Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  PyPPen : (23 Март 2020 - 09:47 ) Привет! У меня вот просьба - можно создать для меня тему с переводом "Смерти дракона"?
@  Redrick : (17 Март 2020 - 06:08 ) Летом.
@  jackal tm : (16 Март 2020 - 06:02 ) @Redrick большое спасибо тебе и команде за отличный перевод. Не слышно когда следующая книга выходит?
@  nikola26 : (11 Март 2020 - 04:21 ) @larik переводы размещены в Библиографии на abeir-toril. Здесь, на форуме, темы со сбором средств и отдельными главами удалены.
@  Redrick : (11 Март 2020 - 09:46 ) Да вроде бы на месте.
@  larik : (10 Март 2020 - 01:20 ) А куда делись переводы книг сферы грёз и терновый оплот?
@  Redrick : (13 Февраль 2020 - 01:05 ) Спасибо)
@  nikola26 : (12 Февраль 2020 - 09:47 ) Удалил
@  nikola26 : (11 Февраль 2020 - 06:31 ) Поковыряю сайт на днях, попробую удалить.
@  Redrick : (10 Февраль 2020 - 06:18 ) Уберите на сайте ссылку на группу "Мир Forgotten Realms", она сейчас ведёт совсем не туда.
@  nikola26 : (11 Январь 2020 - 02:12 ) @naugrim твои исправления внесу при верстке книги
@  nikola26 : (07 Декабрь 2019 - 02:24 ) @Валерий 14.12.2019
@  Валерий : (07 Декабрь 2019 - 02:00 ) Скажите, пожалуйста, когда у нас тут деньги заканчиваются?
@  Redrick : (26 Ноябрь 2019 - 04:33 ) Господи. Хуже постельных сцен от Сальваторе может быть только постельная сцена, в которой герои объясняют, что они друг для друга значат.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 фев 2011
Активность: Вчера, 18:46
*****

#97008 Отдельные рассказы

Написано Redrick 25 Март 2020 - 16:52

1. Never a Warpig Born - Эд Гринвуд

Прикрепленные файлы




#97004 Сбор средств на "Без Границ" Сальваторе

Написано Redrick 14 Март 2020 - 10:18

Всё.




#97003 Глава 27

Написано Redrick 14 Март 2020 - 10:18

Глава 27

Конец

 

Вампир Тибблдорф Пвент сидел на Престоле Дварфийских богов в пустом парадном зале Гонтлгрима. Дварфы отступили в нижние палаты, закрыв за собой проход стеной из каменной глыбы. Теперь эта стена дрожала, куски камня сыпались с неё из-за ударов с другой стороны.

- Что у вас для меня, боги? - спросил дварф. - Отведи меня домой, Морадин. Ты поразил меня в самое сердце, и я голоден. Да, голод. Он всегда рядом — или лучше назвать это жаждой. Сладкая кровь.

Справа от него стена обрушилась, и огромный паучий голем прорвался внутрь, пробежал по полу, свернув на стену, чтобы пролезть в дверь, ведущую к нижним ярусам.

Тибблдорф Пвент покачал головой, не понимая, что происходит. Что это за чудовище?

Он увидел, как следом внутрь текут демоны. Наверняка Бренор и остальные знали, что это случится, что стена не выстоит против такой орды. Почему они сбежали?

К его удивлению, в помещениях сразу за парадным залом раздались звуки отчаянной битвы.

Пвент соскочил с трона, его материальная форма начала рассеиваться в простой туман. Вампир полетел на разведку. Вскоре он понял, что дварфы теперь яростно бьются с демонами в коридорах и палатах, но не мешают чудовищному пауку.

Но почему?

Пвент полетел вниз, быстро догнав огромного голема-арахнида, спускавшегося по нисходящим тоннелям Гонтлгрима, с паучьей ловкостью ползая по стенам в высоких нижних пещерах, иногда выпуская нить паутины, чтобы ускорить спуск. Ни один дварф не преградил ему путь, ни один арбалетный болт или снаряд катапульты не прервали паучий бег.

По мере того, как они спускались в нижние залы и тоннели, шум битвы стихал, и Пвент осознал, куда направляется чудовище. В своей туманной форме он опередил монстра и полетел в самый важный зал, где располагалась великая кузня Гонтлгрима.

Дварфов там не было.

«Клянусь густой бородой Морадина, что же ты делаешь, мой король?» - подумал Пвент.

Он заметил, что дверь в палату предтечи не просто открыта; на самом деле, её убрали, обнажив короткий проход из помещения кузницы в огромную яму, удерживающую богоподобного зверя.

Пвент промедлил, но паук медлить не стал — он пробежал по этому коридору, громко визжа, как будто неожиданно кого-то преследуя.

Пвент направился следом, но не успел он войти в зал, как услышал чудовищный грохот, крики дварфов и вопль паука, и когда вошёл — его поприветствовала ослепительная вспышка чудовищной молнии.

 

- Это безумие, просигналили пальцы Закнафейна сложным кодом дроу Джарлаксу, стоявшему рядом, в дальнем конце невероятного зала, длинной пещеры, купавшейся в оранжевом свете от бурлящего пламени и лавы предтечи, что питала кузницы Гонтлгрима. Помещение постоянно дрожало от движений чудовища, пойманного в глубокую пропасть вдоль задней части зала. Водяные элементали бурлили прямо за краем этого ущелья, постоянно оживляемые струями воды, стекавшими с потолка.

- Как мы просили короля Бренора довериться нам, так и мы сами должны довериться ему, - засверкали пальцы Джарлакса в ответ. - Он это заслужил — и не раз.

Закнафейн оглянулся на дварфа в однорогом шлеме, с баклером в одной руке и топором со множеством зарубок — в другой. Он попытался отбросить сомнения — как можно доверять дварфу? Да ещё дварфу с поверхности!

Для бедного Закнафейна всё перемешалось. Всю свою жизнь он провёл, познавая правду о мире, но оружейник начал понимать, что то была правда только о мире дроу. Искажённая со злым умыслом, к тому же. Всё, чему он научился — нет, не просто научился, уверовал —стало узлом, который начал распускаться, как будто его мир был готов полностью расплестись.

Грохот за дверью в дальнем конце помещения потребовал его внимания.

- Да будет так, - прошептал оружейник и приготовился умереть.

Бренор заманил паука сюда и установил вдоль правой стены линию странных, массивных приспособлений на колёсах — соковыжималок, как он их называл.

Замысел казался Закнафейну нелепым. Даже смехотворным, если не считать того, что на кону стояла его жизнь.

В зал вломился паук вместе с обломками двери и стены. Он немного заскользил, разворачиваясь, и Закнафейн испытал мимолётную надежду, что паук рухнет в огненную пропасть.

Но нет, голем побежал дальше — прямо на него, смотрел на него, знал оружейник.

Один из глаз чудовища вспыхнул и в оружейника полетел зелёный луч, и на мгновение сердце Закнафейна остановилось.

Однако лишь от потрясения — ведь незримая стена силы, которую установил перед ним Джарлакс, всё-таки сделала своё дело и остановила луч.

Но паук мчался дальше, полностью сосредоточившись на Закнафейне.

Тогда в движение пришли команды дварфов вдоль стены, взявшись за шесты соковыжималок и толкая устройства вперёд, во фланг массивному демоническому голему. С рёвом и криками дварфы наступали, приподняв паука косыми передними листами боевых машин. Четыре паучьих ноги замахали над передней частью этих устройств, пытаясь найти опору. Могучий захватчик застыл на самом краю пропасти!

Но дварфы вынуждены были остановиться. Паук упёрся в пол, восстановил равновесие и принялся сражаться. Ещё один из его глаз засверкал искрами. Палата содрогнулась от оглушительного взрыва.

Дальняя соковыжималка раскололась и задымилась, её команда извивалась на полу, попав под молнию, и чудовище из Бездны быстро воспользовалось преимуществом, разворачиваясь, чтобы его глаза оказались над верхним краем стены соковыжималок. Несколько глаз уже светились волшебной силой.

-За моего сына! - закричал Закнафейн, бросаясь бегом, на ощупь находя путь вокруг силовой стены.

Он бросился на захватчика, который полностью отвлёкся, и чудовище неожиданно развернулось к оружейнику. Его глаза сверкали голодом и силой.

Из одного выстрелил комок паутины, но Закнафейн упал на колени и прогнулся назад, проскользнув прямо под липкой западнёй. Оружейник вскочил, не останавливаясь, полный решимости преодолеть последние несколько шагов.

- Мой король! - раздался рёв впереди и слева, и несмотря на свою сосредоточенность, Закнафейн всего на миг посмотрел туда, увидев самого странного дварфа, которого мог себе представить — настоящий шар из шипов и острых кромок, который бежал, прыгал, даже летел — летел? — мимо командам соковыжималок и над ними, подняв себя в воздух с помощью какой-то непонятной Закнафейну магии, прямо к голове захватчика, и с силой вонзил в неё шипастые кулаки.

 

- Куда ты собираешься направиться? - спросил Регис. Карета продолжала трястись. Он только что проснулся после короткого сна от особенно мощного толчка. - Я сомневаюсь, что мы сможем пробраться в Гонтлгри...

Карету дёрнуло в сторону. Далия взвизгнула и ударила себя по щеке.

- Что? - спросил Регис, пытаясь помочь ей придержать упряжку. Он глянул вниз, схватив поводья, и заметил тёмное пятно на сидении, насекомое, которого прихлопнула Далия, теперь вертящееся на месте, как будто пытаясь взлететь.

- Ой! - снова вскрикнула Далия, и снова, и Регису пришлось потянуть изо всех сил, чтобы упряжка не съехала в канаву на обочине.

Он посмотрел на Далию, как только смог, и увидел, что она пытается прихлопнуть — даже сломанной рукой — нескольких похожих на ос созданий, жужжащих у её лица. На мгновение он решил, что они переехали гнездо ос на земле, но когда рассмотрел одно из насекомых с лицом, похожим на человеческое, то понял, что они в беде.

Затем он услышал гудение роя позади, сразу за спиной, и испугался, что они обречены.

Он безуспешно боролся с поводьями — фургон свернул в грязь с краю дороги.

- Бежим! - крикнул он и спрыгнул с переднего сидения.

Далия спрыгнула с другой стороны и быстро разделила свой посох на пару нунчаков, вращая ими, как конским хвостом, отгоняющим мух, ударяя их друг о друга, чтобы набрать волшебный заряд молнии. Она морщилась от боли с каждым столкновением — ныла сломанная рука.

Жужжание неожиданно стало громче, когда дверца кареты со стороны Региса распахнулась, и наружу вырвалось облако крохотных созданий.

Кровь отхлынула от лица полурослика, но они пролетели прямо сквозь него, перемахнули через лошадей без единого укуса и полетели к Далии.

Она кричала и вертелась, ударяя нунчаками друг о друга, выпуская молнии. Её жалили, кусали, и то и другое сразу. Наконец женщина упала и принялась кататься по земле, отчаянно молотя руками. Она сумела выпустить сильный разрыв молнии, удар, разошедшийся от неё и поразивший саму женщину, как и насекомых, осыпав Далию дождём мертвых ос и оставив её бешено трястись. С её одежды поднимался дым.

Оставшиеся чудовища-осы улетели.

Регис подбежал к ней и помог подняться на колени. Она просидела так долгое время, всхлипывая от боли. Её лицо распухло, глаза затекли.

- Нам нужно идти, - поторопил её полурослик.

Она кивнула, поморщившись от боли, и с трудом поднялась на ноги, баюкая свою сломанную руку.

- Они вылетели из кареты, - объяснил Регис и подошёл вместе с ней к открытой дверце.

Внутри неподвижно лежал кокон с Энтрери. Он наполовину слез на пол тем концом, которым свисал с потолка.

Далия взвыла, поскольку с этого конца странного саркофага продолжали вылетать осоподобные твари. Её укусили или ужалили дюжину раз и мучительная боль ещё не прошла, но было ясно, что эти маленькие монстры пировали на её возлюбленном несколько дней!

Она обрушила нунчаки на конец кокона, сначала одни, потом вторые, выпуская последние заряды молний, сжигая мелких тварей прежде, чем они могли улететь, опалив кончик кокона. Её ярость превысила боль, Далия схватила кокон и вытащила его из кареты, швырнув на землю, а затем принялась разрывать обожжённую верхушку. Она достала с пояса нож и несколько раз ударила по нему — отчаянно, свирепо.

- Нет! Нет! - кричала она каждый раз, останавливаясь проверить результат и видя, что не нанесла никакого урона.

- Далия, - тихо позвал её Регис. - Надо уходить.

- Помоги мне! - закричала она.

- Далия, не сейчас. Нам надо уходить.

Она посмотрела на него и оскалилась, но её гнев ослаб, когда она заметила, что Регис даже не смотрит на неё, а смотрит обратно, на путь, который они преодолели. Далия резко повернула голову.

Маленькая белоглазая девочка, улыбаясь, летела к ним вдоль дороги.

Так жутко улыбаясь.

- Помоги мне, - всхлипнула Далия, цепляясь за кокон и пытаясь затолкать его назад в карету.

- Он мёртв, Дали...

- Помоги мне! - в её голосе слышалось убийство, и это была не пустая угроза.

Они снова запихали кокон в карету и вскарабкались на переднее сиденье, где Далия схватила поводья и хлестала упряжку, пока лошади не вытащили её из грязи и не помчались снова по дороге.

Вскоре после этого истощённая и измученная женщина потеряла сознание.

Они уже оставили Глубоководье далеко позади, лошади устали, но Регис продолжал гнать их на север.

 

Что за чокнутый дварф, задумался Закнафейн. Этот глупец — прекрасный, храбрый глупец — бросился прямо в на морду захватчика, огромные мандибулы сомкнулись вокруг него, и он принял на себя полную мощь следующего выстрела демонического голема — разряда, который начал превращать его в камень.

Закнафейн мог только надеяться, что теперь статуя дварфа будет блокировать новые магические лучи.

Но нет! Закнафейн преодолел последние шаги, его мечи с силой рубанули по ближайшей паучьей ноге, и в этот момент странный дварф превратился в облако газа.

Затем стал снова дварфом — из плоти, а не из камня.

- Мой Пвент! - услышал Закнафейн крик короля Бренора у себя за спиной.

- Мой король! - дварф, Пвент, закричал в ответ, колотя по глазам голема своими шипастыми перчатками, вызывая вопли протеста от паука, который яростно пытался оттолкнуть его, и вызывая радостные вопли и возгласы «Поднажми!» от дюжин дварфов, управляющих соковыжималками.

Пвент полностью погрузился в свою боевую ярость, самозабвенно избивая врага, не обращая внимания на мандибулы, которые снова сомкнулись на его теле. Закнафейн яростно обрушился на ближайшую ногу, пытаясь заставить тварь ослабить хватку.

- Ах ты пёс! - проревел дварф.

Закнафейн поднял взгляд. Молния плясала между паучьих глаз, и оружейник чувствовал, как копится новый взрывной заряд. Он увидел это по лицу дварфа и понял, что безумец обречён.

Однако за секунду до того, как ударил разряд, зелёный и упругий пузырь слизи пролетел между дварфом и паучьей мордой, приковав дварфа к чудовищному арахниду и прижав обе его руки к туловищу.

Закнафейн повернул голову, чтобы увидеть источник слизи, Джарлакса, рядом с которым мчались король Бренор и две его королевы.

Король бежал на верную смерть ради своих друзей.

Эта мысль поразила Закнафейна. Какая верховная мать пошла бы на такое?

И к ещё большему изумлению оружейника, король Бренор перестал быть дварфом, а превратился в великана, и продолжал расти с каждым новым шагом.

Закнафейну пришлось отскочить в сторону с пути этого огромного тарана. Бренор врезался в первую соковыжималку, выставив перед собой щит, ударив её с огромной силой — большей, чем сила всех толкавших её дварфов.

Захватчик задрался ещё выше, и дварфы надавили со всех сторон, переворачивая чудовище на бок, а затем — и на спину.

Паук рухнул вниз с приклеенным к нему Пвентом, несколько соковыжималок упали следом. Одна ударила чудовище, когда то попыталось схватиться за стену, другая по удачному совпадению приняла на себя нить паутины, которую сумел выпустить голем.

Закнафейн вывернулся, его мечи полетели вниз, и оружейник остался висеть, цепляясь пальцами за край пропасти.

 

Значит, это смерть?

Значит, это смерть-тайна-исчезновение-разрушение, последнее падение, хоровод, треск шеи в петле, голова, отсечённая клинкомпалача, последний вздох раздавленных лёгких, последние вывалившиеся кишки. Омерзительней, чем жизнь, охбудьпроклятбудьтепроклятывечно! Влекущий конец сна, не лучший, полный шёпота проклятий.

Мерзкомерзкомерзкопроклинаювасвсех!

Проклятая жизнь! Короткая, слишком короткая, такая короткая! Радость Калихи, тепло Далии, объятья Джарлакса, уважение Дзирта! Проклятье, я не знал, Охбудьтевывсевечнопрокляты!

Жизнь, сон — пффт, пропали... и полнополнополно вони, забиты ноздри. Только вонь, одна лишь вонь. Я отрицаю вонь, но нет, и теперь я виновен? Как? Что за кара?

Безпощадный мир бледной боли, чернобелый в свете луны, солнечные дни — слишком коротки. Мелькание света. Короткая икорка. Щёлк! Образ, мгновение. Украдены!

Охбудьтевывсевечнопрокляты!

Слишком долго... слишком! Мгновения искр, часы вины и ненависти.

Слишком много крови, теплота на запястье, на руках, запеклась на веках.

Так много яда, так много боли.

Одна надежда, один вопрос, только один, но нет, я не могу умереть, чтобы спастись от боли — нет! Нет, теперь я знаю, нет спасения, есть лишь безнажёдность-глубокая-пустота-тьма-тьма-вечная. За границами укусов тысячи-миллоинов-тысяч ос, маленькие огни, непрекращающаяся боль...

Укусы, ожоги, образы, вспышкавспышкавспышка. Калихи! Жертва, жертва, жертва. Далия! Жертва, жертва, жертва. Джарлакс! Жертва, жертва, жертва. Так много жертв. Моих жертв так много!

Ты знал! Дзирт, ты знал.

Охбудьтевывсевечнопрокляты!

Но нет.

Нет.

Нет!

Я не могу!

Если бы я использовал свой кинжал на себе! Небытиё... небытие... я слишком поздно понял, что это мой единственный рай.

Охбудьтевывсевечнопрокляты...

 

Повиснув над бездной, Закнафейн посмотрел вниз сквозь густой туман на оранжевое сияние похожего на лаву предтечи. Одна из соковыжималок, развалившаяся на части от удара о стену, рухнула в лаву и немедленно вспыхнула пламенем. Он увидел, как падает на спину паучий голем, как вопит, молотит лапами и пытается выпустить паутину.

Поднялась какая-то темнота, которую он принял за клуб дыма, но потом она сложилась в большую летучую мышь и взлетела над пропастью.

Паук почти сумел выровняться, но рядом с ним поднялось щупальце лавы — достаточно близко, чтобы Закнафейн почувствовал резкий скачок жара — а затем волной разбилось о чудовище из Бездны, задев брызгами летучую мышь.

Визги немедленно прекратились, заглушённые тяжёлой расплавленной субстанцией, и лава выровнялась, как будто проглотив голема.

Закнафейн пытался держаться, пытался найти сапогом опору, чтобы вылезти наверх.

Он почувствовал, что его левую руку схватили, потом схватили правую, а когда оружейник поднял взгляд, то увидел не одну, а двух спасительниц — королев Гонтлгрима, которые взяли его и потащили наверх.

Встав ногами на твёрдую землю, Закнафейн окинул взглядом открывшуюся перед ним сцену. Повсюду сновали дварфы, помогая раненым — а раненых было много. Слева к нему кинулся Джарлакс, но резко остановился и отступил на шаг.

Закнафейн понял, в чём дело, когда услышал за спиной вопль, а потом обернулся и сразу же пригнулся, когда мимо промчалась огромная летучая мышь с объятым пламенем крылом. Мышь полетела вниз направо и прочь из зала.

- Тибблдорф, - услышал он королеву Маллабритчес.

- Пвент, - добавила её сестра, Таннабритчес.

Закнафейн ничего не понял, но на него произвела впечатление взаимовыручка дварфов и отчаянное стремление помогать пострадавшим.

- Оно целилось в тебя, - сказал Джарлакс, подходя к оружейнику, когда тот обернулся обратно.

- Летучая мышь?

- Паук, - пояснил Джарлакс. - Не сомневаюсь. Я пристально следил за големом, когда он ворвался в зал, и его реакция была весьма красноречива, когда многочисленные глаза уставились на Закнафейна.

Закнафейн оглянулся на оранжевое сияние внизу.

- Ну, теперь его больше нет.

- Похоже на то.

Закнафейн наклонился и снова вгляделся в пропасть, затем закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он начал кивать, не открывая глаз, потом сказал Джарлаксу:

- Оно пришло за мной, а теперь его нет. Я чувствую внутри лёгкость, хотя раньше не замечал там никакой тяжести.

Джарлакс похлопал друга по плечу.

- Нам стоит пойти наверх и убить парочку демонов. Дварфы выдавливают их из Гонтлгрима.

Закнафейн кивнул, но огляделся вокруг.

- Сначала поможем раненым, - сказал он.

 

Он получил от Андахара больше, чем рассчитывал, но когда единорог неожиданно замедлил бег, показывая, что Дзирту пора спешиться, до места назначения оставалось ещё далеко. Несмотря на его долгое бегство от Ивоннель и Атрогейта, последняя возвышенность показала Дзирту, что демонический голем по-прежнему рядом. Он решил, что это хорошо, поскольку означает, что захватчик не обратил внимания на его друзей, но теперь, когда магия Андахара подошла к концу, следопыт знал, что его планы под угрозой.

Он соскользнул с единорога и развеял Андахара, не зная, увидит ли прекрасного зверя снова. Потом Дзирт собрался с духом и оценил своё местонахождение. Ему предстояло пробежать много миль.

И он побежал. Он сделал первый шаг, набирая скорость, пытаясь оценить, как быстро может бежать, не уставая.

Он подумал о монастыре Жёлтой Розы, о магистре Кейне, о его науке, позволявшей объединять тело и разум.

Сейчас Дзирт делал это на каждом шагу, сосредоточившись на движении мышц, а не просто ног. Нет, он отправился на более глубокий уровень, сокращений и растяжений, и ощущал взаимодействие своих бедёр, сухожилий, лодыжек, стоп — всё, даже движения рук.

И с каждым шагом его бег улучшался. Вскоре он прикладывал меньшие усилия и бежал быстрее, его дыхание было прекрасно рассчитано, его руки работали ради максимальной инерции в нужном направлении.

Он погрузился внутрь себя, в мантру. Пролетела миля, три мили, пять, десять, дюжина. Если бы он потерял концентрацию, то удивился бы, как долго и быстро бежит, ведь в этом трансе Дзирт просто заблокировал боль и усталость. Для дроу их не существовало — по крайней мере, он их не чувствовал.

Он остановился только раз, на верхушке ближайшего холма, чтобы осмотреть предстоящий путь (и обрадоваться, ведь отсюда уже виднелось место назначения) и оглянуться, увидев, что упрямый паук серьёзно сократил расстояние и теперь был совсем рядом.

Дзирт посмотрел на свою цель, потом на паука. Да, он был уверен, что успеет прийти туда первым.

Теперь он хотел убедиться, что опередит паука всего на волосок.

Он сделал глубокий вдох, снова пытаясь отсечь усталость — следопыту пришло в голову, что в таком трансе он может бежать, бежать и бежать, пока не упадёт замертво.

Неважно. В большом мире, мире его друзей и любимых, в мире добрых людей северного побережья Меча, это было неважно.

Он пересёк знакомую дорогу, перейдя в каменистую местность, сопровождаемый волнами океана. Он снизил скорость, глядя назад чаще, чем вперёд, позволяя захватчику приблизиться, и осторожно выбирал путь среди камней, чтобы не показываться тем, кто мог находится впереди.

Голем приближался. Дзирт наконец увидел его, а паук заметил Дзирта. Чудовище громко завизжало и зашипело, бросившись к дроу.

Дризт как можно быстрее преодолел последний отрезок, внешнюю стену разрушенной крепости, известной под названием Терновый Оплот. Паук быстро догонял. Дроу взлетел по стене, безупречно и быстро, несмотря на крики оставшихся дварфов Каменной Шахты. Не задерживаясь, он перевалил через стену.

- А ну стоять! - крикнул один из часовых, бросаясь на полуголого и вроде бы безоружного дроу с опущенным копьём, чтобы пронзить его насквозь.

Удар наотмашь поднятой рукой и лёгкий разворот, правое плечо опущено вниз — и атака прошла стороной, не нанеся вреда. Дварф не остановился, пытаясь протаранить худощавого дроу плечом, но этот его разворот усилил собственный удар Дзирта, укол напряжённой рукой, угодивший бедняге прямо в горло и остановивший его так же верно, как каменная стена. Он выронил копьё и отшатнулся назад, прежде чем упасть на колени, отчаянно задыхаясь.

Дзирт надеялся, что не прикончил несчастного, но у него не было времени проверять — паук был уже на стене, а с другой стороны по парапету неслись на него новые дварфы. От оттолкнулся от парапета и сделал сальто, вытянулся ногами вниз и полуразвернулся, прежде чем приземлиться в двадцати футах внизу, затем присел с ногами, развернутыми так, чтобы превратить энергию приземления в косой кувырок, который стал кувырком назад, который стал вторым кувырком назад и третьим, где Дзирт оттолкнулся, перекатившись через плечи, выпрямляясь и взмывая в воздух, чтобы грациозно приземлиться на ноги, глядя обратно на стену.

Парапет рассыпался, дварфы полетели в стороны, через стену перелез паук-захватчик.

Дзирт развернулся и помчался в крепость, пробежав мимо двери, которая начала отворятся прямо перед чудовищной молнией, выпущенной приближавшимся арахнидом.

Дзирт резко остановился и бросился на землю прямо перед молнией, так близко, что почувствовал, как его длинные волосы встают дыбом и пляшут, как сумасшедшие. Молния сорвала дверь с петель, поэтому он вскочил и бросился внутрь, промчавшись мимо троицы дварфов, распростёршихся внутри — их одежда дымилась от взрыва.

 

Вдалеке на северной дороге, откуда уже была видна крепость, две пары глаз следили за тем, как паук преодолевает стену.

- Ага, он заберёт с собой грязных дварфов, - буркнул Атрогейс. Ивоннель при помощи своей магии отправила его в погоню за пауком — они оба хотели увидеть последнюю охоту Дзирта До'Урдена. Держась позади паука, они были уверены, что целеустремлённый голем не станет разворачиваться и покинет этот план бытия, выполнив свою задачу, как заверила Ивоннель Атрогейта.

Оба вздрогнули, Атрогейт резко втянул в себя воздух, увидев неожиданную вспышку и услышав оглушительный гром. Они решили, что всё могло уже кончиться.

 

Вдалеке на южной дороге другая пара глаз наблюдала, как паук пересекает каменистую землю, затем карабкается по стене Тернового Оплота.

- Мир сошёл с ума, - сказала Далия Регису. Из-за распухших губ каждое её слово выходило смазанным.

- Он сломался, - согласился Регис. - Всё сломалось.

- Мы будем вечно жить в зловонии и тени демонов, - сказала Далия, разговаривая больше сама с собой, и, судя по повороту голову, с мешком демонического отчаяния в карете. - Столько разных чудовищ мы даже в кошмарах не видели.

После долгой паузы Регис выпрямился на сидении и заявил, громко и чётко, без присвиста или дрожи в голосе:

- Нет. Я не стану сдаваться.

 

Как только двое дроу вышли из зала и бок о бок вошли в помещение кузницы, они узнали, что вовсе не отправятся в залы на высших ярусах. Бренор вышел из зала предтечи раньше них и теперь стоял у Великой Кузни, которая была закрыта. Король дварфов казался крайне обеспокоенным.

Он поднял взгляд на Джарлакса и Закнафейна и сразу же стал давать им знаки подойти, и как будто чтобы подкрепить его просьбу, всё помещение неожиданно содрогнулось, и глубоко, глубоко внизу раздался рокот.

- Что тебе известно, король Бренор? - спросил Джарлакс.

- Вам нужно отправляться в Лускан, и быстро, - ответил Бренор.

- Отведи меня к волшебным вратам.

- Не работают, - ответил Бренор. - Совсем. И мы закрыли кузни, чтобы проклятый паук не разбил их и не выпустил на волю конечности огненного зверя — я уже видел это раньше и не хочу повторять. Но теперь мы не можем снова привести их в действие.

- Какие есть предположения?

- Предтечу удерживает в пропасти магия, берущая начало в Лускане, под башней, которой нынче правит Громф, - пояснил Бренор. - Эта башня не даёт нам необходимое волшебство. Если так пойдёт дальше, неважно, прорвутся демоны или нет — всё место взлетит на воздух, можешь не сомневаться.

Джарлакс посмотрел на Закнафейна, чтобы показать другу, как он встревожен — ведь он знал о связи между Главной башней Волшебства и огненным предтечей.

Ещё один дварф подбежал к Бренору и оттащил его в сторонку для разговора шёпотом. Через какое-то время дварф побежал дальше, просигналив остальным направляться за ним.

- Что тебе известно, Джарлакс? - напрямик спросил Бренор.

- Я не понима...

- Почему Главная башня нас отрезала?

- Я не знал об этом, но я отправлюсь туда, если хочешь...

- И почему они здесь? - добавил Бренор.

- Демоны?

- Дроу.

- Какие дроу?

- Армия дроу, - сказал Бренор. - Большое войско со знамёнами многих домов приближается к нашим нижним вратам.

У Джарлакса отвисла челюсть — поистине редкое зрелище. Бренор дал ему знак идти следом и повёл их с Закнафейном в ближайшую комнату, укреплённую и охраняемую. Внутри они обнаружили дварфийских клириков, многие из которых стояли перед хрустальными шарами. Они подошли к ближайшему, и жрец, творивший магию прорицания, указал Бренору заглянуть в шар.

Король отвёл взгляд, наполовину вздохнув, наполовину зарычав, затем глянул на Джарлакса и указал на волшебный предмет.

И Джарлакс понял, что они обречены, поскольку в хрустальном шаре увидел марширующий Мензоберранзан, знамёна дома Бэнр, процессию дома Баррисон Дель'Армго. Присутствие двух этих давних врагов, выступающих вместе, сказало Джарлаксу, что по тоннелям прошла большая часть войск города.

А это, в свою очередь, заставило наёмника решить, что он прекрасно знает, почему Главная башня Волшебства и в особенности её не слишком надёжный архимаг теперь подорвали позиции Бренора.

- Ну? - спросил король Бренор.

- Что ну? - невинно отозвался Джарлакс.

- Почему они здесь, эльф?

- Я не знаю.

- Когда ты попросил меня верить королю Бренору, я не догадался, что эта вера останется односторонней, - вмешался Закнафейн прежде, чем Бренор успел ответить.

Бренор замялся с ответом и уставился на Закнафейна, который просто пожал плечами.

- Может быть нам всем отправиться в Лускан, - предложил Джарлакс. - Хотя бы в Лускан.

- А может нам стоит пойти поохотиться на жриц, - заявил Закнафейн. - Ты же не думал, что наши милые сестрички в Мензоберранзане могли упустить такую возможность? Войско демонов, готовое к боевым действиям, ослабленная дварфийская крепость...

В ответ на бесконечный, и, к сожалению, обычно оправданный цинизм друга Джарлакс мог только вздохнуть.

 

Дзирт устроил пауку погоню по коридорам и комнатам крепости, тоннелям и залам в катакомбах внизу, и снова по крепости. Чудовище оставляло за собой след из разрушения и обращённых в камень дварфов.

Когда они приблизились к выходу, Дзирт нашёл небольшое местечко, трещину в камне, и сунул внутрь своё ожерелье и свисток, в последний раз улыбнувшись Андахару с надеждой, что ни одно злое существо не найдёт прекрасного единорога.

Он выбежал обратно во двор, но там остановился и не стал взбираться по стене.

Наружу вырвался паук, в спешке выломав дверной проём и камни вокруг, нацелился на Дзирта, который стоял спокойно, сосредоточено, опустив руки по бокам.

Захватчик встал на дыбы, замахал передними лапами, чтобы отразить любой удар. Его глаза засверкали и выпустили ярко-фиолетовую молнию.

Дзирт не шевельнулся — он знал, что это бессмысленно, и радовался, что достаточно разозлил голема. Теперь чудовищу было мало просто схватить свою цель.

Луч ударил...

И исчез, рассыпавшись осколками света, похожими на тысячу крохотных лепестков, вьющихся на ветру. Хлопнули и затрепетали штаны Дзирта, затем тоже исчезли, рассеянные последним и самым мощным лучом голема-захватчика.

Демон-арахнид забегал кругами, его чувства, так прочно связанные с жизненной силой жертвы, говорили правду; существо по имени Дзирт более не существует.

Тварь победно завизжала. Цель его жизни была исполнена. Паук начал вертеться на том месте, где растворилась его жертва, восемь ног плясали от самого схожего с счастьем чувства, которое только мог испытывать изверг. И он тоже растворился прямо на этом самом месте. Его огромная материальная форма быстро растаяла струйками дыма, пересекая планы бытия.

Она сделала своё злое дело.




#97002 Глава 26

Написано Redrick 14 Март 2020 - 10:17

Глава 26

Внизу

 

- Мать Жиндия Меларн одержит победу, - сказала Сос'Умпту Бэнр сестре, верховной матери Квентль Бэнр утром того дня, когда должен был собраться правящий совет.

- Догадка или уверенность?

- Громф так считает, - доложила Сос'Умпту. - Он обезвредил волшебные порталы Гонтлгрима потому, что знает. Войска, собранные против короля Бренора и Лускана, слишком велики, а мать Жиндию сопровождает пара прислужниц Лолс и вдобавок пара захватчиков.

Верховная мать кивнула и вздохнула. Последнее уже было ей известно.

- Мать Жиндия победит, дом Меларн заберёт всю славу, и они вернутся сюда во главе армии демонов.

- Думаешь, она осмелится угрожать дому Бэнр? - Квентль пыталась говорить уверенно, пыталась показать скептицизм при одном лишь намёке на подобную мысль. Однако она почувствовала, что потерпела неудачу, и взглянув на Сос'Умпту, увидела, что сестра разделяет её сомнения. Она была старшей жрицей Рощи Богини, созданного ей общественного собора, который получал всё больше и больше влияния среди простолюдинов и младших домов города. Она оставалась госпожой Арах-Тинилита, академии дроу для жриц, и по-прежнему была первой жрицей дома Бэнр — по крайней мере до тех пор, пока Квентль не закончит воспитывать свою дочь Миринейл для занятия этой должности. А ещё Сос'Умтпу занимала девятое место в правящем совете — беспрецедентный поступок со стороны верховной матери, призванный обеспечить ей поддержку большинства.

- Не думаю, что ей это потребуется, - ответила Сос'Умтпу. - Её подвиги на поверхности и в Гонтлгриме возвысят её дом над всеми нашими союзниками, а очевидная поддержка госпожи Лолс может заставить их передумать по поводу союза. Порядок в Мензоберранзане содрогнётся до основания, и тем более, что еретикам Дзирту и Закнафейну позволено было выйти свободными из твоих темниц.

- Их освободили по велению Ивоннель, - напомнила ей мать Квентль. Она сразу же пожалела о своих словах, поскольку они заставляли её казаться незначительной, жалкой. В конце концов, как пленники могли покинуть темницы дома Бэнр без приказа Квентль?

- И где она теперь? - пожав плечами, спросила Сос'Умпту. - Вряд ли это имеет значение.

- Так что ты предлагаешь?

- Присоединиться к кампании матери Жиндии, - сказала Сос'Умпту.

Неожиданно верховная мать Бэнр ощутила себя совсем незначительной. Как быстро меняется расклад в Городе Пауков! Всего несколько месяцев назад, после поражения Демогоргона у городских ворот, главенствующее положение дома Бэнр казалось надёжным, как никогда. Дом Меларн, вечная угроза, пострадал и упал в городской иерархии. Квентль манипулировала правящим советом так, чтобы её доверенные лица занимали самые важные посты, и даже восстановила дом Ксорларрин под правлением матери Зирит, наделив её союзником, не уступавшим второму дому города, Баррисон Дель'Армго, и матери Мез'Баррис, возможно, единственной истинной сопернице Зирит.

Однако несмотря на всё это верховная мать Квентль Бэнр понимала, как сейчас уязвима. Этот великий дом, веками правивший Мензоберранзаном, претерпевал опасную смену поколений. Из дочерей верховной матери Ивоннель Бэнр остались только Квентль и Сос'Умпту. А из двух оставшихся сыновей великой Ивоннель Громф, хоть и потенциальный союзник, больше даже не находился в городе, а Джарлакс вообще никогда не был частью семьи Бэнр.

Взглянув в другой конец комнаты на единственную постороннюю персону, Квентль особенно остро ощутила этот факт, ведь там стояла Минолин Фей Бэнр, жалкая жрица, которая была участницей этого двора лишь потому, что выносила ребёнка Громфа.

Уже несколько лет мать Квентль знала, что ей нужно выгадывать время, пока многообещающие молодые дети семьи Бэнр не смогут занять свои позиции. Поэтому она ослабила фаэрцресс, чтобы привести демонические орды в Мензоберранзан, исключив любой возможный захват власти со стороны соперничающих домов. Она основала Рощу Богини и наделила Сос'Умпту огромной властью. Она передала дом До'Урден возрождённому дому Ксорларрин, вернув дому Бэнр самую важную союзницу, мать Зирит, которая до глубины души ненавидела мать Мез'Баррис.

Но уцелеет ли это соперничество, если Жиндия Меларн возвратится в Мензоберранзан после такой громкой победы на поверхности, вручит еретиков госпоже Лолс, завоюет Гонтлгрим (причём после того, как король Бренор отнял его у Зирит Ксорларрин в неудачной попытке матери Квентль заставить Ксорларринов захватить комплекс, чтобы использовать его в роли придатка к Мензоберранзану), и вдобавок её будет сопровождать орда демонических союзников?

- Вызвать Громфа? - предложила Сос'Умпту.

- Нет, - без колебаний ответила верховная мать. - Если он подчинился матери Жиндии, значит доверять ему нельзя.

Госпожа Сос'Умпту покорно кивнула, и несмотря на её легендарное самообладание, заметно вздрогнула, когда Квентль добавила:

- Впрочем, я и так никогда не доверяла нашему кровожадному братцу.

В конце концов, Громф не раз пытался устроить покушение на Квентль, когда трон дома Бэнр занимала их сестра Триэль.

- Нет, - снова сказала Квентль, кивая, поскольку ей многое стало ясно. - Нет, ты, - она указала на Минолин Фей, - отправляйся в дом Баррисон Дель'Армго и сообщи матери Мез'Баррис, что я хочу поговорить с ней сегодня наедине перед заседанием совета.

Сос'Умпту и Минолин Фей обменялись скептическими взглядами.

- Мы отправимся на войну, - сказала им верховная мать Квентль. - Мы все отправимся на войну.

Минолин Фей она грубо приказала «Иди!», и женщина выбежала из комнаты.

- О чём вы думаете, верховная мать? - осмелилась поинтересоваться Сос'Умпту, когда сёстры остались наедине.

- Давным-давно наша мать, великая Ивоннель Вечная, первая и величайшая верховная мать Бэнр, вмешалась в относительно мелкое дело, включавшее покушение на оружейника относительно слабого дома, совершённое верховной матерью другого относительно слабого дома.

Сос'Умпту не показала признаков узнавания.

- Ты не участвовала в обсуждении или планировании, - сказала ей Квентль. - Всё поручили Громфу, Триэль и мне. Оружейником, которого мы спасли, был Закнафейн До'Урден. А покушалась на него никто иная, как мать Соулез Армго, которая родила мать Мез'Баррис.

- Я по-прежнему не понимаю.

- Странное совпадение, учитывая нынешнее положение дел, как думаешь?

- По-вашему, это не просто совпадение? - отозвалась Сос'Умпту, испытывая явные сомнения. - Считаете, что всё это было предрешено? Всё? Верховная мать предвидела, что Закнафейн станет отцом еретика Дзирта? Что...

- Нет, - оборвала её мать Квентль. - Но возможно это было сделано благодаря знанию об искре, которую перед Дзиртом носил в себе Закнафейн.

Сос'Умпту покачала головой.

- Молитвы верховной матери Ивоннель, адресованые Лолс, привели нас в то место, чтобы мы помешали планам Армго. Мне хорошо об этом известно.

Тогда Сос'Умпту с уважением склонила голову, уловив напоминание, что Квентль были дарованы воспоминания верховной матери Ивоннель Бэнр. Ей не рассказали и даже не показали их — иллитид вложил их в разум Квентль и теперь эта память принадлежала ей так же, как принадлежала Ивоннель.

- А может быть, это действительно совпадение, - признала мать Квентль. - Но всё же, просто поразительно, куда завело нас то дело с Закнафейном и матерью Мез'Баррис.

- Наш народ немногочислен, а город невелик, - напомнила ей Сос'Умпту. - То, что кажется совпадением, может быть результатом простой близости.

- Твой совет, как всегда, мудр, - сказала верховная мать. - И всё-таки мы здесь. Мы не можем позволить матери Жиндии победить, вернуться триумфатором и забрать всю славу себе.

- Значит, дом Бэнр выступит на войну?

- Мензоберранзан выступит на войну, - поправила верховная мать. - Полной силой.

 

Варвар прикусил обёрнутую тканью полоску железа, не издав ни звука, кроме низкого рычания, когда тёмноэльфи йская жрица с силой сжала полосу его шрама, и капли белого гноя проступили между её стиснутых пальцев. Мускулы плеч, шеи и рук Вульфгара напряглись до предела.

Даб'ней быстро прочитала заклинание, посылая очищающее лечение в открытую рану. Потом она отступила, одной рукой держась за плечо Вульфгара и помогая ему нагнуться вперёд, чтобы его вырвало в ведро, поставленное перед варваром.

Несмотря на весь свой размер и силу, Вульфгар неожиданно показался очень хрупким, и его густая после рвоты слюна брызнула наружу с рёвом, полным злости.

- Я делаю, что могу, - буркнула Даб'ней.

Он кивнул, потом его снова вырвало.

- И только потому, что так приказал Киммуриэль, - добавила она.

Вульфгар выждал мгновение, чтобы собраться с силами, прочистить рот и убедиться, что рвоты больше не будет.

- Я прошу, отведи меня в Главную башню, к порталу, чтобы я присоединился к друзьям в Гонтлгриме...

- Ты не можешь, - ответила Даб'ней.

Отворилась дверь и вошёл Беньяго.

- Порталы закрыты, - сообщил он, и стало ясно, что дроу подслушивал. Он сделал знак Даб'ней, которая с радостью ушла.

- Тогда меня отправит Громф.

- Не отправит. Это он закрыл порталы. Он заявил о нейтралитете Главной башни в этом сражении.

- Тогда другой волшебник! - сказал Вульфгар как можно более настойчиво.

- Никто тебя не послушает, - ответил Беньяго. - Главная башня нейтральна.

- Тогда Киммуриэль!

Беньяго пожал плечами.

- Неужели нет никакого способа попасть в Гонтлгрим?

Дроу, оставшийся в облике рыжеволосого человеческого мужчины, снова пожал плечами.

- Ты хотя бы стоять можешь? - хмыкнув, спросил он.

- Скоро смогу, - пообещал Вульфгар.

- Тогда ты можешь пройти по тоннелям Подземья или по поверхности, но так или иначе, тебя почти наверняка прикончат. И даже если нет, как ты попадёшь в Гонтлгрим? Его окружает армия демонов и враждебных дроу.

- Киммуриэль проведёт меня внутрь!

Беньяго снова пожал плечами и отступил в сторону, чтобы впустить в комнату Киммуриэля.

- Ты жив благодаря мне, - заявил тот.

Вульфгар пристально уставился на него, но возразить было нечего.

- Я сохранил тебе жизнь не потому, что меня это волнует, - добавил дроу.

- Джарлакс приказал тебе защищать меня.

Киммуриэль фыркнул.

- Это неважно. Ты останешься здесь. Я поручил жрице позаботиться о тебе, потому что нуждаюсь в твоей помощи.

- Тогда обещай устроить мне путешествие в Гонтлгрим.

- Нет. Но ты поможешь мне.

Вульфгар прищурился ещё сильнее.

- Подозреваю, что ты хочешь убить Бревиндона Маргастера и овладевшего им демона ещё больше, чем я сам, - добавил Киммуриэль.

Это заставило Вульфгара откинуться назад и удивлённо раскрыть глаза.

- Тебя окружают могучие союзники, могучие воины.

- Сомневаюсь, что хоть один из них сможет нанести удар такой силы, как я желаю.

Вульфгар задумался, потом кивнул.

- Веди.

Но Киммуриэль покачал головой.

- Нам многое нужно уладить в Лускане, - пояснил он. - Когда всё решится, как я предвижу, я тебя позову. До тех пор — выздоравливай. Сомневаюсь, что ты переживёшь наше нападение.

Это заставило Вульфгара взглянуть на дроу с любопытством.

- Смерть этого демона, возглавившего нападение на Лускан, будет стоить твоей жертвы, если так произойдёт, - сказал Киммуриэль. - Ты согласен с этим, я не сомневаюсь.

После мгновенных раздумий, Вульфгар признал:

- Согласен.

- О! Настоящий воин, как я и думал. Смерть тебя не пугает...

- Я уже умирал, - оборвал его варвар.

Киммуриэль изумлённо уставился на него — всего на мгновение, и Вульфгар улыбнулся, когда дроу продолжил разговор, ведь такие подробности просто не имели для достаточного значения, чтобы псионик стал о них расспрашивать.

- Твоя честь намного важнее, и потерять честь — хуже, чем погибнуть, - сказал Киммуриэль. - Поэтому я предлагаю тебе шанс нанести могучий удар за твоих друзей на юге, и да, за Джарлакса и тех дроу, что правят Лусканом. Но риск огромен. Ты уже ощутил укус клинка Бревиндона.

- Дай мне один удар, - отозвался Вульфгар. - Второй раз я не промахнусь.

- По крайней мере, это будет не на корабле, который ты по глупости утопил прямо под нами, - сухо бросил Киммуриэль, выходя из комнаты.

Вульфгар остался один и уселся, пытаясь найти свой центр, пытаясь прогнать жар, гной, боль. Когда дверь снова открылась, он поднял взгляд и увидел Милашку Чарли.

- Я убью Бревиндона Маргастера и краснокожего эльфа-демона, которого он хранит внутри, - решительно заявил ей Вульфгар, прежде чем женщина успела задать хотя бы один из многочисленных вопросов, очевидно, тревожащих её.

- Ты кажешься уверенным, - отозвалась она.

Вульфгар кивнул, и это движение вызвало очередной приступ рвоты.

 

Мать Мез'Баррис находилась в собственном тронном зале, но не могла не поёжиться при виде огромной силы, которая явилась к ней после отказа встретиться с верховной матерью на территории дома Бэнр.

Перед ней стояли пять верховных матерей, включая саму Квентль, и их свита из могущественных жриц, волшебников и воинов — точнее, в случае матери Зирит Ксорларрин, сидели перед ней на узорчатом фиолетово-чёрном троне, переносном сидении, более впечатляющем, чем трон дома Баррисон Дель'Армго.

Мез'Баррис облизала губы, обдумывая выдвинутое ей предложение.

- Если я погибну, кто-то заменит меня, - сказала она верховной матери Бэнр.

- Если я погибну, ты знаешь, кто заменит меня, - ответила Квентль.

Мез'Баррис задумалась, покосившись на Сос'Умпту, которая с решительным видом стояла рядом с сестрой. Но нет, поняла она, Сос'Умпту не хочет получить мантию верховной матери.

- Ивоннель, - ответила Мез'Баррис, едва сумев выдавить из себя имя могущественной и необычной дочери Громфа, по-прежнему девочки, но в теле молодой женщины и с властностью, интеллектом, мудростью и опытом своей тёзки.

- Ивоннель, - подтвердила верховная мать.

- Она хотя бы в Мензоберранзане?

- Она будет твоим тысячекратным кошмаром, - продолжала Квентль, игнорируя вопрос. - Поскольку она тоже в этом участвует и запомнит твой отказ. Она не станет терпеть ни тебя, мать Мез'Баррис, ни продолжающиеся игры твоего дома.

- Угрожаете войной, верховная мать?

- Нет. У меня нет такого желания. Но я не сомневаюсь в том, какой путь выберет верховная мать Ивоннель.

Мез'Баррис оглянулась на знатных членов своего дома.

- Твой тысячекратный кошмар, - повторила верховная мать. - И, быть может, я могу предложить ещё кое-что.

Вскоре после этого из Мензоберранзана выдвинулась огромная армия, которой магия помогала ускорить марш к нижним вратам Гонтлгрима. Больше века подобное войско не покидало города — в последний раз это был марш Ивоннель Вечной, верховной матери Бэнр, в её попытке завоевать Мифрил-Халл.

Академии дроу остались безмолвны; безмолвны были дома дроу, знатных и простолюдинов.

Тоннели Подземья пустели перед ними, ведь никто из обитателей этого мрачного места не желал столкнуться с полной силой Мензоберранзана в одиночку.




#97001 Глава 25

Написано Redrick 14 Март 2020 - 10:16

Глава 25

Она — мой друг

 

Они с Далией крались по тёмной, безлюдной гостиной на нижнем этаже особняка Маргастеров, и Регис подумал, что с тем же успехом можно было просто войти через парадную дверь. Здание не слишком хорошо охраняли — да и зачем, ведь оно находилось в городе, где правил закон и преобладали такие дома. Впрочем, стражники здесь, разумеется, были. Регис с Далией видели нескольких, отдыхавших у кареты под навесом, сбоку от полукруглой подъездной дороги.

Регис пересёк комнату и приложил ухо к двери, потом приоткрыл её. Он отступил назад, бесшумно затворив дверь и знаками показав Далии, что снаружи находятся ещё двое стражников — дальше по коридору между этой и второй дверью.

Далия указала на него и дала знак шевелиться, затем направилась ко другой двери.

Сделав глубокий вдох, Регис взял свой ручной арбалет и выскользнул из комнаты, пытаясь представить самое оптимальное развитие событий.

Два стражника оказались перед ним; худой мужчина, оживлённо болтающий, размахивая руками и приплясывая на месте, и плотная женщина, прислонившаяся к стене и старавшаяся изобразить интерес — довольно неудачно, по мнению Региса.

Он прокрался ещё один шаг, надеясь подобраться поближе, но мужчина заметил его и резко повернулся к нарушителю.

Выстрелил ручной арбалет, дротик попал стражнику в грудь. Тот схватился за рану и попятился на подкашивающихся ногах. Он хотел закричать, но сумел исторгнуть лишь одно неразборчивое слово — сонное зелье уже делало своё дело.

Регис не остановился, чтобы полюбоваться выстрелом или его результатом. Он бросился вниз по коридору, и как только женщина осознала, что происходит, она обернулась и прямо у своего горла обнаружила кончик рапиры. Полурослик прижал к губам указательный палец второй руки.

Женщина подняла руки, показывая, что сдаётся, но это было неважно — Далия тоже пришла в движение.

Регис взвизгнул и отскочил назад, когда его спутница неожиданно нанесла удар. Её нунчаки ударили череп стражницы, окатив Региса кровью, осколками кости и кусками мозга. Женщина рухнула на пол, как будто на неё наступила тарраска.

- Зачем ты это сделала? - пролепетал Регис.

- Шшш!

- Она сдалась! - прошептал Регис.

- И?

- У неё могли быть полезные сведения, - сказал полурослик, хотя в действительности дело было в другом. Были у неё сведения или нет, он не хотел вредить стражникам. Он посмотрел на рухнувшую женщину, которая ещё стонала, и подумал, что её может спасти плотная перевязка.

- Даже не думай, - предупредила Далия, как будто прочитав его мысли, что на самом деле было не так уж сложно, понял Регис.

- Мы не можем дать ей...

- Можем. Мы здесь не просто так.

Регис попытался взять себя в руки.

- Думаешь, она бы тебя пощадила, поменяйся вы ролями?

- Это неважно. Мы должны быть лучше, иначе в чём смысл?

- Смысл в том, что мы пришли спасти Артемиса Энтрери, которого забрали у нас эти люди. Ты забыл, что ли?

- Ничего я не забыл!

- Ну так заткнись, - посоветовала Далия. - И забудь про милосердие, иначе погибнешь.

Она зашагала прочь.

- Мы погибнем, - слабо поправил Регис, и Далия резко обернулась к нему с огнём в сощуренных глазах.

- Нет, - сказала она спокойным тоном, от которого у полурослика побежали мурашки. - Ты погибнешь.

Регис тяжело сглотнул и последовал за Далией по коридору, пытаясь перезарядить арбалет, который, по крайней мере, не был смертельным.

Далия прижалась к стене, прежде чем войти в следующую открытую комнату, и Регис последовал её примеру. Они оба смотрели, как ещё один член семьи, маленькая девочка с вьющимися рыжими волосами, пересекает помещение.

Они задержали дыхание, и ещё сильнее — когда ребёнок взглянул прямо на них и сверкнул странной нервирующей улыбкой. Регис охнул, заметив глаза девочки; белизна, только чистая белизна.

Девочка продолжала ходить по комнате, пропала из виду, и Регис перевёл дыхание и повернулся к Далии, опасаясь, что та не пощадит даже ребёнка.

Он обнаружил её прижавшейся к стене, дрожащей, испуганной.

- Далия?

Женщина начала задыхаться. Она встряхнула головой — чтобы прийти в себя, решил полурослик — и дала знак двигаться дальше, быстро.

Регис сунул голову в комнату, увидел, как девочка выходит через вторую дверь, и что более важно — заметил пару стражников, замерших по стойке смирно, когда та проходила мимо.

И эти стражники тоже задержали дыхание. Регис явно видел ужас на их лицах, пока один не протянул руку и не прикрыл осторожно дверь.

-У меня идея, - сказал Регис Далии. Он закрыл глаза и сосредоточился, затем хлопнул по берету и на глазах Далии стал точным подобием девочки, которую только что видел.

Далия выглядела так, как будто готова рухнуть в обморок.

- Я очищу путь, - радостно сообщил ей Регис.

- Просто иди, - сказала она, махнув рукой, пытаясь заставить его поскорее убраться. Регис недоверчиво уставился на спутницу. Он никогда не видел, чтобы Далия была так напугана.

- Это всего лишь ребёнок, - сказал он, но Далия энергично помотала головой.

- Просто иди. Просто иди. Просто иди.

Регис попытался понять, что её так напугало. Маленькая девочка заметила их, если она вообще что-то видела этими глазами без зрачков. Действительно, казалось, что она видела их. Но Регис чувствовал лишь тепло и уют, глядя на ребёнка, и её образ настолько поглотил его мысли, что он использовал свой берет в большей степени, чем когда-либо прежде.

Как это произошло?

И почему два стражника, а теперь и Далия, были так явно встревожены и обеспокоены, даже напуганы, видом девочки?

Подобная реакция поставила полурослика, ощутившего только хорошее, в тупик — что, конечно, заставило его задуматься, почему он вообще испытал нечто позитивное по отношению к человеку в доме, полном врагов и демонов.

Но сейчас у него не было времени прокручивать это в своих мыслях, так что Регис двинулся вперёд, пересекая комнаты и коридоры, и к счастью, углубившись в здание, он всё реже и реже слышал людей — и вообще никого не видел.

 

Распутный пьянчуга, пошатываясь, вышел из подворотни. Жена следовала за ним. Почёсывая многочисленные следы на лице от этих жутких ос, мужчина кивнул на таверну в конце улицы. Он пошарил в единственном оставшемся кармане и достал серебряную монету, потом воспользовался ею, чтобы поскрести лицо, и зашагал к таверне.

- Мне на выпивку не хватит, - пожаловалась женщина.

Мужчина обернулся и замахнулся на неё, и она присела, заслоняясь. Пьяница кивнул и снова хотел повернуться к таверне, но лицо его жены неожиданно приняло до крайности изумлённый вид. Он проследил за её взглядом вверх, к карнизу здания и крупному шару из землистого материала — и что более тревожно, к похожим на ос существам, жужжащим вокруг.

- Пошли отсюда быстрее! - сказал он жене.

Но оказался недостаточно быстр.

Крупный шар упал с карниза на мостовую прямо перед ним и начал оборачиваться вокруг него, заглушив крики, когда сомкнулся на мужчине полностью — кокон из жалящих насекомых, беспощадных и свирепых.

Женщина заплакала и закричала. Подошли зеваки.

Но никто не осмелился дотронуться до кокона, и старый распутник лежал там, извиваясь под живым, пульсирующим покрывалом, вопя от боли, пока не скончался просто от шока, оставшись вечно вопить в нижних царствах карающего правосудия маленькой девочки.

 

Регис немного приоткрыл дверь, ведущую в гостиную на втором этаже — просторную, хорошо меблированную комнату. Слева от него ярко горел очаг, и на странном предмете, свисающем с потолка, плясали отблески.

Кокон Энтрери.

Полурослик-в-обличье-девочки охнул и обернулся, сделав Далии знак скорее идти сюда. Он вошёл в комнату, осторожно направившись к кокону. Тот больше не казался живым, по крайней мере снаружи, и обзавёлся корочкой, больше похожей на гнездо огромных ос, чем на газон, каким был изначально.

- Это может быть он, - прошептал Регис, когда подошла Далия.

- Это он, - решительно сказала эльфийка. - Помоги мне его срезать.

Регис вернулся к нормальному облику и достал свой кинжал. Он замер на мгновение, изучая оружие, заметив, что боковые зубцы, мечеломы в форме змей, не успели полностью отрасти. Если случится бой, ему придётся обойтись без своих призрачных союзников-удушителей.

Но прежде, чем он успел что-то сказать, Далия сгребла его и подняла. Регис пытался избежать прикосновения к демоническому кокону, но ему пришлось на него опереться , чтобы и наконец срезать верёвку, на которой тот висел.

Кокон рухнул на пол, перевернулся, но не раскрылся — и ни Далия, ни Регис не смогли найти ни единой щели.

- Режь его, - сказала женщина.

Регис осторожно прижал остриё кинжала к странной субстанции. Пытаясь тщательно отмерять свои движения — он не хотел порезать мужчину внутри — он нажал и повёл кинжал вниз.

Заточенное остриё не оставило и следа на странном материале.

Регис посмотрел на Далию и беспомощно пожал плечами.

Она взяла у него кинжал и склонилась над коконом, пытаясь разрезать поверхность, а потерпев неудачу — принялась яростно колоть странную штуку, отчаянно стараясь освободить любимого мужчину.

Она не смогла даже поцарапать поверхность.

- Как удобно, - услышал в дверях Регис. Они с Далией резко обернулись и увидели женщин Маргастеров, Инкери и Альвидлу.

 

Падаю? Кувыркаюсь.

Почемуукусыпродолжаются? Такмногоноянеонемел!

Больстихает... почемунет?

Не могу пошевелиться... не могу. Почему ещё жив?

Жив?

Осывносу... ползают кусают... Рот... Не могу закрыть рот.

Ни звука, ни движения, ничего, ничегоничегоничего. Боль. Просто боль. Жалаиукусы. Маленькие ползающие ножки и жала.

Спокойноспокойноспокойно... спокойно... расслабься.

Почемуукусыпродолжаются?

Боль!

Правосудиесмерть?

 

Шерон подошла к упавшему кокону на мостовой у переулка и кивнула. Работа не обрадовала и не разочаровала её.

Поскольку на самом деле это было не её рук делом.

Это было виной самого мужчины, и теперь он столкнулся с правдой о самом себе самым жестоким и болезненным образом.

Шерон услышала рыдания женщины рядом, у входа в переулок, повернулась, улыбнулась ей, и пошла прочь, обратно в дом Маргастер.

 

- Люблю, когда не нужно просить, чтобы подали ужин, - промурлыкала Инкери Маргастер.

- Вытащи его! - приказала Далия, ударив посохом по полу, ловко управившись с его механически-магическим управлением, чтобы разбить на три части. Она схватила центральную часть и подняла перед собой.

Инкери рассмеялась.

Регис нервно облизал губы. Он думал, что знает, чего ждать от Инкери, поскольку видел, как она превращается в глабрезу в пещерах под дворцом лорда Неверэмбера в Невервинтере. Он достал ручной арбалет, висевший на цепочке на его жилете, и нацелил его — сначала на Инкери.

Однако махнул рукой, сомневаясь, что сможет навредить глабрезу, надеясь, что они с Далией смогут победить демона, и вместо этого выстрелил в Альвидлу, женщину, которую он уже усыпил однажды.

Та охнула от удара дротика и упала. В то же самое время Далия заставила вращаться крайние секции своего посоха и завертела центральной частью туда-сюда так, чтобы крайние периодически ударялись друг о друга, поскольку так Игла Коза наращивала свою электрическую энергию.

Но Инкери неожиданно превратилась — и не в четырёхрукого глабрезу, как ожидал Регис. Вместо этого женщина покрупнела, её тело покрылось ковром оранжевой шерсти, а лицо стало обезьяньим. Прежде чем Регис с Далией успели переварить эту трансформацию, демон-Инкери прыгнула, легко преодолев двадцать футов, и с грохотом приземлилась между двумя нарушителями, отбросив обоих.

- Добей вторую! - крикнула Далия Регису. Умелая воительница приземлилась управляемым кувырком, вскочив сразу же на ноги, и её посох заработал в обороне, когда огромный Барлгура налетел на эльфийку. Её руки яростно мелькали, вверх и вниз, и концы жезла с треском били по жадным когтям демона, с каждым ударом вызывая у него вой боли.

Но Регис сомневался, что она сможет победить чудовище, и бросился на Альвидлу, в отчаянии глянув на свой кинжал, чтобы проверить, не отросли ли змеи.

Регис не хотел убивать Альвидлу. Он был с ней знаком, обедал с ней, пил с ней, беседовал с ней, и хотя у него не было намерений действительно ней переспать, а их встречи были только с целью сбора информации, остроумная и обаятельная женщина искренне ему нравилась.

Так что он надеялся, что сонное зелье дроу уложит женщину раньше, чем его рапира.

Но нет, вместо этого произошло два других события. Дверь в комнату отворилась и вошла маленькая белоглазая девочка, по-прежнему улыбавшаяся.

А Альвидла перестала быть человеком. Её кости трещали и тело плавилось. Плечи увеличились и поднялись выше, нос и рот вытянулись в звериное рыло, выросли клыки, огромные клешни вырвались из одежды вместе с двумя дополнительными руками.

Регис чуть не рухнул в обморок. Он пытался позвать Далию, но смог издать только писк. Он посмотрел на свою рапиру, казавшуюся теперь такой жалкой, понимая, что не сможет победить это огромное чудовище.

 

Далия наступала, её тройной посох жалил огромного Барлгуру, электрические дуги опаляли его оранжевые волосы, не давая передышки. Этот урон был незначительным, но она продолжала наступать, пытаясь найти какую-нибудь брешь, какой-нибудь способ победить.

Демон подпрыгнул в воздух, перелетая через неё, и Далия, разворачиваясь следом, схватила Иглу Коза за один конец и хлестнула ею, как кнутом — другой конец обрушил на врага новый электрический разряд.

Барлгура исчез, так внезапно став невидимкой, что Далия на секунду забыла, чем она занята. Однако она быстро восстановила самообладание и поспешила проследить за прыжком, пытаясь угадать, где приземлится противник. Она услышала удар в нескольких шагах впереди, но потом услышала, как враг прыгнул снова. И на этот раз увидеть направление прыжка она не могла.

Она развернулась кругом, размахивая посохом, чтобы удержать противника на расстоянии, и даже попала в невидимку — но слишком близко! Демон возник рядом с ней, и один огромный кулак уже летел в Далию.
Она подняла руку для защиты, почувствовала, как треснула кость на запястье, и обнаружила, что летит спиной вперёд. Каким-то образом эльфийка смогла сгруппироваться, чтобы поглотить удар, но всё равно перекатилась, морщась от боли, пытаясь встать и сражаться.

Поскольку демон приближался.

 

Альвидла, которой туманило мозги сонное зелье, почувствовала, как внутри поднимается демон, захватывает над ней власть. На сей раз ощущение было иным — она как будто попала в странную фугу. Казалось, что она сама совершает действия, но на самом деле нет — странная двойственность, зародившая в ней мысль, что демон не является отдельным существом.

Что демон — это она.

Она посмотрела на наступающего полурослика, которого знала под именем Региса Тополино из Кровоточащих Лоз. Что за жалкое создание! Но вдруг отворилась дверь, и Альвидла не могла проигнорировать вошедшего ребёнка.

Её дитя.

Её любимую маленькую Шерон.

Шерон взглянула на полурослика и улыбнулась, и несмотря на всю отчаянность его положения, Альвидла почувствовала, что после демонстрации отношения девочки Регис сразу же успокоился.

Благосклонного отношения девочки.

Альвидла не понимала, но внезапно ей пришлось сражаться за власть над убийственными клешнями демона.

Она услышала рёв глабрезу. Он дрожью отразился в каждом закоулочке её тела и разума. Чистая ярость, убийственная, злобная, требовательная.

- Всё хорошо, мама, - сказала Шерон, и эти слова молнией пронзили Альвидлу.

И она очнулась, как ото сна.

Глабрезу зарычал.

Альвидла Маргастер, мать девочки в дверях, которая была так испорчена, зарычала ещё громче.

Огромный глабрезу прыгнул.

Кровь отхлынула от лица полурослика.

Но демон перелетел через Региса, приземлился, бросившись в атаку, и сомкнул клешни на груди и шее Барлгуры!

 

Комната задрожала и весь дом содрогнулся, когда грозные демоны начали бороться. Клешни глабрезу оставляли глубокие раны, кулаки Барлгуры молотили по собачьей морде изверга.

Не собираясь упускать эту возможность, Далия хлестнула своим посохом по лицу Барлгуры и даже выбила длинный клык. Когда демоны отступили в сторону, продолжая бороться, она отдёрнула посох и снова начала вращательные движения, чтобы набрать заряд молнии, а затем сложила посох опять воедино. Её сломанная левая рука гудела от боли, но Далия не могла позволить этому замедлить её. Не сейчас.

Барлгура поднялся и потащил за собой глабрезу. Обе массивных лапы были сомкнуты на клешне, обхватившей его за горло. Барлгура со вздыбленными от натуги мышцами разомкнул эту клешню и продолжил давить, оторвав коготь у основания. Глабрезу вскрикнул от боли.

Драка скоро должна была закончиться, так что Далия вложила все силы в один точный удар, вонзив основание посоха прямо в лицо Барлгуры, затем великолепно вывернув посох вниз, чтобы подцепить тяжёлое ожерелье противника, и выпустила всю накопленную энергию с разрядом молнии, от силы которого голова демона запрокинулась, а железная цепь с рубиновой филактерией лопнула, оставив Барлгуру оглушённым.

Рубин полетел в сторону, и Инкери Маргастер рефлекторно перехватила контроль у оглушённого демона. Огромная туша неожиданно сменилась на тело человеческой женщины, но только на миг.

Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы слабеющий глабрезу ударил своей покалеченной клешнёй вверх наискосок, рассекая и без того раненое горло женщины.

Инкери и Барлгура начали превращаться обратно в демона, но было слишком поздно, и чудовище с практически оторванной головой завалилась набок, застыв посередине между человеком и демоном.

Глабрезу в прыжке развернулся к Далии, но оба, и эльфийка и демон, отскочили назад и застыли, когда между ними встала маленькая рыжеволосая девочка.

- Мама, отдай мне ожерелье, - мило сказала она.

Глабрезу задрожал. Внутри него сражались два существа.

Девочка вскарабкалась по его телу и сняла серебряную цепь с молочно-синим камнем своими удивительно ловкими пальцами.

Глабрезу содрогнулся, девочка рухнула на пол, затем встала рядом с Далией, которая отпрянула от страха — но потом заметила вторую девочку, что стояла в дверном проёме и улыбалась.

Девочка перед ней подняла филактерию.

- Мама, убей его, - прошептала она.

Тело демона сжалось, снова стало Альвидлой, потом снова глабрезу, потом опять Альвидлой, и тогда камень на серебряной цепочке неожиданно сверкнул, когда в него вернулся демонический дух.

Альвидла Маргастер рухнула на пол.

Девочка рядом с Далией снова стала Регисом. Он немедленно сунул руку в магический кошель, достав горшок с какой-то тёмной жидкостью. Полурослик вытащил пробку и бросил внутрь филактерию, затем быстро закупорил и запечатал сосуд.

Далия подошла к Альвидле, чтобы добить её, но Регис схватил эльфийку за руку.

- Нет!

- Ты не можешь...

- Нет, прошу тебя, - сказал полурослик. - Она не представляет угрозы.

Он изо всех сил потянул Далию за руку, удерживая её.

Далия зарычала.

- А с ней что? - спросила она, кивнув на дверь и девочку. В коридоре раздался шум — наверняка это были стражники.

- Они все боятся ребёнка, но это не надолго, - заметил Регис. - Нам надо бежать!

Регис подскочил к кокону. Он был напуган, но варианты закончились. Он низко пригнулся и взвалил кокон на плечо, затем на подкашивающихся ногах подошёл к большому окну, выходившему во двор прямо над парадной дверью этажом ниже.

Далия помогла ему, насколько позволял перелом, и когда они добрались к окну, она не стала ждать, пока он отыщет защёлку, просто ткнула в стекло Иглой Коза и высвободила оставшиеся молнии, которых хватило, чтобы разбить окно. Стекло посыпалось на мостовую внизу.

Это вызвало вой в коридоре.

- Парадная дверь! - закричали несколько голосов.

Регис быстро шагнул к подоконнику и продолжил толкать.

- Прости меня, - прошептал он и вывалил кокон наружу, а потом перемахнул через подоконник за ним, вздрогнув, когда услышал тошнотворный всплеск.

Взбешённая Далия спрыгнула рядом, проклиная полурослика и обещая ему адские муки, но кокон остался цел.

- Карета! Быстро! - сказал ей Регис.

Он снова начал поднимать кокон.

- Ох, ты мне за это заплатишь, - прошептал он, думая об опасном мужчине внутри. - Если ты ещё жив.

Как ни странно, он на самом деле надеялся, что Артемис Энтрери был жив — надеялся сильнее, чем считал себя способным.

Подъехала Далия, соскочила с кареты и распахнула дверцу внутрь, затем помогла Регису запихнуть Энтрери внутрь. Регис опередил её и уселся на место кучера, а затем хлестнул поводьями. Упряжка помчалась по мощёной дороге как раз в тот момент, когда парадная дверь распахнулась и позади них раздались крики.

 

Падение... падение... падениепадениепадени!

Ни звука, ни движения, ничего, ничегоничегоничего. Боль. Просто боль. Но толькоукусытолькоукусы. Почемутолькоукусы? Укусыижала. Ползающие ножки и жала.

Спокойноспокойноспокойно... спокойно... расслабься.

Почемуукусыпродолжаются?

Спокойноспокойно... спокойно. Думай.

Боль!

 

Альвидла Маргастер сидела на полу, прислонившись к перевёрнутому креслу. Женщина дрожала и плакала.

- Мама, не бойся, - сказала Шерон, и Альвидла взглянула на неё, а потом охнула.

У её малышки опять были серые глаза!

Но позади Шерон стоял очередной двойник, та же маленькая девочка с кудрявыми рыжими локонами, выглядывающая из-за двери.

- Не бойся, мама, - успокоила её Шерон. - Она мой друг.

- Она чудовище, - ответила потрясённая Альвидла.

- Нет, мама. Она учит меня. Показывает мне. Она мой друг.

Альвидла смотрела на неё, оглушённая и напуганная.

- Она как дядя Бревиндон.

- Дядя Бревиндон?

- Да, мама.

- Что он твой... - Альвидла замолчала от шока, размышляя о том, что слышала у дверей спальни Шерон. - Что она твой учитель? - спросила Альвидла, вспомнив бормотание.

- Да! - объявила Шерон. - Она показывает мне, что такое хорошо и что такое плохо. Я хочу быть хорошей.

- Учитель... мучитель, - прошептала Альвидла, ошеломлённая и растерянная. С отвисшей челюстью она уставилась на дверь.

 

Регис медленнее повёл карету по улицам Глубоководья, пытаясь не привлекать внимания. Маргастеры остались далеко позади.

Куда направиться, размышлял полурослик. Отвезти заточённого в кокон Энтрери лордам Глубоководья? Каким лордам? Кому в городе можно было доверять?

- Ясгур? - спросил Регис, когда они свернули на главный бульвар и в поле зрения показались городские ворота.

- Я с вами, - услышали они оба детский голос, дрожащий на ночном ветру. Регис встал, Далия повернулась и поднялась, и они оба оглянулись назад через крышу кареты. Вдалеке они заметили маленькую девочку с кудряшками в развевающемся белом платье, летящую вдоль дороги.

Далия рухнула, задыхаясь, хватаясь за раненую руку, но было очевидно, что она её больше беспокоит страх, а не боль.

- Гони, гони, - умоляла она спутника.

- Она нам не навредит, - сказал Регис, но его самого даже больше Далии изумила уверенность в собственных словах. Но он в это верил и потому медлил.

В ярости от его колебаний, зарычав от боли, Далия вырвала поводья из его рук, сжала их рукой с переломом, затем выхватила у полурослика кнут и начала хлестать им двух вороных коней, запряжённых в карету.

Они помчались прочь, вон из Глубоководья по северной дороге.

- Дай сюда, - попросил Регис. - Тебе с переломом нельзя.

Далия недоверчиво и угрожающе посмотрела на него, но на самом деле она была не в состоянии спорить. Эльфийка, мучимая болью и страхом, отдала поводья, затем опустилась назад на сидение и с трудом выровняла дыхание. Она стиснула свою сломанную руку другой рукой, пытаясь держать её ровно на скачущей карете.

И всё равно смогла ругать Региса каждый раз, когда он позволял упряжке замедлить бег.

 

Боль... кусаютжалажала.

Ползают. По мне во мне.

Боль! Спокойно.

Боль. Спокойно.

Спокойноспокойноспокойноспокойноспокойно. Укрытиеместовнутри... спокойно.

Падай, прочь, уходи... иди...

 




#97000 Глава 24

Написано Redrick 09 Март 2020 - 02:03

Глава 24

Глаза мира

 

Прекрасная тёмная женщина держала фигурку птицы высоко в сложенных чашечкой ладонях. Хрусталь фигурки сверкал в лучах полуденного солнца. Ивоннель прошептала что-то своему последнему созданию и подбросила фигурку в воздух, где птица замахала крыльями и полетела прочь.

- Раз эти штуки живые, они чего, будут откладывать яйца? - спросил Атрогейт, сидевший на крупном булыжнике на краю небольшого луга. Дварф, которому стало намного лучше, перекатывал в сильных руках Крушитель Черепов, двуручную булаву, принадлежавшую его возлюбленной Амбергрис.

- Они бы сделали мир красивее, не правда ли? - спросила Ивоннель.

- Тьфу. Они сверкают на солнце и слепят глаза.

Ивоннель засмеялась при мысли о том, что дварф — любой дварф — может жаловаться тёмному эльфу на яркий свет.

- Сколько ты успела выпустить? - спросил Атрогейт. - Первые мертвы или чё? Или ещё живы?

- Всех. Дюжины, хотя я потеряла счёт.

- И ты видишь сквозь них? Сквозь всех? Похоже, твоя башка должна кружиться.

- Они сообщают мне, когда я должна увидеть что-то их глазами, - ответила дроу. - Я не хочу, чтобы меня застали врасплох, а в окрестностях много такого, что может нас убить. Как только что-то приблизится — мы будем знать.

- И все прячутся, - согласился Атрогейт и повернулся в сторону, привлекая взгляд Ивоннель к ближайшему холму, с которого только что спустился. - Мы заманим их всех, и убьём тех, кого надо убить!

Он продолжил разлагольствовать, но замолчал, когда заметил, что женщина не слушает. Ивоннель стояла с закрытыми глазами — понятный Атрогейту знак. Он спрыгнул с камня и хлопнул Крушителем Черепов по открытой ладони.

Фиолетовые глаза Ивоннель резко распахнулись, и она обернулась, улыбаясь дварфу.

- Демон, - сказала она. - Демон в теле дварфа.

- Значит, мёртвый демон, - отозвался Атрогейт.

- Но живой дварф, - предупредила его Ивоннель.

Двое уставились друг на друга. Она явно говорила про их последнюю битву, в которой Атрогейт не успел вовремя остановиться и убил дварфа с безделушкой, одержимого демоном.

- Больше так не ошибайся, - сказала ему Ивоннель.

- Ошибаться?

- Дварф, я могу отослать тебя прочь. А ещё я могла позволить тебе умереть. Окажи мне взамен одну лишь эту услугу.

- Не, я тебе нужен, - сказал Атрогейт, и среди густых чёрных зарослей его бороды сверкнула зубастая улыбка. - А ещё ты меня любишь, но стараешься этого не показывать.

- Сложно подавить такие сильные чувства, но раз уж я должна, - с не меньшим сарказмом отозвалась женщина, вызвав довольный хохот Атрогейта, который снова шлёпнул булавой по руке.

- Если хочешь посмотреть, получится ли спасти дварфа, тогда ладно, - сказал он уже более серьёзно и мрачно. - Я могу подождать пару мгновений, прежде чем превратить его башку в пыль.

- Атрогейт...

- Делай то, что должна, - сказал он, - и я тоже сделаю, что мне нужно. - Он поднял булаву выше и поцеловал оружие. - Я ничего не забыл.

- Быть разумным — не значит нанести оскорбление твоей утраченной любви.

- Я ничего не забыл, - повторил Атрогейт, лицо которого превратилось в застывшую гримасу. - Ничего.

Ивоннель тяжело вздохнула.

- Пойдём же, дварф, если желаешь меня сопровождать.

Атрогейт спрыгнул с камня.

- Скажу нашим гостям.

- Мы скажем, - поправила Ивоннель. - Путь к нашей добыче лежит как раз мимо пещеры.

Атрогейт смягчил свою гримасу, когда они вошли в пещеру. Внутри находилась дюжина человек, включая троих детей. Люди сбились в кучку и беседовали шёпотом — волновались об оставленных фермах или о том, что произойдёт, если их отыщут демоны. Ивоннель и Атрогейт спасли их, привели в это место и защищали. Ивоннель кормила их при помощи своей магии.

Взглянув на людей, Атрогейт перестал злиться из-за спора о судьбе одержимого дварфа. Женщина-дроу не получала никакой выгоды от спасения этих людей, на самом деле даже подвергала себя опасности, спасая их с ферм, которые затем разоряли враги. Даже несмотря на то, что Атрогейт был знаком с дроу в основном благодаря обществу Дзирта и Джарлакса, эти неожиданные откровения о целом народе, тем более исходящие от предположительной жрицы Лолс, заставляли его качать головой.

- Поставьте часовых у входа, - сказала им Ивоннель. - Если приблизится нечто опасное, вы узнаете, как и я, и я отправлю вам весточку, куда нужно бежать.

Многие закивали, но Атрогейт заметил, что некоторые нахмурились, поморщились или побормотали себе под нос что-то наверняка нелестное. Фермеры толком не знали, что происходит вокруг, и не все доверяли Ивоннель, хотя по всем признакам она спасла им жизнь.

Такова проблема с репутацией дроу, размышлял Атрогейт. Они известны тем, что плетут сети вокруг сетей вокруг других сетей, а те — вокруг ещё одних сетей, и ты никогда не знаешь их настоящую цель, пока не становится слишком поздно. Конечно, Атрогейт иногда испытывал сомнения по поводу Ивоннель, но он знал её по рассказам людей, которым доверял, так что эти сомнения никогда не задерживались надолго. Беженцы в пещере почти наверняка не встречались с дроу прежде, а если и встречались — не с таким дроу, который стал бы помогать им, если, конечно, это был не Дзирт.

Дварф взглянул на свою спутницу, когда та покинула пещеру, направляясь навстречу очередному демону. Он напомнил себе, что обязан ей жизнью, и хотя после утраты возлюбленной Амбергрис смерть полностью устроила бы Атрогейта, помощь в спасении этих фермеров была важным делом — и в нём нуждались множество других. Кроме того, теперь он получил шанс отплатить тем, кто причинил такое зло ему и его любимой.

Так что когда он догнал Ивоннель и она снова попросила его об этой услуге, вместо того, чтоб немедленно зарычать, Атрогейт ответил:

- Посмотрим.

 

При свете зари Дзирт понял, что не оторвался от преследователя; на самом деле его попытка сбросить огромного паука с хвоста только позволила огромному созданию сократить немалое расстояние, которое Дзирт выиграл за ночь благодаря тому, что тварь не могла догнать Андахара.

Однако Андахар не мог вечно оставаться на этом плане бытия. Единорог был волшебной вещью, чарами с ограниченным сроком действия. Без него Дзирт не сможет обогнать паука, и после стрельбы по чудовищу и его двойнику в пещерах Гонтлгрима он был практически уверен, что не сможет его победить — если не сумеет найти какую-то слабость.

А для этого требовалось время. Чтобы выиграть время, ему нужно оказаться очень, очень далеко.

Но как?

Крупное дерево за ближайшим гребнем неожиданно вздрогнуло и с шумом обрушилось, и Дзирту не потребовалось ждать, чтобы понять причину. Он резко развернул своего скакуна и помчался на полной скорости прочь, пытаясь как можно сильнее разорвать дистанцию, пока не закончилась магия, забрав единорога на долгие часы.

Но куда ему направиться? Не в Длинную Седловину, не в Лускан. Даже не в Глубоководье — скольких людей прикончит преследующий его монстр, даже если город найдёт способ расправиться с ним?

Когда дроу пересёк следующий холм, он всего на миг остановился, чтобы оглядеть местность и понять, где находится.

За ночь он проделал большой путь, и теперь видел вдалеке океан.

 

Атрогейт скрестил взгляды с пони, которого они с Ивоннель позаимствовали у Региса. Ему была ненавистна мысль о том, чтобы использовать животное как приманку, но эффективность подобного приёма была несомненна.

Пони заржал, затопал копытами.

Атрогейт крепче стиснул Крушитель Черепов.

Осторожный взгляд дварфа привлекла тень сбоку — тёмная фигура среди деревьев, которая пыталась обойти пони сзади.

Демон — уродливое чёрно-зелёное создание, похожее на человека, одна рука которого была вдвое длиннее другой, и обе конечности заканчивались тремя длинными когтями вместо пальцев — вылетел из кустов, нацелившись на животное.

Атрогейт уже был в воздухе, прыгнув наперерез.

Демон не сбавил скорость, решив вместо этого обогнуть дварфа. Его непропорциональное лицо казалось двумя огромными глазами и одной сплошной пастью, тянувшейся через половину головы. Из пасти летели брызги зелёной слюны, из каждой поры на коже твари сочилась слизь — каждая его часть смердела заразой.

Боец послабее отпрянул бы в ужасе. Менее храбрая личность просто застыла бы от страха перед смердящим ужасом.

Менее разгневанный дварф, даже Атрогейт, мог бы дрогнуть.

Столкнулись не дварф с демоном, на что, похоже, расчитывало заразное создание Бездны. Столкнулись демон и Крушитель Черепов. Атрогейт хлестнул перед собой огромной булавой, поймав монстра в прыжке и отшвырнув его в сторону. Едкая зелёная сукровица полетела с чудовища, оставив след на земле и забрызгав оружие и руки Атрогейта.

Но магия булавы не позволила едкой субстанции повредить оружие, а гнев Атрогейта не позволил ему испугаться нескольких мелких ожогов. Он бросился следом за демоном, обрушив на него град ударов ещё прежде, чем чудовище успело встать.

Оно отчаянно сопротивлялось, метаясь из стороны в сторону, царапаясь своими жуткими лапами, даже плюнув кислотой дварфу в лицо.

Это лишь вызвало яростный вопль, и дварф принялся крушить врага ещё более неистово и беспощадно, сначала ударяя по поднятой лапе демона, а потом — и по голове. Атрогейт терпел когти второй лапы, глубоко вонзающиеся в его тело. Он просто громче кричал, как будто используя голос, чтобы заглушить боль.

Голос и воспоминания.

Сейчас он сражался за Амбер, и никакая рана не могла замедлить его ударов.

Демон рухнул на колени и упал вперёд.

Атрогейт изменил угол атаки, обрушив на морду врага размашистый удар, от которого голова твари дёрнулась на бок, и демон, перевернувшись, упал наземь.

Атрогейт снова замахнулся, но слишком высоко — чудовище упало, и по инерции дварф споткнулся о распростёртого монстра, рухнув в куст за ним. Он вырвался назад, бурля от убийственной ярости.

Но там, где раньше был демон, теперь стояла на четвереньках дварфийка, оглушённо качая головой.

- Ну уж нет, - прошептал Атрогейт и стал надвигаться, утробно зарычав и воздев Крушитель Черепов над головой для последнего удара.

Однако прямо перед тем, как добить дварфийку, он споткнулся, когда золотистый свет ударил его в грудь и отбросил на шаг. Второй такой же луч ударил одержимую дварфийку, и она распростёрлась на земле.

Это было не нападение, понял Атрогейт, осознав природу заклятия. На него подействовала какая-то странная исцеляющая магия, обладавшая физической силой и теплом, гасившим боль и смывающим жгучую кислоту.

Он окинул лужок взглядом и увидел рядом с пони Ивоннель.

- Ожерелье! - воскликнула она. - Забери ожерелье!

Первой мыслью Атрогейта было разбить голову дварфийки из клана Каменная Шахта, и он уже готов был это сделать, но приказ Ивоннель был не просто словами. Её приказ был волшебным, обладал огромным весом, и сразу после могучего исцеляющего заклинания он застал дварфа врасплох. Не успев осознать, что делает, Атрогейт обнаружил у себя в руках серебряную цепь с крупным молочно-голубым камнем.

Он услышал в голове голос, низкий и зловещий, жидкий голос, полный флегмы и заразы, который требовал впустить его.

Но там был и второй голос: властный голос Ивоннель, который говорил Атрогейту бросить филактерию.

Атрогейт, слишком упрямый и злой, чтобы поддаться хоть демону, хоть жрице, поступил по-своему. Он подбросил ожерелье в воздух, схватил булаву и ударил по нему. Ожерелье полетело в ближайшее дерево, захрустело в ветвях и повисло там, недоступное взгляду.

Стоявшая на четвереньках дварфийка застонала. Атрогейт повернулся к ней, всё ещё полный гнева, но обнаружил между собой и своей жертвой Ивоннель.

- Отойди, - сказал он женщине-дроу.

- Дварфийка больше не одержима, - возразила Ивоннель.

- Тогда у неё больше шансов увидеть Морадина после смерти.

- Не надо, умоляю.

- Умоляешь?

- Ради тебя самого, Атрогейт.

Ивоннель чуть-чуть отступила в сторону, открывая Атрогейту лучший обзор на пострадавшую дварфийку, светлые волосы которой были пропитаны кровью, а дыхание раздавалось с хриплым присвистом.

- Ты ничего о ней не знаешь, о...

- Я знаю, что она — одна из них.

- Из кого? Из клана Каменная Шахта? Да, но было ли у неё право голоса? А когда на неё надели ожерелье, знала ли она, что внутри? Откуда тебе знать, как она приняла одержимость. Откуда тебе знать, что она не сражалась с ней всеми фибрами своей души?

- Ты, значит, думаешь, что я должен просто притвориться, что она — все они — ничего не сделали, чтоб убить Амбер, так? - прорычал дварф, не в силах даже расцепить стиснутые зубы. - Они отрезали ей голову.

- Я знаю, - отозвалась Ивоннель полным сочувствия голосом. - Я знаю и понимаю твою боль и твою ярость. Но здесь на кону нечто большее, чем просто жизнь единственной женщины.

Позади Атрогейта хрустнула и упала ветка. Атрогейт и Ивоннель посмотрели на неё, на гнилое дерево и мёртвые листья, и обернувшуюся вокруг серебряную цепочку с камнем, от которой исходило шипение.

- Поступай, как знаешь, - сказала Ивоннель и шагнула мимо Атрогейта к филактерии. Она начала напевать на старом, грубом наречии, которое Атрогейт слышал достаточно, чтобы понимать — дроу изгоняет демона, обитавшего в камне, отправляет его назад в родную Бездну. Он уже видел это прежде, с существами намного могущественнее, и не сомневался в исходе.

Он развернулся обратно. Костяшки пальцев на булаве побелели, зубы скрежетали. Он поднял оружие, но опустил обратно, затем сгрёб окровавленные волосы дварфийки в пригоршню и запрокинул ей голову, чтобы посмотреть в глаза.

Атрогейт вздрогнул. Он увидел там страх и нечто более глубокое, как будто сквозь израненные глаза текла какая-то боль.

- Дварф? - спросила Ивоннель.

Атрогейт оглянулся через плечо.

- Если она хоть шевельнётся, скажет хоть слово, которое мне не понравится — башку расколю.

Он отпустил пленницу и пошёл прочь, обратно к беженцам, бормоча ругательства на каждом шагу.

 

Дзирт знал, что время на исходе, а он не сумел достаточно оторваться от арахнида-преследователя, чтобы оставаться впереди него без Андахара. С высокого холма он увидел монстра — точнее, увидел полосу разрушения, оставленную чудовищем, подобно реке разрушения петляющую сквозь леса на востоке.
Он перевёл взгляд налево, к небольшой деревушке с фермами, и задумался, следует ли спуститься и предупредить их.

- Остались ли там вообще крестьяне? - прошептал он. В конце концов, леса и поля кишели демонами.

Эта мысль едва не заставила его направить Андахара туда, но он сдержался. Паук скорее всего не обратит внимания на деревню, если Дзирта не будет рядом, поскольку второй арахнид никак не отреагировал на следопыта, пока тот не преградил ему путь.

Дзирт развернул скакуна в другую сторону и повёл его галопом, пытаясь сосредоточиться на дороге впереди. Единорог — волшебный предмет, а не живое существо, повторял он себе. Дзирт мог заставить работать своё тело за пределами сил, но с магией это не сработает — двенадцать часов, не больше, и когда это время будет исчерпано, за один раз или за несколько небольших отрезков, Андахар будет недоступен практически сутки.

Поэтому он мчался на полной скорости, зная, что единорог не устаёт, а ещё зная, что каждый ярд расстояния между ним и пауком даёт ему лучшие шансы пережить день без Андахара.

Несмотря на собственное ужасное положение, Дзирт продолжал думать о другом пауке, который полностью его проигнорировал, и который, очевидно, был нацелен на другую цель.

Он был уверен, что знает, кто может быть этой целью.

 

- Так это пони или полурослик? - спросила Ивоннель. Она была в хорошем настроении, убеждённая, что дварфийка, которая находилась сейчас с другими беженцами в пещере, не была соучастницей заполнившей Утёсы тьмы. Дроу использовала могучие заклинания прорицания на дварфийке, Лири, так её звали, чтобы раскрыть любую ложь во время допроса, и хотя дварфов по природе сложно было читать и заколдовывать, Ивоннель была достаточно уверена в результате, чтобы пустить её в пещеру без дополнительного присмотра.

Впрочем, после взбучки, которую задал ей Атрогейт, пленница всё равно была не в состоянии причинить кому-то из крепких фермеров вред.

- Да, - отозвался Атрогейт, который тоже как будто посветлел.

Потому что не разбил Лири голову, знала Ивоннель.

- Да? - переспросила она. - Так кто из двух?

- Оба, - объяснил Атрогейт. - Бренор давным-давно дал Регису эту кличку — тот постоянно был голоден и у него вечно урчал живот. А Регис назвал так пони.

Ивоннель вздохнула, наконец-то разобрав слово на незнакомом ей языке1.

- А я-то думала, самые нелепые имена встречаются у дварфов, - пробормотала она.

- Ага, - засмеялся Атрогейт. - Знавал я жреца, которого звали Кордио Кексоголовый...

Он начал рассказывать, но замолчал, когда на ветку рядом уселась хрустальная птица, предупреждающе прочирикав.

- Ха, я готов поколотить ещё одного! - заявил дварф и вскочил на ноги, хватая Крушитель Черепов.

Но Ивоннель, прислушавшись к своему заклинанию, покачала головой.

- Это не демон, - сказала она и подбросила хрустальную птицу в воздух. Женщина дала знак Атрогейту следовать за ней и побежала за своим волшебным созданием.

Им не пришлось бежать далеко. Стоило только выйти на истоптанную тропинку, когда в поле зрения появился хорошо знакомый обоим всадник.

Дзирт тоже узнал их. Он подвёл Андахара прямо к ним, резко остановил и спрыгнул на землю. Долгие мгновения он недоверчиво разглядывал Атрогейта, прежде чем заключить дварфа в крепкие объятия.

- Как ты выжи..? - хотел спросить он, но остановился и заметил спутницу дварфа — самую могущественную среди знакомых ему жрецов и жриц. - Друг мой, - сказал он вместо этого, - мое сердце теплеет, увидев тебя живым.

Атрогейт не стал возражать, но лицо у него было кислым.

- Мы поднимем кружки за Амбергрис, - тихо сказал Дзирт. Не желая напрасно тратить оставшиеся мгновения драгоценного времени Андахара, Дзирт развеял единорога.

- Да, за мою Амбер, - согласился дварф.

Ивоннель хотела присоединиться к разговору, но воитель-дроу оборвал её.

- Но сначала вам нужно уходить. Обоим. Бегите и не оглядывайтесь.

- Мы убивали демонов, - ответил Атрогейт.

- И собирали беженцев, - добавила Ивоннель. - Включая дварфийку, которая была одержимой, но теперь свободна и раскаялась. Я верю, что мы можем помочь...

Дзирт замотал головой.

- Меня преследует тварь, с которой мне не совладать — с которой не совладать всем нам. Преследуя меня, она оставляет за собой полосу разрушений. Если повезёт, она не обратит на вас внимания, но если нет — вы наверняка погибнете.

- Ха! - фыркнул дварф.

Но Ивоннель не испытывала такого пренебрежения. Она знала Дзирта и его друзей — и знала, каких врагов приходилось им побеждать. Она сама устроила взрывной прыжок Дзирта в лицо Демогоргона! И видеть его таким встревоженным...

- Где? - спросила она.

Дзирт оглянулся.

- Рядом. Но у вас ещё есть время уйти с его пути, если меня не будет поблизости. Оно поворачивает, когда поворачиваю я. Оно охотится за мной и только за мной.

- Что это? - продолжала расспрашивать Ивоннель.

- Нет времени на...

Но потом Дзирт вспомнил, с кем разговаривает. Женщина обладала полными личными воспоминаниями её тезки, Ивоннель Вечной, которая два века прожила в качестве голоса дроу Паучьей Королевы и которая знала о созданиях нижних планов больше любого из ныне живущих дроу. И может быть — только может быть — знала способ победить это чудовище.

- Думаю, это демон.

- Паук?

- Да, их двое, - Дзирт замолчал, когда Ивоннель охнула. - Один для меня, а второй мчался к Гонтлгриму, когда я его в последний раз видел. Я решил, что будет лучше увести этого в сторону, поскольку боялся, что Бренор и остальные не смогут победить двоих. Его глаза метают огонь и молнии, превращают людей в камень. Я стрелял в пауков из собственного лука, видел, как на них падают тонны камня, но монстры не получали ни царапины.

- Захватчики, - объяснила Ивоннель. - Это захватчики.

- Значит, ты знаешь о них, - сказал Дзирт.

- Значит, ты знаешь, как их победить, - добавил Атрогейт.

- Да, - ответила она Дзирту, - и нет, - ответила Атрогейту. - Боюсь, что Гонтлгрим не сможет победить даже одного. Ограничение захватчика — также главная его сила. Это голем, предназначенный лишь для одного; и он будет преследовать свою цель, пока не захватит или не убьёт. Другие существа материального плана едва могут коснуться захватчика — они просто зрители в чужой пьесе. Магия голема отчасти заключается в том, что только он и его цель полностью существуют в одном измерении.

- Но я сам стрелял в преследующего меня монстра.

- Из лука, который метает молнии. Ты не можешь его ранить. Тебе это не по силам.

- Что тогда? - спросил Атрогейт, начиная злиться.

- Беги, Дзирт До'Урден, - сказала ему Ивоннель. - Не останавливайся. Беги, сколько сможешь. Я буду искать решение, но обещать ничего не могу.

- Тьфу! Я не собираюсь стоять в сторонке, пока какой-то жирный паук убивает моего друга! - запротестовал Атрогейт, хлопнув Крушителем Черепов по ладони, чтобы подчеркнуть свои слова.

- Тогда твой друг увидит, как ты погибнешь, - спокойно ответила Ивоннель.

- Какие у него слабости? - спросил женщину Дзирт.

- У него нет слабостей. Каждый участок бронирован. Он силён и быстр. Магией его точно не убьёшь.

- Один из моих клинков заряжен холодом. Он питается существами огня.

Ивоннель пожала плечами, не зная, важно ли это.

- Я узнаю, что смогу, - ответила она. - И тогда отыщу тебя и помогу, как смогу. Некто или нечто очень могущественное хочет заполучить тебя, Дзирт До'Урден — тебя и того, кто стал целью второго паука.

- Демогоргон? - спросил Дзирт.

- Лолс? - отозвалась Ивоннель.

- Но я был в руках у Лолс, в тоннеле, и она меня не тронула, - сказал Дзирт. - А если другой голем для Закнафейна... мы подозревали, что это Лолс воскресила его.

- Это была не Лолс, - сухо заметила Ивоннель.

Дзирт хотел ответить, но промолчал, с любопытством рассматривая могущественную жрицу.

- Это была не Лолс, - повторила Ивоннель. - А сохранить тебя живым только затем, чтобы теперь открыть на тебя охоту — вполне в духе Госпожи Хаоса. Беги, Дзирт До'Урден. Не позволяй чудовищу тебя догнать. Я узнаю, что смогу.

Заявление женщины ошеломило Дзирта. У него голова шла кругом.

- Время Андахара подходит к концу. Его магия скоро иссякнет. Без своего скакуна мне не обогнать захватчика.

- Тогда прячься. Найди узкий тоннель, в который тварь не сможет пролезть. В погоне за тобой оно разроет проход, но это будет непросто.

Дзирт попытался прикинуть, сколько времени у него осталось, в то же время пытаясь узнать своё точное местоположение и ближайшие места, которых он успеет достичь верхом на Андахаре. Только вот... зачем? Если он не может сражаться с чудовищем, если оно действительно настолько его превосходит, есть ли какая-то разница?

Разница есть, понял он и быстро принял решение. Некоторые вещи имеют значение даже для обречённых. Он расстегнул пояс с оружием.

- Нам тоже бежать и прятаться? - спрашивал Атрогейт Ивоннель.

Ивоннель на миг задумалась, потом сказала:

- Да. Мои волшебные шпионы будут тщательно следить за происходящим.

- Паук настолько силён?

С каменным лицом Ивоннель кивнула.

- Они не знают усталости. Они не останавливаются. Их практически невозможно победить — если вообще возможно. Они — самые надёжные охотники среди всех планов бытия, и Лолс, или Демогоргон, а может — оба, не пожалели средств на свою охоту.

- Тьфу! Мы же на это не купимся, а, эльфёнок? - спросил дварф, оборачиваясь в Дизрту.

Дзирт встал под раскидистым вязом и бросил своё оружие на землю.

- А? - снова произнёс Атрогейт. - Надевай обратно пояс, эльфёнок, и давай прикончим этого паучару на обед. Правда, сомневаюсь, что он съедобен.

Дзирт положил свой ранец сверху на пояс с оружием. Он поднял взгляд на дварфа и улыбнулся. Он был действительно рад, что к другу вернулся типичный для него юмор.

- Только не этого паука, Атрогейт.

Он снял свой плащ и наручи, и колчан, в котором не заканчивались стрелы к Тулмарилу, и тоже бросил их в кучу.

- Ты не хочешь убить эту тварь?

- Ох, друг мой... хочу.... - ответил Дзирт. - Но мы не можем. Когда я увидел вас двоих, то понадеялся, что мы сможем победить чудовище, поскольку никогда не видел кого-то сильнее Ивоннель. Но ей лучше знать, и она только что сказала, что даже мы втроём не сможем одолеть этого голема из Бездны.

- Тогда драпай, - угрюмо сказал дварф. - Чё ты раздеваешься? Думаешь, твоя лошадка быстрей поскачет?

- Я поскачу, - сказал Дзирт, не ответив на самом деле на вопрос. Он поднёс свисток к губам и подул, вызывая Андахара.

- У единорога осталось мало времени, но этого хватит, надеюсь, чтобы добраться до нужного места. Вы с Ивоннель держитесь подальше от чудовища. Оно последует за мной.

- Эльфёнок...

- Ради тебя, ради меня и ради беженцев, которых вы укрыли. Не знаю, заметит ли оно вас. Я уже видел случаи, когда эти существа нападали на преградивших им путь, и видел, как они просто пробегали мимо. Если оно нападёт на вас, оно убьёт тебя, Ивоннель и всех, кого вы защищаете.

- Ну так чё ты хочешь сделать? Есть план?

- Сохрани мои вещи, - вот и всё, что ответил Дзирт. Он стянул сапоги и мифриловую рубаху и бросил их в кучу, оставшись в одних штанах с со свистком на серебряной цепочке вокруг шеи. - Отдай всё это Бренору и Кэтти-бри, если я не вернусь. Я надеюсь на победу, но даже если нет — чудовище не сможет доставить меня своему хозяину, и навлекать погибель на тех, кого я люблю, я тоже не собираюсь.

Появился большой единорог, подбежал к Дзирту. Тот схватил скакуна за гриву и грациозно взлетел ему на спину.

- Верь мне, - сказал он Атрогейту, улыбнулся и подмигнул, а потом помчался прочь.

Атрогейт смотрел вслед единорогу и всаднику.

- Дзирт найдёт способ, - прошептал он.

Ивоннель могла только надеяться на это. Он задумалась, принадлежит ли ещё трон Гонтлгрима Бренору, и остался ли вообще в Гонтлгриме трон.

1Rumblebelly, кличка пони Региса, можно перевести как «урчащий живот». Предыдущие переводчики не сочли нужным как-то передавать эту игру слов.

 




#96999 Глава 23

Написано Redrick 06 Март 2020 - 06:11

Глава 23

Тонущий корабль Курт

 

- Мы обещали королю Бренору, что откроем эти порталы, - сказал лорд Парис, когда остался наедине с Громфом и великаншей Сесилией. Мать Жиндия и её свита уже отбыли по подземным путям на юг, где продолжалась осада Гонтлгрима. - Похоже, теперь мы вдвойне обязаны выполнить это обещание.

Громф опустил взгляд и негромко хмыкнул.

- Две обнажённые женщины, возникшие рядом с матерью Жиндией, были не дроу — даже не простыми смертными, - сказал он, когда снова поднял взгляд и стал переводить его с нетереза на великаншу. - Наверное даже не женщинами, поскольку я сомневаюсь, что к этим существам применимо понятие пола.

Лорд Парис слегка вздрогнул — Громф подумал, что вид прекрасных существ наверняка взволновал его, — а Сесилия просто наморщила своё толстое лицо от омерзения.

- Это были йоклол, прислужницы самой Лолс, - объяснил архимаг. - Существа огромной силы — огромной тем более, что они служат голосом самой Паучьей Королевы, когда являются моему народу. Не мать Жинди...

- В первый раз слышу, как вы называете её титул в её отсутствие, - вмешалась Сесилия, и важность этого замечания заставила Громфа согласно кивнуть, когда он продолжил: - Не мать Жиндия приказала мне держать порталы закрытыми. На самом деле нет. Если рядом с ней были йоклол, значит она знает, чем мы здесь занимаемся, как это относится к предтече и как может отразиться на битве в Гонтлгриме. И она точно знает, что с этим делать.

- Значит, мы примем сторону тех, кто принесёт хаос на север? - спросила Сесилия, которую не очень-то радовала подобная перспектива.

- Мы не принимаем сторон.

- Но разве наше бездействие не является формой союза? - заметил лорд Парис.

- Это самосохранение, - поправил его Громф. - Это заявление, что работа Главной башни для нас важнее всего. Разве не поэтому мы все собрались здесь? Какая нам разница, кто сидит на троне Гонтлгрима — король Бренор или мать Жиндия?

- Король Бренор служит прочным барьером между Лусканом и Глубоководьем, - возразила Сесилия. - Останутся ли лорды Глубоководья безразличны к Лускану и его правителям-дроу, когда этого барьера не станет?

- И снова: какое нам до этого дело? Пускай лорды Глубоководья плывут в лусканскую гавань и сражаются с тем, кто объявил себя правителем города. Главная башня стоит отдельно — с крепкой защитой и без политических пристрастий.

- И с архимагом Мензоберранзана в роли её архимага, - сказал лорд Парис.

- Бывшим, - поправил Громф. - И поскольку вы не заметили: я единственный тёмный эльф здесь — к тому же, заключивший союз со многими любимчиками лордов Глубоководья. Повторяю, пускай политическая борьба и прочие глупости идут своим чередом.

- Мать Жиндия захватит Лускан, - сказал Парис.

- И скорее всего Гонтлгрим, - добавила Сесилия.

Громф пожал плечами — ему было всё равно.

- Возможно, но не стоит недооценивать Джарлакса и сомневаться, что он откажется от союза с матерью Жиндией, если это сыграет ему на руку. Он всегда оказывается в самом удобном положении. Может быть, клан Боевой Молот выгонят из их нового дома, но не без усилий, после которых — уверен — силы вторжения серьёзно уменьшатся, и взгляд Глубоководья может обратиться на демоническую армию, которая возглавляла штурм. Хотите, чтобы нас затянуло и в эту, ещё более страшную войну, если она случится?

Нетерезский лорд и женщина-великанша растеряно переглянулись.

- Мне больно подводить короля Бренора и тех, кто были Главной башне прекрасными друзьями, - признал лорд Парис.

- Мне тоже, - согласилась Сесилия. - Хотя я сомневаюсь, что кто-то ожидал услышать от меня такие вещи — и о ком, о дварфах!

- Ворота останутся бездействовать, - заявил Громф.

- Пока что? - скорее вопросительно, чем утвердительно произнёс Парис.

Громф задумался на минуту, затем согласно кивнул. В конце концов, кто знает, куда подуют ветры войны?

 

- Держись рядом, и мы о тебе позаботимся, - прошептал Вульфгар Милашке Чарли. Они вытащили лодку на берег на островке неподалёку от Главной башни и обнаружили, что поля усеяны следами битвы и останками врагов — телами смертных и дымящимися оболочками демонических существ, возвращавшихся на нижние планы.

- Беги и прячься, человек, - сказал ей Киммуриэль. - Если мы встретим врагов, ты погибнешь первой.

- Не слушай этого дурака, - немедленно возразил Вульфгар. - Держись рядом. Ты вытащила меня из холодной воды. Я этого не забуду.

Когда он закончил, боль в спине стала неожиданно сильной, и варвар едва не упал на колени. Он оглянулся на Киммуриэля. Дроу просто пожал плечами, и боль утихла.

Урок был ясен.

Киммуриэль усмехнулся и пошёл прочь. Два человека последовали за ним. Они зашли на мост к Караульному острову — ступеньке к материку. Миновав высшую точку сооружения, они увидели, что на острове продолжается битва — перед единственным большим зданием.

- Дом Курт в осаде, - сказала Милашка Чарли.

Киммуриэль подошёл к Вульфгару.

- Беги, женщина, - приказал он и потянулся к варвару.

Вульфгар отступил и упрямо покачал головой.

- Она идёт с нами.

Киммуриэль молча смотрел на него.

- Она идёт, - повторил Вульфгар.

Тогда псионик покачал головой.

- Джарлакс просил защитить тебя. Он ничего не говорил про пиратский мусор.

- Мусор, вот как? - сказала Милашка.

- Матроса без корабля, значит. Это неважно, - сказал Киммуриэль и раздражённо махнул рукой, после чего снова потянулся к Вульфгару.

- Ты хочешь оставить её здесь? Как она пересечёт этот кишащий противниками мост, чтобы попасть на материк?

- Главная башня вон там, - заметил Киммуриэль, указывая за спину Вульфгару на массивное древовидное здание. - Она может пойти туда и умолять Громфа о помощи. Или назад к лодке и грести к безопасному берегу. Я не буду нянькой для потерявшейся пиратки.

Он снова протянул руку к Вульфгару.

- Пошли, посмотрим, что нам скажет старший капитан Курт.

Но Вульфгар сделал шаг назад и решительно покачал головой.

- Я её не оставлю.

- Тогда я оставлю тебя.

- Как хочешь, - сказал варвар.

- Ты понимаешь, что это будет значить?

- Понимаю.

Пожав плечами, Киммуриэль закрыл глаза и стал прозрачным. Его призрачное тело проплыло остаток пути по мосту к острову, а затем двинулось дальше, незамеченное теми, кто собрался перед большим домом — прямо сквозь стену Корабля Курта.

- Идиот, - буркнула Милашка Чарли.

- Про него можно многое сказать, но только не это, - проворчал Вульфгар сквозь стиснутые зубы, поскольку боль в спине уже возвратилась.

- Не он. Ты!

Вульфгар взглянул на неё с любопытством.

- Ты выбрался из битвы и добрался к Кораблю Курту, и кроме самой Главной башни, в охваченном войной Лускане нет лучшего места, - объяснила женщина. - Ты меня даже не знаешь.

- Я не собираюсь бросать тебя здесь. Ты вытащила меня из холодной воды. Я не забуду...

- Это дроу заставил меня так поступить, и не сомневайся, что я бы тебя бросила, дай мне такую возможность этот тощий эльф!

Вульфгар замолчал и пристально посмотрел на женщину.

- Куда ты пойдёшь? - спросил он.

- Ха. Куда мы пойдём! - поправила она, доставая длинный нож из-за пояса. - Думаешь, мы сможем пробраться на Корабль Курт? Хотелось бы мне смачно плюнуть на этого дроу.

Она прошла мимо Вульфгара, пересекая мост решительным шагом. На Караульном острове продолжалось сражение — по всей улице перед фасадом большого здания, известного как Корабль Курт.

Вульфгар догнал женщину, прежде чем она спустилась с моста, и потянул её в сторону, в укрытие за фургоном. Но их всё равно заметил крупный гнолл. Большое создание — наполовину человек, наполовину собака — высоко поднялось на задних лапах и завыло, а затем бросилось в атаку.

Через два шага оно было мертво, из груди торчал боевой молот.

Несколько других гноллов видели это, заметил Вульфгар, но никто к ним не приблизился — все вернулись к битве на улице.

- Храбрые твари, а? - хмыкнула Милашка Чарли.

- Свирепые, да, - ответил Вульфгар. - Я не очень хорошо знаком с их повадками, но мне рассказывали, что дерутся они как гиены.

- Гиены?

- Похожи на собак, - объяснил варвар. - Стайные охотники пустыни. Сильные и свирепые, но слишком хитрые, чтобы вступать в проигрышный бой.

- Они наверняка набросятся толпой, когда мы будем у дверей, - заметила Милашка Чарли.

- А я даже не уверен, что нам откроют, - добавил Вульфгар.

- Ну, тогда назад к лодке! - Милашка Чарли встала и двинулась к мосту, но Вульфгар схватил её за руку и потянул назад к себе.

- Присмотрись немного, - сказал он ей. - Ты даже не представляешь, что такое Корабль Курт.

- Это дом старшего капитана, - ответила женщина. - Беньяго Курт — правитель Лускана. Что ещё?

- Беньяго работает на правителя, - поправил Вульфгар и скептически посмотрел на спутницу. Разве она не знает самый знаменитый секрет всего Лускана? - Как и Киммуриэль. И этот правитель в бою опаснее любого старшего капитана.

Впереди них в Дом Курт полетели пылающие бутылки, разбиваясь о стены и разбрызгивая масло, которое подожгло облицовку.

Ответный град стрел и даже несколько молний обратили многих гноллов в бегство и прикончили нескольких, сбив с визгами на мостовую, но не было никаких сомнений, что последний обмен был в пользу гноллов.

- Похоже на то, - саркастично отозвалась женщина.

Её слова были прерваны ударом грома, неожиданной и сильной вспышкой у них за спиной — на внешнем острове, или, точнее, над ним.

Они обернулись, равно как и гноллы, чтобы увидеть чёрное и бурлящее грозовое облако над Главной башней.

- Ну что ж, - сказала Милашка Чарли, когда облако понеслось в их сторону.

- Я упоминал, что настоящий правитель Лускана дружит с архимагом Главной башни?

- Наверное, стоило, - сказала женщина и нырнула под фургон, когда над головами неожиданно нависла тьма с грохочущими в тучах молниями. Разряд метнулся вниз, разбив груду ящиков и открывая отряд спрятавшихся гноллов. Лучники из Дома Курт быстро расправились с ними.

Поднялся ветер и как будто сильнее раздул лижущее бока здания пламя. Но затем начался дождь, неожиданный и сильный ливень.

- Сейчас! - сказал Вульфгар, схватил Милашку Чарли за руку, вытащил её из-за фургона, и он бросились к Дому Курт. С каждым шагом Вульфгар стонал и дёргался.

- Вульфгар из Гонлгрима! - кричал великан, махая руками и надеясь, что лучники расслышат его среди воя ветра и не пристрелят прямо на улице.

Но спасли его в первую очередь не слова, а действия, поскольку когда несколько гноллов на другой стороне улицы завыли и завизжали, а ещё несколько выскочили из-за естественной насыпи, поднимая копья, Вулфгар проревел «Темпус!» и метнул в них Клык Защитника.

Гноллы залаяли и бросились врассыпную. Слишком поздно для одного из них — молот задел его бедро и подбросил в воздух, искалечив ещё до удара о землю.

В Доме Курт высыпали на балконы лучники, отчаянно стреляя — но куда можно было попасть, когда ветер был так силён, что они сами едва могли устоять на ногах?

- Вульфгар из Гонтлгрима! - снова закричал великан.

Лучники на балконе начали кричать ему в ответ, торопя его и Милашку Чарли.

Они легко достигли дверей, погони не было. Их встретили солдаты Курта и быстро втянули внутрь. Они вошли в фойе, роняя капли дождя, промокшие до нитки.

- Я рад, что вы услышали, - сказал Вульфгар.

- Услышали? - спросил ближайший солдат. - Мы искали тебя. Лорд Беньяго сказал, что ты придёшь.

Вульфгар хотел ответить, но просто вздохнул и решил промолчать.

- Может быть, тощий эльф не так уж и плох, - негромко признала Милашка.

Их проводили в личные покои лорда Беньяго и дали обернуться в полотенца, чтобы они могли снять свою промокшую одежду.

Беньяго вышел из-за своего огромного стола и полуприсел-полуопёрся о него.

- Оставьте нас, - сказал он солдатам, которые быстро подчинились — у дверей один оставил накидку Вульфгара из волчьих шкур, а второй одежду.

Как только солдаты закрыли за собой дверь, из теней в углу комнаты вышел Киммуриэль, и варвару стало ясно, что не только сумрак скрывал волшебника разума.

Почти что немедленно боль в его спине отступила.

- Было бы намного проще, если бы ты просто пошёл со мной.

- А Милашка Чарли была бы мертва, - ответил Вульфгар. - Или бежала, спасая жизнь.

Киммуриэль пожал плечами.

- Потребовалось немало монет, чтобы уговорить облачную великаншу Сесилию наслать бурю, - сказал он. - Монет, которые ты вернёшь.

- Монет из сундуков Корабля Курта, - напомнил ему Беньяго.

Киммуриэль наконец обратил внимание на этого мужчину, высокого и рыжеволосого, скосив глаза, высказывая своё недовольство.

- Король Бренор с радостью вернёт деньги Кораблю Курту, - ответил Вульфгар, глядя прямо на Беньяго. Он знал правду об Беньяго — тот был вовсе не человеком, а ещё одним дроу из Бреган Д'эрт, которого с помощью магии замаскировали под марионеточного лидера Лускана.

- Куда их доставить: в Корабль Курт или Иллуск?

- Иллуск? - шёпотом спросила Милашка Чарли, и не зря — Вульфгар только что многое выдал.

- Похоже, Корабля Курта вскоре не станет, - ответил Беньяго.

- Вовсе нет. Вы побеждаете на улицах, а второй остров чист от врагов.

- В городе полно нападающих. За ними стоит такая сила, что ты и представить себе не можешь, - сказал Киммуриэль.

- Мы неплохо сражаемся, но всё это показуха, - признал Беньяго. - Нам не устоять — и мы даже пытаться не будем. Путь к бегству открыт и ждёт нас.

Он смотрел прямо на Милашку Чарли, пока говорил, и от его взгляда у Вульфгара волоски на шее встали дыбом.

- Я же сказал тебе не приводить её сюда, - произнёс Киммуриэль. - Теперь она знает.

- Знаю что? - невинно спросила Милашка Чарли.

- Разве это важно? - поинтересовался Вульфгар.

- Да, - одновременно ответили Киммуриэль и Беньяго.

Вульфгар оглянулся, увидев, как женщина нервно облизывает губы и смотрит на него. При ней не было оружия, только полотенце, обёрнутое вокруг дрожащего тела — наверное, она подумала, что это плохо, но зная двух мужчин напротив неё, Вульфгар решил, что неспособность Милашки Чарли совершить нечто резкое и угрожающее может спасти ей жизнь.

- Она со мной. Под моей защитой, - сказал он.

Тогда Вульфгар впервые услышал от Киммуриэля звук, настолько похожий на смех. Вульфгар сосредоточился на Беньяго, который, несмотря на интригантскую натуру его правления и личности, делал важное и доброе дело для жителей Лускана. Однако он не нашёл у ложного правителя сострадания.

- Я сын короля Гонтлгрима, - заявил Вульфгр.

- Ты не наследуешь трон, - поправил его Беньяго.

- Мне и не нужно, - парировал великан. - Бренор мой друг, как и Дзирт. Когда я говорю, что Милашка Чарли под моей защитой — я говорю от их имени в том числе.

- Вряд ли это важно, - заявил Беньяго. - Король Бренор знает, что некоторые вещи необходимо держать в тайне. Любой ценой.

- Тогда дайте меч и сразитесь со мной честно! - зарычала на них женщина.

- Твои вещи у двери, - сказал Киммуриэль.

- Не надо, - сказал ей Вульфгар, но Милашка Чарли зарычала и подошла к вещам, дерзко сбросив полотенце и натянув штаны и рубаху, затем подняла нож и резко обернулась.

Беньяго по-прежнему полусидел на столе, Киммуриэль безразлично стоял рядом.

- Я прошу ещё раз, - обратился к ним Вульфгар. - Всё произошедшее — не её вина.

- Тебя предупреждали, - сказал Беньяго.

В руке Вульфгара возник Клык Защитника.

Беньяго вздрогнул, но быстро расслабился и указал подбродком в сторону.

Вульфгар осторожно обернулся и увидел Милашку Чарли, которая сама прижала нож себе к горлу. Пот, смешанный с каплями дождя, стекал с её растрёпанных волос. Рука дрожала, как будто она пыталась сражаться с натиском — или, знал Вульфгар, пыталась бороться с вторжением в разум тихого голоса, который приказывал ей убить себя.

Вульфгар бросил Клык Защитника на пол.

- Ты можешь призвать его обратно, сказав лишь слово, - заметил Беньяго.

- Я не стану, - пообещал великан. - Милашка Чарли под моей защитой и под защитой Гонтлгрима.

Беньяго вздохнул. Женщина пискнула, и показалась капля крови.

- Когда всё закончится, Гонтлгрим отстроит «Реликвию Джоэна», - выпалил Вульфгар. - Король Бренор не пожалеет средств, поскольку в команде буду я, его сын. Это будет самый лучший, самый быстрый и самый дерзкий корабль на всём побережье Меча, а в его команде будут дварфы-берсерки, а может, и сам Дзирт.

- Впечатляет, - сказал Беньяго, казавшийся совершенно не впечатлённым.

- Милашка Чарли станет капитаном, - закончил Вульфгар.

- Плавая под флагом Корабля Курта, полагаю, - сказал Беньяго.

Вульфгар покачал головой.

- Нет, но и не выступая против интересов Корабля Курта. Отпустите её. Это в ваших же интересах. Она станет заметной силой на море, корабль которой никогда не будет для вас врагом.

Беньяго посмотрел на Киммуриэля.

- Как думаешь, она понимает?

Киммуриэль опять издал этот странный почти-смех.

- Она понимает больше, чем когда-либо хотела понимать, - ответил он, спокойный и подавляющий. - Так быстро узнать, что собственное тело другие могут обернуть против тебя — пугающий, даже сводящий с ума опыт.

Псионик махнул рукой, и Милашка Чарли неожиданно подалась вперёд, освободившись из-под его контроля. Рука с кинжалом упала. Несколько раз она громко всхлипнула, втягивая воздух. Вульфгар видел, что женщина изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать. Он понимал. Существует ли ситуация более насильственная и травмирующая, чем похищение твоего собственного тела?

Он покачал головой. Он мог лишь представлять её мучения. Однажды он отплатит Киммуриэлю Облодре за всё, подумал варвар.

- Это вряд ли, - вслух ответил Киммуриэль, глядя прямо на него.

Беньяго спрыгнул со стола.

- Высушите свою одежду и отдохните, - сказал он двум людям. - В любой момент нам будет пора уходить. Когда мы уйдём, можете последовать за нами.

- Мы оба, - заявил Вульфгар, и Беньяго согласно кивнул.

- Но когда настанет пора уходить, мы уйдём — и если вы не будете готовы к путешествию, вас оставят.

 

Сесилия верхом на своей чёрной туче вернулась обратно в Главную башню и встретила Громфа, ожидающего её у дверей собственных покоев великанши.

- Надвигается орда, - сообщила она. - Ваших друзей в Корабле Курте задавят.

- Конечно, - согласился архимаг. - Трое из старших капитанов города присоединились к врагам ещё до их прибытия. Флотилия, которая выступила против Лускана, после морского сражения стала крупнее, чем была до него.

Сесилия недоумевала.

- Они же разбойники, - объяснил Громф. - Нападавшие наверняка предложили им позицию получше.

- А может, им просто не очень нравится служить тёмным эльфам?

- И это тоже, - признал Громф. - Скажу непредвзято, что под тайным правлением Джарлакса город процветал, но иногда этого недостаточно. И не у всех капитанов дела шли хорошо, поскольку старший капитан Курт наложил большие ограничения на их грабежи.

- Потому что благодаря простой торговле они могли зарабатывать куда больше, если я верно понимаю.

- Иногда этого недостаточно, - повторил Громф.

- Мне устроить новую бурю, чтобы помешать тем, кто наступает на Корабль Курт?

Громф задумался, потом покачал головой.

- Не знаю, как далеко они зайдут. Если мы вмешаемся слишком сильно, они могут снова атаковать нас.

- Поле перед башней усеяно мертвецами.

- Но они знают, что волшебники тоже устают. Нет, пускай город сам с этим разбирается, даже ценой поражения.

- А твой друг на Корабле Курте?

- Всем, кто для нас важен, опасность не угрожает, - заверил её архимаг.

Сесилия фыркнула, но попыталась притвориться, что ничего не было, когда увидела, как морщится Громф, и поняла, что смеётся над ним.

- Это так по-дровски, - призналась великанша. - Вы хоть что-то почувствуете, архимаг, если весь Лукан, кроме тех, кто «важен для вас», будет убит?

- А я должен?

Сесилия тяжело вздохнула и решила не продолжать. Однако когда она прошла сквозь дверь, ведущую в её надизмеренческий особняк, то поняла, что на самом деле не верит Громфу.

Неужели извращённая культура Мензоберранзана настолько искалечила его, что он считает выражение сочувствия признаком слабости?

Сколько ещё, задумалась облачная великанша. Сколько ещё тёмных эльфов были так же искалечены?

 

- Любопытный выдался денёк, - сказал Вульфгар Милашке Чарли, когда они остались одни в гостиной Корабля Курта. Они сидели друг напротив друга за небольшим столом, по-прежнему завёрнутые в одеяла, пока одежда сушилась у пылающего очага.

- Да, подходящее слово, - ответила женщина. - Может, я использовала бы другое, но любопытный тоже сойдёт.

- Калико Гримм? - спросил Вульфгар, прокручивая в голове события последних безумных часов. - Как он умер?

Милашка Чарли покачала головой.

- Рыжий эльф с мечом достал его. Перерезал напополам.

- Вы с ним давно плавали вместе?

- Достаточно, чтобы не лить над ним слёзы.

Какое-то время Вульфгар это переваривал.

- И чем теперь займёшься?

- Я скажу тебе, когда у меня будет хоть какой-нибудь выбор, - ответила женщина, затем добавила с нескрываемой заинтересованностью: - Ты говорил правду?

- Правду?

- Про «Реликвию»?

- Ну, видишь ли...

- Может быть, её даже не разрушили, - сказала Милашка Чарли. - Когда ты повредил их корабль, они захватили наш — другого не было. Наверняка он прямо сейчас стоит в лусканской гавани.

- Тогда мы можем захватить её обратно.

- И я буду капитаном, а ты запишешься в команду?

Вульфгар пожал плечами.

- Я толком не знаю, куда заведёт меня дорога, леди... ээм, капитан Чарли. Или мне звать тебя капитаном Милашкой?

Милашка Чарли ухмыльнулась и пожала плечами.

- Я говорил правду, - добавил Вульфгар. - Когда мы с этим разберёмся, уверен, ты станешь прекрасным капитаном и достойным союзником, и да, я буду рад ходить с тобой на одном корабле — по крайней мере, однажды.

Это вызвало улыбку на губах измотанной женщины.

- Нам следует отдохнуть, - сказал Вульфгар, указывая на подушки, разбросанные перед очагом.

- Да, - согласилась женщина и быстро добавила: - Отдохнуть.

Прежде чем любой из них успел хотя бы встать с кресла, дверь отворилась и вошла высокая женщина-дроу.

- Пора, - сообщила она.

Вспомнив предупреждение Беньяго, Милашка Чарли бросилась за одеждой, Вульфгар сразу же последовал её примеру.

Великан застыл, когда почувствовал руку женщины дроу у себя на спине, и прежде чем он успел спросить о её намерениях, ощутил, как по телу растекается тепло магического исцеления.

- Поторапливайтесь, - сказала она. - Ты получишь новое исцеление, когда мы окажемся в безопасности.

Они вышли в зал и присоединились к торопливой процессии, и позади, со стороны улицы, они услышали удары тарана в главную дверь и треск, как будто пламя снова охватило стены Корабля Курта. Они прошли сквозь тайную дверь в стене и спустились по длинной винтовой лестницы в сырую и тёмную — очень тёмную — пропахшую морем пещеру.

- Закрывайте! - прокричал Беньяго из какого-то уголка пещеры, и высоко наверху они услышали стук большого камня, земля вздрогнула под ногами. Тайный проход перестал быть проходом.

На большим расстоянии друг от друга горели несколько факелов — ещё одно напоминание, что команда Корабля Курта состояла из дроу, практически не нуждающихся в свете.

Они спустились по ведущему вниз коридору и вошли в тоннель, оказавшийся слишком тесным для крупного варвара.

- Мы под заливом, - прошептала Милашка Чарли за спиной у Вульфгара. Факелы погасили, и процессия двигалась в полной темноте, наощупь, длинной шеренгой по одному. Вульфгар решил, что она права, и они направляются на материк.

Нет, не на материк, а под материк, вскоре поправился он, когда они вышли на более просторную область, озарённую волшебным огнём, область с вырезанными комнатами и коридорами, аккуратная каменная кладка которой была покрыта древними надписями и узорами.

Милашка Чарли охнула и чуть не прыгнула Вульфгару на руки, поскольку больше двух третей их спутников сбросили свои человеческие личины.

К ним подошёл Беньяго, по-прежнему в обличье рыжеволосого человека.

- Иллуск, - пояснил он. - Проклятый город под Лусканом — старый Лускан, если хотите.

- Проклятый из-за дроу? - спросил Вульфгар.

- Не только из-за нас, хотя здешние духи, видимо, предпочитают нас не трогать.

- Значит, вот истинная сила Лускана. Тайный дом Бреган Д'эрт.

- Один из них. Теперь он вам известен, - сказал Беньяго. Он посмотрел прямо на Милашку Чарли с нескрываемой угрозой и добавил: - Вам обоим.

- И нам придётся хранить тайну, - сказала она.

- Разве нужно снова предупреждать тебя о последствиях?

- Этот секрет и так знают все лусканцы, - ответила женщина, вернув себе некоторое самообладание — и это произвело немалое впечатление на Вульфгара, учитывая, что они окажутся абсолютно беспомощными, если дроу решат от них избавится. Никто никогда не узнает.

- Но это по-прежнему секрет, который мы предпочитаем сохранить, - сказал Беньяго.

Затем к ним подошёл Киммуриэль и уставился на женщину.

- Ты проговоришься? - спросил её Беньяго, и она охнула, не успев ответить.

Вульфгар перевёл взгляд с неё на Киммуриэля и увидел, как дроу сосредоточен. Великан понял, что псионик снова проник в её мысли, слушая непроизнесённый ответ, честный ответ, прежде чем она смогла его подавить.

- Жаль, - сказал Киммуриэль и ушёл.

- Что это значит? - спросил Вульфгар, решив, что его подруга обречена.

- Что он не убьёт её, полагаю, - сказал Беньяго. Неожиданно он отвесил Милашке поклон. - Добро пожаловать в Иллуск, Милашка Чарли. Быть может, однажды ты действительно станешь капитаном «Реликвии Джоэна».

Женщина, конечно, выглядела полностью растерянной. Она умоляюще взглянула на Вульфгара.

- Дроу никогда не верят тем, кто не является дроу, - начал объяснять тот.

- Как и тем, кто является, - быстро добавил Беньяго. Он просто пожал плечами, когда оба посмотрели на него. - Итак, Киммуриэль с вами закончил, а жрица Даб'ней ждёт. Эта рана просто чудовища и без её помощи загноится и скорее всего убьёт тебя.




#96996 Глава 22

Написано Redrick 25 Февраль 2020 - 17:18

Глава 22

...учительмучитель...

 

- Я не вижу её глаз! - кричала Альвидла Маргастер на свою кузину Инкери. - Её прекрасных серых глаз, таких красивых и блестящих!

- Нашла, о чём сейчас думать, - отозвалась запыхавшаяся Инкери. - Весь север открыт перед нами.

- Она моя маленькая девочка.

- Заткнись! - крикнула на неё Инкери.

- Заткнись! - приказал другой голос в собственной голове Альвидлы, похожий на рык злобного великана с полным ртом жалящих ос.

- Возьми меня, - услышала собственные слова Альвидла, но произнёс их голос демона, а не её собственный.

-Да, - отозвалась Инкери, быстро стащила с себя собственное ожерелье, золотую цепь с крупным опалом, и вытянула его в одной руке, поманив Альвидлу другой.

- Дай мне твоё ожерелье, - потребовала Инкери.

- Я ничего тебе не дам, - возразила Альвидла, по крайней мере хотела, поскольку её слова превратились в странный шум. Они уже не раз менялись ожерельями, и всегда по требованию Инкери. Она не знала, в какую игру играет кузина, но демоны внутри филактерий различались, и тот, который сейчас находился внутри Альвидлы, был намного могущественнее.

- Отдай ожерелье или ты погибнешь, - предупредила Инкери.

Альвидла неожиданно обнаружила, что не может ясно мыслить — боль подобно острию копья пронзила её между глаз. Она даже не услышала приказ. Но это было неважно, поскольку она всё равно потеряла власть над собственным телом. Чудовище подняло руки женщины вместо неё, и сняло через голову ожерелье — золотую цепь с крупным рубином.

Альвидла ощутила, как разрывается связь, но прежде чем успела это понять, её собственное тело уже бросило ожерелье Инкери. Теперь та держала оба предмета и по-прежнему протягивала опаловую цепь ей.

Альвидла отпрянула.

Инкери надела рубиновое ожерелье.

- По-твоему, разумно будет предавать нас, сестра? - предупредила она, используя ласковое прозвище, чтобы напомнить об их особой связи. Альвидла приходилась Инкери кузиной, а не сестрой, хотя растили их вместе.

- Ты дала ей браслет, - обвинила Альвидла, не желая отступать.

- И существо внутри защитит твою девочку Шерон в эти беспокойные времена.

- Нет! - закричала Альвидла. - Нет, тысячу раз нет! Оно забрало её глаза.

- Я не забирал их, - сказала Инкери.

- Кто тогда? Какой демон? - спросила Альвидла.

- Я не знаю, - призналась Инкери, но другим голосом, голосом великана, который был в голове Альвидлы, пока она носила ожерелье. - Это неважно.

- Как ты можешь так говорить?

- Надень ожерелье, - предупредил демон внутри Инкери, и чтобы подкрепить свой приказ, Инкери начала увеличиваться, её руки стали толстыми и сильными, её волосы выросли во все стороны и стали оранжевыми, а лицо превратилась в морду орангутанга.

- А если нет? - дрожащим голосом возразила Альвидла.

Слова едва успели сорваться с её уст, а тварь уже стояла рядом — больше не Инкери, а старший демон барлгура. Он ринулся вперёд с ужасающей скоростью и схватил её, как тряпичную куклу, одной крупной и очень сильной рукой. Он поднял ожерелье, чтобы надеть на голову Альвидлы, и женщина инстинктивно попыталась ему помешать.

Барлгура сжал кулак. Альвидла задохнулась, упала на колени и согнулась, пытаясь облегчить боль. Она ощутила, как треснуло ребро. Она почувствовала, как стиснуло сердце.

Ожерелье надели ей на шею, и Инкери — неожиданно это снова была Инкери — отпустила её.

- Это тебе не игрушки, сестра, - сказала Инкери, когда Альвидла упала на четвереньки, задыхаясь от приступов боли. - Сейчас не время для слабости. Мы начали войну против могущественных врагов, и на нашей стороне могущественные союзники, не более милосердные, чем те, с кем мы сражаемся. Передумать не получится.

Альвидла жалобно взглянула на неё.

- Но Шерон моя девочка, - прошептала она, и каждое слово причиняло боль.

- Заткнись! - потребовал голос в её голове, тот, что был похож на рычание голодающей дикой собаки.

Альвидла закрыла глаза. Она знала этого демона, глабрезу с четырьмя руками, две из которых заканчивались клешнями, способными перерезать человека надвое. Она не раз видела, как Инкери превращается в этого изверга, и последствия всегда были неприятными. На самом деле, Инкери сама призналась, что каждый раз, когда выпускала глабрезу наружу, она не могла загнать его назад в филактерию, пока демон не разрывал кого-нибудь на куски.

- Браслет Шерон защитит её, - спокойно сказала Инкери. - А ожерелье на твоей шее защитит тебя. Не заставляй меня повторять этот урок.

Альвидла смотрела, как Инкери покидает гостиную дома Маргастеров. Несмотря на все остальные проблемы, она не обиделась на то, что Инкери поменялась с ней ожерельями. Ожерелье, которое сейчас было у кузины, содержало куда более хитрого и сильного демона.

Может быть, Альвидла сумеет как-то контролировать своего.

В ответ на эту абсурдную мысль она услышала внутри смех собакомордого глабрезу, и голос в голове пообещал:

- Я могу заставить тебя убить твою девочку.

Альвидла заплакала, и её всхлипы заглушал демонический хохот.

 

- Передайте госпоже Донноле, что взамен я рассчитываю на сотню бутылок вашего лучшего, - буркнул седеющий фермер Ясгур Регису и Далии, сидевшим за старым обеденным столом в повидавшей виды гостиной его старого хутора. Это место впечатляло — по крайней мере, должно было впечатлять в свои лучшие годы, как и сам Ясгур всего несколько лет назад. Даже сейчас, когда его здоровье ослабло, хотя долговязый фермер едва достиг среднего возраста, соседи считали Ясгура человеком с характером — и не всегда в хорошем смысле. Его отношения с Доннолой Тополино подтвержали это, и более того — по слухам, он был в дурных отношениях с текущими правителями Лускана.

Всякий раз, когда кто-нибудь спрашивал о таких вещах, Ясгур неизменно отвечал следующее:

- Соседи — это клиенты.

Далия посмотрела на Региса. Тот пожал плечами, не зная, что делать дальше.

- Я уверена, что госпожа Тополино щедро расплатится с вами, как только сможет, - сказала Далия, и Регис вынужден был признать, что это, по крайней мере, не ложь.

-Сто бутылок, - настаивал худой, большеносый мужчина. - Закачу вечеринку, про которую будут говорить ещё век после того, как меня похоронят. Приглашу каждого барда на побережье Меча, чтоб играли, и да, как же они будут играть!

- Две сотни бутылок, если пригласите нас! - сказала Далия, и Ясгур засопел и захрипел так сильно, что гости испугались, не упадёт ли он замертво.

Фермер подмигнул женщине.

- Даже не нужно лучшего. С таким количеством всё равно никто не заметит разницы.

- Тогда оставим лучшее для нас с вами, - пообещала Далия, подмигнув в ответ.

Ясгур засмеялся или захрипел опять, и оставил их наедине.

Далия улыбнулась ему вслед, затем повернулась и обнаружила, что Регис таращится на неё с отвисшей челюстью.

- Когда мы вернём Энтрери, у Ясгура будут проблемы, - легкомысленно заметил полурослик.

Но Далия нахмурилась — похоже, она была не в настроении для шуток. От одного её взгляда у полурослика встали дыбом волоски на шее. Он задумался, как быстро у эльфийки меняется настроение — от заигрываний с Ясгуром до леденящей мрачности (и это пугало!).

- Мы вернём его, - сказал ей Регис просто потому, что должен был что-то сказать. - Если он по-прежнему у них...

Он замолчал, когда глаза Далии расширились, а затем опасно прищурились.

- Он у них, - залопотал Регис. - Я уверен. Мы будем торговаться...

- Что им предложить?

- Это мы и должны выяснить! - сказал полурослик, пожалуй, слишком оживлённо, учитывая ответный мрачный взгляд.

Затем Далия проглотила последнюю ложку жаркого, которым угостил их Ясгур, и резко встала из-за стола.

- Переговоры! - фыркнула она.

- Такие типы больше всего любят деньги, - пробормотал Регис.

- Мы заберём его, когда они все погибнут, - сказала ему Далия. - Так проще.

Регис просто кивнул. Что ещё он мог ответить? Далия была уже в дверях.

Той же ночью, только много позднее, Альвидла Маргастер тихонько прокралась по огромному особняку, замерев у двери комнаты, где спала её дочь Шерон. Женщина опасливо приложила ухо к двери, надеясь услышать глубокое ровное дыхание спящего ребёнка.

Она нахмурилась, не удивившись, когда услышала детский голосок, непрерывно бормочущий «...учительмучительмучитель...»

Альвидла втянула воздух, стараясь не заплакать. Она представила свою милую Шерон с рыжими кучеряшками и сверкающими серыми глазами, которые улыбались, когда она смеялась, и как будто всегда искали причину для танца.

Когда-то они были серыми, напомнила себе Альвидла.

- Иди и убей её, - сказал голос в голове Альвидлы. Женщина схватилась за камень, висящий на цепи вокруг её шеи, желая лишь сорвать его и выбросить прочь.

Но не могла.

- Её тельце такое нежное. Это будет легко, и тебе больше не придётся беспокоиться, - сказал ей демон. Его она ненавидела даже больше, чем другого — о, как же она его ненавидела! — ведь чудовище-глабрезу постоянно желало убивать и калечить. Каждая его реплика предлагала Альвидле убивать.

- Такое нежное... - сказал голос.

Альвидла представила свою доченьку, лежащую на перинах.

Да, подумала женщина, её будет так легко убить...

Вздрогнув, женщина бросилась прочь от двери, вниз по главной лестнице и в большую гостиную внизу, где сидела перед очагом Инкери, прихлёбывая какой-то крепкий алкогольный напиток.

- Я хочу это ожерелье обратно! - потребовала Альвидла.

Инкери, которая уже указала на небольшой столик рядом с баром, убрала руку и с любопытством взглянула на кузину.

- И тебе добрый вечер, дорогая сестра.

- Я хочу твоё ожерелье обратно, - заявила Альвидла, протянув руку. - И я тебе не сестра.

- Уродливую обезьяну? - скептически поинтересовалась Инкери, играясь с рубином на цепочке.

- Если ты считаешь её такой уродливой, зачем было забирать? - спросила Альвидла.

- Если ты не считала её уродливой, зачем было так легко отдавать? - парировала Инкери.

Альвидла гневно уставилась на неё, и Инкери вздохнула.

- Я забрала его, потому что это не барлгура с маленькой буквы, - сказала она. - Это не просто любой барлгура. Нет, это сам Барлгура, изверг, по имени которого назвали всю разновидность демонов. Он пользуется доверием самого Демогоргона, которого уничтожили дроу Мензоберранзана.

Альвидла непонимающе смотрела на неё.

- То была не мать Жиндия Меларн, - объяснила Инкери. - Другие дроу. Те, что противостояли Жиндии, но вскоре поймут свою ошибку. Необходимость делить своё тело с Барлгурой требует максимальной деликатности, которую я только могу собрать, дорогая сес... дорогая кузина, и куда большей деликатности, чем способна проявить ты.

- Ты разозлилась, когда другой демон — этот демон — подвёл тебя, когда ты решила, что поймала вора-полурослика в Невервинтере, - обвинила её Альвидла.

- Ты считаешь своего демона-фамильяра слишком слабым, дорогая кузина?

Альвидла вздрогнула — и испугалась ещё сильнее, когда глабрезу в её голове добавил:

- Да, дорогая кузина, ты действительно так считаешь? Скажи мне, прошу.

Альвидла почувствовала себя в безвыходном положении — настолько безвыходном, что даже представить себе не могла. И поскольку это почувствовала она, демон тоже узнал об этом чувстве, и женщина услышала в голове его смех.

- Этот мне не нравится, - сказала Альвидла.

- Сомневаюсь, что ему нравишься ты, - без колебаний отозвалась Инкери. - Это же демон, в конце концов. Ты думаешь, будто произвела впечатление на Барлгуру? Думаешь, великий изверг вообще беспокоится о тебе или обо мне? Его интересует только польза, которую мы можем принести.

- Этот хочет убить мою девочку, - умоляла Альвидла.

- Потому что он тупой, - ответила Инкери, но не своим голосом. Голосом великана, раскатистым и грохочущим и одновременно шипящим, с каждым слогом угрожавшим сорваться на пронзительный вопль. Инкери начала смеяться — над ней, знала Альвидла.

- Он подчиняет меня! - зарыдала Альвидла.

- Так иди, - сказала Инкери снова собственным голосом. - Иди и убей свою беспомощную маленькую дочку.

Альвидла охнула — демон внутри требовал от неё подчиниться, и она даже сделала шаг к лестнице. Но остановилась, увидев, что Шерон, её милая маленькая Шерон, спускается вниз.

Не шагает по ступеням, заметила женщина.

Слетает вниз по воздуху.

- Ты не сможешь, но будет весело наблюдать, как ты пытаешься, - насмехалась из кресла Инкери. - Она сильнее тебя, дурашка Альвидла.

Женщина едва слышала Инкери, застыв на месте при виде своей крохотной белоглазой дочери, слетающей по лестнице, как вампир или призрк.

- Ты не можешь, мама, - сказала своим тонким голоском девочка. - Не тревожься.

- Не могу? - выдохнула Альвидла.

- Убей меня, мама.

Инкери расхохоталась за спиной у Альвидлы. Рассмеялся демон внутри Альвидлы. Шерон застыла в дверях и посмотрела на тётю Инкери, и тоже начала смеяться — невинным детским смехом, казавшимся чудовищно неуместным у маленькой рыжеволосой девочки с лицом херувима, единственной белизной на лице которой были некогда прекрасные серые глаза. Она кивнула Инкери и продолжила лететь дальше, прочь из комнаты в фойе особняка.

Альвидла преградила ей путь, прижавшись спиной к дверям.

- Куда ты направляешься?

- Я уже там, разумеется.

- Что? Тебе нельзя уйти.

- Нет, - сказала девочка, но потянулась к дверной ручке.

Альвидла отчаянно схватилась за руку дочери.

- Осторожно, кузина, - предупредила Инкери. По голосу и выражению лица Альвидла поняла, что она наслаждается происходящим.

Предупреждение было разумным, но Альвидла всё равно крепко сжала руку Шерон.

Белоглазая девочка взглянула на неё с улыбкой, но улыбка показалась Альвидле поистине злобной.

- Сделать тебе кокон, мама? - тонким и невинным голосом поинтересовалась Шерон.

Альвидла вздрогнула. Кокон. Как те вечные муки, на которые Шерон обрекла человека-убийцу, Артемиса Энтрери.

- Не уходи, - взмолилась Альвидла. Но в её руке осталась лишь пустота — совсем неожиданно, ведь Шерон стала бестелесной и просто прошла сквозь Альвидлу, а потом и сквозь запертую парадную дверь.

Женщина застонала и рухнула на пол, содрогаясь от рыданий. Чувство вины поглотило её, более глубокое, чем могла представить себе Альвидла, такое сильное, что волны этого ощущения действовали не хуже, чем сама вина!

И в этот отчаянный миг она услышала диссонирующий и прекрасный звук: смех её дочери.

- Какая нам разница? - спросил у неё в голове жестокий глабрезу. - Существо не пострадает и вернётся к тебе, дура. Если ты впадёшь в отчаяние, я поглощу тебя целиком и буду использовать твоё смертное тело, пока кожа не слезет с костей. А потом я найду другого носителя. Достаточно сильного, чтобы убить ребёнка.

Альвидла Маргастер едва услышала последнюю угрозу, поскольку её поразило одно слово: «существо». Существо. Омерзительный демон назвал существом её прекрасную Шерон.

- Соберись, сестра, - предупредил Инкери. - Наша битва только началась, и у меня нет места для слабаков.

Эту угрозу Альвидла Маргастер расслышала хорошо.

 

- Твоя шляпа, - сказала Далия. - Она создаёт ложный облик?

Регис похлопал по берету и практически немедленно превратился в человеческого ребёнка. Ещё один хлопок — и он стал дварфом с бородой.

Далия сделала жест рукой.

Регис с сомнением посмотрел на неё.

- Дай её мне.

- Это вряд ли, дамочка, - ответил полурослик.

Далия стряхнула чёрные волосы с красной полосой с лица и сощурилась, вперив в Региса гневный взгляд. Она указала своим взглядом на дом в конце улицы и показала на него пальцем.

- Артемис, мужчина, которого я люблю, скорее всего там, - сказала она. - При помощи твоей шляпы я могу пробраться туда и спасти его. Ты уверен, что хочешь мне отказать?

- Я уверен, что иду туда с тобой вместе, - сказал Регис. - И что я знаю лучше, как использовать мой берет, и что я — не обуза, когда обнажают мечи.

Далия повернулась обратно к нему всё с той же недовольной гримасой.

- Ты мне не веришь? - сказал этому угрожающему обличью Регис, не собираясь уступать. - Ты бы погибла в переулке. Тебя спасли мои клинки и находчивость, а мои зелья вылечили твои раны на ферме Ясгура. Я больше ничего не должен тебе доказывать, леди Далия.

- В этом доме полно демонов, - предупредила она.

- Тем больше причин, чтобы взять меня с собой.

Лицо Далии смягчилось, она даже кивнула и слегка усмехнулась.

- Как нам лучше попасть внутрь?

Улыбка Далии стала шире, и она немедленно двинулась с места, бросившись по переулку как можно быстрее.

- Ой, - охнул Регис и его ноги пришли в движение, не успел он и задуматься.

 

Маленькая Шерон шла по тёмным улицам Глубоководья в ночи. Этим городом управляли великие и могущественные лорды, среди которых хватало паладинов, поклявшихся поддерживать правосудие и порядок. Но это по-прежнему был город, место, где встречаются мужчины и женщины самых разных народов. И, как в любом городе, ночь не принадлежала лордам-паладинам.

Не одна пара глаз следила за рыжеволосой девочкой. Большинство из них просто удивлялись необычности подобного зрелища — это явно была не женщина-полурослик, а человеческое дитя.

А для других самым важным словом было беспомощное человеческое дитя.

Внешне казалось, что Шерон не обращает никакого внимания на скалящихся негодяев, но ей не нужно было смотреть на их жирные пальцы, чумазые лица и рваную одежду, чтобы знать их намерения и даже знать, кто из них готов действовать, подчиняясь таким намерениям. Она видела куда глубже, слышала их внутренние голоса так отчётливо, как они слышали свой настоящий голос.

Все эти голоса — каждый импульс, каждое желание, каждое сомнение, каждое намерение.

Таким образом, она знала об опасности, когда человеческая пара — мужчина и женщина — двинулись по переулку, когда она проходила мимо, знала, что они повернут следом, знала, что мужчина потянулся к ней сзади.

Шерон обернулась, чтобы улыбнуться ему.

- Её глаза! - воскликнула женщина, средних лет и худосочная. - Ослепительные!

- Тогда можем оставить её в живых, - сказал мужчина, с силой схватив Шерон за воротник. - Если она будет вести себя хорошо.

- О, я вас вижу, - сказала им Шерон.

Он поднял её с земли, поднёс прямо к лицу, окутал облаком своего зловонного дыхания.

- Видишь? Тогда мы убьём тебя, когда закончим, да.

В ответ Шерон выдохнула собственное облако. Она закашлялась, и из её рта вырвалось облако насекомых — похожих на ос, но с крохотными человеческими головами. Большинство из них облепили лицом мужчины, а остальные устремились к женщине и начали жестоко жалить и кусаться. Мужчина немедленно уронил Шерон и начал хлопать себя по лицу, потом упал на землю, извиваясь, колотя руками и ногами, завывая от боли.

Шерон наблюдала за ним с огромным удовлетворением. Она заметила, что женщина бросилась прочь, получая укусы и жала на каждом шагу. Шерон знала, что она не настолько плоха, как напарник, поскольку на её душе висел груз вины, и только страх мог пересилить эту вину, а не страсть.

Нет, это грязное чудовище на земле было намного хуже, и Шерон сообщила об этом своим слугам.

- Заканчивайте быстрее, мои маленькие друзья, - прошептала она, и магия донесла приказ до каждого насекомого.

Шерон кивнула, удовлетворённая ночной работой, и направилась обратно к дому Маргастеров. Бьющийся мужчина ещё оставался в её поле зрения, когда осопободные существа оставили его, залетев под карниз ближайшего здания, чтобы приступить к постройке гнезда и выполнить свою задачу.




#96995 Глава 21

Написано Redrick 25 Февраль 2020 - 17:17

Глава 21

Плохие паучата

 

Хватило одного взгляда, чтобы Дзирт понял — он не может победить это паучье чудовище. Он промедлил с отступлением, убеждённый, что его лук, который прежде никогда не подводил следопыта, остановит или хотя бы замедлит врага. Однако стрелы не возымели вообще никакого действия, и от изумления дроу ошибся, недооценив скорость огромного арахнида. Теперь чудовище настигло его.

Но... нет.

Вместо этого оно промчалось мимо, над ним, точнее, по потолку тоннеля, как будто даже не заметило Дзирта или его волшебных стрел.

Дзирт что-то пробормотал, тшетно пытаясь разобраться в происходящем. Затем ударил пятками Андахара, бросая его в галоп, чтобы последовать за пауком вниз — вниз, обратно во входную пещеру. Периодически ему навстречу попадались демоны, но стрелы из Тулмарила убивали или ранили их достаточно, чтобы Андахар мог добить тварей, выбив копытами остатки жизненной силы.

В основной пещере Дзирт увидел, что паук не сбавляет ход, двигаясь высоко в тенях, петляя между сталактитами. Дзирт подумал, что нужно обогнать его и предупредить дварфов, но нечестивый вопль, высокий визг — не сверху, а сбоку — заставил его натянуть поводья.

В поле зрения показался второй огромный арахнид, который быстро полз по полу, направляясь прямиком к Дзирту. Во время жизни в Мензоберранзане Дзирт встречал тысячи и тысячи пауков, но никогда не слышал от них подобного вопля. Иногда шипение, но ничего похожего — крик не из этого мира, скорее демонический, чем паучий.

И паук бежал прямо на него.

А может быть, мимо, — подумал Дзирт. По крайней мере, ему хотелось в это верить, учитывая предыдущее столкновение.

Он повёл Андахара в сторону, вокруг сталагмита, но так, чтобы видеть проход, по которому мчался паук.

Тварь повернула, продолжая бежать прямо на Дзирта.

Дзирт подался в противоположную сторону, и чудовище снова изменило курс, как будто нацеленное на следопыта-дроу.

И он почувствовал — именно так и есть. Затем ему пришло в голову, что предыдущая тварь была нацелена на что-то — или кого-то — другого. Когда этот паук испустил свой жуткий вопль, Дзирт убедился — это из-за того, что он узнал свою жертву.

Он хотел галопом помчаться в дварфийский комплекс, но сомневался, что дварфы справятся хотя бы тем пауком, что направляется сейчас к ним. Нет, что-то было здесь не так — учитывая грубую силу этих созданий и их очевидную сосредоточенность на единственной цели, ведь прошлый монстр не атаковал Дзирта в тоннеле.

Он поднял лук и сделал выстрел. По пути молния озарила каменные наросты странным и прекрасным светом. Она попала пауку прямо в лицо, но чудовище, как и прошлое, не замедлило бег.

- Что ты такое? - прошептал Дзирт и охнул, когда паук ответил на выстрел собственным лучом — пылающей линией, устремившейся прямиком в дроу.

Андахар среагировал раньше самого Дзирта, прыгнув в сторону — назад к тоннелям. Дзирт даже не попытался остановить единорога или развернуть после этого прыжка — наоборот, даже подстегнул его бежать быстрее, спасаясь от погони.

- Бренор, отступай! - закричал Дзирт во весь голос. - Беги!

Сам Дзирт с Андахаром поступили точно так же, во весь опор помчавшись прочь из Гонтлгрима. Приблизившись к дальней стене пещеры, Дзирт инстинктивно повернул налево, решив, что выходной тоннель трамвая будет лучшим вариантом. Из-за этого он оказался в опасной близости от паука и приготовился к новому огненному лучу.

Андахар влетел в тоннель на полном ходу, мчась вдоль трамвайных рельс. Вскоре эти рельсы резко поднимались с пола на потолок. Дзирт ловко провёл скакуна внутрь поля обратной гравитации, но услышал сзади шипящий звук и оглянулся, увидев совсем рядом преследующего их паука. Между огромными мандибулами чудовища дугой плясала молния.

- Скачи, Андахар, - прошептал следопыт, низко пригнувшись к шее волшебного зверя.

 

- Мы обратили их в бегство, парни! - взревел Бренор, возглавивший атаку через внешнюю стену и вдоль прохода, ведущего вглубь пещеры. Демоны бежали перед ними — те, у кого это получалось. Остальных давили знаменитые соковыжималки Боевых Молотов, а если тварям удавалось избежать этой судьбы, их разрывала на куски орда разгневанных дварфийских воителей-Кишкодёров в острых и шипастых доспехах.

Вскоре область вокруг стены была чиста, демоны на полном ходу отступали, а Бренор и его войска преследовали их.

Вспышка на естественной каменной колонне показалась дварфийскому королю старой знакомой. Он тысячу раз видел такие молнии.

- Дзирт о них позаботится, парни! - прокричал Бренор и получил за это замечание подзатыльник.

- Девки! - поправила его королева Маллабритчес.

- Тьфу! Все вы для меня парни! - сказал Бренор, и не нашёлся, что ответить, когда Маллабритчес и Таннабритчес захихикали в ответ.

Наконец, он вскинул руки, признавая, что уступает своим игривым, пускай и назойливым, жёнам, и обернулся назад как раз вовремя, чтобы увидеть самую жуткую стену бурлящего пламени в своей жизни, огненные языки которого взметнулись до самого свода.

- Что за Девять Адов? - охнула Таннабритчес.

Бренор боялся, что старое дварфийское ругательство на сей раз может оказаться истинным. Он никогда не видел такой ослепительной мощи, не считая настоящей грозовой бури.

- Бвуна! Бвуна! - услышал он, придя в себя, и решил, что слышит ещё кое-что, крик друга, призыв бежать.

- Что, Пайкел? - спросил он, обернувшись, чтобы увидеть, как в его сторону несётся зеленобородый дварф, выкликая его имя так, как произносил его только он.

- Брательник те сказать чё-т хочет, - заявил пыхтящий, задыхающийся и старающийся не отставать от энергичного Пайкела Айвен.

- Плохие, плохие, плохие! - воскликнул Пайкел.

- Стоять! - прокричал Бренор приказ своим войскам, который подхватили его королевы, а солдаты передали по рядам.

- Плохие паучата, - объяснил Пайкел.

Бренор недоумённо глянул на Айвена, но старый желтобород только пожал плечами и покачал головой.

Ответ возник в следующее мгновение — не очень далеко, наверху, в виде крика одного из дварфов, оставшихся на артиллерийских позициях в сталактитах. За ним последовал ещё один чудовищный взрыв. Бренор и другие в ужасе смотрели, как сталактит трескается и падает на пятьдесят футов, а вместе с ним падают четверо дварфов, баллиста и что-то другое.

Что-то огромное и излучающее зло.

- Плохой паучонок, - снова сказал Пайкел. - Ууу.

Теперь-то Бренор и остальные поняли, о чём он. Огромный арахнидский конструкт отбросил прочь каменные обломки и поднялся из развалин, стряхнув с тебя огромные булыжники, как кучку сухих листьев.

- Бежим! - проревели в унисон Бренор и почти каждый дварф в этом коридоре, и все как один развернулись и бросились бежать — кроме команды соковыжималки.

- Нет! - закричала им Маллабритчес, когда соковыжималка помчалась на огромного паука, но команда из Кишкодёров знала свою задачу. Этой задачей было удержать врага, чтобы их король и королевы могли отступить. Кишкодёры рычали, соковыжималка подпрыгивала на камнях — отчасти таран, отчасти каток. Тела демонов разлетались в стороны или исчезали под тяжёлым механизмом, а Кишкодёры вопили и распевали песни.

Бренор, которого тащила его королевская гвардия, оглянулся, чтобы увидеть их последнюю атаку на паука. Глаза чудовища начали мерцать.

- Нет! - крикнул он, догадавшись, что произойдёт нечто чудовищное, но его голос не мог перекрыть громогласного веселья Кишкодёров.

Чудовище выстрелило лучом — длинным и узким разноцветным конусом, который расширялся как раз достаточно, чтобы охватить соковыжималку и толкавшую её команду.

Несколько мгновений Бренор не знал, что произошло — соковыжималка продолжала движение, хотя неловко, а Кишкодёры продолжали петь, хотя их голоса стали едва слышны.

Устройство прыгало и рыскало из стороны в сторону, а затем покатилось прямо, и к своему ужасу Бренор всё понял.

Из десяти Кишкодёров четверо остались позади, превратившись в камень. По крайней мере один из них потерял руку, которая сомкнулась на рукояти соковыжималки!

- О боги, где же ты, Морадин? - выдохнул Бренор и вздрогнул, когда соковыжималка и паук столкнулись.

Угловатый отвал поднял чудовище на задние лапы, и на секунду Бренору показалось, что команда может просто переехать паука — он чуть не крикнул приказ поднажать!

Но нет, огромный паук поднялся высоко над передней частью боевой машины и оттуда выстрелил снова — на сей раз фонтаном липкой паутины, опутавшей уцелевших Кишкодёров. Они бились и вырывались из пут, но не успели освободиться, прежде чем паучьи глаза замерцали снова.

Бренор не видел, что произошло дальше, поскольку они с эскортом повернули за угол, направляясь теперь вдоль стены, к пересекавшему пещеру разлому. Он ничего не слышал: ни молнии, ни рёва пламени.

Но сердцем чувствовал, что никто из этих Кишкодёров не вернётся домой.

Он пересёк мост через пруд и был уже у входа, когда пещера озарилась внезапной и поразительно яркой вспышкой. Секунду спустя донёсся звук, раскат грома, который был похож скорее на извергающийся вулкан, который он видел с этой самой горы, чем на треск молнии.

- Что за Девять Адов? - снова спросила Таннабритчес.

- Действительно, - всё, что смог ответить Бренор Боевой Топор, убегая в свою нору.

 

Дзирт мчался по потолку вверх тормашками. Он услышал грохот молнии и сжался, готовясь к удару. Но ему повезло — паук не ожидал подъёма и разворота гравитации, и выстрел — самая оглушительная и жуткая молния, которую дроу только видел в своей жизни — промахнулся.

Андахар мчался дальше, вверх по тонелю. Дзирт слышал паука у себя за спиной, но постепенно звук становился всё тише и тише — Андахар обгонял арахнидского исполина. Дзирт оглянулся в последний раз, пытаясь составить какой-то план. Может быть, он выберется наружу и сразу же спустится во второй тоннель, хотя следопыту не хотелось приводить эту штуку к друзьям, пока он не сможет лучше оценить способности чудовища.

Когда он снова посмотрел вперёд, то придержал скакуна, несмотря на преследователя, и едва не закричал «Бегите», поскольку перед ним стояло войско дварфов в боевом построении и с поднятым оружием.

Он сдержал крик, когда понял правду, но всё равно провёл Андахара рысью сквозь лес неподвижных дварфов. Их превратили в камень. Прямо здесь, в тоннеле, на потолке, который волшебство сделало полом, одна из бригад Бренора встретила внезапный конец.

У Дзирта едва получалось сохранять ровное дыхание, чтобы сосредоточиться на текущей задаче и необходимых действиях.

Вскоре он покинул тоннель. Андахар пробежал по изгибающимся штопором рельсам, затем спрыгнул с них на твёрдую почву прямо перед разрушенной трамвайной остановкой Кровоточащих Лоз. Дзирт не увидел рядом врагов, но знал, что он не один — слышал их за деревьями.

Не останавливаясь, он миновал левый тоннель, продолжая двигаться на запад. Он слышал какое-то движение, даже щелчок арбалета, но выстрел не смог попасть во всадника, движущегося с огромной скоростью

Позади него появился паук-исполин, почти догоняя их с единорогом. Много раз за эту ночь Дзирт оглядывался назад и видел, как трясутся перед чудовищем стволы деревьев, некоторые даже падают, когда паук прокладывает себе путь.

Андахар не уставал, и пока монстр преследовал его, Дзирт не собирался останавливаться.

 

- Мы удержим стену! - зарычал Бренор на Джарлакса, когда наёмник принёс дурные вести.

- Не удержите, - предупредил дроу.

- Дай мне твоего коня, - уже в третий раз сказал ему Закнафейн. - Я уведу чудовище.

- Ты даже не знаешь, что восьминогая тварь пришла за тобой! - буркнул Бренор.

- Разве? - поинтересовался Джарлакс.

- Кажется, мать Бэнр не шибко меня любит, - напомнил Бренор. - Так что, мне залезть на адского скакуна с тобой? Может быть, нам всем сбежать?

- Если получится, - сказал Джарлакс, но Бренор только нахмурился.

- Ты не очень-то понимаешь Боевых Молотов, да, хитрец?

Джарлакс пожал плечами.

- Чтобы остановить этих монстров, понадобится бог или повелитель демонов, - сказал он.

В этот миг просторный холл и тронный зал Гонтлгрима содрогнулись от взрыва, и по ту сторону дверей раздались крики «Пробой!», за которыми вскоре последовали убегающие Боевые Молоты.

Но Бренор этого не видел. Когда Джарлакс упомянул божественных существ, он бросился к величественному трону, Престолу Дварфийских Богов, и вскочил на него, молясь, чтобы ему дали знак. В прошлом боги однажды даровали ему огромную силу и мощь. Может быть, теперь это случится снова.

Однако он сразу же понял, что нет. И даже огромная сила не смогла бы спасти его от жуткого создания Бездны. Смертные жители Гонтлгрима не могли с ним бороться.

Бренор открыл глаза и кивнул.

- Нам нужен план, - сказал ему Джарлакс, стоя прямо перед троном.

Стены комнаты вздрогнули.

- И быстро, - добавил наёмник.

- Дай мне твоего коня, - настаивал Закнафейн, стоявший рядом с мечами в руках.

Бренор соскочил с трона, продолжая кивать.

- Бренор? - окликнул его Джарлакс.

- Что ты знаешь, любимый? - спросила королева Маллабритчес.

- Да, что ты увидел? - добавила королева Таннабритчес.

- Повтори ещё раз, кто нужен, чтобы победить эту штуку?

- Владыка демонов. Бог, - ответил Джарлакс.

- Дайте мне пять соковыжималок и пять команд, - сказал своим королевам Бренор.

-З десь? - скептически отозвались обе, поскольку стены снова затряслись. Казалось, что времени у них уже не осталось.

- Не-а, внизу, - ответил Бренор и посмотрел прямо на Джарлакса: - У меня есть план.

 

- Дай мне своего коня, - опять сказал Закнафейн Джарлаксу, когда они немного отстали от остальных. - Если я хочу жить правильно, следуя примеру сына, я должен избавить его друзей от угрозы.

- Ты думаешь, будто можешь обогнать эту тварь?

Закнафейн пожал плечами.

- Я могу попытаться. Наверное, лучше спасаться на открытом пространстве, чем позволить ему загнать меня в угол в этих тесных тоннелях.

- Бренор сказал, что у него есть план, - напомнил Джарлакс.

- Похоже, ты возлагаешь на него большие надежды.

По тому, как Джарлакс взглянул на Бренора, бывший оружейник понял, что эти надежды не так уж велики. На лице Джарлакса был написан страх.

- В прошлый раз мы просили его довериться нам, - сказал наёмник.

- В прошлый раз наибольшей опасности мы подвергали самих себя.

- Дзирт бы поверил Бренору, - напрямик заявил Джарлакс. - А Закнафейн?

- А Джарлакс? Я тебя знаю. Я знаю тебя дольше всех из присутствующих, и думаю, что у тебя есть способ сбежать, если дварф потерпит поражение.

- Правда? Я уязвлён.

- Как тебе угодно, - сказал Закнафейн. - Держи коня наготове, и если будешь уходить и не сможешь забрать меня с собой — лучше оставь его мне, чтобы у меня тоже был шанс выбраться.

- Разве не лучше удостовериться, что ты не сможешь сбежать? Учитывая твоё отношение, я хочу сказать.

- Хороший аргумент, - отозвался Закнафейн. - Но ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать — я всё равно отыщу способ спастись, и в таком случае, ты также знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать — я до тебя доберусь.

Джарлакс испустил долгий преувеличенный вздох.

- Как же хорошо, что ты снова рядом, Закнафейн.

- Ты даже не представляешь, Джарлакс. Если бы не я, этот паук скорее всего гнался бы за тобой.

В этот момент к ним развернулся Бренор, и Джарлакс закончил разговор простым «Хммм».




#96994 Глава 20

Написано Redrick 18 Февраль 2020 - 16:14

Глава 20

Обломки в воде

 

Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

 

- Вставай! - услышал он где-то очень, очень далеко. - Просыпайся, акулий корм! Вставай!

Холодная вода плеснула в лицо и затекла в ноздри, и он смутно осознал, что задыхается, что просто не получает достаточно воздуха.

К нему вернулась частичка сознания, и он ощутил, как покачивается, колышется вместе с холодной водой вокруг. Он с силой во что-то врезался, головой и плечом, но это был приглушённый толчок, как будто случился где-то вдали. Он испытал чувство медленного, невероятно медленного падения.

Что-то — кто-то — грубо схватил его за волосы и дёрнул обратно вверх, и снова он почувствовал, как вода потекла по лицу, затекла в нос и рот, и снова услышал просьбы, и теперь понял, что голос был женским.

Затем он начал подниматься, и уже отчётливее ощутил, как стекает с него вода, как изменяется давление вокруг, когда он вырвался из объятий жидкости и волны начали захлёстывать его всё ниже и ниже. Он почувствовал, что поднялся в воздух — неужели он умер?

Эта мысль вернула Вульфгара в сознание, и он открыл глаза, чтобы обнаружить, что парит над океаном, прямо у борта небольшой шлюпки, а женщина в шлюпке, Милашка Чарли, схватила его за ноги, чтобы стащить в лодку. Как только он оказался над лодкой, он упал, и упал сильно, рухнув на небольшое судёнышко. Он каким-то образом понял, что должен испытывать более сильную боль, но тело онемело, и все чувства казались далёкими. Он перевернулся, едва обратив внимание на собственный стон, и увидел в лодке ещё одного: Киммуриэля.

- Ты не мог опустить этого тупицу полегче? - буркнула Милашка Чарли.

- Я мог оставить тебя висеть, перегнувшись через борт, чтобы ты держала его за волосы, пока он не утонет, - ответил Киммуриэль, и Вульфгар подумал, как типичны подобные слова и безразличный тон для дроу.

Вульфгар попробовал сесть, но руки едва отозвались на его приказ, и как только он пошевелился, обжигающая боль в спине снова заставила его рухнуть на палубу, лицом вниз, содрогаясь в агонии.

- Эй, он же истечёт кровью до смерти! - воскликнула Милашка Чарли. - Быстрее, дай мне тот горшок.

Лёжа, Вульфгар видел Киммуриэля, и псионик негромко фыркнул и даже не пошевелился. Он услышал раздражённый возглас Милашки Чарли, когда та переступила через него, чтобы взять горшок с целебной мазью, которое держали на небольших шлюпках.

- Тебе придётся его разогреть, - сказала она, оглядываясь вокруг.

- Проверь, - ответил Киммуриэль. Она послушалась, замерла, потом оглянулась на странного дроу. - Это не так уж и сложно, - добавил Киммуриэль.

Милашка Чарли опустила руку в горшок и зачерпнула мазь, которую растёрла по спине Вульфгара.

- Останется хорошенький шрам, Вульфгар из Долины Ледяного Ветра, - сказала она, - но по крайней мере ты не измажешь кровью всю мою лодку.

- Ему придётся грести, как только он очнётся, - услышал Вульфгар слова Киммуриэля, но не видел дроу, поскольку его веки были тесно сжаты — варвар терпел боль от тёплой мази, покрывшей его глубокую открытую рану и стягивающей края разорванной кожи.

- Грести? Повезёт, если он стоять сможет, - ответила Милашка Чарли.

- Я... могу стоять, - простонал сквозь сжатые зубы Вульфгар и с усилием поднялся на колени. Ему показалось, что в спине со сих пор торчит меч, причиняя боль с каждым движением. Он знал, что его отравили — чувствовал, как болезненная субстанция по-прежнему течёт внутри, но с невероятной решительностью упёрся одной ступнёй и подался вверх, встав на дрожащие ноги посередине тесной шлюпки. Затем он заметил вереницу парусов, ускользающих прочь и движущихся на восток, к Лускану.

- Его смоет за борт первой же волной, - сказала Милашка Чарли, качая головой. - Он не будет грести.

- Что произошло? - спросил Вульфгар, который весьма смутно помнил, как оказался в море.

- Тебя не хватало, - сухо отозвался Киммуриэль.

- Зато потопили их корабль, - сказала Милашка Чарли. - Думаю, это был корабль Маргастеров — и неплохой. Так что это хорошо. Но теперь...

Она пожала плечами и указала подбородком в сторону, и там во мраке Вульфгар различил длинный корпус перевернувшегося корабля.

- В ответ они захватили «Реликвию», так что может быть тебе не стоило топить их корабль.

- Где Калико Гримм?

Милашка Чарли покачала головой.

- Он не наша забота, - вмешался Киммуриэль. - Мы как можно быстрее направляемся в Лускан. Садись за вёсла, Вульфгар.

-Он не может! - возразила Милашка Чарли.

Вульфгар практически упал на скамью и снова вздрогнул от боли, опустив руки по сторонам, чтобы взять вёсла. Он замер, чувствуя нечто крайне неприятное, как будто Киммуриэль пытался вторгнуться в его разум и завладеть им. Чисто инстинктивно он начал изо всех сил сопротивляться.

- Впусти меня, идиот, - сказали ему мысли Киммуриэля. - Ты не сможешь грести с такой болью.

Вульфгар не знал, что и думать, хотя несмотря на упрямство и гордость, вынужден был признать правоту последнего замечания. В этот миг Киммуриэль проскользнул в его разум, и прежде чем Вульфгар сумел его изгнать, великан испытал внезапное облегчение, как будто боль просто растворилась.

- Что? - спросил он вслух.

- Боль в твоём разуме, - ответил Киммуриэль.

- В моей спине! - поправил варвар.

- Твоя рана по-прежнему там, - сказал дроу. - Чувствуешь её?

Это заставило Вульфгара задуматься.

- Отрава Бездны всё ещё там, и она прикончит тебя, если мы не найдём помощь. Ты её чувствуешь?

Он не чувствовал. Как и пылающую боль в спине, как и тяжесть в руках — отрава как будто исчезла. Каким-то образом Киммуриэль отсёк всё это.

- Греби! - приказал дроу.

Вульфгар взялся за вёсла и потянул, и шлюпка полетела по тёмной воде.

Милашка Чарли перебралась через скамью и села напротив.

- Жаль твой молот, - сказала она. - Мы видели, что ты запутался в снастях со сломанной мачты, но твое оружие утонуло.

Вульфгар ответил на её беспокойство утешительной улыбкой, и, чтобы успокоить женщину окончательно, поднял одну из своих крупных рук и прошептал имя божества воинов. Милашка Чарли отдёрнулась и чуть не упала, когда в его руке возник Клык Защитника.

- Вот это трюк! - охнула она.

- Говорит о мастерстве создателя, - заметил Киммуриэль.

Вульфгар с любопытством взглянул на дроу — это было самое близкое к комплименту, что он когда-либо слышал от псионика, причём в адрес дварфа, Бренора, который давным-давно выковал оружие для Вульфгара.

- Теперь, пожалуйста, убери молот и возьми весло, и тогда, может быть, мы переживём эту ночь, - добавил Киммуриэль. - И будь осторожен, не разбей нам лодку своей игрушкой.

Вульфгар бросил кислый взгляд на саркастичного дроу, затем налёг на вёсла, рыча с каждым могучим взмахом. Небольшая шлюпка летела мимо многочисленных потопленных кораблей, мимо мужчин и женщин в воде, хватающихся за доски, чтобы удержаться.

- Если остановимся ради одного, нас просто задавят, - сказал Киммуриэль Вульфгару и Милашке Чарли. - Вода не так уж холодна, ночь они переживут. Если мы доберёмся до Лускана и отправим корабли на помощь — у них будет шанс.

Вульфгар знал, что дроу прав, но ему больно было грести мимо несчастных моряков (пускай даже он не знал, на чьей стороне они сражались). Однако вскоре варвар перестал беспокоиться, когда Милашка Чарли, которая сидела лицом к нему и смотрела вперёд, ему за спину, охнула, он замедлил ход и оглянулся через плечо.

На восточном горизонте горело оранжевое зарево, и это был не рассвет.

- Похоже, наши враги не тратят зря времени, - сказал Киммуриэль.

Вульфгар пригнулся и начал грести сильнее, с каждым гребком поднимая нос шлюпки над водой. Начался прилив, и они следовали за течением. Однако им предстоял долгий путь, и через какое-то время даже могучему Вульфгару потребовался отдых. Он поднял вёсла и развернулся на скамье, чтобы посмотреть на город. Они находились достаточно близко, чтобы различить общие очертания самых высоких зданий.

Немалая часть Лускана была охвачена пламенем, а рядом в гавани стояла армада вражеских кораблей. Их катапульты и волшебники метали в город горючую смесь и огненные шары.

- Что мы будем делать? - спросил Вульфгар.

- Город хотя бы сопротивляется? - подала голос Милашка Чарли.

- Кто-то да, кто-то нет, - ответил Вульфгар. - Это же Лускан.

Он посмотрел прямо на Киммуриэля и добавил:

- Хотя я сомневаюсь, что предполагаемые лидеры города рискуют собой в битве.

Киммуриэль не ответил — даже не поднял тонкую белую бровь.

Вульфгар ненавидел его.

Но несколько мгновений спустя он получил другой ответ — огромный взрыв у северного края города. Большой огненный шар озарил ночь, поднялся вверх, как оживший гриб, источая дым и клубы пламени. Затем последовали яркие вспышки молнии, пронзавшие небо, как будто взметнувшийся гриб был какой-то странной волшебной бурей.

Когда шар поднялся выше, освещая приметное здание внизу, все трое в лодке увидели их источник — разрушительные молнии летели из боковых отростков Главной башни Волшебства, обрушиваясь на поле внизу и уничтожая силы вторжения.

- Твой молот может убить демона или гнолла, - заметил Киммуриэль. - Сколько врагов, по твоему, Громф и его коллеги испепеляют прямо у нас на глазах?

Вульфгар не стал отворачиваться от этого зрелища и даже не потрудился взглянуть на странного дроу.

- Греби к устью реки Мирар, - сказал Киммуриэль.

- К Главной башне? - спросила Милашка Чарли.

- Нет. К Драконьему проливу и Охранному острову.

- Туда наверняка вторглись, - заметила женщина.

Киммуриэль покачал головой.

- Сомневаюсь. В Корабль Курт пробраться не так-то просто. Не сейчас.

- Проще, чем в Главную башню, - возразил Вульфгар.

- Теперь наши враги об этом знают, - ответил Киммуриэль. - Но не знали раньше, и наверняка будут продолжать пробиваться через мост ко второму острову и величественной Главной башне — очевидному главному зданию города.

- Слишком много предположений, - сказал Вульфгар. - И если ты ошибся...

- Есть способ проникнуть в Корабль Курт, - вот и всё, что ответил ему Киммуриэль. - Делай, что говорю.

Милашка Чарли начала спорить с псиоником, но Вульфгар быстро поднял руку, чтобы её остановить. Варвар знал, что они не нужны Киммуриэлю. Тот мог покинуть лодку с помощью магии и потопить её напоследок. Или, ещё хуже, мог проникнуть в разум Милашки Чарли, убедить её прыгнуть за борт и погрузиться как можно глубже, после чего сделать глубокий вдох.

Вульфгар знал Киммуриэля не очень хорошо, но достаточно, чтобы считать, что дроу запросто может поступить именно так — с Милашкой Чарли, по крайней мере, хотя варвар решил, что его собственная дружба с Дзиртом, а значит — и с Джарлаксом, может сберечь его от дьявольского коварста псионика.

Правда, его это не успокоило. Только не в случае с Киммуриэлем.

Вульфгар покорно опустил вёсла в воду и направился к месту справа от Главной башни, где был расположен канал Драконья протока.

 

Громф Бэнр сделал глубокий вздох, выпуская усталость после заклинания, которое могло быть самым большим огненным шаром за всю его жизнь. Он размышлял об этом, оглядывая поле вокруг Главной башни, усеянное дымящимися останками пиратской орды — демонами, гноллами, людьми, гоблинами и даже ограми. Впечатляющее войско, только глупое и с плохим командованием. Они прошли мимо Корабля Курта, средоточия власти в Лускане, чтобы атаковать Главную башню.

И погибли — по крайней мере, скоро погибнут, все до единого.

Громф подумал о своём огненном шаре, усиленном его растущим опытом в магии разума. Киммуриэль и пожиратели разума открыли ему доступ к более глубокой концентрации, и этот незамутнённый фокус привёл к появлению крайне впечатляющих заклинаний. Великий Громф и представить себе не мог, что его волшебные силы могут возрасти ещё больше!

Однако с него сбили спесь. Не так давно он ощутил могущество иллитидского улья, текущее сквозь него — силу столь прекрасную, что она поборола объединённые воинские и магические усилия всего Мензоберранзана. Затем он позволил вложить её в единый удар через тело Дзирта До'Урдена, чтобы разрушить физическое воплощение Демогоргона, Владыки Демонов.

Какая власть! Истинная и чистая! Громф хотел ощутить её снова, и на сей раз хотел создать её сам.

Сверху ударила молния, созданная его любимым не-дровским магом из Главной башни, облачной великаншей Сесилией. Эта милая исполинша с самого создания нового ордена магов неоднократно удивляла Громфа — и теперь удивила снова. Она утверждала, что её магия целиком состоит из прорицаний, иллюзий и безвредного призыва. Но когда Громф посмотрел на новую дыру в поле, оставленную её разрядом — глубокий шрам с тремя телами младших демонов, которые почти добрались до основания огромного древоподобного здания — он убедился, что великанша намного сильнее, чем говорит.

Сверху посыпались новые молнии — многие из волшебников Главной башни соревновались, кто убьёт последних оставшихся на поле битвы врагов. Громф покосился на юго-восток, в другой конец города, увидев там пожары и продолжающиеся сражения. Он подошёл к хрустальному шару на пьедестале. Магия прорицательного устройства действовала в каждом помещении Главной башни, позволяя Громфу связаться с любым из подчинённых или, как сейчас, со всеми сразу.

- Довольно, - приказал он. - Думаю, скоро к нам пожалуют новые враги. Берегите силы. Сесилия, я хочу с тобой поговорить.

Он прекратил действие магии, не дожидаясь ответов. В дверь постучали, и он открыл, ожидая облачную великаншу. Но вместо этого за дверью оказался мужчина-нетерез с крайне озабоченным выражением лица.

- Я не вызывал тебя, - сказал Громф лорду Парису, одному из магов Главной башни.

- Вызывали? - недоумённо переспросил бывший правитель анклава Шейдов в Нетерезской империи. - Нет... я должен с вами поговорить.

- Вы закончили свои исследования касательно врат? - спросил его Громф, надеясь, что дело в этом. По соглашению с Джарлаксом и королём Бренором у архимага и его волшебников была ещё одна обязанность: завершить магичексие порталы, что связывают Гонтлгрим с тремя дварфийскими крепостями в Серебряных Кордонах.

- Мне помешали, - ответил лорд Парис, но когда он попытался объяснить, ему помешали снова — по лестнице в центральном стволе башни спустилась Сесилия и направилась ко входу в личное крыло Громфа.

Громф улыбнулся, разглядывая её. Она использовала заклинания, чтобы сохранять достаточно мелкий размер для перемещения по коридорам Главной башни, но хотя двеомеры и уменьшили её рост, они сделали это странным образом, уменьшив только рост, а не весь объём, так что она казалась похожей на синекожую полурослицу в кривом зеркале, которое делает все черты толще. Однако эффект кажется не таким уж отталкивающим, подумал Громф, да и кроме того, среди всех волшебников Главной башни Сесилия лучшая — исключая самого Громфа, разумеется.

Кроме того, она знала своё место и не стала подходить, когда увидела, что Громф занят беседой с нетерезским лордом.

- Что вы хотели? - напомнил ему Громф.

- Я рассказывал вам, что обнаружил на верхней части портала руны, крохотные, но различимые, - объяснил лорд Парис. - Я был внизу, снова пытаясь в них разобраться — теперь я знаю, что это не древний дварфийский — но прежде чем я успел их расшифровать, я обнаружил посетителя.

- Посетителя?

- В портале.

- Из Гонтлгрима, - предположил архимаг, поскольку у портала под Главной башней больше не было других связанных точек.

Но Парис покачал головой.

- Не оттуда, нет.

Громф поднял бровь. Никому нельзя было подходить к порталу Главной башни без разрешения самого архимага, а он такого разрешения не давал. Дроу обдумал возможности, затем спросил:

- Кэтти-бри?

Парис снова покачал головой.

- Вам стоит пойти со мной, архимаг. Она настаивает, что должна говорить с вами и только с вами.

- Она?

- Я уверен, что она с вашей родины.

Громф вздохнул. Сначала архимаг подумал, что это его дочь, Ивоннель, но Парис знал Ивоннель, так почему он так нервничает? Неужели одна из сестёр Громфа пришла поговорить с братом? И зачем это было делать через портал?

Он протиснулся мимо Париса, направляясь к винтовой лестнице.

- За мной, - приказал он нетерезу и облачной великанше и повёл их вниз, разозлённый, а не заинтригованный.

Злость превратилась в нечто иное, когда он миновал последние двери в небольшое боковое помещение, содержавшее волшебное устройство телепортации.

- Тебе следует ходить быстрее, - поприветствовала его мать Жиндия Меларн.

От Громфа потребовалась вся его сила воли, чтобы сдержаться от нападения — словесного и, возможно, даже волшебного. Что эта тварь здесь забыла? И она была не одна, окружённая троицей других женщин-дроу. Громф решил, что это её старшая жрица, которая в прошлом была матерью собственного дома, Кенафин, а остальные две — Ханцрины, включая первую жрицу Черри. Внушительная свита.

- Ты могла заметить, что я и мои подчинённые немного заняты.

- Действительно, - отозвалась Жиндия. - И я прощаю тебя за уничтожение моих войск. Демоны вскоре призовут новых.

- Твоих войск?

- Ну конечно.

- Ты играешь в опасные игры. С благословения верховной матери Бэнр этот город принадлежит Бреган Д'эрт.

Мать Жиндия вздохнула и щёлкнула пальцами, и рядом с ней внезапно возникли две другие женщины-дроу, обнажённые и прекрасные. Слишком прекрасные, что вместе с отсутствием одежды позволило Громфу догадаться, что они представляют собой на самом деле: Эскавидне и Йиккардария, прислужницы Лолс.

- Видишь ли, архимаг, я бы сказала, что это Бреган Д'эрт играет в опасные игры — вместе с твоей сестрой, верховной матерью. Джарлакс и его пройдохи — надеюсь, ты не присоединился к их шутовскому отряду — получили благословение верховной матери Бэнр, но я заручилась одобрением ещё более высокого покровителя.

- Чего ты хочешь? - резко спросил Громф, используя гнев, чтобы прикрыть свою нервозность — а он действительно чувствовал себя неуютно. Он презирал мать Жиндию больше всех остальных, в основном потому, что она всегда отличалась дурным нравом. Но теперь, с грозной силой перед ним, архимаг видел, что она здесь с благословения Паучьей Королевы, и его неприязнь быстро сменилась страхом.

- Я не считаю тебя ответственным за ошибки твоей сестры или Джарлакса, - заявила мать Жиндия.

Страх, в свою очередь, сменился презрением. Но Громф придержал язык, хотя едва мог поверить, что эта дура упоминает верховную мать всего Мензоберранзана с подобным пренебрежением. Даже для Жиндии это было необычно.

Она продолжала:

- Я не позволю своим слугам снова пересечь второй мост, чтобы взять штурмом твою... чем бы ни было это уродливое сооружение.

- Потому что ты видела, что произойдёт с ними в таком случае.

Мать Жиндия рассмеялась.

- Потому что это не твой бой, - поправила она. - Теперь ты даже не из Мензоберранзана. Считай, что тебе повезло. Я позволяю тебе не принимать в этом участия. Пускай Лолс решит, кто должен править — нынешняя верховная мать, или та, кто доставит ей Дзирта До'Урдена и Закнафейна.

Громф громко хмыкнул.

- Всё это из-за каких-то двух насекомых? Безумие.

- Но не твоё безумие, - отрезала Жиндия, ткнув в сторону Громфа пальцем, - до тех пор, пока ты сам не решишь иначе.

- Какое...

- Заглуши порталы, - потребовала мать Жиндия. - Закрой этот и не позволь дварфам связаться с остальными их крепостями.

Громф колебался.

- Ты можешь сделать это отсюда, из Главной башни, которая связана с предтечей, питающим волшебные врата, - настаивала Жиндия.

- Он может, - подтвердила Йиккардария, прежде чем Громф успел возразить.

- Таково моё предложение, и повторять его я не буду, - сказала ему Жиндия. - Закрой порталы, возвращайся в свою башню, и позволь всему идти своим чередом. Когда я одержу победу — а так и будет — мы обойдёмся без последствий для тебя и... - она оглянулась на серокожего человека и облачную великаншу, - твоего ордена.

Громф сощурил глаза и пристально уставился на неё.

- Решай, архимаг, - потребовала мать Жиндия.

Громф оглянулся на своих коллег-волшебников. Он лихорадочно размышлял, пытаясь разобраться в происходящем. Однако он понял, что его не просят выбирать между верховной матерью Бэнр и матерью Жиндией. Пока нет. Не в этом конкретном случае.

Если он поступит так, как хочет Жиндия, тогда Джарлакс наверняка будет недоволен, а король Бренор будет просто в ярости, но даже если они одержат победу — какая Громфу разница? Они не станут воевать с архимагом, отчасти потому, что ключ к темнице огненного предтечи по-прежнему останется у него.

Но если он не подчинится, а мать Жиндия окажется победительницей...

Громф повернулся к Жиндии, затем посмотрел на прислужниц Лолс.

- Лолс будет требовать, чтобы она сдержала слово?

Обе рассмеялись, поскольку вопрос был весьма абсурден, учитывая привычки Госпожи Хаоса.

- Она точно не будет зла на тебя, - ответила за них мать Жиндия.

Громф размышлял ещё какое-то время, затем согласно кивнул.




#96993 Часть 4

Написано Redrick 13 Февраль 2020 - 17:22

Часть 4

Одержимые

 

За такой короткий период времени я столь многому научился у верховного магистра Кейна. Я научился контролировать своё тело и даже изучать его такими способами, которых раньше даже представить себе не мог. Это сосуд моего сознания, который я могу исследовать глубже, чем когда-либо прежде. Я могу управлять мускулами, чтобы превратить руки в кинжалы или выстоять против ураганного ветра — даже могу активировать индивидуальные мышцы и выдавить яд змеи или кинжала из раны, в которую его занесли.

Я изучил углы атаки и обороны, превосходящие те, которым научили меня в академии дроу или даже те, которым научил отец. Пожалуй, ещё важнее то, что я научился предвидеть точный рикошет от угла блокирования, и теперь простой поворот бёдер позволяет жалящему мечу пройти мимо, будучи направленным точной защитой моей сабли или даже моей руки.

Время, проведённое с магистром цветов, было полным чудесных открытий — как внутри, так и снаружи. Я стал совсем иначе относиться к миру вокруг, к друзьям поблизости, к моей жене, к моему будущему ребёнку — с намного большим большим восхищением, как будто негативные импульсы ревности, страха и инстинктивного гнева больше не могут пробиться сквозь нарастающий стыд, который я испытываю, даже думая о них. Жизненное путешествие стало одновременно более прекрасным, лёгким и проникновенным.

Это — более широкая картина мира и мультивселенной вокруг нас — и есть тайна вечной невозмутимости магистра Кейна, его неизменной доброжелательности и скромности. Он знает своё место, и совсем не в уничижительном смысле. Напротив!

Так что, вспоминая проведённое с магистром Кейном время и долговременные эффекты полученного опыта, я могу с уверенностью заявить, что самый важный и дорогой урок который я выучил — это благодарность.

Я благодарен каждый день. Стремиться к этому каждое мгновение означает искать совершенства души, подобно тому, как всю свою жизнь я искал воинского совершенства, совершенства тела. Теперь я научился объединять эти две вещи... нет, четыре вещи — разум, тело, сердце и душу — в едином порыве. Чтобы поднять руку для отражения удара копьём, необходимо понимать движение и обладать достаточной скоростью и реакцией мышц, но подобная тренировка без дисциплины и понимания моральных последствий такой битвы, даже духовного итога подобного поединка, превращает воина в... Артемиса Энтрери — и хуже того, в старого Артемиса Энтрери.

Должна существовать причина, превосходящая простые оправдания — и когда ты понимаешь, что всё вокруг едино, эти причины проступают более ясно и придают в битве сил, одновременно физических, интеллектуальных и философских.

Чтобы стать настоящим воином, недостаточно научиться выполнять приёмы точно и без ошибок. Я давно это знал. Однажды я сказал Энтрери, что он не сможет меня победить, никогда, потому что сражается, не вкладывая душу. Теперь, познакомившись с Кейном, будучи смирён этим мужчиной, который превзошёл обычные человеческие границы, я лучше понимаю собственные слова, обращённые к Артемису Энтрери в тот далёкий день. Совсем недавно тот же аргумент привёл мне Кейн, не оставив места для возражений.

Да, я благодарен Кейну, верховному магистру цветов монастыря Жёлтой Розы, и моя величайшая признательность вызвана тем, как расширилась моя перспектива, касающаяся всего вокруг той сущности, которую я зову «собой», касающаяся самой жизни, касающаяся самой причины, напоминающей мне о том, чтобы быть благодарным и учиться — всегда учиться.

Таков наш путь.

Такова наша цель.

Таково наше счастье.

Наше вечное счастье.

 

— Дзирт До'Урден




#96992 Глава 19

Написано Redrick 12 Февраль 2020 - 18:27

Глава 19

Когда высохла кровь

 

- Он умер, - упрекнула мать Соулез Даб'ней, которая теперь официально стала Даб'ней Армго, жрицей дома Баррисон Дель'Армго, и больше не работала на Бреган Д'эрт, формально или как-то иначе.

Легче ей от этого не стало.

Даб'ней облизала губы, но ничего не ответила вслух, не зная, что хочет услышать мать Соулез. Один из четырёх воинов в отряде, к которому она была приписана, действительно погиб от ран, поскольку когда Даб'ней проверила умирающего Аратиса Хьюна, оказалось, что для воина Армго тоже было слишком поздно.

Однако Даб'ней дали явные и недвусмысленные инструкции: она должна была лечить только Утегенталя. Мать Соулез несколько раз повторила жрице, что её ограниченный набор заклинаний предназначен только для драгоценного оружейника. Другие воины были расходным материалом, и теперь одного из них израсходовали.

- Наш великий оружейник смог оценить Закнафейна, а один из лейтенантов Джарлакса погиб, - слабо ответила Даб'ней на упреки недовольной матери Соулез.

- Никогда не говори про этой бой, - приказала ей мать Соулез тоном, не подразумевающим возражений и обещавшим суровое наказание в случае ослушания.

Даб'ней опустила глаза в пол и кивнула. Она, конечно же, понимала. По всем показаниям Закнафейн начал одолевать Утегенталя. Если бы не произошло какой-то драматичной перемены, Закнафейн До'Урден выиграл бы тот поединок. Мать Соулез, разумеется, не хотела, чтобы все об этом узнали.

- Оставь нас, - сказала она Даб'ней, когда в помещение вошла другая жрица, Мез'Баррис.

- Он злится из-за отступления, - сообщила Мез'Баррис матери, как только Даб'ней ушла.

- Ну разумеется. Тебе следует позаботиться о твоём партнёре и проследить, чтобы он не погиб из-за собственной гордости. Если верить пяти свидетелям поединка, он легко мог проиграть. Мы недооценили этого оружейника До'Урденов. Надеюсь, это не касается и матери Мэлис.

- Утегенталь молод, - возразила Мез'Баррис. - Закнафейн закончил Мили-Магтир ещё до его рождения. У него нет такого же опыта в настоящем бою.

Мать Соулез рассмеялась и взмахом заставила её замолчать.

- Однажды мой прекрасный Утегенталь разделается с Закнафейном, - согласилась она. Она заметила, что дочь хочет ответить, но что-то мешает высказать ей свои мысли.

- Ты считаешь, что мы должны избавиться от Закнафейна сейчас — любым способом, который только подвернётся, - предположила мать Соулез.

- Он превращает семью матери Мэлис в грозного противника, - ответила Мез'Баррис.

- Перспектива, дочь моя. Мы не готовы к войне с домом До'Урден.

- Но ведь мы бы могли их уничтожить!

- Разумеется, но поступив так, мы раскроем верховной матери Бэнр и другим из правящего совета нашу настоящую силу. Многие считают, что напугают врага, показав свою истинную мощь. Но они ошибаются. Не забывай об этом, дочь моя. Показав огромную силу своего войска ты также показываешь границы этой силы, позволяя другим выяснить, как можно навредить тебе. Пока что мы позволим матери Мэлис сохранить свою игрушку, но дадим понять Закнафейну, что его друг Джарлакс ничего не сделал, чтобы помешать западне, хотя и знал о ней.

- Джарлакс узнал, когда всё уже закончилось, - ответила Мез'Баррис, но вздох и недовольная гримаса матери Соулез напомнили ей, что правда состоит в том, во что они заставят поверить остальных, а не в том, что произошло в действительности.

В этом прежде всего и заключался путь дроу.

- Джарлакс и его банда бродяг слишком хорошо устроились с верховной матерью Бэнр, а личная дружба Джарлакса с Закнафейном... может стать проблемой. Я не хочу, чтобы мать Бэнр вмешалась в любое возможное противостояние между нами и домом До'Урден.

Она замолчала и фыркнула, стиснув губы и сощурив глаза.

- И мы обе понимаем, как сильно мать Бэнр, мать этого жалкого Дантрага, хочет, чтобы Утегенталя убрали из уравнения.

 

- Тебя давно предупреждали, что будет цена, - сказал Закнафейну недовольный Джарлакс неколько десятков дней спустя, когда вернулся в город, чтобы узнать, что его самый давний спутник и доверенный лейтенант мёртв.

- Его тоже, но он не отвёл свой клинок, - ответил Закнафейн, баюкая в руках кружку с элем. - Только мой собственный меч сделал это. А ещё он напал со спины, как настоящий трус.

- Думашь, твоё чувство чести сослужит тебе здесь хорошую службу? Я удивлён, что ты до сих пор жив.

- Чувство чести и тщательная подготовка против тех, кто его не разделяет, - прояснил Закнафейн.

Джарлакс сдержал отповедь и вспомнил тот раз, когда стал свидетелем поразительной тренировки Закнафейна, во время которой оружейник безустанно трудился над единственной, слишком длинной на первый взгляд комбинацией, включающей в себя блок через плечо, за которым следовало несколько уколов за спину, прикрывающих убийственный рубящий удар.

- Однако я предупреждал вас, вас обоих, что такой поединок обойдётся победителю недёшево, - настаивал Джарлакс.

- Вычти это из золота, которое ты получил за Даб'ней Тр'арах, - был саркастичный ответ. - Прошу прощения, я имел в виду жрицу Даб'ней Армго.

Джарлакс не нашёл, что сказать. Но Закнафейну знать об этом было необязательно.

- Мы не можем вступить в войну с домом Баррисон Дель'Армго, - наконец произнёс он. - Они намного сильнее...

- Мы? - просто оборвал его Закнафейн, и вопрос прозвучал обречённо для них обоих.

Оружейник осушил свой стакан одним огромным глотком, затем оторвался от стула и покинул «Сочащийся миконид», чтобы никогда больше не вернуться.




#96986 Глава 18

Написано Redrick 07 Февраль 2020 - 13:33

Глава 18

Знакомые слова

 

Жрица Мез'Баррис Армго смотрела на запад с балкона обширного семейного дворца. Не считая надпространственных карманов в некоторых других могущественных домах, в основном — Ксорларрин и Бэнр, дом Баррисон Дель'Армго обладал самым крупным дворцом в городе, намного большим, чем можно было предположить по рангу дома в городской иерархии.

Однако несмотря на весь этот простор, Мез'Баррисо продолжала сидеть в том самом кресле, из которого наблюдала, как отправляются на задание боевые отряды Армго. Сейчас она с нетерпением разглядывала Нарбондель, свет которой угасал за тем самым бульваром, на котором исчез из виду Утегенталь.

Ей больно было видеть, как он уходит туда, нацелившись на опасного Закнафейна До'Урдена, а рядом — эта неумеха Даб'ней. Как могла мать отправить её с оружейником? Почему не Мез'Баррис?

Конечно, Парснальви, придворный волшебник, тоже сопровождал Утегенталя, причём с зачарованным предметом, у которого была лишь одна конкретная цель, но всё-таки...

Иногда молодая и перспективная Мез'Баррис просто не понимала поступки матери.

Поразмышлять об этом не вышло — мысли продолжали возвращаться к Утегенталю, оружейнику дома. Он не был Армго по рождению. Мез'Баррис могла лишь догадываться о его предках, хотя была уверена, что он не полностью дроу. Наверняка нет! Рост этого мужчины превосходил шесть футов — а ведь редкая женщина-дроу могла достичь такой отметки. Кроме того, он был сильнее женщин — ещё одна аномалия — и скорее всего был самым сильным тёмным эльфом в городе. Другие мужчины не могли одолеть его даже при поддержке магии и даже при помощи благословлённых заклятий Ллос, увеличивающих силу. Другие женщины не могли одолеть его тоже.

И в нём было что-то ещё помимо размеров и силы. Мез'Баррис дрожала от одной лишь мысли о нём в красивых чёрных доспехах и с этим могучим чёрным трезубцем — облачении, подобающем оружейнику благородного дома.

Даже дома Бэнр, поскольку мать Соулез ожидала, что Баррисон Дель'Армго вскоре достигнут сравнимого положения.

Все знали, что Утегенталь, такой быстрый, красивый и непобедимый, должен стать важной частью этого восхождения. Присутствовало в нём нечто особенное, и даже растущая репутация Закнафейна До'Урдена блекла перед реальностью Утегенталя. Утегенталь обладал слишком большой энергией для его смертного тела, и Мез'Баррис казалось, что при движении он рассыпает вокруг себя искры самой жизни — маленькие молнии, которые дразнят и щипают кожу. Несмотря на большую грудь и плечи, толстые руки, бугрящиеся мышцами, этот мужчина двигался с грацией танцора и всегда оставался очень текучим.

Да, он был не просто мужчиной, не просто смертным, и Мез'Баррис была крайне рада, что мать приняла его в семью. Рада и потрясена, ведь мать Соулез потребовала, чтобы никто в доме Армго не седлал этого жеребца, кроме Мез'Баррис. Да, разумеется, иногда она сдавала его внаём для оказания услуги продолжения рода, как было с матерью Мэлис До'Урден, родившей в результате это чудовище Бризу, но Мез'Баррис не беспокоилась по этому поводу. Она не чувствовала ревность к тем, кто платил золотом за эту великолепную особь.

Мез'Баррис относилась к этому спокойно, как и к подколам от остальных жриц, которые она получала дома и в городе.

- Как ты можешь быть с мужчиной, который сильнее тебя? - спрашивали большинство женщин, искренне ужасаясь подобными мыслями. - Это неестественно! Ты уверена, что не предпочитаешь в постели компанию женщин?

Мез'Баррис была уверена. Да, это необычно, практические неслыханно, чтобы женщину-дроу привлекал мужчина, который настолько превосходит её физически, но Мез'Баррис не могла игнорировать дрожь, которую испытывала, когда Утегенталь так легко подбрасывал её на своих бёдрах, держа на весу, пока брал её, и никогда не утомляясь. Он подбрасывал, её, как ребёнка, но уж что-что, а подбрасывать он умел!

Она принимала их уколы и просто улыбалась, никогда не позволяя другим узнать силу её любовника и наслаждение, которое он даровал ей и которое превосходило всё, что они когда-либо знали — в этом Мез'Баррис была уверена.

 

Прежде чем Аратис Хьюн надел маску ярости, Закнафейну показалось, что он заметил промелькнувшее изумление.

Двое погрузились в боевой ритм. Зазвенели клинки, каждый воин быстро скользнул в сторону, чтобы осмотреть поле боя в поисках преимущества.

- Они неожиданно подстерегут тебя, и когда всё будет готово, ты встретишь врага там, где ожидал друга, - крикнул ему Закнафейн, разворачивая левую руку внутрь, чтобы резко опустить клинок, блокируя выпад Аратиса Хьюна.

Его противник резко отскочил, как будто ожидая контратаки, но её не последовало. Закнафейн подумал, что это может объяснить странное выражение на лице Аратиса, но может быть и нет — и поэтому повторил:

- Они неожиданно подстерегут тебя, и когда всё будет готово, ты встретишь врага там, где ожидал друга.

- Оставайся в живых, мой единственный друг, - ответил Аратис Хьюн, в красных глазах которого блеснуло узнавание.

Закнафейн кивнул, и вместе они продолжили:

- Я хочу, чтобы ты был жив.

Они всё поняли.

Движение сбоку заставило бойцов неожиданно броситься друг на друга, затем резко остановиться и пройти мимо, совсем близко. Они сцепились руками, инерция заставила их развернуться, и Закнафейн прыгнул на правую сторону переулка, напрягшись и сделав сальто, в результате которого приземлился на ноги прямо напротив тайной двери, которая внезапно отворилась перед ним.

Закнафейн услышал характерные щелчки и ушёл разворотом в сторону, широко взметнув свой плащ, чтобы поймать арбалетные болты. Он успел бросить взгляд через плечо и увидеть, как возле другой потайной двери, расположенной прямо напротив той, что открылась перед ним, точно так же увернулся Аратис Хьюн. Оттуда высыпал отряд воинов-дроу.

Из обеих дверей, понял оружейник, возвращаясь к собственному проходу.

Но нет...

Закнафейн замер с отвисшей челюстью, поскольку отряд, бросившийся ему наперехват, просто исчез, растворился, как будто простая иллюзия. Он снова развернулся на месте, собираясь броситься на подмогу своему временному союзнику, но увидел, как открывается третья дверь — в стене в конце переулка — и оттуда появляется ещё один отряд. Или тот же самый? Он не мог понять!
Но потом и эти нападавшие исчезли, растворились, и более того — Аратис Хьюн тоже неожиданно оказался в одиночестве.

 

- Покончи с этим жалким До'Урденом и возвращайся ко мне, - прошептала в ночь Мез'Баррис. Жрица неуютно поёжилась и покачала головой, всё ещё удивляясь тому, что мать Соулез позволила Утегенталю принять участие в этой миссии. Конечно, задание было не таким опасным — даже близко не таким опасным — как многие другие битвы, которые вёл в последнее время дом Баррисон Дель'Армго. Сегодня ночью все шансы были на их стороне. Но Мез'Баррис знала, что в этой игре всё иначе.

В этом бою участвовал Закнафейн До'Урден, мужчина, за которым Утегенталь следил более века, намереваясь сразиться с ним — ещё с того времени, как Закнафейн был единственным примечательным членом младшего дома по имени Симфрей. Мез'Баррис хорошо понимала любовника. Если у него и было какое-то слабое место, то этим слабым местом была гордость. Он ни за что не станет держаться в стороне, позволив остальному отряду убить Закнафейна — не было ни малейшего шанса, что он вообще позволит кому-то принять участие в битве с оружейником До'Урденов.

Утегенталь желал совершить это убийство сам, в присутствии свидетелей, чтобы весь мир мог узнать о его собственной славной победе.

После того, как с Закнафейном будет покончено, между Утегенталем и его желанием зваться неоспоримым чемпионом Мензоберранзана останется только сам Дантраг Бэнр.

- Покончи с этим жалким До'Урденом и возвращайся ко мне, - снова прошептала она, и как будто в ответ появился воин-дроу, затем второй, третий, четвёртый и пятый, возникнув на полушаге из воздуха прямо перед дворцом Армго. Она напряглась, решив, что на них напали, когда два воина упали на землю с арбалетами, а остальные трое с безупречной точностью бросились вслед за двумя выстрелами в битву.

Именно так, как их и обучали... в доме Баррисон Дель'Армго.

Все пятеро резко остановились и огляделись в смятении, которое полностью повторяло её собственное.

Вскочившая с кресла Мез'Баррис узнала их, воинов собственного дома, одну из трёх команд поддержки, которые отправились с отрядом Утегенталя из семерых воинов.

- Что такое? - спросил рядом голос, и она оглянулась, увидев жрицу Альм'виэлль, её кузину.

- Что? - отозвалась она.

- Ты охнула. Громко, - ответила Альм'виэлль.

Мез'Баррис указала вниз на ударный отряд, все солдаты которого встали и возвращались во дворец, качая головами.

- Что-то не так.

- Один из отрядов вернулся? - недоверчиво спросила Альм'виэлль, но быстро отбросила любое беспокойство.

- Их по-прежнему семнадцать против двух, - сказала Мез'Баррис, чтобы успокоить себя.

Альм'виэлль погрозила пальцем и покачала головой, поправив сестру:

- Восемнадцать против одного.

Мез'Баррис хотела согласиться, но замолчала, когда краем глаза увидела, как появляется второй боевой отряд Армго — и снова точно так же, как будто они вступили в битву, но выбрали неправильный измеренческий поворот.

Затем к двум другим присоединился третий отряд, всего пятнадцать воинов Армго, растерянных и оказавшихся вдали от поля боя.

Мез'Баррис перегнулась через перила, высматривая четвёртую команду, команду Утегенталя.

- Восемь против одного, - прошептала она, пытаясь успокоить настоящий поднимающийся страх.

Прозвучало не очень убедительно.

 

- Обман! - крикнул Закнафейн, завершив разворот и увидев нескольких воинов, наступающих по переулку. Закнафейн узнал одного из них, огромного дроу с торчащими белыми волосами и золотыми булавками в щеках. Да, он знал Утегенталя — в Мензоберранзане все знали о чудовищном оружейнике дома Баррисон Дель'Армго — и это всё ему объяснило.

Ведь он догадался, что Даб'ней сыграла во всём этом не последнюю роль... а может, использовала свои связи с домом Баррисон Дель'Армго, чтобы предупредить его и Аратиса Хьюна.

Но зачем? Какой смысл предупреждать их обоих таким способом, чтобы они едва не убили друг друга ещё до начала засады?

У него не было времени думать об этом, поскольку четверо воинов бросились в атаку, пока Утегенталь ждал сзади. Двое налетели прямо на Закнафейна и Аратиса Хьюна, другие двое зашли слева и справа, чтобы взять предполагаемых жертв в клещи.

Закнафейн и Аратис Хьюн стали спиной к спине — они много раз отрабатывали эту технику, как все в отряде Джарлакса — забыв о вражде... на время, во всяком случае.

В результате разворота Закнафейну пришлось перехватить двух противников сзади, тех, что зашли с флангов, поскольку двумя своими длинными клинками он мог лучше парировать атаки врагов с обеих сторон. Он услышал за спиной лязг металла, прежде чем блокировал — Аратис Хьюн орудовал мечом и кинжалом, чтобы остановить натиск пары посередине.

Меч оружейника пошёл наружу, направо. Пошёл наружу налево его второй меч, и он продолжил парирование быстрым шагом и разворотом, толкнув Аратиса Хьюна, подавая ему сигнал.

Аратис Хьюн тоже пошёл налево, и пара закружила, так что воин, преследующий Закнафейна справа, должен был остановиться и нарушить темп, чтобы поднять клинки навстречу новому врагу. Точно так же воин Армго, преследовавший Аратиса Хьюна справа, был вынужден встретить Закнафейна. Сначала оружейник сделал глубокий укол, чтобы заставить отступить первого нападающего, затем со всех сил обрушился на нового оппонента. Закнафейн бешено орудовал клинками, направляя уколы вниз, чтобы ещё сильнее вывести врага из равновесия. Он почти достал его, но вынужден был чуть развернуться в другую сторону, чтобы принять атаку предыдущего противника.

Их пара кружилась дальше и дальше, создавая ритм, замкнув круг и вернувшись в изначальное положение спиной к спине — почти, но не совсем, потому что они неожиданно поменялись местами, и на этот раз резкий сдвиг Закнафейна застал его первого противника врасплох. Оружейник был уверен, что нанесёт смертельный удар.

Но услышал за спиной шум и вскрик Аратиса Хьюна, и был вынужден прервать атаку, чтобы помочь союзнику. Закнафейн отвёл вражеский клинок как раз вовремя, чтобы убийца Бреган Д'эрт кувырком вышел из рукопашной. Аратис Хьюн вскочил обратно на ноги с оружием наготове, но никто из четырёх противников его не преследовал.

Закнафейн сразу же это понял — и хорошо. Он оттолкнулся и прыгнул прямо в воздух, высоко-высоко, подбирая ноги, чтобы избежать двух уколов и опасного рубящего удара. Высоко над клинками троих противников — четвёртый по-прежнему не пришёл в себя после резкой смены ситуации — Закнафейн выбросил ноги влево и вправо. Одна из его целей быстро подняла меч, оставив царапину на голени оружейника, но тот с готовностью принял эту рану, поскольку оба его сапога ударили в лицо двум противникам.

Один из них полетел на землю, где его голова громко треснула, ударившись о камни, и немедленно потекла кровь. Другой отшатнулся, оглушённый. На его мече осталась кровь Закнафейна, но из носа текла его собственная.

Третий из группы остался один против Закнафейна, его друг быстро возвращался. Но недостаточно быстро. Закнафейн сделал обманное движение вправо — очевидный поступок, когда другой противник так быстро приближается слева, но уверенный в своих силах Закнафейн с ошеломительной храбростью пошёл вместо этого налево, яростно размахивая клинками, отбивая удары и выпады изумлённого врага, подавляя его с неожиданной и бешеной свирепостью.

Он глубоко ранил врага грудь, пока другой, его первоначальный противник, напал на него со спины.

Не останавливаясь, Закнафейн отпустил свои клинки, схватил их снова обратным хватом и начал быстро и яростно колоть себе за спину.

Несчастный противник у него за спиной никогда не видел подобной техники или подобного натиска, и был вынужден парировать и уклоняться так же тщательно, как если бы оружейник стоял к нему лицом.

Так сильна была хватка Закнафейна, такими быстрыми и отточенными его удары за спину, что ни один блок не мог отвести клинки достаточно далеко, чтобы замедлить его ритм. И наконец, дроу Армго неизбежно пропустил удар и поймал меч в живот.

Закнафейн резко обернулся. Парень с разбитым носом быстро приближался, чтобы присоединиться к раненому в живот товарищу. Но прежде чем он успел оказаться рядом, дроу Армго оказался в одиночестве, поскольку Закнафейн повёл правый клинок наружу и вниз, уводя оружие пострадавшего дроу. Над этим опускающимся клинком мелькнула правая рука Закнафейна, оружейник шагнул вперёд и полностью вложил свой вес в тяжёлый удар эфесом в лицо.

Минус три.

Закнафейн прыгнул вперёд и перекатился, развернувшись лицом к последнему оппоненту, когда вскочил обратно на ноги. Он заметил, что Аратис Хьюн сошёлся в схватке с Утегенталем — убийца изогнулся, припав к земле и потащив за собой вниз этот могучий чёрный трезубец.

Поэтому Утегенталь ударил его задним концом оружия. Закнафейну удар показался не таким уж мощным, но Аратис Хьюн отлетел назад и рухнул на землю. Он попытался встать, задрожал и просто упал обратно.

Закнафейн сосредоточился на дроу рядом, не желая сражаться одновременно с ним и этим грозным оружейником. Однако воин Армго, из носа которого всё ещё текла кровь, отступил, опасаясь иметь дело с Закнафейном.

Он отступал к выходу из переулка. Закнафейн заметил там ещё двух врагов и понял, что обречён. Ему следовало сосредоточиться на стоящем там мужчине, понял он, но не мог — потому что знал вторую дроу.

Даб'ней Тр'арах.

Она действительно его предала.

Разберусь с ней позже, подумал Закнафейн, но всё равно вздрогнул — мало того, что к нему приближался Утегенталь, ещё один воин-Армго мог встать и присоединиться к битве, и что самое худшее — мужчина рядом с Даб'ней определённо был магом, судя по его роскошной мантии, и практически наверняка — волшебником высокого уровня из дома, известного своими заклинателями.

Жриц Лолс Закнафейн ненавидел всеми фибрами души, зато любил с ними сражаться.

Сражаться с волшебниками он ненавидел.

Волшебники жульничали. Они могли расплавить его, поджарить до смерти молниями, заморозить или отправить на какой-то далёкий и жуткий план бытия прежде, чем он сумел бы подойти для удара.

Совсем плохо — он не мог напасть на этого противника, получив (и — в лучшем случае — избежав) одно заклинание, прежде чем окажется достаточно близко для рукопашной.

Нет, у Закнафейна была проблема посерьёзнее в виде самого крупного дроу, которого он когда-либо встречал.

Закнафейн удивился тому, как приближался Утегенталь, поскольку это был совсем не бездумный натиск. Великан подошёл к Закнафейну тщательно отмеренными шагами, в правой руке, как короткое копьё, сжимая трезубец, широко отведя левую в сторону, чтобы сохранить равновесие в низкой стойке. Закнафейн вскоре понял, почему могучий дроу держит вторую руку свободной, поскольку Утегенталь провёл серию вращений и перехватов трезубца. Длинное оружие превратилось во вспышку, создавая защитную стену перед ним.

За несколько мгновений, которые потребовались Закнафейну, чтобы разобрать этот неортодоксальный приём, здоровяк чуть не достал его, резко прервав вспышку в идеальном положении, чтобы быстро ударить этим трёхзубым оружием прямо в середину торса.

Не было времени уклоняться, Закнафейн не мог отступить достаточно быстро, чтобы избежать длинного оружия, и был просто недостаточно силён, чтобы надёжно блокировать трезубец. Опытный оружейник, всю жизнь изучавший боевые искусства, осознал всё это, даже не задумываясь. Его мышцы понимали это; каждая его частичка понимала ситуацию. Его мечи — оружие, украденное из оружейной именно того дома, к которому принадлежал Утегенталь — взлетели перед ним вертикально в идеальной позиции, чтобы попасть трезубцу между зубцов, и пока невероятно сильный Утегенталь нажал на древко, пробивая блок, Закнафейн остался стоять, но согнул ноги в коленях, прогибаясь назад.

Он опускался ниже и ниже — так низко, что его лопатки почти касались земли. Утегенталь отвёл оружие, очевидно для того, чтобы перенацелить трезубец вниз на согнувшегося оружейника, но прежде чем он успел, Закнафейн резко выпрямился, сделал быстрый шаг, и с помощью идеального контроля над своими мускулами перевёл инерцию полностью в ноги, отскочив назад.

И, наклонившись вперёд, он вернулся в бой с ослепительной скоростью, подпрыгнув вверх и наступив на трезубец, чтобы пригнуть его к земле. Его левая нога поднялась и нанесла удар Утегенталю в лицо.

Массивный оружейник Армго отшатнулся на шаг, но выдержал удар. Судя по виду, он больше удивился, чем пострадал, и с невероятной ловкостью и проворством Утегенталь поднял трезубец как раз вовремя, чтобы отразить последовавший вихрь мечей Закнафейна.

Но у Закнафейна теперь было преимущество, и он начал беспощадно давить на противника. Вынужденный отступать Утегенталь провёл могучее парирование двумя руками, затем оставил трезубец в правой, а левой рукой схватил висящую на поясе сеть.

Закнафейн слышал об этом втором оружии. Сеть укрепили с помощью магии и зачаровали так, чтобы она самостоятельно атаковала цель.

Утегенталь хлестнул наискось левой рукой, и Закнафейн почувствовал сеть, как будто она была одушевлённым животным, кусающим его. Но он не поддался — он не мог уступить. Оружейник продолжил атаковать, мечи звенели о трезубец, и Закнафейн надвигался на Утегенталя.

Тот снова хлестнул сетью и на этот раз отпустил её.

Закнафейн ударил её дюжину раз, его клинки были нацелены идеально, чтобы помешать волшебной сети запутать его. Сеть пролетела мимо, не нанеся урона, и Закнафейн набросился снова на великанского дроу, продолжая бешено рубить и колоть — всё что угодно, лишь бы держать противника в глухой обороне.

Но потом... он промахнулся, Утегенталь хитро бросил трезубец вниз и завёл его под левую руку Закнафейна, чтобы нанести сильный укол.

Правый меч Закнафейна метнулся к трезубцу, чтобы отразить выпад, а он сам отчаянно развернулся, отставив левую ногу назад, и снова, сохраняя безупречное равновесие, возвратил себе преимущество.

- Довольно! - услышал он из переулка, от волшебника.

Ожидая смертносное заклинание, Закнафейн бросился в сторону, подобно щиту взметнув вокруг себя плащ-пивафви.

Но волшебник не бросил молнию или снаряд магической энергии — он даже не целился в Закнафейна. В он поднял перед собой небольшой жезл, сжав в обеих руках, а затем переломил его напополам, высвобождая заключённый там двеомер.

Утегенталь протестующе взревел, но его голос исказился, а тело задрожало, затрепетало, как сохнущее бельё на сильном ветру.

Волшебника тоже скрутило, как пустую ткань, и они оба исчезли — пуф! — оставляя Закнафейна, четверых раненых солдат Армго, Аратиса Хьюна (по-прежнему распростёртого на земле), а также потрясённую и заметно испуганную Даб'ней, стоящую на выходе из переулка.

Жрица медленно покачала головой, глядя на него и произнося какие-то слова, которые он не слышал — но Закнафейн был уверен, что она не пытается прочесть заклинание. Её плечи слабо дрожали — возможно, от всхлипов.

- Что ж, мы победили, а тебя бросили, - сказал ей Закнафейн, перехватив свои окровавленные мечи, ловко вытерев их об одежду на ближайшем трупе, а затем проворно вернув в ножны. Он покосился на одного из раненных Армго, ползущего к одному из выходов. - Ты правда считала, что добьёшься успеха, жрица?

- Да, Даб'ней Неразумная, - заговорил Аратис Хьюн. Закнафейн спрятал улыбку, но не удивился. - Ты ожидала иного исхода? Думаешь, Джарлакс берёт себе в помощники дураков? Мы знали. Конечно мы знали! И если ты надеялась возвысится в Бреган Д'эрт, следовало предвидеть, что мы с Закнафейном всегда будем на три шага впереди любых твоих замыслов.

- Во-первых, - продолжал он, - я знал, что ты давно занимаешься любовью с Закнафейном, но только ради собственной выгоды. Во-вторых, эта выгода — результат уничтожения, удаления нас обоих у тебя с пути. Как удобно, что Джарлакса здесь нет! Будь он поблизости, мы бы не могли вступить в бой. А где сегодня ночью Джарлакс?

Даб'ней не отрывала взглядя от Закнафейна, глядя ему прямо в глаза.

- В-третьих, - довольно уверенно продолжал Аратис, - ты пользовалась благосклонностью особенно жестокой Соулез Армго. Какую выгоду может получить Даб'ней от убийства одного из нас, если убийство обоих сделает её помощницей самого Джарлакса в Бреган Д'эрт? Джарлакса, который, кстати, покинул город по заданию от самих Армго!

Закнафейн увидел слабое движение головой Даб'ней, но было ясно,что женщину победили — эмоционально, целиком и полностью. Проницательный Закнафейн видел, что у неё не осталось сил даже возразить.

- На три шага впереди, - насмешливо повторил Аратис Хьюн. - А теперь твоя жертва сама предаст тебя мечу.

Закнафейн заметил вспышку смятения в красных глазах Даб'ней.

Его это не удивило.

 

Её главным чувством была вина, а не страх. Даб'ней ожидала, что может погибнуть — слабый репертуар заклинаний жрицы никоим образом не смог бы защитить от любого из этих умелых убийц, а тем более — от двух сразу.

Но она была почти рада. Всё это так долго отравляло ей душу, разрывало на части изнутри. Она не хотела, чтобы Закнафейн погиб! Она даже не хотела убивать Аратиса Хьюна. Но положение было безвыходным.

Так что она сделала выбор. Единственный выбор, который у неё был.

Но выбор оказался неправильным, и настала пора платить.

Она увидела, как дальше по переулку, за спиной у Закнафейна поднимается на ноги Аратис Хьюн. Она заметила, как он приближается, стараясь остаться незамеченным, и нашла это занятным — и ещё более занятным, когда он устремился не на неё, а к спине Закнафейна — с обнажённым кинжалом в руке!

А Закнафейн смотрел на жрицу.

- Шесть шагов, - поправил оружейник Аратиса Хьюна. Даб'ней охнула, когда руки Закнафейна с невероятной скоростью поднялись, сжимая обратным хватом мечи. Сначала она подумала, что он подбросил левый клинок, но потом поняла, что оружейник просто перехватил его во время подъёма за плечо, в то время как правый меч с силой нанёс укол за спину.

Она увидела, как Аратис Хьюн ушёл чуть в сторону, но всё-таки бросился на оружейника.

Но этот левый клинок Закнафейна! Каким-то образом он перехватил его, опустил за плечо и теперь взмахнул позади себя, чтобы перехватить кинжал убийцы.

Даб'ней едва могла уследить за движениями Закнафейна. Его меч поднялся обратно над правым плечом, высоко над головой и по кругу, пока сам дроу начал разворачиваться влево. Она ожидала, что этот клинок сверху проделает полный круг — Аратис Хьюн тоже этого ожидал, судя по его движениям — но нет! Вместо этого Закнафейн перехватил его снова, когда клинок проходил перед ним, и ловко развернул, чтобы сделать выпад назад обратным хватом, как сделал ранее другим клинком.

И продолжал разворот, и на этот раз поднялся меч в правой руке, а затем обрушился с ударом вниз, когда оружейник завершил движение, великолепное движение, которое должно было опоздать на два действия, но было исполнено так точно, так быстро, что даже необычайно умелая жертва казалась загипнотизированной.

Аратис Хьюн сумел отпрянуть назад, направо и вниз, спасая себя от обезглавливания.

Но он покачнулся под ударом клинка и схватился за шею, из которой уже ударил фонтан крови.

- На шесть шагов впереди, - повторил Закнафейн. - Ты забыл назвать первый: что это Аратис Хьюн использовал магию Облодра, пытаясь позволить Дувону Тр'араху победить и прикончить меня. Поступок Джарлакса, вручившего мне свою глазную повязку, позволил мне различить правду.

- Пятый шаг — ты хотел убедить меня, что это последнее запланированное покушение — дело рук только Даб'ней.

Оружейник засмеялся, как будто само предположение было абсурдным.

- Ты знал о попытках Даб'ней сойтись с домом Армго, потому что она не единственный участник Бреган Д'эрт, который недавно имел с ними дело. Ведь ради чего им убивать Аратиса Хьюна? Что они получат? И если ты, по твоим собственным словам, знал, что это они, это Армго устроили так, чтобы Джарлакса не было в городе — значит ты знал, что Джарлакс не сможет вмешаться. Тогда зачем ты сюда пришёл?

- И наконец, этим ты полностью выдал себя, убийца. В нашем бою с четвёркой противников. Потому что Аратис Хьюн не ошибается.

Аратис Хьюн таращился на него широко распахнутыми глазами. Он опустился на одно колено, затем вынужден был упереться рукой в землю, ведь как сильно он ни сжимал рану, полностью остановить кровь не получалось.

Даб'ней могла спасти его. Она нервно потёрла большие пальцы об остальную ладонь, задумавшись об исцеляющем заклятии. Но она продолжала смотреть на Закнафейна, пытаясь оценить его настрой.

Она начала заклинание, но остановилась, когда Закнафейн подошёл, нацелив клинок в её горло.

Она готова была умереть.

- Сети в сетях, а те в других сетях, - сказал он, прижимая кончик меч к нежной коже её шеи.

Даб'ней с трудом вздохнула. За спиной у Закнафейна Аратис Хьюн скользнул на землю. Кровь начала скапливаться в лужу.

Закнафейн убрал меч и крутанул его, бросив оба клинка в ножны.

- Я не могу заплатить цену за твою голову, - сказал он. - Джарлакс продаст тебя Армго — скорее всего, он занимается этим прямо сейчас во время других его дел с матерью Соулез. Мне интересно, не выкупит ли она тебя лишь для того, чтобы обвинить в понесённых этой ночью потерях.

- Тогда убей меня, - прошептала жрица.

Закнафейн хотел ответить, но промолчал и просто покачал головой с ничего не выражающим лицом.

- Прости, - прошептала она едва слышно. - У меня нет твоей храбрости.

Жрица увидела, как вздрогнул Закнафейн, но не знала, что за этим стоит.

Оружейник бросился мимо неё, вниз по переулку и наружу в мензоберранзанскую ночь.
Даб'ней сделала глубокий успокаивающий вдох, затем потёрла пальцы, собираясь исцелить Аратиса Хьюна.

Но было уже слишком поздно.




#96981 Глава 17

Написано Redrick 03 Февраль 2020 - 15:55

Глава 17

В ловушке

 

- Моё терпение тает, - сказала мать Соулез, обращаясь к Даб'ней почти через год после того дня, как дом До'Урден уничтожил дом Бен'Зарафез. - Мать Мэлис затаилась уже достаточно давно, чтобы снова начать мутить воду, а я предпочитаю, чтобы этого не произошло.

Даб'ней кивнула, но ничего не ответила. Дом До'Урден приближался к верхним местам иерархии — скоро он станет пятнадцатым, по её расчётам. Впечатляющий подъём наступил после пополнения рядов дома Закнафейном сто и один год тому назад. Даб'ней знала, что эта позиция обладает особым значением, поскольку в этом промежутке мать Мэлис станет привлекательной союзницей для правящих домов, в первую очередь для того, чтобы она выбирала свои завоевания для восхождения среди врагов. Когда дом До'Урден войдёт в число первых пятнадцати домов города, планы матери Соулез касательно него станут куда более запутанными.

- От смертей этих двоих ты получишь немалую выгоду — как в моём доме, так и в маленькой банде Джарлакса.

- Это непростая задача, - отозвалась Даб'ней.

- Только не сейчас, - возразила Соулез. - Сделай свою часть, жрица, а я исполню свою. Тебе посчастливится называть Соулез Армго своей верховной матерью.

- Я буду счастлива как никогда, мать, - ответила Даб'ней, и это был искренний ответ.

Но она удивилась, насколько тяжёлым оказалось её задание с эмоциональной точки зрения. Поскольку здесь было замешано нечто — некто — другой, кого она желала, желала более, чем сама считала возможным.

Однако выбор был сделан за неё. Даб'ней знала, что не переживёт следующий год, если не выполнит приказ матери Соулез.

 

- Вы будете следить за ними, - сказала трём своим детям сморщенная, древняя верховная мать Бэнр. - Пристально.

- За Армго? - спросила Триэль, старшая дочь матери Бэнр и вторая по старшинству среди отпрысков великой женщины, уступавшая лишь Громфу. Сегодня она стояла рядом с матерью — редкий случай. - Разве это имя принадлежит им? Считаются ли они вообще единой семьёй?

- Считаются, - коротко ответила мать Бэнр, и её морщинистые губы изогнулись, обнажая старые, стёршиеся зубы. Когда она была моложе — Ивоннель Вечная, верховная мать дома Бэнр и всего Мензоберранза со времён, которых не помнили самые старые среди дроу, — она считалась красавицей, не меньше чем Квентль, её третья дочь, которая сегодня также стояла рядом. Другие старшие матери и жрицы часто замечали, что Квентль очень похожа на Ивоннель в молодости.

Триэль часто жалела, что Квентль не может быть такой уже умной, как Ивоннель, однако ни с кем, кроме Громфа, не делилась своими мыслями. Квентль была главной советницей Триэль, в основном потому, что хитрая Триэль легко ею манипулировала. Квентль служила отличной посредницей между Триэль и двумя другими сёстрами, Бладен'Кёрст и Вендес — парой жестоких и самых опасных жриц в городе.

- А эти Армго вообще обладают каким-то положением среди домов?

- Сорок третьи, - ответил Громф. - Хотя многие считают их сорок седьмыми.

- И всё же в городе не наберётся пятнадцати домов, которые выстояли бы перед легионами дома Баррисон Дель'Армго, - добавила мать Бэнр. - Возможно, не набёрется и десяти.

- И вы хотите, чтобы я следила за ними?

- Я хочу чтобы вы — все трое, с любой необходимой поддержкой — следили за ними, - поправила её старая верховная мать.

- Что мы ищём?

- Мать Соулез Армго скоро выступит против кого-то из могущественных домов — не с полноценной войной, а просто чтобы показать, что она может, - ответил Громф.

- Для мужчины ты весьма умён, - с нескрываемым одобрением похвалила мать Бэнр своего сына. - Да, так и есть.

- Она выступит против матери Мэлис До'Урден, - добавил Громф.

- Я тоже так считаю.

- А кроме слежки, что ещё вы от нас хотите? - надавила Триэль.

- Войны не будет, - ответила её мать. - Не будет ничего столь монументального или привлекающего внимание. Мать Соулез скорее всего попытается помешать планам матери Мэлис. Она недовольна тем, что дом До'Урден добил дом Бен'Зарафез. Мать Соулез рассчитывала на мать Деклиз в своих интригах. Ходили даже слухи, что мать Деклиз Бен'Зарафез пригласит дом Баррисон Дель'Армго объединиться с ней вместо того, чтобы просто позволить им подняться выше места матери Деклиз, как поступили многие. И если всё на самом деле было так, может ли какой-то дом, уступающий дому Бен'Зарафез, представлять угрозу матери Соулез?

Слева от Триэль Квентль закивала, а справа Громф изо всех сил пытался показать свою скуку, как будто он уже давно сам всё это понял.

- Она наверняка нацелилась на ручного оружейника Мэлис, - заметила Триэль. - Того, что путается с Бреган Д'эрт.

Верховная мать Бэнр пожала плечами — интересный для неё жест, от которого старые суставы громко затрещали.

- Уверенность ослепляет. Никогда не будь такой уверенной.

- Да, моя верховная мать, - сказала Триэль с глубоким уважительным поклоном. - Хотите ли вы, чтобы мы помешали планам матери Соулез, если раскроем их?

- Пускай ей будет сложнее их исполнить. Пускай успех дорого ей обойдётся.

Ивоннель Вечная взмахом отпустила трёх своих детей, и они отправились в великий дворец Бэнров, прочь от любых любопытных ушей.

- Это будет оружейник, - сказал Громф, когда они оказались наедине.

- Ты мне льстишь! - ответила Триэль, хватаясь за сердце, как будто готова упасть без чувств. - Сам великий архимаг?

Громф бросил хмурый взгляд сначала на неё, потом на Квентль, когда та захихикала в ответ на саркастичную насмешку сестры.

- Самая дорогая игрушка матери Соулез Армго не слишком отличается от игрушки матери Мэлис, - объяснил Громф.

- Утегенталь, - кивнув, согласилась Триэль. - Это чудовище.

- Разве что, по слухам, Соулез не играет с ним так, как Мэлис со своим, - добавила Квентль.

- Когда говоришь о верховных матерях, не смей опускать титул, - приказала ей Триэль. - Если тебя услышит Сос'Умпту, она потребует сурового наказания.

- Но Сос'Умпту здесь нет, не так ли? - отозвалась Квентль. Они говорили о другой сестре, самой преданной последовательнице Лолс среди них, которой скорее всего однажды суждено было возглавить Арах-Тинилит, академию жриц дроу. По меньшей мере. Из всех дочерей верховной матери Ивоннель Бэнр Сос'Умпту реже всего видели дома. Она лучше всего знала учение Лолс и обладала наибольшей духовной силой. Она была одной из самых младших дочерей, но многие шептались, что именно она, а не Триэль, станет наследницей верховной матери.

- Зато ей могу сказать я, - предупредил Громф, и выражение его лица, обычно скучающее и злобное, предупредило, что он не разбрасывается пустыми угрозами.

Предмет их разговора недвусмысленно напомнил Триэль, что ей не следует относиться к этой задаче легкомысленно. Верховная мать Бэнр испытывает её, а значит последствия неудачи будут суровыми.

- Я разошлю наблюдателей по всему городу, - сказала она своим сообщникам. - Я разузнаю всё об этом оружейнике и обо всём, что касается Армго. Нам следует совещаться ежедневно.

- Мои дни заняты выполнением обязанностей архимага — важных для города, а не для дома, - напомнил Громф.

Две сестры нахмурились.

- Да, я знаю, - с тяжёлым вздохом отозвался он на эти гримасы. - Когда случится ожидаемый инцидент, его исход определять буду я.

Он снова вздохнул.

Триэль хотела возразить ему, но на самом деле подозревала, что архимаг прав. Однако она была первой жрицей дома Бэнр и старшей дочерью. Конечно, в отношении Громфа это было неважно, поскольку даже младшая из дочерей превосходила его по положению, каким бы званием он не обладал. Действия архимага действительно могут оказаться решающими, но ими будет руководить Триэль, и она не собиралась позволить брату забыть об этом.

 

- Ты не можешь отличить ложь от правды, - перегнувшись через стол тихо-тихо прошептала Даб'ней, но Закнафейн услышал каждое слово.

Оружейник покатал стакан в ладонях, переваривая новости. Джарлакс заверил его, что Аратис Хьюн выучил урок и похоронил любые прежние чувства, и хотя он доверял Джарлаксу — насколько наёмнику вообще можно было доверять — сведения Даб'ней не вызвали у него сомнений. Её брат Дувон теперь покинул дом Фей-Бранч и вернулся в Бреган Д'эрт. И он, оставаясь упрямым глупцом, скорее всего не забыл взбучку, которую устроил ему Закнафейн в переулке за этой самой таверной.

Дувон наверняка пытался нашёптывать в ухо Даб'ней и обнаружил, что она вовсе не горит желанием прислушиваться к нему. С его стороны было крайне разумно обратиться к Аратису Хьюну за поддержкой.

- Они неожиданно подстерегут тебя, и когда всё будет готово, ты встретишь врага там, где ожидал друга, - сказала ему Даб'ней.

- А потом? - спросил он, когда Даб'ней опустилась обратно на стул.

- Оставайся в живых, мой единственный друг, - попросила она. - Я хочу, чтобы ты был жив.

Закнафейн уставился в стакан и ничего не ответил — даже не поднял взгляд, когда Даб'ней встала и покинула «Сочащийся миконид». Он просто сидел там, погрузившись в безмолвную горечь.

Его наконец выпустили из дома До'Урден после нескольких месяцев того, что оружейник посчитал заточением, и он пришёл в таверну в поисках компании — лишь затем, чтобы обнаружить, что интриги с его участием на улицах Мензберранзана стали ещё более опасными.

Как он устал от всего этого, как хотел просто достать клинки и сразиться со всеми и каждым, пока его милосердно не прикончат.

Он закрыл глаза и позволил приступу гнева — этого первобытного внутреннего вопля, который, хоть и на мгновение, мог погасить любую радость — миновать.

С успокаивающим вздохом он откинулся назад на стуле, прихлёбывая выпивку. Он подумал, что не рискнёт пить слишком много, и эта мысль заставила его взглянуть туда, где протирал стойку Харбондейр. Мужчина заметил взгляд Заканафейна и ответил кивком, поднимая бутыль.

Закнафейн покачал головой, и Харбондейр кивнул, изобразив щелчок пальцами, чтобы дать знать, что оружейнику стоит только намекнуть — и ему сразу же нальют.

Закнафейн был рад, что не убил его, и не только из-за превосходного обслуживания, которое с тех пор обеспечил ему Харбондейр. Нет, чувство облегчения Закнафейна было намного глубже. Он поднялся со стула и уселся за барную стойку, которая была почти пуста.

- Ещё что-нибудь? - спросил Харбондейр.

Закнафейн поднял ладонь.

- Мне нужно возвращаться в дом До'Урден. Будет плохо, если я взлечу на балкон, шатаясь.

- Или в спальню матери Мэлис, ага? - с хитрой усмешкой отозвался бармен, и Закнафейн с радостью ответил собственной ухмылкой.

- За мать Мэлис, - сказал он, поднимая стакан. - Необузданную.

Харбондейр чокнулся с ним бутылкой.

- Она действительно такая, как рассказывают?

- И даже больше, - ответил Закнафейн. - Она оставляет больше ран, чем зверь-обманщик.

- Царапины или засосы?

- Всё! - ответил Закнафейн, и оба рассмеялись.

Когда смех затих, два бывших врага посмотрели друг на друга через барную стойку — очень близко.

Закнафейну нравились эти новые отношения, которые у него появились. Он удивился, когда понял, что доверяет Харбондейру, но это было действительно так. Оружейник был уверен, что в том заговоре, о котором предупреждала его Даб'ней, Харбондейр не участвует.

- Как поживает Дувон Тр'арах? - рискнул спросить Закнафейн.

Вопрос удивил бармена.

- Он во всех отношениях стал лучшим дроу, чем был тогда, когда попал в дом Фей-Бранч, - наконец ответил тот.

- Почему ты так считаешь?

Харбондейр пожал плечами.

- Он увидел благородный дом, с постоянными интригами, ударами в лицо и в спину, изнутри — но без катастрофы, что настигла его собственный старый дом. Думаю, этот опыт заставил его взглянуть на вещи по-новому и оценить Бреган Д'эрт по достоинству.

Закнафейн кивнул. Он понимал, о чём идёт речь. Как он хотел, чтобы Мэлис освободила его, как мать Биртин освободила Дувона!

- А что насчёт Харбондейра? - спросил Закнафейн.

- Ты всё ещё сомневаешься?

- Я этого не говорил.

- Но подразумевал, - ответил бармен. - Что насчёт меня? Я доволен — может, даже больше, чем когда-либо за те века, что я трудился в доме матери Хаузз.

- Жрицы назвали бы это богохульством.

- Жрицам хорошо знакомо богохульство, тут я с тобой согласен.

Ответ был прост, но многозначителен. Закнафейн узнал, что Харбондейр хорошо это умеет. Этот мужчина мог вложить целую пропасть раздражения и угнетения и огромную груду презрения вдобавок всего в четыре слова: «Жрицам хорошо знакомо богохульство».

Закнафейну нравился этот талант.

Он был по-настоящему рад, что решил пощадить этого дроу.

Вскоре Закнафейн оказался на улицах города, направляясь обратно в дом До'Урден к матери Мэлис, и оставался там, пока дни скользили мимо.

Каждый день он вставал с постели и думал, что стал на ещё один день ближе к смерти.

По крайней мере это было хорошо.

- Где твой друг? - несколько месяцев спустя спросила его мать Мэлис.

Вопрос был внезапным и загадочным, но Закнафейн сразу понял, что Мэлис имеет в виду Джарлакса, который не появлялся в доме До'Урден уже много месяцев, возможно больше года.

- Последнее, что я слышал — он не в Мензоберранзане.

- Он вернулся двадцать дней назад, если верить слухам, но не вернулся к Закнафейну, - заметила Мэлис с заинтригованным видом.

- Он знает, что ты меня не выпустишь, и поэтому я для него бесполезен.

- Часть твоей ценности для меня состоит в том, чтобы ты оставался ему полезен. Я хочу, чтобы Бреган Д'эрт по-дружески относились к дому До'Урден.

Закнафейн беспомощно пожал плечами.

- Закончишь свои уроки с Дайнином и ночь можешь быть свободен, - согласилась Мэлис. - Одну ночь.

- Одну ночь и больше, если у Джарлакса будет для меня работа?

Мать Мэлис нахмурилась, и Закнафейн скрыл ухмылку, зная, что она уступит.

 

Кьйорли казался очень похож на обычную крысу, но его шерсть была намного чище, чем следовало ожидать от грызуна, бегающего по сточным канавам, грязи и свалкам Мензоберранзана. Однако для Громфа Бэнра Кьйорли представлял собой нечто куда более важное. Он был его фамильяром, можно даже сказать — его спутником. Он служил архимагу глазами там, куда сам Громф не мог попасть, или там, где тот не хотел быть замеченным.

Во втором переулке за Нарбондель, неподалёку от собственного особняка Громфа, Кьйорли в очередной раз доказал архимагу свою полезность. Как только крыса заметила приближающихся дроу, она телепатически связалась с великим волшебником, который затем немедленно телепортировался на место. Громф молча кивнул в знак одобрения Триэль, которой здесь не было. Его сестра многое разузнала за время, прошедшее с момента их аудиенции с верховной матерью Бэнр, включая — самое важное — это конкретное место.

Наедине верховная мать Бэнр сообщила Громфу, что если он собирается помешать планам Армго, как они обсуждали, ему не следует забывать о своём звании архимага Мензоберранзана. Громф будет недвусмысленным напоминанием от матери Бэнр дому Баррисон Дель'Армго и этой выскочке, матери Соулез, что для великих Бэнров они не представляют угрозы.

Узнав об этом месте, Громф запомнил каждый проход, каждое укрытие, каждый выступ на стенах трёх зданий, что образовывали этот переулок. У любого нападающего было четыре способа попасть в широкий конец переулка; один с улицы и ещё три — из каждого здания сквозь потайные двери.

Вот только Громф знал об этих дверях и уже начертил на них свои глифы и руны.

Теперь, скрытый невидимостью, он ходил по переулку, активируя магию. Раз, два, три — это всё, что он мог сделать, чтобы не рассмеяться от того, какими дьявольски коварными и оскорбительными могут быть его маленькие надизмеренческие тоннели.

Закончив с третьей дверью, он услышал движение ниже по переулку и обернулся, чтобы увидеть приближавшегося мужчину, незаметно и осторожно крадущегося в тенях. Громф знал его, хотя и не по имени.

Он видел его с Джарлаксом.

Наживка, догадался он, и когда убийца вошёл в тупик, Громф скользнул мимо него и направился в противоположную сторону, по практически естественному изгибающемуся проходу с открытым верхом, и дальше на улицу, неподалёку от Нарбондель и рядом с его домом.

Он телепатически приказал Кьйорли оставаться поблизости, чтобы архимаг смог наблюдать за развлечением глазами крысы.

 

Несколько дней спустя после неожиданного и удивительно удачного разговора с матерью Мэлис Закнафейн получил свой шанс и отправился в город, в Браэрин и в «Сочащийся миконид». Но он разочаровался, обойдя таверну и узнав, что ни Джарлакса, ни его лейтенантов, ни даже Дувона Тр'араха нет поблизости. Оружейник подошёл к барной стойке и дождался спокойного мгновения, когда можно было поговорить с Харбондейром наедине.

- Я слышал, что Джарлакс вернулся в город, - сказал он.

- Да, - тихо ответил бармен. - Я тоже это слышал, а ещё слышал, что он ждёт тебя. Незадолго до твоего появления здесь ко мне пришёл тайный посланник и сообщил, что ты покинул дом До'Урден и скорее всего направляешься сюда.

- Джарлакс искал меня?

Харбондейр пожал плечами.

- Он сообщил мне, что Джарлакс ждёт тебя во втором переулке за Нарбондель, - объяснил бармен. - Знаешь это место?

- Это он сказал тебе?

- Не сам Джарлакс, - уточнил Харбондейр. - Посланник. Я не видел Джарлакса и этого странного парня-Облодру, который часто его сопровождает, да и Аратиса Хьюна тоже, уже несколько месяцев.

- Тогда кто сказал тебе? Кто это посланник?

- Наёмник, думаю.
У Закнафейна встали дыбом волоски на затылке. Джарлакс редко назначал тайные встречи и обычно просто ждал в таверне, приглашая Закнафейна присоединиться к ним за столиком.

- А гдe Даб'ней?

- Она почти всё время проводит в доме матери Соулез Армго. Её я тоже не видел по меньшей мере дней десять.

- Когда вернулся Джарлакс?

Очередное пожатие плеч.

- Я слышал, что он в городе уже двадцать дней.

- И ты до сих пор его не видел?

- Джарлакс вечно занят. Может быть, в постели у какой-то матери. А то и у десятка.

Закнафейн кивнул и благодарно улыбнулся Харбондейру. Тот отошёл, чтобы обслужить другого посетителя. Оружейник ещё долго сидел за барной стойкой, медленно потягивая выпивку и переваривая информацию. Что-то казалось ему неправильным — что-то на самой границе сознания. Почти всё того, что ему сообщили, было просто... странным.

Он следил за Харбондейром, пока тот занимался своими делами, и решил, что бармен ничего не скрывает.

Но он всего лишь передавал то, что ему сказали, а правда за этим стоит или обман — было неясно.

- Второй переулок за Нарбондель, - прошептал себе под нос Закнафейн, используя устную подсказку, чтобы лучше запомнить это место, в котором давным-давно уже встречался с Джарлаксом и другими солдатами Бреган Д'эрт.

Он вышел из таверны, ведомый скорее подозрениями, чем чувством долга.

Приблизившись к назначенному месту, он обошёл местность кругом, высматривая агентов. Он знал их укрытия, особенно в таких местах, где Бреган Д'эрт часто устраивал встречи. Он никого не нашёл. Волосы на затылке снова вздыбились. Он вспомнил свой последний разговор с Даб'ней, в котором она предупредила его о ловушке, хотя и довольно расплывчато.

Но Закнафейн всё равно направился в переулок. Проход был заставлен ящиками и большими мешками по сторонам, обеспечивая прекрасное укрытие для засады. Закнафейн молча пообещал убить Харбондейра, если это окажется ловушкой, но сразу же передумал. Он был уверен, что бармен говорил искренне и просто передал то, что ему сообщили.

Он не станет убивать посланника. Но определённо обдумает убийство посланного к посланнику.

Оружйник помнил, что переулок продолжается дюжину шагов, изгибается налево, потом направо. Но так и не достал оружие.

Он был Закнафейном — мечи в его ножнах были всё равно, что мечи в его руках.

Он прошёл изгиб, затем резко бросился за последний поворот, чтобы наконец обнаружить конец тупикового переулка пустым.

Только вот тупик не был пуст.

- Я знал, что это будешь ты! - раздался знакомый голос, и сверху спрыгнул Аратис Хьюн с оружием наголо, приземлившись всего в нескольких шагах от Закнафейна, который легко развернулся и блокировал — клинки возникли в его руках, как будто находились там всё это время.

Закнафейн мог бы двинуться направо, наступая на убийцу, поскольку защита оставила его в более выгодном положении. С его навыками он мог бы загнать Аратиса Хьюна в глухую оборону и держать там до самого конца.

Но... что-то здесь было не так.

Он не стал нападать.

Это была ещё не ловушка.




#96977 Глава 16

Написано Redrick 29 Январь 2020 - 14:26

Глава 16

Смерти заслуженные и незаслуженные

 

Трое воинов-дроу выскочили за угол с арбалетами в руках. Оружие поднялось, и двое нажали на спуск, хотя третий дроу крикнул им не стрелять, увидев приближающуюся фигуру.

Эта одинокая фигура исполнила великолепный и быстрый танец, развернувшись кругом, его плащ-пивафви взметнулся, чтобы безопасно поймать болты. Он вышел из этого вращения, бросившись в атаку на троицу, одинокий храбрец против трёх противников сразу.

Навстречу ему взметнулись четыре меча двоих, а третий, всё ещё отстающий на несколько шагов, закричал: «Нет! Нет! Закнафейн!»

Двое впереди в унисон нанесли удар своими клинками, и в безупречной гармонии каждый сделал косой взмах другим мечом — устрашающая отработанная защита, которая могла убить или по крайней мере остановить практически любого воина-дроу.

Но их противник не подходил под это описание.

Он скользнул вниз на колени, приняв их удары поднятыми клинками, которые увели мечи этих двоих достаточно высоко, чтобы перехватить их собственные взмахи.

И атакующий вскочил на ноги, безупречно ударив своими клинками, каждый из которых замер под подбородком цели, выдавив кровь и заставляя дроу подняться на цыпочки.

- Ваше оружие или ваша кровь, - сказал нападающий. - Мне всё равно.

Четыре меча упали на камни.

- Идиоты, - выругался дроу позади них, благородный второй сын дома До'Урден. Потом он добавил, обращаясь к нападающему: - Закончил свои игры, оружейник?

Закнафейн посмотрел на Дайнина промеж двух пойманных солдат. С довольной усмешкой он повернул запястья, заставляя эту парочку отступить на шаг, расширяя поверхностные раны, а когда он их отпустил, то поднял свой пивафви, показывая повисшие в нём дротики.

- Ты мог просто остановиться в том конце зала, - сухо заметил Дайнин До'Урден.

- Я не полагаюсь в жизни на неопределённости вроде «мог бы», - ответил Закнафейн.

- Ты не узнал нас?

- Разумеется, узнал. Но это не значит, что я вам доверяю.

Дайнин тяжело вздохнул.

- Дом почти чист, - сказал он, чтобы сменить тему. Четверо До'Урденов в сопровождении целого войска напали на дом Бен'Зарафез, слабый дом, чьё высокое положение было основано на памяти о давно минувших днях славы, а также на том, что его верховная мать мудро пропускала наверх любые восходящие дома, которые того желали. Это отчаянное положение подошло к концу, когда эта верховная мать, Деклиз Бен'Зарафез, втайне решила заручиться услугами войска наёмников — жалкая попытка вырвать настоящую власть её слишком переоценённому дому.

Итог был суров и быстр — дом Бен'Зарафез остался без наёмников и с уничтоженной внешней шпионской сетью.

И стал лёгкой мишенью для матери Мэлис.

Возможно, в войне и не было необходимости, поскольку и без того пострадавшая мать Деклиз наверняка позволила бы дому До'Урден подняться выше собственного, но подобная возможность показать свою силу была слишком соблазнительной для Мэлис, чтобы та могла принять такие условия.

Кроме того, как она сказала войску дома До'Урден, это станет хорошей тренировкой перед войной с более грозными домами, вроде дома Де Вир, который должен был стать одной из будущих жертв.

И так они оказались здесь, зачищая средние ярусы центрального и самого крупного сталагмита из тех троих, что составляли главные здания дома Бен'Зарафез, встречая минимальное сопротивление и пока что обходясь без единой потери.

- Дом был практически чист ещё до нашего прихода, - едко заметил в ответ Закнафейн, и он действительно думал, что их ожидало бы большее сопротивление даже при нападении на «Сочащийся миконид».

- Мы рядом с покоями матери Деклиз, - заметил Дайнин.

Закнафейн вряд ли услышал его, поскольку сосредоточился на воине справа, который прижимал ладонь к горлу, чтобы остановить кровь, и таращился на Закнафейна с открытой ненавистью.

- Бей, если хочешь, - сказал ему Закнафейн.

Полный ненависти взгляд стал испуганным.

- Нет, оружейник, конечно нет, - пробормотал воин, отступив на шаг и покорно подняв руки.

- Если ты ещё хоть раз посмеешь взглянуть на меня так, тогда бей — и бей на смерть, - предупредил его Закнафейн. - Потому что если ты не убьёшь меня, я убью тебя.

Испуганный солдат выглядел так, будто готов упасть в обморок.

Когда Закнафейн перевёл взгляд обратно на Дайнина, тот смотрел на него недоверчиво, даже изумлённо. Как и второй солдат слева. Задумавшись, Закнафейн понял причину их удивления, поскольку слова, сказанные им несчастному дроу, были грубыми и чересчур резкими.

Ему это было несвойственно.

Пускай будет так, решил оружейник. Это неприятное дело оставило у него мерзкий привкус во рту.

- Мать Деклиз серьёзно ослабела, - сказал он Дайнину. - Её защита наверняка будет минимальной.

Он хотел приказать Дайнину взять двоих солдат и заняться ею, и едва так не поступил. Но потом подумал, что мать Мэлис не слишком обрадуется. Конечно же, она не хотела, чтобы её младший сын вступал в битву с любой верховной матерью. Она специально поручила эту роль Закнафейну — отчасти поэтому она так дорого заплатила за него, а кроме того, мать Мэлис желала, чтобы слухи о подобных событиях просочились на улицы города, создавая репутацию Закнафейна и увеличивая статус дома До'Урден.

Кроме того, сам Закнафейн не имел ничего против такой задачи. Убийство жриц Лолс осталось одной из редких радостей в его жизни.

Но увы, он знал, что мать Деклиз будет не одна.

- Идите за мной, досчитав до двух сотен, - приказал он Дайнину и вернулся обратно к ступеням, которые должны были привести его на верхний ярус полого сталагмита.

Он уже нашёл и обезвредил две ловушки на винтовой лестнице, так что теперь Закнафейн взбежал наверх, перескакивая через три ступеньки за раз. Он оказался на лестничном пролёте с тяжёлой дверью.

Он поднёс к глазу монокль, который вручила ему Мэлис, и осторожно изучил края и замок. Не обнаружив ловушек, он поднял руку и прошептал командное слово в кольцо из оникса.

Он услышал, как щёлкают механизмы, но дверь не отворилась. Закнафейн покачал головой и фыркнул, подумав, что мать Деклиз просто пытается отсрочить неизбежное.

Он прошептал новую команду кольцу, на этот раз выбросив волну развеивающей энергии, чтобы победить заклинание, удерживающее дверь. Затем он снова повторил первую команду, израсходовав последнее из трёх заклинаний, которые Мэлис вложила в кольцо — ещё один двеомер, открывающий двери. На этот раз дверь распахнулась, обнажая изгибающийся коридор.

Закнафейн не мешкал; бросившись вперёд, он взлетел на стену за поворотом, закрутив себя, вернулся на пол, сделал кувырок и бросил тело вперёд, прямо на двух стражников, что стояли перед покоями матери.

Он видел страх на их лицах, видел промедление, с которыми они подняли мечи в последние, как они знали, мгновения своих жизней.

Поскольку знали и то, что даже если победят этого противника, за ним последует целое войско.

Закнафейн метнулся влево, чтобы вступить в бой с врагом с этой стороны, бросив правый меч в другую сторону, чтобы принять укол второго. Стражник перед ним использовал комбинацию укола и рубящего удара, которую оружейник легко блокировал, пригнулся, потом блокировал снова. Перехватив второй укол, Закнафейн обернул свой клинок вокруг клинка солдата Бен'Зарафез, затём ещё раз, и ещё, каждое движение выворачивало руку солдата ещё сильнее, пока несчастный дроу пытался освободиться.

Ведь клинок Закнафейна двигался слишком быстро, чтобы стражник мог опередить его, так что, предсказуемо, солдат просто попытался попятиться.

Но правая рука Закнафейна перехватила укол другого солдата, поднялась на перехват и остановила рубящий удар вниз и хлестнула под этим клинком, чтобы противник отлетел к стене, позволяя оружейнику продолжить преследование первого врага.

Мужчина упёрся стеной в дверь верховной матери, и место для отхода закончилось. Он попытался сманеврировать, когда Закнафейн налетел на него с неожиданной свирепостью, но оружейник загнал его в угол, и каждое движение меча стражника встречало звенящий отпор.

Закнафейн неустанно атаковал его, заставляя руки врага онеметь под весом его ударов. В эти первые яростные мгновения оружейник увидел по меньшей мере три возможности провести клинок мимо неуклюжей отчаянной защиты и убить солдата Бен'Зарафез, но не воспользовался ими.

Другой солдат оттолкнулся от стены, выставив мечи перед собой.

Закнафейн видел каждое его движение.

Оружейник бросился вниз и наискосок, на колени, прямо под колющие мечи стражника справа. Он мог вскрыть живот и ему, но вместо этого вскочил вплотную, продолжая разворачиваться и завершив разворот резким ударом рукоятью меча в лицо, отбросившим назад голову бедолаги. Тот ничком рухнул на пол.

Закнафейн бросился в другую сторону ещё прежде, чем потерявший сознание стражник ударился о камни.

Его клинки превратились во вспышку, отражая каждый удар и в каждом блоке ударяя мечи противника дважды или трижды, ошеломив его просто за счёт невероятной быстроты.

Бедный стражник просто отшвырнул своё оружие и поднял руки. Он упал на колени, умоляя о пощаде.

Закнафейн исполнил его просьбу... по-своему. Он пнул его ногой в лицо, голова стражника ударилась о стену, и этот солдат тоже скользнул на пол. В отличие от товарища, он не потерял сознания, но в ближайшее время им обоим будет не до прогулок.

Закнафейн пинком распахнул дверь.

Это был тронный зал, внутреннее святилище, место величайшей силы дома Бен'Зарафез. Но силы дома настолько истощились, что здесь в полном одиночестве сидела только мать Деклиз, которая явно была испугана. Её не окружали другие жрицы или знать. Она была совсем одна.

И верховная мать не стала пытаться поразить его заклинаниями или змееголовой плетью, которая безжизненно валялась на столе перед нею.

Закнафейн осмотрелся по сторонам, бросил взгляд назад, убеждаясь, что два стражника в ближайшее время не вернутся в бой. Удовлетворённый, он осторожно ступил в комнату и подошёл к столу.

- Ты, без всяких сомнений, то существо, которое зовут Закнафейном, - сказала она.

Он не отвечал, двигаясь с осторожностью и выискивая ловушки или потайные двери, пытаясь почувствовать присутствие в комнате существ, которые могли оставаться невидимыми, ожидая, пока он утратит бдительность.

- Давным-давно я просила правящий совет лишить мой дом своего положения, - сказала мать Деклиз и пожала плечами, когда Закнафейн снова обратил на неё внимание. - В конце концов, каждый восходящий дом и так быстро понимал правду.

- Какую ещё правду, верховная мать?

- Что дом Бен'Зарафез — немногим больше, чем просто иллюзия.

- И поэтому ты позволяла им обойти себя, принимая понижение в иерархии.

Она кивнула.

- Я знала, что это лишь вопрос времени, пока кто-нибудь, слишком сильно жаждущий победы, не отбросит этот обман и не положит конец дому Бен'Зарафез. Я даже предсказала, что это будет мать Мэлис — она вечно голодна, судя по всему, что я о ней знаю.

Закнафейн оставался бесстрастным. Он не собирался выдавать себя.

- Где твои дети, мать Деклиз? - спросил он.

- Я убрала их из дома. Я забрала их фамилию, - она слабо и жалко пожала плечами, но Закнафейна это тронуло. Она заботилась о детях достаточно, чтобы отправить их в безопасное место? Такой поступок в Мензоберранзане были в диковинку.

- А твои жрицы?

- Никого не осталось. Только я.

- И ты думаешь, я в это поверю?

Она фыркнула.

- Я думаю, что ты убьёшь меня. Для этого ты здесь, не так ли?

- Бери своё оружие. Собирай свои заклинания.

Верховная мать встала и посмотрела на плеть, но оставила её лежать, вместо этого выйдя из-за стола.

Закнафейн задумался. Он вспомнил про Даб'ней — может быть, Джарлакс захочет приобрести ещё одну жрицу вместе с несколькими солдатами?

- Поднимай мечи, оружейник, - сказала ему мать Деклзи.

- Ты просишь о быстрой смерти?

Она засмеялась, резко и издевательски.

- Мне пора отправляться к госпоже Лолс, - сказала она, и Закнафейн обнаружил, что его сочувствие куда-то улетучилось. - Я с нетерпением жду этого путешествия. Если хочешь пытать меня перед убийством, тогда можешь заняться этим, грязный мужлан. Паучья Королева любит меня. Я молилась.

- Тогда почему твой дом так жалок и слаб?

- Лолс восхищается тем, как долго смог выживать дом Бен'Зарафез, - пояснила верховная мать. - Она одобряет мою хитрость. Она передала мне это через своих прислужниц.

- Какая преданность, - саркастично отозвался Закнафейн.

- Разве есть что-нибудь другое?

- Но ты же прогнала своих детей, - парировал оружейник в попытке опровергнуть её смехотворные заявления.

Но мать Деклиз рассмеялась ещё громче.

- Я отдала их Лолс, дубина, - сказала она.

Это стало последним словом матери Деклиз Бен'Зарафез, ведь прежде чем новое успело сорваться с её уст, прежде чем она успела хотя бы охнуть, Закнафейн оказался рядом, прямо перед ней, и его меч умело рассёк её горло.

Когда женщина осела на пол, он уставился на свой окровавленный клинок. Она даже не использовала защитные заклинания. Удар был так прост!

Он покачал головой, пытаясь найти во всём этом какой-нибудь смысл. Что за бог может ожидать таких поступков от преданной паствы? Какой бог будет требовать принесения детей в жертву? А ведь Закнафейн знал, что сыну матери Деклиз было всего десять.

Звуки в коридоре заставили его обернуться и обнаружить ужасную Бризу, которая игралась с двумя оставленным им стражниками. Она прижала одного к стене, и несчастный пытался укрыться, пока её плётка, живые, ядовитые змеи, шипели и кусали его. Другой стражник снова и снова пытался встать, но Бриза сбивала его обратно и смеялась, впечатывая мужчину в пол.

Закнафейн знал, что весь остальной дом почти наверняка очистили, и знал, что Бриза будет мучить этих двоих всю ночь. А потом она убьёт их — не будет пощады для дроу из дома Бен'Зарафез. Их не обменяют на рабов и не продадут Джарлаксу в Бреган Д'эрт. Во имя Лолс никто из дома Бен'Зарафез не переживёт эту ночь.

Таковы были правила Мензоберранзана, когда один дом вступал в войну с другим: свидетелей быть не должно, поскольку отсутствие свидетелей означает, что не было никакой войны.

Но Закнафейн не мог стерпеть издевательских змей Бризы. Стоны боли несчастной жертвы проникли в сердце оружейника. Причиной этой предсказуемой ситуации стало милосердие, которое он проявил к этим двоим.

Закнафейн подошёл к дверям.

- Кажется, мать Деклиз ещё не совсем мертва, - сказал он Бризе. Её красные глаза сверкнули, и она бросилась мимо оружейника, желая как можно быстрее заполучить главный приз.

Как только она шагнула в комнату, Закнафейн занял её место в коридоре. Он посмотрел на трёх жриц, сопровождавших Бризу, при помощи своей гримасы предупредив их не приближаться, затем неожиданно и свирепо заработал мечами с умелой точностью, оборвав мучения обречённых стражников Бен'Зарафез.

Жрицы охнули, одна взвизгнула, и Бриза позади него в комнате резко обернулась, чтобы уставиться на него практически со звериным оскалом. Закнафейн медленно развернулся и встретил этот взгляд, не моргая.

Бриза повернулась обратно и бросилась вперёд — разгадала его замысел, понял оружейник. Лужа крови под телом матери Деклиз широко растеклась по залу, и было очевидно, что женщина погибла ещё до того, как Бриза устремилась к ней. Первая жрица дома До'Урден метнулась обратно к двери с плёткой в руках.

- Она мертва, - заявила Бриза.

- Мне показалось, что в ней ещё теплится жизнь, - ответил Закнафейн, пожав плечами с рассчитанной неуверенностью.

Бриза свирепо уставилась на него, затем посмотрела на лежащего у стены стражника, потом — на стражника на полу. Оба покинули эту жизнь.

- Ты играешь в опасные игры, оружейник, - прошептала она, как будто верила, что понизив голос, сможет подействовать ему на нервы.

Закнафейн постарался сдержать улыбку. Он надеялся, что в этом приступе ярости она нападёт на него, и решил, что если так и будет, он убьёт Бризу и покончит с этим, а затем для ровного счёта убьёт всех трёх жриц из её свиты. Потому что это сделали они — они все. Все жрицы, что слушали кровожадный зов Паучьей Королевы, самой ужасной богини. Стражники не заслуживали смерти, а тем более пыток — это была не война.

Нет, это было убийство, и теперь он стал убийцей, наёмником, сражающимся не из благородных побуждений, не ради высшей цели, и не из необходимости защищать себя и любимых.

Закнафейн всю свою жизнь учился быть воином, великим воином.

Но в этот мрачный момент он не чувствовал себя таковым.

 

Через два часа Закнафейн сидел за столиком в «Сочащемся микониде», баюкая стакан с очень крепкой выпивкой. Он знал, что после возвращения в дом До'Урден Мэлис накажет его — следовало сделать это сразу же, после того как Бриза объявила дом Бен'Зарафез уничтоженным.
Ну и пусть.

Ему нужна была передышка, которую предлагало это место — грязная маленькая таверна с ужасной едой и ещё худшими напитками, зато лишённая правил злобных матерей и их омерзительной богини. Правда, оказавшись здесь, он обнаружил, что облегчение было недолгим, поскольку его встретили новостями о грядущем возвращении некоего агента Бреган Д'эрт.

Он задержался дольше, чем рассчитывал, до раннего утра, когда наконец в таверну вошёл Джарлакс.

- Мать Мэлис будет довольна, - заявил командир наёмников, усаживаясь напротив. - Я слышал, что победа досталась вам без потерь.

Закнафейн едва ли мог согласиться с этим утверждением, но не стал утруждать себя ответом.

- Почему ты здесь? - надавил Джарлакс. - Разве она не захочет собрать свой дом полностью, опасаясь возможной расплаты после такого налёта?

Закнафейн поднял стакан в тосте.

- Будем надеяться, что многих из них перебьют, - сказал он и выпил до дна.

Лицо Джарлакса выражало искреннюю обеспокоенность, но Закнафейн подумал, как же здорово будет ему врезать.

- Что? - переспросил наёмник.

- Ты вернул его.

- Кого?

Лицо Закнафейна превратилось в камень.

- Да, - признался Джарлакс, пожимая плечами.

- И, полагаю, убить его я не могу.

- Я бы очень хотел, чтобы ты этого не делал. Я не так уж мало монет потратил, чтобы вернуть Дувона Тр'араха. Верховная мать Биртин Фей торгуется без всякой пощады.

- Тогда почему ты не позволил ей оставить этого придурка?

- Она закончила с Дувоном, и я опасался, что она принесёт его в жертву Лолс. А это, по моему мнению, напрасная трата материала. Он не лишён таланта.

Закнафейн фыркнул.

- Он сражался с тобой лучше, чем ожидал ты сам! Признай это, друг мой.

- В Мензоберранзане второй по мастерству фехтовальщик обычно погибает так же, как и самый худший среди своры, - сухо отозвался Закнафейн.

- Я не хочу, чтобы он погиб, - признался Джарлакс.

- И поэтому ты вернул его, чтобы он снова попытался убить меня?

- Он не будет этого делать, - настаивал Джарлакс.

- Ах, ну да. Джарлакс из Бреган Д'эрт. Дергает за ниточки, не зная сомнений.

Он жестом попросил налить ещё выпивки, затем развернулся назад, чтобы скрестить взгляды с Джарлаксом.

- До тех пор, пока танец марионеток не испортится и не прольётся кровь.

- Дувон не будет искать мести, - повторил Джарлакс.

- Если будет, плакали твои денежки, даже не сомневайся.

- Не сомневаюсь.

Закнафейн рассмеялся, и вовсе не для того, чтобы успокоить товарища напротив.

- А что насчёт тебя? - спросил Джарлакс.

- Я хочу, чтобы ты заплатил за мою сегодняшнюю выпивку.

- Справедливо. Но что насчёт тебя, Закнафейн? - повторил он.

- А что насчёт меня?

- Дувон возвращается. Может быть, это Закнафейн пожелает закончить то, что начал Дувон в тот далёкий день.

- Не такой уж далёкий.

- Закнафейн?

Разговор замер, когда подошёл Харбондейр и поставил перед ними стаканы, бросив быстрый и не особенно дружелюбный взгляд на Закнафейна.

- Я не буду убивать Дувона, - пообещал Закнафейн, и Джарлакс поднял свой напиток, чтобы выпить за это.

Но Закнафейн не договорил.

- Мне будет достаточно второго, - добавил он.

Неожиданная просьба заставила Джарлакса медленно опустить стакан и перестать улыбаться.

- Второго?

Закнафейн оглянулся через плечо на уходящего бармена, который пытался отравить его той ночью, когда Дувон напал на оружейника.

- Харбондейра?

- Харбондейра Тр'араха, - напомнил ему Закнафейн.

- Он хороший бармен.

- Когда не пытается отравить посетителей, ты имеешь в виду. А кроме того, неужели подавать это пойло настолько сложно?

- Но ты доверяешь ему достаточно, чтобы приходить сюда и пить то, что дают, - заметил Джарлакс.

- Потому что он боится меня, и если я разозлюсь — никто его не поддержит. Возможно, это изменится, когда вернётся Дувон.

- Нет, не изменится. Я не...

- Я даю тебе выбор, - вмешался Закнафейн и поднял стакан к губам. После небольшого глотка он сухо продолжил: - Если не выберешь ты — выберу я. А может быть, я просто убью обоих.

- Ты забыл своё место в Бреган Д'эрт.

- Я ничего не забываю. Ты мне должен.

Джарлакс перевёл взгляд с Закнафейна на Харбондейра и обратно. Он покачал головой, но потом тяжело вздохнул. Его лицо выражало чудовищное разочарование.

- Это по-прежнему кажется напрасной тратой.

- После победы над домом Бен'Зарафез мать Мэлис затаится, и я буду чаще бывать рядом с тобой.

- Если я разрешу, тебе придётся научиться готовить коктейли, - предупредил Джарлакс.

Закнафейн не улыбнулся этой слабой попытке пошутить.

- Не убивай Дувона, - сухо приказал Джарлакс, резко встал и покинул помещение.

Закнафейн кивнул, глядя, как за командиром наёмников закрывается дверь. Потом он вернулся к выпивке, которая — он знал — не была отравлена.

Он оставался в «Микониде» всю ночь, и сидел, просто сидел спиной к стене. Когда все посетители ушли, он нацелил взгляд на Харбондейра, который начинал заметно нервничать.

- Хочешь ещё выпивки?

- Нет.

- Перекусить?

- Нет.

- Уже утро, - сказал Харбондейр. - Мне нужно уходить.

- Кто тебя останавливает?

- Мне нужно запереть...

- Ты знаешь, кто я такой; ты знаешь, кому я, кому мы служим.

- Да, но...

- Уходи.

Мужчина двигался решительно, не отрывая взгляда от Закнафейна, пока не оказался за дверью.

Закнафейн поднял и осушил стакан — тот же самый, из которого пил вместе с Джарлаксом несколько часов назад. Он встал и набросил пивафви, затем подошёл к двери.

Взгляд налево, взгляд направо — и он бросился бегом, вверх по склону сталагмита, прыгая, вращаясь, делая сальто, чтобы коснуться земли в безупречном равновесии и уже на бегу. На следующем повороте он взлетел по склону другого сталагмита, затем оттолкнулся, разворачиваясь, чтобы приземлиться на крыше более низкого здания. Три шага привели его на соседнюю улицу, и там, даже не глядя, он прыгнул и снова скрутился, легко приземлившись на землю лицом в сторону «Сочащегося миконида».

Лицом к Харбондейру.

- Доставай оружие, - сказал ему Закнафейн.

- Я...

Мечи Закнафейна вылетели наружу.

- Сейчас же! Или я развлекусь с твоей тушей.

Харбондейр трясущимися руками достал меч и длинный кинжал.

- Я не хочу с тобой драться, - сказал он.

- Правда? - насмешливо поинтересовался Закнафейн и широко развёл свои мечи в стороны.

Как он и ожидал, Харбондейр клюнул на наживу и бросился в атаку. Он нанёс сильный укол, причём с удивительной точностью, но Закнафейн каким-то образом смог утечь в сторону, завалившись на бок, опираясь на странно изогнутую ногу. Он выпрямился, сделав прыжок и переворот, приземлился лицом к противнику, припав к земле, а оттуда бросился вверх и вперёд, его левый клинок яростно заработал, ударив плашмя по мечу Харбондейра и закрутив его, вырывая из хватки бармена и отбрасывая прочь, а правый клинок нырнул под руку с кинжалом и поднял её вверх.

Закнафейн развернулся под ней, бросил свой правый меч и и ударил освободившейся рукой по кулаку Харбондейра. Оружейник с огромной силой согнул руку бармена у запястья, выворачивая её вниз — и это было так больно, что кинжал выпал из хватки.

И в это мгновение Закнафейн рванул руку противника выше, нырнул под неё и оказался лицом к лицу с испуганным дроу, его меч прижался к шее Харбондейра, разрывая нежную кожу. Этим клинком и свободной рукой Закнафейн направил Харбондейра через дорогу и с силой ударил его о стену здания.

- Прошу, прошу, - задыхался Харбондейр.

- Не умоляй, - сказал ему Закнафейн.

Харбондейр закрыл глаза.

- Ты отравил меня той ночью, когда Дувон впервые вернулся в таверну, - сказал Закнафейн.

Глаза Харбондейра широко распахнулись.

- Нет, нет!

- Признайся, - спокойно, слишком спокойно сказал Закнафейн, и бармен начал оседать, и даже упал бы, если бы оружейник не держал его так крепко.

Закнафейн знал, что Харбондейр пытается сдержать слёзы. Бармены смотрел на Закнафейна, пытаясь покачать головой, только осторожно, чтобы его собственные движения не сделали за клинок всю работу.

- Я терпелив, - прошептал Закнафейн.

- Отравил, - выпалил бармен. - Просто чтобы замедлить тебя. Я боялся за Дув...

Закнафейн оторвал его от стены и снова ударил о неё — сильно.

- И отравил меня снова этой ночью, - сказал он.

- Нет! - выдохнул бармен.

- Почему? Разве ты не хочешь меня убить? Или боялся, что не сработает?

- Я не стал бы. Не было повода, - промямлил бармен.

- Сегодня ночью я убил двух дроу, которые не заслуживали смерти, - объяснил Закнафейн, его голос неожиданно протрезвел, и оружейнику на самом деле было больно даже говорить об этом. - И поэтому...

Он шагнул назад, убирая меч и отпуская Харбондейра.

- Они этого не заслуживали, а ты — заслуживаешь, - сказал Закнафейн.

Харбондейр просто смотрел на него, замерев от неопределённости.

Закнафейн покачал головой.

- Но нет. Я не могу их вернуть. Так что я дарую тебе пощаду, и больше не стану тебе угрожать... если ты меня не заставишь.

Харбондейр не шевелился, как будто даже не дышал, и было очевидно, что он не верит своим ушам.

Однако Закнафейн просто наклонился, поднял брошенный меч, а затем вложил его и второй клинок в ножны.

- До свидания, Харбондейр Тр'арах, - сказал он и пошёл прочь.

Призраки мёртвых солдат Бен'Зарафез следовали за ним по практически пустынным улочкам Мензоберранзана. Вскоре свет Нарбондель позади него возвестил о наступлении нового дня, а впереди нависла Западная стена и дворец Дармон Н'а'шезбернон, дома До'Урден.

Преодолевая последние шаги к логову матери Мэлис, он задумался о разнице между Джарлаксом и остальными, между Бреган Д'эрт и теми, кто следовал эдиктам злобной Лолс. Он вспомнил судьбоносную битву с домом Тр'арах сто лет назад. Он пытался оставить жизнь как можно большему числу врагов. Одним из них был Харбондейр!

На сей раз, тем не менее — и во всех этих новых битвах, в которых оказывался Закнафейн — он не мог себе позволить проявлять милосердие. Поступить так — значило оставить свидетелей агрессии матери Мэлис. В приключениях с убийством врагов и нейтрализации высших домов, дом До'Урден не мог брать пленников.

Закнафейн никогда не чувствовал себя настолько застрявшим в паутине отчаянья Лолс.

Он подумал, что может быть поэтому не убил сегодня ночью Харбондейра. Может быть, ему просто нужно было проявить милосердие к кому-нибудь, кому угодно, и знать, что рядом нет никого, кто испортил бы этот поступок.

Даже если это означало пощадить того, кто однажды пытался его убить.