушка была не так в этом уверена. Да, она получила Погибель Фенриса, но чувствовала себя фермерской собакой, которая по привычке погналась — и наконец догнала — запряжённую лошадьми повозку и задумалась, что же дальше?

- Лучше будет вернуться в город, - заметил дварф, прервав её беспокойные размышления. - Как я понимаю, у того парня, Брайана Мастера Меча, осталось только два дня, чтобы уговорить мою родню остаться. С тем же успехом я могу добавить к нему свой голос.

- Да. А мне нужно позаботиться о Каре и решить, что делать с этой штуковиной.

Дварф почесал подбородок.

- После всех тех трудов, которые потребовались, чтобы раздобыть эту игрушку, я хотел бы на неё взглянуть. Как насчёт небольшого волшебства?

Бронвин ещё разок всё обдумала. У неё было только два из трёх колец, и только один из двух человек, согласие которых требовалось для того, чтобы привести в действие силу осадной башни, но даже частичный результат, если таковой возможен, даст ей какую-то информацию. Она опредёленно задолжала дварфу хотя бы это.

Бронвин достала башню и дала Эбенайзеру знак идти следом. Они вышли на ржаное поле, чтобы жители Глейдстоуна не смогли заметить происходящее. Бронвин поставила маленькую башню в борозду в земле и сняла два кольца со шнурка на шее.

- Не знаю, сработает ли это, но давай посмотрим, - сказала она.

Бронвин вставила первое, а потом и второе кольцо в выемки на башне. Какой-то миг ничего не происходило. Потом башня начала расти быстрым и плавным расширяющимся движением, похожим на огромную приливную волну, поднимающуюся из молодой ржи.

Эбенайзер схватил её за воротник, поставил на ноги и они оба бросились бежать. Через сотню шагов или около того они обернулись.

- Камни, - прошептал дварф.

В небо поднималась высокая, как лесные деревья, башня. Передняя сторона была прямой, задняя — наклонной. Полоски дерева обеспечивали упоры для солдат, которым нужно было залезть на массивную штурмовую палубу. Огромный противовес был готов к сбросу, позволяя швырнуть снаряд здоровенного требушета. Баллиста представляла собой чудовищное устройство. Рядом с ней наготове стояли наборы стрел. Всё сооружение состояло из толстых, крепких дубовых досок, блеск которых намекал на какое-то защитное покрытие, намного превосходящее мокрые шкуры, которыми укрывали большинство осадных башен. Массивную конструкцию скрепляли железные полосы и тысячи гвоздей. Но несмотря на огромный размер, башня была немногим плотнее сильного ветра. Сквозь стены башни Бронвин видела деревья. Встающее солнце мерцало вокруг её слабо светящегося силуэта.

Погибель Фенриса была поразительным, неразрушимым, смертоносным... призраком.

Кроме того, она была крупнее, чем ожидала Бронвин. Башню легко было увидеть из деревни. Она обернулась, чтобы посмотреть, нет ли у них свидетелей. Действительно, большинство деревенских жителей побежали к ним, сначала быстро, потом сбавив скорость на безопасном расстоянии, чтобы рассмотреть это чудо поближе.

Эбенайзер тихонько присвиснул.

- Неплохая работа, - признал он, разглядывая Погибель Фенриса с неприкрытым благоговением. - Правда, не особенно плотная.

Это была правда, из-за которой перед Бронвин вставала дилемма. Как снять кольца со штурмовой палубы? Но либо незавершённая магия угасла, либо магическая башня отозвалась на её мысли, потому что чудовищная штурмовая машина быстро уменьшилась до размеров игрушки, и Бронвин вытащила кольца, надев их себе на пальцы.

Дварф оглянулся через плечо на таращившихся эльфов. Он быстро осмотрелся и выругался.

- Глянь туда, - мрачно сказал он, указывая на холмы к югу от деревни. Там ясно виднелась стремительно приближавшаяся белая лошадь. С наездником было ещё четверо. - Теперь, когда они увидели эту штуку, у них появилась ещё одна причина тебя преследовать. Нам лучше поскорее запрыгнуть в седло.

 

***

Происшествие в часовне Тернового Оплота тяжким грузом повисло на Даге Зорете — как и тревожные сведения, сообщённые Ашемми. Жрец отправился в свои покои и снова достал прорицательную сферу. После «визита» Ашемми он весь бурлил от беспомощной ярости, и воспользовался этим, позволив гневу питать свои молитвы. В результате фиолетовое пламя, взметнувшееся внутри прорицательной сферы, оказалось таким обжигающим, что он сам чувствовал причинённую боль.

Сэр Гарет возник в сфере почти мгновенно.

- Где ты? - рявкнул жрец.

- Саммит Холл, - ответил рыцарь, из-за сильной боли немного нечётко выговаривая слова.

Даг сбавил интенсивность вызова, чтобы позволить паладину нормально разговаривать.

- У меня был крайне информативный разговор с одной из моих... знакомых из Тёмной Твердыни. Она сообщила, что мою дочь увезли на юг на жентиларском работорговом корабле — том же корабле, который должен был избавиться от этих проклятых дварфов. То самое плаванье, которое ты так любезно помогал организовать. Мне очень хочется услышать твои объяснения.

Надежда покинула взгляд падшего паладина.

- Её забрали паладины, это правда. Я перехватил её и попытался отдать на воспитание в приёмную семью.

- На работоговческом корабле?

- У Рыцарей Самулара мало крепостей на юге, - попытался объяснить Гарет. - Девочка была бы в безопасности на вилле моего старого знакомого, у которого есть причины быть благодарным и молчать. Она могла оставаться там до тех пор, пока не получилось бы вернуть её к вам.

Даг Зорет начал видеть истину, скрытую за этими оправданиями. Может быть, сэр Гарет сыграл роль в первоначальном похищении Кары. А может быть, и нет. Но он определённо воспользовался этой ситуацией. Кара носила кольцо Самулара, а значит, могла получить его силу. Конечно, Гарет хотел втайне контролировать девочку. А если бы пришлось, он мог «отыскать» тайное укрытие и держать её там, чтобы предстать героем перед тем, кому отдаст ребёнка. План был неглуп, но он провалился.

- Я хочу, чтобы её вернули, - потребовал жрец. - Немедленно.

- Это будет не так просто, лорд Зорет, - ответил рыцарь. - Она в Башне Черного Посоха. Под защитой госпожи волшебницы Лаэраль Среброрукой, учится у неё.

Даг прошипел злобное проклятие. Неудобства, причиной которым была прекрасная волшебница, могли сравниться лишь с её красотой. Если она решила оставить Кару у себя, даже драконья стая не сможет заставить её передумать. Но архимаг, правитель Башни Чёрного Посоха — совсем другое дело. Хелбен Арансан был не только магом, но и правителем, игравшим немалую роль в политике города и окружающей местности. Если представить ему этот вопрос как политическую необходимость, он может и передумать.

- Используй своё имя и связи. Немедленно доставь ребёнка в Терновый Оплот, - приказал Даг. - И мою сестру, иначе закончишь так же, как Хронульф.

- Это вряд ли, - ответил старый паладин. - К несчастью, я больше не в силах сражаться с вооружёнными людьми во время осады.

Жрец тихонько рассмеялся.

- Хронульф скончался не от полученных в битве ран. Я вырвал его сердце собственными руками. Тебе стоит помнить об этом, пока будешь заниматься моим поручением.




#96496 Терновый Оплот: глава пятнадцатая

Написано Redrick 31 Июль 2018 - 09:26

Глава пятнадцатая

 

Бронвин проснулась в хватке кошмара, колотя руками по одеялам и пытаясь сбежать от демонов, которые выли и ревели в её сновидениях.

- Тихо, тихо! - произнёс строгий дварфийский голос. Сильные руки схватили её за запястье и встряхнули, чтобы разбудить. - Побудь здесь и присмотри за девочкой.

Вынырнув из сна, Бронвин поняла, что следы кошмара присутствуют в реальности, а не только в её памяти. За окном раздавалась адская какофония воплей, грохота копыт и звона стали. Громче всего ревел и шипел гневный голос огня. Вверх взметались яркие языки пламени, облизывая ночное небо.

Бронвин спихнула с себя одеяла и натянула сапоги. Её разум отбросил старые страхи и быстро оценил ситуацию. Снятые ими на ночь покои представляли собой единственное просторное помещение, занимавшее весь второй этаж. Здесь была только одна дверь, на окнах присутствовали ставни. Бронвин какое-то время сможет удержать налётчиков, а если понадобится, Кара всегда сможет воспользоваться своими камнями, чтобы сбежать.

Она бросила быстрый взгляд на девочку. Лицо Кары было застывшим, но спокойным. Девочка подошла к окну и увидела орка, который прижал двух местных полуэльфов к глиняной печи. Неожиданно из земли взметнулся огонь, лизнув орку промежность. Тот взвыл от боли и неожиданности и попятился прочь.

- Я могу помочь, - решительно сказала Кара, повернувшись к Бронвин. Взгляд её карих глаз говорил: «Только попробуй отослать меня прочь!»

- Если придётся, ты уйдешь, - вынуждена была сказать Бронвин.

- Но не раньше.

Она согласно кивнула, и они уселись ждать.

 

***

На улице внизу Эбенайзер хмыкнул, когда волшебный огонь поджарил орка. Он кратко задумался, сможет ли Кара это повторить.

Впрочем, огня им и так хватало. Пылали четыре дома на восточной стороне деревни, и их было уже не спасти. Правда, поджог всего остального орков не интересовал. Они были здесь, чтобы грабить, и отчаянно пытались этим заняться.

Но Эбенайзеру показалось, что здесь замешана какая-то вендетта. В нападении было какое-то безумие, дикое, кровожадное отсутствие подготовки и планирования, из-за которого с этими тварями было ещё сложнее сражаться. Они были похожи на ужалённых пчёлами мулов. Невозможно было предсказать, что они станут делать и почему.

Один из орков заметил его и бросился в атаку, сжимая под мышкой фермерские вилы, как рыцарское копьё. На секунду Эбенайзер оказался в тупике, не зная, как лучше отразить нападение. Потом он вспомнил, где стоит — прямо перед одной из толстых оштукатуренных стен постоялого двора.

Дварф поднял молот, чтобы глупый орк подумал, будто он собирается стоять и сражаться, и позволил ему приблизиться. В последний миг он упал и перекатился в сторону. Орк не затормозил, и вилы вонзились глубоко в стену.

Эбенайзер оказался на ногах раньше, чем стих испуганный вскрик орка. Он с силой взмахнул молотом, обрушив его противнику на основание хребта. Орк рухнул, получив добавочное ускорение ещё одним ударом — по затылку.

Дварф огляделся кругом в поисках нового занятия. Неподалёку эльфийка с бледно-жёлтыми локонами в ночной сорочке им в тон в смятении таращилась на сломанный меч у себя в руках. Два мёртвых орка лежали рядом, и ей, похоже, было мало.

Это Эбенайзер уважал. Представься ему шанс защищать свой клан и свой дом, он не остановился бы, пока не закончил работу.

- Эй, блондиночка! - проревел дварф. Он вытащил из-за пояса топор и поднял его. - Нужен клинок?

На лице эльфийки промелькнуло сомнение, потом исчезло, сменившись решимостью. Она бросилась к дварфу и взяла топор.

- Всё равно, что колоть дрова на растопку? - спросила она, взвешивая в руке оружие.

- Вроде того, - дварф удовлетворённо кивнул, когда эльфийка налетела на орка, который пытался прокрасться мимо с полными руками добычи. Она высоко занесла позаимствованный топор и обрушила его вниз солидным рубящим ударом. - Всё при ней, кроме бороды, - пробормотал дварф, когда позаимствованный топор пробил толстый орочий череп.

Он увидел, что у колодца идёт неравный бой. Массивный орк поймал тощего эльфийского паренька, у которого Эбенайзер не заметил вообще никакого оружия. Он заторопился туда, чтобы посмотреть, что можно сделать, и остановился как раз тогда, когда орк с силой обрушил свой короткий меч. Эльф увернулся, но не слишком энергично. Во все стороны полетели щепки, когда клинок ударил о крышу колодца.

Вскоре раздался грохот второго удара — Эбенайзер обрушил молот на руку орка. Эльфийский парнишка, не будь дурак, подхватил выпавший меч из неё меч и сделал то, что нужно было сделать.

Дварф заметил испуганный взгляд парня и вспомнил на его месте себя сто с лишним лет назад.

- Держись за меч, - мягко посоветовал он. - Лучше не станет, но и намного хуже — тоже.

И пошёл дальше, разыскивая ещё кого-то, кому нужна была возможность подраться.

 

***

Алгоринд крепко спал, но его разбудили звуки битвы и мерцание костров на фоне ночного неба. Он разбудил Корвина, они быстро оседлали коней и галопом отправились на помощь.

Далеко ехать не пришлось. Хоть паладины из Саммит Холла и не патрулировали эту область, Алгоринд знал о деревне благодаря одной из карт в монастырской библиотеке. Здесь жили в основном эльфы и полуэльфы, мирный народ.

Причина беспокойства стала ясна, когда они приблизились. С треском и шипением пламени, стонами раненых смешивались гортанные, ревущие боевые кличи отряда орков. Алгоринд решительно стиснул зубы.

Но Корвин придержал коня. На его лице виднелся неприкрытый ужас.

- Это наших рук дело! Орки выследили нас. Это мы привели их сюда.

- Здесь мирная деревня, а они — разбойники-орки, - возразил Алгоринд. - Быстрее!

Но Корвин схватил его за руку.

- Разве ты не видишь? Мы убили их детей, хотя могли обойтись без этого. Это месть, но у нас на пути оказались эти эльфы, и теперь они расплачиваются за нашу ошибку!

- Если так, то правосудие всё равно в руках Тира, - сказал Алгоринд. - Оставайся здесь или скачи за мной, как хочешь. Сейчас не время для слов.

Он направил Ледяного Ветра в деревню и приник к лошадиной шее, устремляясь в битву. Позади Алгоринд услышал стук копыт вороной лошади и обрадовался, что Корвин решил исполнить свой долг.

Несколько орков пытались сбежать. Паладины встретили их, убивая или оттесняя на клинки охваченных мрачной решимостью местных жителей.

Это была работа для слуг Тира, и Алгоринд приложил все свои силы, чтобы хорошо послужить своему богу. Но даже сражаясь, он не переставал искать среди ожесточённой стычки невысокую женщину с каштановыми волосами и девочку, которую та забрала без всяких на то прав.

 

***

Бронвин ждала у дверей наверху, высоко занеся над головой деревянное кресло. Когда на лестнице застучали чьи-то тяжёлые ноги, она стала считать шаги.

- Ты приготовила прыжковый камень? - спросила она Кару.

Девочка кивнула, но её слова потонули в оглушительном грохоте. Дверь треснула и прогнулась, но устояла. Доски полностью поддались только после второго удара, и в комнату влетел крупный серый орк.

Бронвин с силой обрушила на него кресло, поймав орка до того, как он успел восстановить равновесие. Он тяжело рухнул, но быстро упёрся руками в пол, собираясь рывком встать. В ответ на это Бронвин воспользовалась тем оружием, что оказалось под рукой — ножкой кресла с отколовшимся острым краем. Она вонзила кол в противника, как спятивший охотник на вампиров, и на всякий случай хорошенько по нему потопталась.

Ещё один орк бросился в комнату. Бронвин вытащила нож и отразила удар меча. Несколько секунд они обменивались звенящими ударами, двигаясь по комнате в поочерёдной последовательности натиска и отступления. Ей стало казаться, что она сумеет победить, когда звук новых шагов в зале внизу спутал все шансы.

Бронвин услышала скрежет небольшого деревянного сундука по половицам, и мгновенно поняла, что задумала Кара. Сундук с покрывалами окажется прямо под ногами у орка, если получится заманить его на нужное место.

Бронвин бросилась в яростную атаку, рубящими и колющими ударами вынудив противника принять защитную стойку. Медленно она заставила его отступать через всю комнату. Он споткнулся о сундук и тяжело рухнул. Бронвин всем своим весом прыгнула на его внезапно оставшуюся без защиты грудь, выставив перед собой клинок.

Она откатилась в сторону, вырывая нож. Два орка ворвались в комнату. Бронвин крутанула нож, перехватив его за лезвие, и тем же движением швырнула его в первого орка. Но нож был скользким от крови, и она промахнулась. Она целилась в горло. Нож вонзился значительно ниже.

Орк завыл и споткнулся, сложившись вдвое, как будто получив удар в живот от великана. Бронвин схватила меч мёртвого орка и вскочила на ноги, бешено размахивая своим новым оружием. Клинок резанул по груди только что оказавшегося в помещении врага, и тот рухнул на своего согнувшегося товарища. Оба упали. Быстрыми, решительными ударами Бронвин добила сначала первого, потом второго.

Тяжело дыша, она выпрямилась и посмотрела в дальний конец комнаты, на Кару. Девочка прижалась к стене. Её лицо было белым, глаза — широко распахнуты. Бровин стало плохо из-за того, что девочке пришлось увидеть всё это.

- Тебе нужно было сбежать, - задыхаясь, выговорила она.

- Я сдвинула сундук, - напомнила ей Кара тихим, робким голосом.

Бронвин слабо улыбнулась.

- Ты хорошо справилась, но для тебя здесь опасно.

Глаза девочки помрачнели, неожиданно показавшись слишком старыми для её крошечного личика.

- Сомневаюсь, - тихо сказала она, - что хоть где-нибудь я буду в безопасности.

 

***

Тем временем в Терновом Оплоте Даг Зорет остановился перед алтарём и принялся изучать фиолетовое пламя, дрожащее и плящущее переменчивой солнечной вспышкой, и ухмылявшийся из огня огромный чёрный череп. То был символ его бога, свидетельство расположения Цирика. Подобная манифестация должна принести жрецу огромную честь и заставить людей бояться его. Это было больше, чем он надеялся.

Но этого было недостаточно.

Даг осторожно склонился перед алтарём, опустив на пол круглую, неглубокую миску. Миска была медной, настолько хорошо сработанной, что её поверхность была абсолютно гладкой. Идеальный приёмник для силы, она могла захватить мистическую энергию и вернуть её обратно, подобно тому, как горы играючи превращали крик в эхо. Если заполнить миску водой, она становилась прорицательным зеркалом огромной силы.

Если заполнить миску кровью, она приобретала такой уровень тёмной силы, какую могло даровать лишь злое божество.

Даг поставил руки по обе стороны миски и пристально вгляделся в тёмную воду. Он стал читать молитву, самонадеянную просьбу, требуя у бога силы, презрев цену, которую наверняка придётся заплатить. Даг заплатит вовремя. Он считал, что дело того стоит — если только он найдёт Кару.

Он нарисовал в сознании образ девочки и потянулся к ней сквозь тёмную нить своей молитвы.

Слова молитвы окутали его, набирая силу. Точно дымок благовоний, магия потянулась к фиолетовому пламени, принося с собой тяжёлый запах ночных цветов, мускуса и серы.

Этот запах беспокоил его память. Сквозь вызванную ритуалом дымку Даг почувствовал первые острые уколы тревоги. Его молитва стала тише, а затем и вовсе оборвалась, когда из миски начала подниматься кровь.

Кровь вихрем поднялась в воздух, приобретя форму стройной, разъярённой эльфийской женщины. Перед ним парил облик Ашемми, облачённой в платье более тёмного, чем обычный для неё багровый, оттенка.

Даг внезапно понял, что по-прежнему стоит на коленях. Он быстро поднялся на ноги и сверху вниз уставился на призрачный облик.

- Ты ужасно рискуешь, прерывая ритуал Цирика, - предупредил он.

- Я почувствовала магию и последовала за ней! - огрызнулся образ Ашемми. - Даже не думай, что я не могу тебя найти — или что не стану искать!

Дрожь страха прошла по телу Дага, когда он задумался, не отыскала ли эльфийка Кару. Но нет, она бы сказала. Её ничто не связывало с девочкой, и её магия поиска не знала путей, свойственных одной лишь Каре. Но Дага эльфийка знала до самых глубин его тёмного сердца, точно так же, как он знал её.

- Что тебе нужно, Ашемми? - он попытался заставить прозвучать усталое терпение в своих словах.

- Ребёнок!

Не «мой ребёнок», даже не «наш ребёнок». Инструмент, оружие. И только. Кара заслуживает лучшего.

- Она в безопасности , - сказал Даг, и он действительно так считал. По самым достоверным из имевшихся у него сведений девочку держали в Башне Чёрного Посоха. Даг предпочитал считать, что она по-прежнему находится там. Но всё-таки он хотел увидеть её сам. Обычные предметы для прорицания не могли пронзить защиту Чёрного Посоха — именно поэтому он и решил просить божественной силы.

- В безопасности? - завизжало видение. - Я узнала, что её забрали с направляющегося на юг рабовладельческого судна! Не говори мне о безопасности!

Это напугало жреца. Он мгновенно понял, кто виновник. Похоже, подумал Даг, он должен быть благодарен своей сестре. Это Бронвин предотвратила тот план и вернула Кару в Глубоководье.

- Я не имею к этому никакого отношения, - заверил Даг волшебный образ Ашемми. - Я не намереваюсь вредить моему собственному ребёнку.

Она фыркнула.

- Твои намерения не имеют значения. В определённый момент различия между злом и неумелостью исчезают. Я хочу получить её, Даг. Найди её и приведи ко мне.

- Ты отказалась от прав на девочку, - запротестовал он.

- Я беру их обратно. Когда ты найдёшь девочку, её вернут в Тёмную Твердыню. Можешь привести девочку сам, или её у тебя заберут. Но запомни: Кара будет моей!

Видение исчезло резко, как молния. Кровь рухнула обратно в миску, забрызгав пол и самого жреца.

Даг поднял взгляд на символ Цирика. Жрецу показалось, что череп бдительно следит за ним, как дикий кот, выбирающий момент для прыжка, но божественная манифестация не подавала никаких знаков неудовольствия Цирика. Борьба, интриги, иллюзии — все эти вещи присутствовали в развернувшейся только что между ним и Ашемми сцене. Должно быть, она показалась Цирику весьма занимательной.

Но Даг не собирался рисковать. Он сразу же покинул часовню и отправил самых бесполезных своих слуг убраться там после неудачного ритуала.

 

***

Когда затихли звуки битвы, Бронвин сняла засов со ставень и выглянула наружу. При взгляде на разрушения у неё вырвался тихий вскрик. Четыре дома превратились в дымящиеся круги фундамента. С этой высоты они были похожи на большие и очень грустные костры. Двери, окна и ставни были сломаны, на улице валялись разбитые вещи из домов и лавок. Куда хуже были ужасные ранения у лежавших на улицах. И того хуже — некоторые больше не шевелились.

- Кара... - начала Бронвин.

- Я хочу найти Эбенайзера, - заявила девочка, догадавшись, что должно последовать. - Я хочу убедиться, что с ним всё хорошо.

В этом Бронвин отказать не могла, как и не могла оставить Кару одну.

- Тогда пойдём, - сказала она и повела девочку на улицу.

Бронвин чуть не споткнулась о паладина. Он получил ужасное ранение в голову, и её взгляд не задержался на его лице, но эту бело-синюю накидку нельзя было ни с чем перепутать. По ней прокатилась лишь чуть омрачённая виной волна облегчения. Казалось неправильным радоваться тому, что «хороший человек» — которым он наверняка считался — был жестоко убит.

Они нашли Эбенайзера в лавке игрушек, раскидывающего обломки и ругающегося со впечатляющей изобретательностью. Он оборвал проклятие на середине, когда увидел рядом с Бронвин Кару.

- Ты позволила ей остаться здесь? - недоверчиво спросил он.

- Она не захотела уходить, - ответила Бронвин.

Дварф покачал головой.

- Ей разве что бороды не достаёт. Что ж, есть плохие новости. У тебя десять попыток угадать, и вот первая подсказка.

Он указал на заднюю дверь. В двери, словно часовой, стояло тело пожилого эльфа, пришпиленное к деревянной раме тем, что могло быть его собственным мечом. Внутри лавки лежало ещё два эльфийских тела и останки пяти орков. Эльфы сражались с пылом, не соответствующим кажущейся стоимости их товаров.

Бронвин перешагнула через серокожую орчиху и начала осматривать разрушенное помещение. Полки сброшены вниз, пол усеян игрушками. Бронвин заметила, что здесь не было никаких маленьких луков и стрел, никаких деревянных мечей, никаких требушетов или миниатюрных катапульт. Короче говоря, отсюда забрали все игрушки, знакомящие детей с искусством войны.

Это был странный грабёж — и с точки зрения Бронвин наихудшая из возможных ситуаций. Она просеяла обломки, но повезло ей не больше, чем Эбенайзеру.

- Я осмотрюсь снаружи, - сказал дварф. - Игрушки разбросаны здесь повсюду. Эти орки торопились. Может быть, найду её там. Или...

Он неожиданно замолчал и пожал плечами.

Бронвин уловила диссонирующую ноту, но была слишком отвлечена, чтобы обратить на неё внимание.

- Ладно, - отозвалась она и продолжила искать, переворачивая каждый кусок дерева, каждый клочок сукна и бумаги, пока наконец не была вынуждена признать правду.

Погибель Фенриса пропала.

Чувствуя себя побеждённой, она опустилась на перевёрнутую полку.

- Но ты же умер! - запротестовала Кара.

Бронвин резко повернулась к распахнутой двери. Там стоял ещё один паладин, высокий, светловолосый юноша, подходящий под описание, которое она слышала от Кары, Элис и Данилы. Это был тот самый рыцарь, который выкрал Кару у её приёмной семьи, который проследил за Бронвин до Глубоководья, а потом — и до Саммит Холла. Он просто не отступал. Как тролль, он снова поднимался и продолжал преследование. Бронвин ощутила приступ злобы.

- Кто ты, именем ада, такой?

- Я Алгоринд, слуга Тира, и моя обязанность — отвести этого ребёнка назад в орден Рыцарей Самулара для подобающего удочерения.

- Ты уже попытался, - рявкнула Бронвин. - Закончилось всё не слишком хорошо. Я нашла её на корабле, направлявшемся на работорговческие рынки на юге. Ты заберёшь её только через мой труп.

Юноша огорчился, но не утратил решимости.

- Ложь тебе не поможет. Я не хочу причинять тебе вред, но ребёнка я заберу. Будет лучше, если ты вернёшься в орден вместе со мной, чтобы ответить за измену и кражу. Может быть, это принесёт тебе мир.

- Я не лгу, - ярость охватила Бронвин, и она потянулась к ножу. - Но с радостью подчинюсь, как только ты поднимешь свой меч остриём вверх и усядешься на него.

Алгоринд покраснел, но не дрогнул.

- Ты не способна охранять ребёнка, это же очевидно, - сказал он. - Отойди в сторону или встретишься с правосудием Тира.

- Нет!

Писклявый голос Кары напугал их обоих. Она вышла вперёд, встав между Бронвин и вооружённым паладином.

- Не трогай Бронвин. Я пойду с тобой.

- Кара, не надо! - попросила Бронвин. - Просто уходи. Немедленно.

Девочка упрямо покачала головой.

- Я не оставлю тебя здесь с ним.

Она подошла к Алгоринду, протянув свою крохотную ручку.

Паладин наблюдал, как приближается девочка. Она побледнела, но не дрожала. Она подошла ближе и положила свою руку в его.

- Я пойду с тобой и не буду мешать, но сначала ты должен ответить на вопрос. Ты дашь мне своё слово и сдержишь его?

Паладин бросил на неё недоумённый взгляд.

- Я обязан всегда держать слово.

- Это хорошо. Вот мой вопрос: как зовут моего ворона?

Алгоринд не отличался живым воображением, но порылся в памяти в поисках имён, которые давали подобным птицам.

- Не знаю. Полночь? Чёрнокрыл? По?

- Нет, нет, - нетерпеливо сказала Кара. Она убрала руку и сжала её в кулак над ладонью Алгоринда. - Как ты назовёшь кота, который живёт в лавке?

- Лавочный кот, наверное.

Как только он произнёс эти слова, она разжала ладонь. Крупный красный камень упал в его руку. Он мгновенно почувствовал, как его уносит прочь, будто сильным ветром.

Алгоринд сопротивлялся всей своей железной силой воли. Без толку. Разграбленный магазин начал гаснуть и увядать, а в ушах раздался звук, похожий на шум прибоя. Алгоринд услышал радостную музыку детского смеха. Его угасающий взгляд упал на коварную женщину. Она стояла на коленях рядом с девочкой, обхватив её руками, с радостным и одновременно гордым выражением на лице.

А потом всё это исчезло, и мир Алгоринда превратился в ужасный, пугающий белый водоворот. Его уносила, забирала прочь от его долга какая-то предательская магия.

 

***

Было крайне удобно, что между роскошным домом Данилы и Башней Чёрного Посоха пролегает подземный тоннель. По мнению Данилы, даже чересчур удобно. Он спускался в тоннель, чтобы ответить уже на третий за последние десять дней вызов.

Тоннель заканчивался магическими вратами. Данила прошептал фразу, позволявшую ему пройти, потом шагнул сквозь твёрдую каменную стену прямиком в кабинет Хелбена.

Архимаг снова рисовал, что определённо свидетельствовало о его напряжении. Данила посмотрел на холст. Это был морской пейзаж с яркими полосами молний, сверкающих из стены клубящихся фиолетовых туч. Несмотря на грозовое небо, море обладало необъяснимо спокойным оттенком.

- Интересная работа, дядя. Могу я дать ей имя? На ум приходит «Амберли снится кошмар».

Хелбен ткнул в его сторону кистью, забрызгав Данилу каплями фиолетовой краски. Ярость на лице архимага убедила барда, что, возможно, не стоит протестовать по этому поводу.

- Что в тебя вселилось, что ты сделал такой глупый, достойный орка поступок?

Данило приподнял плечо.

- Тебе придётся быть поконкретнее. Я делаю немало глупых, достойных орка поступков.

Архимаг полез в карман своей художнической робы и достал яркий синий камень.

- Что это такое?

Блефовать было бесполезно, но Данила всё равно попробовал.

- Топаз?

Архимаг гневно фыркнул.

- Драгоценные камни. Ты дал девочке зачарованные драгоценные камни и научил ими пользоваться. Ты, конечно, и раньше совершал глупые поступки...

- Но это не один из них, - отрезал Данила. - Кара — просто ребёнок. Она умнее многих, но среди людей любого возраста мало кто может похвастаться подобными врагами. За ней гнался паладин, который увидел Кару возле лавки Бронвин. Мои агенты вызвали стражу и убедились, что об этом несостоявшемся похитителе детей позаботятся.

- Да, я знаю, - проворчал Хелбен. - И спасибо за твою расторопность. В результате у меня сзади на штанах ещё остался отпечаток сапога Пьергейрона.

- Паладин сам напросился, - ответил Данила без намёка на свою обычную весёлость. - Ни у кого нет права похищать ребёнка из семьи.

- Её семья — Даг Зорет, жрец Цирика.

- Бронвин — тоже семья Кары, - возразил Данила. - Она приходится сестрой Дагу Зорету.

- Да, кажется, это тоже всплывало в разговоре с Пьергейроном. Или ты не помнишь?

Данила сложил руки.

- С небольшой помощью Бронвин может позаботиться о Каре. Если ты не ценишь идею семьи, подумай вот о чём; разве будет не лучше, если принадлежащая этой семье магия окажется в руках арфистов, а не в распоряжении священного ордена Рыцарей Самулара?

Архимаг обдумал эти слова.

- Хороший аргумент, но пойми — любые наши действия могут вбить клин между арфистами и паладинами. Ситуация опасная. Мы не можем себе позволить ещё сильнее разозлить Рыцарей Самулара.

В комнате поднялся неожиданный ветерок, неощутимый поток воздуха, свидетельствующий о собирающейся магии. Прежде чем любой из волшебников смог ответить защитным заклинанием, комнату озарила вспышка. Из незримого белого вихря упал мужчина практически в объятья Хелбена.

Оба попятились, испуганно глядя друг на друга. Данила окинул взглядом новоприбывшего. Это был молодой мужчина, высокий и широкоплечий, с вьющимися светлыми волосами, вопреки моде подстриженными необычайно коротко. Ошибиться было невозможно даже без красноречивой накидки в цветах Рыцарей Самулара. Это был паладин, который гнался за Карой, и вот чем хитрая маленькая девочка ему отплатила.

Данила разразился хохотом, волнами хохота, хватаясь за живот и складываясь пополам, не в силах вздохнуть.

Паладин едва взглянул на него и стал наседать на Хелбена.

- Что это за коварное чародейство? - разгневанно спросил он.

- Не моих рук дело, - сурово ответил Хелбен.

- Ох, не стесняйся, можешь присвоить всё себе, - сквозь смех выдохнул Данила. - Его достоинство меньше пострадает, потерпев поражение от рук архимага Глубоководья, чем от девочки, которой не исполнилось и десяти.

Паладин потянулся к мечу, и это слегка привело Данилу в чувство. Он вытер слёзы и стал всего лишь хихикать, совершая одной рукой жесты мелких чар, которые раскаляли металл. Рукоять рыцарского меча засветилась от жара. С испуганным возгласом юноша выпустил меч, уставившись на него с таким выражением, как будто считал оружие виновным в преднамеренной измене.

Это снова рассмешило Данилу.

- Откуда ты явился? - требовательно спросил Хелбен, повысив голос, чтобы быть услышанным сквозь смех племянника. - Я отправлю тебя обратно.

Данила резко замолчал.

- Дядя, не стоит этого...

-Я отправлю его на разумное расстояние от покинутого им места, - уточнил архимаг и повернулся обратно к своему «гостю»,

- Глейдстоун, - признался паладин.

- Это рядом с Саммит Холлом. Я отправлю тебя в монастырь, который расположен в половине дня езды. Если тебя это устроит, - добавил Хелбен, бросив мрачный взгляд на Данилу.

Тот поднял обе руки, показывая, что сдаётся.

- Но камень оставь, - сказал он Алгоринду.

Юноша посмотрел на свою руку, вспомнив, что в ней держит. Он бросил камень на пол, как мерзкое насекомое.

- Не хочу иметь ничего общего с такими вещами. Но вы, сэр, вашу помощь я приму, - напряженно сказал он Хелбену. - Ради моего долга.

Архимаг начал сложный, вьющийся танец рук, сопровождаемый коротким, но могущественным речитативом. Таким образом он сплетал серебряный путь сквозь магию, что пронизывает и поддерживает мир, — это было совсем не простой задачей, даже если магические вещички вроде этих камней и представляли всё в подобном свете. Данила знал, каких усилий требуют магические путешествия, и уж точно знал цену троицы камней, необходимых для заклинаний прыжка.

Но в то же самое время что-то подсказывало ему, что Кара Дун того стоила. Даже большего.

У него на глазах паладин медленно растворился, рассыпавшись мелкими пятнами света. Данила подумал о том, что сделала Кара, и понял, что его решение отдать ей эти магические камни оказалось правильным.




#96491 Терновый Оплот: сбор средств на доперевод

Написано Redrick 24 Июль 2018 - 18:08

+1000




#96479 Терновый Оплот: глава четырнадцатая

Написано Redrick 19 Июль 2018 - 21:14

Глава четырнадцатая

 

Поездка к Саммит Холлу шла быстрее, чем ожидала Бронвин. Пегий пони Эбенайзера, несмотря на свой скверный характер, обладал неутомимым шагом и упрямством, достойным дварфийского зада. Пегий Дьявол, как метко назвал его Эбенайзер, не отставал от быстрой кобылы Бронвин и бежал рядом, как будто бросая второй лошади вызов.

Лавочный Кот отправился с ними. Иногда он сидел на вьючной лошади, иногда поднимался в воздух и описывал в небе широкие круги.

- Зачем тебе ворон? - поинтересовался Эбенайзер. - Собираешься отпугивать магазинных воришек?

Он взмахом указал на широкий пустой простор дикой природы вокруг них. Это был второй день, проведённый в пути. Рано утром они пересекли реку Дессарин и теперь следовали по Дессаринскому тракту на север. Вчера их путь лежал через несколько небольших деревенек и окрестных хуторов, и наездники и караваны, проезжая мимо, приветственно махали им руками. Сегодня они встретили только два отряда путешественников — оба рано утром. Но кроме самой дороги, местность была практически лишена следов обитания. Вдоль дороги росли деревья — густые и достаточно высокие, чтобы ветви переплетались над головами. Летом здесь должен царить приятный тенёк, но Бронвин была рада, что пока ещё ветви покрылись только почками и листками золотистой зелени. Когда листья полностью распустятся, деревья станут прекрасным укрытием для бандитов и хищников.

- Зачем ворон? - эхом отозвалась она. - Иногда он относит послания Элис. А зачем тебе вьючная лошадь?

Эбенайзер пожал плечами.

- Привычка. Никогда не знаешь, когда попадётся вещичка, которую стоит отвезти на рынок.

Она хмыкнула.

- Теперь ты говоришь, как охотник за сокровищами.

- Когда-то я этим занимался. Есть и худшие способы зарабатывать на жизнь. И сдаётся мне, что быть арфистом — один из них.

Она бросила испытующий взгляд на дварфа. Его тон был старательно небрежным, но выдавал определённый интерес. Дварфы, как правило, держались замкнуто и избегали вмешиваться в чужие дела, как избегали воды, но Эбенайзер был любопытен и обладал интересами, выходящими далеко за границы обычных интересов его рода.

- На самом деле я не зарабатываю этим себе на жизнь, хотя, полагаю, что кто-то зарабатывает. Быть арфистом — способ стать частью чего-то большего, чем одна персона.

- Вроде клана, - предположил он.

- Я не слишком знакома с родственными узами, но наверное, можно и так сказать. Посмотри-ка туда, - прервала она разговор, указывая вперёд.

На протяжении последнего часа деревья редели и становились менее крупными. К северу от них лес сменялся цепью холмов. Дорога впереди огибала особенно крутой склон.

- Здесь полно пещер, - объявил дварф, разглядывая скалистые холмы на севере. - Край гоблиноидов. Скорее всего, орков. Лучше всего найти пригодную для обороны местность для лагеря до наступления ночи.

Они не останавливались до самых сумерек и устроили лагерь на холме недалеко от Саммит Холла. Эбенайзер нашёл мелкую пещеру с небольшим входом, таким незаметным, что Бронвин не увидела его, пока дварф не отвёл в сторону ветку.

- Погоди чуток, - сказал он и исчез внутри. Он показался обратно через пару секунд, отряхивая руки. - Хорошая пещера. Никаких следов орков, а свод слишком низкий, чтобы орки могли стоять и сражаться. Есть даже небольшой тоннель для бегства. Для меня тесновато, но сегодня я съем только две порции жаркого.

Надежда в его голосе вызвала у Бронвин улыбку.

- Разве сегодня не твоя очередь готовить?

- А если я наловлю кроликов?

- Справедливо, - Бронвин повернулась ко вьючной лошади, чтобы снять их пожитки. И там, на вьюках, улыбаясь, как наевшаяся сметаны кошка, сидела Кара.

От неожиданности Бронвин вскрикнула и попятилась.

- Как ты здесь оказалась? - воскликнула она.

Но она уже догадалась. Поведение Кары у стен Башни Чёрного Посоха вдруг оказалось вполне объяснимым. Её нежелание расставаться было обманом — прикрытием, чтобы спрятать её драгоценный камень в один из вьюков. Бронвин не знала, тронута она или разгневана. Она прижала ладони к вискам, как будто могла таким образом утихомирить взбесившийся пульс.

- Ну что ж. Неплохое приветствие, - сказал Эбенайзер, сложив руки на груди и притворяясь, что хмурится. - Мы не можем отправиться в гнездо паладинов с девчонкой, учитывая, что в Глубоководье у рыцарей просто зад горел в попытках её заполучить.

- Это точно, - Бронвин подошла к Каре и спустила её с лошади. - Тебе нужно вернуться.

- Можно мне остаться на ночь? - заныла девочка. - Я ещё ни разу не спала под открытым небом.

Бронвин спала под открытым небом столько раз, что это не казалось ей чем-то необыкновенным, но произнесённая таким мечтательным тоном идея приобретала определённую привлекательность. Она посмотрела на Эбенайзера.

- Побудешь с ней, пока я отправлюсь поговорить с паладинами?

- И пропустить спор с этой толпой? С радостью. Давай-ка мы с тобой расставим силки и капканы вокруг лагеря, - обратился он к Каре.

Кара, похоже, ставила капканы не в первый раз. Одной из её обязанностей было следить за небольшими кроличьими ловушками, которые её приёмные родители держали в саду. Как только она приспособилась к новому размеру, девочка принялась вязать силки не хуже дварфа.

- Может, ты ещё и готовить умеешь? - поинтересовался Эбенайзер.

- Нет, но могу развести огонь. Смотри, - девочка уставилась своими карими глазами на груду хвороста, которую Бронвин сложила в кругу камней. С хвороста начал подниматься дым, а потом и первые языки пламени.

- Ну вот! - торжествующе сказала Кара, повернувшись к потрясённой Бронвин в ожидании похвалы. - Меня Лаэраль научила. Это называется мелкими чарами.

- Очень хорошо, - выдавила Бронвин. Она не обладала широкими познаниями в магии, но ей казалось необыкновенным, что кто-то — тем более, ребёнок — может так быстро выучить заклинание. Она впервые задумалась о матери Кары. Что за эльфийка родила её и передала дочери такой поразительный талант? И где она сейчас?

Поскольку Кара никогда не упоминала мать, Бронвин решила, что лучше не спрашивать. Она побросала вяленое мясо и корешки в котёл, и к тому времени, как на небе зажглись первые звёзды, вся троица уже глотала жаркое и слушала весенние лягушачьи песни с ближайшего болота.

 

***

Монастырь впечатлял. Окружённый толстой стеной примерно двадцати футов в высоту, построенной из камня песчаного цвета, в изобилии встречавшегося в холмах, он был похож на закрытый городок, а не на простую крепость. По углам поднимались сторожевые башни, а на вершине холма стояла крупная крепость. На севере, снаружи самого комплекса, находилась старая, рассыпающаяся башня.

Бронвин подъехала к воротам. Последователи Тира приняли её гостеприимно, хоть и сдержанно. Пожилой рыцарь показал ей гостевые покои в одном из зданий помельче, сгрудившихся вокруг большой открытой площадки из утрамбованного грунта. Комната была бедно обставлена, и Бронвин задумалась, получила бы она покои получше, знай паладины о её предках. Но сейчас самым разумным казалось хранить свою личность в тайне. Она оставила кольцо в лагере, вместо того, чтобы рисковать привлечь внимание паладинов и потерять его, оказавшись в монастыре.

- Хорошая мысль, - одобрил Эбенайзер. - Не стоит слишком доверять представителям человеческой расы.

У Бронвин на кончике языка вертелся вопрос, к какой расе, по мнению Эбенайзера, принадлежит она сама. Но большинство её взаимодействий с человечеством в последние недели тоже не годились в качестве аргумента против этой циничной оценки.

На одной из башен прозвенел колокол. Бронвин услышала суматоху снаружи и выглянула из окна. Несколько дюжин молодых людей собирались на большой открытой площади в центре монастыря. Они были обнажены до пояса и встали парами, после чего начали упражняться с мечами, посохами и разнообразным оружием поменьше. Каждый из них сражался хорошо — настолько, что это производило впечатление. С любым из них Бронвин не смогла бы справиться в честном бою. С другой стороны, ей показалось, что любой из этих юношей может поддаться на какой-нибудь хитрый трюк.

Вскоре один из молодых паладинов направил её к мастеру Лахарину Золотобороду. Она поднялась в его строгий кабинет и поприветствовала мужчину.

Тот поднял взгляд, и его глаза потрясённо расширились.

- Гвенидейл, - охнул он.

Это было редкое имя, и за двадцать лет Бронвин слышала его лишь однажды — когда Хронульф говорил о её матери.

До сих пор Бронвин не собиралась раскрывать свою личность, но быстро изменила планы, приспосабливаясь к новым обстоятельствам.

- Не Гвенидейл. Её дочь, - сказала она. - Меня зовут Бронвин.

Рыцарь восстановил самообладание и подошёл к ней, протянув руки. Он взял её за руки и развёл их широко в стороны, как друг семьи, пытающийся осторожно оценить рост ребёнка.

- Это ты, никаких сомнений. Маленькая Бронвин! Тебе было не больше трёх, когда я в последний раз тебя видел. Именем молота Тира, дитя, ты превратилась в полное подобие своей матери.

Бронвин обнаружила, что ей нравится Лахарин — и понравился бы, даже не заговори он о матери. Мужчина излучал большее тепло и доброту, чем любой из встреченных ею паладинов — включая её отца.

- Садись, - пригласил он. - Ты должна всё мне рассказать. Как же ты наконец вернулась домой?

- Вы знаете про набег на мою деревню. Я потерялась — меня продали в рабство. Годами я пыталась разузнать о моей семье, но была тогда слишком мала, чтобы что-то помнить. Недавно я наконец узнала имя отца.

Глубокая печаль отразилась на лице рыцаря.

- Слишком поздно, - со скорбью произнёс он. - Твой отец был великим человеком. Хорошим другом.

- Я встречалась с ним, - призналась Бронвин. - Я была в Терновом Оплоте, чтобы увидеть его.

Лицо рыцаря неожиданно просияло.

- Ты встречалась с сэром Гаретом в Глубоководье, не так ли? Я только сейчас заметил связь. Дитя, братство глубоко заинтересовано в тебе. Считается, что ты вступила в тайный сговор с захватчиками крепости, что ты забрала священный для нашего ордена артефакт. Как ты смогла спастись?

- Там был ход для бегства. Отец настоял, чтобы я им воспользовалась.

- Аа. Это всё объясняет. Хронульф должен был знать о таком. Крепость много лет находилась во владении твоей семьи.

Это открывало возможности, о которых Бронвин до сего момента не думала.

- Хронульф пожелал, чтобы я пришла к вам, мастер Лахарин. Он сказал, что я должна прислушаться к вашему доброму совету по поводу будущего моей семьи...

Она позволила голосу неуверенно затихнуть и опустила взгляд, как будто под влиянием девичьей стыдливости.

- Ага, - Лахарин явным образом уловил ход мыслей Хронульфа. - Да, тебе нужно найти подходящую пару. Здесь есть несколько молодых людей, которые могут подойти. Я подумаю об этом.

- А тем временем, не могли бы вы рассказать мне о моём происхождении? Я не привыкла быть дочерью паладина. Если я должна стать матерью паладинов, я хочу узнать больше об ордене.

- Я с радостью покажу тебе Саммит Холл!

Лахарин поднялся и взял её под руку. Вместе они принялись обходить крепость. Он показал ей поле для занятий, казармы, где ночевали юноши, полные прекрасных лошадей конюшни, оружейные, ломившиеся от всех знакомых Бронвин видов оружия. Здесь была библиотека с картами и старыми книгами.

- В свободное время можешь читать любую книгу, - заверил её Лахарин. - Необходимо будет передать всю историю и знания твоим сыновьям. Ты помнишь истории?

- Смутно, - призналась она. - Только форму и ритм.

Её взгляд последовал за худым мальчишкой, промчавшимся по залу в их сторону. По покрою его туники и груде белья в руках она решила, что это паж. Он был худ, обладал яркой копной каштановых волос и щедрым узором веснушек на лице и руках. На вид ему было лет восемь.

Лахарин проследил за её взглядом, заметив озадаченность в глазах.

- К нам приходят мальчики, желающие поступить на службу Тиру, до того, как им исполняется десять зим, и остаются обычно на десять лет.

- Так рано...

Он бросил на неё взгляд — одновременно сочувственный и суровый.

- Мужчинам приходится посвящать жизни службе Тиру. Мне кажется, женщинам сложнее — им приходится отдавать Тиру своих сыновей.

Бронвин пробормотала что-то подобающе смиренное и последовала за рыцарем по долгой узкой лестнице в похожее на темницу помещение. Здесь было несколько пустых камер, а в конце зала — ещё одна лестница, ведущая вниз. Лахарин снял факел со стены и сделал ей знак идти за ним.

- Этот тоннель ведёт в кухонные погреба, - объяснил он.

Она указала на низкую, украшенную резьбой деревянную дверь. Дверь была заперта проржавевшей почти насквозь цепью.

- Что это?

- Ничего важного. Это тоннель, ведущий в старую башню за стенами монастыря. Им вот уже сотни лет никто не пользовался.

Это показалось Бронвин очень странным.

- Вы не боитесь, что через внешнюю башню кто-то может проникнуть в монастырь?

- Нет, - коротко ответил Лахарин. Он расправил плечи и с заметным усилием прогнал хмурую гримасу с лица. - Её отчётливо видно со сторожевой башни. Несколько сотен лет туда никто не входил и не выходил.

- Тогда почему...

- Это часть нашего наследства, - оборвал он. - История эта известна немногим, но тебе стоит её услышать. Когда-то башня принадлежала брату Самулара, волшебнику великой силы, известному как Ренвик «Снежный плащ» Карадун. Самулар пожелал, чтобы вокруг этой башни был возвёден монастырь, и чтобы её не трогали в память о его погибшем в битве брате, который проявил достойную любого рыцаря доблесть.

По крайней мере, так утверждал Самулар, подумала Бронвин, вспоминая, что Хелбен рассказывал ей об этом месте и о том, что ей следует здесь искать.

- Вдохновляющая история. Самулар понимал, как важна семья, - сказала она, бесхитростно распахнув глаза.

Лахарин бросил на неё странный взгляд, как будто внезапно задумался, что в действительности было известно Бронвин о важности её собственной семьи. Это выражение быстро пропало, сменившись виноватым видом. Этот человек не привык подозревать других, с оттенком вины подумала Бронвин. Ей было противно злоупотреблять его расположением. С другой стороны, она не готова была выдать ордену себя и семейное наследство — в чём бы ни заключалась его сила.

Она провела с рыцарем приятный день, но не пришла на ужин, сославшись на усталость после путешествия. Бронвин дождалась, пока паладины и жрецы занялись своими вечерними обязанностями. Потом она прокралась через двор назад в главное здание крепости. Хелбен посоветовал ей искать башню снаружи монастыря. Тот старый тоннель был лучшим способом проникнуть внутрь. На одном из верхних ярусов она взяла факел, как поступил раньше Лахарин, и спустилась к низкому деревянному проходу.

Сломать проржавевший замок оказалось легко. Три резких удара рукояткой ножа, и ветхая цепь поддалась. Бронвин пролезла внутрь, взмахнула перед собой рукой, чтобы убрать окутавшую тоннель как густой туман паутину. Пол тоже был живым; под ногами хрустели жуки и что-то похуже, пока она пробиралась вперёд.

Казалось, что тоннель поднимается. К её удивлению, проход окончился прочной каменной стеной. Отказываясь сдаваться и поворачивать, она положила ладонь на камень. По руке пробежало покалывание, и сладкий, безмолвный зов поманил её внутрь.

Бронвин испуганно отдёрнула руку. Охваченная внезапной поспешностью, она опять прижала ладонь к камню и снова почувствовала настойчивое приглашение. Не успев осознать, что делает, она поддалась этому импульсу и шагнула в башню сквозь каменную стену. Проход сквозь твёрдый камень вызвал во всём теле странное покалывающее чувство и оставил за собой необычный холодок.

Она обхватила плечи руками и огляделась вокруг. Внутренние помещения были крупнее, чем казалось снаружи. Их тускло освещали вставленные в настенные канделябры свечи. Мерцающий свет обнажал каменные украшенные паутиной стены и сводчатый потолок, уходивший настолько высоко, что не хватало взгляда.

- Добро пожаловать, дочь Самулара, - произнёс слабый хриплый голос.

Бронвин резко обернулась, испуганная потусторонним звуком, и обнаружила, что глядит прямо в мерцающие красные глаза на костяном лице.

Она проглотила крик и попятилась. Со второго взгляда она разобралась, с каким существом ей пришлось встретиться. Древняя гнилая мантия лохмотьями висела на тощем теле. Там, где когда-то была плоть, остались лишь окутанные бумажной серой кожей кости. Тонкие нити белых волос торчали из-под капюшона когда-то белого плаща. Но в этих мерцающих глазах теплилась жизнь — если можно было так выразиться. Это был лич, волшебник-нежить, одно из самых ужасных и могущественных созданий в мире.

Существо шагнуло к ней.

- Дочь Самулара, - повторило оно. - Тебе не нужно меня бояться. Я долго ждал этого дня и такую, как ты. Погибель Фенриса — настал ли час? Ты пришла за ней и за третьим кольцом?

Бронвин кивнула, поскольку это показалось естественным и поскольку она была не уверена, что голос не подведёт.

Лич с грохотом костей бросился вперёд. Он схватил костяными пальцами запястья Бронвин, и слёзы из праха и плесени потекли из его сверкающих глаз.

- Наконец ты пришла! Какие чудеса откроются нам, какая слава! Подожди здесь.

Бронвин отпустили так резко, что она чуть не упала. Она потёрла руки там, где её схватил ледяной хваткой лич. Она с любопытством смотрела, как существо вскарабкалось по лестнице, вьющейся вокруг внутренней стены башни. Лич вернулся только через несколько минут, когда она уже обдумывала возможность отступления. В костлявой руке он держал шкатулку.

- Третье кольцо, - благоговейно сказал он и протянул ей шкатулку.

Бронвин открыла её и надела кольцо на левую руку, как поступал отец. Как и прочие, это кольцо подогнало себя под её палец.

- А что с Погибелью Фенриса? - спросила она, вспомнив упомянутое личом название и предположив, что это и есть тот самый артефакт.

- Её здесь нет, разумеется. Много лет назад я спрятал осадное орудие в другом месте — как дерево в лесу, - хитро сказал лич. - Она находится на чердаке магазина игрушек и диковинок в городке неподалёку от монастыря.

Осадное орудие. В лавке с игрушками. Бронвин начинала понимать, какую роль играли во всём этом кольца.

- Зачем ты это сделал? - спросила она. - Мне кажется, Погибель Фенриса была бы здесь в большей безопасности.

Лич назидательно покачал пальцем.

- Хранить кольца и башню в одном месте может быть опасно. Объединять четыре артефакта следует лишь там, где присутствует достаточная сила, чтобы использовать и защищать их.

Лич остановился, наклонил голову и подался вперёд в угрожающем жесте.

- У тебя же нет с собой других колец?

- Я знаю, где они, но со мной их нет, - заверила она лича. - Одно — в руках другого потомка Самулара, ребёнка, защищённого могущественной магией. В случае угрозы она может мгновенно сбежать за крепкие стены.

Какой-то инстинкт заставил её не упоминать Башню Чёрного Посоха.

- Хорошо. Это хорошо. Твои предшественники подготовили тебя к использованию Погибели Фенриса во имя Самулара?

В его сухом голосе прозвучала хитрая нотка, вызвавшая недоверие Бронвин. Лич, очевидно, почувствовал её наследие — возможно, это было испытание её знаний и пригодности. Она ответила как можно более честно.

- Отец дал мне кольцо прямо перед тем, как погиб при нападении на его крепость. Он хотел, чтобы я использовала Погибель Фенриса для того, чтобы исправить это зло.

Лич закивал так энергично, что с него посыпались кусочки древней кожи.

- Хорошо, хорошо. Есть два потомка этой династии, и они согласны в том, как следует использовать кольца. Это необходимо — один человек не сможет полностью пробудить магию Погибели Фенриса. Иди же и сделай это.

Бронвин была только рада подчиниться, но подойдя к стене, она обернулась.

- Магазин игрушек.

- Глейдстоун, - нетерпеливо сказал лич. - Старый город эльфов с долгими жизнями и ещё более долгой памятью. Отыщи Тинтарио или его наследников. На этих эльфах и их лавке лежит двеомер. Они не могут закрыть лавку или продать Погибель Фенриса. Если возникнет нужда защищать орудие, они сделают это или погибнут. Позаботься, чтобы ты поступила так же.

У неё остался ещё один вопрос — тот, который она боялась задать.

- Кто ты? Или, если хочешь, кем ты был?

Лич помешкал. Бронвин показалось, что эта дерзость скорее опечалила его, а не разозлила.

- Я уже не помню имени, которое когда-то носил. Тот, кем я был — исчез. Сейчас я — страж ордена.

Лич издал сухой тяжёлый звук, который мог быть вздохом, исторгни его живое горло.

- Это ставит меня в парадоксальное положение. Паладины терпеть не могут нежить, и немедленно уничтожат меня, лишь завидев. К добру или худу, немногие из паладинов и жрецов в этой крепости знают, кто обитает в этой древней башне. Они просто считают её священным местом, а эдикт ордена запрещает им входить сюда.

Лич встряхнулся, сбросив с себя печаль — как, должно быть, делал уже много раз за долгие годы своего посмертия.

- Но теперь пришла ты. Я доверяю тебе третье кольцо и Погибель Фенриса. Я сделал так, поскольку ты происходишь от Самулара, и поскольку я не могу отдать эти вещи паладинам, для которых они предназначались.

Существо бросилось вперёд с пугающей скоростью и угрожающе нависло над Бронвин.

Одна костяная рука распахнула мантию. Мелкая летучая мышь выпорхнула из пустой грудной клетки. Лич не обратил на неё внимания, зато вынул из внутреннего кармана мантии крошечную сферу прорицания и показал её девушке.

- Я буду знать, что ты делаешь, - сказал он. - Не справишься — и я тебя разыщу.

 

***

Кара и Эбенайзер провели приятный день среди холмов. Он научил её прицельно плеваться и правильно держать нож для стругания. Она с энтузиазмом освоила оба умения и вскоре вокруг девочки появилась целая груда деревянной стружки. Щепки и зубочистки, заметил дварф, типично для первого опыта.

Девочка просила его рассказать сказку, как на корабле. Эбенайзер уже израсходовал все свои лучшие истории, но с готовностью принялся рассказывать байки второго сорта. Они были не так уж плохи, стоило лишь добавить немного шика и красноречия. Рассказывая, Эбенайзер выстругивал для неё игрушку. Она хотела орка, такого же, как у него в рассказах.

Сам Эбенайзер постоянно думал об орках. Он прекрасно видел их следы. Крупные отпечатки ног, экскременты, которые выдавали съеденную целиком мелкую дичь, исходивший из некоторых скрытых пещер сырой и зловонный мускусный запах. Эбенайзер знал, что у них будут неприятности. Орки всегда означали неприятности.

Но неприятности бывали разные. Тихий, резкий вздох Кары испугал его. Девочка схватила дварфа за запястье и указала пальцем.

- Вон там! Видишь эту белую лошадь рядом с серой в яблоках? Этот человек украл меня с фермы и гнался за мной в городе!

Эбенайзер напрягся, прищурился, но его глаза видели вдаль не так хорошо, как острые глаза ребёнка. Он не смог различить мужчину, но лошадь была ему знакома.

- Опять паладины, - пробормотал он. - И направляются в крепость.

Дварфу совсем это не понравилось. Все его инстинкты вопили о том, что это подвергает Бронвин риску. Но как её предупредить?

Кара резко свистнула. Неподалёку от них Лавочный Кот клевал кости, оставшиеся от жареного кролика, который был у них на завтрак. Ворон поднял взгляд, услышав свист, взлетел и сел на плечо девочки.

- Мы можем отправить Кота, чтобы предупредить её, - предложила Кара.

Эбенайзер стиснул губы и задумался.

- А он сумеет?

- Он может летать. Он сможет найти её и принести послание, - уверенно заявила девочка. Неожиданно она с сомнением прикусила губу. - Я плохо пишу. Можешь написать записку?

Он-то мог, но не на всеобщем. Вывеска на лавке Бронвин включала в себя руны детека вместе с буквами всеобщего и вьющимся, изнеженным письмом эльфов. Эбенайзер надеялся, что Бронвин не пришлось нанимать писаря-дварфа, чтобы тот писал детеком за неё. Он взял угольный карандаш, протянутый ему Карой, и нацарапал несколько рун на куске пергамента.

- Пора проверить, научил ли девчонку чему-нибудь полезному тот дварф, про которого она хвасталась, - пробормотал он, пока писал послание.

 

***

Краски заката уже угасали, когда сэр Гарет и Алгоринд торопливо подъехали к Саммит Холлу. По дороге они крикнули часовых в башне, поэтому ждать перед воротами не пришлось. Они промчались сквозь деревянные двери и наткнулись на испуганную группу, выходящую из часовни.

- Где девка? - властно спросил сэр Гарет, выскользнув из седла.

Мастер Лахарин шагнул вперёд, нахмурив свои жёлтые брови.

- Одно из правил этого ордена — вежливость, брат. Единственная женщина в этой крепости — почётный гость.

Отповедь была достаточно суровой для человека его положения, но Гарет как будто не обратил внимания.

- Она — воровка и предательница. Лорд Пьергейрон из Глубоководья сообщил нам, что она направлялась сюда. Найти её!

Тон рыцаря был таким требовательным, что большинство паладинов немедленно ему подчинились. Алгоринд спешился, чтобы присоединиться к поискам. Не успел он и дюжины шагов пройти, как во двор вылетел Ив — юноша, учившийся примерно на год меньше Алгоринда.

- Цепь на тоннеле в башню была разбита!

Алгоринд никогда не видел такой необузданной ярости на лице паладина, какая сейчас горела в сэре Гарете. Рыцарь быстро взял себя в руки и повернулся ко внезапно побледневшему Лахарину.

- Видите? Эта женщина вас обманула.

Алгоринду показалось, что рыцарь испытывает недостойное удовольствие, сообщая эти новости.

- Эта женщина была в Терновом Оплоте, когда тот пал, - продолжил Гарет. - Разве вам не пришло в голову поинтересоваться, как одинокая женщина могла оттуда сбежать?

- Она — дочь Хронульфа, - просто ответил Лахарин. - Она сказала мне, что встретилась с Хронульфом, и тот показал ей тайный проход, по которому она сумела сбежать.

- А сказала она, что Хронульф отдал ей своё кольцо? Упомянула, что присматривает за потерянным дитём Самулара, заточённым в Башне Чёрного Посоха?

Лахарин побледнел, осознав всю серьёзность ситуации.

- Нет.

- И она была в старой башне, - мрачно заключил сэр Гарет.

Алгоринд не знал, что из этого следует, зато явно знал Лахарин. Паладин-мастер заламывал руки.

- Похоже на то. Именем Молота Тира! Три кольца снова объединятся.

Сэр Гарет повернулся к Алгоринду.

- Найди её. Возьми с собой ещё одного человека. Сделай, что должен, но верни кольца Самулара.

От ледяного тона рыцаря Алгоринду стало неуютно, но сомневаться в его приказах или своих обязанностях он не мог. Он свистом подозвал лошадь и поманил за собой Корвина, своего товарища и сверстника.

Два молодых паладина направились к башне. Алгоринд решил, что если Бронвин скрылась через какую-то потайную дверь, уйти далеко она не могла. Они возьмут её след.

Сумерки уже превращались в ночь, когда Алгоринд нашёл первые следы — отпечатки небольших, старых сапог. Был только один набор отпечатков, огибавших каменистую насыпь.

Он спрыгнул с лошади и нагнулся к земле, чтобы рассмотреть их получше. Бронвин была невысокой женщиной, и эти отпечатки казались для неё крупноватыми, но всё же не настолько, чтобы обязательно принадлежать кому-то другому. В качестве меры предосторожности он достал меч и жестом приказал Корвину сделать то же самое. Вместе они бросились вверх по насыпи.

За насыпью женщины не оказалось — зато оказался небольшой отряд орков, костлявых и уродливых существ, со свинячьими красными глазками и собачьими клыками. Отряд был вооружён лишь злыми ухмылками да костяными ножами. Большинство орков были обнажены или почти обнажены, и только одна зеленоватая самка носила пару сапог. Видимо, она и оставила предательские отпечатки. Значит, засада.

Эти существа были меньше и моложе тех, что доводилось встречать Алгоринду. На самке не было ничего, кроме старых сапог и набедренной повязки, и её небольшие молодые груди чётко выделялись на фоне торчащих рёбер. Похоже, она ещё не достигла полового созревания, а некоторые из самцов казались ещё моложе. Но это были орки. Паладины немедленно бросились в атаку.

Оркам не хватило храбрости на честную битву. Когда стало ясно, что бой будет трудным, большая половина из них завопила и попыталась сбежать. Алгоринд подрезал орка, бросившегося на него с ножом, потом обратным ударом проткнул второго. Он сделал высокий выпад, глубоко вонзив клинок между рёбер труса, пытающегося вскарабкаться по камням.

Выжившие рассеялись и побежали. Орчихе в сапогах хватило хитрости, чтобы украсть лошадь. Она запрыгнула на вороного коня Корвина и остервенело хлопнула лошадь по крупу, отправляя её в галоп, но не учла, что животное дрессировали паладины. Когда лошадь промчалась мимо, Корвин громко свистнул. Конь немедленно встал на дыбы, меся копытами воздух. Орчиха скатилась с него и тяжело рухнула на каменистую почву. Корвин в мгновение ока оказался рядом и ударил её мечом по горлу. Маленькая орчиха успела плюнуть в него, прежде чем умерла.

Алгоринд вскочил на своего скакуна и крикнул Корвину следовать за ним. Действуя вместе, они сумели сразить всех орков, кроме двух, и даже эти двое не смогли уйти без потерь. Они были ранены и без колебаний бросили товарищей, чтобы ускользнуть и затеряться среди камней и теней.

- Как дикие животные, - заметил Корвин, когда они наконец прекратили поиски. - Даже побитая собака будет искать тесное и тихое место, чтобы зализать раны.

Алгоринд кивнул.

- Давай найдём место для лагеря. Утром мы точно встанем на след. Если будет на то воля Тира, мы найдём Бронвин прежде, чем снова зайдёт солнце.

 

***

Бронвин прошла сквозь стену башни и рухнула на землю. Прежде она никогда не испытывала такой холод, такую нехватку жизни, такое абсолютное отчаяние. Какой-то частью своего рассудка она заметила, что местность выглядит иначе, а стены Саммит Холла оказались не там, где она ожидала. Она подумает об этом позже. Она положила щёку на каменистую землю и позволила темноте себя забрать.

Когда Бронвин очнулась, сумерки почти закончились, и серебро неба потемнело с приходом мрака. Неожиданный шорох крыльев привлёк внимание и помог сфокусировать её сонные мысли. Рядом приземлился Лавочный Кот, хлопая крыльями и яростно каркая.

Бронвин застонала и повернула голову, чтобы лечь лицом вниз. От хриплых кличей ворона гудели виски.

- Подумай об этом, - взмолилась она.

Знакомый стук подкованных железом сапог Эбенайзера приблизился к ней. Дварф поднял её голову за косу и вгляделся в лицо.

- Я думал, ты разучилась читать, женщина. Где, именем Девяти Адов, ты была — в ледяной пещере? Ты же синяя, как лунный эльф!

Бронвин перекатилась и села, обхватив колени. Её била сильная дрожь.

- Лич. Боги, как мне холодно. Я не чувствовала холода, пока не ушла.

- Страх — полезная вещь, - прокомментировал дварф. - Помогает держаться на ногах. И к слову об этом, нам лучше делать ноги. Встать сможешь?

Она позволила дварфу поднять себя. После нескольких неровных шагов Бронвин уже могла нормально идти. Она выслушала рассказ Эбенайзера о прибытии паладинов и о том, как идея Кары позволила им найти её. В свою очередь, она поведала ему о том, что рассказал лич.

- Мы отправляемся в Глейдстоун, - сказала она. - Деревню примерно в двух часах езды на север отсюда. Это небольшая община эльфов и полу...

- Камни-булыжники! - сплюнул дварф. - Эльфийская деревня. Никогда не думал, что настанет день, когда я специально отправлюсь в эльфийскую деревню. И что мы там ищем?

- Игрушечное осадное орудие. Объясню позже.

Она бросила взгляд через плечо.

- Нам лучше спешить. Если это тот паладин, что преследовал меня раньше, скорее всего, он не отстанет.

Они ехали в свете восходящей луны, осторожно озираясь вокруг в поисках паладинов и орков. Вскоре Кара начала клевать носом, и Бронвин ехала, одной рукой обнимая девочку, чтобы удержать её на лошади. Когда они добрались до Глейдстоуна, Кара была не единственной спящей. В большинстве домов и лавок не горел свет.

Деревня представляла собой небольшое собрание домов и магазинов, сгрудившихся вдоль двух узких улиц и нескольких соединяющихся переулков. Пейзаж был достаточно приятным, и Бронвин пару раз уже приходилось наслаждаться здешним видом, когда она проезжала через деревню в прошлом. Большая часть домов была низкими и небольшими, с соломенными крышами. В гнезде на старой печной трубе спал аист. Большая уличная печь, в которой пекли весь деревенский хлеб, по-прежнему источала приятный жар и тёплый, вкусный аромат. Игрушечная лавка была закрыта, двери и ставни заперты, и всё это охранял крупный и с виду голодный пёс.

- Давай-ка подождём до утра, - предложил Эбенайзер, посмотрев на тихо зарычавшего сторожа.




#96478 Терновый Оплот: глава тринадцатая

Написано Redrick 19 Июль 2018 - 19:10

Глава тринадцатая

 

Оказалось, что Бронвин не нужно искать Хелбена Арансана. Он сам пришёл к ней.

Днём и большую часть вечера на улице снаружи её магазина всегда стоял приятный гомон. Поэтому неожиданное затишье не хуже тревожного рога предупреждало, что что-то должно случиться.

Бронвин выглянула из окна и сразу же всё поняла. Лорд Арансан и его леди, волшебница Лаэраль Среброрукая, шагали вниз по улице рука об руку, останавливаясь у прилавков, чтобы полюбоваться той или иной безделушкой. Это было далеко не самое обычное зрелище, но Бронвин подозревала, что визит предназначен в первую очередь ей, а другие лавки пара посещает, чтобы не создавать впечатления исключительности «Любопытного Прошлого».

В этот момент наружу выбежала одна из помощниц Эллимир с полосой серебряной ткани в руках. Она расправила сукно на всю его длину, чтобы показать, насколько цвет совпадает с оттенком волос леди Лаэраль. Две женщины какое-то время приятно болтали. Бронвин наблюдала за ними, чем-то встревоженная, но не в силах назвать причину своего беспокойства. Потом молодая швея повернулась, и Бронвин заметила густой слой пудры у неё на глазах и следы хны на щеках.

Так вот почему трёхмедяковая куртизанка в переулке казалась такой знакомой, мрачно подумала Бронвин. Она готова была поставить крупную сумму на то, что эта помощница была одной из арфисток Данило.

Это её взбесило. Она отошла от окна и углубилась в некоторые редкие тома, пытаясь собраться с мыслями.

Дверной колокольчик прозвенел чересчур рано, чтобы Бронвин успела успокоиться. Архимага и его леди встретила в дверях Элис. Устроенное гномихой представление доставило Бронвин определённое удовольствие. Реакция Элис была безупречной. Она притворилась, что настолько потрясена присутствием двух самых могущественных магов города, и так жаждала угодить им, что напоминала щенка, который жалеет, что может махать только одним хвостом. Любой свидетель этой сцены вряд ли поверил бы, что Элис уже не первый год является осведомителем арфистов. Открывшись Бронвин, Элис свободно говорила с ней о своём прошлом. В относящейся к ней по-матерински гномихе сложно было разглядеть свирепого бойца, которым была в прошлом Элис, но Бровин понимала, что именно эта двойственность и делает Элис таким эффективным агентом арфистов.

Хелбена немного заинтересовало присутствие в лавке ребёнка. Бронвин заметила, что он следит взглядом за Карой, но прочесть его мысли по выражению лица не смогла. Она взглянула на Кару сама и попыталась представить, что видит архимаг. Кара была маленькой девочкой, очень худой и смуглой, как птичка-королёк. Наполовину эльф, это очевидно, но за исключением хрупкой фигуры и слегка заострённых ушек, она больше походила на человека. Заметил ли архимаг, что девочка следует за Бронвин, как вторая тень? Что, как и её предполагаемая наставница, ребёнок хорошо разбирается в редких и красивых предметах? Выполняя указания Элис, Кара приносила избранные вещички, чтобы показать их Лаэраль. Вскоре девочка уже вовсю болтала и хихикала, полностью очаровав леди-мага.

Какое-то время Хелбен стоял рядом и наблюдал, как женщины обмениваются восклицаниями, разглядывая безделушки. Нагнувшись, чтобы подержать ручное зеркальце для Лаэраль, примерявшей на шею ожерелье из розового жемчуга, Бронвин перехватила его взгляд. Она сунула зеркало Элис и выпрямилась.

- Вам что-нибудь показать, милорд?

- Старые книги? Я их тут не заметил, но, может быть, у вас есть что-нибудь помимо товара на витринах?

Бронвин уловила намёк и отвела его в заднюю комнату. Он дождался, пока она зажжёт маленькую масляную лампу, и закроет дверь.

- У тебя наверняка полно вопросов о твоём прошлом, - без лишних предисловий начал архимаг. - Думаю, что у меня найдутся ответы. По крайней мере, я могу рассказать тебе, где их найти.

Бронвин слушала, пока он описывал ей дорогу к монастырю Тира и рассказывал, что она должна там найти. «Это два дня езды верхом», с обеспокоенным видом подсчитала она. «Надеюсь, Элис будет не против присмотреть за Карой».

В глазах архимага зажглась подозрительная искорка.

- Эта девочка. Кем она тебе приходится?

- Она бродяжка, как и я, - легко ответила Бронвин.

- Ты хочешь удочерить её?

Она вздохнула с тоскливым видом.

- Я бы с радостью — она очень милая — но у неё есть отец.

Хелбен обдумал это. Бронвин подумала, уж не сравнивает ли он лицо Кары с её лицом, обнаружив сходство.

- Мы состоим в родстве, - признала Бронвин. - Она говорит, что её отца зовут Дун. Я слышала, как его называют другим именем.

- Даг Зорет, - без выражения сказал Хелбен.

Бронвин моргнула, испугавшись, но не особенно удивляясь тому, что Хелбен знает.

- Да. Кто он? - поспешно спросила она.

Архимаг взял книгу в зелёном переплёте и поставил её обратно на полку, так и не раскрыв. «Нервы, что ли?» — удивилась Бронвин, которая никогда раньше не думала, что архимаги могут поддаваться таким простым человеческим слабостям.

- Даг Зорет — боевой вождь... жрец Цирика. До недавнего времени он служил в Тёмной твердыне в качестве военного клирика, - сухо сказал Хелбен. - А кроме того, он твой брат.

Бронвин резко уселась.

- Мой брат, - повторила она.

- Да. Ты знала его под именем Брэндона. Он взял имя Даг Зорет вскоре после того, как был похищен.

- Брэндон, - пробормотала она. - Брэн.

В памяти возник образ: небольшое, бледное лицо, узкое и сосредоточенное, увенчанное волосами цвета вороньего крыла. Он был способен вызывать в людях неистовую любовь и смутный страх. Брэн и Брон, как они друг друга называли. Да. Хоть и не воспоминание, но хотя бы тень памяти — снова вернулась к ней.

У Бронвин был брат.

На сей раз эта мысль причинила ей боль.

- Похоже, твоя семья обладала внушительной властью, - продолжал Хелбен. - Даг Зорет хочет заполучить эту власть. Как и паладины. В некоторых кругах это могут посчитать ересью, но я не желаю успеха ни одной из сторон.

- А мы с Карой оказались в самой гуще, - прошептала Бронвин.

- Вы в сложном положении, - согласился он. - Вами одновременно интересуется Жентарим и орден Рыцарей Самулара.

Она грустно улыбнулась магу.

- Не совсем то, на что я подписывалась, когда приносила клятву защищать Равновесие.

- И тем не менее, перед тобой встала именно такая задача, - с кривой улыбкой ответил Хелбен. - И ты — подходящий человек для её решения. Как искатель утраченных реликвий, ты должна найти три кольца, принадлежавших некогда Самулару и его брату, и вернуть их под надёжную опеку.

Бронвин встала, пристально взглянув на Хелбена.

- Почему?

К её удивлению, вопрос не показался ему неуместным.

- Кольца — всего лишь часть головоломки. Есть более крупный артефакт. Три кольца каким-то образом могут привести в действие некую силу. Ты должна его найти.

Обдумав это, она решила сказать правду.

- Два кольца уже у меня. Одно дал мне отец, второе носит Кара.

Архимаг кивнул, как будто ожидал это услышать.

-Полагаю, у меня не получится убедить тебя отдать кольца мне на хранение. Подумай хотя бы о том, чтобы оставить ребёнка. Места безопаснее Башни Чёрного Посоха тебе не найти. Лаэраль понравилась девочка, и я уверен, что она с радостью присмотрит за ней до твоего возвращения.

Бронвин подозрительно сощурилась.

- Очень уж удачно всё сложилось. Ты заранее про неё знал.

- До этого момента — нет, - без обиняков ответил Хелбен. - Я не знал о её наследии, и я бы не узнал эту девочку, если бы не увидел вас двоих вместе. Только тогда я начал искать кольцо и заметил его у неё на пальце. Но подумай вот о чём: если один человек может заметить сходство и понять, что за кольцо она носит, то смогут и другие.

Плечи Бронвин поднялись и опустились со вздохом, когда она признала правдивость слов архимага. Бедную Кару бросало из стороны в сторону, как поплавок на волнах, и Бронвин не хотелось говорить девочке, что её оставят на попечение незнакомцам.

- Утром я первым делом приведу её к вам, - сказала она. - Девочке потребуется время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Вскоре после этого разговора маги покинули лавку, оставив счастливую Элис считать и пересчитывать груду монет, а Кару — с блеском в глазах вздыхать, вспоминая о драгоценностях, которые она помогла продать, и красивой даме, которая будет их носить. Бровин это заметила и была признательна Лаэраль. Это немного упростит ей задачу.

Она присела на корточки, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с лицом Кары.

-Тебе понравилась госпожа Лаэраль, не так ли?

Девочка просияла и счастливо закачала головой.

- Она милая. Она купила мне вот это. Сказала, что это моё.

Кара показала Бронвин маленькую брошку в форме прыгающего оленя. Это была простая и красивая вещь. Брошь была серебряной, эльфийской работы, возрастом более двухсот лет. В лавке имелись и более ценные вещи, но не так много.

Бронвин осторожно взяла брошь у ребёнка и прикрепила её на плечо нового платья Кары.

- Это было мило с её стороны. Мне тоже нравится Лаэраль. Она хороший друг.

- Она владеет магией, - как само собой разумеющееся, заметила Кара. - Огромной магией.

Это удивило Бронвин.

- Ты можешь это определить?

Кара выпрямилась.

- Конечно. А ты разве нет?

Вот это поворот, подумала Бронвин. Она не была специалистом по магии, но знала, что способность распознать в другом человеке магический талант почти наверняка означает, что Кара владеет особым даром.

- Ты хотела бы научиться магии?

Девочка энергично кивнула.

- Сегодня? - с надеждой в голосе спросила она.

Бронвин улыбнулась.

- Обучение занимает чуть-чуть дольше, но ты можешь начать. Как насчёт такого, - сказала она, извернувшись так, чтобы сесть на пол и усадить Кару к себе на колени. - Завтра утром я отведу тебя в башню волшебника, где живёт госпожа Лаэраль. Она будет присматривать за тобой, играть с тобой и покажет тебе магию. Хочешь?

Кара задумалась.

- Ты тоже пойдёшь?

- Да, но я не смогу остаться, - с сожалением ответила Бронвин. - Мне придётся ненадолго уехать.

- Почему?

- Мы не сможем найти твоего отца, если не будем искать, не так ли?

Девочка просияла.

- Я поеду с тобой.

- Тебе нельзя. Я буду ехать верхом несколько дней. Это будет скучно и утомительно — а возможно, даже опасно. Хватит с тебя приключений. С Лаэраль ты будешь в безопасности.

Кара сложила руки. Её губы выпятились, лицо помрачнело, как грозовая туча.

- Я устала от того, что меня охраняют, заставляют молчать и держат в сторонке! Я устала оставаться на одном месте! Я хочу отправиться с тобой. Я хочу увидеть места, про которые рассказывали вы с Эбенайзером.

Бронвин вздохнула и погладила ореховые волосы девочки.

- Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Когда я долго остаюсь на одном месте, я начинаю испытывать зуд, как будто по мне ползают муравьи.

Кара хихикнула, потом вздрогнула.

- Я тоже их почувствовала, - призналась она.

Бронвин слабо улыбнулась, одновременно тронутая и опечаленная тем, что этот брошенный ребёнок оказался родственной душой. Но, может быть, благодаря тому, сколько общего у них было, она сумеет заставить Кару понять.

- Ты же знаешь, что корабль, на котором ты плыла, был рабовладельческим?

- Да, но я не была рабом. Те люди говорили, что я — почти принцесса, и что меня должны отвезти во дворец.

Кара нахмурилась.

- Но они не слушались, когда я приказывала отвезти меня обратно. Принцессы ведь могут сами решать, куда им отправиться?

- Подозреваю, что у принцессы куда меньше выбора, чем у простой девушки, - сказала ей Бронвин. - Но иногда дела идут наперекосяк. Я была однажды на таком корабле, когда была ещё меньше тебя. Пришли пираты и похитили меня — почти как Эбенайзер и я похитили тебя и дварфов, но они нас не освободили. Меня продали в рабство. Первый человек, который купил меня, был очень... злым. Я сбежала, но меня поймали и снова продали. На этот раз меня купил торговец драгоценными камнями. У меня были умелые руки, и достигнув твоего возраста, я хорошо рисовала и могла пользоваться деликатными инструментами. Я трудилась очень усердно. Не было времени на игры, не было других детей, с которыми можно было бы поиграть, еды всегда было мало. Всё, что у меня было — тюфяк для сна в углу кухни.

- Они были злыми, - решила Кара.

- Не специально, - ответила Бронвин. - Просто они никогда не обращали на меня внимания. Это было чуть ли не хуже.

Девочка задумалась и кивнула.

- Я рада, что ты меня похитила.

Бронвин заключила её в обьятия.

- И я рада. Я что угодно сделаю, чтобы уберечь тебя от такой жизни — если придётся, даже оставлю на несколько дней в Башне Чёрного Посоха.

- Ну ладно, - согласилась Кара. Её лицо посерьёзнело, и девочка погрозила Бронвин пальцем. - Но если тебя не будет слишком долго, мы с Эбенайзером отправимся на поиски и похитим тебя обратно!

 

***

Позднее тем же утром Бронвин ехала верхом по Южному кварталу, чтобы попрощаться с Эбенайзером. Двор вокруг кузни Брайана был полон огнём, звоном молотов по наковальням и голосами сварливых дварфов.

Когда Бронвин привязала лошадь у ворот, её заметил Эбенайзер. Он немедленно опустил молот и подошёл к ней.

-Где девчонка? - спросил он. - Ты её не нашла?

Она рассказала ему всё, что успела узнать, в том числе — и про попытку паладина, друга Эбенайзера, схватить девочку. Лицо дварфа приобрело беспокойное выражение.

- Дурной у всего этого запашок, - сказал он. - Паладины должны быть редкостью, не так ли? На мой вкус, они чересчур зачастили.

- Паладины — меньшая из двух моих проблем, - уверила его Бронвин.

- Сдаётся мне, мы этого пока не знаем. Ты мне не докажешь, что паладины отличаются от прочих людей. Я всегда говорю: ожидай худшего, просто на всякий случай, - посоветовал он. - И мне не нравится, что ты отправляешься прямо в их логово с вопросом «Как ваши дела?» вместо любой нормальной защиты.

- У меня нет времени спорить, Эбенайзер. Увидимся, когда я вернусь.

- И ещё не раз до того, - заявил он. - Я отправляюсь с тобой.

- Я буду верхом.

Его глаза загорелись.

- Ты же знаешь, что я умею ездить верхом. У тебя ещё остался тот пони?

- Нет, - с сожалением ответила она. - Я оставила его на продажу в общей конюшне.

- Что ж, очень жаль. Эта лошадь нравилась мне больше многих знакомых людей. У неё было больше здравого смысла. Но сейчас у меня есть немного деньжат, да и клан мне задолжал. Могу купить собственного пони.

- Тебе не стоит тратить свои сбережения, - предупредила она.

- Да ты что? Так или иначе, я поеду с тобой, даже если это означает, что мне придётся сидеть на спине у крылатого эльфа. Ты заступилась за меня, и я готов отплатить тем же.

В этот момент его имя проревела женщина-дварф. Он бросил взгляд через плечо и понизил голос до шёпота.

- И они дали мне работу в кузне. В этом нет ничего плохого, но у меня ноги зудят, когда я слишком долго держу их на одном месте. Ты окажешь мне услугу, - уговаривал он.

Бронвин с улыбкой признала поражение.

- Что ж, пойдём. Нам нужно найти тебе лошадь.

 

***

Алгоринд покинул сэра Гарета и направился в «Любопытное Прошлое», место его прошлой неудачи. Он не знал, что будет делать, когда найдёт Бронвин и девочку. В этом городе человеку просто не могут позволить спокойно выполнять свой долг. По пути Алгоринд заметил множество небольших патрулей стражи, занятых делами города и горожан.

Выследить кого-то в городе тоже было непросто. Он научился идти по следам человека, лошади или монстра в холмах и трясинах, но идти по следу женщины в Глубоководье? По следу ребёнка? Как такое вообще возможно?

Он всё ещё размышлял об этом, когда заметил невысокую крадущуюся фигурку, мелькнувшую в тёмном проходе между двумя высокими зданиями. Краем глаза он успел увидеть, как за углом сверкнули длинные коричневые пряди.

Алгоринд спрыгнул с лошади и быстро привязал поводья к фонарному столбу. На сей раз паладин сомневался, что лошадь останется на месте к моменту его возвращения, но не мог позволить себе волноваться об этом сейчас. Он поспешил вниз по переулку.

Женщина ещё дважды сворачивала в переулки, а потом исчезла за чёрным ходом в крупном каркасном здании. Приблизившись, Алгоринд услышал стук ткацких станков и торопливые шаги по деревянным ступеням.

Он последовал за ней внутрь здания и вниз по лестнице. Здесь сильно пахло землёй, плесенью и корнеплодами. В небольшой забранной железной решёткой нише высоко в стене сверкал огонёк.

Ступив на земляной пол, Алгоринд вытащил меч и вгляделся во мрак. Пока что его глаза не смогли различить других присутствующих в погребе, но он был уверен, что слышал, как девушка зашла сюда.

Резкий, короткий, громкий звук нарушил тишину. Высоко взметнулось пламя факела. Алгоринд обнаружил себя лицом к лицу с четырьмя мужчинами, вооружёнными мечами и ухмылявшимися широкими злобными ухмылками. Шире всех скалился мужчина, за которым он погнался — худой и низкорослый, с лицом, испещрённым оспинами от какой-то забытой болезни и длинным заплетённым хвостом коричневых лошадиных волос в руках. Он насмешливо ткнул хвост в сторону Алгоринда и захлопал ресницами, пародируя женские уловки.

Его товарищи громко захохотали и начали наступать. Наверху не утихал стук ткацких станков.

Слишком поздно Алгоринд распознал ловушку, в которую его заманили. Эти мужчины чувствовали себя в городе как рыба в воде и подготовили место, где смогут драться без помех. Что ж, милостью Тира он даст им бой, которого они так ищут.

Он держал меч чуть в стороне. Каждая мышца была готова к поединку. На него бросился первый, высоко занеся клинок. Два его товарища следовали по пятам. Алгоринд нырнул вперёд точным, быстрым движением и пронзил сердце противника. Он присел под следующую атаку и ударил вверх, в третьего нападавшего, тоже прикончив его одним ударом. Стук ног резко затих у него за спиной. Алгоринд поднялся, разворачиваясь к пролетевшему мимо мужчине. Это был тот самый, который изображал приманку, и он нанёс жестокий удар снизу вверх и наискосок. Алгоринд со звоном подставил собственный меч. Паладин подступил ближе и ударил левой рукой над скрестившимися клинками. Мужчина отшатнулся, Алгоринд сделал новый выпад. Его меч вошёл противнику между рёбер и выскользнул обратно.

Рыцарь быстро развернулся к четвёртому и последнему противнику. Этот был самым коварным и самым опасным — он смотрел, как умирают товарищи, чтобы оценить способности противника.

Мужчина был почти так же высок, как Алгоринд, хотя и не обладал такими широкими плечами. Он казался худым и жилистым, и держал меч так, что было ясно — оружие ему не в новинку. Он поднял меч ко лбу, лишь отчасти насмешливо салютуя.

Они начали кружить, потом обменялись первым звенящим ударом. Противник был быстр, заметил Алгоринд, и сражался чистыми, экономными движениями. Его обучали, и обучали хорошо.

Паладин провёл высокий финт. Его удар встретили и ответили быстрым выпадом понизу. Алгоринд парировал и контратаковал. Всего три раза — молниеносно, один за другим — сталь с силой ударила о сталь.

Скорость, значит. Паладин начал ошеломительную серию, осыпав противника быстрыми ударами. Его оппонент остановил каждую атаку — и успел провести собственную. Несколько мгновений подряд два меча звенели в быстром, непрекрающающемся диалоге.

Бойцы разошлись по молчаливому согласию в такт уникальному ритму их смертоносного танца. Они снова закружились, осторожно атакуя и парируя.

На этот раз убийца перешёл в наступление. Его клинок отвёл меч Алгоринда вниз, а рука потянулась к ножу у него на поясе. Паладин понял. Мужчина собирался ударить над мечами ножом — точно так же, как он сам раньше ударил обманщика голым кулаком.

Но Алгоринд был к этому готов. Учителя молодого паладина обучили его многим боевым стилям. Этот стиль выдавал в противнике уроженца Долин, суровой, но в целом мирной местности на востоке, где жили по большей части добрые фермеры и следопыты. Алгоринд задумался, что должно было произойти с этим человеком, чтобы он оказался так далеко от тех мест?

Должно быть, жалость промелькнула в его взгляде — и выходец из Долин её заметил. Судорожный тик пробежал от его стиснутой челюсти к злым глазам, и мужчина выхватил нож. Но эмоции взяли верх над стратегией — он выхватил нож слишком быстро и ударил слишком высоко.

Алгоринд легко принял нож на рукоять своего и отбросил руку противника далеко в сторону. Он развернул направление удара и с силой обрушил рукоять ножа на вражеский нос. Треснула кость, яркая кровь хлынула на поношенный кожаный жилет.

Мужчина напал снова, бешено замахнувшись, лишившись всей своей дисциплины. Алгоринд легко останавливал удары и уворачивался от них. Испытывая нечто вроде сожаления, он быстро прекратил битву ударом в открывшееся горло врага.

На секунду он задержался над телом, чтобы помолиться за заблудшую душу достойного противника, павшего жертвой собственной слабости.

Он вытер меч пригоршней соломы, которой была укрыта корзина летней моркови, и сунул оружие обратно в ножны. Нож он не убирал, а в другую руку взял со стены факел. Сегодня он уже попался на грязную уловку, и не собирался дважды повторять свою ошибку.

На вершине лестницы Алгоринд погасил факел, бросил его в переулке и вернулся назад на улицу. К его глубочайшему облегчению, лошадь осталась на месте. Он развязал поводья Ледяного Ветра и задумался, что делать дальше.

Ему казалось вероятным, что за этим стоит та женщина Бронвин и её товарищ-дварф. Следовало немедленно сообщить сэру Гарету и оставить это дело ему.

Рыцарь находился в своём кабинете, с мрачной решимостью склонившись над учётной книгой. Когда Алгоринд объявил о своём прибытии, он оторвал взгляд от книги и вопросительно подня седые брови.

Алгоринд рассказал ему о случившемся. Какое-то время рыцарь обдумывал услышанное, потом потянулся к перу и пергаменту.

- Отправляйся в казармы и смой следы крови. Мы сообщим об этом самому Первому лорду.

Очень скоро они покинули Залы Правосудия, направляясь во дворец Первого лорда. Сэр Гарет легко смог добиться аудиенции с лордом Пьергейроном. Как только они с Алгориндом достигли ворот пышного дворца, их встретили стражники в мундирах и сразу же проводили к Первому лорду.

Из-за неуместной роскоши вокруг Алгоринд снова почувствовал себя неуютно. Дворец представлял собой затейливое сооружение, целиком построенное из редкого белого мрамора, увенчанное дюжиной башен и украшенное необычайно искусной резьбой. Внутри он был ещё роскошнее. В центре главного зала журчал фонтан, помещение окружали мраморные статуи героев, богинь и богов. На стенах в изобилии висели потрясающе детализированные гобелены ярких цветов. Придворные носили богатые шелка и украшения — даже одежды слуг были бы уместны на церемонии посвящения в рыцари.

Их провели по широкой лестнице вниз через анфиладу залов к башне Пьергейрона. Здесь Алгоринд наконец оказался в привычной обстановке. Кабинет Первого лорда был простым, почти аскетичным. За исключением одного гобелена стены оставались голыми. Единственным признаком роскоши было изобилие книг, а единственным удобством — небольшой камин.

Пьергейрон встал, чтобы с добродушной прямотой поприветствовать их обоих твёрдым товарищеским рукопожатием.

- Добро пожаловать, братья! Я часто думал о вас. Как идёт подготовка к битве?

- Хорошо, милорд, - ответил сэр Гарет. Пьергейрон указал на стул и дождался, пока все усядутся, прежде чем продолжить; сэр Гарет благодарно кивнул.

- Паладины со всех земель севера собираются на штурм Тернового Оплота. Через одну, может быть, через две десятидневки нам хватит людей, чтобы выступить на север.

- Это хорошие новости, - согласился лорд-паладин. - Чем быстрее крепость вернётся в руки вашего доброго ордена, тем в большей безопасности окажутся все, кто путешествует по Главному тракту.

Сэр Гарет склонил голову, принимая эту похвалу.

- Есть и другие новости, милорд, уже не такие приятные. Женщина, про которую мы говорили. С нашей последней встречи она снова учинила зло.

Рыцарь коротко рассказал про арест Алгоринда и про устроенную для него убийцами засаду. К досаде Алгоринда он также упомянул о том, что дварф, известный как друг Бронвин, украл лошадь рыцаря. Гарет сообщил о её визите в Терновый Оплот во время штурма и о её подозрительном бегстве — вдвойне подозрительном в свете того факта, что захвативший крепость командующий Жентарима приходился Бронвин братом. Сэр Гарет закончил свою речь, повторив, что Бронвин украла ценный артефакт, принадлежавший ордену.

Пьергейрон слушал в обеспокоенном молчании.

- Я навёл о ней справки, но таких зловещих сведений не получал. Девушка обладает безупречной репутацией в деловой среде и на первый взгляд ведёт спокойную жизнь.

- Но знакомства у неё интересные. Брат в Жентариме, дварф-конекрад, гномиха-плут. Вы знали, что Элис Тинкер, продавщица, которая работает на Бронвин в её лавке, когда-то была известна под именем Гиланды Квикблейд? Она была воровкой и «искательницей приключений», позднее завербованной арфистами.

- Этого я не знал, - согласился Пьергейрон.

- Это не всё, - продолжал Гарет. - Её лавку часто посещает юный дворянин, некто Данила Тан. Он, случайно, не тот самый арфист, что связан с новым колледжем бардов?

Первый лорд мрачно кивнул.

- Интересно, что ему нужно от Бронвин. Она — не бард. Либо она просто доступная юбка, либо арфист, - тон сэра Гарета предполагал, что между двумя этими пороками нет особой разницы.

- Я несколько раз встречался с юным лордом Таном. Он испытывает необычайный интерес к драгоценным камням и прочим дорогим вещичкам. Может быть, он просто делает покупки в лавке Бронвин.

Сэр Гарет поднял брови.

- Вы так считаете?

- Нет, - вздохнул Первый лорд. - Я займусь этим делом и пришлю вам весточку, как только смогу. Это вас удовлетворит?

- Вполне. Слово сына Атара крепче любой стали, - с жаром сказал сэр Гарет. Он поднялся, готовясь уйти, но замешкался. - Есть ещё кое-что. Я не хочу мешать усилиям ваших защитников закона и порядка, но не могли бы мы тоже заняться поисками этой женщины, чтобы доставить её в Залы Правосудия Тира и заставить держать ответ за свои действия? Вы доверите мне эту задачу?

Алгоринду показалось, что лорд Пьергейрон испытал облегчение, услышав вопрос, на который мог дать простой ответ. Он встал и протянул руку, чтобы скрепить договор.

- Кто станет мешать брату-паладину? И кто сможет позаботиться о правосудии лучше Тира? - искренне сказал он.

Двое мужчин, рыцари и паладины, пожали друг другу запястья в приключенческом салюте.

- Действительно, кто, - эхом повторил сэр Гарет.

 

***

Бронвин уложила немногочисленные пожитки Кары и приготовилась отвести её в Башню Чёрного Посоха. Похоже, Кара быстро привыкла к этой мысли. Бронвин гордилась тем, как легко девочка приспосабливалась к новым обстоятельствам.

Тем более, что единственным настоящим якорем Кары была только её внутренняя сила. Пакуя вещи для предстоящего путешествия, Бронвин уверила себя, что с Карой будет всё хорошо. И ничто не предвещало обратного, пока они не добрались к основанию гладкой чёрной стены, окружавшей башню архимага.

Бронвин спешилась и подошла к пони Эбенайзера, чтобы спустить Кару. К её удивлению, девочка бросилась ко вьючной лошади. Она вскарабкалась по тюкам и вызывающе уставилась вниз на Бронвин. По лицу текли слёзы.

- Я хочу отправиться с тобой!

Бронвин вздохнула.

- Мы уже обсуждали это, Кара. Тебе нельзя. Это будет очень опасно.

- Возьми меня с тобой, - настаивала Кара.

- Я возьму тебя в башню, - попыталась торговаться Бронвин. - И останусь на чай с печеньем у госпожи Лаэраль. Согласна?

Девочка скрестила руки и шмыгнула носом.

- Этого недостаточно.

Эбенайзер пихнул Бронвин локтём.

- Из неё выйдет отличная купчиха, - тихо заметил он весёлым тоном.

- От тебя никакого толка, - прошептала она в ответ и бросила взгляд на гладкий чёрный камень башни, надеясь, что внутри кто-нибудь заметит её затруднение.

На её безмолвную мольбу сразу же ответили. Появилась Лаэраль, прошедшая через твёрдый камень и похожая на оживший водопад. Она была высокой женщиной, выше большинства мужчин, и при этом стройная, как берёза. Серебряные волосы, густые и пышные, свободно опускались волнами на её обнажённые плечи и ещё дальше, свисая ниже колен. Короткое серебряное платье волшебницы, скроенное таким хитрым способом, чтобы одновременно облегать и развеваться, подходило для званого вечера. Как дождь падающих звёзд, в ушах Лаэраль блестели серьги, а её ожерелье казалось сложной паутиной из серебра и хрусталя. Наряд был экстравагантным, абсурдным — и великолепным.

От потрясения у Кары отвисла челюсть, а глаза округлились.

- Ты похожа на волшебство, - объявила девочка. - На большое волшебство.

Глаза волшебницы наполнились теплом и весельем.

- Так будет и с тобой, Кара. Сначала позавтракаем, а потом начнём. Тебе разве этого не хочется?

Девочка была полностью очарована. Но её взгляд всё равно скользнул к Бронвин, и она нерешительно закусила губу.

- Да... - неохотно призналась она.

- А ещё я получила нового порхающего котёнка, - продолжала Лаэраль. - Только сегодня утром. Очень красивая маленькая белая кошечка, с белоснежными крыльями, но она только учится летать, и ей нужен друг, который о ней позаботится.

Это стало последним стимулом, которого не хватало Каре. Она быстро протянула руки, чтобы ей помогли. Бронвин спустила девочку с лошади, бросив поверх волос Кары благодарный взгляд на Лаэраль.

- Мы с тобой замечательно поладим, - сказала Лаэраль, взяв девочку за руку. Заметив, как Кара смотрит на её сверкающие кольца, она выбрала кольцо, пылавшее огнём и льдом, и надела его на маленькую ручку ребёнка. Кольцо сразу же сжалось, чтобы обхватить крохотный пальчик.

Бронвин одобрительно кивнула, понимая, как это будет выглядеть для Кары. Девочка получила кольцо от отца и знала, что оно было очень важным; другой такой подарок она расценит похожим образом. Очевидно, Лаэраль была не только красива, но и столь же мудра и проницательна.

Окутанные практически осязаемой радостью от магии и общества друг друга, эти двое повернулись и исчезли в прочной на вид каменной стене. Ни одна из них не оглянулась.

Бронвин снова вздохнула и провела тыльной стороной ладони по глазам. Она уселась в седло и направила лошадь к Северным вратам.

Несколько минут они ехали молча. Эбенайзер бросил на неё короткий взгляд.

- Похоже, ты о чём-то задумалась.

Она выдавила слабую улыбку.

- Я только сейчас пожалела, - тихо сказала она, - что не додумалась подарить Каре кольцо.

 

***

Под улицами Глубоководья расположен лабиринт тоннелей, а под ним — ещё и ещё один, слой за слоем вырезанных глубоко в камне горы тайн. По одному из таких тоннелей шагали двое мужчин. Это был простой проход, ведущий из Башни Чёрного Посоха к дворцу Пьергейрона и доступный только тем, кто правил в этих местах. По самой своей природе этот тоннель был весьма пустынным. Единственными звуками здесь были только стук падавших с закруглённого потолка капель, стук сапог по каменному полу и редкий крысиный писк — крысы ходили всюду, где хотели, не подчиняясь никакой власти.

Они шли в молчании, размышляя о предстоящей встрече. Суровое лицо Хелбена было мрачнее обычного, искаженное чем-то почти похожим на страх. Его племяннику казалось, что он понимает дядю — по крайней мере, отчасти. Власть, которой обладал архимаг, вознесла его на недосягаемую для многих высоту. Но Хелбен был практически одинок, исключая его даму — и нёс ношу куда более тяжкую и утомительную, чем большинство смертных способны были охватить разумом. Хелбен жил долго и видел смерть любимых, друзей, даже собственных детей. Этого Данила осознать не мог — как может человек тащить на себе бремя жизни, когда его собственные дети давным-давно превратились в прах? Он подозревал, что архимагу предстоит вскоре пережить очередную потерю — потерю одного из лучших и старейших из оставшихся у него друзей.

Проход заканчивался тесной винтовой лестницей. Данила отступил, чтобы Хелбен мог подняться первым. На вершине лестницы архимаг постучал в крепкую каменную дверь — дверь, просто не существующую с противоположной стороны. Услышав ответ Пьергейрона, он открыл дверь, и двое мужчин шагнули сквозь гобелен в отделанную дубом комнату.

Пьегейрон тепло поприветствовал их — его знаменитое обаяние нисколько не поблекло. Он налил гостям вина из украшенного драгоценными камнями графина. По приказу хозяина слуга принёс гостям поднос с фруктами и сыром. Пьергейрон принялся расспрашивать их, как обстоят дела в доме архимага и как продвигается работа барда, болтать об услышанных песнях и общих знакомых. Данила отличался немалым умением по части пустой болтовни, и какое-то время они провели в приятной беседе о делах мелких и пустячных.

Всё это время Хелбен наблюдал за старым другом с таким выражением, как будто увидел его заново — в новом свете. Заметив это, Данило начал испытывать всё возрастающее неудобство. Он несколько раз видел Пьегейрона и Хелбена вместе, и хотя их дружба была такой же неуравновешенной, как случалось между амбарным котом и тягловой лошадью, она длилась уже очень долго. Обычно они чувствовали себя в обществе друг друга вполне уютно— но не сегодня. Нельзя было назвать причиной тому какую-то реплику или поступок Первого лорда, но Данила почувствовал перемены в этом мужчине с той же абсолютной уверенностью, с какой лесной эльф мог учуять в осеннем ветре запах скорого снега.

Он задумался, сколько ещё секунд утекут прочь, прежде чем Хелбен нарушит неловкую атмосферу. Архимаг по природе своей был нетерпелив и не склонен спокойно переносить подобное отношение со стороны старого друга. Уж лучше грубое оскорбление или неожиданный удар, чем эта вежливая и манерная попытка держать дистанцию.

- Девушка, которая по слухам является агентом арфистов, перешла дорогу братству паладинов, - прямо заявил архимаг. - Я полагаю, ты вызвал меня сюда для обсуждения этого вопроса. Если так, то говори прямо — и я поступлю так же.

- Что ж, хорошо, - Пьергейрон опустил свой кубок с вином. Он совсем не казался оскорблённым — напротив, с облегчением ступил на знакомую почву. Первый лорд с приятной прямотой рассказал о своём беспокойстве, основанном на докладе сэра Гарета.

- Позволь мне успокоить тебя, - сразу же ответил архимаг. - Бронвин действительно агент арфистов. Она владеет артефактом Тира, это правда, но прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем, она находится на пути к Саммит Холлу, монастырю Тира.

Пьергейрон расслабился. Данила украдкой бросил взгляд на архимага, задумавшись, не испытывает ли тот хоть какого-то чувства вины за то, что вводит старого друга в заблуждение. Хелбен на самом деле не сказал, что Бронвин собирается вернуть кольцо, но Пьергейрон определённо решил, что так оно и есть. Не похоже, чтобы Хелбен собирался избавить его от этого заблуждения.

- Рад это слышать, друг мой, но должен признать, что намерения Бронвин по-прежнему кажутся мне подозрительными. Если верить сэру Гарету, она наводила справки о жреце Цирика. Который приходится ей братом.

Хелбен даже не моргнул.

- У неё есть на то причины. Арфисты и Жентарим враждуют очень давно.

Ещё одна правда, скрывающая ложь, подумал Данила. Значит, вот во что должны превратиться арфисты? Неужели со временем он станет таким же как Хелбен, начнёт искажать правду и манипулировать даже старыми друзьями, чтобы послужить Равновесию? Позднее надо будет серьёзно обдумать этот вопрос, но сейчас время было неподходящее. Беспокойные мысли Данилы никак не отразились на его лице.

Хелбен подался вперёд.

- По-правде говоря, Пьергейрон, я бы повнимательнее отнёсся к мотивам сэра Гарета.

Первый лорд выглядел оскорблённым.

- Он — паладин Тира!

- Он из ордена Рыцарей Самулара, - уточнил Хелбен. - Не спорю, паладины — добрые и святые люди, но ордена меня беспокоят. Праведные убеждения одного человека — вещь хорошая, но представь себе зло, которое могут совершить столь многие, владеющие подобной властью, слепо преследуя цель, которую считают добром. Меньше всего я хочу увидеть, как подобная волна захлестнёт Бронвин.

Пьергейрон потрясённо покачал головой.

- Не верю своим ушам.

- Хотя бы подумай над моими словами. Я уже давно косо смотрю на военные ордена — в особенности на последователей Самулара. Подозреваю, что для этого существуют достаточные основания.

Первый лорд встал. Он был разгневан, глаза сверкали.

- Когда — если — ты найдёшь доказательства в поддержку своего беспокойства, пожалуйста, немедленно сообщи мне. Тебе придётся меня извинить, но до тех пор я не желаю обсуждать этот вопрос.

В ответ Хелбен поднялся. Если он и почувствовал холод в словах друга, в его взгляде это не отразилось.

- Поверь мне, друг мой — я сам надеюсь, что ошибаюсь.

Они поспешно проделали все полагающиеся жесты и слова прощания, после чего арфисты покинули дворец. Молчание Хелбена было тяжёлым, обеспокоенным. Данила впервые подумал, что архимаг мог наконец вступить в безнадёжную битву. Невозможно выступить против паладинов и не показаться при этом посредником зла. И у кого из людей не отыщется в прошлом тайн, способных подкрепить подобные обвинения — тем более у прожившего долгие годы и обладавшего огромной властью Хелбена? Данила не знал ничего конкретного, но реакция Хелбена, когда они обсуждали историю Рыцарей Самулара, заставила его считать, что по крайней мере некоторые из секретов архимага могут быть связаны с этим орденом.

- Сказанное тобой Пьергейрону... - начал Данила. - О том, что всё может закончится плохо, но ты надеешься на ошибочность своих предположений. Как ты считаешь, такое возможно?

Архимаг фыркнул.

- Тебя интересует честный ответ?

Кривая ухмылка тронула уголок губ барда.

- Полагаю, что нет.

- Я заметил, - тяжёлым от усталости голосом ответил Хелбен, - что людям редко этого хочется.




#96475 Терновый Оплот: глава двенадцатая

Написано Redrick 16 Июль 2018 - 17:40

Глава двенадцатая

 

Даг Зорет лишь раз видел, как его бывший учитель Малхор поддался гневу. Прежде чем Малхор успокоился, пол-батальона беспомощных солдат остались лежать не земле — некоторых сожгли дочерна дарованные Цириком молнии, другие ещё содрогались от спазмов. Так что Даг тихонько прочитал собственную молитву Цирику, увидев гневное лицо старшего жреца. Если одному из них суждено закончить эту встречу, корчась и содрогаясь на ковре, Даг предпочёл бы, чтобы это был не он.

Он поднялся с кресла в знак уважения к вышестоящему жрецу.

- Какой сюрприз, - вяло произнёс он. - Не ожидал встретить вас в Глубоководье.

- Ещё бы! - буркнул Малхор. - Я слышал про тебя кое-что.

Даг шагнул к столу и угостился креветками, которые служанка принесла вместе с обедом. Хорошая гостиница. Обеда с лихвой хватало на двоих. Он взял целый поднос и протянул его Малхору. Старший жрец как будто этого не заметил. Он сунул креветку в рот, чуть пожевал, и продолжил.

- Ты пока не нашёл свою сестру, зато её нашёл один из наших информаторов, - сказал Малхор, подчеркнув своё заявление, схватив вторую креветку. - Она спрашивала о ребёнке. Сказала, что он твой.

Даг пожал плечами.

- Не первая женщина, которая делает подобные ложные заявления на мой счёт. Поскольку я не знал, что у меня есть сестра, меня нельзя считать ответственным за кровосмешение.

Жрец снова набил свой рот и принялся гневно жевать.

- Ты уходишь от вопроса.

- Это вошло у меня в привычку, - легкомысленно отозвался Даг. - Вы хорошо меня обучили.

Жрец сощурился, изучая младшего мужчину, как будто внезапно задумался, не слишком ли хорошо тот усвоил его уроки. Потом задумчивое выражение пропало, а вместе с ним — и раздражение Малхора.

- Превосходные креветки, - заметил он, кивком указав на практически пустой поднос. - Может быть, возьмёмся за солёный пирог, пока будем обсуждать другие вопросы? Ты слышал про собрание паладинов. У меня есть советы по поводу управления и защиты твоей новой позиции. Если хочешь их услышать.

К Малхору вернулось жизнерадостное настроение, но Даг ни на миг не обманулся. Этот мужчина был опасным противником и хотел заполучить Кару. Если Дагу придётся, он убьёт Малхора. Но до тех пор Даг будет у него учиться.

- Мой дорогой Малхор, - с улыбкой ответил Даг. - Я буду внимать каждому вашему слову с искренним интересом.

И с ещё большим интересом, подумал Даг, посмотрю о чём ты умолчишь.

Искра в глазах жреца намекала на то, что он догадался о безмолвной реплике Дага и принял её к сведению. Улыбаясь друг другу, как пара кружащихся змей, они уселись и принялись вести игру.

 

***

- Говорю тебе, Бронвин, твой друг останется в замке до конца дня, - Данило выругался. - Некоторые из посланников, которые посещают заключённых — арфисты. Они позаботятся о том, чтобы просьбу юного Алгоринда отложили в самый конец.

Бронвину кивнула и бросила взгляд на Кару. Ребёнок сидел на коленях на полу лавки, играя в какую-то замысловатую игру с шахматными фигурами и тихонько напевая себе под нос.

- Уже что-то, - сказала Бронвин. Она задумчиво прикусила губу.

- Что?

- Прозвучит легкомысленно, - предупредила она. Это позабавило её друга. - Не забывай, с кем разговариваешь.

Она хихикнула и перешла к делу.

- Кара провела жизнь на небольшой одинокой ферме. Не считая её путешествия в качестве пленницы в Глубоководье и короткого плаванья на рабском судне, у неё не было возможности посмотреть мир. А с чего лучше начать, как не с Глубоководья?

Он кивнул.

- Действительно. И вам не должно ничего угрожать. С твоего разрешения, я позабочусь, чтобы вас незаметно сопровождали, и в случае чего — защитили.

Годы незаметной слежки арфистов её по-прежнему раздражали.

- А если я не дам своего разрешения?

- Я прислушаюсь к твоему пожеланию, - сказал он. - С сожалением, но прислушаюсь.

Он говорил твёрдо, без единого намёка на свою обычную ленивую медлительность. Бронвин поверила ему. Она улыбнулась и повернулась к Каре.

- Кара, какой твой любимый цвет?

Девочка подняла взгляд, испуганная неожиданным вопросом.

- У меня, наверное, нет любимого.

- А если бы ты могла выбрать любое платье, какое только захотела, какого бы оно было цвета?

Её глаза зажглись женским энтузиазмом.

- Моя приёмная мать носила фиолетовое, но говорила, что мне нельзя, - сказала она. - И не объясняла, почему.

У Бронвин были подозрения на этот счёт, но она не хотела озвучивать их даже в тишине собственного разума.

- А как насчёт синего? Или жёлтого?

Кара кивнула, заметно увлёкшись этой игрой.

- Розовое, как облако на закате.

Бронвин кое-что вспомнила. У Эллимир Оукстафф, швеи, чья лавка тоже располагалась на улице Шёлка, был рулон мягко-розового шёлка — редкий цвет, который быстро расхватают дамы для своих летних платьев.

- Пойдём, - сказала она, протягивая руку. - Я знаю женщину, которая сделает тебе платье цвета облаков. И такое же мягкое. Пойдём и снимем с тебя мерки.

Кара в мгновение ока оказалась на ногах.

- Правда?

- Правда, - отозвалась Бронвин. - А потом попьём чая и посмотрим всё, что стоит посмотреть в Городе Роскоши.

Кара неожиданно стала подозрительной.

- Это не просто игра?

Бронвин рассмеялась, но у неё защипало глаза. В возрасте Кары она тоже не знала ничего подобного. Бронвин казалась, что она понимает, что это значит для девочки.

Попрощавшись с арфистом-бардом, Бронвин сдержала своё обещание и заказала Каре розовое платье — а вместе с ним ещё два других. Они попили чай и подслащённое вино в таверне Гунара, блестящем заведении в самом центре Морского квартала. Общий зал ярко освещали дюжина магических шаров, а зеркальное стекло отражало лучи в каждый угол, где их ловили хитро огранённые кристаллы и искуственные драгоценные камни, украшавшие всё от тарелок до стульев.

Как и ожидала Бронвин, Кара была зачарована видом. Слишком возбуждённая, чтобы есть, она цеплялась за свой кубок послащенного вина с водой — больше сахара чем вина, и ещё больше воды — и озиралась вокруг с нескрываемым любопытством. Молчание девочки длилось до тех пор, пока они не покинули таверну, потом она взорвалась вопросами, желая знать про всё, что попадалось им на пути.

Бронвин покачала головой, следуя за Карой вниз по улице, удивляясь собственным чувствам. Каждое мгновение, проведённое с девочкой, делало перспективу расставания с ней ещё более тяжкой. Но этот подарок, этот единственный день приключений и беззаботной радости, Бронвин могла ей подарить.

Желая показать Каре как можно больше, она кликнула экипаж и заплатила возничему, чтобы тот показал им городские пейзажи. Они проехали вдоль морской стены, любуясь огромными вычурными особняками и девяностофутовой статуей воина, бесстрастно глядевшего в море. Они проехали мимо башни Алгайрона, и Кара задрожала, слушая историю древнего волшебника и скелета, оставшегося от человека, пытавшегося украсть его силу. Она заохала, увидев дворец Пьергейрона, и вытянула шею, чтобы проследить взглядом за пролетающим мимо грифоньим патрулём. У Плиты — обелиска, служившего местом для молитвы людей любой веры — Кара слегка смутилась.

- Мои приёмные родители молились — отец молился — но не сказали мне имя бога, которому нужно молиться мне.

Подозрения Бронвин касательно этой загадочной веры усилились — как и её недоумение, почему этот Даг Зорет был так решительно настроен держать дочь в неведении.

- Ты отыщешь бога или богиню, которые найдут отклик в твоём сердце, - мягко сказала она.

- А кто нашёл отклик в твоём?

Бронвин задумалась. Она была не особенно религиозна, но решила, что существует только один ответ.

- Тимора, - сказала она. - Госпожа Удача. Она предлагает тебе рискнуть и пойти своим путём.

Кара стиснула губы.

- Звучит хорошо, но не совсем мне подходит.

- Ничего страшного, - ответила Бронвин, чувствуя себя не в своей стихии. Она никогда особенно не задумывалась о религии, но видневшаяся в детских глазах жажда найти собственное божество убедила Бронвин, что ей стоит уделить этому вопросу больше внимания.

- Давай отправимся в Южный квартал, - предложила она. - Скоро начнётся закат, а сегодня полнолуние, если не ошибаюсь.

В полнолуние над просторным двором повисала Лунная Сфера. Можно было войти в огромный, пропитанный магией шар и летать или планировать внутри. Бронвин не могла придумать более интересного для ребёнка занятия — как и лучшего способа закончить день.

 

***

Темница замка Глубоководье была не тем сырым и страшным местом, какое ожидал встретить Алгоринд. Конечно, его камера находилась глубоко под землёй — стража провела его сюда по двум лестничным пролётам — но каменные стены были гладкими и сухими, и через каждые несколько шагов в держателях горели факелы. Камеры были тесными, но чистыми и оборудованными основными удобствами: соломенным матрасом на деревянной раме, ночным горшком, умывальником и кувшином с водой. Прошлой ночью и этим утром ему принесли еду. В целом, жаловаться было не на что, и он верил, что правосудие Тира позаботится о том, чтобы его заточение не продлилось долго.

Сосредоточившись на этой мысли, Алгоринд громко запел традиционный утренний гимн. Он полагал, что среди этих конкретных залов правосудия такую песню можно было услышать нечасто.

Ниже по коридору раздался звук приближающихся шагов; Алгоринд обрадовался, увидев сэра Гарета, но прежде чем заговорить, пропел последние две строчки гимна.

- Спасибо, что пришли, сэр.

- Ты как будто не ожидал меня увидеть, - коротко отозвался рыцарь. - Ты мудрее, чем кажешься, если подозревал, что я обдумываю возможность бросить тебя здесь. Как твои дела?

Алгоринд бросил короткий взгляд на тюремную стражу. Старший рыцарь проследил за ходом его мыслей и резким кивком выразил своё согласие. Как только юного паладина освободили, они в молчании покинули темницу и молчали до тех пор, пока не оказались в сёдлах, направляясь в Залы Правосудия.

- Я видел девочку, - наконец сказал Алгоринд. - Потомка Самулара.

Лицо рыцаря побледнело так сильно, что Алгоринд испугался, не упадёт ли тот с лошади.

- Здесь? В Глубоководье?

- Да, сэр. Я погнался за ней, чтобы вернуть в храм. Она сбежала от меня, и меня задержала стража.

Сэр Гарет ехал в молчании несколько мгновений, пережёвывая услышанное. Наконец, он повернул к Алгоринду суровое лицо.

- Твоя неудача с задержанием девочки — серьёзное дело. Это происшествие говорит о недостатке способностей или нехватке силы воли. Может быть, ты специально позволил девочке убежать.

Алгоринд был потрясён до самой глубины души.

- Сэр!

- Некомпетентность — серьёзный проступок, в которым ты, несомненно, виновен, - холодно ответил рыцарь. - По общему мнению, ты талантлив и хорошо обучен. Любые будущие неудачи с твоей стороны будут расцениваться как преднамеренные, являясь изменой против ордена. Ты понимаешь?

- Нет, сэр, - с абсолютной искренностью сказал Алгоринд. По правде говоря, слова рыцаря сбили его с толку.

- И что здесь непонятного?

- Ну, - начал он, - Я вообще не понимаю, как девочка могла оказаться в городе.

- Лучше подумай о том, как ты её найдёшь, - резким тоном посоветовал ему рыцарь. - И когда найдёшь, немедленно приведи её ко мне. Но не в храм, - добавил он суше. - Другим братьям не стоит слышать об этой единственной оплошности. Оставим это между нами. В этом вопросе ты подчиняешься мне.

- Да, сэр, - ответил Алгоринд, но никогда подчинение не казалось ему такой тяжёлой ношей. Если он поступил неправильно, тогда ему следовало принять порицание от братьев. Попытка избежать его была бы неправедным поступком. Он не желал избавляться от своей ноши или скрывать свои недостатки, но юноша принёс присягу, и должен был поступить так, как велел сэр Гарет. По крайней мере, его долг был ясен, а выбор — прост. Дело было уже не в этом.

Глубоко озабоченный, юноша поёрзал в седле и погрузился в раздумья, преодолевая укрытый туманом путь.

 

***

Разделавшись с последним малиновым пирожным и осушив графин вина, Малхор раскланялся. Оставшись в номере один, Даг Зорет приготовился вызвать образ своего лазутчика-паладина. Когда-то сэр Гарет докладывал Малхору. И, может быть, докладывает до сих пор.

На сей раз, чтобы ответить, Гарету понадобилось значительно больше времени,. Несмотря на вызванное задержкой нетерпение, Даг нашёл способ смягчить своё недовольство. Длительный призыв мог быть необычайно болезненным, и ему не претила идея поделиться болью с падшим паладином — тот заслуживал.

Наконец возникшее в хрустальном шаре лицо было вытянувшимся и бледным, как пергамент.

- Как хорошо, что ты отозвался, - саркастично заметил Даг. - Наш общий друг Малхор нанёс мне любопытный визит. Возможно, ты недавно говорил с ним?

- Нет, лорд Зорет, - сухо ответил рыцарь.

Даг ему поверил. Он уже понял, что Гарет скрывал свою ложь за паутиной обманчивой полуправды. Любое прямое заявление скорее всего было истиной.

- Какие новости о моей сестре и дочери?

- Я только что встречался с молодым паладином, который украл девочку у крестьян. Его зовут Алгоринд. Девочка сбежала от него. Он преследовал её по городу и так сосредоточился на этой задаче, что не заметил, как привлёк внимание городской стражи.

Гарет сделал паузу.

- Вы же знаете, какими прямолинейными бывают последователи Тира.

- Действительно, - сухо согласился Даг.

- Молодой паладин очень горяч. Напоминает мне вашего отца в том же возрасте, - заметил сэр Гарет.

Даг мимолётно задумался, не пытается ли рыцарь специально разбудить в нём ненависть к Алгоринду.

- И где сейчас девочка?

- Не знаю. Она была недалеко от улицы Шёлка, выходила из лавки под названием «Любопытное Прошлое». Этой лавкой владеет ваша сестра. Пути нашей добычи сходятся в одну точку, что немного упрощает дело. Я послал Алгоринда исправить его ошибку и приказал юноше говорить только со мной. Когда ребёнок и женщина попадут ко мне, они окажутся практически у вас в руках. Я не подведу.

- Уж позаботься, - отсутствующе произнёс Даг, потом развеял чары.

Улица Шёлка находилась рядом с гостиницей, где он снимал номер. Возможно, Дагу пора было встретиться со своей давно утраченной сестрой.

Он помедлил немного, раздумывая, не сменить ли чёрную с фиолетовым одежду на менее бросающийся в глаза наряд, но решил, что не стоит. Вот уже почти десять лет Даг Зорет не носил других цветов. Его владыка Цирик мог обидеться на такую перемену.

Жрец покинул гостиницу и направился в сторону «Любопытного Прошлого». Он не спешил, останавливаясь то у одного магазинчика, то у другого, как будто рассматривая товары на прилавках. Он примерил пару сапог в одной из лавок, в другой обменялся любезностями с милой полуэльфийской девушкой, которая была занята пошивом маленького розового платья.

«Любопытное Прошлое» произвело на него впечатление. Прекрасное здание, два этажа высотой, прочная конструкция из деревянных опор с глиняной обмазкой. Штукатурка в хорошем состоянии, побелка свежая. В крупной оконной раме стоят небольшие стёкла — хорошие, почти прозрачные, а соблазнительный — но не слишком — товар выставлен на прилавке перед окном. Интересные штрихи были повсюду. Полосы на двери из широких досок были искусно исполнены в виде спиралей, символизирующих ход времени, но на нескольких стёклах виднелись песочные часы, наклонённые таким образом, чтобы песок перестал течь.

Даг поднял засов и вошёл внутрь. Ему навстречу вышла гномиха, прогнав ворона, который таращился на жреца так пристально, как будто узнал его. Дага это ни капли не обеспокоило. Он ощущал некоторое родство с воронами и волками, поскольку эти падальщики выигрывали от борьбы. На самом деле, некоторые древние народы считали, что вороны уносят в загробный мир души павших. Бог Дага когда-то был повелителем мёртвых, и Даг немало душ отправил в царство Цирика. Короче говоря, у него было много общего с этой птицей.

- Чем я могу вам помочь, господин? - спросила гномиха, окинув его опытным взглядом. Заметив отсутствие интереса к личным украшениям, она начала обычное перечисление: набор кубков, статуэтки, этот резной сундук, чаша для прорицания?

- Ничего. Я хочу поговорить с Бронвин. Возможно, у меня найдётся для неё работа.

Глаза гномихи едва заметно похолодели.

- Боюсь, она сейчас недоступна. Вы можете оставить своё имя и место, где она сможет вас отыскать.

- Я вернусь. Возможно, завтра?

- После полудня, - быстро ответила гномиха. - Это лучшее время.

Он поблагодарил и ушёл, не поверив ни единому слову. Вспомнив дружелюбную швею-полуэльфийку — и заново оценив возможное значение этого маленького розового платья — он вернулся к ней и завёл разговор.

Женщина быстро поддалась на его обаяние и вскоре болтала с Дагом абсолютно свободно.

- Да, весна в этом году пришла поздно. Рынки только начинают открываться, в город стекается народ со всех краёв света...

-Особенно много паладинов, как я заметил, - небрежно сказал Даг Зорет. - Этим утром я проезжал мимо Залов Правосудия. Они подняли такой шум, постоянно натыкаясь друг на друга.

Она скорчила рожицу.

- Пускай этим и занимаются, а всех остальных оставят в покое. Вчера здесь был один.

Швея посмотрела на розовый шёлк, который держала обеими руками. Она расправила ткань и, кажется, решила не продолжать этот разговор.

Но Даг уже многое узнал. Он наклонился поближе к женщине.

- Может быть, вы сможете мне помочь. Если мне нужен особый подарок для дамы, что-то редкое и необычное, куда стоит обратиться?

- О, в лавку Бронвин, конечно же. «Любопытное Прошлое».

Она слегка поникла.

- У вас есть дама, которой нужен особый подарок?

- Мать, - легко солгал Даг. Женщина снова просияла. Так предсказуемо, с нотой презрения подумал он. Неудивительно, что у него так редко находилось время для женщин.

Но эта оказалась полезной. Полуэльфийка хорошо знала его сестру. Она работала над платьем быстрыми, ловкими стежками, даже не откладывая работу, пока флиртовала. Она собиралась закончить платье в ближайшее время. Похоже, девочка должна была скоро вернуться — а вместе с ней и Бронвин.

Даг ещё несколько минут поговорил с эльфийкой, договорившись встретиться с ней позже в одной скудно освещённой таверне. Он не собирался приходить на встречу.

Это была мелкая, но приятная жестокость. И что ещё важнее, в этом была своя цель. Если эльфийская девка решит, что её бросили, она не захочет об этом говорить — и не захочет рассказывать про мужчину, который её бросил.

Покинув лавку, Даг сразу же забыл о швее. У него хватало дел поважнее. Где-то в этом городе находился паладин по имени Алгоринд. Даг собирался поджарить его сердце на медленном огне, прежде чем день подойдёт к концу.

 

***

Бронвин вернулась в лавку с набитым сладостями мешком. Она уложила Кару спать и собиралась подготовить для неё особый завтрак из пирожных, фруктов и чая с лимоном, но выражение на лице Элис прогнало все приятные мысли у неё из головы.

- Совсем недавно здесь был мужчина, - напряжённо сказала гномиха. - Примерно твоего роста и достаточно мелкий, чтобы уравновесить тебя на весах. У него были чёрные волосы с проплешиной вот здесь, - она указала на середину лба.

Содержимое мешка Бронвин разлетелось по полу. Это была единственная подробность, которую Кара смогла рассказать ей о своём отце.

- В точности, как рассказывала Кара, - прошептала она.

- Именно.

- Ты сказала ему, что Кара здесь?

Элис казалась оскорблённой.

- За кого ты меня принимаешь? За кобольда? Он не спрашивал, и я, конечно, не сказала. Он спрашивал о тебе. Сказал, что есть работа.

Бронвин наклонилась, чтобы собрать рассыпавшиеся продукты. Она подняла лимон и сунула его в мешок.

- Ещё кое-что. Он носил фиолетовое?

- Фиолетовое и чёрное, - подтвердила Элис. - А что?

Бровин просто покачала головой. У неё перехватило горло, и она не смогла ответить.

- Дитя, пора, - сказала гномиха. - Если это был отец девочки, тебе нужно её отдать. Кара сама будет на этом настаивать.

- Я знаю, - ответила Бронвин, но на самом деле ничего такого не имела в виду. Прежде чем решать, что делать с девочкой, Бронвин хотела получить ответ на некоторые вопросы. Настало время встретиться с Хелбеном Арансаном и испытать свою способность придерживаться собственного пути, столкнувшись с могучей волей и тонкими манипуляциями мастера-арфиста.




#96466 Терновый Оплот: сбор средств на доперевод

Написано Redrick 06 Июль 2018 - 13:58

Так вышло, что Alishanda закончить перевод не может. Попросили взяться меня. Ну, а я, как известно, беру деньги.

(Нет, это не хитрая схема развода, просто так вышло).

 

Цена - 5 500 р.

 

Собрано:


Собрано.

Webmoney-кошельки


R347265396022
Z351164298955


Qiwi-кошелёк

+380671133259

Спонсоры

nikola26, Валерий, larik

Скачать:

FB2     DOC     PDF




#96458 Сбор средств на "Отродье идола" Лизы Смедман

Написано Redrick 02 Июль 2018 - 14:01

Done. fb2 - в архиве.

Прикрепленные файлы




#96452 Отродье идола: глава 11

Написано Redrick 24 Июнь 2018 - 17:18

Глава 11

 

Арвин осторожно приближался к кратеру вулкана. Оказавшись достаточно близко, чтобы единственного превращения хватило для преодоления остатка пути, он сразу же превратился в летающую змею. Перо куатля лежало в его ранце.

Нижние склоны горы были покрыты густыми джунглями, ближе к вершине уступавшими место голому чёрному камню, полностью лишённому растительности. Древние потоки лавы наслаивались друг на друга, оставляя круглые лужи застывшего камня, похожего на слои чешуи. Сама вершина представляла собой кратер примерно пятидесяти шагов в поперечнике, дно которого походило на сморщенную, сухую старую кожу. Из трещин в камне с шипением поднимались клочья белого дыма, заполняя воздух вонью тухлых яиц. Стены кратера казались хрупкими и тонкими. В нескольких местах от края кратера отвалились куски камня, посыпавшись вниз по склону, придавая вершине зазубренный, неровный вид.

В поле зрения отсутствовали любые следы Дметрио-семени. Не было и никаких признаков того, где может находиться дверь. Арвин ожидал увидеть нечто похожее на портал, который использовали они с Пакалом, или на круглый постамент в логове Сибил, но в кратере всё казалось творением естественных процессов.

Он просканировал область на предмет каких-либо псионических манифестаций. Ничего не было. Никаких мыслей засечь тоже не удалось.

Арвин приземлился на горячий чёрный камень подальше от струй газа. Прижав крылья к телу, он изменил цвет своей чешуи с зеленовато-коричневого на блестяще-чёрный. Он ждал, касаясь одним мысленным пальцем муладхары, готовый немедленно использовать псионическую силу, как только появится Дметрио-семя. Пока тени ползли по дну кратера, он следил за небом.

Спустя какое-то время он почувствовал покалывание во всём теле, означавшее, что его превращение скоро прекратится. По-прежнему не было никаких признаков присутствия Дметрио. Он подождал, пока тело снова стало человеческим, прежде чем подняться к краю кратера. Без волшебного браслета это был бы трудный подъём, поскольку камень действительно был таким хрупким, каким казался. Юноша огляделся вокруг, но не увидел ничего похожего на ковёр-самолёт. По всем сторонам света небо было пустым.

Может быть, семя не получило послание Ссета.

Такая ирония вызвала у Арвина смех: он, последний, кто когда-либо мог согласиться принять змеиного бога, стал единственным, услышавшим его просьбу.

Он начал терять терпение. Одним богам было ведомо, что сейчас происходит с Кэрррелл. Она храбро держалась, когда Арвин использовал камень силы Зелии, чтобы связаться с ней, но он видел, как сильно истощила её необходимость выживать. А это было несколько дней назад. За это время могло случиться всё, что угодно. Кэррелл могла...

Арвин не мог об этом думать. Не здесь, не сейчас, когда он был уже так близко. Было бы легче, появись наконец Дметрио-семя. Самой тяжёлой частью было ожидание. Когда же Дметрио обнаружит послание Ссета?

Ещё одна возможность пришла в голову Арвину. Может быть, семя уже нашло послание. Может быть, оно решило не предавать Зелию, а отдать ей Змеиный Круг, как и было приказано. Когда Арвин прощупывал мысли семени, оно ещё не приняло окончательного решения. Насколько он знал, Дметрио-семя может в конце концов решить подчиниться Зелии. Прямо сейчас семя может возвращаться в Хлондет...

Арвин потёр шрам на лбу. Был способ это узнать.

Запахи имбиря и шафрана смешались с вулканической вонью тухлых яиц, когда Арвин использовал свой метаморфозис. Его кожу покрыла эктоплазма, добавляя лишних неудобств от принятия ещё более неприятной, чем летающая змея, формы. Тело стало стройнее, приобрело женскую грудь и плавные изгибы. Лицо стало похожим на змеиное. Даже без зеркала Арвин легко мог представить, как волосы удлиняются и рыжеют, язык приобретает синеватый оттенок и раздваивается. Чешуя, проступившая на руках и лице, была именно того оттенка зелени, какой он запомнил. Арвин подавил желание почесать зудящую кожу, вместо этого выразив свой дискомфорт мягким, женственным шипением.

Потом он активировал магическое послание.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы в сознании возникло лицо Дметрио-семени. Наконец, оно попало в фокус; тёмные волосы, зачёсанные назад с высокого лба, узкий нос и тонкие губы. Его лицо находилось в тени листьев; он был где-то на природе. Веки были полуприкрыты, казалось, семя только что проснулось. Он лежал на земле, тело свернулось вокруг чего-то дымящегося, скорее всего, жаровни с горящей оссрой. От дыма его тело расплылось, потом снова стало чётким. Это удивило Арвина. Похоже, семя всё-таки решило самостоятельно найти дверь и воспользоваться ею.

Арвин не стал тратить время на любезности; Зелия точно не стала бы. Он сосредоточился на воспоминаниях о её голосе и придал своим мысленным репликам такие же интонации.

- Дверь расположена в кратере вулкана у истока реки Чун, - отправил он. - Я уже здесь. Как быстро ты сможешь добраться сюда?

Дметрио-семя выглядел сначала испуганным, потом настороженным. На мгновение Арвин задумался, не выдал ли его голос.

- Ты хочешь, чтобы я..? - начал спрашивать Дметрио, потом оборвал себя. Хитрая улыбка появилась у него на лице. - Я буду там к закату.

Послание прекратилось, когда он наклонился и подобрал предмет, на котором лежал — ковёр-самолёт.

Арвин сделал глубокий вдох, посмотрел на солнце и улыбнулся.

- Буду ждать, - пообещал он. Потом он начал свои приготовления.

 

***

Дметрио-семя прибыл точно на закате, когда небо на западе стало тёмно-багровым, а кратер погрузился в тень. Он покружил вокруг вершины, заглядывая в кратер. Арвин, висевший ещё выше в форме летающей змеи, не смог разобрать выражения на лица семени, но вполне мог его себе представить. Семя, ожидавшее встречи с Зелией, будет озадачено тем, что кратер пуст. Он начнёт зондировать окрестности в поисках псионических энергий или мыслей, может быть, даже применит силу, развеивающую иллюзии.

Арвин ждал далеко за пределами радиуса действия псионики, пока что опасаясь сделать свой шаг. Он сумел выманить сюда семя, но принёс ли Дметрио Змеиный Круг?

Ковёр-самолёт приземлился в кратере. Семя сошло с него, помешкало, потом достало из-за пазухи шкатулку. Семя осторожно огляделось вокруг, потом что-то прокричало, но Арвин был слишком высоко, чтобы разобрать слова. Затем семя открыло шкатулку. Арвин увидел внутри блеск серебра. Юноша смотрел, как семя отбросило шкатулку прочь и начало складывать вместе две половины ключа. Когда семя занялось сборкой Змеиного Круга, наступил подходящий момент для атаки.

Арвин сложил крылья и спикировал.

Пока юноша нёсся к кратеру, он зачерпнул из воздуха эктоплазму и сложил из неё крылатую змею, летевшую рядом с ним. Вокруг раздался громкий гул, и Арвин отдал конструкту единственный мысленный приказ: «Хватай!», нацелив его, как стрелу, на Змеиный Круг. Потом он атаковал.

Представив, как бьют вперёд руки, он хлестнул Дметрио-семя нитями ментальной энергии. Семя заставило свой разум ускользнуть в пустоту, не оставив атаке Арвина ничего, за что можно было бы ухватиться, потом ответило собственным ударом — мысленным натиском, который пробился сквозь ментальный щит Арвина и крепко схватил его сознание. Арвин едва сумел не потерять чувств, когда вражеская сила сдавила его мысли, как будто удав, сокрушающий мышь в своих кольцах. Он закувыркался по воздуху, уже не в силах контролировать своё тело. Неожиданно Арвин снова стал человеком. Он ударился о дно кратера, из лёгких выбило воздух. Оглушённый, он поднял взгляд.

Дметрио-семя стоял у другого края кратера и боролся с конструктом Арвина. Конструкт схватил зубами Змеиный Круг и пытался вырвать его, а семя мрачно старалось удержать артефакт. Арвин заставил себя встать на колени и взмахнул рукой.

- Туда, - приказал он. Конструкт подчинился, потащив за собой семя. Наконец, он вырвал Змеиный Круг из рук Дметрио — но именно тогда в воздухе раздалось громкое шипение. Семя бросило на конструкта свой взгляд, и тот взорвался облачком эктоплазмы. Змеиный Круг зазвенел по дну кратера, упав почти к ногам Дметрио.

Вместо того, чтобы поднять артефакт, Дметрио повернулся к настоящей угрозе: Арвину. На его лице мелькнуло изумление, когда он узнал нападавшего. Дметрио заметно расслабился, потом показал на юношу согнутым пальцем — точно так же, как Зелия в саду на крыше. Арвин почувствовал пустоту в основании хребта; его муладхара открылась, готовая выплеснуть свою псионическую энергию в никуда.

Он улыбнулся. Семя, как и надеялся Арвин, решило поиграться с ним вместо того, чтобы сразу убить. Арвин не стал использовать псионику.

- Авгесто! - крикнул он.

Дметрио-семя отреагировал немедленно. Воздух заполнился громким шипением — его побочным эффектом. Псионическая атака сразу же ударила в Арвина, и тот почувствовал, как воздух со свистом покидает лёгкие единственным резким порывом. Грудь напряглась, силясь вдохнуть, но её как будто сжало незримой верёвкой. Только сосредоточившись, он смог всосать тонкую струйку воздуха.

Семя подобрало Змеиный Круг, снова сложило его, затем показало в довольной усмешке клыки.

- На этот раз тебе не притвориться мёртвым, - прошипел он. - Ты будешь...

Его злорадство оборвал грохот за стенками кратера. Семя развернулось — и прямо на него обрушилась каменная плита. Дметрио исчез под плитой, которая с грохотом раскололась, ударившись о дно кратера.

Арвин сразу же снова смог дышать.

- Девять жизней, - прохрипел он, касаясь кристалла на шее. Потом бросился к рухнувшему камню.

Семя лежало среди каменных осколков — Дметрио либо не знал сил, которые могли телепортировать его, либо ему не хватило времени, чтобы их использовать. Рухнувшая плита, похоже, ударила его прямо по голове. Высокий лоб проломился, челюсть висела неподвижно, крепясь к черепу лишь с одной стороны. Руки и ноги тоже были погнуты и сломаны, и из окровавленной плоти торчали куски белой кости. Арвин всё равно опустился и дотронулся до вывернутой шеи Дметрио. Как он и ожидал, признаков жизни не было.

Посреди обломков торчали куски верёвки из тролльих кишок. Ловушка сработала именно так, как он и рассчитывал. Он обвязал верёвкой каменную плиту, потом поставил её так, что только верёвка удерживала плиту на месте. Астральный конструкт заманил Дметрио-семя на нужное место, и по приказу Арвина верёвка удлинилась, позволяя камню упасть.

Только одно прошло не по плану; конструкт должен был унести Змеиный Круг до того, как упадёт плита. Опустившись на колени, Арвин принялся разбрасывать каменные обломки, освобождая тело Дметрио. Змеиный Круг должен быть неразрушим, но какая-то часть Арвина всё равно беспокоилась, что столкновение могло повредить артефакт, нарушив его работу.

Он облегчённо вздохнул, когда увидел, куда упал Круг; в каменную впадину, укрывшую артефакт от удара рухнувшей плиты. Ключ не пострадал. Змеиный Круг был цел. Закрыв глаза, Арвин прошептал молитву Тиморе. Он молча пообещал богине удачи сотню золотых монет — нет, тысячу — за её благоволение и закончил молитву просьбой продлить полосу везения ещё чуточку подольше.

- Чтобы я успел спасти Кэррелл, - сказал он.

Потом Арвин встал. Он медленно повернул Змеиный Круг в правильное положение. Он тщательно следил за тем, чтобы не сдвинуть голову к хвосту; это, как он узнал у Пакала, заставит Круг поглотить сам себя.

Когда две половины снова сошлись, он встал в центр кратера с уверенной улыбкой на губах. Прошлым летом один из бунтовщиков Гонтрила использовал волшебное устройство, чтобы открыть тайный проход в сады Экстаминос. Змеиный Круг, решил Арвин, должен работать аналогичным образом. Арвин наклонился и легонько стукнул Змеиным Кругом о землю, точно как Чорл той ночью с его полой металлической трубой. Вместо того, чтобы издать музыкальную ноту, как та труба, Змеиный Круг ударился о камень с глухим звоном.

Арвин ждал, но дверь не открылась.

Он попробовал снова.

Ничего не произошло.

Арвин стоял, размышляя. Он попытался держать Змеиный Круг параллельно дну кратера, потом повернул его под углом, потом снова взял параллельно. Он попытался обойти кратер кругом, сначала в одну сторону, потом в другую. Он попытался нарисовать на камне круг с помощью артефакта.

По-прежнему ничего не происходило.

Солнце исчезло за горизонтом, и в небесах начали зажигаться звёзды. Весь кратер погрузился во мрак. Арвин нервничал, но отказывался признавать поражение. Он решит эту загадку. Может быть, Змеиный Круг действовал скорее как телепортационное кольцо Нанет. Он попытался легонько раздвинуть артефакт, потом положил на землю и встал в него на цыпочках, обеими ногами, но никуда не перенёсся.

Арвин попытался вспомнить всё, что узнал от гильдии об открытии магических дверей. Он подбросил Змеиный Круг в воздух, заставив его вращаться, но ничего не случилось. Он прокатил ключ по окружности кратера — задачу осложняла груда камней, засыпавшая тело Дметрио — но ни одно из этих действий не пробудило магию артефакта.

Ночь была прохладной, но Арвин всё равно чувствовал капли злого пота, проступившие на лбу. Должен быть способ — но какой? Может быть, подобно порталу, которым воспользовались они с Пакалом, дверь открывается лишь в определённое время суток, а может быть, проход может открыть лишь последователь Ссета. Не поэтому ли Тс'икил не беспокоилась, что ключ попадёт в руки Арвина?

Но в таком случае, к чему все эти зловещие предупреждения о том, что случится, если Арвин попадёт в Смарагд? Они имели смысл только в том случае, если юноша каким-то образом мог воспользоваться ключом.

Он задумался. Как бы попытался использовать ключ один из поклонников Ссета?

Арвин почувствовал знакомое покалывание во лбу; лазурит предупреждал его, что кто-то за ним следит. Тс'икил? Если так, она выбрала самое подходящее время. Арвин только что нашёл в воспоминаниях Зелии одно из возможных решений проблемы.

- Если ты смотришь, Тс'икил, то уже слишком поздно, - объявил он. - Я принял решение.

Встав поустойчивее, он вытянул перед собой правую руку со Змеиным Кругом. Потом — подражая движению, которое увидел в сновидческой памяти Зелии о её визите в хлондетский храм — Арвин принялся совершать плавные покачивающиеся движения рукой.

Знак Ссета.

По краям кратера возникло кольцо красного света. Волна жара со всех сторон обрушилась на Арвина. Он увидел, что окружён тонкой полоской лавы. Она идеальным кругом очертила границы кратера. Красная полоса расширилась. На глазах Арвина она стала шириной в ладонь, обжигая неистовым жаром тело Дметрио. Один из кусков плиты, рухнувшей с края кратера, начал плавиться.

Арвин ухмыльнулся. Он сделал это! Он открыл дверь. Но — он бросил взгляд на бурлившую вокруг лаву — неужели вход в Смарагд находился в расплавленных внутренностях вулкана? Если так, то лишь бессмертный может пережить это путешествие.

Дно кратера неожиданно накренилось, вынудив его качнуться вбок. Он покрепче ухватился за Змеиный Круг и после пары неверных шагов снова восстановил равновесие. Было похоже на то, что дно кратера оторвалось и плавало на поверхности лавы. Кольцо продолжало расти, подползая к месту, где стоял Арвин. Полоса лавы была уже в шаг шириной.

Покалывание во лбу продолжало усиливаться, пока не превратилось в раскалённые угли, тлеющие внутри его шрама. Что-то заставило Арвин поднять взгляд — мерцание мрака, заслонившего звёздный свет у края кратера. Вздрогнув, он увидел змею с капюшоном, смотревшую на него вниз. Раздался скрежет, когда змея перегнулась через край кратера — скрежет металла по камню.

Железная кобра.

Она скользнула в кратер. Погнутое железное тело, передвигаясь, скребло по камню. Арвин попятился, но был вынужден остановиться, когда неровный пол накренился ещё сильнее. Кобра тоже замерла — прямо напротив него, на другой стороне круга лавы. Она уставилась на Арвина, выщербленную морду подсвечивало красное сияние снизу. Потом кобра сжалась в клубок, готовясь к прыжку.

Арвин быстро стянул энергию в третий глаз. Он бросил на кобру полосу сверкающего серебра, обхватив лентой шею змеи. Когда кобра начала двигаться, он дёрнул.

Лишившись равновесия, кобра рухнула в лаву. Она забилась, пытаясь сбежать, но стала плавиться. Вскоре не осталось ничего, кроме бурлящего слоя расплавленного металла. Из светящейся лужи на него пару секунд смотрели красные глаза. Потом они пропали со злобным шипением.

Как и чувство во лбу Арвина.

Железная кобра преследовала Арвина. Она могла выдать Сибил его местонахождение.

Но сейчас он всё равно не мог ничего с этим поделать. Он качался на круглой каменной плите. Жар становился всё сильнее. Постоянная сырость, пропитавшая одежду, давно испарилась. Кожа была сухой и горячей. Он мог воспользоваться пером куатля, чтобы подняться в воздух над кратером, но не потеряет ли он свой шанс попасть на Смарагд, если его ноги не будут касаться прохода, когда тот наконец откроется?

Если дверь действительно вела в Смарагд. Что, если она открывалась на другой план бытия — к примеру, Элементальный план Огня?

Или просто во внутренности вулкана, что прикончит его не менее надёжно.

Каменный круг покачнулся, бросив Арвина на колени. Он начал скользить к лаве, потом нашёл опору и залез обратно на шаткую поверхность. Круг снова выпрямился, но ненадолго. Полоса лавы была уже несколько шагов шириной, равномерно приближаясь к тому месту, где съёжился Арвин.

Звук крыльев в вышине заставил юношу поднять голову. Он увидел силуэт крылатой змеи на фоне неба. Тс'икил — или Сибил? Змея летела неловко, резкими рывками, возможно, из-за сломанного крыла.

Змея кружилась над кратером, и Арвин узнал в ней Сибил. Чёрные крылья чудовища были изорваны, тело пересекали глубокие порезы и ожоги, оставшиеся от битвы с куатлем, но лицо зажглось злобной усмешкой, когда она спикировала к Арвину.

Арвин попытался сбросить со спины ранец, надеясь вытащить оттуда сеть. По крайней мере, он мог прикончить Сибил перед собственной смертью. Одновременно держать Змеиный Круг, цепляться за камень и достать до ранца не представлялось возможным. Нужно было что-то отпустить. Змеиный Круг, решил он, и бросил его за полосу лавы. Но пока он срывал с себя ранец и разрывал завязки, Сибил достигла каменного круга. Тот перевернулся, как крышка котла, и бросил Арвина не в лаву, а в чёрное ничто. Юноша рухнул, по-прежнему цепляясь за свой рюкзак, и увидел, как Сибил ныряет вслед за ним. Над ними сверкал ярко-красный круг в фиолетовом, полном туч небе. Внизу были густые джунгли.

Далеко внизу. Достаточно далеко, чтобы падение могло его прикончить.

Арвин стремительно падал к деревьям внизу. Он отчаянно зашарил в ранце, разыскивая перо куатля.

 

***

Кэррелл проснулась с криком. Несколько мгновений она пыталась сбежать ото сна, цеплявшегося за неё тяжёлым покровом, блокирующим все чувства реального мира. Она плавала в котле с ядом, отчаянно пытаясь удержать голову над водой, чтобы смертельная отрава не попала ей в рот. В то же самое время пруд был наполнен кислотой, разъедавшей её кожу. Кислота сверлила дыру у неё в животе, который начал пульсировать, когда дети попытались освободиться. Но если бы у них это получилось, они бы погибли. При первом же вдохе их лёгкие могли наполниться жидким ядом.

Арвин тоже был в её сне. Он стоял у пруда, сжимая в руках серебряную верёвку. Он завязал петлю, потом бросил верёвку ей. Кэррелл словила верёвку и надела петлю на запястье, но вместо этого верёвка оплела её зубы. Арвин дёрнул за серебряный шнур, заставляя Кэррелл открыть рот. Внутрь хлынул яд, она начала захлёбываться и тонуть, и...

Прошептав молитву Убтао, Кэррелл отбросила прочь воспоминания обо сне. Она села, ожидая увидеть возвышающегося над ней марилита. Но демон устремил внимание в небо. Сквозь густой покров джунглей сложно было разглядеть подробности, но там наверху, почти прямо над ними, что-то происходило. Тёмно-фиолетовые облака спиралями вились вокруг светившегося красным отверстия.

- Что... - Кэррелл задохнулась, когда схватки скрутили живот. - ...происходит? - наконец сумела закончить она.

Демон не ответил. К счастью, он не заметил, как она содрогнулась. Не отрываясь, он следил, как под красным отверстием в небе появляется нарыв. Нарыв удлинился, будто капля густого сока, и рухнул в джунгли ярко-красной бурлящей полосой. Когда капля упала в джунгли, раздался громкий взрыв поднявшегося пара.

Что бы ни происходило, Кэррелл была благодарна за то, что внимание демона отвлеклось. После их последнего разговора она притворилась, что решила последовать совету марилита. Она закрыла глаза, притворяясь, что спит, надеясь, что демон отнесёт любые её гримасы на счёт кошмаров, а не боли, которую он сам не чувствовал. От усталости Кэррелл действительно провалилась в беспокойный сон, но во время бодрствования она не могла скрыть боль, каждые несколько секунд пронзающую живот. Она была уверена, что её лицо стало бледным, как пергамент. По губам тёк пот, оставляя на них слабый привкус кислоты.

Когда демон повернулся к ней, Кэррелл уставилась на небо, пытаясь переключить его внимание туда.

- Мы в опасности? - спросила она, надеясь, что демон примет её болезненный облик за проявление страха.

- Оставайся здесь, - единственное, что сказал марилит. Он сделал жест, и вокруг возникли полдюжины дретчей.

- Присмотрите за ней, - приказал им демон. - Проследите, чтобы она оставалась на месте. Можете использовать волшебный страх, чтобы загнать её обратно, но вреда не причиняйте.

Дретчи закивали своими луковичными головами, захрюкали. Парочка дретчей уставились на Кэррелл своими глазами-бусинками и улыбнулись, демонстрируя похожие на сломанные иглы клыки.

Марилит исчез.

Кэррелл попыталась встать, но волна боли бросила её обратно на колени. Она чувствовала сильное давление в недрах живота; её дети, пытающиеся выйти наружу.

- Убтао, - выдохнула она. - Только не в этом месте. Не сейчас. Не здесь.

Слои гниющей растительности под её руками и коленями задрожали, когда она произнесла имя своего бога, превращаясь в слизь. Кислота впилась в ладони. Заставив себя встать прямо, она вытерла их о ближайшее дерево. Кора выпустила иглы, разорвавшие ей кожу. Земля под ногами продолжала становиться жидкой, и Кэррел по колено погрузилась в зловонную воду, прежде чем смогла выбраться на твёрдый участок.

Дретчи захихикали — отвратительный, булькающий звук, похожий на пузыри, поднимающиеся из зловонной воды, в которой они стояли. Жидкая грязь касалась их раздутых животов, но дретчей, казалось, это не беспокоило. Один из них наклонился и зачерпнул немного склизкой грязи языком.

Когда схватки опустили её, Кэррелл, задыхаясь, уставилась на дретчей. Они окружили её, почесывая животы, принюхиваясь. Дретчи были глупыми существами — то, как она успешно избегала их после побега, подтверждало это — но обладали могущественной магией. Она видела, как они загоняли души верующих в пещеру Дендар.

С неба посыпались новые красные капли, и Кэррелл услышала взрывы в джунглях. Красный круг в облаках становился ярче, озаряя тучи зловещим сиянием. Кэррелл была уверена, что это врата — хотя оставалось только гадать, почему они открывались. Но если врата были связаны с Первичным материальным планом, может быть, у неё наконец получится призвать существо себе на помощь.

- Убтао, услышь меня, - прошептала она. - Пошли мне союзников.

Она провела рукой по грязной воде, рисуя животных, которых надеялась призвать. Мелких и быстрых, с серебристой чешуёй.

Кэррелл почувствовала, как смещается сознание. Оно поднялось в небо сквозь покров джунглей. К кругу в облаках и сквозь него. Где-то в мире по ту сторону врат оно погрузилось в реку, текущую по джунглям, и...

Крохотные серебряные огни сорвались с пальцев Кэррелл, быстро превращаясь в настоящих рыб. Дретчи и моргнуть не успели, как к ним поплыл косяк рыб с плоскими мордами и распахнутыми ртами, полными острых, как битое стекло, зубов. Рыбы принялись кусать демонов. Когда Кэррелл вытащила руку из воды, лужа, в которой они стояли, из грязно-зелёной стала ярко-красной.

Дретчи взвыли, забулькали, принялись бить по воде, бурлящей у них вокруг ног и животов, но толку от этого было мало. Один сразу же рухнул, и его оттащили в сторону за вывалившиеся из брюха внутренности. Другой сунул палец в воду, выпустив туда облако ядовитых паров. Пара пираний всплыли кверху брюхом, остальные продолжили свою жестокую трапезу. С диким воплем рухнул второй дретч, потом третий.

Кэррелл выбралась из пруда, кашляя от вызванных заклинанием дретча испарений. Её плетью хлестнул страх, когда один из оставшихся демонов прочитал соответствующее заклинание, но он только подстегнул Кэррелл. В следующее мгновение ей пришлось остановиться из-за новых схваток, но когда она пошла дальше, звуков погони не было. Призванные с родного плана союзники сделали своё дело.

Она продолжила ковылять вперёд и вскоре оказалась там, где упала с неба первая красная капля. Капля пробила в деревьях дыру, разбросала их, прожгла себе путь через лианы и листья. Она лежала потрескивающей красной грудой, плотная и мягкая, как хлебное тесто с чёрной коркой. Джунгли вокруг шипели, исходя паром, и даже с нескольких шагов Кэррелл чувствовала невыносимый жар.

Лава? Почему из врат в небе сыпалась лава?

Она посмотрела на красный круг; тот был таким ярким, что стало больно глазам. Кэррелл начинала догадываться, кто мог открыть эти врата — кто-то достаточно важный, чтобы марилит оставил Кэррелл под ненадёжным присмотром своих дретчей.

Круг в небе неожиданно перевернулся, открывая чистый участок звёздного неба. Сквозь него рухнули две фигуры; чёрная крылатая змея с четырьмя руками и человек, болтающий конечностями в полёте.

- Арвин! - воскликнула Кэррелл, убеждённая, что это был он.

Он рухнул в джунгли неподалёку. Кэррелл вздрогнула и ощутила глубоко внутри укол боли. Она прошептала имя Убтао, молясь о том, чтобы Арвин выжил. Если она сможет попасть к нему, использовать свою исцеляющую магию...

Новые схватки заставили её рухнуть на колени.

Когда схватки прекратились, она подняла взгляд. Крылатая змея летела неровной спиралью. Каждые несколько ударов крыльев она заваливалась набок, как пьяная. Змея была достаточно близко, чтобы Кэррелл могла разглядеть её.

Сибил. Раненая или больная, но здесь. В Смарагде.

Кэррелл почувствовала волну холодного страха. Закружилась голова, показалось, что её сейчас вырвет. Сибил добилась своего. Она нашла способ попасть в Смарагд. Если не предпринять что-нибудь немедленно, она освободит Ссета и станет его аватарой. Людей Чультского полуострова, народ матери Кэррелл, раздавят, как мышь в змеиных кольцах, ведь в отличие от Смутного времени Убтао не будет ходить по миру в форме аватара. Сражаться с Сибил будет некому, кроме К'аакслаат и других смертных, достаточно отважных и глупых, чтобы присоединиться к ним. И даже этих аватар просто сметёт.

Новые схватки пронзили её. Слёзы навернулись на глаза. Она ухватилась за дерево, но кора неожиданно стала мягкой и поддалась. Она попыталась подняться на ноги, но не смогла. У неё просто не было сил.

- Убтао, - прошептала Кэррелл. - Помоги мне, не ради меня, даже не ради...

Она схватилась за живот, когда схватки продолжились. Что-то порвалось между ног; она почувствовала, как по ним течёт тёплая кровь.

- ...моих детей, - выдохнула она, - а ради моего народа. Даруй мне... свою силу. Пошли мне оружие... мне нужно... остановить...

В джунглях прогремел голос марилита.

- Сибил! - кричал демон. - Сюда! Ссет лежит здесь!

Новая волна боли заставила Кэррелл закрыть глаза. Когда они закрылись, одно из деревьев поблизости охватило пламя от пылающей лавы. Даже опустив веки, она видела мерцание пламени, но к тому времени боль внутри неё стала слишком сильной, чтобы беспокоиться об этом. Она застонала, отдышалась, потом застонала снова, ожидая, пока родятся её дети.

 

***

Почти лишившийся чувств Арвин лежал на клубке лиан и сломанных веток. В последний момент он нашёл перо куатля, замедлившее его падение достаточно, чтобы юноша не погиб — но недостаточно, чтобы избежать травм. Он чувствовал, что одна нога неудобно выгнута под ним, что его лицо и руки исцарапаны и истекают кровью, что во рту крови ещё больше, что в ушах звенит, но не мог собрать достаточно сил, чтобы его это волновало.

Что-то липкое капнуло ему на лицо со сломанной ветки над головой, что-то щипавшее ноздри, губы и смутно похожее на кислоту. Воздух, которым он дышал, обладал тошнотворно-сладким привкусом, похожим на гнилой фрукт. Воняло хуже, чем в канализации Хлондета.

Ему было всё равно.

Где-то поблизости кто-то прокричал имя Сибил — громкий, демонический голос, который вызвал у Арвина жуткие воспоминания.

Его веки затрепетали и приоткрылись.

Он сел, заметив, что по-прежнему держит в руке перо куатля. Когда он встал, прямо у нему сквозь джунгли устремилась полоса огня. Он вскрикнул, пытаясь привести в действие магию пера, но огонь настиг юношу, прежде чем тот успел подняться в воздух. В последний миг огонь обогнул его, поджигая дерево в нескольких шагах, потом продолжил свой путь. Арвин, открыв рот, уставился ему вслед. Это был не обычный огонь, он чертил аккуратную линию сквозь джунгли, поджигая только кусты и деревья на своём пути — магическое пламя, сжигавшее растительность, которой питалось, в пепел, потом продолжало гореть в пустом воздухе.

Арвин коснулся огня рукой. Это было всё равно, что касаться иллюзии — он не чувствовал ни жара, ни боли.

Он покачал головой и моргнул. Может быть, он спит? Может быть, это один из тех кошмаров, которые не смогла сожрать Дендар?

- Сибил! - снова закричал голос — ещё резче. - Сюда!

Подняв взгляд, Арвин увидел открытые Змеиным Кругом врата — отверстие бурлящей лавы в чистом звёздном небе.

Это был не сон. Он сделал это. Он вошёл в Смарагд.

Над головой пронеслась тень. Тёмные крылья на фоне фиолетового неба.

Как и Сибил.

Вторая полоса огня пронеслась по лесу, пересекая первую. Секунду спустя мимо промчалась Сибил. Казалось, она следует за пламенем. Вытянув шею, Арвин смотрел, как она улетает, с трудом махая крыльями, кружась и корчась в небе, следуя по извивающемуся, запутанному пути.

- Сибил! - снова прокричал голос откуда-то справа. - Сюда! Под мечами!

За криком последовал свистящий, грохочущий звук. Как будто джунгли не только жгли, но ещё и рубили на куски.

Не было времени, чтобы пытаться понять, что здесь творится. Арвин с трудом поднялся на ноги и обнаружил, что всё это время лежал на своём ранце. Он поднял рюкзак. Сеть по-прежнему лежала внутри, и он поблагодарил за это Тимору. И за то, что не переломал себе все кости.

- Девять...

Рука застыла на полпути к кристаллу, когда до юноши, наконец, дошло. Он был в Смарагде.

Вместо кристалла на шее мысленно потянувшись к своему лазуриту, он нарисовал лицо Кэррелл. Оно пришло немедленно. Её глаза были плотно закрыты, рот открыт, она задыхалась. Гримаса боли прочертила глубокие линии на лбу и щеках. Волосы в беспорядке свисали вокруг лица. Кэррелл закашлялась, и её едва не вырвало.

Это было неважно. Радость наполнила его, свирепая, как огонь, окутавший его мерцающим светом. Кэррелл была жива!

- Кэррелл, - отправил он. - Это Арвин. Я в Смарагде. Скажи мне, где ты.

Глаза Кэррелл ненадолго распахнулись. Потом она закричала. Тяжело задышала. Поморщилась. Потом заговорила хриплым голосом.

- Огонь Убтао, - выдохнула она. - Иди за...

Конечно! Огонь. Забросив рюкзак на одно плечо, Арвин взял перо. Он поднялся в воздух и полетел вдоль прожжённого огнём следа. Осторожно, чтобы не заметила Сибил, он влетел прямиком в пламя. Огонь затуманил зрение и заполнил уши громким треском. Не раз Арвин оказывался в местах, где путь пересекал сам себя. В первые три раза Арвин выбирал направление случайно, потом понял, что потерялся в лабиринте. Он остановился, повиснув в воздухе, не зная, какую сторону выбрать. Времени было мало. Если он хочет спасти Кэррелл и не позволить Сибил осводить Ссета, нужно пошевеливаться и решать быстрее.

Имбирь и шафран наполнили пламя, гулкий звон заглушил его треск. Арвин использовал псионическую силу. «Куда?» - спросил он себя. «Прямо, налево или направо?»

Он повернулся вправо, и молниеносно-быстрая вспышка возможного будущего сверкнула в сознании; он летит и летит сквозь джунгли, пока огонь не угасает, потом слышит крик Кэррелл.

Прямо он увидел демона-марилита с вращавшимися над головой мечами. Демон поднёс руки ко рту и закричал. Позади него лежала огромная змеиная голова, скрытая под сетью лоз. Земля под ногами Арвина содрогнулась, когда пасть змеи медленно распахнулась. Её глаз уставился на Арвина, каким-то образом увидев его сквозь щель, проделанную во времени силой юноши.

- Дитя моё, - прошипел он. - Освободи меня. Примкни ко мне.

Арвин замер, зачарованный словами. Бог говорил с ним напрямую, разум к разуму. Голос Ссета вошёл в место глубоко внутри Арвина, о существовании которого юноша даже не подозревал, обнаружил там пустоту и заполнил её ошеломительным, почти сексуальным желанием. Арвин был юань-ти. Он был достоен, достоен силы, превосходившей его самые безумные грёзы, силы, которая даст ему всё — всё — чего он только пожелает.

- Кэррелл? - взмолился он. - Кэррелл сможет жить?

- Да! - прошипел голос. - Да, да! Она вечно будет твоей. Твоей!

- Ты лжёшь, - заскрежетал зубами Арвин.

Видение оборвалось. Сделав глубокий, дрожащий вдох, он стряхнул его. Потом он повернулся налево и полетел дальше.

В следующий миг Арвин увидел её. Огненная черта заканчивалась там, где стояла на четвереньках Кэррелл, облачённая в лохмотья и дрожавшая от родовых болей. Арвин уже видел показавшуюся головку одного из детей. Ещё несколько секунд и он — или она — родится на свет.

- Кэррелл! - крикнул он, приземляясь и заключая её в объятия. - Я здесь.

Она прильнула к нему, и какое-то время они просто прижимались друг к другу.

- Наши дети? - спросил Арвин. - Они...

- Скоро, - выдохнула Кэррелл.

Арвин поднял взгляд. Врата по-прежнему были открыты, но висели высоко, за пределами досягаемости. Он мог взлететь к ним с пером куатля — может быть, даже сумел бы сделать это с Кэррелл на руках — но только не тогда, когда она рожала.

Она вцепилась в его руку.

- Арвин, - простонала она. - С... Ты...

- Тихо, - сказал он. - Мы вместе.

Он выдавил улыбку.

- Я придумаю, как нам обоим убраться отсюда.

Кэррелл потрясла головой.

- Сзади...

Запоздало осознав, что Кэррелл пыталась предупредить его, Арвин обернулся...

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сибил достигла конца огненной линии и приземлилась рядом с ними.




#96450 Отродье идола: глава 10

Написано Redrick 18 Июнь 2018 - 20:49

Глава 10

 

Марилит опустил своё лицо к Кэррелл и уставился в её глаза.

- Непослушная смертная, - выругал он девушку. - Больше не смей убегать.

Кэррелл, ноги которой опутал хвост демона, дерзко встретила его взгляд.

- А иначе что? - парировала она. - Ты прикончишь меня? Давай, не стесняйся.

Демон зашипел. Его хвост сжался. Кэррелл прошептала имя Убтао и провела рукой по пятнисто-зелёной чешуе марилита. Демон вскрикнул, и снова потуже затянул кольца хвоста.

Кэррелл почувствовала, как земля под ногами пропитывается водой. Снизу поднялся зловонный запах гнили — джунгли реагировали на её заклинание. Она отвлекла демона, снова заговорив.

- Убив меня, ты просто умрёшь сам, - напомнила она ему.

Демон сощурился.

- Отпусти меня, - потребовала Кэррелл. Она кивнула на свой живот. - Ты знаешь, что я не могу бежать.

Демон наклонил голову, задумавшись. Одна из его шести рук игралась с прядью сернисто-жёлтых волос. Вокруг стояло полдюжины дретчей. Один из них почесал живот, заставив закачаться складки жира.

- Хозяин, - прокаркал он. - Может быть, мы убьём её?

Чудовище улыбнулось клыкастой пастью, и у него изо рта закапала слюна.

- Молчи, идиот!

В руке марилита возник меч. Демон вслепую, даже не глядя на дретча, ударил назад, аккуратно перерубив тому шею. Голова упала в папоротниковые заросли и слепо уставилась в небо, тело рухнуло, фонтанируя красным из разрубленной шеи. Другие дретчи принюхались, упали на четвереньки и принялись слизывать кровь.

Марилит не обратил на них внимания. Он указал мечом на раздутый живот Кэррелл.

- Твой молодняк скоро родится, - заметил он.

Кэррелл уставилась на лезвие и приготовила новую молитву. Если меч ударит её, нужно будет снова заставить марилита почувствовать боль, чтобы убедить демона в том, что связь судеб по-прежнему действует.

- Мне понадобится целитель, - сказала она марилиту, - который сможет унять боль и остановить кровь, если её будет слишком много. Который сможет спасти мою жизнь, если роды окажутся тяжёлыми.

Она указала на круг помятой и порубленной растительности, где кружились мечи марилита.

- Открой новые врата; отправь меня домой. Тогда шансы выжить — твои и мои — будут намного больше.

- Нет.

- Если я погибну...

- Тогда твоя душа без всяких врат окажется на плане Фуги, - сказал демон, - и там, вместо того, чтобы попасть к Убтао, который заберёт тебя во Внешние земли, её сожрёт Дендар.

Марилит улыбнулся, обнажая жёлтые зубы.

- Уверен, ты заметила, что Ночная Змея приобрела вкус к верующим.

Кэррелл побледнела, но сумела сохранить голос спокойным.

- Тем больше причин сохранить мне жизнь, - заметила она, - ведь твоя душа тоже окажется сожрана.

- Тем больше причин держать тебя рядом, - ответил марилит.

Кэррелл указала на дретчей. Они содрали кожу с шеи мертвеца и боролись за право высосать спинной мозг.

- Ты послал их загнать души верующих в пасть Дендар, - сказала Кэррелл. - Зачем?

Демон злорадно усмехнулся.

- Ты не сообразила? - он прицокнул. - Я-то думал, что ты умнее, полукровка. Наверное, в тебе слишком много человеческого.

- Так пожалей меня. Скажи мне, почему ты хочешь, чтобы Дендар выросла такой большой. Чтобы она застряла в своей пещере?

Демон нахмурился.

- И какой цели это послужит?

- Это помешает Ночной Змее сбежать, когда Сибил откроет дверь в её логово.

- Почему Сибил должна беспокоиться о том, что Дендар может сбежать?

- Потому что... - Кэррелл не знала, что сказать. Марилит был прав. Действительно, почему? Демонам будет всё равно, даже если исчезнет весь остальной мир за пределами Бездны — и все души в нём.

- Зачем Сибил открывать эту дверь? - продолжал марилит. - Ммм?

- Чтобы попасть в Смарагд, - ответила она, описав рукой круг. - Через твои врата.

Марилит гортанно рассмеялся.

- Ты и вправду такая глупая, какой кажешься, смертная. Ничто живое не может пройти на план Фуги.

Кэррелл, конечно, об этом знала. Знала она и то, что Сибил была вполне живой — и смертной, насколько вообще могла быть смертной. Если Кэррелл сумеет разговорить марилита, то может быть, ей удастся узнать, что здесь происходит на самом деле.

- Сибил может попасть туда, умерев, - сказала она.

Марилит вздохнул.

- И кто заберёт её душу?

Кэррелл притворно моргнула.

- Ну... Ссет, разумеется.

Марилит начал что-то говорить, потом наклонился, пока его губы не коснулись уха Кэррелл.

- Ты кажешься уставшей. Отдохни. Поспи.

Демон коварно улыбнулся ей.

- Посмотри сны.

Кэррелл отпрянула от его прикосновения. Последняя фраза была странной. Оказавшись в Смарагде, Кэррелл спала беспокойно, постоянно прислушиваясь к звукам, производимым марилитом и его дретчами. Её сны были тревожными. После зрелища Дендар, пожиравшей души верующих, ей наверняка будут сниться кошмары — которых, может быть, не выдержит её разум. Почему демон хочет, чтобы Кэррелл сделала что-то, что может навредить ей — а следовательно, и самому марилиту?

Кэррелл осознала, что происходит, настолько внезапно, что у неё закружилась голова. Ссет общался со своими последователями с помощью шёпота и сновидений, и Ссет был скован. Посылаемые им сны превратились в извивающийся клубок кошмаров. Поэтому Кэррелл — и все прочие юань-ти — так беспокойно спали последние несколько месяцев, поэтому видели сны, от которых с тревожным шипением просыпались посреди ночи. Сны о путах, о западне, о том, что они стали жертвой, а не хищником, сны с пугающими образами, недостаточно вещественными или ясными, чтобы понять, какое послание так отчаянно пытался вложить в них Ссет.

Если Дендар пожирала верующих — если она прекратила пожирать кошмары — эти сны вместо тонкой струйки, как было в последние месяцы, обрушатся на юань-ти бурным потоком, сокрушая разумы на своём пути.

Сибил не собиралась попасть в Смарагд через пещеру Дендар. Дендар была просто решением одной из сопутствующих проблем. В Смарагд должен был существовать другой путь, о котором знал Ссет — и змеиный бог пытался сообщить о нём своей пастве во снах, превращающихся в кошмары.

Где бы ни находился этот путь, ключом к нему был Змеиный Круг. В этом Кэррелл не сомневалась. Закрыв глаза, она стала молиться о том, чтобы этот ключ не попал в злые руки.

Что-то погладило её волосы — когтистые пальцы марилита.

- О чём задумалась? - прошипел он.

Кэррелл мрачно стиснула губы. В животе пихались дети. Они чувствовали её напряжение, её беспокойство. Заставив себя сохранять спокойствие, она положила руку на живот.

Демон задумчиво посмотрел на неё.

- Пришло твоё время? - спросил он. - Началось?

Один из дретчей оторвался от трапезы и обнюхал Кэррелл, раздувая измазанные кровью ноздри. Кэррелл отбросила прочь его лапу.

- Пока нет, - сказала она демону, встретив его взгляд.

Это была ложь. У Кэррелл только что отошли воды; она чувствовала стекавшую по ногам тёплую струйку. Живот сжался — первая ласточка схваток.

Она улыбнулась демону, пряча за маской свой страх.

- Не беспокойся, - сказала она марилиту. - Когда у меня начнутся роды, ты это почувствуешь.

Она молча взмолилась, пока говорила эти слова. «Арвин, - подумала она, - если ты меня слышишь, поторопись. У меня заканчивается время.»

 

***

Выглянув из пещеры, Арвин посмотрел вниз. Он готовился бросить сеть, но опустил её. К пещере вернулась Тс'икил, а не Сибил.

Куатль кольцами свернулась на выступе у подножия утёса. Её голова опустилась от усталости. В нескольких местах на теле виднелись сильные ожоги. Из обгорелой плоти торчали почерневшие перья. Чёрное облако Сибил оставило сочившиеся слизью коричневые пятна по всему телу куатля. Оставшиеся перья потеряли свой радужный блеск. Крылья были изодраны. Одно крыло Тc'икил держала под странным углом, как будто оно было сломано.

Арвин открыл рот, собираясь окликнуть её, но передумал. Может быть, ему следовало просто уйти, пока действует невидимость, и самостоятельно попытаться разыскать Дметрио-семя. К несчастью, хоть Арвин и учился псионике у лучшего следопыта в Хлондете, он не знал никаких сил, которые позволили бы ему выследить семя. Вместо них он сосредоточился на изучении сил, которые должны были помочь ему проникнуть в логово Сибил.

Арвин в сотый раз пожалел, что сломал дордже, которое дал ему прошлой зимой Танджу. Оно могло бы указать прямо на Дметрио-семя. Арвину нужна была сила с аналогичным эффектом, или — он покосился на неподвижное тело Пакала — соответствующее заклинание. Дварф сумел найти верхнюю половину Змеиного Круга в логове Сибил. Может быть, он сможет сделать то же самое и с семенем.

Проблема в том, что Пакал, скорее всего, продолжит настаивать на уничтожении артефакта.

С другой стороны, Тс'икил хотя бы выражала сочувствие беде Кэррелл. Возможно, получится её убедить.

Арвин отменил свою невидимость.

- Тс'икил! - позвал он. - Сюда!

Потребовалось ещё несколько криков, чтобы куатль подняла голову. Либо грохот реки внизу заглушал голос Арвина, либо она была так же плоха, как и Пакал.

- Арвин! - её голос был тихим, слабым. - Что произошло?

- Пакал серьёзно ранен, - крикнул Арвин. - Дметрио забрал Змеиный Круг. У него обе половины.

Арвин знал, что сильно рискует. Если у Тс'икил была магия, способная обнаружить Дметрио-семя, она могла отправиться за ним в погоню и бросить Арвина — если куатль была в силах подняться в воздух.

Юноша почувствовал, как разум Тс'икил проникает глубоко в его сознание. Её ментальное вторжение казалось похожим на тонкую струйку и куда более деликатным, чем встряска, устроенная Зелией в саду на крыше, когда та копалась в его мыслях. Перед глазами в обратном порядке пронеслись воспоминания; психические образы, полученные Арвином в пещере, при встрече с человекопсом, во время битвы Пакала с теневыми гадюками.

- Пакал выглядит скверно, - сказал куатлю Арвин. Он говорил обычным голосом, уверенный, что Тс'икил по-прежнему слушает его мысли. - Он... жив, но его кожа начинает темнеть. Можешь ему помочь?

- Я постараюсь. Сумеешь опустить его ко мне?

- Да.

Арвин снял свою верёвку из кишок тролля. Он пропустил пояс Пакала у дварфа под мышками, вокруг груди, убедился, что пояс прочно застёгнут, потом привязал к нему верёвку, сделав по петле вокруг ног дварфа, чтобы превратить конструкцию в люльку. Он подтащил Пакала к выходу из пещеры, усадил его на краю и встал рядом, сжимая другой конец верёвки.

- Авгесто, - приказал юноша. Верёвка удлинилась, опуская Пакала на выступ внизу.

Когда верёвка ослабла, Арвин бросил другой конец вниз. Он сложил в рюкзак волшебную сеть, потом активировал свой браслет. К тому времени, как он спустился к подножию утёса, Тс'икил уже нагнулась над дварфом, касаясь ран Пакала кончиком своего крыла. Она тихонько шипела, пока её перья гладили следы от укусов. В свете дня Арвин лучше разглядел черноту, окружавшую каждую рану Пакала. Он решил, что это ушибы, но чернота оказалась чем-то посерьёзнее. Каким-то образом потемневшие участки на ногах Пакала казались невещественными — тенями, что цеплялись к дварфу даже под яркими лучами солнца. Коснувшись их, крыло Тс'икил провалилось в пустоту.

- Это нехорошо, да? - спросил Арвин. Несмотря на рану в плече, он не желал дварфу зла. Пакал делал то, что считал своим долгом — как и сам Арвин.

Несколько мгновений Тс'икил молчала. Всего в паре шагов от них мимо текла река. Шум воды был похож на один долгий, непрекращающийся вздох. Где-то далеко в джунглях раздался слабый крик; вопль обезьяны. Даже сквозь подошвы сапог камень под ногами казался горячим. Арвин подумал, что, может быть, Пакала стоит положить в тень.

- Нет, - сказала Тс'икил. - Солнечный свет ускорит выздоровление.

Она в последний раз коснулась ран Пакала, пропела вслух — мелодию прекрасную и запоминающуюся, как у певчей птицы — затем снова свернулась тугим кольцом.

- Вот. Я сделала всё, что в моих силах.

- Когда он придёт в сознание? - спросил Арвин.

- День. Может быть, два.

Арвин нахмурился.

- Слишком долго. Он нужен нам сейчас, чтобы отправиться следом за Дметрио.

Он покосился на Тс'икил.

- А ты можешь...

- Нет. Моими глазами были Кэррелл и Пакал.

- Разве нет других, кого ты могла бы призвать?

- В окрестностях никого.

Арвин закрыл глаза и сделал медленный вздох.

- Значит, Дметрио-семя ушёл.

- Мы найдём его.

- Как? Ты же сказала...

- Он отправится к двери.

- Да, но тут есть одна проблема, - возразил Арвин. - Мы не знаем, где находится дверь.

Он сделал паузу.

- Ведь не знаем?

- Никто из смертных не знает.

Выбранные ею слова дали Арвину надежду.

- А как насчёт богов? - спросил он. - Может быть, они смогут нам рассказать?

- Мы спрашивали Убтао и Тард Харра. Они оба не знают.

- И что теперь? - спросил Арвин.

- Мы отдохнём и наберёмся сил. И будем ждать.

- Здесь? - спросил Арвин, бросив взгляд на небо. - Что, если Сибил вернётся?

- В ближайшее время этого не произойдёт. Она пострадала ещё сильнее.

- Она не погибла? - спросил Арвин. Какая-то часть его была разочарована этой новостью, но другая, большая часть, обрадовалась. Он хотел сам убить Сибил. Чтобы отомстить за то, что она сделала с Ноулгом и за то, что марилит сделал с Кэррелл.

Арвин скинул свой ранец и положил его у ног.

- Чего мы будем ждать? - спросил он.

- Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Мы ждём сна, который Ссет пошлёт юань-ти. Когда сон придёт, нужно будет действовать быстро.

Арвин щёлкнул пальцами.

- Сон расскажет, где находится дверь, не так ли? - сказал он. - И всё, что нам нужно будет сделать — попасть туда раньше Дметрио-семени и устроить западню.

- Да.

- Хороший план, но есть одна загвоздка, - заметил Арвин. Чувствуя себя немного глупо — он ведь говорил очевидные вещи — он сделал жест, охватывая Тс'икил, Пакала и себя. - Среди нас нет ни одного юань-ти.

Он помешкал, разглядывая змеиное тело куатля.

- Ведь нет же?

В его голове раздался смех.

- Не я, - сказала Тс'икил. - Ты.

Арвин моргнул.

- Ты думаешь, что я — юань-ти? - спросил он и покачал головой. - Я человек.

- В твоих жилах течёт кровь юань-ти.

Арвин фыркнул.

- Почему ты так считаешь?

- Это должно быть очевидно.

- Ну так это совсем не очевидно — и я не юань-ти! - ответил Арвин. - Может быть, чумное зелье, которое меня заставили выпить, и оставило в теле какой-то след.

Он бросил взгляд на Тс'икил.

- Ты же знаешь, о чём я, верно? Видела в моих воспоминаниях?

Куатль кивнула.

- Это зелье вычистили из меня ещё год назад, - продолжил Арвин. - Зелия нейтрализовала его в ту ночь, когда нашла меня в канализации.

- Я говорила не про зелье.

Арвин задумался на мгновение.

- Аа. Ты имела в виду семя разума. Его тоже вычистили, но во мне осталась небольшая часть знаний Зелии. Например, драгоценные камни. Я знаю, сколько они стоят и чем полезны в качестве материала для создания дордже и камней силы.

Он понял, что тараторит без умолку, но не смог остановиться.

- Ты его имела в виду? Неужели тот факт, что в меня год назад посадили семя разума, позволит мне воспринять сон-послание Ссета?

Несмотря на печальное состояние куатля, в её глазах сверкнула весёлая искра.

- Мне казалось, что я говорю достаточно прямо, но теперь я вижу, что ты ничего не понял, - сказала она. - Повторяю снова; в твоих жилах течёт кровь юань-ти.

Она посмотрела на его распухшую руку.

- Это? - спросил Арвин, поднимая её. - Ты пытаешься сказать, что укусившая меня гадюка — питомец Джуз'лы — была юань-ти?

Куатль громко вздохнула.

- Ты не задумывался, почему яд тебя не убил?

- Мне повезло, - ответил Арвин, коснувшись кристалла у себя на шее. - Спасибо Тиморе.

- Это была одна из самых ядовитых гадюк во всех Чёрных Джунглях. Ты очень устойчив к змеиному яду.

- И что с того? - настойчивость Тс'икил начала раздражать Арвина.

- Такой сильный иммунитет обычно бывает лишь у людей, в родословной которых встречались юань-ти.

- Моя мать была человеком! - от раздражения Арвин произнёс это громче, чем собирался.

- А твой отец?

Арвин сжал кулаки. Его отцом был бард по имени Салим. Мать Арвина рассказывала, что он был одарённым певцом, голос которого мог успокоить полную таверну буйных пьяниц. Именно так она и повстречала Салима: в хлондетской таверне, где остановилась во время своих путешествий. Он не был псионом, как мать, не был даже искателем приключений, но она по уши влюбилась в него. Они провели вместе всего несколько десятков дней, но за это время успели зачать ребёнка. Потом, в одну из ночей, матери Арвина явилось видение; Салим тонул и тащил её за собой на дно.

Салим планировал отправиться в Рет, чтобы выступать на состязании гладиаторов. Это было важное приглашение — такое, от которого нельзя отказываться, если хочешь, чтобы твоя карьера была успешной. Он уже попросил мать Арвина сопровождать его. Салим отказывался верить, что её сон был пророческим, но знал её достаточно хорошо, чтобы знать пределы её способностей. Мать уже дала ему понять, что не любит состязания гладиаторов, и Салим решил, что она просто не хочет оставаться вместе с ним.

Он сел на корабль, идущий в Рет, и погиб вместе со всеми на борту, как она и предсказывала, когда корабль утонул в беспокойных водах Вилхонской протоки. Мать Арвина тоже могла утонуть, если бы отправилась с ним, и находившийся в её утробе Арвин никогда не появился бы на свет.

Это было практически всё, что мать Арвина рассказала ему об отце. Она описывала Салима как высокого и ловкого, с тёмно-каштановыми волосами и такими же, как у Арвина, глазами. Она никогда не упоминала чешую, вертикальные зрачки или что-нибудь другое, что могло бы указывать на кровь юань-ти.

Арвин не верил, что мать лгала ему, но вдруг она сама не знала о том, что Салим — не чистокровный человек? Что, если в предках Арвина действительно встречались юань-ти?

Это невозможно, сказал себе юноша. Гонтрил, предводитель повстанцев в Хлондете, изучил его и объявил полностью человеком. У людей, происходивших от юань-ти, всегда были какие-то змеиные черты — вроде чешуи на груди Кэррелл. Будь отец Арвина потомком юань-ти, мать наверняка бы что-то заметила.

Но, может быть, она действительно заметила. Может быть, для неё это было не так важно, чтобы рассказывать сыну.

- Почему мысль о крови юань-ти так пугает тебя?

- Не пугает, - отрезал Арвин. - Убирайся из моей головы.

Он почувствовал, как ускользает сознание куатля.

От невыносимой жары джунглей тело Арвина было покрыто липким потом. Он подошёл к краю выступа, опустился на колени и стащил с себя остатки рубахи. Он плеснул речную воду на лицо и грудь. Это немного охладило кожу, но не помогло почувствовать себя чище. Он сунул голову в воду, позволил ей пропитать волосы, затем откинул волосы назад. Всё равно не помогло.

Арвин не хотел быть полукровкой юань-ти. Он лишь недавно смирился с мыслью, что его дети будут наполовину змеями. Влюбившись в Кэррелл, он узнал, что не все юань-ти холодны и жестоки, но жизнь в Хлондете научила его сторониться этой расы. Юань-ти были хозяевами, а люди — рабами и слугами. Низшей расой. Но несмотря на своё угнетённое положение, люди обладали отчаянной гордостью. Люди знали, что они — лучше юань-ти. Не такие высокомерные и не такие жестокие. Юань-ти редко смеялись или плакали, никогда не предавались буйному разгулу и не выли от тоски. Они были неспособны на те глубины радости и печали, какие испытывали люди. Юань-ти были эмоционально холодными.

Как и сам Арвин.

Это осознание ледяным порывом ветра ударило юношу. Он замер абсолютно неподвижно, с мокрых волос капала на плечи вода. Когда в последний раз он чувствовал искреннюю страсть к чему-то, не считая чувств к Кэррелл? Количество настоящих друзей в его жизни можно было пересчитать по пальцам одной руки. Если быть до конца честным, у него был всего один настоящий друг; Ноулг, заступавшийся за него в приюте, когда они оба были детьми. После того, как Арвин сбежал от культистов, он попытался спасти Ноулга и в конце концов добился своего — но чтобы сохранить другу жизнь, не хватило какой-то малости. Если бы Арвин по-настоящему рьяно взялся за дело, если бы его сильнее заботила судьба друга, может быть, Ноулг смог бы выжить? Может быть, именно из-за недостатка сильных эмоций Арвин так не хотел становиться последователем Хоара, бога мести, когда жрец Никко толкал его на этот путь?

Неужели Арвин действительно был хладнокровным и равнодушным, как настоящий юань-ти?

Нет, твёрдо сказал он себе. Он таким не был. Была Кэррелл. Он любил её. Внутри юноши горела необходимость спасти её — и не только Кэррелл, но и их детей. Он дорожил ими.

Но оставался тот факт, что в нём была частица юань-ти. Арвин больше не мог это отрицать. Это объясняло слишком многое; почему юноше казалось таким естественным превращение в летающую змею, почему его псионика была так сильна. Юань-ти обладали некоторыми врождённым магическими способностями, повторяющими псионические силы. К примеру, способностью зачаровывать людей. Это была одна из первых сил, которую выучил Арвин. У него получилось просто само собой.

Из-за крови юань-ти.

Он расправил плечи. Ну и что, сказал он себе. Это ничего не меняет. Я — тот же самый человек, которым всегда был. Просто теперь я знаю себя немного лучше.

Он обернулся и увидел, что Тс'икил смотрит на него.

- Ты слушала мои мысли?

- Нет.

- Спасибо, - он встал. - Расскажи мне про Змеиный Круг. Если мне придётся сразиться с Дметрио, я хочу знать об артефакте столько же, сколько знает он.

- Круг древний — он, как и другие похожие ключи, был создан во время расцвета Мхейршолкской империи. Другие аналогичные артефакты за прошедшие тысячелетия были утрачены. Сарруки, создатели юань-ти и других рептильих рас, возвели цепочку врат, ведущих на другие планы бытия. Ключи можно использовать, чтобы открыть любые из них.

- Как?

Тс'икил проигнорировала вопрос.

- Ты думаешь, что сможешь выжить в Смарагде.

- Кэррел, будучи беременной в одиночку выживала там полгода.

- Не в одиночку. Кэррелл одна из к'аакслаат. Убтао хранит её.

- Даже в Смарагде?

- Даже там.

Взгляд Тс'икил впился в глаза Арвина.

- Но ты пока не выбрал себе бога.

Аркин коснулся кристалла у себя на шее.

- Я поклоняюсь Тиморе.

- Когда тебе удобно.

- Как и большинство смертных.

- Это правда, но факт остаётся фактом; ты не жрец. В Смарагде ты останешься без защиты.

Арвину потребовалось какое-то время, чтобы понять, о чём говорит Тс'икил. В нём пробудилась надежда.

- Ты... ты позволишь мне сделать это, да? Отправиться в Смарагд.

Он наклонил голову.

- Что заставило тебя передумать?

- Я не передумала. Змеиный Круг необходимо уничтожить. Нельзя допустить существование ключа, способного освободить Дендар — и обречь этот мир на разрушение.

Она подняла своё здоровое крыло. С него лохмотьями свисали перья.

- Я ранена; моя роль в происходящем уменьшилась.

Она опустила крыло.

- К счастью, как и роль Сибил. Она также ослаблена нашим поединком, и она не знает, что ключ — у семени Зелии. Теперь всё решит гонка между тобой и Дметрио. Если он попадёт к двери первым и откроет её, я рассчитываю, что ты последуешь за ним. Ты должен, если хочешь спасти жизнь Кэррелл.

- Это очевидно, - сказал Арвин.

- Да, но действия, которые тебе нужно будет предпринять. В первую очередь ты захочешь найти Кэррелл. Не надо. Как только семя попадёт в Смарагд, оно поспешит к Ссету. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы помешать ему попасть к богу. Если он сумеет освободить Ссета, Кэррелл погибнет одной из первых. Она — жрец старого врага Ссета, и Ссет немедленно узнает, где она находится. Он уничтожит Кэррелл простым усилием мысли.

Несмотря на липкую жару, Арвин содрогнулся.

- А если я сумею отобрать Змеиный Круг у семени и открыть дверь сам?

- В таком случае ты откроешь путь любому, кто захочет последовать за тобой.

- Разве я не могу закрыть за собой дверь? - спросил Арвин.

- Только не со стороны Смарагда. Дверь можно открыть — или закрыть — только с этого плана бытия.

Арвин на мгновение задумался.

- Я могу оставить Змеиный Круг кому-то снаружи — тому, кто сможет закрыть за мной дверь, а потом открыть её снова, как только я найду Кэррелл.

В его разуме тихонько прозвенел смех куатля.

- Возможно, мне? Предположим, я позволю тебе воспользоваться дверью и закрою её. Как ты сообщишь мне, когда снова нужно будет открыть дверь?

Арвин открыл рот, потом снова его закрыл. Он уже знал, что лазурит не в силах связаться с кем-то в Смарагде. Скорее всего, отправить послание оттуда камень тоже не сможет. Оказавшись за дверью, Арвин останется сам по себе.

- А ключ можно принести в Смарагд, потом вынести его оттуда?

К удивлению Арвина, куатль ответила.

- Можно, но если в Смарагде ключ будет утрачен, мы потеряем возможность уничтожить его, и врата останутся открыты.

Тс'икил сделала паузу — достаточно длинную, чтобы Арвин молча осознал, что она имела в виду, когда говорила, что «ключ будет утрачен». Его смерть.

- Рано или поздно Ссета освободит один из его слуг, и ключ окажется в ссетовых кольцах. Змеиный бог захочет выпустить Дендар. Ночная змея с радостью согласится пожирать поклонников других богов, и в конце концов останутся только последователи Ссета.

- Без поддержки верующих, боги угаснут, - продолжала Тс'икил. - Останется только Ссет.

Она сделала паузу.

- Стоит ли такого риска жизнь одной женщины — как бы драгоценной эта жизнь ни была?

Арвин крепко зажмурил глаза. Жизнь Кэррелл того стоила — для него — но кто он такой, чтобы принимать подобные решения? Он покачал головой, удивляясь иронии. Он надеялся убедить Тс'икил поддержать его попытку спасти Кэррелл. Но вместо этого куатль почти отговорила его самого, не используя даже простое заклинание очарования.

- Что, если поклонники Ссета не смогут освободить его? - спросил Арвин. - Я не жрец, но знаю, что только бог может заточить другого бога. Эти узы будет сложно разбить.

- Действительно. Но один из смертных последователей Ссета сумеет это сделать, если его вера будет достаточно сильна.

Это заставило Арвина немного посветлеть.

- Зелия не имеет духовного сана; она не жрица, - сказал он Тс'икил. - Вряд ли её семя обладает достаточно сильной верой, чтобы разбить оковы Ссета. Даже если оно откроет дверь, опасность этого невелика.

- А что, если веры семени окажется достаточно? Ты готов пойти на такой риск, когда на кону — души людей?

Арвин помешкал. Больше всего его беспокоила душа Кэррелл.

- Её будущее в безопасности, - продолжала куатль. - Она — последовательница Убтао, и после смерти её душу заберут с плана Фуги в его царство. Зная об этом, ты должен спросить себя — будет ли спасение тела, хранящего эту душу, актом любви... или проявлением эгоизма.

- А наши дети? - спросил Арвин. - Примет ли Убтао их души? Или они будут обречены вечно страдать на плане Фуги?

Несколько мгновений куатль молчала. Это само по себе было достаточным ответом. Она поглядела на кристалл Арвина.

- Их судьба в руках Тиморы, - наконец сказала она. - Потому что в конце концов всё решит бросок её монетки — успеет ли Дметрио-семя попасть к двери быстрее тебя. Если дверь будет уже открыта, и ты сможешь помешать Дметрио освободить Ссета, ты получишь шанс спасти Кэррелл.

Она предупреждающе подняла кончик крыла.

- Но прежде чем начинать молиться Тиморе, тебе лучше взвесить возможные последствия и решить, стоит ли судьба одной женщины тех ужасных последствий, которые случатся, если ты потерпишь поражение.

Арвин закрыл глаза. Его сердце клонило чаши весы в одну сторону, его голова — в другую Логика сражалась с эмоциями. Он не был уверен, кто выйдет победителем — человеческая страсть, пылавшая в нём, когда он думал про Кэррелл и их детей, или простая холодная логика змеи, обернувшейся вокруг его фамильного древа.

Ясно было одно: Арвин должен узнать, где расположена дверь. Единственным способом сделать это было заснуть, видеть сны и надеяться, что в одном из кошмаров может содержаться послание от Ссета. Он был так взвинчен разговором с Тс'икил, что не мог усидеть на месте. Будет практически невозможно просто взять и заснуть. Арвин вспомнил человекопса с его способностью заставлять людей потерять сознание и резко остановился.

- Ты так можешь? - спросил он Тс'икил. - Усыпить меня с помощью магии?

Куатль грустно улыбнулась ему.

- Могу, но твой сон будет глубоким и без сновидений.

Арвин застыл.

- Я кое-что сейчас понял. Если Дметрио-семя использует оссру...

Тс'икил казалась мрачной.

- Он быстрее уснёт, и его сновидения будут ярче твоих.

- Подозреваю, оссры у тебя с собой не найдётся? - спросил Арвин.

Куатль покачала головой.

- Я не подготовилась. В отличие от тебя, я не псион.

Это заставило Арвина замолчать. Тс'икил использовала правильное слово — большинство людей называли его «магом разума» — но совершила распространённую ошибку. Не все псионы могли видеть будущее. Лишь иногда Арвин воспринимал отдельные проблески. От Танджу он узнал, как выбирать лучший из двух возможных вариантов — как получить псионический намёк на ближайшее будущее, события, которые произойдут всего через пару мгновений.

Но Тс'икил напомнила ему об одной вещи — его медитациях. С помощью медитации он мог успокоить свой разум и погрузить его в состояние между сном и бодрствованием. Он мог слушать свои сны, и возможно, даже искать те, которые посылал Ссет.

- Знаешь, - сказал он вслух. - Это может и сработать.

Ничего не объясняя — куатль могла продолжать читать его мысли, если хотела знать, чем он занят — Арвин опустился на живот. Камень был грубым и таким горячим, что казалось, будто он прожжёт ткань его штанов, но Арвин не стал обращать на это внимания. Он привык медитировать даже в худших условиях и давно научился отсекать такие тривиальные неудобства. Он принял бхуджангасану, запрокинув назад голову и верхнюю часть туловища, как вздыбившаяся кобра. В крохотном уголке своего разума Арвин улыбнулся. Неудивительно, что он предпочитал эту асану позе со скрещёнными ногами, которую использовала для медитаций мать. В его жилах текла змеиная кровь.

И он собирался узнать, хватит ли этого, чтобы услышать то, что хотел сказать Ссет.

 

***

Арвин погрузился глубоко. Глубже, чем в обычных медитациях, даже глубже, чем тогда, когда следовал инструкциям Танджу в заброшенных каменоломнях. Как и тогда, он видел свой разум в качестве сложной сети мыслей и воспоминаний. Но сейчас он как будто рассматривал нити этой сети сквозь увеличительное стекло. Он видел не только узлы, вплетённые в каждую верёвку, но и волокна отдельных мыслей, из которых состоял каждый шнур. Некоторые были бледно-желтыми, неравномерно покрытыми чёрными пятнами; змеи толщиной с волосок, с немигающими глазами и мелькающими языками. Хотя он вспомнил о щупальцах, которые выпускало семя разума Зелии, вид этих змей не вызвал никаких отрицательных эмоций. Они были наследием крови его отца. Судя по треугольной форме головы, предки Салима в змеиной форме становились питонами.

По тонким змеиным телам проходили вздутия, как мыши по змеиному желудку; отдельные мысли, текущие в разуме Арвина. Он замедлил их с помощью глубокого, ровного дыхания, ещё больше успокаивая разум. Он смутно осознавал, что его тело погружается в похожее на сон состояние. Дыхание и удары сердца замедлились, и несмотря на сильную жару, тело немного остыло. Но руки оставались твёрдыми, поддерживая асану.

Во тьме за закрытыми веками начали собираться похожие на сны образы. Мимо проплывали фрагменты воспоминаний. Лицо Кэррелл и её голос, слово «поцелуй» на её языке: тсу. Склад и мастерская, которые Арвину пришлось оставить год назад, после того, как добровольческий отряд нашёл заражённое чумой тело погибшего там культиста. И более давние воспоминания. О том дне, когда он узнал, что Ноулг сбежал из приюта, и о грусти, которую испытал из-за того, что друг с ним не попрощался. О лице матери и том дне, когда она отправилась на свою последнюю работу в качестве проводника, и крепких объятиях, в которые заключила Арвина после того, как повесила ему на шею кулон с кристаллом.

Он едва чувствовал своё тело, слезу, бегущую по щеке. На жаре слеза быстро испарилась.

Он ждал, наблюдая за сменяющимися образами, дрейфуя. Наконец, они начали размываться, как это происходило со снами. Он лежал в кровати с Кэррелл, нежно гладя её по щеке, не в той комнате, которую они занимали в Ормпетарре, а в приюте. Кровать была маленькой, узкой и твёрдой, соломенный матрас вызывал чесотку. Над ними стоял один из жрецов и хмурился. Жрец в серой рясе вытянул руки, и Арвин увидел, что они перевязаны не обычным красным шнурком, а змеёй, тело которой представляло собой трубу горячей лавы.

В помещении стоял густой запах обгоревшей плоти и сожжённых волос, исходивший от комка оссры, пылавшего в жаровне в углу. Жаровня перевернулась, расплескав по полу волну лавы. Посередине лежала оссра — отрубленная змеиная голова. Язык выстрелил из пасти и обернулся вокруг запястья Арвина. Он вырвался, но оказался пойман в объятиях шестирукого существа — Сибил с лицом Кэррелл.

Её живот раздулся, как у гниющего на солнце мертвеца. Оттуда вылезли крошечные человеческие головы, их пальцы подобно корням деревьев прорастали в его живот. Он чувствовал, как они растут внутри, прожигая себе путь по его венам к сердцу, которое сжимала в руках Кэррелл. Сердце ударило, потом мелко задрожало, потом ударило, потом снова задрожало. Она укусила сердце, как яблоко, кровавый сок потёк по подбородку и горлу. Потом она засмеялась голосом Сибил, булькающим шипением, похожим на звук воды в канализации.

Вонь окружала Арвина, зловоние его собственного гниющего тела. Чума нашла его. В обличье его матери болезнь прокралась в его постель и хлынула в его ноздри. Болезнь расцвела глубоко в его лёгких. Она росла в его животе, образуя опухоли размером с ребёнка, которые должны были лопнуть и разбросать свои семена.

В его ушах прозвучал крик; его собственный крик. Он смутно чувствовал, как над ним нависает Тс'икил, касаясь его плеча крылом. Это успокоило его. От кошмара его руки дрожали, сердце колотилось быстрее, чем хвост гремучей змеи, тело было мокрым от пота. За мгновение передышки, подаренное ему Тс'икил, он успел почувствовать боль в левой руке и запёкшуюся кровь на правом плече.

Потом он снова погрузился в кошмар.

Тот был всё так же ужасен: искажённые образы Кэррелл смешивались с Зелией, Сибил целиком проглатывала Ноулга, серебряная змея оборачивалась вокруг шеи Арвина и душила его, медленно и беспощадно. Во сне он видел, как корчится его тело, как спина выгибается в змеиной агонии так сильно, что он видел свои ноги.

Образ нельзя было ни с чем спутать: Змеиный Круг, но было ли это посланием Ссета или его собственным бредовым воображением?

Секунду спустя видение пропало, сменившись видами младенцев, нанизанных на клыки-колья. Жрец задрал назад голову Арвина, заставляя его поглощать нечистоты и всё это время читая молитву. Там была Кэррелл — но когда Арвин попытался обнять её, она превратилась в тень.

Он нигде не видел никаких дверей.

Продолжать становилось всё сложнее. Будь это нормальный сон, он давно бы уже проснулся с криком. Только дисциплина, дарованная годом медитативной практики, позволяла ему продолжать так долго. Это — и остатки убеждений Зелии в его разуме.

Контроль, свирепо сказал себе Арвин. Терпи, если хочешь увидеть Кэррелл снова.

Небольшой участок его сознания, который оставался в стороне от кошмаров, задумался, какие образы видело Дметрио-семя. На что похожи его кошмары? Арвин сомневался, что Зелия дорожила кем-то, кроме себя. Она точно никого не любила. Если бы сама Зелия сейчас спала, скорее всего, ей снилось бы предательство её семян.

Эта мысль заставила Арвина улыбнуться и придала сил, чтобы продолжать.

Образы неустанно проносились мимо. Арвин шагал по кровавой реке, в которой торчали вопящие человеческие головы, и неожиданно оказался летающей змеёй, лишённой крыльев, и начал падать, и увидел, как на животе проступают чумные язвы. Он начал чесать их, и из оставленных ногтями ран возник марилит. Внезапно и инстинктивно Арвин понял, насколько ужасным местом станет сон, если Дендар не будет питаться кошмарами.

Он понятия не имел, сколько времени прошло. Крошечный уголок его разума утверждал, что солнце по-прежнему опаляет его распростёртое тело, хотя уже не так сильно. Он смутно чувствовал боль в животе и чувство переполненности, которое говорило, что Арвину скоро нужно будет помочиться. Но он сражался в битве, а такие вещи были слишком ничтожны. На стороне Дметрио-семени была оссра. У Арвина была только его собственная воля.

Кошмарные образы колотили его, ослабляли его, истощали его решимость. Тело могло выдерживать напряжение, которому он подвергался, так долго находясь в бхуджангасане, но разум готов был лопнуть. Он уже видел, как поддаются верёвки, из которых состояла его мысленная сеть. От солнечного жара кружилась голова, и ему нужно было попить воды, чтобы не лишиться чувств.

По губам мазнуло перо, смочив их струйкой воды — Тс'икил подносила воду к его устам. Арвин жадно всосал влагу — и увидел в кошмаре себя, сосущего грудь Кэррелл, чтобы потом его голову пронзила плоская холодная сталь, когда марилит насквозь пробил тело Кэррелл одним из своих мечей.

Нет! В кошмаре он вывернул голову. Задрожали, приподнимаясь, веки. Слишком яркий свет солнца и кричащие цвета перьев Тс'икил поплыли перед глазами, его руки задрожали. Он рухнул, врезавшись грудью в горячий, острый камень. Мгновение он полностью бодрствовал; он плотно закрыл глаза и выпрямил руки, заставляя себя вернуться в асану, заставляя разум вернуться в царство кошмаров.

Потом он заметил то, чего не замечал ранее. Его лоб зудел. Либо приближалась железная кобра, либо...

Либо кто-то ещё следил за ним с помощью магии и пытался связаться.

Ссет.

С хриплым шёпотом Арвин привёл в действие свой лазурит. Он представил Ссета так, как бога изображали в Храме Изумрудной чешуи в Хлондете — огромную крылатую змею с зелёной и бронзовой чешуёй, возвышавшуюся над своими последователями. Он смутно почувствовал, как его губы произносят тихие слова.

- Ссет. Я один из... - он замешкался, боясь говорить богу откровенную ложь, - твоего народа. Скажи мне, как попасть к тебе.

Созданный Арвином мысленный образ неожиданно поплыл. Статуя, которую он представил, стала плотью, и лицо спящей змеи наполнило его сознание. Змею укрывала густая растительность: переплетение лиан с толстыми листьями, раздутых белых клубней, древесных ветвей и корней. У Арвина перехватило дыхание, когда он понял, что видит лицо бога.

Глаз открылся. Вертикальный зрачок повернулся, уставившись на Арвина сквозь опутавшее кружево растений. Арвин охнул, когда его сознание провалилось внутрь.

В собственные кошмары Ссета.

Нежась под тяжёлым фиолетовым небом, Ссет лежал в своем царстве джунглей в окружении слуг — душ его жрецов юань-ти. Любая его прихоть должна была немедленно исполняться, но слуги предали его. Без единого слова — не обращая внимания даже на его приказы — они уползли прочь. И тогда джунгли вокруг Ссета ожили. Древесные стволы засветились красным и превратились в столбы лавы. Лианы стали потоками расплавленного камня. Они потекли по телу Ссета, обжигая его. От невыносимой жары его чешуя скорчилась, как сухая листва. Потом потоки застыли, заключив его в каменную ловушку. Пойман, как муха в янтаре — он! Бог! Он попытался открыть пасть, но та не шевельнулась. Окаменевшие лозы держали крепко.

В безмолвной ярости Ссет смотрел, как к нему идёт собакоголовый великан в строгом белом килте и золотых сандалиях, с каждым шагом сокрушая окаменевшую растительность у себя под ногами. На голове узурпатора виднелся символ его власти; золотая диадема, изображавшая вставшую на дыбы кобру.

Принадлежащее Арвину сознание понятия не имело, кто этот великан с собачьей головой, знало только, что он похож на человекопса, преследовавшего Арвина от самого Хлондета. Однако принадлежавшее Ссету сознание понимало, что голова принадлежала не собаке, а шакалу, падальщику пустынь. Оно позволило Арвину полностью осознать, что это значит. Со злорадной усмешкой на губах к Ссету шагал не великан, но враждебный бог, Сет, господь падальщиков, брат шакалов и змей, король злобы и владыка зла, убийца родичей.

Ссет был в ярости. Из его сомкнутой челюсти наружу просочилось злобное шипение.

Сет схватил его пасть своими огромными руками и силой распахнул её. Он положил золотую сандалию на раздвоенный язык Ссета, чтобы не позволить пасти закрыться. Потом он шагнул внутрь.

Ссет пытался вывернуться, но всё было напрасно; окаменевшие растения держали крепко. Он чувствовал, как Сет пробирается вглубь его нутра. На мгновение всё застыло. Потом пришло чувство разрыва. Арвину показалось, что с его тела снимают кожу. Ссет, обладавший более глубоким пониманием, узнал чувство сброшенной чешуи. Но прежде его линька никогда не бывала такой болезненной.

Когда всё закончилось, перед ним стоял Сет, укрытый собственной зелёно-бронзовой шкурой Ссета. Собственная шакалья голова была скрыта змеиной; сквозь её зияющую челюсть виднелась шакалья усмешка. Потом божество-враг пропало.

Ссет хотел броситься в погоню, но не мог пошевелиться. Но его пасть оставалась открыта. Он клацнул ею и почувствовал, как от удара об одну из каменных лиан сломался зуб. Посмотрев вниз, он увидел, что зуб вонзился в землю. Зуб стоял прямо, как маленький вулкан, и со сломанного конца подобно лаве текла кровь. Потом расплавленный камень кристаллизовался. Ссет уставился на него, сосредоточив всё своё внимание на зубе. На кратере в его вершине. Здесссссь...

Разум Арвина неожиданно прояснился. Он узнал этот силуэт. Очертания зуба в точности совпадали с очертаниями вулкана, который он видел с воздуха, когда пытался сориентироваться после прохождения через портал. Сломанный кончик обладал такими же неровными краями, как кратер на вершине вулкана. Послание Ссета было ясным; дверь находится внутри кратера.

- Дааа-с, - прошипел Ссет. - Даааа-ссс.

- Как мне открыть её? - спросил Арвин.

Слишком поздно. Связь оборвалась. Опустился мрак.

Когда сознание вернулось к нему, Арвин лежал на земле лицом вниз. Должно быть, он упал во второй раз. Кровь текла с верхней губы, там, где он её прокусил. Зуб шатался во рту, когда он проверил его языком.

Над ним с нетерпеливым выражением склонилась Тс'икил.

- Ты узнал, где дверь?

Арвин встал на ноги, его била дрожь.

- Ты не читала мои мысли?

- Ссет мог не заговорить, если бы я их читала.

Солнце опустилось достаточно низко к западу, чтобы к выступу, на котором они стояли, поползла тень от утёса. Арвин обернулся и посмотрел на север. Над вершинами деревьев возвышалась далёкая гора, которую он видел во снах Ссета. Внутри её кратера была расположена дверь в Смарагд — дверь, которая вела к Кэррелл.

Тс'икил тоже повернулась в ту сторону. Её сознание скользнуло в разум Арвина. В следующий миг она заговорила.

- Тебе хватит магии для полёта?

Как раз это Арвина и беспокоило. Он уделил время тому, чтобы заново наполнить муладхару, когда начинал медитацию, но многочисленное применение превращающей силы, которое потребуется для преодоления такого большого расстояния, наверняка исчерпает её снова. Нужно было беречь силы на тот случай, если ему придётся сражаться с Дметрио.

Тс'икил расправила здоровое крыло. Лишь одно из её перьев не пострадало и не погнулось; она кивнула на перо.

- Бери его.

Арвин вздрогнул.

- Ты хочешь, чтобы я вырвал у тебя перо?

- Оно позволит попасть к вулкану, не расходуя твою псионику.

Арвин схватился за перо, потом замешкался. Что, если это какой-то трюк? Может быть, если он вырвет перо, это как-то позволит Тс'икил присоединиться к гонке? Достичь двери и помешать Арвину открыть её?

- Нет.

- Тогда зачем ты мне помогаешь?

Тс'икил кивнула на Пакала. Дварф лежал на камнях, пятна на его ногах были лишь чуточку менее прозрачными, чем ползущая от утёса тень. Потом она посмотрела на Арвина.

- Я помогаю тебе потому, что всегда есть шанс, - её губы скривились, - пускай совсем крошечный, что ты выберешь правильный путь в лежащем перед тобой лабиринте.

Арвин кивнул. Он схватился за перо и потянул. Перо легко выскользнуло из крыла Тс'икил. Он почувствовал, как ноги открываются от земли. Он летел.

Крепко схватившись за перо, он глубоко вздохнул.

- Я сделаю правильный выбор, - пообещал он Тс'икил.

Оставалось неясным, будет ли это правильный выбор для него и Кэррелл или правильный выбор для всего остального мира.