Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  PyPPen : (17 Январь 2021 - 02:55 ) @Rogi вот только в общих чертах в скованном огне я об этом и прочитал. Жалко, конечно, но ничего не поделать. Спасибо за помощь)
@  Rogi : (16 Январь 2021 - 07:06 ) @PyPPen скорее всего ты имеешь ввиду тот момент, когда из-под земли на Братство напали "дрейки" и прочья нечесть, и какой-то знатный не пришел на подмогу в трудный момент. Если - да, то про этот момент только в очень общих чертах есть в Скованном Огне.
@  PyPPen : (15 Январь 2021 - 11:30 ) Друзья, нужна помощь! Перевожу Братство грифона, и уже давно наткнулся на такую часть истории этого отряда - где-то между "Проклятыми землями" и "Братством грифона" с ним произошла какая-то неприятная для отряда ситуация в Импилтуре. Я искал этот рассказ по всем антологиям, смотрел на FR wiki, но нигде не нашел этот рассказ. На странице всех героев "Братства" из той же вики есть упоминание об этой ситуации в Импилтуре, как о чем-то целостном и, вроде как, существующем. Может, кто знает - где этот рассказ или, быть может, эта история - часть какого-то приключения для настолки?
@  jackal tm : (11 Январь 2021 - 03:53 ) @Redrick Серия хорошая, так что пусть продолжают)
@  jackal tm : (11 Январь 2021 - 03:52 ) Большое спасибо команде переводчиков за перевод "Без пощады"
@  Aqron : (28 Декабрь 2020 - 05:36 ) @ nikola26 Благодарю за информацию!
Жду с интересом.
@  Redrick : (28 Декабрь 2020 - 04:51 ) Oh fuck. This will never end.
@  nikola26 : (28 Декабрь 2020 - 01:51 ) @Aqron вот здесь посмотри https://www.harpervo...rlight-enclave/
@  Aqron : (28 Декабрь 2020 - 11:41 ) Друзья, выражаю благодарность за переводы. Прочитал последнюю книгу, все очень понравилось. Вопрос: есть информация о новой трилогии по Тёмному эльфу?
@  nikola26 : (17 Декабрь 2020 - 02:03 ) "Герой" Р. Сальваторе в продаже https://www.ffan.ru/.../fantasy/14677/
@  nikola26 : (17 Ноябрь 2020 - 10:28 ) @Senar а есть новые книги?
@  Senar : (13 Ноябрь 2020 - 09:59 ) А на английском языке книги собираете?:-)
@  hallos4 : (05 Ноябрь 2020 - 06:03 ) Тем кто собирает бумажные книги по Забытым Королевствам, доступна для заказа новая книга Роберта Сальваторе Маэстро https://www.ffan.ru/.../fantasy/14665/
@  Easter : (11 Октябрь 2020 - 08:20 ) @ Senar, спасибо!
@  Senar : (10 Октябрь 2020 - 08:57 ) @Easter отправил
@  Rogi : (07 Октябрь 2020 - 08:19 ) Есть скан на 92,5 МБ с кликабельными закладками и картой, если нужно.
@  Tyler : (06 Октябрь 2020 - 05:41 ) > Кстати, канал в тг было бы неплохо)
или в дискорде, сервер
@  Easter : (06 Октябрь 2020 - 08:13 ) @ Senar, личным сообщением кинь!)
@  Senar : (05 Октябрь 2020 - 04:48 ) А на форуме, разве, варез расшаривать можно? + там практически 500 Мб
@  Easter : (05 Октябрь 2020 - 08:32 ) @ Senar, а ссылку можно?
@  Senar : (02 Октябрь 2020 - 02:51 ) В интернете появился нормальный скан модуля Icewind Dale: Rime of the Frostmaiden
@  g0ddest : (25 Сентябрь 2020 - 10:58 ) Кстати, канал в тг было бы неплохо)
@  Zelgedis : (04 Сентябрь 2020 - 10:26 ) Всем привет, меня тоже тут не было давно. Как у вас дела? И вопрос, есть ли в телеге канал, где вы есть :)
@  nikola26 : (20 Август 2020 - 10:42 ) @Easter пиши, тему переоткрыл.
@  Easter : (19 Август 2020 - 09:03 ) Прочитал "Королевства загадок", хотел вывесить список замеченных опечаток, а не могу писать в той теме!.. -_-
@  Tyler : (10 Август 2020 - 10:04 ) Ура, меня пустили в чат:) Что новенького за последние десять лет?)
@  jackal tm : (31 Июль 2020 - 07:40 ) @nikola26 отрывок прочитал на английском, вроде понятно всё, полноценно перевести не смогу конечно, но понять суть хватит
@  jackal tm : (31 Июль 2020 - 07:39 ) @nikola26 спасибо, будем почитать)
@  nikola26 : (29 Июль 2020 - 01:12 ) @ jackal tm тут https://www.abeir-to...relentless.html
@  jackal tm : (28 Июль 2020 - 10:13 ) Всем доброго времени суток, сегодня выходит 3й рассказ серии "Вне времени", не подскажете где можно скачать её на английском языке? На русском просто долго ждать ещё
@  Redrick : (29 Июнь 2020 - 06:33 ) Да, похожая ситуация.
@  jackal tm : (29 Июнь 2020 - 03:14 ) Видимо с Бруэнором тоже самое, в оригинале Bruenor Battlehammer, а в первых переводах Бруэнор Боевой Топор
@  Redrick : (29 Июнь 2020 - 03:07 ) Имя Паучьей Королевы путали сами авторы. Потом они объяснили это в рамках мира тем, что разные народы зовут её по-разному.
@  Redrick : (29 Июнь 2020 - 03:06 ) Потому что кто-то решил, будто имя "Дриззт" будет казаться читателям очень смешным и надо бы героя переименовать.
@  jackal tm : (29 Июнь 2020 - 08:32 ) И почему в переводах Дзирт, а в оригинале Drizzt? Я когда только начинал читать серию, в одних книгах был Дриззтом, в других Дзиртом и паучья королева тоже то Лолс, то Ллос, хотя в оригинале Lolth
@  jackal tm : (29 Июнь 2020 - 08:28 ) Эх, быстрей бы уже книга вышла
@  naugrim : (27 Июнь 2020 - 06:00 ) Новый отрывок из последней книги Сальваторыча https://nerdist.com/...-salvatore/?amp
@  Easter : (25 Июнь 2020 - 10:10 ) Народ, как правильно транслитерировать имя женщины гнома Naithee Uvarkk?
@  PyPPen : (11 Июнь 2020 - 11:19 ) Привет. Вопроса два Первый - может кто рассказать (без спойлеров), что происходит во второй книге новой трилогии про Дзирта? А второй - есть ли кто из знатаков, кто может рассказать про цикл "Чума из Бездны". А то я смотрю - в библиографии написано, что события, происходящие в FR - всего одна книга, но при этом в описании всех книг есть как знакомые названия\имена, так и абсолютно незнакомые. Гугл в помощь, это да, но он внес лишь частичную ясность. Может дело в лоре и моём незнании оного, но все же...
@  PyPPen : (23 Март 2020 - 09:47 ) Привет! У меня вот просьба - можно создать для меня тему с переводом "Смерти дракона"?
@  Redrick : (17 Март 2020 - 06:08 ) Летом.
@  jackal tm : (16 Март 2020 - 06:02 ) @Redrick большое спасибо тебе и команде за отличный перевод. Не слышно когда следующая книга выходит?
@  nikola26 : (11 Март 2020 - 04:21 ) @larik переводы размещены в Библиографии на abeir-toril. Здесь, на форуме, темы со сбором средств и отдельными главами удалены.
@  Redrick : (11 Март 2020 - 09:46 ) Да вроде бы на месте.
@  larik : (10 Март 2020 - 01:20 ) А куда делись переводы книг сферы грёз и терновый оплот?
@  Redrick : (13 Февраль 2020 - 01:05 ) Спасибо)
@  nikola26 : (12 Февраль 2020 - 09:47 ) Удалил
@  nikola26 : (11 Февраль 2020 - 06:31 ) Поковыряю сайт на днях, попробую удалить.
@  Redrick : (10 Февраль 2020 - 06:18 ) Уберите на сайте ссылку на группу "Мир Forgotten Realms", она сейчас ведёт совсем не туда.
@  nikola26 : (11 Январь 2020 - 02:12 ) @naugrim твои исправления внесу при верстке книги
@  nikola26 : (07 Декабрь 2019 - 02:24 ) @Валерий 14.12.2019
@  Валерий : (07 Декабрь 2019 - 02:00 ) Скажите, пожалуйста, когда у нас тут деньги заканчиваются?
@  Redrick : (26 Ноябрь 2019 - 04:33 ) Господи. Хуже постельных сцен от Сальваторе может быть только постельная сцена, в которой герои объясняют, что они друг для друга значат.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 фев 2011
Активность: Сегодня, 02:31
*****

#97205 Глава двенадцатая

Написано Redrick 08 Январь 2021 - 17:38

Глава двенадцатая

 

Год Тайны (1396 ЛД), покидая замок Даррок, Фейвайльд

 

Словно бумагу, Мапатиус рассёк реальность огненным мечом, открывая брешь. За ней был тоннель, обрамлённый клубящимися испарениями, тенью и полуразличимыми силуэтами. Изнутри слышался постоянный рёв, похожий на звук водопада. Завихряющаяся полость тянулась в никуда. Тоннель обещал жёсткое путешествие.

В другой руке Мапатиус сжимал железную цепь, на которой висел исписанный рунами колокол. Для любого существа сравнимых размеров вес колокола стал бы неподъёмным. Но Мапатиус был ангелом исследований. В погоне за целью сердце накачивало его полубожественные конечности невероятной силой.

Колокол был зачарован, чтобы защищать от опасностей путешествий в негостеприимной среде. Мапатиус презирал нужду в подобной защите. Он предпочитал вести исследования в одиночку, пересекая незнакомые территории в качестве разведчика, а потом докладывать своим сиятельным командирам. Где залег в засаде противник? Демонические лорды уже выступили? Правда ли на пути стоит адамантиновая крепость, и у кого есть силы возвести такое строение за десять дней? Вот какими поручениями обычно занимался ангел.

Поэтому он мимолётно задумался, не забросить ли колокол в Авернус в качестве демонстрации своего отношения ко всему этому предприятию. В иллюминаторе путешественникам откроется редкое зрелище красного дыма, пока они будут нестись к пустыне, усеянной морями лавы и железными городами. Даже если чары колокола сохранят пассажиров от падения, их скоро настигнут обитатели Авернуса. Но Мапатиус был связан клятвой и должен был служить тому, кто призвал его, охраняя колокол. Поэтому он проделает это путешествие вместе с пассажирами и не забросит их в Девять Адов.

По правде говоря, ангел был заинтригован, когда ему описали место назначения. Хотя Мапатиус ни за что бы этого не признал, он отправился бы в это путешествие, чтобы найти Кссифу, даже не будучи связанным клятвой. В его природе было искать, путешествовать, исследовать. Мапатиусу до сих пор не приходилось посещать город аболетов, а тем более — старейший в мире.

Простого описания древного поселения аболетов, спрятанного в недрах мировой коры, даже для ангела было недостаточно, чтобы определить направление. Но у Мапатиуса был проводник. Он носил железное кольцо. Кольцо было переплетено локоном тёмных волос — волос человеческой женщины, дух которой ангел смутно чувствовал через эту связь.

Опуская колокол в бурный тоннель между стенами пространства и времени, Мапатиус размышлял, какое отношение Кссифу имеет к другому месту, слухи о котором он недавно услышал. Месту под названием Цитадель Внешней Пустоты. Мапатиус надеялся, что никакой связи здесь нет.

Затем он оказался в ревущем проходе, минуя разрывы разворачивающихся планов бытия и растягивающуюся реальность. Все мысли испарились. Он полностью сосредоточился на выживании.

 

*****

Яфет поудобнее устроился на изогнутой скамье, которая располагалась вдоль внутренней стены колокола. Скамья была широкой, обитой тёмно-коричневой кожей, с удобной спинкой, оснащённой даже поддержкой для шеи. Очень уютное сидение, если бы не пол под ногами. Потому что пола как будто бы не было.

Внутри колокол разделяла прямая металлическая стена. Он занял одну половину, а Владыка — другую.

Колдун размышлял, не попросить ли Нейфиона убрать перегородку. Он беспокоился, что без надзора Владыка может совершить что-то плохое. Затем представил, что сидит напротив этого мерзкого существа целое путешествие, длительность которого была неизвестна. Молчание. Красные глаза, полые ненависти. Завуалированные угрозы.

Нет, он был счастлив оставить Владыку Летучих Мышей наедине. Яфету приходилось верить, что клятва, которую принёс Нейфион, предотвратит возможные неприятности.

Взгляд колдуна упал туда, где при нормальных обстоятельствах должен был находиться пол. Однако у колокола не было пола — точно так же как у обычных, меньших по размерам колоколов. Яфет каждый раз вздрагивал, когда замечал змеящийся, воющий туннель. Ему казалось, что это похоже на взгляд в воронку торнадо.

Вместо душераздирающего вопля, который должна была вызвать подобная яркая сцена, он слышал только низкий, непрекращающийся рокот. Он подозревал, что колокол как-то заглушает звук.

Сапоги Яфета висели над этой узкой бездной. По спине прошла дрожь, когда он представил, что будет, если колокол тряхнёт и он упадёт со скамьи. Возможно ли это? Ручки на стене обеспечивали хотя бы какую-то степень безопасности. Он схватился за одну. Он глубоко вздохнул и плотнее уселся на скамью.

Полость, окружённая бурлящим туманом, как будто тянулась в бесконечность. Колдуну это что-то напомнило. Ему не пришлось долго вспоминать, что именно. Это было похоже на окончание багровой дороги, по которой шли любители пыльцы путешественников. Яфету пришлось узнать, что багровая дорога — не просто метафора.

Он откинулся назад и закрыл глаза. Страх воронки под ногами потерял силу в сравнении с багровой дорогой. Он лениво задумался, как будет выглядеть воронка после зёрнышка пыли в каждый глаз.

Нет.

Пока нет, во всяком случае. Он решил перекусить, чтобы отвлечься. Он достал из складок плаща пакет, который взял в замке Даррок перед отбытием. Он открыл пакет...

- Именем Кайфона! - воскликнул колдун, когда внутри что-то дрогнуло и зашевелилось. Ему пришлось сдержаться, чтобы не вышвырнуть пакет в пропасть.

Существо запищало и вылезло наружу — внутри увесистого свёртка спрятался крохотный сморщенный человечек, один из гомункулов Нейфиона.

Освободившись, он выпрямился во все два фута своего крохотного роста и посмотрел на Яфета, как будто в ожидании приказа.

- Что... зачем ты спрятался в пакете?

Гомункул ответил набором высоких звуков, среди которых Яфет смог различить лишь обрывки слов. Он указал на отделение, где сейчас находился Владыка Летучих Мышей.

- Тебе приказал Нейфион?

Существо кивнуло. Яфет зарычал. Владыка решил за ним шпионить?

- Теперь ты будешь подчиняться моим приказам, тварь, а не Нейфиону. Я...

Существо прыгнуло на Яфета. Оно впилось зубами в шею колдуна. Того пронзила боль. Из раны потянуло горьким запахом.

Яфет схватил гомункула и попытался оторвать его от себя. Существо цеплялось за него, как пиявка, царапаясь и кусаясь. Пальцы Яфета защипало от неожиданного онемения. Горький запах принадлежал яду!

- Убийца, отпусти своего хозяина! - прокричал Яфет. Почти без сознательного приказа плащ Владыки выдернул его из колокола. Перед глазами мигнул мрак — и он снова вернулся внутрь устройства, в трёх футах от своего прежнего положения.

Гомункул ещё разворачивался в поисках переместившейся цели, а Яфет уже обрушил на него удар немеющей руки. Гомункул вылетел из колокола с удаляющимся отчаянным воплем.

- Ответ на один вопрос я получил, - буркнул Яфет. Из колокола можно было упасть.

Яфет схватился за ручку и выглянул наружу, чтобы понаблюдать за движением гомункула. Размахивающее руками существо падало две-три долгих секунды, прежде чем стена испарений выгнулась внутрь. Когда гомункул коснулся стены, его мгновенно засосало туда. Он пропал.

Покалывание в пальцах Яфета ползло вверх по руке. Проклятая тварь укусила его достаточно глубоко, чтобы в кровь попала слюна. Чувство было знакомым. Когда Яфет впервые принял власть над владениями Нейфиона, его покусали несколько гомункулов. В этом монстре было недостаточно яда, чтобы покалывание переросло в паралич и затруднило дыхание. Яфет будет в порядке.

Куда больше его беспокоило значение этой атаки. Это было не простое совпадение. Старый хозяин гомункула находился сразу за переборкой. Яфет подумал, что Нейфион мог почувствовать конфликт и сейчас смеялся над затруднениями колдуна.

Он начал лихорадочно размышлять. Он обманул себя, считая, что обладает хоть какой-то властью над ситуацией. На Яфета разом обрушились все его многочисленные тревоги. В первую очередь, самая главная: благополучие Ануши. Жива ли ещё девушка?

И если жива, удостоит ли его ещё хоть слова?

Всё это было слишком! Его руки задвигались сами по себе. Они достали серебряный футляр с пыльцой из складок плаща. Внутренняя борьба прекратилась, не успев начаться. Колдун бросил красный кристаллик себе в правый глаз.

Багровый занавес затянул его зрение.

Его ревущие мысли одна за другой утонули в океаническом чувстве единства.

- Так лучше, - прошептал он. Почему он вообще так разволновался?

Из-за Ануши, конечно. Он постоянно о ней думал. О её лице, её волосах, улыбке, слабом запахе духов, бледной коже...

Она стала одержимостью — может быть, почти такой же сильной, как пыльца путешественников. Он улыбнулся под натиском багровых течений.

Надежно встав на дорогу, колдун позволил себе задуматься о том, как девушка относится к нему. Их последняя встреча, когда он на краткий миг сумел вырвать её душу из плена, намекала на то, что первоначальное расположение, которое девушка испытывала к колдуну, миновало.

В груди образовалась пустота.

Это было очень странное чувство. Сосущее, мрачное ощущение грядущей потери. Дыхание на миг стало надрывным. Он задумался, может ли извергающий проклятия колдун, чьи силы способны пронзать сами стены мира, испытывать страх перед отказом женщины.

Судя по всему — может.

Затуманенный пыльцой разум мужчины попытался отвлечься от боли, но окружение было слишком необычным, чтобы полностью от него отрешиться. Он устремил взгляд обратно в воронку. Он представил, что все его тревоги исчезают в этой ревущей пасти, освобождая его от эмоциональных привязанностей.

Он собирался спасти женщину, которая ему доверилась. Женщина, с которой он может образовать связь на целую жизнь, если события замедлят свой бег. Он мог сколько угодно это отрицать, перечислять все причины, по которым это невозможно — но его тело уже всё решило.

Яфет любил её.

- Ануша, - позвал он странным голосом, который эхом отразился от стен колокола, прошёл через его разум и устремился в бурлящее пространство между пространствами. - Ануша. Я иду, чтобы освободить тебя.

 

*****

- Что оно? - повторил жёлтый аболет.

Ануша зашипела от удивления. Жёлтое чудовище могло говорить! И более того, оно разговаривало с помощью мыслей.

Она слышала истории о таких чудесах. Слова как будто ползали по поверхности её мозга, прежде чем каждое становилось различимым. От этого чувства ей стало дурно.

Многочисленные глаза аболета пульсировали. Затем все пять глаз устремились на неё.

Зловещий голос продолжал:

- Это беглый сон, неудачное воспоминание, сбежавшее от пробуждающегося Древнейшего?

- Неизвестно. Уничтожить его, иначе оно достигнет вершины и нарушит ритуал пробуждения. Ритуал должен продолжаться во что бы то ни стало.

«Речь» аболета была грубой и странной. Существо как будто не обладало чувством личности...

Что-то вроде паутины коснулось лица Ануши. Кожу защипало, затем чувство пропало.

- Аболет нас заметил, - сказала Йева.

- Да.

- Можешь убрать нас отсюда? - спокойным как стекло голосом поинтересовалась женщина.

Ануша последовала её предложению. Их с Йевой рвануло назад, прочь от чудовища.

Голос позвал их, не тише и не громче прежнего, такой же обезличенный.

- Оно сопротивляется рассеиванию. Оно игнорирует ауру удерживания. Выпустить на него спящих для избавления. Выпустить на него ловцов сновидений для удержания. Призвать надсмотрщиков для порабощения.

Ануша моргнула, и всё изменилось. Вместо Йевы и угрожающего аболета она увидела бурлящее торнадо неопределённой длины. Что-то спускалось по этому вертящемуся тоннелю — колокол в руках огненнокрылого ангела.

- Ануша! - раздался голос Йевы — так отчётливо, как будто женщина стояла совсем рядом. - Мы должны уходить!

Ануша сморгнула видение в тот миг, когда её достигло послание из странного полого колокола. Это было обещание.

- Ануша, я иду, чтобы освободить тебя.

Реальность восстановилась вокруг. Но её концентрация на метафоре верёвки, удерживающей их в воздухе, исчезла. Они с Йевой камнем рухнули вниз.

Они миновали аболетов, собравшихся вокруг отверстия, и приземлились на грубый камень. В следующее мгновение Ануша уже вскочила на ноги. Она помогла встать трясущейся Йеве.

- Я не ушиблась! - воскликнула женщина. Она по-прежнему привыкала к отсутствию физического тела.

Жёлтый аболет со множеством глаз, который, похоже, видел их, устремился вниз. От аболетов вокруг дыры в полу донеслась какофония щелчков и низких, похожих на китовьи стонов, но судя по всему их занятие было важнее погони за сбежавшими воспоминаниями. Они продолжали свой странный ритуал.

- Смотри, - сказала Йева, указывая пальцем. Косяк аболетов рухнул с потолка подобно пиявкам, покидающим труп. Они забились в воздухе, но не упали на пол. Вместо этого они закружились, как будто наслаждаясь своей способностью отрицать гравитацию.

- Оно здесь. Оно уязвимо. Уничтожить его!

Стая аболетов устремилась к желтому сородичу, взгляд которого не отрывался от женщин.

- Бежим! - воскликнула Ануша. Она продолжала держать Йеву за руку. Девушка бросилась к противоположной стене огромной палаты, потащив Йеву за собой.

Пятиглазый аболет продолжал спуск, но изменил наклон так, чтобы следовать за ними. Другие устроились позади ведущего создания, образовав в воздухе извивающуюся линию, похожую на желтоголовую змею.

Йева вырвала пальцы из хватки Ануши.

- Что ты делаешь? - закричала девушка.

Йева вытянула обе руки. Её пальцы вспыхнули. Она повернулась к приближающейся фаланге аболетов. Её глаза запульсировали от энергии — один огнём, другой искрами.

- Думаю, только жёлтый способен нас почувствовать, - сказала она. - Если у меня получится его ранить...

С рук Йевы сорвалась молния и опалила главного аболета. Тот рухнул, а Йева сложила ладони вместе, замахнулась и сделала бросок. Полупрозрачный серый шар устремился вверх. Он ударил жёлтого аболета. Вспыхнул белый свет, охватив тело создания.

Пятиглазый аболет завопил — хрипло, с щелчками, — и рухнул на пол.

Оставшиеся в воздухе аболеты нарушили построение и начали хаотично сновать из стороны в сторону, как москиты в поисках жертвы.

Жёлтый аболет дымился, но продолжал попытки подняться. Смотритель был ранен, но всё ещё жив. Ненадолго, пообещала Ануша.

Она бросилась на содрогающееся жёлтое существо. В руке снова возник меч, сияющий золотым светом её желания. Один из глаз существа в последний момент заметил девушку. Туша колыхнулась, и удар Ануши пришёлся вскользь, вместо того, чтобы пронзить плоскую голову.

Контакта было достаточно, чтобы тварь завопила и замахала щупальцами, ни одно из которых не могло коснуться Ануши.

Страх исчез, она ухмыльнулась, шагнула вперёд и осторожно погрузила клинок вниз, на этот раз — прямиком в мозг чудовища.

- Это угроза Господству, - раздался зловещий голос, напряжённый и затихающий, но всё такой же безэмоциональный. - Но его разум уязвим. Смотрители видят его, а надсмотрщики могут его поймать. Оно не должно помешать пробуждению...

Мысленный голос жёлтого существа оборвался. Оно ещё раз вздрогнуло и перестало шевелиться.

Ануша посмотрела вверх. Чудовища не обращали на неё внимания.

Ануша обернулась и подняла меч, салютуя Йеве.

Йева стояла на коленях, протянув руку к Ануше. Из неё сочился дым. Она растворялась!

Ануша бросилась обратно к спутнице, позволяя мечу угаснуть, чтобы обеими руками обнять Йеву.

Как только они коснулись друг друга, Йева облегчённо вздохнула, и её образ снова приобрёл плотность.

Йева сказала:

- Я призвала копьё бури своей псионической волей. Похоже, от этого стало хуже.

Ануша кивнула. Живот скрутило от осознания, насколько хрупким было существование Йевы. Но она сказала:

- Ты была невероятна! Они поймали бы нас, не сбей ты наблюдателя своей магией.

Йева позволила себе скромно улыбнуться.

- Псионикой, а не магией, - сказала она. - Похожей на ту силу, которой обладаешь ты.

- Точно, - сказала Ануша, не зная, согласна ли она, но не желая перечить женщине, которая разбиралась в функциях мозга. Да и какая на самом деле разница, откуда взялись их способности? Лишь бы они работали.

- Нужно найти выход, - сказала Ануша. - Здесь происходит нечто ужасное. Некое пробуждение. Жёлтая тварь боялась, что мы им помешаем. Я хочу просто убраться отсюда. Не думаю, что стоит оставаться здесь, когда этот Древнейший наконец проснётся.

Йева встала на ноги — снова с помощью девушки. Затем с обеспокоенным видом указала куда-то рукой.

Стая аболетов, порхавших над жёлтой тушей, направилась к двум женщинам. Один из аболетов, серо-зелёный, у которого было больше щупалец, чем у остальных, был всего в двадцати футах, и три его багровых глаза обшаривали пространство.

Ануша прижала ладонь ко рту, затем прошептала Йеве на ухо:

- Они нас не видят, зато слышат. Нужно уходить!

Женщины отступили к огромному проёму в дальней стене помещения. Они шли торопливо, но тихо. Стая не последовала за ними, однако серо-зелёный приземлился всего в нескольких шагах от их последнего местонахождения и зашлёпал своими мокрыми щупальцами, как будто надеясь отыскать невидимую жертву.

Проём в стене оказался не устьем тоннеля, а скорее продолжением палаты, которая полого заворачивала наверх и налево, словно нижний конец тугой, но толстой катушки.

Они покинули ритуальную палату аболетов, расположенную над чужим планетарием.

Всё вокруг было пропитано гнилостным светом. Каменный пол, стены и даже потолок бугрились растрескавшимися выростами, похожими на стёртые гранитные обелиски двух-трёх футов в высоту, хотя некоторые были в пять-шесть раз больше. Тут и там ледяные полосы сгущенных воспоминаний неравномерными пятнами цеплялись к поверхности коридора. Ануша и Йева обходили их стороной, продолжая подниматься по пологому изгибу. В огромном проходе постоянно встречались полые карманы — углубления примерно десяти футов в поперечнике. Некоторые были пусты. В других оставалась слизь с запахом гниющей рыбы. Но большинство заполняла густая жидкость, в которой покоились фигуры неподвижных аболетов.

- Здесь спит множество чудовищ, и они просыпаются, - сказала Йева. Она указала на пустую полость, покрытую слизью.
Ануша с отсутствующим видом кивнула. Она постоянно искала взглядом выход. Сможет ли она узнать выход, когда увидит его?

Кроме того, она заметила, что испытывает новое ощущение.

Она повернулась к Йеве.

- Ты чувствуешь? Что-то... не могу описать. Течение? Как будто мы идём по течению ручья?

Йева наклонила голову.

- Теперь, когда ты сказала... Да. Это псионический поток.

- Что?

Йева пожала плечами.

- Думаю, что это сила, похожая на ту, которая тянет железную стружку к магниту. Но то, что чувствуем мы, притягивает разумы.

- А разве притяжение не должно тянуть в другую сторону, к замёрзшим сновидениям, откуда мы спаслись? - спросила Ануша. - Я думала, что там мой разум сосредоточился заново. Если это «течение» уводит прочь ото льда, может быть, позволить ему подхватить нас? Может, оно вынесет нас из этого кошмара!

Йева с сомнением покосилась на неё и сказала:

- Я бы не советовала. Конечно, в какой-то степени ты права. Веками случайные грёзы подхватывало и приносило туда, откуда мы сбежали. Но если Древнейший пробуждается, его разум тоже восстанавливается. Что означает, что случайные сны и потерянные души теперь могут течь прямиком к нему. Где их поглотят — навсегда.

У Ануши защипало кожу, хотя она знала, что не обладает физическим телом.

Она сглотнула и сказала.

- Тогда давай сопротивляться.

- Согласна.

- Йева, я только что вспомнила... Когда жёлтый аболет пытался схватить меня своим разумом, он вызвал какое-то видение. Я увидела своего друга, опускающегося вниз. Я услышала его голос. Он сказал... он сказал, что идёт мне на помощь.

Йева подняла бровь.

- Ты уверена, что видение настоящее?

- Нет. Не знаю точно, но оно показалось мне настоящим.

Женщина пожала плечами.

- А есть причины верить твоему другу — как его зовут?

- Яфет.

- Яфет! Ладно, есть ли у Яфета какой-то способ прийти к нам на помощь?

- На самом деле, да. Он знает заклинания и заключил пакт с архифеем, наделившим его множеством необычных способностей.

- Хмм, - сказала Йева. - Может быть, это было настоящее видение. Он заключил пакт, говоришь? Я слышала о таких вещах.

Ануша кивнула.

- И у него есть плащ, который внутри больше, чем снаружи. Я не понимаю, как это работает.

Впервые за всё время Йева по-настоящему приободрилась.

- Может быть, он сумеет создать для меня новое тело... если действительно идёт сюда.

- Давай считать, что так и есть, - сказала Ануша. - И это ещё одна причина, чтобы найти вход — чтобы мы могли его встретить.

- Так или иначе, наша цель не меняется, - ответила Йева.

Женщины возобновили свой путь. Широкий тоннель, похожий на трубу, продолжал подниматься. Они огибали колонны и зловонные ямы аболетов.

Их внимание привлёк шипящий, пузырящийся звук. Они обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как из ямы выпрыгнул спавший аболет, расплёскивая вокруг слизь. Он несколько мгновений полежал на полу — вздымались бока, колыхались щупальца.

- Убить его моим мечом? - прошептала Ануша.

- Посмотрим, что он делает. Он не жёлтый.

Аболет наконец перекатился на живот. Его язык вынырнул из трёхгранного рта и коснулся пола. Затем существо стало двигаться. Наполовину древняя рыба, наполовину огромный слизняк, оно скользнуло вперёд на подушке из слизи — вверх по пологий спирали.

Ануша сдержала позывы к рвоте.

- Ладно, пойдём за ним, - прошептала она.

- У нас всё равно нет другого пути, - сказала Йева.

И правда. Но Ануша надеялась, что в этом Кссифу есть что-то кроме тянувшейся сверху донизу длинной спирали тоннеля. Здесь должен быть выход. Как ещё существа могут появляться и уходить?

Они шагали за аболетом, держась от него на расстоянии примерно одного городского квартала. Существо скользило вперёд, как кошмарно быстрая улитка. Иногда оно останавливалось, чтобы коснуться щупальцем одного из обелисков. Тогда на вершине обелиска вспыхивал фиолетовый свет. Аболет отправлялся дальше, оставляя за собой огонёк, похожий на фиолетовую свечу.

- Интересно, что он делает, - сказала Ануша.

- Может быть, зажигает свет, чтобы заставить спящих сородичей проснуться и присоединиться к нему.

Ануша поморщилась.

- Что ещё ты можешь рассказать о Кссифу и Древнейшем? Похоже, тебе многое известно об этом месте.

- Я не из Фаэруна и даже не с Торила. Я из высшего мира, где ещё не забыты древние знания. Но Кссифу всё равно остаётся загадкой. Я знаю лишь то, о чём прочла в рассыпающемся свитке во время краткого визита в Обитель знаний.

Ануша никогда не слышала про Обитель знаний. Она взглянула вперёд, чтобы убедиться, что аболет не обратил внимания на их тихий разговор. Пока что всё было хорошо.

- Что было в свитке? - спросила она.

- Я исследовала древние источники, чтобы узнать об иллитидах, а не об аболетах. Но свиток привлёк моё внимание из-за своей странности. Написанный на глубинной речи, свиток заявлял, что Господство Аболетов однажды пыталось захватить власть над вашим миром, но ему помешали. Текст описывал огромное существо, спящее во мраке. Мерзкое, жуткое, многорукое и многоглазое чудовище. Те строчки указывали, что его огромный размер был результатом огромной древности. Оно никогда не переставало расти — дюйм за дюймом, год за годом, век за веком. Даже тысячелетие за тысячелетием.

- Свиток описывал Древнейшего?

- Именно так.

- Насколько старым он может быть?

- Он был стар, когда Сехин выплакала свои сверкающие слёзы. Его разум гудел от тысячи языков, когда смертные на Ториле только начали издавать свои первые эмоциональные кличи. Без обид. Когда он погрузился в сон, мир ещё звенел от кузнечных молотов предтеч. По крайней мере, так утверждал тот документ.

- А что в свитке говорилось про Кссифу? - подтолкнула её Ануша.

- Там говорилось, что в тёмных, полных эха полостях Кссифу таятся создания, что поклоняются Древнейшему как их веховному монарху и божественному проводнику. Свиток описывал этих существ, населяющих Кссифу, как младшие, слабые манифестанции средоточия формы Древнейшего. Они — его потомство. Аболеты, разумеется. Документ завершался предупреждением — весь простор Кссифу представляет собой город, но одновременно — и драгоценное семя, которой Древнейший высиживал годами.

- Уф. Семя? Что это значит?

- Дальнейшие объяснения в свитке отсутствовали. Подозреваю, это значит, что однажды Древнейший и все его старые дети-аболеты очнутся от долгого сна.

- Кажется, этот день настал, - сказала Ануша.

Аболет, за которым они шли, остановился на перекрёстке. Тоннель разделялся на два меньших.

Один из тоннелей служил продолжением их пути, но его характер резко менялся. Проход уменьшался примерно в три раза. Гнилостный свет не исчезал, позволяя Ануше видеть запутанный, ветвящийся лабиринт неравномерных проходов. Тут и там на голом камне росли дрожащие скопления белых шаров, упругих и бледных, как рыбьи яйца. Оттуда несло морем.

- Ясли, - прошептала Йева.

Другой проход представлял собой идеально круглую полость нескольких десятков футов в диаметре. Его гладкие, как у выточенного отверстия стены устремлялись в сторону. Проход вскоре заканчивался дрожащей стеной тумана.

Аболет зажёг последний обелиск, затем его туша скользнула в лабиринт, который Йева назвала яслями.

Ануша покачала головой.

- Не хочу идти в тоннели с яйцами.

- Согласна.

Они двинулись в гладкую дыру к её барьеру. Водянистый свет усеял доспехи Ануши отражением сине-зелёных пузырей. Она подняла руку и сунула её в туман. Она не почувствовала никакого сопротивления или влаги. Девушка убрала руку. Ничего не произошло, но...

- Думаю, что это ничего не доказывает, - сказала она. - Я могу ходить через стены как через туман.

- Давай пойдём вместе, - Йева взяла Анушу за свободную руку.

Они шагнули через барьер.

Ануша увидела огромное подземное помещение, освещаемое тысячами крохотных фиолетовых огней. Воздух был спёртым, влажным и неприятно горячим. Она обрадовалась, что не нуждается в дыхании.

Они стояли на балконе с низким выступом, похожим на вялую попытку сделать перила. Вытянув шею, Ануша огляделась. Она увидела, что их балкон — маленькая часть куда большего сооружения, которое спускалось вниз, подобно утёсу, и тянулось на такое же огромное расстояние вверх... Сложно было оценить точную дистанцию, но скорее всего — на сотни и сотни футов. Огромное пространство было недостаточно велико, чтобы удержать предмет, на котором они стояли — его нижнее основание погружалось в пол пещеры, а верхняя часть уходила в неровный потолок.

- Взгляни, - сказала Йева. Она подалась далеко вперёд и указала вниз. Ануша подчинилась и увидела, что на древней поверхности обелиска вырезаны огромные узоры, изображающие тысячи переплетённых образов, которые она не могла разобрать. У девушки всё перевернулось внутри, когда некоторые изображения потекли и изменились у неё на глазах.

Ануша наклонилась ещё дальше, чтобы лучше видеть, и её охватило странное чувство. Странное, потому что девушке так долго его не хватало — это было чувство, что она вот-вот вернётся в своё тело!

Но на сей раз впечатления были иными, более отдалёнными. И... ментальное течение, псионический поток, как назвала его Йева, ускорился. Его звук рёвом отдавался в ушах. Его сила угрожала сбить её с ног. Она стала просыпаться — и рухнула вверх, прямо в ментальный поток. К Древнейшему.




#97196 Сбор средств на "Без пощады" Сальваторе

Написано Redrick 27 Декабрь 2020 - 05:17

Какой-то добрый человек добил всю сумму. Спасибо ему и остальным спонсорам!




#97191 Глава двадцать пятая

Написано Redrick 25 Декабрь 2020 - 08:11

Глава 25

Огненный шторм

 

Ивоннель в тот же день отправилась навестить для разговора Кэтти-бри и случайно повстречала Пенелопу Гарпелл и Доннолу Тополину.

- Она так сильно рисковала с ребёнком в животе, - заметила Доннола после приветствия. - Значит, ты идёшь к ней?

- Жаль, что она не поговорила со мной, прежде чем спускаться в эту адскую бездну, - добавила Пенелопа.

От Ивоннель не укрылось их беспокойство и то, что они адресуют ей свои страхи.

- Она посоветовалась со мной и я умоляла её не идти, - ответила Ивоннель. - Я даже предложила пойти вместо неё. Но она слишком решительная.

- Упорная, - поправила Пенелопа.

- Упрямая, как настоящий дварф, - подтвердила Доннола. - А я-то в дварфах разбираюсь.

- Я вытащила её оттуда, как только потребовалось, - заверила их Ивоннель.

- Мы слышали, что она... ещё не отошла от этих переживаний, - сказала Доннола. - Думаешь, оно того стоило?

Ивоннель задумалась над ответом. Они были уже у дверей Кэтти-бри.

- Думаю, да, - решила она. - Нам нужно было знать, и мы многое поняли. Рискуют не только Кэтти-бри и её ребёнок. Если Мегера найдёт способ освободиться, от Гонтлгрима и всех здешних обитателей ничего не останется.

- И ты думаешь, что Кэтти сможет это предотвратить, спустившись в эту дыру? - спросила Пенелопа.

Ивоннель помолчала, потом кивнула.

- У неё было озарение. Она говорит, что кое-что придумала. Поэтому я здесь.

Дроу перевела взгляд с одной женщины на другую.

- А вы?

- Просто проверяем, как у неё дела, - отозвалась Доннола, подходя к двери.

- Но мы слышали, что она придумывает какой-то трюк, - признала Пенелопа, и они с Ивоннель догнали замершую на месте Доннолу.

Не успела Ивоннель поинтересоваться, в чём дело, как поняла, что из комнаты доносятся всхлипы.

- Каждую ночь, - тихонько пояснила Пенелопа. - Наверное, нам стоит уйти.

И она отвернулась.

- Нет, - удивила её Доннола. - Ради всех нас она пытается быть сильной и терпит горе в одиночестве.

Полурослица решительно покачала головой.

- Я этого не допущу.

Доннола решительно вошла в дверь, и Пенелопа с Ивоннель последовали за ней после быстрого обмена взглядами.

Кэтти-бри действительно плакала, но заметив гостей, сразу же втянула в себя воздух. Доннола направилась к ней, распахнув объятия, но Кэтти-бри подняла руку и выдавила:

- Не надо.

- Но подруга...

Кэтти-бри покачала головой, стиснув зубы, как будто сдерживая рыдания.

- Знаю, ты растаешь, если я тебя коснусь, - сказала Доннола. - Но я не в силах смотреть, как ты...

Она замолчала, когда мимо шагнула Пенелопа, отвела руку Кэтти-бри и схватила женщину в крепкие объятия. Как и предсказывала Доннола, Кэтти-бри растаяла и громко зарыдала — плечи дрожат, по лицу текут слёзы.

Доннола присоединилась к объятиям, и даже Ивоннель, чувствовавшая себя не в своей тарелке, подошла ближе и положила руку на плечо Кэтти-бри в утешающем жесте.

- Ты будешь сильной, - прошептала женщине Пенелопа. - Ты сильная. Но сейчас выпусти всё наружу. Тебе сдали плохой расклад, милая. Это совсем нечестно.

В своей юной жизни Ивоннель редко приходилось чувствовать себя настолько не в своей тарелке. Она хотела быть частью этого — Ивоннель испытывала сочувствие, которым делились с женщиной Доннола и Пенелопа и каждой клеточкой кожи ощущала боль Кэтти-бри. Кэтти-бри потеряла возлюбленного, а Ивоннель в какой-то степени так сблизилась с этой человеческой женщиной потому, что тоже чувствовала любовь между нею и Дзиртом.

Поначалу Ивоннель находила Дзирта весьма интересным и привлекательным, и даже думала, что может однажды стать его спутницей, но как только увидела Дзирта с Кэтти-бри, то сразу поняла, что её собственным желаниям придётся подождать. Между ними было нечто неуловимое, нечто прекрасное и нежное, и Ивоннель пришлось поступить нетипично для дроу, не пытаясь им помешать, и даже наоборот — находя в этом радость

Чувства между ними были так чужды ей! Но не полностью, знала дроу, хотя ей пришлось заглянуть очень, очень глубоко в память своей тезки, чтобы лучше понять их.

Точно так же было и с этой встречей. С этими общими объятиями.

Какой дроу повёл бы себя так?

Никакой, знала Ивоннель. Никто не стал бы плакать о потерянном любовнике, заменив слёзы усмешками и обещаниями мести.

И это, поняла сейчас Ивоннель, было слабостью.

Не этих людей, нет. Дроу.

Вскоре Кэтти-бри успокоилась, и Доннола с Пенелопой отпустили её. Ивоннель убрала руку с плеча женщины, но Кэтти-бри поймала её в свою ладонь. Встретив взгляд Ивоннель, Кэтти-бри благодарно кивнула.

Вернув себе самообладание, Кэтти-бри сделала глубокий, успокаивающий вдох.

- Мы здесь, если тебе что-то понадобится, - сказала Пенелопа.

- Я просто не в себе, - сказала Кэтти-бри, и для всех это прозвучало нелепо, даже для самой Кэтти-бри. - Как Регис? - быстро спросила она у Доннолы.

- Я никогда не думала, что он может быть таким расстроенным, - ответила она. - Он говорит, что после собственного путешествия по загробной жизни всё знает, и это сдерживает его.

Кэтти-бри кивнула и выдавила улыбку, но на взгляд Ивоннель сама женщина казалась не слишком убеждённой.

- Я плачу о своей потере, а не о Дзирте, - сказала Кэтти-бри. - Если...

Она замолчала.

- Я знаю, что существует божественное правосудие, и мой любимый заслуживает рая больше всех на свете.

Разговор продолжился, и несмотря на срочность их миссии касательно Мегеры, что бы там ни придумала Кэтти-бри, Ивоннель не стала вмешиваться. Она просто слушала болтовню, делилась воспоминаниями о Дзирте, надеждами по поводу ребёнка. Доннола и Пенелопа обещали, что будут помогать с младенцем на каждом шагу.

Да, Ивоннель ждала и слушала, и дело было не в терпении. Она не хотела, чтобы это прекращалось. Этот простой момент разделённой боли, любви и надежды вдруг показался ей намного более важным.

Она наконец-то поняла с абсолютной ясностью, что за это они и сражаются. Ради этого Дзирт принёс себя в жертву.

Оно того стоит, решила дроу.

 

- Вы же не можете думать, что это сработает, - сказал Бренор, уперев руки в бока, пока Ивоннель и Кэтти-бри рассказывали о своём окончательном плане. Король дварфов покачал головой. Подготовка шла уже несколько дней, но Бренор до сих пор не мог поверить в их замысел.

-Но мы так думаем, - сказала ему Ивоннель. - Дроу — грозные противники даже без здешнего натиска. Мы не можем просто окопаться и удерживать позиции.

- Удерживать позиции? - спросил Бренор. - Мы уступаем позиции, как вы и просили.

- Мы отбросим их обратно, - заверила его Кэтти-бри.

- Да, мы, - вмешался Атрогейт и вскинул кулак. Дварф, полный гнева и жаждущий мести за свою драгоценную утраченную Амбергрис не прекращал возражать против этого плана. - Мы! Дварфы и полурослики, - он посмотрел на Региса с Доннолой. - И даже несколько вонючих дроу. Чего это вы думаете, будто нам понадобятся...

- Если ты замолчишь, то услышишь вой собакомордых демонов, - оборвала его Ивоннель. - Они близко. Слишком близко. Даже не считая этих сражений, выступил уже весь Мензоберранзан, и когда войска дроу превратятся в единый кулак, они будут достаточно близко, чтобы верховные матери могли нанести удар своей магией.

Плечи Атрогейта поникли.

- Мы собираемся отбросить их до самого конца, - сказала ему, им, Кэтти-бри. - Но сначала мы должны сделать это.

- Я хочу входную пещеру, - сказал Бренор с той же убеждённостью, что и его дочь. - Пускай попробуют пробиться через неё, когда мы будем готовы.

- Значит, договорились?

Бренор посмотрел на Доннолу и Региса, потом на своих королев, Кулак и Ярость. Все они согласно кивнули.

- У вас всё равно нет выбора, - сказала Кэтти-бри, вызвав недовольную гримасу отца. - Слышали дрожь? Земля трясётся под ногами, потому что зверь теряет терпение, а магия быстро слабеет. Водные элементали испаряются и скучают по дому. Мы должны сделать это, иначе скоро нам придётся прокатиться на вулкане.

- Тогда всё прекратится? - спросил Бренор.

Кэтти-бри посмотрела на Ивоннель, и обе женщины смогли лишь пожать плечами.

- Это лучшая идея, что у нас есть, - сказала Кэтти-бри. - Мы сможем нанести удар врагам и разобраться со срочным вопросом предтечи.

- Значит это должно сработать, - провозгласил Бренор, как будто король мог заявить подобное и заставить свои слова сбыться. Он покинул их группу и начал выкрикивать приказы своим командирам, включая своих закалённых в боях королев. Быстро разошлись вести о последних приготовлениях в назначенных тоннелях и о закрытии неиспользуемых проходов. Кузнецы заняли свои позиции в кузнях, в первую очередь — в самой великой кузне. Другие кузнецы и инженеры собрали многочисленные лишние меха и поспешили занять свои позиции.

Третья группа, целиком состоящая из воинов, в том числе Кишкодёров, обрушилась на кухни, чтобы набрать целые корзины опилок, затем поспешила навстречу дварфам с мехами.

- Меха? Ты уверена? - спросил Бренор Кэтти-бри, пока отряды продолжали свою работу, двигаясь с такой точностью и дисциплиной, что все защитники воспряли духом. Сила Гонтлгрима, клана Боевой Молот, всех дельзунских дварфов заключалась в их преданности общему делу. Каждый из них принимал свою роль и довольствовался ею, веря, что другие дварфы поступят так же и выполнят свою работу.

- Мы уверены, - ответила Ивоннель. Она постукала пальцем по выбранным местам на разложенной перед ними карте Гонтлгрима. - Поставь дюжину дварфов в круглый бассейн с водой и пускай обходят его по краю, а потом прикажи им резко изменить направление — и течение окажется слишком сильным. Закройте эти двери, откройте эти, как мы и планировали. Направим на наших врагов горячие ветра, направим наших неожиданных союзников в тыл нашим врагам, оставим перед ними топливо.

- Вжух! - добавила Кэтти-бри с маленькой злой улыбкой, которая была слишком хорошо знакома Бренору.

- Это ты всё придумала, да? - спросил король у Ивоннель.

Дроу указала на Кэтти-бри.

- Нет, всё она.

- Вжух! - повторила Кэтти-бри.

- Ага, вжух, - повторил король дварфов, качая волосатой головой.

Вскоре после этого с подготовленных позиций пришло подтверждение, и Кэтти-бри направилась к Великой Кузне. Женщина чувствовала кольцо на пальце, соединявшее её с планом огня. Когда двери горнила отворились, она испытала приток жара — на сей раз нужного жара.

Кэтти-бри вгляделась в бело-оранжевое пламя внутри, отросток Мегеры, похожий на один из тех огненный пальцев, которыми предтеча тыкал в неё. Она отвела взгляд и кивнула дварфам за горном, потом ощутила силу кольца, когда они открыли вентили.

Женщина позвала предтечу, чтобы тот вышел.

Кэтти-бри отчётливо услышала песнь огня, голос живого, разумного создания, формирующийся в этом жаре.

Язык пламени ударил из горна, с рёвом прокатившись по воздуху.

Кивок Кэтти-бри, жест Ивоннель — и дварф закрыл дверь горна, отрезав источник огненной энергии. Однако покинувший горнило клубящийся шар пламени не угас, а продолжал гореть, приобретая форму, вырастив две ноги — живое существо, похожее на огромного, окутанного пламенем медведя. Это была часть Мегеры — по крайней мере, в прошлом, поскольку сейчас она стала отдельным существом, как будто они приняли роды, отрезав этот росток от энергии предтечи, и теперь потомство стало независимым.

Кэтти-бри услышала имя нового элементаля — она не могла его произнести, но могла подумать, и это всё, что требовалось, чтобы получить власть над огненным чудовищем. Она дождалась сигнала из открытого прохода, затем отправила монстра по его пути к разрушению.

Двери горнила отворились, и Мегера снова ударил наружу своей огненной силой, и ещё один отросток был отсечён, и родился ещё один элементаль. На сей раз для его подчинения своей магией воспользовалась Ивоннель. Она показала элементалю ожидающих врагов и послала его за ними.

Так всё и продолжалось. Две женщины сменяли друг друга. Огненные элементали, пламенные саламандры, живые шары пламени — небольшие, но раскалённые добела от невероятной энергии. Все эти существа из огня, частицы Мегеры, направлялись по выбранному пути — единственным открытым для них тоннелям. Они были голодны, жаждали топлива.

Кэтти-бри обнаружила, что ей тяжело дышать, но знала, что нельзя поддаваться слабости. Она одного за другим с лёгкостью отправляла этих существ по нужному пути, давая им то, чего они хотели: вещи, которые можно было сожрать и сжечь, чтобы распахнуть свои пламенные крылья.

Когда дверь горна закрылась в последний раз — Ивоннель достигла своего предела, и Кэтти-бри, подняв руку, согласилась, что тоже устала — женщина стала читать другие заклинания вместе с дроу, дварфийскими жрицами и троицей волшебников-полуросликов. Ивоннель возглавила ритуал своим следующим заклинанием, создав сильный ветер, объединив волшебную силу собравшихся, чтобы нацелить поток воздуха в спину созданиям пламени, увеличивая их мощь, ускоряя запланированную катастрофу.

Воющие ветра ринулись по коридорам, подгоняя, питая и подталкивая живое пламя.

 

- Твою атаку даже безрассудной нельзя назвать, - упрекнул Джарлакс сидящего на каменном столе Закнафейна, ранами которого занимались пара дварфийских жрецов.

- Пять старших извергов отправились домой в Бездну, - ответил Закнафейн. - Думаешь, риск того не стоит?

- Думаю, наши друзья — в особенности твоя невестка — уже перенесли одну большую потерю. Не хочу добавлять к ней другую.

- По-твоему, я стану для них потерей? - ответил Зак. - Они... она едва меня знает, и не думаю, что я пришёлся ей по нраву.

- Наверное, нет, - невозмутимо согласился Джарлакс. - Но давай не будем рисковать.

- Никакого риска, - отозвался оружейник. - Просто парочка здоровых птиц и шестиногий пёс.

Джарлакс хмыкнул в ответ.

Дверь распахнулась, и молодая дварфийка сунула голову в помещение.

- Оно идёт, - сказала дварфийка. - Как волна.

Джарлакс кивнул — он почувствовал жар, как только открылась дверь.

- Хочешь понаблюдать? - спросил он Зака.

- Понаблюдать? Да я сам побегу за огненными тварями. Они не смогут убить всех, - ответил Зак. Он отмахнулся от лекарей и соскочил со стола, натянул мифриловую рубаху, подаренную Кэтти-бри, затем подхватил свой пояс с ножнами.

- По крайней мере, я на это надеюсь. А этот клинок жаждет сражения ещё больше моего! - закончил он, доставая Ледяную Смерть из ножен.

По короткому коридору, через пару комнат, затем по более длинному коридору, они пришли к косой двери в конце прохода — правая стена была длиннее. На этом участке Гонтлгрима было много угловых перекрёстков, боковые коридоры росли из главного прохода подобно низким ветвям дерева. Здесь двое дроу остановились, поскольку почувствовали сильный жар по ту сторону и заметили мерцание живого пламени.

Обитая железом дверь из тяжёлого окаменевшего дерева дымилась.

- Открывай её и сразу прячься мне за спину, - приказал Джарлакс, доставая огромное перо из-под ленты на шляпе.

- Хочешь поджарить цыплёнка? - удивлённо спросил Зак. - Шторм ещё не прошёл.

- Ты думаешь, что у этого пера только одно применение? - отозвался бродяга. - Доверься мне, - добавил Джарлакс, когда Зак молча уставился на него.

- Эти слова стали последним, что слышали некоторые твои друзья, - сказал Зак.

- Дверь, пожалуйста, - повторил Джарлакс.

Ещё какое-то время Зак сверлил его взглядом, затем обернул руку в свой тяжёлый пивафви и осторожно потянулся к засову, удерживающему дверь. Он отодвинул засов, затем схватился за кольцо на двери и распахнул её.

По крайней мере, попытался, поскольку ветер с той стороны был таким сильным, что живое пламя съело весь воздух, и проход оказался запечатан.

- Ха! Что это ты задумал, лысый негодяй? - раздался позади них голос, и они обернулись. Навстречу им спешил Атрогейт в компании нескольких дварфов.

- Открыть эту дверь, - сказал им Джарлакс.

- Плохая идея, - заявил черноволосый дварф.

- Доверься мне, - сказал Джарлакс, и Атрогейт громко хмыкнул.

- Неплохую репутацию ты заслужил, - заметил Зак.

- Повсюду угли, жар и пламя, - провыл Атрогейт. - Откроешь дверь — сгоришь с концами!

- Просто... - вздохнул Джарлакс и прикрыл ладонью лицо.

Атрогейт заревел, празднуя свою удачную рифму, затем протолкнулся мимо наёмника.

- Отойди, - сказал он Заку и схватился за дверное кольцо рукой в тяжёлой перчатке.

- Значит, ты всё-таки ему доверяешь? - спросил оружейник дварфа.

- Он вспыхивает, как свеча — сам виноват, - ответил дварф.

Закнафейн отступил к остальным дварфам, заметив, что один из них тащит большую корзину, полную опилок.

Атрогейт посмотрел на Джарлакса и кивнул, затем потянул за кольцо.

Дверь даже не шелохнулась.

Дварф озадаченно повернулся к ней.

- Воздух с другой стороны, - начал объяснять Джарлак, потом просто покачал головой и позвал дварфа обратно. Хорошенький шторм должны были нагнать Кэтти-бри с Ивоннель, раз даже Атрогейт с его поясом силы великана не смог отворить дверь!

Атрогейт схватил кольцо обеими руками и потянул, но дверь не поддалась. Он отпустил кольцо и пнул тяжёлое дерево и проворчал:

- Ну ладно, пойдём. Я знаю другой путь.

Он поспешил мимо Джарлакса, который снял шляпу и качал головой. Когда Атрогейт отошёл на безопасное расстояние, Джарлакс достал из шляпы свою переносную дыру и бросил её вперёд. Она легла прямо на дверь, немедленно открыв в ней широкое отверстие и обнажив бушующую за дверью бурю.

Оранжевый свет пламени освещал тоннель. За дверью свирепствовали пожары и вихри, мчавшиеся слева направо перед глазами испуганных наблюдателей. Они видели отдельных элементалей, огненных саламандр и несущиеся волны пылающих углей.

Джарлакс вырвал себя из оцепенения, прошептал что-то своему перу и принялся махать им перед собой.

- Он что, пытается взлететь? - спросил у Зака Атрогейт.

- Может, это веер? - произнёс сам Зак, ни к кому конкретно не обращаясь. - Это что-то новенькое.

- У него всегда есть трюк в запасе, - сказал, или, скорее, проревел Атрогейт — потому что теперь Джарлакс тоже создавал собственный громкий ветер, дующий перед дроу и странным образом раздувающий пламя в сторону, как будто присоединившись к буре в тоннеле.

Атрогейт и его товарищи-дварфы подхватили свою корзину и бросились следом за дроу, высыпав стружку в вихрь Джарлакса. Опилки полетели вперёд, в коридор, в огонь, где немедленно загорелись и были подхвачены потоками воздуха.

- Ничего нового, - ответил на замечание Зака Джарлакс. - Это только для тебя в новинку.

Зак лишь покачал головой. Он не удивлялся ничему, связанному с Джарлаксом.

 

У начала длинного прохода, в нескольких шагах по боковому коридору, через который туда входили огненные создания, у мехов разных размеров трудились команды дварфов, направляя потоки воздуха в главный тоннель, в устроенную Кэтти-бри и Ивоннель бурю, раздувая пламя огненных монстров, несущихся по основному проходу, придавая им ускорение могучими ветрами.

Далеко впереди в том же проходе наступали демоны, большие и малые, хотя в основном малые — пушечное мясо сил вторжения. Старшие изверги тоже приняли участие в атаке, которая углубилась в дварфийский комплекс намного сильнее, чем раньше.

Изверги в передних рядах — в основном, маны — ощутили растущий жар, но для тупого мяса это ничего не значило. Их передние группы преодолели долгий изгиб направо, и навстречу демонам ринулись порождения, изрыгнутые Великой Кузней.

Скорее как поток воды, несущийся через лес, чем как камни, ударившие в прочный барьер, огненные элементали захлестнули манов, заполнили пространство между ними, поджигая их и превращая в живые факелы. В волне пламени младшие изверги растворялись и падали, обгоревшая кожа пылала и слезала клочьями. Коридор наполнился протестующими воплями, которые вскоре затихли, когда маны превратились в груды обгоревших костей и праха, в дым, подхваченный ветром бури.

Элементали насытились, разрослись и помчались дальше.

 

Оно знало.

Мегера раскусил хитрость Кэтти-бри. Она услышала это в мозгу предтечи, когда потянулась в его разум — и великое богоподобное создание молча потянулось к ней в ответ.

Теперь, пока другие заклинатели продолжали ритуал ветра, Кэтти-бри дрогнула, погрузившись в какофонию мыслей и протестов чудовища. Она осознала истинную силу Мегеры, величественную и пугающую. И гнев. Проведённое в пропасти время показало ей физическую силу предтечи, а это новое событие открыло женщине нечто ещё более ужасающее. Это был не какой-то цирковой медведь.

Нет, Кэтти-бри поняла, что по сравнению с такими, как Мегера — это она дрессированное животное.

Вокруг неё кружились приказы — полностью открыть горн, закрыть вентили в прилегающей комнате и убрать водяных элементалей, принять сторону Мегеры, одного лишь Мегеры, и разделить с Предтечей красоту огненного разрушения — а значит, и огненного созидания. В один миг Кэтти-бри увидела мультивселенную глазами Мегеры, через призму его желаний, и именно в это мгновение её колени подкосились, а заклинание рассыпалось.

В конце концов, она была всего лишь человеком, смертным существом, которое не могло постичь всю суть Мегеры до конца.

В своей неудаче она продемонстрировала собственные ограничения, и эти ограничения вызвали у Мегеры новые ощущения.

Предтеча разочаровался в ней.

Она была бесполезна для него.

Он был зол на то, что она выманивала его отростки для собственного использования.

Теперь Мегера пообещал отомстить.

Кэтти-бри забрала его часть, и поэтому он тоже заберёт часть от неё.

Кэтти-бри украла детей Мегеры, рождённых элементалей, и значит Мегера...

Женщине стало жарко, она задрожала. Она знала, что лицо краснеет... от внутреннего жара.

Кэтти-бри ощутила укол в мозгу, в сердце, в чреве. Она услышала под ногами всплеск, и посмотрев туда — голова кружилась — увидела кровь между ног.

Странно, но Кэтти-бри так и не оторвала взгляда от этой крови, ударившись о каменный пол, когда все силы — а вместе с ними и надежда — покинули её.

 

По коридорам промчался бушующий огонь, испепеляя младших извергов, обжигая старших демонов, а следом за вихрем пришёл второй — на этот раз из мифрила и мускул, из смертной плоти и поющих голосов.

Подгоняемые ветром позади и королём Бренором впереди, истекающие потом дварфы бросились в атаку по тоннелям, ещё светящимся от остаточного жара. На их тяжёлых сапогах плавились подошвы, но дварфы всё равно продолжали бег. Они сражались за свой дом, за свою родню, за своего короля.

Редкий изверг мог уцелеть после шторма, и дварфы втоптали в дым тех немногих, кто ещё цеплялся за своё пребывание на материальном плане.

Но по мере их продвижения коридоры становились всё прохладнее. Число сгоревших демонов уменьшилось, а живых и готовых сражаться — увеличилось.

Бренор, а точнее, видавший виды топор Бренора, с готовностью возглавлял путь, раскалывая череп глабрезу, разбивая клюв врока.

Оказываясь на развилках или перекрёстках, воинство дварфов разделялось, назначенные заранее ударные группы отправлялись по своим маршрутам в коридорах, служивших домом клану Боевого Молота.

Они сражались за каждый шаг, но поднимались всё выше, прорываясь через демонов, уже наполовину перебитых отрыжкой предтечи.

- Крючники! - крикнул Бренор, когда его главный отряд вышел на середину большого, высокого зала, лестницы которого были подняты или отсутствовали вовсе. Команды дварфов с крюками-кошками забросили их на круглую лестницу примерно в двадцати футах от пола.

Бренор первым полез на верёвку, мощными рывками поднимая себя вверх — одна рука за другой. Когда он добрался до лестницы и платформы вверху, он удивился — хотя каким-то образом ожидал этого — когда увидел, что Джарлакс и Закнафейн уже смотрят сверху, подгоняя его и товарищей.

Бренора встретили мёртвые демоны, в том числе несколько старших извергов, когда он прибыл в коридор на следующем уровне. Стены и пол здесь были холодными. Если огненные элементали и добрались досюда, у них уже не осталось сил — на трупах демонов не было ожогов.

Были колотые и резанные раны, но не ожоги.

- Давно ждёте? - спросил Джарлакса король дварфов.

- Отличный план, - отозвался дроу. - Живой огонь забрал пушечное мясо врага.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Недавно, - сказал Джарлакс.

- Этот сражается, как сын, - пояснил Атрогейт, выходя из комнаты. Позади него на полу лежал огромный искалеченный кусок испаряющегося демона.

Бренор оглядел просторное помещение и заглянул в коридор. Пол всюду был усеян тушам демонов, воздух заполнен дымом от их испаряющихся тел. Вокруг исчезающих трупов расхаживала здоровенная диатрима Джарлакса, поклёвывая их.

В дальнем конце он заметил чёрную фигуру Гвенвивар. Пантера потягивалась, выгнув спину.

Дварф покачал головой и хмыкнул.

- В тронный зал? - спросил Джарлакс.

- Не могу представить более подходящего для меня места, - ответил Бренор. Он двинулись дальше во главе с Гвен, искореняя группы демонов. Вскоре им стали встречаться всё новые и новые ударные группы дварфов, возникающие из боковых коридоров. Почти у всех были признаки недавних сражений.

Однако успех дался им непросто. В этот день многие герои клана Боевого Молота нашли свою гибель, и ещё больше было раненных, но цель была уже близка, и воинство дварфов неслось вперёд как каток, принимая потери и зная, что всё это — ради высшего блага.

Здесь наверху было меньше боковых помещений, меньше альтернативных маршрутов, и продвижение превратилось в сосредоточенный, ревущий натиск под стук по щитам.

Дварфы колотили мечами, топорами, булавами, молотами, топали сапогами — у многих отваливались подошвы после жара нижних коридоров.

Они пели, они стучали, они кричали, они сражались, они погибали.

Но продолжали мчаться вперёд.

Они ворвались в тронный зал, прямо в объятия демонической орды.

Но не поколебались и не дрогнули.

Когда на поверхности, не так уж и высоко над ними, настал рассвет, король Бренор Боевой Молот снова сидел на троне Дварфийских Богов.

- Дай мне свою силу, Клангеддин Сребробородый, - обратился он к богу войны.

- Дай мне шёпот скрытой правды, - попросил он Думатойна, Хранителя Тайн Под Горой.

- Дай мне свою стойкость, и пускай парни знают, что ты со мной, - молился он Всеотцу Морадину.

Большой входной зал зиял снаружи.

Его удерживали дроу, демоны и чудовищные драуки.

Бренор хотел получить его обратно.

Он почувствовал ответ своих богов, всех троих, в виде устремившейся в его конечности силы. Дварфийский король, который соскочил с трона Дварфийских Богов, был намного крупнее, чем тот, что на него сел.

- Вперёд! - проревел Бренор голосом, который благословили его боги.

Другие знали об этом и испустили боевой клич, и бросились в атаку, заполонив каждую пещеру Гонтлгрима, отвоевав пляж на ближней стороне пруда, а вскоре — отбив и мост, и продолжали гнать демонов назад и назад.

Назад.

 

Он должен был рассказать Бренору о событиях снаружи. Тибблдорф Пвент сосредоточился на этой мысли, на этом долге. Он возвращался по тем коридорам, что удерживали дварфы, в виде облака прятался в трещинах и струился по потолку, притворяясь дымом из кузниц или паром из разлома с предтечей.

Множество раз вампиру приходилось останавливаться, отступать или просачиваться в другое помещение через трещину, поскольку почти каждый встреченный дварф, в особенности те, кого Пвент узнавал, взывали к нему, к его одиночеству, к его голоду. Создать себе товарищей было так просто.

Он должен был рассказать Бренору о событиях снаружи, о собирающихся дроу!

Наконец оказавшись в кузне, Пвент обрадовался, когда увидел Кэтти-бри — решил, что и Бренор где-то неподалёку. Он огляделся, заметил дварфийских жрецов и жриц, заметил женщину-дроу, Ивоннель.

Его внимание привлекла одна из жриц, привлекательная женщина по имени Копетта.

Медноголовая, подумал вампир — это была кличка, которую он дал ей несколько лет назад из-за её длинных, золотисто-рыжих волос, а ещё потому, что она могла ударить быстро, как змея, всякий раз когда берсерк переступал черту. Другие дварфы звали её Пенни, обычным дельзунским названием мелких медных монет. Но для Пвента она всегда была Медноголовой. Эта девушка давно нравилась Пвенту. Он почти не выдержал, увидев её сейчас... нет, не выдержал и начал строить замыслы. Выйди она из комнаты, даже из поля зрения основной группы, он мог бы превратиться и вонзить клыки в её шею.

Он взял бы её за руку и улетел прочь.

Ей бы понравилось быть такой же, как он.

Они будут вместе навечно.

Медноголовая.

Пвент чувствовал её мягкое касание, снова слышал её острый язычок, чуял кровь — в основном он ощущал запах крови. Её крови, думал вампир, ожидая поцелуя.

Он понял,что спускается с потолка, отделяясь от дыма кузниц. Запах крови стал гуще, взывал к нему, говорил ему, что пора наконец сдаться, принять свою судьбу, взять себе спутницу.

Или множество спутников.

Кровь... такая сладкая...

Потом он увидел. Это была вовсе не кровь Медноголовой. Это была кровь под ногами Кэтти-бри, стекавшая по её бёдрам!

Кэтти-бри рухнула на пол. Кровь пропитала её платье в промежности.

Дроу бросилась к ней. Дварфы бросились к ней.

Ивоннель начала выкрикивать приказы, но Пвент не слышал. Сейчас — нет. Глядя на то, как упала его дорогая принцесса Мифрил-Халла — нет.

Он не чувствовал запах крови.

Кровь.

Они унесли Кэтти-бри.

Пвент парил над красной лужей, не зная, что делать, не в силах отличить добро от зла. Может быть, ему нужно было догнать Кэтти-бри и сделать её вампиром, чтобы спасти. Да, чтобы спасти!

Но это же будет неправильно, настаивал растерянный дварф. Неужели он больше не мог отличить плохое от хорошего? Где заканчивался Пвент и начинался вампир? Где заканчивались долг и честь, и начиналось желание?

Дварфа устыдила одна лишь мысль о том, что он действительно готов был передать своё проклятие драгоценной Кэтти-бри. Он улетел из кузни по небольшому боковому коридору в просторный, заполненный паром зал, где находился разлом с предтечей. Однажды он бросился в этот разлом вместе с огромным пауком-конструктом, желая сразу спасти своего возлюбленного короля Бренора и прекратить собственные мучения. Но вылетел обратно и снова потерпел поражение.

Проклятие вампира не позволяло ему уничтожить себя.

С каждым днём оно становилось сильнее.

Он хотел укусить Кэтти-бри! Дочь короля Бренора!

Он вылетел из зала через кузницу и полетел дальше. Он знал, куда они направляются, знал покои Кэтти-бри, и там обнаружил женщину в её кровати, окружённую жрецами, среди которых была Медноголовая и дроу по имени Ивоннель.

Он смотрел, как они лихорадочно трудятся, накладывая заклинания на женщину, которая казалась так близка к смерти. Ивоннель тоже читала заклинания — но не исцеляющие, а скорее прорицательные. Вампир Пвент почувствовал силу её магии и отпрянул, испугавшись, что она ищет его.

Но нет, дроу бросилась к Кэтти-бри, взяла женщину за руку и настойчиво, даже резко потянула. Она отступила на шаг, подняв кольцо, кольцо Кэтти-бри, и надела его себе на палец.

Ивоннель закрыла глаза и стала настойчиво что-то говорить на языке, который был незнаком вампиру — и дварфийским жрецам тоже, судя по их виду.

Закончив, дроу прошла мимо них обратно к Кэтти-бри и снова стала читать заклинания, проводя ладонями над лицом женщины, создавая стекающую на Кэтти-бри воду, а затем наклонилась и подула холодным дыханием на этот волшебный дождь, как будто физически пытаясь остудить Кэтти-бри.

Пвент не понимал, что происходит — как, очевидно, и другие дварфы, но вскоре принцессе Мифрил-Халла как будто бы стало легче, дварфы облегчённо вздохнули и закивали друг другу.

Пвент просто парил, сражаясь со своими желаниями, пытаясь не обращать внимания на запах крови, пытаясь не глядеть на Медноголовую, прекрасную Медноголовую.

Она могла быть такой же, как он.

Вечной.

Вампир выскользнул из комнаты.

Он должен был рассказать Бренору о событиях снаружи Гонтлгрима.

Но где был Бренор?

Пвент не улетел. Он не мог.

Кэтти-бри... Медноголовая... сладкая, сладкая кровь.

 

Злоба, которую она почувствовала через кольцо, удивила Ивоннель — не из-за своей силы, а из-за своего оттенка. Это был не гнев, а просто раздражение человека, который прихлопнул укусившее его насекомое. Не было ни чувства сожаления, ни намёка на угрызения совести или жалость.

Мегера прихлопнул Кэтти-бри за её фокус. Каким-то образом зверь перенёс часть своей эссенции в женщину и с её помощью создал эту сильнейшую лихорадку. Достаточно сильную, чтобы навредить её ребёнку — или нанести неизлечимый вред самой Кэтти-бри. Может быть, даже достаточно сильную, чтобы убить их обоих.

Мегера питал эту лихорадку через кольцо, и теперь Ивоннель чувствовала, что ей тоже становится жарко.

Однако она не сняла кольцо, поскольку в отличие от Кэтти-бри, знала об угрозе заранее. Она дала отпор и охладила жар предтечи.

- Она выживет? - спросил Ивоннель один из дварфов.

- Да, и что будет с ребёнком? - спросила другая, дварфийка с яркими красновато-коричневыми волосами.

- Продолжайте заботиться о ней, - всё, что смогла ответить Ивоннель, поскольку сама не знала ответ.

- Кажется, ребёнок ещё шевелится! - воскликнула жрица Копетта. Ивоннель с надеждой улыбнулась и положила свою руку рядом с рукой Копетты на живот Кэтти-бри. И действительно, она почувствовала удар — и могла лишь надеяться, что это хороший знак.

- Мне нужно изучить целебные заклинания посильнее, - сказала дварфийке Ивоннель. - Я не ожидала сегодня ничего подобного.

- Точно. Нужно было всего лишь отправить кучу пылающих шаров по тоннелям.

- Точно, - отозвалась Ивоннель.

- Мы будем постоянно её исцелять, - сказала ей Копетта. - Хорошая идея с водой и прохладой. Похоже, её лихорадка смягчилась.

- Смягчилась, но не прошла, - добавила Ивоннель, поднимая ладонь к покрытому потом лбу женщины.

- Может быть, придётся доставать ребёнка, - сказала Копетта.

Ивоннель обладала подобным опытом лишь в воспоминаниях верховной матери Ивоннель Вечной, но ей придавали уверенности очевидное спокойствие и навыки этих опытных дварфов. Она оглядела комнату в поисках места для отдыха, для восстановления своей волшебной энергии и подготовки сильных заклинаний. Она хотела принять участие в бою, который начали они с Кэтти-бри, помочь отбросить демонов как можно дальше, но это не могло оторвать её от постели подруги.

Она вышла в переднюю и удивилась, когда ей навстречу из другой двери вышли Артемис Энтрери и Далия.

- Кровь, - произнёс Энтрери, торопливо шагнув к дроу. - Говорят, это кровь Кэтти-бри.

Ивоннель кивнула.

- Она отдыхает.

Она шагнула назад и пристально оглядела человека и его полуэльфийскую спутницу. Оба были побиты, покрыты демонической слизью и кровью, возможно — собственной.

- Судя по вашему виду, вам тоже не помешало бы, - сказала Ивоннель.

- Для этого мы и покинули верхние коридоры, - ответила Далия. - Демоны отступают, дварфы пробиваются к тронному залу. Может быть, они уже там.

- Мы сражались целый день, ещё до начала огненного шторма, - объяснил Энтрери. - Враги бесконечны.

- Мы сами едва не угодили в этот шторм, - добавила Далия. - Мы возвращались по другим тоннелям, и никто нас не предупредил.

- Жар был достаточным предупреждением, - быстро добавил Энтрери. - Я прошу тебя об исцелении. И о магии, способной укрепить мои уставшие руки. Я хочу быть с ними, когда извергов выбьют из Гонтлгрима.

- С ними? - спросила Ивоннель.

- С Джарлаксом и Закнафейном, - ответил Энтрери. - С Бренором и Регисом. Я думал, что и с Кэтти-бри тоже.

- С твоими друзьями, - сказала Ивоннель.

Энтрери с любопытством взглянул на неё.

- Ты боишься признаться? - поддразнила его Ивоннель. - Или не знаешь, что значит это слово?

Это вызвало смешок Энтрери, но хмурый взгляд его спутницы.

- Это хорошее слово, Артемис Энтрери, - сказала Ивоннель. - Чем лучше ты становишься с ним знаком, тем больше шансов избежать обещанной тебе судьбы. Более того, знакомство с этим словом улучшит твою жизнь — чего ты заслуживаешь больше, чем готов признать.

На его лице отразилась боль, но в то же время — и ожидание чуда, как будто подобная мысль никогда не приходила ему в голову. Ласково улыбнувшись, Ивоннель сказала:

- С вашего позволения, мне нужно отдохнуть и приготовить заклинания для помощи Кэтти-бри. Она больна. Предтеча напал на неё и вызвал лихорадку.

- Насколько всё плохо? - спросил заметно обеспокоенный Энтрери.

- Сейчас она успокоилась. Я не знаю, какой был нанесён ущерб, но жрецы работают без отдыха. Я буду тоже.

Энтрери кивнул. Ивоннель ответила на жест, затем подошла к койке в дальнем конце комнаы, но застыла, заметив странное, похожее на пар облачко в верхнем углу помещения, струящееся сквозь трещину в комнату Кэтти-бри. Большинство приняли бы его за простой дым или туман — в этих частях Гонтлгрима такого было полно, особенно после их стараний в кузне.

Но быстрый маленький двеомер подтвердил подозрения Ивоннель. Она бросилась в комнату к Кэтти-бри, за ней следом — Энтрери с Далией.

- Что такое? Кэтти-бри? - спросил Энтрери, внутри чуть не врезавшись в Ивоннель.

- Прими телесную форму, вампир Пвент, - сказала Ивоннель облаку.

Облачко заколыхалось, затем потекло обратно в трещину, из которой появилось.

Ивоннель бросила в него заклинание, снимавшее магию изменения формы, и действительно — облако сгустилось, и в воздухе возник Тибблдорф Пвент. Он камнем рухнул вниз, но на полпути подхватил себя волшебством и замедлился, продолжая вращаться, пока не коснулся пола, встав лицом к женщине-дроу.

Другие присутствующие охнули, кто-то окликнул старого друга, одна дварфийка даже сделала шаг вперёд, пока другая не одёрнула её криком «Пенни, нет!»

- Вам не нужно, чтобы я был здесь, леди, - предупредил Пвент, с каждым словом скрипя зубами и демонстрируя свои клыки. - Не сейчас, уж поверьте.

- Ты явился сюда без приглашения, - напомнила Ивоннель.

- Хотел увидеть моего короля, - сказал ей Пвент, но она заметила, что смотрит он вовсе не на дроу. Нет, он смотрел на дварфийку по имени Копетта.

- Нужно ему рассказать, - продолжал Пвент, его голос то слабел, то переходил в низкий рык, отчасти звериный, а отчасти — страстный.

- Тибблдорф Пвент! - сказала Ивоннель, пытаясь заставить его сосредоточиться.

И он сосредоточился, но вовсе не на ней. Одним большим прыжком вампир швырнул себя через всю комнату, налетел на бедняжку Копетту и повалил её на пол.

Другие дварфы выхватили священные символы, чтобы помешать вампиру, отогнать его прочь своей божественной мощью. Но ярче всего была простая сила Ивоннель. К её собственному изумлению Ивоннель не подняла паучий символ Ллос, а просто ткнула пальцем в проклятое существо-нежить.

Пвент оглянулся на неё через плечо, зашипел и показал клыки, затем повернулся обратно и широко раскрыл пасть, устремившись к шее беспомощной жертвы.

Нет, не жертвы! Любовницы!

Вампир заметил, как Энтрери достал свой красный меч и этот кинжал с самоцветам и бросился на него. Он подскочил, чтобы встретить угрозу, но прежде чем Энтрери оказался рядом, жрица-дроу нанесла свой удар.

- Я прогоняю тебя! - сказала Ивоннель. - Ты не был приглашён!

Даже запусти она Пвента из боковой катапульты, он не смог бы улететь быстрее. Его скинуло с жертвы и с силой ударило о боковую стену над полом.

Там он и повис, как будто застрял, как будто указывающий на него палец Ивоннель был каким-то энергетическим лучом, удерживающем его на месте.

Ивоннель узнала магию, к которой прибегла здесь — то же самое делали дварфы. Она использовала божественную силу, чтобы изгнать нежить.

Но в то же время — нет.

Потому что она не произносила имя Ллос и не использовала её символ. Она чуть не засомневалась в этом, учитывая произведённый на вампира эффект — тот был парализован и удерживался потоком священной энергии у стены.

- Покорись! - потребовала она.

Пвент зарычал.

- Покорись! - Ивоннель ответила на непрекращающийся рык, напоминая ему: - У тебя были новости для твоего короля. Твоего короля, Тибблдорф Пвент!

Рык дварфа утих. Он повернул голову и позволил силе Ивоннель прижать её к стене.

- Да, - выдохнул он, вернув какую-то толику власти над собой.

Ивоннель отпустила его, и он рухнул на пол. Вампир мгновенно припал к земле и зарычал на неё с нескрываемой ненавистью. Но все в комнате поняли, что она смешана с искренним чувством стыда.

- Тибблдорф Пвент, - сказала ему жрица, - не забывай, где ты находишься. Помни, кто ты такой!

Выражение дварфа смягчилось ещё больше.

- Ты должен увидеть короля Бренора, - напомнила Ивоннель.

Пвент зарычал и охнул.

- Мой... король, - сумел выдавить он вопреки своим свирепым желаниям и гневу.

-З ачем? - потребовала Ивоннель. - Зачем тебе его видеть? Ты должен мне сказать.

- Мой... король.

- Тёмные эльфы? - спросила Ивоннель. - Дело в тёмных эльфах?

Даже Ивоннель удивилась эффекту своей догадки. Напоминание как будто угодило точно в цель. Пвент сел, опираясь на стену, опустил свои руки и взгляд.

- Они снаружи, все сразу, - сказал окончательно побеждённый Пвент. - Они собираются объединиться.

Ивоннель глубоко вздохнула. Сбывались её худшие опасения. У измотанных дварфов не будет ни шанса против объёдинённой мощи Мензоберранзана — после того, сколько сил и крови они уже потратили на битву с демонами.

Однако Ивоннель понятия не имела, почему эта новость стала для неё неожиданностью. Конечно же, Квентль и остальные пришли разделить славу матери Жиндии Меларн. Что же ещё это могло быть?

- Покажи мне, - сказала она вампиру. - Ты отведёшь меня туда и всё покажешь.

- Вот, значит, о чём ты думаешь? - скептически спросил Пвент.

- Ради твоего короля Бренора, Тибблдорф Пвент, - сухо ответила Ивоннель. - Может быть, я не сумею это остановить — и тогда горе Гонтлгриму и горе королю.

Она посмотрела на кровать.

- Горе Кэтти-бри и ребёнку Дзирта До'Урдена, - добавила она. - Потому что одних только сил Гонтлгрима не хватит, чтобы одержать победу. Ты сам знаешь. Ты их видел. Сколько там солдат-дроу? Сколько рабского мяса?

Пвент зарычал.

- Покажи мне! - потребовала Ивоннель.

Копетта подошла к дроу, заставив вампира поникнуть.

- Тибблдорф Пвент, - сказала она. - Мой старый Тиббл, это я, Пенни.

- Медноголовая, - одними губами произнёс Пвент, и дварфийка улыбнулась.

- Да, да, твоя Медноголовая, - отозвалась она. - Ты должен сделать, как просит дроу. Ради всей своей родни.

Лицо вампира смягчилось ещё сильнее, пока он смотрел на женщину. Наконец, он повернулся к Ивоннель и слабо кивнул в знак согласия.

- Я иду с тобой, - заявил Артемис Энтрери, обращаясь к Ивоннель.

- Нет! - изумлённо воскликнула Далия.

- Я не могу гарантировать твою — да и свою — безопасность, - сказала ему Ивоннель.

- Никто не может, - ответил Энтрери. - Но я иду с тобой.

Ивоннель задумалась на мгновение, потом кивнула.

И тогда комната затряслась — с такой силой, что многие из присутствующих потеряли равновесие, а некоторые даже упали.

- У нас мало времени, - предупредила Ивоннель. - Мы сняли взрывное напряжение Мегеры, но оно быстро восстанавливается. Мегера знает, что скоро сможет сбежать.

Её слова, которые должны были подстегнуть остальных, в особенности Пвента, самой дроу показались пустыми. Конечно, это была правда. Она отчётливо чувствовала это через кольцо. Уловка Кэтти-бри выиграла для них время — но и только.

Мегера сможет сбежать.

А Ивоннель Бэнр ничего не могла сделать, чтобы остановить предтечу.




#97190 Глава двадцать четвёртая

Написано Redrick 23 Декабрь 2020 - 09:01

Глава 24

Эхо памяти

 

Стремительно, как атакующая гадюка, выбросив правую руку, Афафренфер перехватил топор за рукоять сразу под лезвием, всего в пальце от своего лица, и его захват был настолько сильным, что он мгновенно остановил удар. Правая нога Афафренфера взметнулась вверх и наискосок влево, затем хлестнула обратно направо прямо над поднятыми руками дварфа и вниз.

Упрямый дварф был достаточно силён, чтобы не позволить монаху вырвать топор у него из рук, но ему следовало просто отпустить оружие, поскольку нажим ноги монаха повёл его вперёд и вниз, руки неловко выгнулись, и Афафренфер ударил правой, вонзив заострённый обух топора в лоб дварфа.

Дварф завыл от боли и упал, оставляя оружие в руках монаха.

Почувствовав приближающееся давление, монах швырнул оружие за спину, закручивая его, и быстро развернулся, чтобы увидеть, как топор чиркнул по плечу второго противника, не нанеся реального урона — дварф повернулся налево, чтобы пропустить топор.

Но этого было достаточно, поскольку атакующий дварф так и не развернулся до конца обратно, и когда он приблизился, нога Афафренфера ударила его прямиком в лицо, заставив запрокинуть голову. Он пошатнулся, и Афафренфер яростно налетел на него, колотя по голове, бросив его на землю.

Афафренфер снова развернулся в последний момент, выхватив брошенное копьё прямо из воздуха, перехватил его и бросил обратно в хозяйку.

Дварфийка тоже упала, схватившись за торчащее из плеча древко.

Монах почувствовал удар в бок и повернулся, но там никого не было.

Только тогда он понял, что это не удар, а арбалетный болт — монах увидел ещё двух дварфов. Один выстрелил и сейчас перезаряжал арбалет, другая нацеливала свой.

Афафренфер приготовился, ощущая боль в боку от глубоко засевшего болта.

Дварфийка выстрелила.

Рука Афафренфера метнулась вверх и наружу, отбивая болт, но движение вызвало сильный приступ боли, когда засевший в теле болт начал рвать внутренности. Монах инстинктивно потянулся к снаряду, затем вскинул левую руку, когда дварф, задетый брошенным топором, снова набросился на него, размахивая молотом.

Монах принял удар, его рука онемела, и контратаковал оглушающей открытой ладонью в лицо дварфа.

Но теперь на него нацелились два арбалета.

Он начал готовиться, затем неожиданно выгнулся, когда в его спину с силой вонзилось копьё.

Дварфийка надавила на него изо всех сил.

Афафренфер посмотрел вниз и увидел остриё копья, вышедшее из живота. Он почувствовал вкус крови во рту. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть два арбалетных болта, летящих в грудь.

Руки не подчинялись приказам. Он не мог поймать эти снаряды, как не мог отразить их или блокировать.

Он только смутно почувствовал, что копьё выдернули из спины, лишь отдалённо осознавал, что смотрит в небо, лёжа на спине, силясь вдохнуть.

Он знал, что должен немедленно встать.

Но...

 

Бревиндон Маргастер провёл немало распутных ночей в Глубоководье, окружённый множеством женщин и большим количеством выпивки. Став старше, на следующее утро он всегда качал головой, очнувшись от полубессознательности, обхватывал ладонями лицо, которое казалось слишком большим для его тела, и клялся, что больше никогда не станет поглощать столько алкоголя.

Сейчас он чувствовал себя также, только в несколько раз хуже — как будто выпил содержимое каждой бутылки на шумной вечеринке, потом долго его били по голове, а потом без перерыва тыкали в глаза пальцами.

- Просто убей его и покончим с этим, - услышал он женский голос.

Бревиндон открыл глаза — ему потребовалось несколько попыток — и оглядел незнакомую комнату. Он чувствовал затхлость, старую пыль. Где он оказался? Он ничего не понимал, хотя узнал трёх из пяти людей, находящихся в помещении вместе с ним. Женщину, здоровяка, мелкого дроу... все они были на корабле во время сражения в гавани. Молот этого здоровяка сломал мачту невероятным ударом.

- Вульфгар, сын Бьорнегара, - промямлил Бревиндон, поскольку здоровяк не мог быть никем иным.

- Видишь, он тебя знает, и будь уверен — найдёт способ поквитаться, - сказала женщина. - Просто прикончи его.

- Скажешь ещё хоть слово, и здесь кто-то умрёт, - произнёс дроу. - Но это будет не он.

Бревиндон почувствовал руку на плече, повернул голову и увидел женщину-дроу с закрытыми глазами, читавшую заклинание. Он напрягся, ожидая смерти, но потом расслабился, когда по телу прокатились волны лечебной магии.

- Садись, - сказал мелкий дроу, и когда Бревиндон не отозвался сразу же, женщина схватила его за плечо и поставила на ноги.

- Ты знаешь, что с тобой произошло? - спросил мужчина-дроу, подходя совсем близко. - Ожерелье с филактерией...

- Азбиил, - сказал Бревиндон, и имя потрясло его — как и тот факт, что он неожиданно почувствовал такую свободу, какой не чувствовал уже несколько месяцев.

- Азбиил уничтожен, - объяснил дроу. - Больше он тебя не побеспокоит.

- Зато мы побеспокоим, - сказал другой мужчина-дроу, повыше, и Бревиндон моргнул и даже подумал, что может быть и правда перебрал накануне, поскольку мужчина прямо на его глазах преобразился, стал высоким и долговязым рыжеволосым человеком.

- Я — старший капитан Курт, - сказал он.

- Был, пока ты не решил напасть на наш город, - сказал другой дроу.

Бревиндон какое-то время пытался это переварить, потом прошептал — в первую очередь самому себе:

- Почему я ещё жив?

- Потому что ты поможешь нам очистить Лускан от твоих грязных гноллов и других наёмников, которых ты сюда притащил, - ответил дроу, назвавшийся Куртом. - Ты поможешь нам навести в Лускане порядок.

- Гноллы, - повторил Бревиндон. Он покачал головой, не в знак отрицания сказанному, а отрицая сразу всё произошедшее. Как он мог быть таким глупым? Таким злобным? Он заключил союз с гноллами — с демоном! — как и другие вельможи из его дома.

Его дом... Дом Маргастер, некогда столь славный...

Что с ним стало?
Что он натворил?

- Тебя подчинил демон, - сказал мелкий дроу, и Бревиндон какое-то время сомневался, не произнёс ли он свои ужасные мысли вслух.

Потом вспомнил больше и понял, что этого не требовалось — не для этого дроу.

- Киммуриэль? - беззвучно прошептал он. Он думал, что это имя, имя дроу, этого дроу, который присутствовал в его мыслях, когда Азбиил набросился на саму его душу.

- Демон изгнан, - сухо произнёс Киммуриэль. - Азбиил тебя больше не побеспокоит.

- Его заменишь ты в моей голове? - горько сказал Бревиндон.

Дроу хмыкнул.

- Только когда мне захочется. Но мы можем обойтись без этого, если ты примешь предложенную сделку.

- Какую сделку?

- Ты выполнишь нашу просьбу и останешься занимать определённое положение в городе, - сказал ему старший капитан Курт. - Это щедрое предложение.

- Которое позволит Бревиндону Маргастеру хоть как-то восстановить свою репутацию, если он будет принимать разумные решения, - сказал здоровяк, в котором Бревиндон узнал Вульфгара.

- Надо было просто его прикончить, - сказала женщина.

- Значит, мне нужно выбрать? - снова спросил Бревиндон, просто чтобы прояснить всю эту сбивающую с толку информацию у себя в голове.

- Ты уже сделал выбор, - сказал ему Киммуриэль. - А теперь будешь делать то, что тебе скажут.

- Потому что иначе вы меня убьёте.

Ещё один смешок от Киммуриэля.

- У тебя слабое воображение, если ты так думаешь.

Бревиндон Маргастер ощутил волну жутких мыслей, хлынувшую в его разум, превращая каждое наблюдение и реакцию в образ чистого ужаса. Он закрыл глаза, прижал к ним кулаки. Он закричал во всё горло, пытаясь отразить это предложения, образы, эмоции.

Наконец они угасли, но только из-за Киммуриэля — мысленная реакция и отрицание Бревиндона не имели к этому никакого отношения. Дроу оставил его с полным пониманием, что он ещё долго будет умолять о смерти, прежде чем псионик окажет ему такую милость.

 

- Ты, верно, не понимаешь, каково это быть эльфом?

Брат Афафренфер слышал женский голос, но это был не голос дварфа, более мелодичный... далёкий.

Он почувствовал, как стучит кровь.

- Нет, я бы не хотел жить в мире без драконов.

На этот раз голос был мужским, эльфийским... нет, дроу. Знакомый ему голос.

Дзирт!

- Ты находишься в плену того, как мир видит тебя или того, как тебе кажется, тебя видят?

Безумие... женщина... внешность Кэтти-бри, но отличается, может быть, моложе — Афафренфер никогда не видел такой причёски. Но эти тёмно-синие глаза. Да, это Кэтти-бри.

Неожиданно Афафренфер увидел девочку, эльфийку, под разорванным телом эльфийской женщины — ей ли принадлежал первый услышанный им голос? Кровь, всюду кровь.

Его кровь?

Он снова увидел её, но уже не ребёнком, и он её узнал — ещё как! Он знал, что это та самая окровавленная девочка.

Он просто знал.

Но кто она? Откуда он её знает?

Глубокая печаль захлестнула монаха. Слова приходили эмоциями, образами, опытом.

- Смерть обычно является им спереди.

Снова голос Дзирта.

У Афафренфера закружилась голова. Он нашёл образ Парбида, такой ясный и близкий, что казалось — протяни руку и коснёшься его снова. Видения собственной жизни мелькали вокруг него, любовники, страхи, отец, что отрёкся от него и вышвырнул из дома, последний взгляд на лицо матери.

Но с ними смешивались другие образы, как будто его память перемешивалась с чужой.

С памятью Дзирта, конечно.

Только смех дварфов вернул его в настоящее, в материальный мир. Он открыл глаза и ощутил боль.

Вокруг него четверо дварфов хвастались друг другу полученными в бою ранениями.

- Он прикончил его насмерть! - ревела одна женщина. - Я с ним поквитаюсь за гибель моего мужа!.

Он увидел, как дварфийка с копьём в руках подходит к нему.

Однако теперь всё обрело смысл. Афафренфер всё понял. Здесь Дзирт превзошёл оковы смертной оболочки, и фрагменты его воспоминаний остались вокруг — эхо призрака. Афафренфер был почти мёртв, почти что отправился в загробный мир, и поэтому услышал эти воспоминания, отчётливо воспринял их.

И в первую очередь ощутил радость Дзирта.

Ох, как же ему хотелось рассказать Кэтти-бри и остальным! Дзирта не стало, но захватчик не убил и не забрал его, нет! Дзирт спасся благодаря трансценденции. Он закончил это существование по собственной воле.

Чтобы обмануть захватчика и спасти их.

Дзирт не достался демонам. Теперь он был навечно им недоступен, попал в обитель красоты, мира и единства.

Место, где к нему вскоре надеялся присоединиться Афафренфер.

Он чувствовал умиротворение. Друзьям Дзирта не стоило по нему плакать, ведь сейчас дроу слился в гармонии со вселенной, в обители чистейшей радости. Афафренфер отчаянно хотел сказать им об этом, но знал, что не уйдёт отсюда. Он был сломан, и даже если дварфийка не проткнёт его копьём, его раны всё равно были смертельными.

Дварфийка склонилась над ним, уставилась полным ненависти взглядом и занесла копьё, чтобы вонзить ему в грудь.

Брат Афафренфер улыбнулся, заставив её замереть.

Он знал, что время пришло.

Магистр Кейн был прав. И сейчас монах был готов.

Монах почувствовал, как распадается физическое тело, рассыпается на вспышки света, на рассеянные воспоминания, на рваные страницы книги, которая была братом Афафрефером.

Он сохранял материальное присутствие достаточно долго, чтобы увидеть испуганное выражение на лице дварфийки. Он хотел сказать, что прощает её, но не обладал голосом.

Её выражение сменилось с любопытства на страх, а потом — на чистую ярость. Неожиданно она подняла копьё и обрушила его вниз.

Но не попала в брата Афафренфера, поскольку его уже не стало. Она никуда не попала — разве что проделала дыру в пустых одеждах монаха.

 

- Быстро же он передумал, - сказала Милашка Чарли Вульфгару вскоре после разговора с Бревиндоном. - От лорда Глубоководья я ожидала большего гонора.

Вульфгар вздохнул.

- Киммуриэль, - объяснил он. - Не стоит недооценивать того, насколько он силён — и опасен. Я уверен, что псионик дал Бревиндону понять, что его ожидает в случае неповиновения.

- Ха! - фыркнула Милашка так похоже на Бренора, что Вульфгар чуть не рассмеялся.

- Поверь мне, - сказал он. - Киммуриэль — самое опасное существо, которое ты когда-либо встречала. Самое.

Его тон не оставлял места для споров и стёр усмешку с лица Милашки Чарли.

- Если ты забудешь об этом, я никак не сумею тебя спасти, - добавил Вульфгар.

- Проклятые дроу, - сказала она. - Почему тогда ты водишь с ними дружбу?

- С одним из них, - поправил Вульфгар. - Может быть, однажды я смогу рассказать тебе про Дзирта До'Урдена. Может быть, познакомлю с ним, и тогда ты поймёшь.

Женщина казалась неубеждённой.

- А может быть, я могу назвать друзьями двух дроу, - продолжал Вульфгар. - Джарлакс...

Он замолчал, когда в комнату вернулся Киммуриэль. Варвар заметил, что Милашка попятилась от приближающегося дроу. Да, она услышала его предупреждение.

- Вы оба будете подчиняться Беньяго, - сказал им псионик. - Я отправляюсь на юг.

- Гонтлгрим? - с нетерпением спросил Вульфгар.

- В конце концов — возможно, но пока нет.

- Возьми меня с собой.

- Глупец, я могу взять тебя только на смерть.

- Ты только что заставил меня сражаться с демоном. Я готов рискнуть. Возьми меня с собой, умоляю тебя, Киммуриэль. Разве я этого не заслужил?

Киммуриэль хотел что-то ответить, но промолчал и какое-то время разглядывал Вульфгара.

- Ты так отчаянно хочешь найти друзей, что готов рисковать своей...

- Да! - воскликнул варвар. - Конечно.

Киммуриэль обдумал его ответ.

- Ладно. Ты можешь оказаться полезным.

Он повернулся к Милашке.

- Подчиняйся Беньяго.

- Нет. Если он пойдёт, пойду и я, - сказала она.

- Нет, не пойдёшь, - просто ответил Киммуриэль.

Женщина стала спорить, но посмотрела на Вульфгара, а тот отрицательно покачал головой.

- Подчиняйся Беньяго, - сказал ей варвар. - Пожалуйста. Я вернусь за тобой. Даю слово.

- Я не такая дура, чтобы верить слову каждого мужика! - буркнула недовольная Милашка.

- Тогда ты приятно удивишься, - заверил её Вульфгар. Он подошёл, поцеловал её в лоб и прошептал на ухо:

- Я приду за тобой. Береги себя и подчиняйся...

- Да-да, я слышала, - проворчала она.




#97188 Глава двадцать третья

Написано Redrick 22 Декабрь 2020 - 14:17

Глава 23

Назойливое чувство дискомфорта

 

Следующие несколько дней Киммуриэля не покидала одна-единственная мысль, единственный тревожный вывод, сделанный после общения с разумом улья. Сделанный не благодаря тому, что он узнал, а благодаря тому, чего он не узнал.

Увунивиск? Воспоминания этого конкретного иллитида тогда показались ему странными — а может, не столько странными, сколько неуместными.

Киммуриэль знал, что должен сделать с Бревиндоном Маргастером. Он должен был встретиться с Маргастером в бою и заставить Азбиила выйти на поверхность, затем каким-то образом уничтожить филактерию и вмешаться в битву за физическое тело мужчины.

Однако оставалась проблема, которая могла оставить Киммуриэля наедине с могущественным демоном, если он не сумеет разрешить её и найти ответ на самый главный вопрос:

Почему промахнулся Вульфгар?

Вывод был неизбежен, тем более для опытного псионика: мысли варвара прочитали, ведь Вульфгар был слишком умелым воином, чтобы выдать противнику свой будущий удар. Но как такое могло произойти в то время, когда Киммуриэль был связан с Вульфгаром, поддерживая его кинетический барьер? Псионик должен был почувствовать любое вторжение. В разуме улья он многое узнал об Азбииле. Азбиил был не совсем демоном, по крайней мере не воплощением демона, а скорее эльфом — когда-то был эльфом. Упоминания о псионических способностях отсутствовали, и в любом случае — как мог Киммуриэль не почувствовать подобную магию на Вульфгаре?

Был ответ, единственный ответ, и хотя он был ослепительно очевидным, Киммуриэль никак не мог его принять.

Однако пришлось. Он снова обдумал последние воспоминания, которыми поделился с ним Увунивиск, образы, сопровождавшиеся настроением и словами, хорошо знакомыми Киммуриэлю Облодре из Мензоберранзана Ллос.

Знакомые мысли, даже шокирующие мысли в неожиданном месте. Киммуриэль никогда — никогда не чувствовал ничего, подобного вкладу Увунивиска в разум улья, даже когда всеобщее объединение иллитидов было сосредоточено на Мензоберранзане, доме Облодра или госпоже Ллос. Манера мышления Увунивиска, намёк на наслаждение не просто хаосом, но разрушительным хаосом, был не тем, чего Киммуриэль мог ожидать от дисциплинированных пожирателей разума, всегда сохранявших контроль над ситуацией.

Это напомнило ему о другом опыте, опыте Торила. Слова, настроение воспоминаний Увунивиска пришли прямиком из Рощи Богини, самого священного алтаря госпожи Ллос в Мензоберранзане.

Одного лишь этого было мало, чтобы так сильно насторожить Киммуриэля — но дело в том, что эти конкретные воспоминания не имели отношения к Азбиилу, как выяснил псионик после долгих размышлений. Нет, это была посторонняя, предложенная память.

Хотя нет, так тоже неверно. Не память.

Наконец-то во всём разобравшись, Киммуриэль получил ответ. Он оценил это с точки зрения собственных воспоминаний, которыми почти не делился с разумом улья. Ужасных воспоминаний о падении дома Облодра.

Которое тоже предстало перед ним в новом свете.

Он отправился к Вульфгару в его покои с Милашкой Чарли и Даб'ней.

- Сейчас? - с нетерпением спросил варвар. Он поднялся со стула и шагнул к Клыку Защитника, стоявшему у стены.

- Пока нет, - сказал ему Киммуриэль. - Но скоро. Сегодня, если я вернусь.

- Куда ты? - спросила Даб'ней.

- Тебя это не касается, жрица, - ответил он с немалой враждебностью, тем более после того, как заново пережил воспоминания о падении дома Облодра. Но почти немедленно смягчился и задумался над возможностью того, что действительно не вернётся после своего опасного предприятия. В таком случае Даб'ней может оказаться для него лучшим вариантом.

- Если я не вернусь, доставь это сообщение, - телепатически проинструктировал её Киммуриэль. Он задумался, кому конкретно стоит сообщить о своих открытиях. Джарлаксу, решил псионик, потом понял, что сейчас не время для осторожности, и передумал. Верховной матери Квентль, Ивоннель Бэнр — да, им и только им. Но тайно, и ничего не рассказывая матери Жиндии Меларн или старшей жрице Сос'Ампту.

Даб'ней растерянно смотрела на него, и недоумённое выражение лишь усиливалось по мере того, как Киммуриэль передавал ей своё послание. Он подошёл к жрице и нежно положил ладонь ей на лоб, передавая определённые воспоминания, своё объяснение и увязывая всё это воедино.

Он нашёл женщину готовым сосудом для подобной ереси, и лишь во время этого обмена понял истинную глубину отступничества Даб'ней.

- Хорошо. Очень хорошо, - подумал он.

- Ты просишь меня рассказать всё это верховной матери Мензоберранзана? - недоверчиво поинтересовалась Даб'ней. - Это верный путь к смерти! Она сделает из меня драука, не успею я прошептать намёк, который отзовётся...

- Ты знаешь, что я прав в своих убеждениях, - сказал Киммуриэль.

- Это не имеет значения!

- Действительно, больше ничего не имеет значения, - отозвался Киммуриэль.

- О чём вы оба толкуете? - спросила Милашка Чарли.

- Ты ни за что не поймёшь, - буркнул Киммуриэль, даже не взглянув на неё.

- Может быть, именно ты сможешь убедить их — если покажешь всё так, как показал мне, - сказала Даб'ней.

- Это предпочтительно, - признал Киммуриэль. - Но сначала я должен подтвердить свои подозрения.

- Я думал, что сегодня мы идём за Бревиндоном, - сказал Вульфгар, но Киммуриэль не обратил на него внимания.

- Ты даже не проверил свои подозрения, но просишь меня рассказать о них верховной матери? - спросила Даб'ней, качая головой.

- Если я не вернусь, считай, что они подтвердились, - сказал ей псионик.

- Я не понимаю! - воскликнула жрица. - Что? Где?

- Это не твоя забота. Если я не вернусь, сделай так, как я приказал. Передай это только верховной матери Квентль и Ивоннель. Больше никому.

- Только для того, чтобы их найти, мне потребуется помощь кого-то из здешних.

- Они тебе помогут, - ответил Киммуриэль.

- Но если меня спросят...

- Не спросят.

Он сурово глянул на Вульфгара и Милашку Чарли.

- Бреган Д'эрт будет знать, что эти приказы исходят от меня, и беспрекословно будут тебе помогать.

- А Джарлакс?

- Он узнает, когда должен будет знать, - ответил Киммуриэль. - Только верховной матери Бэнр и Ивоннель. Ты поняла?

Даб'ней кивнула, и Киммуриэль ушёл.

 

Обмен между Пескатававом и Киммуриэлем был быстрым и полным. Псионик-дроу пошёл на огромный риск, допустив излюбленного иллитида улья к самым сокровенным своим мыслям и размышлениям. Киммуриэль понимал: если он ошибся, если упустил какой-то очевидный изъян в своих размышлениях, его незамедлительно уничтожат, поскольку подобное обвинение против другого иллитида было делом крайне серьёзным. Другие расы говорили о ценности семьи, но в разуме улья подобные отношения заходили куда глубже. Иллитиды были не просто братьями или сестрами — неважно, каким полом они обладали в любой конкретный момент времени; пожиратели определяли такие вещи совсем иначе, чем все остальные расы. В их обществе желания разума всегда преодолевали ограничения тела.

Однако в конечном итоге их сообщество было единым. Единым. И значит, выдвинуть обвинение против иллитида, в данном случае — Увунивиска, означало указать на изъян в целом улье. Можно сказать, что Киммуриэль только что назвал Пескатавава предателем в частной беседе.

- Я предлагаю лишь свои наблюдения и воспоминания о падении моего дома, - указал он, когда почувствовал, как отстраняется Пескатавав.

- Я знаю, что ты предлагаешь.

- Это не Увунивиск, а она, Ллос, - вслух сказал он, решив, что вероятность, что кто-то подслушает разговор здесь намного ниже, чем вероятность, что кто-то подслушает мысли.

- Твои размышления не доказаны, но весомы, - ответил иллитид своим скрипучим голосом, уловив намёк. - Но почему?

Киммуриэль почувствовал добавление дома Облодра к вопросу.

- В период Смутного времени Мать К'йорл зашла слишком далеко, - сказал Киммуриэль. - Она угрожала самому порядку, заведённому среди поклоняющихся Ллос дроу. Вечноголодная инфекция, которую представляет собой госпожа Ллос, желала власти над иллитидами, но основанием её силы в самом желанном ею месте, материальном плане бытия, были дроу, - ответил он вслух, хотя Пескатавав уже почувствовал те же аргументы в его сознании.

Киммуриэль чувствовал его сомнения — это был критический момент.

- Дроу важнее иллитидов. Как такое возможно?

- В то время она не могла получить и тех, и других. Зато сейчас — может, - ответил Киммуриэль. В этот миг ответ стал откровением и для него самого, и для Пескатавава.

- Сейчас же выдвини свои обвинения Увунивиску, - было сказано Киммуриэлю.

Киммуриэль сделал глубокий вздох и прошёл за излюбленным иллитидом с тихой стороны помещения в главную область замка иллитидов, где покоился великий мозг улья. Там собрались рабы всех рас, осторожно массажируя нежный и такой важный мозг, а вокруг прогуливалось множество пожирателей разума. Некоторые подходили к мозгу, чтобы проверить, какие воспоминания оставили для них недавно, другие — чтобы оставить свои. Остальные собирались в стороне, обычно по двое или по трое, рядом и лицом друг к другу, переплетая щупальца. Согласно познаниям Киммуриэля этот ритуал был либо занятием любовью, либо псионическим поединком — а может быть, и тем и другим сразу.

Пескатавав выпустил гудящую волну энергии, которая заставила рабов разбежаться, а пожирателей разума — слиться с центральным мозгом: иллитидский аналог приказа кормчего «Свистать всех наверх!». На мгновение, пока все устраивались, излюбленный иллитид придержал Киммуриэля.

- Ты уверен, что хочешь продолжить? - тихо спросил Пескатавав, поскольку любая телепатия сейчас была подобна крику.

- Промедление не поможет, - ответил дроу. - Ни мне, ни вам.

Его фраза заставила напрячься излюбленного иллитида, напомнив ему, что разум улья находится в огромной опасности, если дроу прав.

Пескатавав и Киммуриэль заняли свои места, бок о бок — а Киммуриэль ещё и рядом с Увунивиском. Излюбленный иллитид немедленно проник в разум Киммуриэля, заглушив дроу для всех остальных силой центрального мозга. Затем, снова через большой мозг, излюбленный иллитид заглушил всех, кроме Киммуриэля и Увунивиска.

Дроу изложил свои мысли, как раньше изложил их Пескатававу, и со скоростью телепатической передачи получил шквал отрицания и гнева от Увунивиска.

- Ты действуешь заодно с агентами Ллос, - обвинил тот. - Ты был с нападавшими в Лускане, в мыслях демона Азбиила, помогая ему. Ты несёшь в себе желания Ллос, и ты принёс их в сообщество иллитидов.

Возражения Увунивиска продолжались, но без убеждённости. Здесь нельзя было солгать или спрятаться.

Всё произошло за считанные мгновения, и тогда Пескатавав снова открыл связь для всех.

Киммуриэль неоднократно участвовал в единых собраниях разума улья, но никогда не испытывал ничего подобного.

Даже близко.

Вихри гнева и отрицания обрушились на него, смешанные с ужасом при мысли, что его обвинения могут оказаться правдой. Он ощущал себя в сердце торнадо — не материального, разумеется, а в вихре многочисленных точек зрения, от которых ему стало так дурно и страшно, что захотелось убрать руку и навсегда сбежать из этого места.

Однако он не стал этого делать. Киммуриэль Облодра всю свою жизнь тренировал силу воли, и теперь она потребовалась ему вся без остатка. Он сосредоточился на единственной мысли, на далёком прошлом, и показал иллитидам зацикленную петлю — падение дома Облодра и женщину-дроу, стоящую перед великим домом, когда тот падал в Клорифту, с маской экстаза на лице.

Верховная мать Ивоннель Бэнр. Ивоннель Вечная. Практически — аватара госпожи Ллос.

Вокруг Киммуриэля продолжали бурлить мысли всей колонии, растерянные, противоречивые, сражающиеся.

Дроу не терял сосредоточенности. Он сосредоточился и на иллитиде по соседству, Увунивиске, у которого не было защиты от этих воспоминаний. На самом деле воспоминания как будто ужаснули его.

Постепенно мысленный вихрь стал сглаживаться; одна из сторон стала громче.

Киммуриэль знал правду, и иллитиды её подтверждали: госпожа Ллос была не богиней, не королевой демонов. Нет, в этом отношении, с точки зрения существ, стремящихся к истине чистой мысли, госпожа Ллос была заразной болезнью. Увунивиск был заражён, болён. Иллитид стал проводником для очередной попытки Ллос заразить разум улья — и практически наверняка сам об этом не знал. Раньше в роли проводника, пытавшегося занести в улей инфекцию хаоса, выступал дом Облодра, а может быть, даже сама мать К'йорл.

Эта попытка провалилась, потому что когда наступило Смутное время, когда дроу, служившие Ллос, её возлюбленные жрицы и даже маги Мензоберранзана утратили свои волшебные силы — волшебные и жреческие сразу — амбициозные Облодра стали угрожать самой структуре, на создание которой Ллос потратила тысячелетия.

Поэтому Ллос потерпела неудачу.

Но Паучья Королева не сдалась. Как раз напротив. Коварная богиня, обладающая бесконечным терпением бессмертной, нашла даже более подходящий организм, чтобы прийти сюда и заразить центральный мозг, а следовательно — и весь разум улья.

Все мысли объединились, торнадо превратилось в ревущий ураган, отрицая попытку Увунивиска, отрицая само физическое существование Увунивиска.

Киммуриэль чувствовал протесты обречённого иллитида — не отрицание, а просто мольбу о милосердии. Теперь он всё понял. Может быть, Ллос была богиней — но в то же время и демоном, и при этом — существом, наделённым физической формой. Но она представляла собой нечто намного большее. Частица Ллос присутствовала в каждом разумном существе, обычно спящая, но могла пробудиться подобно заразе или инфекции. В разуме дисциплинированного иллитида такого не должно было произойти. Это казалось абсолютно невозможным.

Но только казалось.

Судя по всему.

Протесты Увунивиска были не особенно убедительными, поскольку даже сам иллитид в конце концов понял правду.

В одно мгновение Увунивиск был здесь, а в другое его уже не было — ради всего разума улья. Он сошёл с ума, каждая синаптическая связь в его мозгу смялась и погибла. Безумие стало пустотой, прекращением работы иллитидского сознания.

Иллитид испустил один последний мысленный крик ужаса, безмолвный вопль, который потряс Киммуриэля до глубины души.

Центральный разум так сильно зарыдал от скорби, что Киммуриэль отпрянул, его руку с силой отбросило от мясистой мембраны. Связь разорвалась. Он увидел, что не один такой, что все иллитиды тоже оглушены, онемели, пытаются найти некий баланс между тем потрясением, которое принёс им Киммуриэль, ужасом, который вынужден был открыть им Увунивиск, и ошеломительными эмоциями центрального мозга, который так внезапно стал уязвимым, что должен был уничтожить частицу себя — подобно дроу, вынужденному откусить собственный палец.

Рядом с Киммуриэлем на изгибающейся поверхности центрального мозга лежало безжизненное тело Увунивиска.

- Да будет так, - передал всем Пескатавав.

На том всё и кончилось. Для уничтожения тела невольного предателя привели рабов.

Киммуриэль сделал своё дело. Он предложил эту мысль Пескатававу, и излюбленный иллитид разрешил ему идти, чтобы позаботиться о более насущных проблемах, с которыми дроу столкнулся на своём родном плане бытия, среди собственного, менее совершенного народа.

Не было чувства благодарности, не было пожеланий успеха.

Всё просто было.

В жизни Киммуриэля Облодры случалось несколько похожих мгновений, когда он абсолютно иначе смотрел на своё жизненное путешествие, когда он отчётливо понимал разницу между эмоциями улья иллитидов и эмоциями Джарлакса.

Его единственного друга.

 

- Мы немедленно выступаем, - сказал Киммуриэль Вульфгару. - Пора встретиться с Бревиндоном Маргастером и покончить с этим.

- Сейчас? - спросил изумлённый варвар.

- Сейчас, - отрезал Киммуриэль. - Наш враг уязвим, но пока что не знает, что лишился одного из главных своих преимуществ.

- Я не понимаю.

- Да, я тоже, - присоединилась Милашка Чарли.

Киммуриэль вздохнул.

- Конечно, не понимаете. Это неважно. Вы оба только пили бы и блудили до конца своих дней, если бы занимались только тем, что понимаете.

Милашка Чарли нахмурилась, но Вульфгар рассмеялся.

- Киммуриэль пошутил. Не думал, что проживу достаточно долго, чтобы стать свидетелем такого события.

- Если не поторопишься, то скорее всего не проживёшь достаточно долго, чтобы об этом рассказать, - отозвался дроу. - Идём же, скорее.

Он протянул Вульфгару руку, и когда оба человека приблизились, неохотно протянул Милашке вторую. Киммуриэль знал, что ей с ними не место, но может быть Азбиил потратит на неё свой удар.

Двое приняли его руки.

- Он в Корабле Курт. Я хорошо знаю это место, и неподалёку от тронного зала там есть комната, с которой я неплохо знаком — приготовил её как раз для таких случаев.

- Как волшебный глиф для телепортации, - сказала Милашка Чарли.

- Грубо говоря, да, - ответил Киммуриэль. - Я не знаю, что нас ждёт, поэтому приготовьте оружие. Не хочу тратить свои навыки на простых прислужников.

Вульфгар хмыкнул.

- Ты понимаешь свою роль? - спросил его Киммуриэль.

Варвар кивнул.

- Одну из них.

- Это всё, что от тебя требуется.

- Посмотрим.

Киммуриэлю не понравилась уклончивость варвара. Он рассказал Вульфгару о своих планах, конкретно о том, что потребуется ему от варвара, чтобы обезглавить новый порядок в Городе Парусов. Он знал, что Вульфгар хотел большего — Киммуриэль ясно прочёл эту мысль, пока объяснял, как должен пройти бой.

Он телепатически передал спутникам образ комнаты, в которой они должны были появиться, и ещё одно предупреждение о том, что помещение скорее всего занято, а может быть даже охраняется.

Вульфгар едва успел кивнуть в ответ, как Киммуриэль подобно клинку сосредоточил свой разум на этой комнате и мысленно нарисовал в ней себя и двоих людей.

Они оказались там.

Как и предсказывал псионик — не одни.

 

Она блефовала. Она знала, что верховная мать не должна показывать сомнений — в конце концов, она является голосом Ллос. Но сейчас Квентль сомневалась. Больше всего она хотела остаться наедине для долгого отдыха, во время которого сможет обратиться к воспоминаниям мёртвой матери. Её прошлая медитация привела к неизбежному выводу, что победу Жиндии нельзя предотвратить, а значит, нужно найти способ разделить с ней триумф.

Но как?

Что ещё сложнее и хуже, хочет ли этого сама Квентль?

Она знала, что её союз распадается на части. Она силой заставила остальных присоединиться к этой кампании, чтобы расстроить планы матери Жиндии. Жиндия не должна была получить достаточных преимуществ, чтобы угрожать существующему порядку в Мензоберранзане, и Квентль воспользовалась этим в качестве стимула. Верховным матерям не хотелось попасть под фанатичное и жестокое правление Жиндии Меларн.

Но теперь Жиндия получила армию драуков, которых вернула к жизни госпожа Ллос. Квентль было достаточно тяжело справиться с тем знамением, которое представляли собой конструкты-захватчики — в конце концов, каким образом Жиндия могла получить их, если не в качестве услуги от Ллос? — но драуки заставили всех остальных, даже двух её ближайших союзниц в правящем совете, матерей Биртин Фей и Зирит Ксорларрин, нервно оглядываться по сторонам.

Судя по всему, лучшее, на что могла надеяться Квентль — заполучить для всех частицу славы этого великолепного завоевания. А оно было поистине великолепным. Квентль не могла этого отрицать, хотя ей очень хотелось.

Она знала, что в Мензоберранзане произойдёт передел власти, когда всё кончится. Если ей повезёт, мать Жиндия и дом Меларн станут третьим домом города. Конечно, это взбесит мать Зирит и потрясёт остальных союзников, преданных (или, по крайней мере, достаточно запуганных) дому Бэнр. Мать Мез'Баррис наверняка быстренько сговорится с Жиндией, создав новый грозный союз с целью раз и навсегда свергнуть дом Бэнр. Потому что если Жиндия Меларн станет любимицей госпожи Ллос, как сможет Квентль продолжать претендовать на мантию верховной матери Мензоберранзана?

А ведь это — самый оптимистичный сценарий.

А если нет, значит в тот самый миг, когда дроу вернутся в Мензоберранзан, она станет матерью второго дома — просто потому, что семь остальных матерей в правящем совете единогласно решат, что успехи матери Жиндии, получившие такое прекрасное благословение госпожи Ллос, должны быть вознаграждены местом во главе стола.

Сможет ли дом Бэнр выдержать это требование?

И как долго сумеет оставаться вторым домом?

Всё это входило в число причин, по которым Квентль вела армию — около пятнадцати тысяч солдат, жриц, волшебников дроу, и втрое больше рабов-гоблиноидов — к самым высоким ярусам Подземья, в пещеру, которая выходила в просторный мир на поверхности.

Прежде чем выступить из-под укрытия камня, они дождались, пока адский огненный шар не зашёл за край горизонта,.

- Как далеко? - спросила Квентль, обращаясь к Сарибель Ксорларрин До'Урден. Она держала рядом двух благородных детей матери Зирит — на самом деле, расположила весь дом Зирит среди войск дома Бэнр. В конце концов, у Зирит было несколько дюжин могущественных волшебников, включая текущего архимага Мензоберранзана, и Квентль считала, что они могут понадобиться — хотя бы ради организации быстрого отступления двух домов обратно в город с помощью заклинаний телепортации.

Сразу за этим первым отрядом шёл дом Баррисон Дель'Армго. Мать Мез'Баррис постоянно хмурилась. Поскольку позади неё шли другие союзники Бэнров. Квентль понимала, что она знает правду: Квентль поместила Баррисон Дель'Армго в тиски, чтобы создать опустошение в её рядах, если ситуация превратится в междуусобную войну.

Но мать Мез'Баррис не могла воспротивиться, и это означало, что Квентль по-прежнему обладает властью.

Пока что.

Однако этот сценарий был последней отчаянной мерой Квентль, и она собиралась прибегнуть к нему только в случае крайней необходимости. Она не знала даже, присоединятся ли к такой западне верховные матери позади Армго — не была уверена даже по поводу Зирит.

Если быть до конца откровенной, Квентль не знала, сколько её собственных войск, в особенности тех, которыми командовала её сестра Сос'Ампту, подчинятся такому приказу! Сос'Ампту в первую очередь была предана Паучьей Королеве, её верность принадлежала Ллос, а не дому Бэнр.

Она была фанатично верующей.

Прямо как Жиндия Меларн.

Сарибель посовещалась со своим братом Равелем, прежде чем указать на юго-запад.

- До разрушенной деревни меньше одного дня пути, - ответила она. - Успеем до рассвета, если поторопимся.

Квентль кивнула, но приказ отдавать не стала. Ей нужно было выиграть время, чтобы всё обдумать, чтобы оценить настроение других верховных матерей — женщин, которые всю свою жизнь оттачивали искусство обмана и двуличия.

- Отправляйтесь к матери Зирит, - сказала она двум дроу. - И к матери Мез'Баррис. Скажите им, что мы установим на поверхности широкий периметр. Они могут назначить в своих войсках не больше пятидесяти солдат, двух жриц и одного мага. Остальные часовые будут набраны у других правящих домов.

Они поклонились и поспешили прочь. Почти сразу же на их месте возникли Сос'Ампту, Минолин Фей и Миринейл.

- Мать Мез'Баррис отправит своего оружейника, - сказала Сос'Ампту.

- Нет, - возразила Квентль. - Не здесь. Она не опасается за Малагдорла в битве, но он слишком глуп, чтобы представлять её, если мать Жиндия узнает о нашей позиции и явится для переговоров.

- Возможно, - признала старшая жрица Сос'Ампту. - Дом Бэнр на линии фронта буду представлять я?

- Нет, - ответила Квентль, и Сос'Ампту онемела, как от пощёчины.

Квентль быстро продолжила, исказив правду о своём отказе в оказании подобной чести.

- Нет, сейчас ты нужна мне. Ты слышишь Ллос лучше всех, кроме меня самой, и твой совет будет крайне полезен в нашей прогулке по сплетённой здесь паутине.

- Может быть, лучше всех госпожу Ллос слышит мать Жиндия, - отозвалась Сос'Ампту, и настала очередь Квентль вздрагивать.

Это был первый признак осуществления её страхов.

Квентль превратила своё лицо в решительную гримасу и уставилась на неё, пытаясь заставить жрицу отступить, но Сос'Ампту была здесь не последним игроком — даже перед лицом верховной матери дома Бэнр и всего Мензоберранзана. Сос'Ампту была главой Арах-Тинилит, старшей жрицей Рощи Богини, и занимала место в правящем совете. Квентль добавила девятое место за столом и отдала его Сос'Ампту, чтобы укрепить власть дома Бэнр.

Но теперь?
Мать Жиндия получила в дар двух захватчиков и сотни могучих чудовищ-драуков.

Посмеет ли Квентль заставить фанатичную Сос'Ампту выбирать между семьёй и Паучьей Королевой, между секулярным и божественным?

Окажется ли кровь важнее души?

 

Комната, в которой они возникли, показала Вульфгару, насколько Киммуриэль был уверен во власти Бреган Д'эрт над Лусканом. Как правило, волшебники устанавливали свои приготовленные волшебные телепорты, комнаты, усыпанные двеомерами, обеспечивающими безопасность путешествия, где-то в стороне. И Вульфгар думал, что это касается и Киммуриэля. Небольшие помещения, где можно в безопасности и уединении оправиться от дезориентирующих эффектов мгновенной транспортации.

Но не здесь. Вульфгар знал эту комнату, несмотря на недавнюю перепланировку — большое помещение сбоку от бального зала огромного Корабля Курта. Теперь это была спальня, казармы, и трое нарушителей по прибытии оказались совсем не одни.

Стол перевернулся, и троица гноллов вскочила со стульев, потянувшись к оружию. На койках по периметру помещения зашевелились другие собакомордые злодеи.

Вульфгар без промедления ринулся к столу. Мимо свистнул небольшой кинжал, вонзившийся в руку гнолла, когда существо попыталось защититься. Гнолл взвыл и бросился к двери.

За первым кинжалом последовал второй снаряд, намного более крупный, и даже если бы гнолл увидел, он не сумел защититься от вращающегося Клыка Защитника. Молот ударил чудовище прямо в спину, оторвал от пола и швырнул его вперёд и вниз, где тот распростёрся и застонал.

Двое у стола подняли своё оружие — короткий меч и дубину — и свирепо оскалились, когда на них бросился вдруг оставшийся безоружным мужчина. Перед лицом жертвы, казавшейся такой простой добычей, в них пропало любое сочувствие к их другу.

Вульфгар не сбавлял скорости.

Он оскалился им в ответ, напугав гноллов.

Он набросился на того, что с мечом, призвав в руку Клык Защитника как раз перед тем, как достиг цели.

Гнолл сделал выпад, даже не осознавая, что у нападающего появился ещё один молот.

Вульфгар тоже ударил вперёд верхушкой молота. Тяжёлое оружие легко перехватило меч и сбило его в сторону. Варвар сделал длинный шаг вперёд, правая нога — ведущая, правое плечо повёрнуто вперёд, и продолжил удар, отшвырнув гнолла прочь.

Он вовремя пригнул голову и поднял правое плечо, чтобы отразить дубину гнолла справа. Рука онемела от удара, но он стерпел и опустил левую, разворачиваясь. При этом онемевшей правой рукой он взмахнул над вытянутыми руками гнолла, очертив дугу Клыком Защитника. Вульфгар развернулся по кругу, сменив ступни и бёдра коротким прыжком, затем нырнул вперёд, прежде чем гнолл успел убрать руки из клинча.

Он ударил создание по морде сбоку жестоким хуком слева и отпустил его, когда гнолл отшатнулся. Освободилось достаточно места, чтобы Вульфгар продолжил разворот правой рукой, подняв её перед собой и выпустив молот коротким броском, ударившим мечника прямо в грудь, когда тот наконец смог возвратиться в бой.

Вульфгар не следил за броском и надеялся, что выиграл себе достаточно времени. Он прыгнул на гнолла, которого оглушил кулаком, снова захватив его правой рукой, на этот раз — полнее.

Его левая рука принялась за работу, нанося удары, раскалывая челюсти собакомордого чудовища.

Гнолл снова попытался отстраниться, и Вульфгар позволил ему, но лишь чуть-чуть, схватив его за левое запястье, за руку с дубиной. Вульфгар рванул чудовище на себя — и оно не смогло сопротивляться этому рывку, несмотря на всю свою силу — затем варвар развернулся направо, ударив гнолла в грудь левым плечом. Он знал, что уязвим для укуса, если челюсть противника всё ещё работает, но был уверен, что окажется быстрее. Он продолжал тянуть за запястье, выпрямляя руку, и захватил левой рукой плечо противника в замок.

С неожиданностью, свирепостью и голой силой, которой гнолл просто не ожидал от человека, Вульфгар повернулся дальше направо и рванул руку, которой держал запястье гнолла, выгибая её так, как просто не должны гнуться конечности.

Локоть гнолла лопнул. Гнолл завыл от боли. Дубина полетела в другой конец комнаты.

Не успела она приземлиться, а Вульфгар уже отпустил левую руку, высоко подпрыгнул, разворачиваясь, и обрушился с высоты, выставив для удара правую руку, обрушив её под левый глаз гнолла с такой силой, что чудовище как будто внезапно смялось, как будто всё его тело просто сложилось, и когда Вульфгар приземлился и отскочил на шаг, эта энергия странным образом отскочила, словно поднимаясь от лодыжек гнолла.

Тот подскочил с пола и отлетел назад, непроизвольно, бессознательно выйдя за пределы контрольного левого хука Вульфгара.

Это было неважно. Встать обратно он всё равно не смог.

Но его товарищ оказался упрямым противником, и снова напал на будто бы безоружного человека. Похоже, он был слишком глуп, чтобы ожидать повторения одного трюка дважды, и бросился прямиком в атаку. Если гнолл и заметил, что здоровяк снова сжимает свой волшебный молот, то слишком поздно, чтобы что-то предпринять.

Обеими руками взявшись за большой молот, Вульфгар обрушил его вниз по диагонали, разбив гноллу плечо и пробившись дальше, отшвырнув противника в странном кувырке. Гнолл едва успел коснуться пола, прежде чем Вульфгар опустил ладонь на воротник его рубахи, и гнолл опять взлетел в воздух — правда, неподвижно, поскольку был уже мёртв.

Вульфгар бросил Клык Защитника на пол, схватил гнолла за промежность, поднял над головой и развернулся в поисках цели.

Он увидел, как новое создание поднимается с койки — Вульфгар разделался с первой парой так быстро и яростно, что этот едва успел заметить неожиданных нарушителей!

Сделав три шага к нему, Вульфгар воспользовался его товарищем как снарядом, с силой швырнув его. Снаряд и цель оба рухнули обратно на койку.

Вульфгар увидел, что к нему направляется ещё один гнолл. Он хотел призвать молот обратно в руку, но замешкался, заметив, что на спине противника повисла Милашка Чарли, одной рукой схватив его за шею, другой — втыкая в шею кинжал, покрыв шерсть красной жидкостью, заполнив воздух кровью.

С другой стороны шёл ещё один бой — гнолл против гнолла. На мгновение Вульфгар растерялся, пока не заметил Киммуриэля, спокойно наблюдающего за происходящим, управляя своей марионеткой.

Мимо него проковыляли Милашка Чарли и её импровизированный скакун, потом рухнули на пол. Вульфгар повернулся и одобрительно кивнул, когда подруга оторвалась от умирающего зверя. Он понял, что сама удача отвлекла его от гипнотизирующего танца зачарованного Киммуриэлем бойца, поскольку остался ещё один незамеченный варваром гнолл. Он выскочил из-за крупного шкафа, ближе к Милашке, чем к Вульфгару, и бросился на женщину, подхватив по пути Клык Защитника.

Вульфгар предупреждающе крикнул и прыгнул наперехват, зная, что не сумеет оказаться там вовремя.

Зная, что ему это не нужно.

Он выждал до последнего. Агрессивный гнолл обрушился на Милашку, занеся молот над головой, а затем варвар призвал Клык Защитника к себе.

Гнолл ударил неожиданно опустевшими руками и споткнулся. К его чести, он достаточно быстро выпрямился, чтобы уйти от ножа Милашки Чарли.

Вульфгар заревел, когда гнолл снова двинулся на женщину. Зверь покосился на него и вскинул руки от паники.

Как будто это могло помочь.

Клык Защитника ударил чудовище прямо в морду, подбросив далеко и высоко. На самом молоте от головы гнолла осталось больше, чем на теле.

Визг за спиной сказал Вульфгару и Милашке, что битва, которой управлял Киммуриэль, завершилась. Они поняли, что марионетка псионика одержала победу, скорее всего — благодаря изумлению, которое испытал его товарищ. Гнолл-победитель ковылял к Киммуриэлю, опустив руки по бокам.

Вульфгар хотел метнуть в него молот, сразу потому, что это был гнолл, и потому, что находил псионическое рабство глубоко оскорбительным.

Но не сделал бросок, поскольку дверь в комнату распахнулась, и за ней стоял Бревиндон.

Или, точнее, искажённое Азбиилом тело Маргастера — бугры мышц, тёмно-красная кожа, крылья летучей мыши на спине.

 

Браэлин просигналил спутнику в боковом тоннеле, подтверждая, что увидел доклад «всё чисто». Всё так и продолжалось с тех пор, как они покинули Иллуск по тем же тоннелям, где тянулись к Гонтлгриму ростки Главной башни. Им не встретилось ни единого врага, вообще никого так что они продвинулись на юг достаточно далеко — тем более с помощью Би'анзы Доссуина, волшебника из давно погибшего младшего дома Мензоберранзана и единственного заклинателя в их квартете. Обычно путешествие занимало от пяти до семи дней быстрым шагом, но благодаря отсутствию встреч и магической помощи, до наступления второго дня отряд Браэлина преодолел больше двух третей пути.

Он должен был радоваться этому, но пустота этих тоннелей беспокоила опытного разведчика. Должна быть какая-то причина.

И причина была, как узнал Браэлин, когда на перекрёстке его нагнал Би'анза Доссуин.

- Тоннели впереди забиты дроу, - сообщил ему волшебник. - Я отправил своё зрение вперёд.

- До самого Гонтлгрима?

Волшебник пожал плечами.

- Я не знаю, где заканчивается Подземье и начинается Гонтлгрим.

- Неважно, - сказал Браэлин. - Это мать Жиндия, а её мы должны избегать. Найди для нас путь на поверх...

Он замолчал, поскольку Би'анза махал руками и качал головой, пытаясь его прервать.

- Это не дом Меларн, - сказал он. - И не дом Ханцрин, их союзники. Я видел знамёна.

- Так какой это дом?

- Будет куда проще назвать главные дома, знамён которых там нет.

- Назови, - приказал удивлённый Браэлин.

- Меларн и Ханцрин, - ответил Би'анза. - Остальные все там, с полными силами.

- Бэнры?

- Самые многочисленные.

- Неужели верховная мать покинула город? - спросил Браэлин, чуть не задыхаясь от шока.

- Ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы задержаться там или приблизиться в любой форме, пытаясь это выяснить?

- Конечно нет, - сказал Браэлин, взяв себя в руки. - Нет, ты хорошо справился. Собери остальных, теперь будем держаться рядом.

- Отправимся на поверхность?

Браэлин замолчал, не зная, что ответить.

- Посмотрим, - вот и всё, что он смог сказать.

Рука Браэлина рефлекторно потянулась к волшебному свистку, который дал ему Киммуриэль. Однако он почти сразу же отпустил свисток, поскольку Киммуриэль заставлял его нервничать, и разведчик понимал, что должен сначала лучше разобраться в ситуации, и только потом призывать устрашающего псионика.

- Подготовь дополнительные заклинания ясновидения и яснослышанья, - проинструктировал он. - И любые другие, которые помогут нам узнать, зачем пришли эти дроу.

- Разве это не очевидно?

Браэлин готов был согласиться, но обдумав вопрос получше, решил, что ничего очевидного здесь нет. Завоевание Джарлаксом Лускана и положение короля Бренора в Гонтлгриме не вызвало недовольство дома Бэнр. На самом деле в результате этих событий верховная мать Квентль даже извлекла для себя выгоду.

Так что он понятия не имел, что здесь происходит, и почему в тоннелях полно войск, которые должны были оставаться в Мензоберранзане. Это его беспокоило.

Браэлин был учеником Джарлакса. Ему не нравилось незнание.

 

В это критически важное первое мгновение Киммуэирль призвал всё, чему научился у разума улья, вместе с тем бросившись под укрытие койки, чтобы защититься и не позволить Азбиилу и Бревиндону ясно разглядеть себя и понять, с кем имеют дело. В особенности он сосредоточился на глубочайших мыслях Увунивиска заражённого.

Да, он понимал этого пожирателя разума и его падение, поскольку Увунивиска заманили тем же узором лжи и нисходящей лестницей маленьких грехов и личных выгод в бездну без возврата и искупления.

Киммуриэль воспользовался этим — как выросший в Мензоберранзане дроу он хорошо подходил для подобной задачи.

Но перед ним был демон, воплощение зла. Азбиилу не требовалось искупление, он не испытывал сомнений, так что Киммуриэль понимал, что должен быть безупречен.

Он мысленно потянулся к Вульфгару. Тот уже набросился на демоническое создание.

- Впусти меня! - потребовал псионик.

Промедли варвар хоть на мгновение — и он оказался бы в отчаянном положении, но к чести Вульфгара в этот важный миг он полностью доверился Киммуриэлю.

Псионик немедленно почувствовал его планы, его движения, и тогда потянулся ещё и к демону, занявшему тело Бревиндона Маргастера, и сделал это под мысленной личиной Увунивиска.

Там, на корабле, Вульфгар не промахнулся; Азбиил уклонился потому, что заражённый иллитид делал то же самое, что сейчас делал Киммуриэль, передавал ему движения противника, чтобы демон мог их предупредить.

Киммуриэль поступил точно так же, предлагая Азбиилу преимущество. Он чувствовал удовлетворение чудовища.

- Тебя не хватало, - ощутил он ответ, подтверждающий правоту псионика.

Киммуриэль передал серию ложных, но агрессивных движений от Вульфгара, которые должны были держать Азбиила в обороне и не дать ему возможности обрушить этот здоровый волнистый меч на череп варвара.

Следующий взмах Вульфгара промахнулся — демон отступил и двинулся дальше в комнату.

- Дверь! - сказал Вульфгар Милашке. Он бросился на Азбиила, заставляя того отойти дальше от входа, а Милашка пробежала мимо чудовища, чтобы закрыть дверь.

Варвар продолжал натиск, и Азбиил сам ответил на мгновенную растерянность, переданную существу, которого считал Увунивиском, молча поздравив человека со сменой тактики, предотвратившей подход подкреплений.

- Кто этот дроу? - спросил Азбиил.

- Свидетель от властей Мензоберранзана, который будет судить битву за Лускан, - быстро нашёлся Киммуриэль.

Но демон ему не поверил.

Демон видел его насквозь.

Демон помнил его на корабле.

Демон, наверняка благодаря действиям предателя Увунивиска, знал о кинетическом барьере, который в том предыдущем столкновении обеспечил Вульфгару Киммуриэль.

Киммуриэль планировал обмануть Азбиила полуправдой о движениях Вульфгара, достаточной, чтобы вызвать у него уверенность, прежде чем пойти ва-банк и заставить демона повернуться налево, когда он должен будет повернуться направо.

Но сейчас он почувствовал шквал отрицания, отрезавший его влияние на тело раба Азбиила, а сам Азбиил был серьёзным противником.

Вульфгар и демон сошлись в битве на равных условиях.

И впервые за целую вечность Киммуриэль почувствовал сомнение.

 

- Не подходи! - приказал Вульфгар Милашке. Он восхищался храбростью женщины, но от её небольшого ножа не будет никакого толку против демона с этим огромным мечом.

Милашка отступила, и как раз вовремя — Азбиил прыгнул через всю комнату, и взмахнув крыльями, легко преодолел это расстояние.

Вульфгар бросился наперерез, Клык Защитника и меч демона громко зазвенели, столкнувшись вместе. Лёгкий поворот запястья демона завёл клинок под боёк молота, и могучее создание резко рвануло оружие на себя, пытаясь обезоружить противника.

Вульфгар потянул назад, его огромная сила вполне могла сравниться с силой противника. Он молча выругался, даже одержав в этом соревновании победу, когда понял, что мог воспользоваться положением и притвориться безоружным — трюк, который часто работал на него.

Он оставил эти мысли, погрузившись в текущее мгновение, и снова с силой потянул молот на себя, чтобы вырвать его, затем немедленно обрушил его на врага серией коротких ударов перед собой, продолжая наступать.

Азбиил попятился от первого, парирол второй (и едва не потерял меч) и, как ни странно, налетел прямо на третий, приняв жестокий удар вбок, чтобы подобраться к варвару.

Вульфгар был быстрее, чем можно было ожидать от человека таких размеров, и это спасло его, когда варвар убрал левую руку с Клыка Защитника и поднял её вперёд и вверх, чтобы подцепить поднятую руку Азбиила и не позволить демону воспользоваться мечом.

Они сцепились в клинче и принялись бороться, Азбиил кусал Вульфгара, Вульфгар тряс Азбиила как волк, перекусывающий хребет кролику.

Варвар почувствовал, как острые зубы изверга впились в щёку и завыл, вырывая голову, затем с невероятной силой ударил Азбиила лбом в лицо.

Демон отшатнулся, поднял меч обеими руками и начал его опускать, но Вульфгар ткнул Клыком Защитника вперёд, и верхушка молота врезалась Азбиилу в лицо и оттолкнула его слишком далеко, чтобы его удар попал в цель.

Вульфгар бросился следом, прыгнул, развернулся, продолжая удар, так что молот описал круг над его головой и обратно наискосок — один, два, три раза и больше.

Азбиил продолжал неуверенно отступать, каждый взмах Вульфгара промахивался всего на волосок.

Вульфгар следил за ногами демона — это был самый важный урок поединка, которому научил его Дзирт До'Урден. Следи за ногами противника.

Благодаря этому уроку варвар увидел и среагировал на контрудар ещё до того, как противник начал его — Азбиил сменил позицию, чтобы ткнуть мечом поверху после следующего взмаха молотом.

Клык Защитника полетел наискось, Вульфгар упал на колени с разворотом, который снова отправил молот наискосок, пока удар Азбиила прошёл прямо над ним. Он задел демона по ногам, отбросив Азбиила вбок. Вульфгар поднялся и теперь был вынужден убрать с молота правую руку, чтобы оттолкнуть Азбиила и не позволить ему перенаправить меч.

Он знал, что серьёзно ранил демона, но теперь Азбиил удивил его, бросив меч и вместо этого ударив варвара в голову кулаком.

В этом ударе была магия, которая поразила здоровяка тараном, превосходящим любой кулак.

Вульфгар полетел вбок и хрустнул собственными пальцами на рукояти молота в отчаянной попытке не позволить себе упасть, что стало бы для него концом. Он немедленно упёрся своей второй ногой и отскочил прочь — и услышал позади свист клинка Азбиила.

Спотыкаясь, пытаясь восстановить равновесие, он заставил себя выпрямиться и повернуться к Азбиилу, ожидая, что тот вот-вот обрушится на него.

Но нет, Азбиил почти не шевельнулся и теперь стоял очень прямо.

С Милашкой Чарли на спине.

Женщина орудовала кинжалом, но не на шее Азбиила.

Вообще не на Азбииле.

С восхищением и беспокойством Вульфгар смотрел, как она сломала цепочку, на которой висела подвеска, и бросила её Вульфгару, спрыгнув со спины демона, ослабив удар развернувшегося Азбиила — который всё равно швырнул её к стене, где женщина неподвижно обмякла.

Вульфгар выпрямился, взглянул на рухнувшую подвеску и обратно на демона, пытаясь выбрать свой следующий ход.

- А? - сорвалось с его губ, когда красная кожа и рога демона исчезли. Азбиил сделал шаг вперёд, но затем снова отступил назад.

Вульфгар узнал внутреннюю битву — человек и демон стали сражаться за власть, когда у них отняли филактерию. Он знал, что может подскочить и нанести смертельный удар, но хорошо помнил инструкции Киммуриэля и ту важную роль, которую должен был сыграть.

 

В тот миг, когда Милашка Чарли сорвала филактерию, Киммуриэль понял, что весь исход поединка зависит только от него.

Подобно копью он швырнул свою ментальную энергию в тело Бревиндона Маргастера, пронзив мужчину и демона внутри него не менее надёжно, чем могло любое физическое оружие. Эта первоначальная атака преследовала единственную цель: разделить двух враждующих духов в одном теле.

Как только он этого добился, как только он почувствовал борьбу между Бревиндоном Маргастером и Азбиилом, Киммуриэль обратил своё внимание на Вульфгара — и облегчённо вздохнул, когда свирепый варвар вместо своих жестоких и грубых человеческих инстинктов последовал указаниям псионика. В этом невесомом царстве духа Киммуриэль остро ощутил разрушение филактерии. Он знал, что Азбиил тоже это почувствует.

Так что псионик бросился в бой, который вели две сущности, занимавшие одно тело.

И ярко нарисовал Бревиндону Маргастеру будущее, которое ждало его в случае поражения.

Человеку некуда было бежать, не было филактерии, способной удержать душу для будущего сражения.

Для Азбиила поражение станет изгнанием. Для Бревиндона — смертью.

Азбиил знал это и атаковал человека всей своей силой воли, колотил его, сбивал с толку, обрушил на него всё, что мог. Демон желал изгнания не больше, чем человек желал смерти. И из-за этого у Бревиндона не было шансов на победу... не считая единственного шанса по имени Киммуриэль Облодра.

Киммуриэль поддержал Бревиндона. Киммуриэль возглавил контратаку на Азбиила. Она продолжалась несколько мгновений — целую вечность в царстве чистой мысли. Киммуриэль знал, что сейчас и здесь преимущество не на его стороне, поскольку Азбиил уже занимал телесную оболочку, а Киммуриэль вторгался со стороны.

Затем он перешёл в оборону, скорее поддерживая Бревиндона, чем пытаясь ослабить Азбиила, но оставил одну возможность, надеясь, что демон ею воспользуется.

Духовная битва означала духовную связь, и Азбиил мог воспользоваться ею, чтобы оказаться позади Киммуриэля, в теле самого Киммуриэля. Киммуриэль мог присоединиться к Бревиндону в теле человека, но Бревиндон не мог присоединиться к Киммуриэлю в теле дроу!

Не добившись преимущества, ожидая, что варвар всё равно скоро уничтожит это тело, Азбиил сделал свой ход.

И обнаружил, что Киммуриэль опередил его, ждал его, что дроу специально позволил перенести бой в своё тело.

Азбиил понял свою ошибку, как только полностью оборвал связь с телом Бревиндона. Киммуриэль усмехнулся.

Теперь преимущество было за ним.

Азбиил оставался грозным противником, но Киммуриэль всю свою жизнь изучал разум улья. Для него было естественным находиться в окружении других сознаний. Поддаться этим сознаниям означало безумие, или, скорее, смерть.

Он выжил среди этих сознаний. Процветал среди них.

А теперь с ним соревновалось лишь одно сознание.

Дух Азбиила был духом без пристанища, у которого осталось только два варианта: завладеть телом Киммуриэля или быть изгнанным.

Так что, на самом деле, у Азбиила был только один вариант.

Существование изверга на материальном плане подошло к резкому и продолжительному концу.

 

Вульфгар подошёл, собираясь уничтожить борющуюся оболочку, но замер — существо продолжало менять черты и цвет по мере развития внутреннего поединка.

Затем внезапно снова стало человеком.

Бревиндон Маргастер завыл от боли, хватаясь за сломанные рёбра, и рухнул, когда покалеченные ноги отказались его держать. На полу он стал корчиться, кричать и биться.

Вульфгар посмотрел на Киммуриэля в ожидании совета, и с надеждой посмотрел на Милашку Чарли.

В обоих случаях его ожидания не оправдались.

Он снова повернулся к Бревиндону, увидел, что мужчина успокоился. Он лежал на боку, правая рука поднялась в воздух ладонью вперёд, пытаясь остановить Вульфгара.

- Прошу, прошу, - умолял он.

Милашка Чарли шевельнулась и села. Только это остановило варвара.

Затем сверкнула вспышка, и последний, первобытный крик, сопровождающий призрачный облик краснокожего демонического эльфа, а затем всё это пропало.

- Бери его, - сказал за спиной Вульфгара Киммуриэль. - Он нам понадобится, но отсюда пора уходить.




#97177 Залы Штормового Предела

Написано Redrick 11 Декабрь 2020 - 03:33

 


МАТРИАРХ: Песнь Хаоса - Ричард Ли Байерс

Мне заплатили за перевод.

 

 

Прикрепленные файлы




#97176 Глава двадцать вторая

Написано Redrick 10 Декабрь 2020 - 01:37

Глава 22

Отсутствие компромисса

 

Артемис Энтрери стоял на границе пропасти, которая удерживала огненного предтечу. На его раскрытой ладони свободно лежал кинжал с самоцветами. Он с ненавистью смотрел на оружие, но лишь потому, что кинжал был его отражением. Теперь он это понял. Теперь, после своего заточения в коконе совести, он понял, что худшие свои преступления совершал тогда, когда использовал это злое оружие.

Энтрери убил множество врагов — в битве и тайно. Он жил, как наёмный убийца. Он всегда оправдывал свою работу, повторяя, что никогда не убивает тех, кто этого не заслуживает — в конце концов, мир — жестокое место. Он по-прежнему верил в это до определённой степени... если дело не касалось работы, исполненной этим кинжалом. Энтрери не просто убивал этим оружием людей: он уничтожал их души и крал ту загробную жизнь, которая могла их ожидать.

Кто из его жертв заслуживал подобного?

Даже самые жуткие? Самые злые?

Он не мог себя оправдать — никогда.

Энтрери стоял здесь, размышляя, и главным вопросом в его мыслях в этот мрачный миг было — должен ли он просто бросить оружие вниз или самому тоже следует прыгнуть следом.

Падение, вспышка сильной боли, и всё будет кончено.

Мужчина вздрогнул. Нет, не страх смерти удержал его на обрыве, а страх того, что ожидало его после пересечения этой последней реки.

Может быть, в этом и заключается настоящая пытка Шерон, подумал он. Она показала убийце то, что его ожидало, и заставила бояться смерти сильнее, чем он ненавидел жизнь.

- Будь оно всё проклято, - прошептал сломанный мужчина, но его слова растворились в постоянном шипении воды, капающей в пламя внизу. - Будь проклято моё появление на свет.

- Когда-то я могла бы с тобой согласиться, - раздался неожиданный ответ, и убийца обернулся, чтобы увидеть подошедших Кэтти-бри с Ивоннель.

- Когда-то я считала Артемиса Энтрери никчемным, - продолжала Кэтти-бри. - Но сейчас передо мной стоит другой человек.

- У нас уже был этот разговор, - напомнила ему Ивоннель. - Тебе вручили великий дар.

- Дар, - фыркнув, отозвался Энтрери.

- Или послание — притом очень важное, - снова заявила дроу, глядя на его раскрытую ладонь с кинжалом. - Ты хочешь уничтожить это оружие?

- Может быть, я брошу его вниз, и оно сожрёт предтечу, - предположил Энтрери.

- Может быть, - согласилась Ивоннель.

- Если хочешь, я брошу его за тебя, - предложила Кэтти-бри. Она замолчала и улыбнулась. - Разве ты не пытался сделать то же самое со своим мечом?

Конечно, вопрос был риторическим, поскольку Энтрери действительно бросил в разлом Коготь Харона — лишь затем, чтобы Кэтти-бри его вернула.

В ответ на это напоминание Энтрери рассмеялся.

- Похоже, что я давно проклят на ношение злого оружия.

- Оружие — всего лишь инструменты, - сказала Ивоннель. - Намерение — в сердце владельца, а не в самом клинке.

- Кто-то может сказать, кто кинжал Региса такой же злой, - напомнила Кэтти-бри. - Или меч, которым я однажды владела.

- Если я правильно помню, тот меч едва не свёл тебя с ума, - сухо сказал Энтрери.

- Потому что я была недостаточно умелой и опытной, чтобы контролировать примитивные инстинкты, которыми он манипулировал, - сказала Кэтти-бри. - Сейчас всё иначе — как с тобой и твоим мечом.

- Разве смерть от простого железа — меньшая смерть, чем от твоего кинжала? - спросила Ивоннель.

- Да, - ответил Энтрери. - В том-то всё и дело.

Она с сомнением посмотрела на мужчину.

- Магия этого кинжала уничтожает душу, - сказал Энтрери. - И передаёт мне физическое здоровье жертвы.

- Да-да, - отозвалась Ивоннель. - Потому Жиндия Меларн так разозлилась после потери своей дочери. Теперь я вспомнила. Девушку нельзя было воскресить из-за того, как она погибла.

- Именно, - буркнул он.

- Но это невозможно, - помолчав, произнесла Ивоннель. Энтрери с любопытством посмотрел на неё.

- Нельзя «уничтожить» душу, - объяснила дроу. - Подобная энергия — вечна, она превосходит богов и уж точно превосходит силу обыкновенного кинжала.

- Ты только что сказала, что Жиндия разозлилась из-за...

- Потому что её дочь нельзя было вернуть из загробного мира, - сказала Ивоннель.

- Потому что она не попала в загробный мир, - заметил Энтрери.

Кэтти-бри посмотрела на Ивоннель. Та качала головой.

- Если души не уничтожаются, значит кинжал может их поглощать и держать внутри? - спросила Кэтти-бри. - Может быть, это своего рода филактерия?

- Такое возможно, - сказала Ивоннель, переведя взгляд с Кэтти-бри на Энтрери. - А может быть, они обитают в другой личности.

- Во мне?

- Ты только что сказал, что кинжал дарует тебе физическое здоровье своих жертв. Может быть, не только.

Энтрери побледнел и снова подумал, что ему следует выбросить кинжал в огненное жерло предтечи!

- В любом случае, если это правда, их можно изгнать, - вмешалась Кэтти-бри. - Освободить.

- Тогда я должен бросить проклятую штуку в яму, - горько сказал Энтрери, но Кэтти-бри закачала головой.

- Я знаю лучший способ, - она улыбнулась и кивнула, когда первые намёки на план появились в её голове.

- Поделишься? - через какое-то время спросил Энтрери.

- Терпение, - сказала Кэтти-бри. - Умоляю тебя, не принимай окончательных решений, пока я не обдумаю наш образ действий. Но сейчас я должна кое-что проверить.

Она шагнула мимо Энтрери, оттащив его от края и встав на его место.

- Я по-прежнему против, - сказала ей Ивоннель. - Должен быть более безопасный вариант.

- Наверное, но разве у нас есть время? - ответила Кэтти-бри.

- Тогда отдай мне кольцо и позволь сделать это самой.

Кэтти-бри покачала головой.

- Ты сказала, что поможешь. Я с радостью приму твои чары.

- Что вы делаете? - спросил Энтрери, но женщины не слушали.

- Ты рискуешь ребёнком, - сказала Ивоннель.

- А чем мы рискуем, если я этого не сделаю?

- Ты даже не знаешь, услышит ли тебя предтеча. И не можешь предсказать его ответ, если услышит! Это создание давно минувших тысячелетий. Его восприятие мира не такое, как у нас, оно нам неизвестно и более чуждо, чем даже восприятие существ, которых мы считаем богами. Прошу, дитя, я обладаю обширным опытом в таких вопросах. Дай мне кольцо, чтобы я могла обратиться к предтече вместо тебя.

Кэтти-бри, похоже, обдумала это, даже взялась за кольцо большим и указательным пальцем, как будто чтобы снять.

- Оно знает меня, - наконец сказала женщина, обращаясь к себе самой, а не только к своей спутнице, собираясь с духом для предстоящей задачи.

- Его не волнуешь ты или кто-то из нас, - возразила Ивоннель. - Мы даже не знаем, что приносит ему удовольствие, какие мечты или желания...

- Оно знает меня, а я знаю его, - окончательно сказала Кэтти-бри, подняв руку, чтобы остановить подавшуюся к ней женщину. - Я уже спускалась туда, чтобы поговорить с предтечей.

Ивоннель задумалась, и наконец сдалась, кивнув. Она подняла палец, чтобы Кэтти-бри подождала, потом наложила на неё могущественный двеомер, который беременной женщине пришлось принять и позволить магии подействовать на неё. Затем Ивоннель начала читать более обыкновенные заклинания, накладывая на Кэтти-бри защиту от жара и пламени, чтобы укрепить её против чудовища, ожидающего на дне ямы.

- Пообещай мне, что когда это закончится, когда мы победим, ты одолжишь мне это кольцо, чтобы я тоже могла испытать слияние с этим величественным созданием.

- Это просто растреклятый вулкан! - вслух сказал Энтрери, но две женщины ответили ему улыбками.

В ответ на внезапную мысль Кэтти-бри достала ониксовую фигурку Гвенвивар и протянула её Ивоннель. Но убрала руку, и не сдержавшись, покачала головой в ответ на свой инстинкт. Она хотела защитить пантеру, но в то же время собиралась спустить в разлом с ребёнком в чреве.

Кэтти-бри вслух рассмеялась над кажущейся абсурдностью, покачала головой, и на мгновение полностью утратила уверенность.

Разве это не безумие? Почему она просто не заставит друзей телепортироваться прочь, или, по крайней мере, забрать своё нерождённое дитя в безопасное место вместо того, чтобы пытаться вести переговоры с богоподобным созданием, которое на самом деле, как сказал Энтрери, было скорее вулканом, чем разумным существом?

Но в следующий момент ей всё стало ясно. Кэтти-бри делала это потому, что именно это всегда делали они с друзьями, особенно с её мужем. Она не бежала от опасности, даже от опасности, угрожавшей её ребёнку. Нет, поскольку цена осторожности была слишком высока. Они должны были одержать победу ради всех добрых людей региона, включая её ребёнка.

Они должны были победить.

И требовалось её участие.

Кэтти-бри снова хотела протянуть руку, но передумала и просто вызвала Гвенвивар. Серый туман превратился в большую пантеру, Кэтти-бри наклонилась и прошептала на ухо пантеры свои инструкции.

Гвен прыгнула, умчавшись из комнаты.

Вместо Ивоннель Кэтти-бри протянула фигурку Артемису Энтрери.

- Если я не вернусь, передай её Закнафейну, - попросила она.

Мужчина изумлённо уставился на неё.

- Да, - сказала она. - Я верю тебе. Не предавай это доверие, и не оскорбляй нас всех в это мгновение нужды, заботясь лишь о себе, а не о других.

Это вызвало хмурую гримасу Энтрери, но она продержалась всего только миг. Он кивнул и беспомощно рассмеялся.

- Дзирт верил в тебя, - сказала ему Кэтти-бри.

Затем она прочитала собственное защитное заклинание и шагнула с утёса.

 

- Они привели больших парней, - просигналил Джарлакс, вернувшись за угол коридора и прижавшись спиной к стене. - Глабрезу, какой-то большой демон, похожий на медведя, и группа манов.

- Хорошо, - беззвучно ответил Зак. Он начал затягивать на запястьях ускоряющие наручи, которые его сын носил на лодыжках. Когда-нибудь Зак тоже собирался попробовать, но не сейчас, когда рядом такие были могущественные враги.

- Мы можем взять патруль дварфов. Четырёх-пяти будет достаточно.

- Иди за ними сам, - ответили пальцы Зака.
Джарлакс с любопытством взглянул на него.

- А ты подождёшь здесь?

Закнафейн кивнул, но усмешка выдавала его намерения.

- Слишком близко. Пойдём со мной, - ответил Джарлакс.

Зак покачал головой.

- Поспеши.

- Зак...

- Иди! - поторопил оружейник своего друга.

Пару мгновений Джарлакс пристально смотрел на него, потом бросился вниз по коридору. Он едва успел преодолеть первый поворот на пути к дварфийским позициям, а Закнафейн уже свернул в сторону демонов.

Оружейник придерживался известного трюизма касательно сражений с группой противников: сначала избавляйся от самых слабых. Даже неумелый боец может быть опасен, когда защищаешься от нескольких нападавших.

Он бросился прямо на четырёхрукого глабрезу, клешни которого жадно щёлкали. В последний момент к глабрезу подошёл медвежий демон, Зак метнулся вбок, перекатился и вскочил посреди трёх похожих на зомби манов.

Его мечи всегда казались вспышкой, но сейчас, с наручами на запястьях, Зак избавился от третьего мана — Ледяная Смерть снесла голову с плеч — ещё прежде, чем заметил удар первого или второго мана. Он отскочил в сторону от трёх демонических тел, с которых начал подниматься дым, повторяя про себя, что нужно верить мышечной памяти, движениям, отточенным веками тренировок.

- Не думай, - приказал он себе вслух, поскольку ускоренные волшебными наручами движения в миг боя были быстрее, чем любые мысли. Он знал свой первый и второй ход — а после этого, испытав скорость этих чудесных наручей, должен был полагаться на чистую реакцию.

Он прыгнул в сторону, ощущая нацеленное на спину давление, и развернулся в воздухе, чтобы приземлиться лицом к противнику-глабрезу.

Влево, вправо, влево и снова влево устремились его сабли, удерживая две клешни и жадную когтистую лапу огромного изверга — и он даже успел провести пятое движение, не блок, а укол, оставивший небольшую рану высокому демону.

В этот миг Закнафейн понял, что обладает ещё одним неожиданным преимуществом, когда почувствовал, как сабля по имени Ледяная Смерть впилась в изверга сильнее, чем должна была. Он знал, что это чары холода, и в теории понимал свойства подобного зачарованного клинка, но впервые на собственном опыте ощутил, как Ледяная Смерть питается огненным ядром существа с нижних планов.

Было ясно, что глабрезу тоже об этом знает. Он не стал продолжать свою свирепую атаку, а только попятился.

Сбоку на Закнафейна с гортанным рёвом бросился похожий на медведя демон, сопровождаемый парой трясущихся манов по бокам.

Зак тоже бросился ему навстречу, низко пригнувшись. И когда медведь наклонился, чтобы схватить его, оружейник прыгнул и перекатился прямо по его спине. Прервав вращение и выпрямив ноги, он с силой выбросил сабли в стороны. Маны рухнули, он приземлился и пробежал ещё несколько шагов, прежде чем снова развернуться.

Неожиданно на поле боя остался только он и два демона.

Полный уверенности, Зак встретил второй натиск медвежего демона стеной режущей стали, нанося удары один из другим, рассекая его огромные медвежьи лапы, ударив демона Видринат по носу, когда тот попытался укусить оружейника.

Подошёл глабрезу, но Закнафейна это не обеспокоило. Он был быстрее обоих демонов — до такой степени, что мог постоянно защищаться и контратаковать. И теперь знал, что причиняет боль извергам, даже когда парирует Ледяной Смертью,.

Сейчас он стоял лицом в ту сторону, откуда пришёл, и звуки за спиной вызывали определённое беспокойство. Он чуть развернулся, чтобы бросить взгляд коридор позади, ожидая увидеть там орду манов, но вместо этого заметил группу вроков, могучих, похожих на птиц чудовищ. Даже с наручами, даже с ледяной саблей, Зак знал, что не справится, поэтому решил вернуться к союзникам.

Но оказалось, что глабрезу и медвежий демон тоже это знали.

Он всё равно бросился на них в диком манёвре, и лишь нанесённый в самый последний миг удар вниз Ледяной Смертью заставил глабрезу убрать клешню, едва не обхватившую грудь Зака.

Оружейник знал о демонах достаточно, чтобы понимать — эта клешня скорее всего просто перекусила бы его напополам, а он не испытывал желания умереть такой неблагородной смертью.

Вроки нарушили тишину, они выли и каркали, приближаясь к Закнафейну сзади.

До самого последнего мгновения оружейник продолжал рубить и колоть двух извергов перед собой, затем развернулся и встретил атаку вроков, бросившись им навстречу. Он получил несколько ударов — тычки тяжёлых, похожих на крылья лап с каждой стороны, даже укол клювом в плечо, от которого рука онемела, -— когда миновал пару демонов, чтобы врезаться в третьего.

Этот тоже яростно набросился на него, но Зак продолжал движение, выставив перед собой Ледяную Смерть, которая яростно впилась в жизненную силу демона. У твари не было выбора, кроме как отступать.

Тварь упала, Зак покатился за ней и через неё, вонзив в туловище Ледяную Смерть. Он ожидал, что вырвет оружие, когда снова поднимется на ноги, но получил сильный пинок четвёртого врока, и сабля вырвалась из его рук.

Зак покачнулся, резко остановился, одна нога скользнула вбок, и он чуть не упал. Он услышал, как сбоку лязгнула по камню сабля, и понял, что должен её схватить.

Заставляя себя подняться из неудобной позиции вопреки боли, Закнафейн бросился по туннелю, перескочив через рухнувшего врока, когда тот начал испаряться, отразив руку того демона, что пнул его. Но из-за силы его удара Закнафейн снова неудачно приземлился.

Он не стал бороться с этим и ушёл в перекат, безупречно нацеленный и исполненный.

А когда снова оказался на ногах, то сжимал в руке Ледяную Смерть.

Но его спина была прижата к широкой стене тоннеля, и хуже того — он сражался уже не с манами. Прежде чем Зак успел поздравить себя с великолепным исполнением кувырка и возвратом оружия, он увидел, что его успех частично был обязан тому, что три оставшихся врока промчались мимо, теперь перегородив заднюю часть тоннеля, а глабрезу и медвежий демон выступили вперёд, чтобы напасть на него с другой стороны.

Они работали вместе.

Зак понял, что у него нет шансов.

- Ну ладно, - сплюнул он, полный решимости воздать должное легенде своего сына.

 

Несмотря на волшебные печати, которые она наложила на себя, и дополнительную защиту Ивоннель, Кэтти-бри испытала заметный дискомфорот, спускаясь в палату предтечи. Преодолев слой пара, она сразу заметила, что здесь внизу почва была не такой твёрдой. Вокруг бурлила светящаяся оранжевым лава — не текла, поскольку участок был ровным, но определённо двигалась, как поверхность пруда может двигаться вместе с течением питающего пруд ручья.

Нет, подумала Кэтти-бри, не так. Скорее это напоминало воды пруда, двигавшиеся из-за какого-то крупного животного под водой.

Она чувствовала силу, нетерпеливую, жадную.

Она потянулась через своё кольцо, наделённое чарами, позволяющими ей ощущать элементальный план огня и в определённой степени общаться и контролировать созданий этого плана. Она поприветствовала предтечу — не словами и даже не мыслями, а скорее одним своим присутствием, тем, как они могли ощущать друг друга на сознательном уровне... и удивилась.

Зверь был счастлив.

Нет, это не совсем точное слово, подумала она. Зверь был в предвкушении. Предтеча ощущал деградацию магии, слабость элементалей, которые удерживали его в этой бездне.

Чудовище хотело вырваться, ждало этого.

На Кэтти-бри нахлынули воспоминания о последнем подобном взрыве. Слившись с предтечей, она наконец поняла его страсть.

Она поняла, насколько глупа её миссия.

Ведь ожидаемое, желанное освобождение не имело ничего общего с сознательными мыслями — по крайней мере, с тем типом сознания, которое может понять или испытать человек. Это было скорее требованием физического освобождения, последними секундами занятия любовью, неконтролируемой страстью.

Освобождение для предтечи было размножением. Предтеча считал извержение вулкана распространением первобытного огня, засеиванием первичного материального плана.

Инстинктивным, не запланированным. Неостановимым, необсуждаемым.

Эта очевидная аналогия потрясла женщину и заставила её подумать о Дзирте. Она пыталась выкинуть его из головы. Сейчас у неё не было времени на беспокойство, или, что более важно, пускай она и пыталась это отрицать — не было времени на горе.

Кэтти-бри попыталась найти способ поторговаться. Может быть, предтеча будет рад открыть ворота, привести больше смертных, чтобы обезопасить это место, его дом?

Нет.

Тогда откроет ли предтеча ворота, чтобы те, что внутри, могли уйти?

Отрицание было менее сильным.

Убери проклятую воду, почувствовала в своих мыслях Кэтти-бри.

А если ты откроешь врата, и заберём с собой существ с враждебного тебе плана? - нацелила она свои мысли в вопросе.
Да. Да. Забери их. Сейчас же!

То, что сначала казалось сделкой, немедленно превратилось в требование, наполненное таким уровнем силы и злобы, какого Кэтти-бри не встречала до сих пор. Каждая клеточка в её мозгу и теле как будто завибрировала от этого приказа, и она почувствовала себя маленькой, крохотной и незначительной, песчинкой на бесконечном пляже, который был этим существом, этим живым, богоподобным созданием.

Она пыталась сосредоточиться, отыскать способ превратить их обмен обратно в сделку. Может быть, это единственный способ — открыть ворота и сбежать, сбежать всем, и позволить вулкану извергнуться.

Это казалось лучшим вариантом в отсутствие других.

Но как же Невервинтер? В последний раз, когда вулкан извергался, город погребло под огромным потоком золы и лавы, быстрым и сильным, как приливная волна.

Стена безразличия оградила её при этой мысли и быстро превратилась в обиду. Подобное незначительное беспокойство отдалило её от предтечи, неожиданно поняла Кэтти-бри.

Зверю было всё равно.

Все они ничего не значили, были пустым местом, существами-однодневками.

Такими мелкими.

И к своему ужасу она поняла. Всё это было за гранью её понимания и чувств, и она поняла, что предтеча никогда не будет беспокоиться, не может беспокоиться о смертных созданиях.

Включая её. Инстинктивно, откуда-то из таких глубин души, что она даже не осознала, что делает, Кэтти-бри отменила магическую связь кольца.

Только тогда она поняла, где находится. Она ощутила жар, пот, сочащийся из каждой поры на коже.

И сквозь туман увидела оранжевую стену, волну лавы, несущуюся на неё.

Никакая магия на свете не смогла бы отразить чистую тепловую энергию предтечи огня.

Её защита была бесполезна. Бесполезна!
Её дитя...

 

Он бросил себя на ряд вроков, озверело орудуя клинками, позволяя телу вести себя, поскольку плана не было и быть не могло. Он чувствовал каждый нанесённый удар, вдвойне — когда Ледяная Смерть пила демонические силы, но чувствовал он и рвущие когти, и получил ещё один сильный клевок в плечо, который отбросил его к стене и на мгновение оглушил.

Подошли более опасные противники, глабрезу и медвежий демон. Похожая на медведя тварь встала на дыбы и рухнула вперёд, пытаясь просто задавить его своей тушей.

Зак попытался подставить Ледяную Смерть, чтобы чудовище просто нанизалось на сталь. Он понял, что уже погиб, но был полон решимости забрать с собой по крайней мере этого врага.

Демонический медведь неожиданно припал к земле, и Зак растерялся — он не сразу заметил массивную чёрную пантеру верхом на изверге. Гвенвивар впилась в шею демона своими могучими челюстями, глубоко вонзив в плоть свои клыки.

Сзади и сбоку неожиданно затрясся глабрезу — на его содрогающихся конечностях плясала молния.

Медвежий демон рухнул, чудом не задев Зака. Раздался громкий треск, когда шея демона сломалась.

Демон перестал бороться, и Гвен отскочила в сторону, пролетев мимо Зака. Пантера врезалась в ближайшего врока и погнала его вниз по коридору.

Приблизились другие два, Зак приготовился встретить атаку — и ему показалось, что с другой стороны к демонам присоединился третий, промчавшись мимо глабрезу. Но нет, понял он, это был не врок. Это была диатрима, огромная нелетающая птица, которую Закнафейн уже видел раньше — она появлялась из огромного пера с возмутительной шляпы Джарлакса!

Несмотря на своё затруднительное положение, несмотря на кровь, текущую из ран, на онемевшее плечо, на тяжесть ушиба, который нанёс ему клюв врока, пробившийся через его тонкую мифриловую кольчугу на груди, оружейник едва не рассеялся, когда диатрима и второй врок столкнулись. Они оба подпрыгнули и забили когтистыми лапами, яростно замахали крохотными крыльями, набирая высоту. Он видел такие драки среди цыплят, которых разводили дроу, но сейчас, в таком масштабе, когда каждый из участников был почти вдвое больше него по весу и росту, это сходство показалось ему невероятно абсурдным.

Однако замирать и удивляться своему везению оружейник не собирался — совсем рядом был врок, а в нескольких шагах глабрезу. Он орудовал Ледяной Смертью из стороны в сторону, оставляя Видринат в резерве. Он хотел, чтобы ледяные чары остановили взмахи крыльев его противника, ведь каждый миг защиты был также частицей нападения.

С каждым парированием он чувствовал удовлетворение сабли, а может быть, это были незатихающие визги врока, которые показали ему разумность подобной техники. Но существо никак не открывалось, чтобы он мог его добить. Нужно было избавиться от чудовища, пока к драке не присоединился более могучий глабрезу.

Быстрый взгляд в сторону принёс облегчение, потому что крупный демон отвернулся, бросился вниз по коридору — на Джарлакса, предположил оружейник.

Демон покачнулся и отодвинулся вбок достаточно, чтобы Зак разглядел пузырь зеленоватой слизи у него на морде и туловище. Потом его ударила ещё одна молния.

Зак полностью сосредоточился на собственном поединке и стал наступать с неожиданной свирепостью, опасаясь, что Джарлаксу понадобится его помощь. Ледяная Смерть хлестнула туда-сюда, уводя лапы врока вниз, а затем Закнафейн прыгнул, опустил свой ведущий меч и рубанул наискосок Видринатом.

Но слишком медленно — это было специально, поскольку врок предсказуемо пригнулся, поднимая лапы, чтобы защитить голову, и Зак приземлился в таком положении, чтобы быстро бросить себя вперёд и нанести мощный укол Ледяной Смертью. Ледяной клинок с лёгкостью скользнул сквозь демоническую плоть, пожирая жизнь. Врок продолжал бить, но с каждым ударом становился всё слабее.

Демон упал.
Зак увидел перед собой Гвен, добивающую врока дальше по коридору. Впереди и сбоку диатрима продолжала бороться с оставшимся птичьим демоном.

Зак развернулся и увидел несущегося по коридору неловкими шагами глабрезу — одна рука была тесна прижата к его собачьей голове. Демона ударила очередная молния, но даже не смогла его замедлить, и по точке выстрела Зак понял, что огромного монстра отделяет от Джарлакса всего несколько шагов.

Он бросился следом, жалея, что не надел наручи на лодыжки!

Но демон внезапно исчез, как будто рухнул с утёса, а за ним стоял Джарлакс, спокойно сжимающий в одной руке два жезла. Командир наёмников пожал плечами в ответ на взгляд друга.

Зак всё понял, когда подошёл ближе.

Джарлакс бросил под ноги глабрезу свою переносную дыру. Демон находился в яме между Заком и Джарлаксом. На всякий случай Джарлакс воспользовался врождёнными способностями дроу, чтобы заполнить эту яму волшебным мраком, дезориентировав раненного и истощённого исполина.

Зак оглянулся, заметив, что Гвен присоединилась к диатриме, чтобы одолеть оставшегося врока числом.

Он снова посмотрел на Джарлакса и ответил на его пожатие плечами собственным.

- Секундочку, - сказал Закнафейн и прыгнул в яму.

Звуки, которые прозвучали оттуда — вой, вопли, рёв — пускай и приглушённые слизью, эхом разнеслись по коридору.

Может быть, призывая других демонов прийти глабрезу на помощь.

Но это было неважно.

Поскольку крики быстро оборвались.

Закнафейн выскочил обратно:

- Пошли.

 

Она пригнулась.

Она закричала.

Она попыталась закрыться, вопреки здравому смыслу надеясь, что слабые печати и защиты от пламени сохранят её — но даже если бы они могли, один лишь вес волны раздавит её и смахнёт в пузырящуюся огненную пасть чудовища.

Однако инстинктивно Кэтти-бри приготовилась к удару, и её крик прозвучал странным возгласом изумления, когда она покачнулась, а волна не ударила.

Когда рука схватила её за запястье, помогая опустить на камень.

Мокрый камень.

Прохладный камень.

Кэтти-бри подняла взгляд на Ивоннель, низко склонившуюся над ней.

- Я не... - пробормотала Кэтти-бри, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь вспомнить телепатический разговор с предтечей. Однако сейчас она слишком отупела, слишком растерялась. Её слишком потрясло то, что она осталась в живых.

- Как?
- Я всё слышала, - сказала Ивоннель.

- Слышала? Но мы ведь не разговаривали.

- Телепатия — это текущие свободно слова, и можно их услышать, если знать, как, - объяснила Ивоннель. - Мегера не овладел твоим разумом.

- Мегера?

- Предтеча.

Кэтти-бри замолчала и вспомнила о предтече. Мегера. Да, так его звали.

- Ваш разговор был свободным, - сказала Ивоннель. - Я слышала.

- Тогда ты слышала, какую сделку предложил пред... Мегера? Мы можем уйти от сюда, во всяком случае некоторые, - сказала Кэтти-бри, принимая руку Ивоннель, чтобы встать на дрожащие ноги.

- Да.

- Но цена слишком высока. Я не могу обречь целый город на гибель.

- Ты думаешь, что сможешь это остановить? - спросила Ивоннель.

Кэтти-бри нахмурилась. Конечно, не могла. Никто не мог сравниться в силе с предтечей.

- В любом случае, существо солгало, - сказала Ивоннель.

- Солгало? Не думаю, что в сознании или в существовании предтечи такое возможно.

- Резонный аргумент, - поздравила Ивоннель. - Его мысли — не наши. Нам неизвестны его нужды и желания. То, что мы считаем обещанием, для него может ничего не стоить. Мы знаем только то, что чудовище жаждет освобождения.

- И рано или поздно его получит.

Словно по сигналу, помещение неожиданно и сильно задрожало, едва не сбив Ивоннель с ног и не сбросив споткнувшуюся Кэтти-бри обратно в разлом!

Но Артемис Энтрери мгновенно оказался рядом и подхватил обеих, затащив обратно — как раз вовремя, поскольку высоко в туман водных элементалей взметнулся принадлежащий Мегере язык лавы. Большая его часть быстро затвердела в хватке элементалей и упала обратно, но часть брызг вылетела из ямы и расплескалась на полу.

Поток тёплого пара окутал троицу.

Тогда Ивоннель шагнула вперёд и запела, сильным и твёрдым голосом. Кэтти-бри и Энтрери смотрели. Шли мгновения.

Женщина-дроу прекратила свой напев и подняла руки, сложив ладони перед собой. Последний громкий выкрик — и она развела руки в стороны. В воздухе возник огромный фонтан воды, ринувшийся наружу и за край разлома — не как река, а скорее как одна огромная капля.

Огромный элементаль, поняла Кэтти-бри.

Он перекатился через кромку и пропал из виду, и помещение снова протестующе содрогнулось.

Из открытых Ивоннель ворот вышло следующее существо плана воды, затем третье и четвёртое.

Пещера зарокотала и опять содрогнулась, но уже слабее. В сочетании с оставшимися силами бурлящих элементалей Главной башни этого хватило, чтобы снова заточить предтечу Мегеру — навсегда.

- С ним бесполезно разговаривать, - сказала Ивоннель.

- Он не злой, - произнесла Кэтти-бри, обращаясь не только к дроу, но и к себе самой.

- Определённо нет. Оно даже не понимает концепции добра и зла, - ответила Ивоннель, и Кэтти-бри знала, что это правда. - Это неважно. Мегера делает то, что должен, то, что вынужден. Как утративший разум любовник.

- Разрушать и создавать, - прошептала Кэтти-бри. - Вот всё, что он делает. Вот что он сделает, если мы не удержим его. Мы для него ничего не значим.

- Даже ты и твоё кольцо. Даже город. Даже твой ребёнок. Ему всё равно.

- Нет симпатии, эмпатии, нет эмоций.

Она посмотрела на Энтрери и заметила, как тот вздрогнул от её слов, как будто они касались не только существа в разломе.

- Ты спасла меня, - обратилась она к Ивоннель.

- Такой был план.

- Ты спасла моего ребёнка. Я этого не забуду. Никогда не забуду.

Она тяжело задышала, затем почувствовала тепло. Лицу стало неприятно жарко. Посчитав, что её просто ошеломило это сильное переживание, Кэтти-бри отмахнулась — не было времени на слабость.

Ивоннель кивнула и положила руку ей на плечо. Она хотела сказать, что не сомневается, что Кэтти-бри вернёт долг, но замолчала и бросила на женщину любопытный взгляд.

- Что?

- Оно нуждается в освобождении ещё больше, потому что его силы не используются как следует, - сказала Кэтти-бри во внезапной вспышке озарения. Она посмотрела на Ивонель, потом на свою руку и кольцо, стащила его с пальца.

- Это кольцо обладает огромной силой, но не даёт мне власти над предтечей.

- Разумеется, - отозвалась Ивоннель.

Кэтти-бри посмотрела на неё, её губы сложились в коварную усмешку, а синие глаза вспыхнули оранжевым.

- А над его семенем?

- О чём ты думаешь?

Кэтти-бри сощурилась, её лицо, обычно такое невинное и доброе, приобрело совсем иное выражение.

- Ни о чём хорошем для наших врагов, - прошептал Артемис Энтрери.

- Я пока не уверена, - сказала Кэтти-бри Ивоннель. - Давай обсудим это, когда я всё спокойно обдумаю.




#97171 Часть четвёртая, глава двадцать первая

Написано Redrick 03 Декабрь 2020 - 13:17

Часть 4

Без середины

 

Я пуст.

Я считаю, что мне вручили великий дар — снова вернуться к жизни, в мир, полный обнадёживающих и зловещих перемен — и я чувствую, что могу что-то изменить в отношении последних.

На первый взгляд, это всё, чего я желал. Это открытый поединок с Ллос и её злыми слугами, шанс дать сдачи за все страдания, пережитые в руках Ллос мной и моим народом, и даже целым миром.

Но я пуст.

В последние мгновения прошлой жизни я отдал себя, чтобы мой сын мог жить. Такова была сделка, и другая сторона сдержала своё слово, пускай даже лишь потому, что Мэлис не сумела убить Дзирта. Из-за этой сделки Дзирт прожил хорошую жизнь, в которой нашёл лучший путь, нашёл спасение.

Он нашёл любовь.

Всё это должно облегчить мою душу, но как? Я отдал жизнь за Дзирта, а теперь моя сделка отменилась — в обе стороны, хотя для меня прошло всего несколько месяцев, а не долгие века. Я жив, а Дзирта больше нет — и теперь я не знаю, хочу ли вообще жить!

Знаю, что нельзя так думать, особенно теперь. Я напитаю свою скорбь гневом и решимостью — гневом из-за потери и решимостью выполнить для отпрыска Дзирта то, что я не смог пообещать сыну... или моей потерянной дочери.

Ребёнок Дзирта будет расти в объятиях и заботе любящей матери, в окружении множества достойных, чудесных друзей.

Если он или она сумеет пережить эту битву в месте под названием Гонтлгрим.

Ребёнок уцелеет.

Даже если мне придётся убить каждого демона, каждого дроу, каждого врага во всём мире, этот ребёнок уцелеет.

Я обещаю тебе, мой потерянный сын Дзирт.

И тебе, моя потерянная дочь Вирна.

Жаль, что я не смог быть для вас лучшим отцом.

 

— Закнафейн До'Урден

 

Глава 21

Опасность и радость

 

Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 ЛД

 

- Захватчики неуязвимы? - спросил у Ивоннель брат Афафренфер. Он застал её в одиночестве, когда пытался лучше узнать о том, как закончил свои дни Дзирт.

- Практически, - ответила женщина-дроу. - Дварфы сбросили одного в разлом с огненным предтечей. Я не знаю, уничтожен ли он, но с тех пор уже прошло какое-то время, и захватчика они больше не видели. Мы уверены, что этот был нацелен на Закнафейна, а Зак остаётся внутри комплекса. Будь захватчик жив, он попытался бы вылезти.

- Значит, его уничтожили?

- Я так думаю.

- А тот, что гнался за Дзиртом? Мог ли Дзирт его уничтожить?

Женщина покачала головой, но ответила:

- Всё может быть. Но где тогда Дзирт?

- Ты считаешь, что он погиб или оказался в Бездне вместе с големом.

- Это кажется наиболее вероятным, - Ивоннель чуть наклонила голову, изучая монаха. - К чему ты ведёшь, монах?

Настала очередь Афафренфера качать головой.

- Не знаю. Но я должен отыскать то место.

- Терновый Оплот?

- Предполагаемое место последней битвы Дзирта, да.

- Путь туда долгий, - ответила Ивоннель. - Несколько сотен миль, наверное, и самая первая сотня будет самой сложной.

- Проведи меня мимо демонов и дроу на поверхности, молю тебя.

- Расскажи, зачем.

- Не знаю, поймёшь ли ты.

- Брат, моя память тянется на тысячелетия, к самому основанию Мензоберранзана, - объяснила дроу. - Я бывала в Бездне и Девяти Адах. Я ходила по Тартару и сражалась с целестиалами. Я — перевоплощение всех знаний и опыта верховной матери Ивоннель Вечной, воспоминания которой даровал мне иллитид, когда я была ещё в утробе матери. И совсем недавно я сама нанесла поражение и уничтожила телесную форму Демогоргона.

Я многого не понимаю в мультивселенной — в конце концов, это место практически бесконечно — но заверяю тебя, что могу рассказать больше непонятного для тебя, чем тот вопрос, который мы сейчас обсуждаем. Ты просишь у меня о помощи, и будучи другом этих дварфов и мужчины, которого ты ищешь, я помогу тебе — как только ты убедишь меня, что заслуживаешь того, и что мои усилия принесут какие-то плоды.

Брат Афафренфер на время задумался, потом кивнул.

- Позволь рассказать тебе о магистре цветов Кейне, - сказал он. - Позволь рассказать тебе о сражении с белым драконом над горами Серебряных Кордонов, которое я пережил вместе с магистром, и о том, как он разделил со мной владение этим физическим телом.

 

- Это недопустимо, - сказала матери Жиндии Йиккардария. Две прислужницы и командиры дроу собрались в Кровоточащих Лозах в помещении, где устроила свой командный пост мать Жиндия, для оценки ситуации и планирования следующих действий.

К изумлению смертных дроу, снова явились Йиккардария и Эскавидне, напомнив о ситуации с захватчиками: предположительном успехе, которого добился один из них, и удручающем поражении второго.

- Эти драгоценные орудия вручили тебе с ожиданиями заботы, верховная мать, - сказала Йиккардария, и в её тоне звучала угроза, адресованная всем собравшимся.

- Их вручили мне, как неуязвимое оружие, обладающее единственной целью, - ответила Жиндия, по очевидным для всех причинам пытаясь звучать так же угрожающе.

- Под твоим командованием! - заткнула её Йиккардария.

- Всегда предполагалось, что мать Жиндия проявит терпение и мудрость в использовании конструктов, - добавила Эскавидне.

Какое-то время не ожидавшая возобновления этого разговора Жиндия пыталась подобрать слова. В конце концов, в последний раз после рассказа о результатах захватчиков Эскавидне и Йиккардария открыли магические врата и привели погибших драуков из Бездны, передав их под начало Жиндии.

Так что же произошло? Почему эти двое, в особенности Йиккардария, захотели повторить разговор о захватчиках и на сей раз отыскать виноватого?

Мать Жиндия не знала ответ, но понимала, какими могут быть последствия, если обвинение падёт на неё.

Она сделала глубокий вздох и спокойно заявила:

- Как и было приказано, я взяла захватчиков в свой марш на поверхность — и отпустила их исполнять назначенную кем-то другим судьбу. Вами двумя? Самой госпожой Ллос? Могла ли я остановить их, даже если бы попыталась? Разве это не превратило бы меня в помеху для выполнения единственной цели захватчиков? А мы все знаем, что делают захватчики с теми, кто мешает их миссии!

- Но помогла ли ты их миссии? - надавила Йиккардария.

- А что я должна была сделать? Отправить войска глубоко в Гонтлгрим или рассредоточить их по всему побережью Меча, чтобы гоняться за конструктом, преследующим еретика Дзирта? У них была единственная цель. А мне нужно было выиграть войну.

- По крайней мере она признаёт свою тактику, а значит и свою неудачу, - сказала сестре Эскавидне, и Йиккардария кивнула.

Мать Жиндия едва сдержала ворчание.

- Твоя промашка не столь ужасна, мать Жиндия, и ты наверняка сможешь всё исправить, - сообщила женщине Эскавидне.

Жиндия сощурилась и стиснула зубы. Чтобы сдержать проклятия и не приказать дроу отправить эту парочку обратно в клубящиеся туманы Бездны, потребовалась вся её сила воли и постоянные мысленные напоминания о том, что йоклол представляют здесь Паучью Королеву, милость которой — всё, что на самом деле имеет для Жиндии значение.

- В любом случае захватчик разрушается после завершения миссии, - продолжала Эскавидне. - Их потеря не имеет значения. Имеет значение потеря конструкта без захвата цели. Дзирт До'Урден устранён, но Закнафейн До'Урден остаётся. Исправь это, и наш разговор, разумеется, будет забыт.

- Разумеется, - эхом повторила Йиккардария, - будет лучше, если ты возьмёшь Закнафейна в плен и призовёшь нас, чтобы мы могли по-настоящему благословить ритуал принесения его в жертву Ллос.

Жиндия знала, что у неё не получилось скрыть своё любопытство. Ну и пусть. Конечно, не было ничего удивительного в том, что прислужницы хотели стать свидетелями такого великолепного подарка Ллос, но в том, как Йиккардария произнесла свою просьбу, звучало что-то странное — может быть, немного лишнего энтузиазма, который заставил внимательную и подозрительную верховную мать задуматься, а нет ли здесь чего-то кроме простой экзекуции еретика.

Насколько знала мать Жиндия, по-прежнему оставалось тайной, как именно Закнафейн вернулся к жизни, какая божественная сущность по некой причине решила, что стоит вернуть его из заслуженной могилы.

Что она упустила? Какая мотивация кроме кампании матери Жиндии по уничтожению еретиков принесла ей двух прислужниц и их щедрые дары — сначала захватчиков, а потом драуков? Среди дроу всегда плелись сети интриг, среди окружающих Ллос демонов — тем более, а больше всего — вокруг самой Ллос. Таков был их способ существования, а следовательно, Жиндия по-прежнему могла считать, что её победа остаётся желанной и будет достигнута с полного одобрения Ллос.

Но было что-то ещё — наверное, много посторонних факторов и один конкретный, касавшийся Закнафейна До'Урдена. Вероятно, для неё это не имело значения — или не имело значения ранее, пока прислужницы не обвинили Жиндию в потере захватчика, чтобы заставить её заняться Закнафейном — но даже так, любому дроу всегда стоило как можно глубже зарываться в недра паутины.

- Больше всего на свете мне хочется вонзить жертвенный нож в грудь Закнафейна До'Урдена, прислужница, - ответила она — и не солгала. - И когда это случится, рядом с Йиккардарией и Эскавидне, разделивших молитву к госпоже Ллос, это будет поистине славный миг.

- Тебе нужно надавить на них, верховная мать, - сказала Йиккардария. - Сильнее. Захвати залы и удерживай залы. Найди и убей их предводителей. Очисти это место и в процессе убей еретика Закнафейна, чтобы искупить свою неудачу с захватчиком.

Мать Жиндия прикусила язык, но и соглашаться с подобным советом вслух, в присутствии свидетелей, не стала.

- Вы хотите, чтобы я отправила драуков?

- Нет, - выпалила Эскавидне прежде, чем успела ответить Йиккардария. - Нет! Драуки нужны для сохранения уже завоёванного. У тебя есть демоны. Используй их. Даже старших извергов. Великий и блистательный удар, призванный очистить это место от дварфийской чумы. Иди и возьми первую часть твоего королевства.

Раздались одобрительные возгласы других присутствующих дроу, и Жиндия к ним присоединилась. Однако на самом деле приказ не вызвал у неё восторга. Придерживать старших извергов было разумным решением, которое гарантировало победу, пускай даже не такую быструю. Сильные демоны расходовали свою энергию и волшебные способности для открытия врат в Бездну, чтобы привести подкрепления, которые должны были изматывать истощённых дварфов. У демонов понемногу лопалось терпение — и многие бросались в битву вопреки приказам. Но план работал.

- Время наш главный союзник, - напомнила она.

- Не совсем, - отозвалась Эскавидне. - В какой-то степени — до тех пор, пока не пришла пора вступить в полномасштабное сражение. Но мы находимся в царстве людей. Они могут осознать, что здесь происходит, и обрушиться на тебя огромным числом. И я не хочу сбрасывать со счетов находчивость короля Бренора и его товарищей. Они способны найти возможность открыть свои магические врата, как собирались — и в этом случае против тебя встанут дварфийские армии. Тысячи щитовых дварфов, вооружившихся на востоке и готовых к битве.

Жиндия кивнула. А что ей оставалось? Она не хотела вести этот спор — тем более, зная, что проиграть его означает потерять расположение Ллос.

По крайней мере, не хотела вести его вслух.

Потому что Жиндия знала, что здесь что-то скрывается. Верховная мать хотела узнать, что. Жиндии нужно было увидеть нижние нити этой ещё прядущейся паутины, чтобы понять, как придать сетям нужную ей форму.

 

Брат Афафренфер начал свой бег, как только действие заклинания Ивоннель завершилось, и он попрощался с необычайной дроу. Первые несколько часов ему пришлось попетлять, пробираясь за периметр войск захватчиков-дроу, маневрируя между лагерями и патрулями огромных чудовищ — наполовину пауков, наполовину эльфов.

Заметили его только раз — драук поднял тревогу и швырнул своё копьё. Афафренфер единым текучим движением перехватил снаряд и бросил обратно, и даже попал в самого владельца, но этого не хватило, чтобы прикончить огромную тварь.

Драук бросился в погоню, к нему присоединились товарищи, и монах, не желая вступать здесь в сражение, сбежал.

Драуки были быстрыми и неутомимыми созданиями. Обычному человеку их было не перегнать.

Однако в этом отношении Афафренфер не был обычным. Он был монахом ордена святых Солларов, эстетом, посвятившим всю свою жизнь единству тела и разума, человеком, который путём бесконечных тренировок научился направлять энергию своей души в мышцы и суставы физической оболочки. Афафренфер был магистром Восточного Ветра — очень высокий титул, очень высокое знание, свидетельство его убеждённости, его навыков, его дисциплины.

Немногие сумели бы обогнать монаха, и ещё меньше было тех, кто мог бы обогнать брата Афафренфера.

Он умчался от драуков, быстро покинув пределы их досягаемости, и такой спринт не выматывал его, как обычного человека.

Брат Афафренфер удалился на многие мили от Гонтлгрима перед тем, как остановиться для короткого отдыха. Признаков погони не было.

После краткой передышки он снова продолжил свой путь, углубляясь в ночь. Монах поднялся на ближайший высокий утёс поблизости, чтобы, как он надеялся, осмотреть преодолённый и предстоящий маршрут. На восточном склоне этого холма он обнаружил резкий спуск в каменистую расщелину.

Афафренфер кивнул своему везению.

Он прыгнул с утёса.

Чудотворно работая руками и ногами, монах за короткий отрезок времени преодолел сотни футов, приземлившись перекатом, который поглотил большую часть силы удара, оставив ему лишь несколько синяков после спуска, в котором не смогло бы выжить ни одно живое существо по мнению тех, кто не понимал учение монаха.

Уверенный в том, что избавился от любой возможной погони, Афафренфер впервые устроил привал.

Он проснулся с рассветом и снова пустился бегом, прямиком на восходящее солнце.

Он не знал точно, насколько далеко зашёл, но прикинул, что от ворот Гонтлгрима до Тернового Оплота было больше двух сотен миль, как и предупреждала Ивонель.

Брат Афафренфер приблизился к руинам лишь на пятый день своего путешествия.

Он прошёл в ворота и легко обнаружил оставшийся от захватчика шрам. Он быстро огляделся вокруг, а затем опустился на землю, скрестил ноги, положил руки на колени ладонями вверх и погрузился в глубокую, глубокую медитацию, объединившись с окружающим миром сильнее, чем позволяли физические чувства.

Он искал призрак.

Несколько раз ему казалось, что он что-то чувствует — шальную мысль, мгновенное вдохновение или наблюдение, которые казались исходящими извне.

Быть может, останки Дзирта?

Ему отчаянно хотелось, чтобы наблюдения о трансценденции, высказанные магистром Кейном, оказались правдой, хотелось доказать работу своего друга-дроу. И несмотря на это, Афафренфер знал, что событие, отголоски которого ощутил магистр Кейн, случилось довольно давно.

Почти наверняка — слишком давно.

Он всё равно должен был узнать правду, хотя бы для того, чтобы принести умиротворение Кэтти-бри и другим Компаньонам Халла.

Полный решимости, он уселся и открыл свой разум, своё сердце, свой дух — стал чистым восприятием, впитывая каждый звук, запах, шёпот, ощущение в регионе вокруг Тернового Оплота. В подобном состоянии трудно было отличить физическое от духовного, и поэтому Афафренфера застали врасплох. Когда он открыл глаза, то обнаружил себя окружённым группой вооружённых, облачённых в доспехи и заметно разгневанных дварфов.

- Бейте его, - было первым, что ясно услышал Афафренфер от одного из них.

И последним.

 

- Это была опасная игра, сестрица, - сказала Йиккардарии Эскавидне, когда они остались наедине, хотя по-прежнему находились на материальном плане. Они были в своём естественном, похожем на оплывшую свечу состоянии, их голоса булькали и пузырились, как горячая грязь, их язык принадлежал йоклол, так что если бы прислужниц кто-то подслушивал, он ничего бы не понял.

- Жиндия слишком долго медлит, - возразила Йиккардария. - Я боюсь, что выгоды будут краткими.

- Выгоды? Сестра, какое дело нам или госпоже Ллос до выгод?

Йиккардария развернулась на месте, протестующе взмахнув отростками.

- Для тебя здесь есть лишь одна выгода, и она либо исполнится, либо нет. Пока что она не исполнилась, - сказала Эскавидне.

Рёв Йиккардарии шипел и булькал, как кипящая вода.

- Опасная игра, - настаивала Эскавидне, не собираясь отступать. - Скорее всего, Жиндия скоро обратится к Ллос, а Ллос будет недовольна, узнав о наших поступках.

- Всё, что мы сделали, было ради хаоса, а хаос служит Ллос, - возразила Йиккардария. Это была правда — по большей части. И разве в сердце хаоса не всегда так?

- Дело не только в том, «что», но и в том, «почему», - ответила другая прислужница. - Будет ли Ллос довольна, узнав, что мы получили двух захватчиков от Малкантет, Королевы Суккубов и любовницы Демогоргона?

- Она будет довольна, что эти конструкты были созданы за счёт Демогоргона, - заявила Йиккардария, - и использовались в поддержку Ллос, а не Демогоргона.

- Поддержало ли это Ллос? Откуда ты знаешь?

- Сестра!

- Мы не знаем, как Ллос относится к Дзирту До'Урдену, - сказала Эскавидне. - Она всегда питала слабость к этому незначительному игроку в своей великой игре.

- Она уступила его богине Миликки.

- Нет, она уступила Дзирта самому Дзирту. Это не то же самое. Её борьба с Миликки разрешилась в пещере с предтечей, посредством поединка двух женщин, Кэтти-бри и Далии. Что до Дзирта, она сделала свой ход в восточных тоннелях и получила отказ.

- И поэтому он заслужил смерть.

- Ты не знаешь. Может быть, госпожа Ллос увидела в нём будущую слабость, которой Дзирт поддастся со временем.

- Теперь, когда вернулся его отец Закнафейн? - сарказм Йиккардарии окончился рокотанием лопающихся пузырей грязи глубоко в её глотке. Её физическая форма насмехалась над заявлением Эскавидне.

- Кто его вернул? - быстро остановила её сестра. - Мы не знаем.

Двое долгое время смотрели друг на друга.

- Паучья Королева не может злиться, - наконец произнесла Йиккардария. - Они оба еретики!

- Ты действительно хочешь проверить?

- У меня долгая память, сестра, - настаивала осмелевшая Йиккардария. - Я не забыла оскорбление.

- Он считал тебя соперницей-дроу.

- Нет, он знал! Когда он продолжил атаку, он знал. Еретик Закнафейн убил прислужницу Ллос, а она — я плохо забываем и никогда не прощаем. Я получу его в Бездну и там буду пытать целую вечность.

- Пришли оставшиеся войска Мензоберранзана, - напомнила Эскавидне. - Как ты думаешь, Квентль примет сторону Жиндии или станет с ней сражаться?

- Мы решили этот вопрос, вручив Жиндии драуков. По ним Квентль поймёт, что любое её сопротивление будет напрасным.

- Только если решит, что драуков даровала Ллос.

- А кто ещё мог такое сделать?

- Разозлённая прислужница, у которой есть ключи от клеток Бездны, разумеется.

Йоклол Йиккардария улыбнулась, кончики её пасти поднялись вверх, затем опустились вниз на её оплывшем теле.

- Даже Квентль Бэнр не догадается о подобной возможности, - убеждённо заявила она.

Эскавидне промолчала, но сестре не удалось её убедить. Они знатно развлекались в самом начале, подстрекая Жиндию Меларн и поддразнивая Бэнров, даже поддержали угрозы Жиндии, адресованные архимагу Громфу. Это всё был хаос, игра.

Кроме захватчиков — предложения, за которое Йиккардария ухватилась, не проконсультировавшись с сообщницей. Малкантет была хитра, обладала долгой памятью и точно знала, на какую наживку клюнет затаившая обиду Йиккардария.

Но почему? Йиккардария была уверена, что Малкантет считала, будто навредит Ллос, если убьёт двух еретиков, но может быть, её мотивация была полностью противоположной. Может быть, это было предложением перемирия после того, как слуги-дроу Паучьей Королевы настолько убедительно победили Демогоргона у врат Мензоберранзана.

Предложение перемирия или неудачная попытка отмщения?

А есть ли разница?

Эскавидне боялась, что разница есть, и теперь, увидев, насколько личной стала эта игра для обычно рассчётливой и хитрой Йиккардарии, стала переживать. Да, одной из причин для начала этого обмана стало желание Йиккардарии отплатить Закнафейну за давнее оскорбление — это всегда было так. Но теперь игра зашла слишком далеко, паук-захватчик потерпел неудачу, и Эскавидне казалось, что ставки поднялись, а Йиккардария воспринимает потерю захватчика как ещё одно личное оскорбление, нанесённое ей Закнафейном До'Урденом.

Такова радость хаоса, успокоила себя Эскавидне. Оказавшись на свободе, хаос ведёт к непредвиденным последствиям — иногда незначительным, а иногда, как могло случиться и сейчас — просто огромным.

Такова была радость.

Такова была опасность.

Эскавидне посмотрела на сестру и улыбнулась, позволяя радости одолеть свои страхи.




#97166 Глава двадцатая

Написано Redrick 19 Ноябрь 2020 - 13:51

Глава 20

Ход лет

 

- Вытащи его, - умоляла Джарлакса Даб'ней. - Забери его оттуда. Дзирт вернулся к матери Мэлис — она расстанется с Заком за достаточную сумму.

- Каких-то два десятка дней тому назад ты сказала мне, что Закнафейн счастливее, чем когда-либо прежде, - возразил Джарлакс, которого застала врасплох подобная просьба. - Его сын, его протеже, с почестями вернулся из академии. Ходят слухи, что он превзойдёт умением даже отца.

- А теперь он в ступоре, - сказала Даб'ней. - Он узнал, что Дзирт дроу, настоящий дроу, омытый в крови дартиир.

Джарлакс тяжело вздохнул, качая головой. Дартиир. Эльф. Подробности похода на поверхность уже стали известны публике.

Год только начался — 1329 по Летосчислению Долин, год Потерянного Шлема, но уже был насыщеннее, чем всё последнее десятилетие.

Как это часто бывало со сплетнями и слухами в Мензоберранзане за последние годы, центром этого вихря был Д'армон Н'а'шезбернон, дом До'Урден, девятый дом Мензоберранзана. Дзирт, драгоценный сын матери Мэлис, вернулся домой, завершив обучение в Мили-Магтир. Никто, а тем более Джарлакс, не удивился, что Дзирт, сын Закнафейна, был лучшим в своём классе и уже сравнивался с отцом, считавшимся одним из трёх лучших оружейников Мензоберранзана — если не лучшим.

Слышал Джарлакс и множество других слухов. Поэтому он попросил Даб'ней участить её свидания с Закнафейном, которые в последнее время пошли на спад.

- Набег, - объяснила Даб'ней, и Джарлакс изобразил удивление — всегда стоит выслушать разные рассказы об одних и тех же событиях, и лучше, если источник считает, что для слушателя это новости.

- Дайнин До'Урден повёл боевой отряд на поверхность, и там они застали эльфов за их фривольными игрищами, в точности как предсказывала мать Бэнр, - объяснила Даб'ней.

- Уверен, Дайнин хорошо справился, - сказал Джарлакс, изображая незнание, притворяясь, что не слышал про экспедицию и её успешное завершение, принесшее славу обоим сыновьям До'Урденов. В глазах правящего совета и в глазах Паучьей Королевы успех был абсолютным.

Для Джарлакса это было ещё одно зверство за тысячелетие зверств, ещё одна напрасная трата жизней и энергии ради эфемерных целей, которых он никогда не понимал. Зачем убивать кого-то, если ты можешь что-то ему продать? Или узнать у него что-нибудь?

- Дом До'Урден купается в милости Паучьей Королевы, - сказала Даб'ней. - А Закнафейна никогда не радовала такая милость.

- Справедливо, - признал Джарлакс, ведь с подобной оценкой нельзя было поспорить. Оружейник, в конце концов, всегда наслаждался убийством жриц Ллос.

- А теперь божественным расположением пользуется его сын, - продолжала Даб'ней. - Судя по всему, в этом отношении Дзирт не пошёл в отца. Скорее, в свою фанатичку-мать. Его клинки обагрились кровью, и я не слышала слов раскаяния.

- Зак не обрадуется, - сказал Джарлакс, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнице. Даб'ней кивнула. - И ты считаешь, что мать Мэлис захочет повысить Дзирта до звания оружейника и избавиться от Закнафейна?

- Если нет, то для Зака или для Дзирта это добром не кончится. Я уверена.

Какое-то время Джарлакс размышлял над её словами, снова не в силах что-либо возразить. Когда Даб'ней заявила, что Зак впал в ступор, Джарлакс решил, что она преувеличивает — он веками наблюдал за оружейником в лучшие и худшие моменты его жизни, и в последнее время тот стал более уравновешенным, полным решимости отыскать хотя бы то немногое умиротворение, что было ему доступно, в своём учении и тренировках.

И надеждах на сына.

Разумеется, Джарлакс знал о набеге на поверхность больше, чем Даб'ней, и скорее всего — больше, чем Закнафейн. Без ведома Зака, но не только из праздного интереса, Джарлакс поместил в ту экспедицию разведчика из своего отряда: Нава Райана Дирра.

Джарлакс знал всё о подвигах Дайнина.

Джарлакс знал, что Дзирт убил беспомощного эльфийского ребёнка.

Судя по всему, Зак знал тоже.

- Возвращайся к нему этой ночью, - приказал Джарлакс. - Встречайся с ним чаще — столько ночей, сколько сможешь. Утешь его. Отвлеки.

- Я не хочу следить за Закнафейном.

- Любая слежка, любые сведения, которые ты приносишь мне — ради его пользы, а не моей, - сказал ей Джарлакс. - Однажды, давным-давно, Закнафейн Симфрей пощадил тебя. Теперь ты можешь вернуть этот долг и утешить мужчину, которого ты только что описала как «в ступоре».

Дабней какое-то время размышляла, потом кивнула.

 

- Так скоро? - спросил у Беньяго Джарлакс, когда Бэнр сообщил ему, что Дайнин и Дзирт снова вошли в состав боевого отряда, всего через несколько месяцев после того набега. На сей раз они охотились за группой осмелевших свирфнеблинов, которые подошли к Мензоберранзану слишком близко для спокойствия правящего совета.

Джарлакс покачал головой и тяжело вздохнул. Наёмник предпочитал не озвучивать свои многочисленные мысли. Цель этого нового набега вернула его в тот день более пятнадцати лет назад, к его последнему великому приключению с Заком.

Джарлакс фыркнул — наполовину храп, наполовину смех. Беспомощный смех. Теперь сын Зака может убить того самого глубинного гнома, ради спасения которого так сильно рисковали Джарлакс, Закнафейн и Киммуриэль.

Иногда Джарлаксу казалось, что в жизни ничего не имеет значения. По большей части он был оптимистом — достаточно было лишь взглянуть на всё им пережитое! Но в такие моменты, когда он мог лишь вздыхать, причина всегда была в одном и том же: Ллос, огромный меч, нависший над головой каждого дроу в Мензоберранзане и соседнем Чед Насаде. Джарлакс часто представлял себе, каким может быть город дроу без влияния богини.

Он надеялся, что проживёт достаточно долго, чтобы узнать — разумеется, надеялся молча.

Он вернулся к насущному вопросу. Эта новая миссия не улучшит настроения Зака, и если верить Даб'ней, настроение Зака вообще почти не улучшилось с того дня, когда он пришёл к ней, узнав об убийстве Дзиртом эльфа с поверхности. Однако, хотя настрой оружейника и не улучшился, он изменился — если верить Даб'ней. Она больше не говорила про ступор.

Теперь она говорила о кипении, ведущем ко взрыву.

Джарлакс выругал себя за то, что не принял совет Даб'ней и не попытался выкупить Закнафейна у дома До'Урден.

- Удивлён, что мать Мэлис так разбрасывается своими сыновьями, - сказал Джарлакс. - Глубинные гномы — серьёзный противник. Победа, скорее всего, дорого обойдётся.

- Она может потерять Дайнина, но судя по всему, считает, что младший сын под защитой самой Паучьей Королевы, - ответил Беньяго. - Конечно, молодой Дзирт — лучший воин, которого выпустила Мили-Магтир, но это ничего не значит, если не подтвердить подобное звание в битвах. Мой кузен Дантраг был в классе не первым. Ему потребовались десятки лет, проведённых в поединках — множестве поединков — прежде чем его истинное умение смогло раскрыться. Утегенталь Армго был огромным зверем, конечно, и побеждал других студентов, но многие считали, что ему не пережить первые годы после Мили-Магтир. Были и другие воители, которые казались многообещающими — а затем погибли.

- В том-то все и дело, - сказал Джарлакс. - Эти первые месяцы и годы после академии чаще всего самые опасные. Да, они могут построить великолепную репутацию, но оружейник умирает в битве обычно тогда, когда он очень молод, или тогда, когда становится медленным и старым. Так или иначе, это всегда происходит в его последний год, правда?

Беньяго хмыкнул.

- Мать Мэлис слишком многое поставила на Дзирта, - объяснил Джарлакс. - Он её второй оружейник — они с отцом стали огромным преимуществом в её стремлении занять место в правящем совете. Скорее всего, она и так пользуется расположением Ллос после успешного набега на поверхность, а потому меня удивляет, что она снова рискует ими, особенно Дзиртом, причём так скоро.

- Удивляет? - ехидно переспросил Беньяго.

- Интригует, - поправился Джарлакс.

- Ты подозреваешь, что она замышляет следующий ход? - спросил Беньяго. - Может быть, она жаждет довести до крещендо благосклонность Ллос, чтобы получить необходимую поддержку своих амбиций.

Джарлакс ухмыльнулся и наклонил голову, оценивая своего солдата Бреган Д'эрт.

- Значит, ты решил заняться слежкой для дома Бэнр? - ехидно спросил он.

Беньяго пожал плечами, ничего не отрицая.

- Верховная мать Бэнр позволяет мне работать на тебя за определённую цену, - напомнил он. - И платим её мы оба.

- Я ничего не слышал, но меня это не удивляет.

- Ты когда-нибудь видел, чтобы мать Мэлис так затихала перед тем, как что-либо предпринять?

- Я никогда не видел, чтобы мать Мэлис нападала на правящий дом, - ответил Джарлакс. - Ни один из домов ниже До'Урденов не представляет для них угрозы, тем более сейчас, когда дом Ханцрин по-прежнему не может собраться с силами. Если мать Мэлис замышляет войну, то эта война приведёт её в совет. Не думаю, что она выдаст подобные планы, нет. Те восемь верховных матерей, которые превосходят её, часто собираются вместе. Кто знает, какие между ними связи? Кто знает, какие союзы? Не сомневаюсь, что мать Мэлис планирует следующий ход, но не уверен, что она знает, против кого будет воевать. Думаю, что она объявит об этом во время следующего разговора с верховной матерью Бэнр, надеясь получить совет, какой из восьми домов обойдётся ей меньшей кровью.

Беньяго не был маленким ребёнком и уж точно не был изнежен роскошью своего дома. Конечно же, он понимал подобную аргументацию.

- Ты сам сказал, - продолжил Джарлакс. - Она наращивает музыку, расположение Ллос. Год будет полон событий.

- Наверняка, - ответил Беньяго с ухмылкой, которую Джарлакс не сумел расшифровать.

- Рассказывай, - приказал он.

- Может быть, дом До'Урден пользуется не таким большим расположением Ллос, как считает мать Мэлис, - сказал он. - И может быть, первый ход в событиях грядущих месяцев сделает другой дом.

- Что тебе известно? - потребовал Джарлакс, пытаясь не выдать, как удивили его эти новости.

- Меньше, чем ты думаешь, но больше, чем я могу рассказать, - ответил Беньяго.

На это Джарлаксу было нечего ответить — и больше нечего спрашивать. Беньяго был солдатом в его отряде, но в конце концов, он также был Бэнром.

 

В скором времени Джарлакс получил ещё один кусочек странной головоломки, когда к нему снова пришла Даб'ней — на сей раз чтобы сообщить про очередную перемену в настроении Зака.

- Счастлив? - недоверчиво спросил Джарлакс после того, как жрица доложила о резких изменениях в оружейнике.

- Я никогда не видела его таким счастливым.

Джарлакс попытался найти какую-то причину такого неожиданного поворота. Когда к нему пришла Даб'ней, он почти ожидал услышать, что Зак убил сына. Или что оружейник сбежал из дома До'Урден и из самого города.

Но нет, оружейник по-прежнему был здесь, а Дзирт по-прежнему был жив, сражаясь с вызванными свирфнеблинами элементалями в коридорах Подземья — или участвовал в любом другом приключении, на которое Мэлис отправила своих сыновей.

Неужели новости об этическом падении Дзирта полностью сломали его друга? Неужели Закнафейн просто сошёл с ума?

- Он хотя бы намекнул тебе на причину? - спросил Джарлакс.

- Только сказал, что он больше не один, - ответила жрица. - Он нашёл союзника и друга.

- Кого?

Даб'ней пожала плечами и беспомощно подняла руки.

Джарлакс вернулся мыслями к разговору с Беньяго. Кусочки почти сложились, но Джарлакс знал, что что-то упускает. Что-то важное.

Что-то, что скорее всего приведёт к смерти нескольких дроу.

 

Джарлакс опустил лицо в ладони, качая головой. С одной стороны он жалел, что любопытство привело его в покои Триль Бэнр. Джарлакс терпеть не мог приходить сюда — Триль входила в число самых опасных и хитрых жриц дроу, с которыми он вёл дела. Она была очень низкорослой, меньше пяти футов, ниже большинства мужчин, и может быть по этой причине всегда вела себя так, будто хотела доминировать над любым собеседником. С мощью дома Бэнр за её спиной и её собственной огромной божественной силой жрица обычно добивалась в этом успеха.

- Ты, конечно, знаешь, что сделает мать Мэлис, - сказала Триль просто ради того, чтобы повернуть кинжал в ране и причинить новую боль. Триль только что сообщила Джарлаксу о предательстве Дзирта, о его трусости во время набега на клан дартиир.

- Мать Мэлис знает?

- Знает. У неё была неприятная встреча с прислужницей, и там она узнала, что Д'армон Н'а'шезбернон потерял расположение Ллос. Мать Мэлис не дура, должна отдать ей должное. Она искала и искала усердно, и нашла правду. Её драгоценный сын не стал убивать эльфийского ребёнка. Как раз напротив. Он покрыл ребёнка кровью матери и спас его от клинков своих товарищей. Невероятное коварство!

- Трусость, как ты и сказала, - быстро добавил Джарлакс, пытаясь повлиять на мнение этой весьма влиятельной жрицы. Если Дзирт потерпел неудачу из-за трусости, его накажут, но трусость можно исправить.

А вот богохульство нет.

- Оружейник, твой друг и временный подчинённый, тоже знает правду, - сказала ему Триль.

Джарлакса это не удивило — кусочки стали складываться, прекрасно объясняя драматические перемены, которые по рассказам Даб'ней происходили с настроением Закнафейна.

- Дзирт сказал ему, - продолжала Триль. - А у матери Мэлис есть незримые уши.

Незримые уши — фраза, которую жрицы частенько приберегали для Ллос и её прислужниц. «Будешь плохо себя вести», с младых лет учили каждого дроу, «и госпожа Ллос всё узнает. Её уши повсюду вокруг тебя, незримые, прислушиваются к твоим поступкам».

Мэлис магически следила за Дзиртом и Заком.

- Доказательства слабы, - сказал Джарлакс, зная, что хватается за соломинку. Но он должен был что-то предпринять. Должен был попытаться. - Может быть, Дзирт просто сказал оружейнику то, что Закнафейн хотел услышать.

- Недовольство Ллос коснулось девятого дома ещё до того, как второй сын рассказал оружейнику, - напомнила ему Триль, и Джарлакс не успел отыскать пространство для манёвра в виде какой-нибудь безумной теории, которую мог бы придумать, чтобы направить её мысли по другому пути.

- Недовольство было вызвано не словами Дзирта, а его поступками во время набега.

Нескрываемое злорадство Триль заставило Джарлакса скрежетать зубами.

- Ты, конечно, знаешь, что сделает мать Мэлис, - повторила она, открыто усмехаясь — больше из-за волнения Джарлакса, чем из-за чувств, которые могла испытывать по поводу Дзирта, Закнафейна или дома До'Урден. Для неё, для всех них, это было просто игрой, и теперь она играла, чтобы сделать Джарлаксу больно.

И нескрываемо наслаждалась.

Джарлакс знал, что сделает Мэлис, что она должна сделать. Она принесёт Дзирта в жертву Ллос. Как бы она ни ценила многообещающего второго сына, каким бы ценным он ни был, от этого не будет никакой пользы — как раз напротив — до тех пор, пока Мэлис и её семья остаются в немилости.

Один из домов ниже дома До'Урден мог воспользоваться этим для восхождения, а более вероятно — и более разрушительно для До'Урденов — любой из восьми правящих домов, считающий девятый дом угрозой, мог окончательно от этой угрозы избавиться.

Джарлакс мысленно разыграл возможное развитие событий. На Дзирте ничего не закончится, понял он. Мэлис избавится от мальчика, хотя не хочет этого, а потом Мэлис придётся разобраться с дроу, которому Дзирт рассказал о своём преступлении, с дроу, который не пришёл к ней с новостями о признании Дзирта.

Перепады настроения Закнафейна заставили всё встать на место.

Зак тоже был обречён. Не сразу, разумеется. Злобная Мэлис сначала заставит его испытать боль от потери Дзирта — может быть, даже даст Закнафейну какой-нибудь шанс на искупление, ведь его клинки пригодятся ей в будущих войнах.

Но Джарлакс знал, что Зак своим шансом не воспользуется.

Он задумался, не сумеет ли как-то вытащить Закнафейна, а может быть, даже вырвать Дзирта из хватки Мэлис.

Но немедленно отказался от этой идеи, в особенности с учётом того, с какой женщиной он сейчас находился. Бэнры знали правду. Сама верховная мать знала правду.

Сейчас Джарлакс и Бреган Д'эрт не смогут даже близко подобраться к Заку или Дзирту, и сейчас — единственное время, которое у них, по крайней мере у Дзирта, осталось.

- Тебе не очень-то нравятся брошенные кости, - заметила Триль, вырвав его из задумчивости.

- Всё происшествие кажется мне печальным и достойным сожаления, - признался он. - Ужасная растрата огромного таланта и потенциала.

- Ну разумеется, - согласилась первая жрица. - А что делает Джарлакс, когда ему не нравится бросок, но он не может изменить числа? Как Джарлакс уменьшает свои потери?

- Мои потери?

Триль рассмеялась.

Джарлакс никогда не чувствовал себя таким обнажённым.

- Что делает Джарлакс? - повторила она.

Наёмник просто посмотрел на неё.

- Ты не заешь, - сказала Триль. - Моё сердце радуется при виде растерянного Джарлакса. Вот, я расскажу тебе ещё кое-что: я думаю, что сегодня — та самая ночь.

На этом она замолчала, и Джарлаксу пришлось специально сдерживаться, чтобы не податься вперёд.

- Почему?

- У меня много дел и много молитв, - был ответ, сказанный со злобной усмешкой. - Я здесь надолго. Ты знаешь дорогу, так что, прошу, приди и скажи мне, что ты собираешься делать. На самом деле, я даже настаиваю.

Затем Джарлакс покинул дом Бэнр, направляясь в Клорифту и к дому Облодра, решив, что в это отчаянное время Киммуриэль способен помочь ему лучше во всём разобраться. Однако он передумал и вместо этого пошёл в «Сочащийся миконид», и вскоре оказался в комнате на втором этаже таверны, за столом напротив Даб'ней Тр'арах.

Женщина терпеливо ждала, пока Джарлакс не расскажет, зачем призвал её. Джарлакс ясно видел это, но не знал, сколько нужно ей рассказать.

- Дзирт До'Урден не убивал эльфийского ребёнка, - наконец сказал наёмник. - Он защитил девочку.

Даб'ней громко охнула.

- Мэли... мать Мэлис знает, - продолжал Джарлакс. - И знает, что Закнафейн знает.

- Закнафейн знает?

- А почему он повеселел, как ты думаешь?

Но Джарлакс даже не успел задать этот вопрос, как Даб'ней уже вздохнула из-за наивности собственного вопроса, который казался просто нелепым перед лицом этих доказательств.

Джарлакс встал и начал расхаживать из стороны в сторону.

- Что сделает мать Мэлис? - спросил он не только у Даб'ней, но и у самого себя.

- Отдаст Дзирта Паучьей Королеве на кончике своего жертвенного ножа, - немедленно отозвалась Даб'ней. - Какая верховная мать поступила бы иначе?

- Но что сделает Зак?

Даб'ней подняла руки.

- А что всегда делает Зак? Он будет сражаться и получать удовольствие от убийства каждой жрицы в доме До'Ур...

- Нет, - прервал её Джарлакс. - Нет. Мэлис знает его лучше, чем любой из нас.

- Мать Мэлис, - поправила Даб'ней, но Джарлакс лишь отмахнулся.

- Она лучше любого из нас знает, насколько Зак опасен. Ему не дадут шанса. Его загонят в угол и поймают.

- Она убьёт и его, - в ужасе прошептала Даб'ней.

- В конце концов. Сначала она заставит его пережить потерю Дзирта. Она обвинит в этом самого Зака, повесив на него груз вины. Таковы её злые привычки — как у любой из них.

Он посмотрел на Даб'ней, ожидая упрёка, но той было нечего сказать.

- Она обвинит Закнафейна в немилости Ллос, чтобы сделать хуже! - с жаром сказал Джарлакс, и собственные слова заставили его застыть на месте.

- Немилость Ллос, - снова прошептал он.

- Куда ты? - спросила Даб'ней, когда Джарлакс устремился к двери.

- Разыграть брошенные кости.

В его ответе, как и в его сердце, не было никакой бравады. Ничего хорошего из этого не выйдет, но может быть, только может быть, он нашёл наименее худший вариант.

Он снова посетил первую жрицу Триль Бэнр.

- Ты прерываешь мои молитвы, - недовольно поприветствовала его крохотная женщина.

- Не притворяйся, что это не приносит тебе больше удовольствия, чем любая молитва, - ответил Джарлакс.

Триль рассмеялась, и её смех был полон радости, злобной и коварной радости.

- Дом До'Урден заслужил немилость Ллос не из-за поступка Дзирта, - сказал Джарлакс, вызвав любопытный взгляд жрицы.

- Закнафейн тоже оступился — несколько лет назад, в тоннелях за городом.

Выражение Триль не изменилось.

- Подробности не имеют значения, - добавил Джарлакс. - Скажи мне только вот что: утихнет ли гнев Ллос, есть мать Мэлис принесёт только одну жертву?

- Если она принесёт в жертву оружейника вместо второго сына?

- Можешь узнать ответ?

- Ты просишь меня убедить мать Мэлис принести в жертву твоего друга, Джарлакс?

- Нет! - рефлекторно отозвался он, борясь с отвращением. - Я спрашиваю, хватит ли этого.

- Чтобы второй сын был спасён и мог искупить свой проступок?

Я бы так не сказал, подумал Джарлакс, но не произнёс вслух. Всё равно это было неважно, поскольку Триль наверняка понимала, что её собственная версия и «искупление» никогда не совпадут с тем, как видит мир Джарлакс.

В следующую секунду Триль снова рассмеялась.

- Понятно, - ответила она. - Ты боишься, что мать Мэлис убьёт их обоих.

- Это неважно, - признался Джарлакс. - Я хорошо знаю Закнафейна До'Урдена. Когда мать Мэлис отдаст второго сына Ллос, его это уничтожит, и он станет с ней сражаться.

- Разве ты не понимаешь, что я могу наслаждаться таким спектаклем?

- Я прошу тебя оказать мне услугу, - объяснил Джарлакс. - Я буду у тебя в долгу и отплачу тебе многократно.

- Для тебя это важно, - заметила Триль.

- А для тебя — выгодно.

- Назови свою услугу, но если я найду твою просьбу богохульной — тогда берегись.

- Передай матери Мэлис, что достаточно будет принести в жертву только Закнафейна, чтобы развеять нависшие над домом До'Урден тучи. Если это правда, разумеется. Если этой жертвы хватит для прощения.

- Я могу легко узнать у прислужницы, - ответила Триль.

- Ты знаешь о проступке Закнафейна?

- Я постоянно разговариваю с прислужницами, глупец, - сказала Триль. - Конечно, знаю. Конечно же, мы все знаем.

- Тогда мы были в тоннелях на службе верховной матери Бэнр, - почувствовал необходимость напомнить ей Джарлакс.

- И это единственная причина, по которой Закнафейн пережил последствия своих действий.

Джарлакс заткнулся, стиснул зубы. Они всё знали. Они всегда всё знали. Они видели падение, они ожидали падение, они наслаждались падением.

Он хотел проткнуть Триль глаз — прямо здесь и сейчас. Он понял, что чувствует себя как Закнафейн, и впервые смог по-настоящему оценить беспощадную ярость своего друга.

- Иди домой, Джарлакс, - сказала ему Триль. - Иди в свою таверну или в Клорифту, и больше ничего не предпринимай сегодня ночью или в грядущие дни. Вообще не предпринимай ничего по этому поводу. Это не совет — это моё предупреждение, и в нём нет никакого подвоха.

Прогулка по городу была ужасной и долгой. Он выбрал Клорифту, а не «Сочащийся миконид». Он не хотел разговаривать с Даб'ней или Киммуриэлем. Не вообще не хотел разговаривать. Кости бросили за него, и он сделал свой ход.

Он попытался представить сцену, развернувшуюся во дворце До'Урден в Западной стене города. Мэлис скажет Закнафейну, что Дзирт обречён, и Зак ничего не сможет сделать — оружейник будет абсолютно беспомощен.

Заку останется только один выход, и Джарлакс был уверен, что оружейник им воспользуется.

Он предложит себя вместо сына.

Всё должно было случиться так и только так.

Множество раз за свою долгую прогулку Джарлакс обдумывал альтернативные пути, которые мог избрать. Он мог напасть на дом До'Урден с Бреган Д'эрт и вытащить Зака вместе с сыном!

Но нет, разумеется не мог.

Если его не раздавит Мэлис — значит, раздавят Бэнры. Они уничтожат его, Зака, Дзирта, всё чего добился Джарлакс со своим наёмным отрядом. Вмешиваться в этой дело — значило открыто пойти против Ллос.

Он больше ничего не мог сделать.

Он чувствовал себя поистине беспомощным, но знал, что его дорогой Зак вскоре познает беспомощность и отчаяние, подобных которым Джарлакс никогда не испытывал.

 

Это случилось той же ночью, как и предсказывала Триль, и произошло так, как и думал Джарлакс, не считая того, что наёмник не знал про отсутствие Дзирта До'Урдена в доме До'Урден. Дзирт сводил счёты в городе.

Триль выполнила своё обещание, и Мэлис приняла предложение Закнафейна.

Друг Джарлакс был мёртв, его отдали Ллос, которую оружейник ненавидел больше всех прочих.

Джарлакс мог лишь надеяться, что Закнафейн отправился в могилу с надеждой на то, что его поступок спасёт сына.

Однако Закнафейн не знал, а Джарлакс лишь на следующий день обнаружил, что Дзирт ушёл — из дома До'Урден и из самого Мензоберранзана.

Судя по докладам, которые получил Джарлакс, юный глупец, разъярённый гибелью Закнафейна, проклял свою верховную мать и сбежал в дебри Подземья.

Это оставило наёмника в смятении размышлять, не следует ли ему отправиться на помощь Дзирту.

Но вскоре Дзирта публично объявили отступником, снова оставляя Джарлакса беспомощным.

Однажды ночью он сидел на крыше «Сочащегося миконида», глядя в сторону северного выхода из Мензоберранзана, размышляя о сыне Зака, истинном мастере клинка, о юноше, так сильно похожем на отца.

Джарлакса утешало, что Зак сумел воспитать сына по собственному образу и подобию, какая бы судьба не ждала Дзирта снаружи (а Джарлакс считал, что его ждёт ранняя смерть).

Ведь Дзирт сделал то, что всегда хотел сделать Зак. Дзирт увидел испорченность, злобу, омерзительную тяжесть эдиктов Ллос, и Дзирт отвергнул их более полно, чем хватило храбрости Закнафейну, более полно, чем когда-либо хватало храбрости у Джарлакса.

- Будь свободен, Дзирт До'Урден, - прошептал Джарлакс в мензоберранзанскую ночь. - Найди с чистым сердцем свой путь и умри с благородством, не изменяя себе. Сделай то, чего никогда не мог твой отец.

Удовлетворённый, Джарлакс встал и повернулся к двери, беззвучно добавив признание, отягчавшее каждый его шаг:

- То, на что я сам так и не осмелился.




#97163 Глава девятнадцатая

Написано Redrick 15 Ноябрь 2020 - 16:41

Глава 19

Бродячий вирм

 

Год Бродячего Вирма, 1317 по Летосчислению Долин, для Джарлакса и его отряда прошёл неплохо, а первые месяцы 1318 обещали быть ещё лучше. Теперь Бреган Д'эрт стал полноценным участником замыслов не только дома Бэнр, но и многих других верховных матерей правящего совета. Хотя торговые отношения со свирфнеблинами сложились не так, как надеялся Джарлакс — король Шкниктик отказывался продавать арандур за любую разумную цену — дом Ханцрин так и не восстановился после произошедших событий, и этот удар более чем стоил потерянной руды. Жрицу Ду'Келв так и не назначили старшей жрицей — и скорее всего не назначат никогда, чему Джарлакс был рад, поскольку та обладала авантюрной жилкой и по-прежнему могла обратить взор за границы Мензоберранзана.

Даже если никакого анклава Арах не существует, и это был всего лишь обман двух проказливых йоклол.

Ду'Келв заявила — и наверняка заявляет до сих пор — что она действовала по приказу пары прислужниц. Лишь это спасло её от абсолютного краха. Однако было очевидно, что она ничего не знала. А если и знала, то не понимала их цель, учитывая, что подобная авантюра могла закончиться только катастрофой.

В любом случае, Ду'Келв приструнили, и Джарлакс сомневался, что она сумеет вернуть себе прежний статус. И, что более важно, дом Ханцрин тоже поставили на место.

Да, дела Бреган Д'эрт шли хорошо, и теперь Джарлакс хотел на какое-то время притихнуть, занявшись построением шпионской сети за границами города, которую мог бы использовать, злоупотребляя расположением (относительным), которым пользовался он сам и его отряд.

Помогало и то, что сам город тоже успокоился, по крайней мере, если судить по слухам. Ничего удивительного: самым беспокойным домом дроу, обладавшим какими-то заметными силами, сейчас был только дом До'Урден, и даже нетерпеливая Мэлис не горела желанием мутить воду, пока её драгоценный сын находится в академии.

Конечно, с этой ненасытной жрицей возможно было всё.

Эта мысль вызвала улыбку на лице Джарлакса, когда он вошёл вечером в «Сочащийся миконид». Таверна была переполнена, так что Джарлакс подошёл прямо к бару и встретился взглядом с Даб'ней и Харбондейром. Выглядели они как-то странно.

Оба одновременно указали ему подбородком в сторону, и когда наёмник проследил за их знаком, улыбка покинула его лицо, сменившись изумлением — исключительный для этого дроу случай.

Поскольку там, в другом конце таверны, сидел Закнафейн.

Джарлакс взял себя в руки и взглянул на Даб'ней, подняв два пальца. Когда та кивнула, бродяга снова повернулся к старому другу, ещё раз собрался с духом и подошёл к нему.

- Так-так, оружейник возвращается, - поприветствовал его Джарлакс.

Зак не поднял взгляда, глядя в другую сторону.

- Надеюсь, один из двух заказанных тобой стаканов — для меня.

- Это если ты позволишь мне присоединиться.

- Как иронично, - отозвался мужчина, которого выгнали из Бреган Д'эрт.

Джарлакс присел.

- Сколько лет, - сказал он. - Сколько времени прошло, друг мой? Лет пять?

- Больше. Я был занят.

- Несомненно, обучал своего наследника. В академии уже ходят слухи о его талантах.

- Он мог бы победить тамошних мастеров, - констатировал факт Закнафейн.

- Я видел, как ты сражаешься. Я не сомневаюсь.

Подошла Даб'ней и поставила перед ними кружки. Она потрепала Зака по плечу и молча отошла, и Джарлаксу было очевидно, что они с Заком уже успели переговорить.

- Что привело тебя сюда?

- Мне не рады? - спросил Зак.

- Ещё как рады, разумеется. Выпивка за счёт заведения — до тех пор, пока оно принадлежит мне.

Наконец, Зак повернулся и посмотрел на Джарлакса прямо.

- Значит, мне можно сидеть за твоим столом, но нельзя служить в твоём отряде.

- Это было давно.

- Неужели я искупил свою вину? - был ответ, и как же Джарлакс скучал за этим сарказмом! Немногие из последователей Ллос смели прибегать к сарказму, поскольку сатиру легко можно было выдать за еретические высказывания. После целых поколений, живущих в подобном обществе, немногие дроу вообще задумывались об игре слов. Ещё меньше было тех, кто умел играть словами хорошо, и лишь Закнафейн когда-либо бросал вызов искусству Джарлакса по части истинной иронии.

- Я сижу здесь с тобой, в таверне, которой, как всем известно — хотя никто этого не признаёт — владею я сам, - ответил Джарлакс. - Это начало, не правда ли?

Зак поднял тост за эту мысль.

- Мне не помешало бы отвлечься, - признал оружейник.

- Тебе хватит простой информации?

- Значит, ответ нет.

- Ты уничтожил прислужницу, - откровенно сказал Джарлакс. - Ты знал, кто это, когда добивал её.

- Иначе она убила бы меня.

- Если таково было её суждение... - Джарлакс позволил своему голосу затихнуть.

- Пожимаешь плечами, - фыркнул Зак. - Неужели Джарлакс покорился бы прихотям демона-йоклол? Будь в том коридоре ты, а не я, жрица была бы уничтожена. Так в чём дело, Джарлакс? Ты оставил бы руководство Бреган Д'эрт и принял бы свою судьбу?

- Вижу, ты плохо помнишь, насколько очаровательным я могу быть, - сказал бродяга и хитро улыбнулся. - Я переубедил бы прислужницу.

- Прекрати! - потребовал Зак.

Джарлакс поднял руки, молча извиняясь за то, что шутит над такой тяжёлой ситуацией. В конце концов, это Зак, а не Джарлакс расплачивался за случай в тоннелях.

- Посмотрим, что я смогу узнать, - пообещал Джарлакс. - Я был бы безумно рад отменить события того дня, по крайней мере в том, что касается тебя. Так что я загляну в Бездну. Может быть, время исцелило эту рану — или приглушило пламя гнева, по крайней мере.

- А может быть, твоё любопытство раздует это пламя заново, - ответил Зак.

- Я буду хитёр.

Зак поднял ещё один тост — беспомощным и обречённым жестом.

- За хитрость.

- И другие сведения, - сказал Джарлакс, подавшись вперёд. - У меня есть агенты в Мили-Магтир. Твой сын хорошо справляется. Его умения не остались незамеченными.

- Он хорошо справляется, - ответил Зак, - а это значит, что он внимает их проповедям. Так они работают. Они вырывают нору и толкают тебя внутрь, пока весь свет не останется далеко позади. Ты сам себе копаешь бездушную могилу — ложь за ложью, поступок за поступком.

- Ты избежал этой участи.

- Разве? Я сижу здесь, хоть и невольная — но всё-таки пешка.

- Я нашёл бы тебе жрицу для убийства, будь это в моих силах, - сказал Джарлакс.

Зак резко поднял на него взгляд, затем рассмеялся. Он снова поднял кружку, на сей раз с определённым энтузиазмом и немалой благодарностью. В нужный момент хитрый Джарлакс подобрал подходящую шутку, чтобы пробиться сквозь тёмные тучи на душе у Закнафейна.

- Мы снова отправимся на приключения вместе, - пообещал Джарлакс как можно более убедительно. Но сам он в это не верил, и видел, что Зак не верит тоже.

Но оба должны были по крайней мере притвориться.

Без этого они оставались ни с чем.

 

- И это всё ради утоления твоей страсти? - спросила Закнафейна Даб'ней, лёжа в его объятиях однажды ночью несколько месяцев спустя. После визита Зака в «Сочащийся миконид» они возобновили свою связь — даже несмотря на то, что с тех пор Зак встречал Джарлакса всего пару раз и лишь мимоходом.

- Моя верховная мать — Мэлис До'Урден, - ответил он, провозглашая очевидное.

- Может быть, тебе наскучила единственная партнёрша.

- Несмотря на все её многочисленные недостатки, в делах плоти мать Мэлис едва ли можно назвать скучной, - ответил Зак. - Почему ты думаешь, что в наших с ней свиданиях участвует лишь одна партнёрша?

Даб'ней беспомощно рассмеялась.

- Репутация действительно её опережает.

- Её репутация не знает и половины.

- Но всё равно, - сказала Даб'ней уже серьёзно. - Зачем ты здесь? Что мы здесь делаем?

- Может быть, я пытаюсь вернуть расположение Ллос, чтобы снова присоединиться к Бреган Д'эрт, - ответил Зак. - А может быть, Даб'ней просто не может передо мной устоять.

Женщина закатила глаза ещё прежде, чем Зак закончил шутку вторым предложением.

- Нет, правда, - сказала она. - Мы здесь, и да, я хочу быть здесь и вовсе не жалуюсь! Но почему? Почему я здесь? Для меня риск...

Она замолчала, качая головой.

- Какой? Ты боишься потерять милость Паучьей Королевы, переспав с мужчиной, который победил прислужницу?

- Не признавай этого, - упрекнула его Даб'ней, отстраняясь. - Никогда не говори об этом — со мной или кем-то другим.

Зак убрал с неё руку и перекатился на спину, глядя вверх на нескольких светящихся червей, которых держала у себя в спальне Даб'ней. Они извивались и ползали по потолку, как будто пытались сложиться в буквы — а может быть, в слова или ответы. Одна лишь мысль об этом заставила Зака рассмеяться. Как будто ответ на великую дилемму Ллос можно было найти в простейших формах жизни!

Возможно, простота действительно служила противоядием от запутанных сетей главной ведьмы.

- Я не воспринимаю это, как риск, - тихо и спокойно сказала Даб'ней. Она тоже улеглась на спину и тяжело вздохнула. - Мне нечем рисковать, хотя я по-прежнему не понимаю, почему получаю божественные заклинания, оставаясь в немилости у Ллос.

- Может быть, потому что ты служишь её.

Даб'ней быстро перекатилась на бок, нахмурившись.

- Ты можешь даже не знать, - сказал Зак. - Да и знает ли кто-то из нас? Она Госпожа Хаоса — а кто среди детей Ллос создаёт хаос лучше Джарлакса?

Гримаса Даб'ней растворилась.

- Почему-то эта возможность кажется мне ещё хуже.

- Потому что это безвыходная западня.

Женщина снова вздохнула.

- Ты по-прежнему не ответил на мой первый вопрос. Зачем ты здесь?

- Зачем ты вообще спрашиваешь?

- Ты не любишь меня, Закнафейн. Ты не можешь. На самом деле, я знаю, что где-то в глубине своего сердца ты испытываешь отвращение.

- Война между нашими семьями закончилась целую вечность назад, - ответил Зак. - И никто из нас всё равно не был тому причиной. Мы делали, что могли, чтобы выжить — как практически все в этом проклятом месте.

- Не из-за войны! - сказала Даб'ней. - Как ты можешь меня любить, раз я жрица той, кого ты отвергаешь и презираешь? Жрица! Несмотря на все мои промахи, я поклялась в верности Ллос.

Зак пожал плечами, прокручивая её слова у себя в голове. Он не мог отрицать правду, но эти факты ничего не значили. Он представил сражение между Бреган Д'эрт и домом До'Урден, которое привело бы его в помещение, где Даб'ней творила свои заклинания — он помнил, как штурмовал дом Де'Вир!

Но нет, оружейник не смог бы её убить. Даб'ней была жрицей Ллос, но только не в своём сердце — и не в сердце Зака.

- Мы здесь, потому что здесь мы в безопасности, потому что мы понимаем друг друга — наверное, даже лучше, чем самих себя, - сказал Зак.

- В дверь может ворваться толпа драуков и убить двух еретиков сразу, - ответила Даб'ней. Разве это безопасность?

- Эмоционально, - сказал Зак. Он перекатился на бок, чтобы посмотреть на неё, и нежно погладил её по мягкой щеке. - Мы здесь, потому что здесь нам не приходится лгать.

- О чём?

- Обо всем. Наверное, когда мы здесь, или когда работаем в команде Джарлакса, мы находим убежище от собственных жизней, целиком построенных на лжи.

Зак был рад тому, как жадно Даб'ней его слушала. Она внимала каждому слову оружейника. Для неё это было не менее важно, чем для него.

- Так они это и делают, да? - спросил он.

- Делают что?

- Впутывают нас в свои сети. Сделали тебя жрицей богини, которую ты не любишь.

Даб'ней пошевелила губами, пытаясь сформулировать ответ, но просто покачала головой, предлагая ему продолжать. Сейчас Закнафейн импровизировал, рассуждал на ходу — это была уже не продуманная теория. Конечно, он часто размышлял на эту тему, но внезапно ему всё стало ясно.

- Они рассказывают ложь, и хотя мы не верим, они говорят о ненависти — к эльфам на поверхности, глубинным гномам или другому дому дроу — и хотя мы не соглашаемся, мы не смеем возражать, - сказал Зак. Он вспомнил свои собственные дни в Мили-Магтир и подумал о сыне, своём несчастном сыне, который сейчас там застрял. - Интересно, сколько дроу в толпе слушателей согласились бы с нами — но нет, мы не узнаем никогда. Потому что мы избрали единственный доступный путь, дорогу, которая ведёт прочь от изгнания и худшей судьбы.

- Дорогу к жизни драуком, - согласилась Даб'ней.

- Путь самосохранения. И поэтому мы киваем, иногда смеемся над их чудовищными жестокими шутками над теми, кого должны ненавидеть, и хотя мы не верим их лжи или даже считаем, что осознаём жестокость их шуток, угроз и яда, мы киваем, а в лучшем случае — молчим. Мы их соучастники. Мы последовали в вырытую ими крупица за крупицей яму и огрубели. Ложь и яд стали просто словами, которые ничего для нас не значат. Они копают глубже, лгут громче, ненавидят сильнее, и мы соглашаемся, и теперь меньшая ложь и яд в сравнении кажутся нам приемлемыми.

Даб'ней растеряно нахмурилась и покачала головой, и Заку показалось, что он её теряет.

Неважно. Сейчас он уже говорил с сам собой, а не с нею, наконец распутав самую страшную паутину.

- И мы тоже начинаем лгать и становимся соучастниками, - осознал он. - И дыра вокруг становится глубже, превращается в стены, из которых нам не спастись. А потом поступки — мы убиваем для них. Какого-нибудь гоблина, кобольда или другое мелкое существо. Что-то меньшее. Не личность. Неважно. Всё, что важно — мы нанесли удар в поддержку их обмана и продолжили соучастие.

Они лгут громче и ненавидят сильнее. Их ложь и ненависть и поступки становятся только хуже — это путь в одну сторону. Глубже. Мы зарываемся вместе с ними. Мы потерялись в их бездне.

Дыхание Даб'ней стало отрывистым. Закнафейну показалось, что женщина жалеет, что вообще задала ему этот простой вопрос.

- Теперь я всё понял, - закончил Зак. - Не могу поверить, что не понимал этого раньше. А может быть, просто не хотел признавать своего участия в этих злодеяниях.

От него не укрылось, как отстранилась Даб'ней. Зак посмотрел в её глаза, слегка покачал головой, пытаясь показать ей, что теперь всё стало ясно, и когда он высказался вслух, то почувствовал себя свободным. Таким свободным!

- Ты сказал, что хочешь вернуться в Бреган Д'эрт, - наконец произнесла Даб'ней.

Зак с любопытством взглянул на неё.

- С такими словами Джарлакс никогда не примет тебя обратно, - объяснила она. - Ему есть, что терять. Он слишком близок к силам, которые полностью уничтожат любого, посмевшего изречь такую ересь.

- Дело не в Джарлаксе, - ответил Зак. - Дело в нас. Нас двоих. Поэтому мы здесь, в этом месте, в объятиях друг друга. Такова правда, и здесь, в этом месте, мы свободны. Разве ты не видишь?

Даб'ней долго размышляла, потом слабо кивнула, и Зак не знал, верит ли ей.

Но промолчал, только перекатился обратно на спину и поднёс руку к глазам, не желая снова созерцать светящихся червей. Через какое-то время Даб'ней прижалась к нему и оба задремали.

В последующие годы они будут часто встречаться, но Закнафейн больше никогда не заговорит с ней об этом. В конце концов он поймёт, что его изречение правды лишило Даб'ней покоя, и они начнут встречаться всё реже и реже.

 

- Не делай этого, - сказала Даб'ней Джарлаксу, застав наёмника врасплох.

- Полтора десятка лет, - возразил тот, ведь именно столько прошло после боя Закнафейна с йоклол. - Это было давно.

- Давно для гоблина, но не так давно для нас, а для прислужницы — всего лишь мгновение, - ответила Даб'ней. - Я знаю, что ты скучаешь. Я тоже, но он того не стоит.

- Я думал, тебя обрадуют новости о том, что я обдумываю его возвращение.

- Я рада. Но я прекрасно понимаю, почему он может быть в Бреган Д'эрт. А ты, как будто, нет. Почему сейчас?

- Потому что его сын заканчивает своё обучение в Мили-Магтир, и по свидетельствам очевидцев юный Дзирт обзавёлся грозной репутацией.

- Ты думаешь, что мать Мэлис готова расстаться со своим любовником, - поняла Даб'ней.

- В нём уже не будет такой нужды. Она захочет как можно раньше сделать оружейником сына.

- Она захочет обоих, рассчитывая захватить место в правящем совете, - напрямик заявила Даб'ней.

Джарлакс пожал плечами.

- Его не выгонят из дома До'Урден, но Закнафейн будет уже не так занят.

- Не делай этого, - повторила Даб'ней. - Ты не понимаешь. Он неисправим. В глазах Ллос Закнафейну нет искупления, и неважно, забыла ли её прислужница про тот инцидент. Ме нелегко об этом говорить, и я бы хотела, чтобы всё было иначе — всей душой! Но Закнафейн навлечёт на нас гнев высочайшего порядка. Ты не сумеешь его контролировать, а он никогда не примет Ллос и её эдикты.

- Киммуриэль такой же, но он стал важной частью нашей работы, - возразил Джарлакс.

- Мы чего-то не знаем про дом Облодра, учитывая их отношения с Паучьей Королевой, - возразила Даб'ней. - Кто знает, что у них на уме на самом деле? Мы лишь видим, что мать К'йорл Одран занимает третье место в совете. И можем смело предположить, что Ллос дала ей своё благословение. Но не Заку. Закнафейн никогда его не получит, и даже хуже — не примет.

Джарлакс откинулся на спинку стула и с головы до ног смерил жрицу взглядом.

- В чём дело? Размолвка любовников?

Даб'ней рассмеялась над абсурдным предположением.

- Дело в том, что я наслаждаюсь покоем своего убежища в Бреган Д'эрт и хочу сохранить отряд, - искренне отозвалась она. - Закнафейн раскрыл мне душу, и эта душа никогда не примет Ллос...

- То же самое можно сказать про многих моих подчинённых, - вмешался Джарлакс, но Даб'ней продолжала.

- Он никогда не примет Ллос, - повторила она, - и не простит тех, кто принимает. Если моих наблюдений для тебя недостаточно, проверь сам, Джарлакс. Ты выживаешь благодаря информации, и то, о чём я говорю, любая жрица может подтвердить с помощью магии. Наверняка ты знаешь многих, кто готов оказать тебе такую услугу.

С этими словами Даб'ней ушла, высказав всё, что хотела. И уходя, жрица уже обдумывала, куда будет бежать, если Джарлакс действительно примет Закнафейна обратно в отряд. Предаст ли она любовника? Предаст ли она Джарлакса, благодаря которому её пощадили после поражения дома Тр'арах?

- Да, - ответила себе женщина, не успев даже покинуть Клорифту.

Она ненавидела себя за этот ответ, за одну лишь мысль, но Даб'ней в первую очередь была той, кто выживает.

Должна была быть.

Жрица знала, что ждёт её после смерти, и не готова была повстречаться с Демонической Королевой и её двором.

Пока не готова.




#97161 Глава восемнадцатая

Написано Redrick 13 Ноябрь 2020 - 10:04

Глава 18

Вино из гнилых ягод

 

- Он очнулся, - услышал Закнафейн, силясь поднять веки. Зрение медленно возвращалось, открывая небольшую фигуру перед ним...

Свирфнеблин.

Руки Зака рефлекторно устремились к мечам, но он расслабился, когда обнаружил, что оружие по-прежнему при нём, и когда появилась более знакомая фигура, нависшая над гномом.

Закнафейн сел, схватился за гудящую голову, и на миг зажмурился, чтобы прогнать боль. Открыв глаза, он обнаружил руку Джарлакса, протянутую, чтобы помочь ему встать.

- Ядовитый газ, - пробормотал Зак.

- И, судя по всему, хороший удар по голове, учитывая шишку над твоим левым глазом, - ответил Джарлакс на всеобщем подземном вместо языка дроу.

Зак принял руку и поднялся на ноги, чуть покачнувшись. Он оглядел пол, по-прежнему дымившийся от растворившейся демонической слизи.

- Думаю, мы можем согласиться, что это была не жрица дроу, - заметил Джарлакс.

Зак огляделся вокруг, повторяя мысленно бой. Ответив, он посмотрел на Джарлакса, желая оценить реакцию наёмника:

- Йоклол.

От внимания Зака не укрылась тень, пробежавшая по лицу Джарлакса. Зак понял, что тот ожидал такого ответа, но подтверждение серьёзно его огорчило.

- Ханцрины с йоклол? Что это значит?

- Я не знаю, - признался Джарлакс, который просто терпеть не мог эту фразу.

Закнафейн взглянул мимо него и заметил мужчину, сидящего у стены — оружейник проткнул ему живот ранее.

- Это ты о нём позаботился?

- Конечно. Представляю тебе Интарна Велля.

- Интарна Велля Ханцрина, - сказал Зак.

- Не обязательно, - отозвался Джарлакс с хитрой усмешкой, которую Зак так часто видел. - Могу ли я надеяться, что ты не убьёшь его, пока я отведу этого гнома обратно к хранителю тоннелей?

- Хороший вопрос.

- Он не прикончил тебя, пока ты здесь валялся, - заметил Джарлакс. - А мог бы.

Зак посмотрел на Джарлакса, потом на раненого Ханцрина.

- Хорошо, - сказал Джарлакс, как будто это был ответ. - Я скоро вернусь, а если нет... ну, беги.

Зак кивнул, по-прежнему размышляя о своём поединке с йоклол и о том, что осталось от демонического существа.

Он уничтожил прислужницу Ллос — по крайней мере, нанёс ей весь вред, который вообще можно было нанести существу нижних планов на этом плане бытия.

Он пытался не думать о последствиях.

 

- Он говорит правду, - настаивал Симвин, обращаясь к хранителю тоннелей Белвару. - Он спас меня, а проклятые дроу сражались с другими проклятыми дроу.

- Скажу тебе, я удивлён, что кто-то из этих проклятых дроу ещё жив, - ответил Белвар Диссенгальп. - На их клинках больше крови, чем на губах — слюны.

- Но этот спас меня, и он был не один, - продолжал Симвин.

- Спас тебя от собственной глупости, ты хочешь сказать.

Симвин нервно поёрзал.

- Да, - признался он.

- Ладно, пойдём, - пригласил его Белвар и повёл в парадный зал пещеры из нескольких помещений, которую использовал как дом и как рабочее место одновременно. Внутри опёрся о камень странный дроу в широкополой шляпе и с раздражающе самоуверенными манерами, заложив руки за голову, скрестив лодыжки и демонстрируя примечательную пару высоких, потёртых чёрных сапог — ещё более примечательную для Белвара из-за доклада, что дроу вошёл в Дун Арандур абсолютно бесшумно.

- Не будьте слишком суровы к мастеру Симвину, - сказал дроу, оттолкнувшись от камня, чтобы встать прямо. - Он предал вас не по собственной воле. У него даже выбора такого не было. Враги подчинили его магией, а не обещаниями личного обогащения. Нельзя считать бедного мастера Симвина виноватым.

- Ты просишь меня поверить тебе на слово, - ответил Белвар. - Я достаточно стар и знаю, что верить дроу — рискованная затея.

- Мой подручный освободил его от волшебного подчинения, - сказал Джарлакс.

- Ты вмешался как раз тогда, когда мы узнали, что это Симвин продался дроу, стал красть нашу руду и продавать её.

- Он сделал куда больше, - ответил Джарлакс и посмотрел на качавшего головой Симвина. - Скажи ему, иначе скажу я.

- Это пустяк, - буркнул заметно разнервничавшийся гном.

- Это очень важно для... - Джарлакс посмотрел на Белвара. - Как вы его назвали? Дун Арандур?

- В чём дело? - спросил низким и ровным голосом Белвар, а потом обратился к Симвину: - О чём он говорит?

Симвин сделал долгий глубокий вдох.

- Я не знаю, сколько им рассказал, - признался он. - Немного — я бы не стал. Они хотели меня убить.

- И?
- Я бы не стал этого делать!

- Мастер Симвин молчал, и они бы заставили его дорого заплатить, - вмешался Джарлакс. - Они хотели, чтобы его предательство зашло дальше простой продажи руды.

- Разве этого недостаточно? - спросил Белвар.

- У него не было выбора, - повторил Джарлакс. - Его подчинили магией, но когда они попросили о большем...

- Они хотели знать все наши сторожевые посты и магические печати, - признался Симвин. - Когда я не смог принести им достаточно руды, они решили прийти и забрать её, и убить всех вас. Но я отказался.

- Так и есть, - подтвердил Джарлакс.

- Они бы меня убили! - взмолился Симвин.

- Нет, вряд ли, - удивил его и Белвара Джарлакс. - Они бы пытали тебя, пока ты бы всё не рассказал.

- А потом убили, - предположил Белвар, кивнув. Он утешающим жестом положил руку на плечо Симвина, заметно смягчившись.

- Вероятно, нет, - снова удивил их обоих Джарлакс.

- Симвин знает тайну обработки арандура, верно? - спросил Джарлакс, а потом рассмеялся, когда на лице хранителя тоннелей Белвара появилось ужасно подозрительное выражение.

- Мне всё равно, - воскликнул Джарлакс, подняв руки. - Но для вас это важно. Я подозреваю, они выбрали Симвина именно из-за этого навыка. Вот что я скажу, хранитель тоннелей Белвар: тебе следует лучше всего защищать тех подопечных, которым известна тайна, потому что она стоит дороже руды.

Белвар продолжал мерить странного дроу скептическим взглядом.

- Мой долг здесь исполнен, - объявил Джарлакс. - Я не мог позволить такому произойти — ради Симвина, ради вас, ради всего Дун Арандура и да, ради себя. Мои интересы в установлении прочных отношений с вами и Блингденстоуном действительно отчасти эгоистичны. С готовностью это признаю.

- Не в моих полномочиях устанавливать торговые отношения с дроу, - спокойно ответил Белвар.

- Разумеется! - сказал Джарлакс. Он улыбнулся и низко поклонился, взмахнув своей огромной шляпой. Он не стал надевать её обратно и указал на свою лысую голову, добавив:

- В подходящее время я поговорю с королём Шкниктиком. Благодарю вас, великодушный хранитель тоннелей, и с вашего позволения — откланяюсь.

У Белвара отвисла челюсть. Он уставился на Джарлакса, и искра узнавания нарушила его спокойный облик.

- Почему мне кажется, что ты откланяешься и без моего позволения?

- Я предпочитаю его получить, - ответил Джарлакс.

- Ладно, - уступил Белвар.

 

Закнафейн осторожно приближался к зданиям До'Урден. Не раз он косился на северо-запад, в сторону ближайшего крупного выхода из пещеры Мензоберранзана. Не раз он подумывал просто вскинуть руки, признавая поражение, и сбежать далеко-далеко, не оглядываясь.

О позволил взгляду скользнуть дальше на запад, в сторону Браэрина и «Сочащегося миконида», размышляя, увидит ли ещё когда-нибудь таверну.

Джарлакс выгнал его из Бреган Д'эрт.

Командир наёмников сказал Заку возвращаться к матери Мэлис и даже забрал его волшебный кнут.

Зак хотел что-то возразить, но не смог. Он с нетерпением ждал Джарлакса в «Сочащемся микониде», пока тот занимался своими делами. Зак знал, где находится наёмник, поскольку нужные ответы можно было найти лишь в одном месте. Джарлакс посетил верховную мать Бэнр, и та наверняка предупредила его о недопустимости дальнейших действий, способных огорчить Паучью Королеву.

Закнафейн До'Урден убил прислужницу, и его время в Бреган Д'эрт подошло к концу.

Может быть, его время жизни тоже подошло к концу.

Он посмотрел на северо-запад, к выходу. Врата были для него закрыты — по эмоциональным, если не рациональным причинам, осознал он к своему отчаянию. Было слишком поздно. Его единственным спасением от будней был Бреган Д'эрт, а теперь Закнафейн знал, что пройдут годы, прежде чем у него появится хотя бы шанс поговорить с Джарлаксом. Если он проживёт так долго.

Он в последний раз посмотрел на северо-запад, на выход, и плечи оружейника опустились под грузом неизбежности.

Потом Закнафейн выпрямился и подумал о сыне, которого ещё не успели до конца испортить.

Бегство — не вариант.

Он направился в дом До'Урден, полный решимости защищать сына от печальной судьбы последователей Ллос.

 

- Он слишком ненавидит тех, кто носит мантию Паучьей Королевы, - сказала Даб'ней Тр'арах Джарлаксу, когда обнаружила его за столиком таверны в одиночестве. - Он не может себя контролировать. Он поддаётся чистой ярости.

- Тебя он пока не убил.

- Я не угрожала ему и не пыталась вторгнуться в его разум, - ответила она.

- Ты предпочла другие пороки, я знаю, - уколол её Джарлакс.

Даб'ней рассмеялась.

- Закнафейн — хороший мужчина. Слишком хороший для жизни, которую мы создали в Мензоберранзане.

Джарлакс поднял на неё неожиданно равнодушный взгляд.

- Кто?

- За... - хотела ответить она, прежде чем уловила, в чём дело.

Закнафейна больше не было. Он уже не принадлежал к Бреган Д'эрт, а значит, это была не забота Джарлакса. Даб'ней долго присматривалась к непроницаемому наёмнику, пытаясь найти хоть какой-то намёк на известную ей правду: Джарлаксу было больно. Из всех дроу Закнафейн был ближе всего к тому, кого наёмник мог бы назвать другом.

- Несмотря на всё твоё щегольство, мой милый, - осмелилась она прошептать, наклонившись к нему. - Несмотря на все твои достижения, коварство и изумительные способности, ты остаёшься здесь пленником, как и все мы. Я остро чувствую твою боль.

Даб'ней поцеловала его в щёку и ушла, пару раз оглянувшись на каменнолицего наёмника.

Разумеется, он ничем не выдал своего согласия, ничем не выдал своей личной боли. Ведь в обществе последователей Ллос эмоциональная привязанность была слабостью, а слабость вела к бедам и гибели.

Но Даб'ней уже долго служила в отряде наёмников, хотя сейчас она отдалилась сильнее, чем раньше, и проводила больше времени в «Сочащемся микониде» с другим выжившем из её дома, Харбондейром, даже помогала ему управлять заведением, и использовала свои божественные силы, чтобы очищать яд — по крайней мере, предназначенный тем, кому Джарлакс не желал смерти. Она годами не участвовала в обычных ежедневных активностях и интригах Бреган Д'эрт, много месяцев даже не слышала имя Закнафейна, пока он не появился снова, чтобы отправиться вместе с Джарлаксом в приключения.

Она вздрогнула, вспомнив об этом. Когда Даб'ней услышала о его возвращении, в глубине души она надеялась, что оружейник больше времени станет проводить в таверне, рядом с ней. Она скучала по нему, скучала по его прикосновениям.

Она сосредоточилась на бесстрастном лице Джарлакса и понимающе улыбнулась.

Он скучал по Заку сильнее. Она соскучилась по оружейнику — ощутила дрожь предвкушения, когда тот после стольких месяцев вернулся под крыло Бреган Д'эрт. Но это было ничто по сравнению с тем, что чувствовал Джарлакс. Во всех отношениях, кроме физического, его отношения с Закнафейном были куда более близкими. Он сделал, как ему недвусмысленно приказали.

И это причиняло ему огромную боль.




#97160 Глава семнадцатая

Написано Redrick 11 Ноябрь 2020 - 08:16

Глава 17

Слишком глубоко в норе токкв

 

- Жрицы могут управлять жертвой, - сказал Закнафейну Киммуриэль, когда они оба вместе с Джарлаксом по туннелям Подземья возвращались к позиции глубинных гномов.

- Не так, - ответил Зак уже не в первый раз. - Манипуляции жриц я чувствовал всю свою жизнь.

Зак замолчал, потом добавил.

- Хотя может быть. Признаюсь, что ни разу не сражался со жрицей в честном бою, когда она застала меня врасплох или могла подготовиться...

Неожиданно он остановился и яростно затряс головой, потом заревел от гнева.

- Было похоже? - спросил Киммуриэль.

Закнафейн сделал шаг к псионику, и в его руках возникли мечи.

Джарлакс быстро преградил ему путь.

- Если он ещё раз такое сделает... - сказал Зак, указывая мечом через плечо Джарлакса на далёкого Киммуриэля.

- Это не... - начал Джарлакс, но Зак оборвал его, слишком взбешённый, чтобы слышать что-то кроме гудящей в ушах крови.

- Я убью тебя, - пообещал Зак. - Никогда больше не проникай в мой разум, потому что я убью тебя!

- Это был не он! - закричал Джарлакс в лицо Зака. - Он действовал по моему приказу.

Прежде чем он смог придумать ответ, Закнафейн ударил лбом в лицо Джарлакса, отбросив наёмника на два шага. Зак поднял мечи — и его ударило, жестоко и намного сильнее, чем он считал возможным. Волна энергии, которая превратила его мозги в омлет и заставила бешено трястись колени. Мечи выпали у него из рук.

- Хватит, хватит, - услышал он слова Джарлакса, но неожиданно они раздались очень, очень издалека. Он увидел приближение каменной поверхности коридора и подумал, что наверное будет больно.

Но как ни странно, он ничего не почувствовал — по крайней мере, пока не очнулся какое-то время спустя, сидя спиной к стене. Напротив сидел Джарлакс.

- Тебе нужно прекратить, - сказал ему Джарлакс. - Да, я сказал Киммуриэлю сделать это с тобой, и да, я понимаю, что это насилие. Конечно. Как ты думаешь, зачем я ношу эту глазную повязку? Но нам нужно было знать.

- Было похоже? - где-то сзади и сбоку спросил Киммуриэль.

Зак уставился на него.

- Вот, - сказал Джарлакс, сунув руку за спину, под плащ, и доставая искусный кнут, который Закнафейн сразу же узнал.

- Ты нашёл его, - сказал оружейник переменившимся голосом. Магия этого кнута была поистине чудесной, его щёлкающий кончик проделывал брешь в мироздании, ведущую на сам план огня.

- Его нашёл Киммуриэль — тебе в подарок, - объяснил Джарлакс.

Закнафейн даже не пытался скрыть своё недоверие.

- Правящий совет взял его под арест, - сказал Джарлакс. - Они решили, что это оружие слишком опасно для верховных матерей и подходит только для одной из них — хотя сами предпочитают змееголовые плети, подчёркивающие их положение. Они хотели убрать его с глаз долой — вероятно, не в последнюю очередь из-за того, кто именно им воспользовался.

Он говорил о Закнафейне, конечно. Оружейник принял протянутый кнут и взмахнул им, чтобы снова почувствовать. Закнафейн всегда любил такой тип оружия и умел им пользоваться в совершенстве — по крайней мере, раньше он знал эксперта по обращению с кнутом. Но это было больше ста лет назад.

- Вот, я искупил свою вину. А теперь, Закнафейн, ответь Киммуриэлю, - потребовал Джарлакс. - Напоминаю, я вытащил тебя из города по твоей собственной просьбе. Мы трое направляемся в потенциальную западню. Мы должны знать.

Напоминание о том, почему они здесь, или, если точнее, почему он сейчас здесь, заметно успокоило Зака.

- Телепатическое вторжение, было ли оно похоже? - снова спросил Киммуриэль.

Зак хорошенько задумался на какое-то время, потом покачал головой.

- Нет. Это было... иначе. Менее требовательно. Больше коварства, меньше чистой силы. Не знаю, как это объяснить, но твоё проникновение не казалось таким... злым?

- А иллитид показался бы злее? - спросил Киммуриэля Джарлакс. Тот покачал головой.

Закнафейн уставился на псионика, который глубоко задумался над полученными сведениями, и оружейнику показалось, что тот знает больше, чем говорит. Зак не доверял Киммуриэлю.

Но он был рад по крайней мере вернуть себе кнут.

 

Крадучись, гном покинул затихший лагерь. Большинство шахтёров спали, повар и его помощник были заняты своими обязанностями, а хранителя тоннелей Белвара и этого невыносимого Мальтзаблока было не видать — скорее всего, они находились глубоко в новом тоннеле, который трудолюбивые рудокопы прорыли, чтобы обследовать пока что разочаровывающее количество производимого им арандура.

Симвин остановился, когда вошёл в тоннель за охраняемыми воротами. Он задумался над своими планами — и не впервые.

- Что же ты делаешь, проклятый тупой гном? - в сотый раз спросил он себя.

В первый раз, может в первые десять раз, Симвин едва не вскинул руки и побежал признаваться хранителю тоннелей. Однако каждый раз возникало чувство, что он не получает то, чего заслуживает, что усердно и преданно трудится на короля Шниктика, а титул хранителя тоннелей пока что даже не обсуждается.

Однако уже какое-то время он больше не пытался убедить себя и оправдаться. Он просто зашёл слишком далеко. Слишком глубоко залез в нору токква, как говорили свирфнеблины о подобных эмоциональных ловушках.

У него не осталось выбора, а значит, и сомневаться было незачем. Каким-то образом его заманили за точку невозврата.

Когда гном миновал часовых и сторожевые печати, он ускорил шаг, насколько позволяли ему короткие ножки. Может быть, ему следовало быть осторожнее, следовало прислушиваться к амберхалкам или другим возможным чудовищам, но гному настолько не терпелось ставить этот неприятный эпизод в прошлом, что забыл о всякой предосторожности.

Да и потом, будь здесь какая-нибудь опасность, дроу бы уже о ней позаботились.

Гном увидел ожидающих его жриц дроу — на сей раз обеих, Ду'Келв и Иккару. Ду'Келв нервно расхаживала из стороны в сторону, Иккара спокойно сидела на камне, играясь со своим ногтем, как будто под ним что-то застряло. Он замедлил шаг и посмотрел в сторону, на груду камня в боковом тоннеле, где во время предыдущей встречи заметил какую-то разумную хищную слизь. Сейчас там казалось чисто, но вряд ли дела обстояли именно так — в Подземье мало кто умел скрываться так же хорошо, как хищные слизни.

- Рада видеть тебя, хитрый гном, - сказала Иккара, когда Симвин бросился к ним.

- Где он? - потребовала жрица Ду'Келв, не скрывая свой гнев.

Гном пошарил у себя на поясе, достал небольшой кошель, затем потянулся за спину, под плащ, и вытащил ещё два. Он протянул все три кошеля жрицам.

Ду'Келв схватила один из кошелей и распахнула его. Сунув руку внутрь она достала пригоршню чёрно-зелёной руды. Она оглянулась на Иккару, которая взяла два других кошеля.

- Который здесь бездонный? - спросила она.

Иккара открыла каждый кошель и по очереди засунула руку внутрь, потом покачала головой.

- У меня нет такого предмета, - сказал им Симвин. - Было бы намного проще!

- Тогда где остальная моя руда? - спросила Ду'Келв.

- Я... я старался, как мог, - сказал Симвин, нервно переминаясь с ноги на ногу. - Руда тяжёлая, а вы хотите, чтобы я вынес целый мешок из Дун Арандура, как назвал лагерь хранитель тоннелей. Они следят, не сомневайтесь. Следят, кто приходит, а кто уходит.

- Мне всё равно! - закричала на него Ду'Келв. - Здесь даже на рукавицу не хватит.

- Понемногу за раз, - сказал Симвин, с каждым словом пятясь.

- И сколько раз у нас есть, глупый гном? Ты думаешь, что мы месяцами будем ждать здесь в Подземье, пока ты будешь носить по горсточке?

- По три горсточки, - сказал Симвин и тяжело сглотнул, когда увидел выражение, которое вызвала его ремарка.

- Довольно, жрица Ду'Келв, - сказала Иккара. - Гном напуган, и его сложно в этом винить.

Ду'Келв вскинула руки и отвернулась, что-то бормоча себе под нос.

- Ты должен постараться, - сказала Иккара Симвину.

- Они пересчитывают руду, - умоляющим тоном отозвался он. - Не точный объём, но Белвар знает, сколько руды добыто, и заметит недостачу! И тогда меня поймают и всё закончится.

- Может быть, он прав, - сказала Иккара.

Ду'Келв резко развернулась, широко раскрыв свои красные глаза.

- Может быть, нам стоит изменить тактику и не полагаться исключительно на реакцию верховной матери Бэнр, когда та увидит блестящий доспех из арандура, - пояснила Иккара.

Ду'Келв с любопытством посмотрела на неё, потом позволила широкой улыбке расцвести на своём лице и кивнула.

Симвин наблюдал за происходящим и ничего не понимал.

- Расскажи нам о положении всех защитных печатей, - сказала ему Иккара.

Гном почувствовал, как у него отвисла челюсть.

- Мы так не договаривались!

- Это новый договор, - настойчиво сказала Иккара.

- Мы так не договаривались! - снова, уже громче повторил Симвин — и обнаружил, что ему трудно проталкивать слова сквозь губы, как будто голос ему не принадлежит.

- Это новый договор, - повторила Иккара, на сей раз спокойнее.

Тогда Симвину всё стало ясно. Он увидел ответ на все свои дилеммы — со жрицами и с угрозой Белвара в Дун Арандуре.

- Это новый договор, - в третий раз сказала Иккара.

- Это новый договор, - повторил Симвин, и это заявление сначала изумило его, но потом показалось очевидным.

Он увидел, как Ду'Келв и Иккара обменялись улыбками, и понял, что поступил правильно.

Он был рад обрадовать этих новых друзей, которые так сильно его ценили.

 

Джарлакс пригнулся и выглянул из-за камня. Он наблюдал за слизью, которая просочилась сквозь крохотную трещину и пропала из виду.

- Поразительно, - сказал он. Он встал и обернулся, чтобы взглянуть на Закнафейна и Киммуриэля.

- Здесь что-то не так, - предупредил Киммуриэль, озвучив мнение, которое полностью разделял Зак.

- Эта... штука ушла? - спросил Джарлакс.

- Оно смутилось, - ответил псионик. - Оно долгое время будет в растерянности. Не думаю, что оно снова нас побеспокоит.

- Но ты будешь наготове?

Киммуриэль молча посмотрел на него.

- Пойдём, поворот уже скоро, - сказал им Зак. Он зашагал вперёд, но остановился и оглянулся на камни. - Ты уверен, что это создание не знало о нашем приближении?

- Как я могу быть уверен по поводу слизи — или что оно было такое? - ответил Киммуриэль. - Я почувствовал его. Оно атаковало. Я победил.

- Но если оно каким-то образом передало сигнал нашим возможным врагам...

- Почему ты вообще думаешь, что слизь как-то с этим связана? - спросил Киммуриэль, как будто вопрос был очевиден, а заключение Зака — нет.

- Я думаю, что гнома взяли под телепатический контроль. Ты почувствовал создание, слизь, неважно, из-за его ментальных энергий. Связь кажется очевидной.

- Лишь потому, что ты не допускаешь совпадения — чего и следует ожидать от воина.

- Я не верю в совпадения.

- Как я и сказал.

- Как бы там ни было, - вмешался Джарлакс, пока их пререкания не зашли слишком далеко, - может быть это создание — какая-то чума разума и заражает свирфнеблинов независимо от Ханцринов. Может быть, связи нет, и оно пришло сюда лишь потому, что ощутило волшебную или псионическую активность. Это неважно — а наше время ограничено. Давайте узнаем, что сможем.

Зак и Киммуриэль ещё какое-то время переглядывались; потом Зак отвернулся и пошёл дальше по коридорам, которые запомнил в первый визит. Его шаг был быстрым — не только из-за знакомства с местностью, но и из-за силы его двух спутников. Однако он замедлил ход, когда оказался рядом с обломками, в которых узнал груду, откуда наблюдал за первой встречей гнома и дроу — потому что услышал голоса впереди.

Их троица подошла к повороту. Джарлакс выглянул за угол, затем отступил и достал странное устройство, похожее на воронку. Он приложил узкий конец к уху, а широкий высунул наружу, к беседующим.

- Жрица Ду'Келв Ханцрин, - просигналил он спутникам. Выражение наёмника изменилось по мере того, как он слушал, стало беспокойным.

- Гном полностью предал свой народ, - просигналил он. - Думаю, Ханцрины собираются на них напасть.

- В одиночку? - спросили пальцы Киммуриэля.

- Его подчинили. Полностью, - вмешался Зак.

Джарлакс посмотрел на Киммуриэля.

- Освободи его.

Киммуриэль кивнул и сделал шаг вперёд, но Закнафейн вдруг громко произнёс:

- Нам нужно уходить!

Другие два дроу в ужасе взглянули на него, потрясённые нарушенным молчанием, но всё поняли, когда проследили за его взглядом назад — обнаружив у себя за спиной троицу воинов и жрицу, как будто полностью обнажённую, бегом направляющихся к ним.

- Разделяемся, - сказал Джарлакс и бросился бежать, свернув в ближайший боковой проход. Киммуриэль не отставал.

Однако Закнафейну пришла в голову другая идея, и вместо того, чтобы последовать их примеру, он выскочил за угол на полной скорости с кнутом в руке.

Глубинный гном изумлённо закричал, и две жрицы обернулись к нему. Их изумление быстро сменилось гневом и действиями — Ду'Келв Ханцрин занесла свою плеть, а вторая сложила пальцы волшебным жестом.

Зак промчался мимо глубинного гнома, и Ду'Келв двинулась ему наперерез. Живые змеи её трёхголовой плети поднялись и скрутились петлями, готовясь к удару.

Но Зак ударил первым, его кнут оказался дразняще близко к плети и сжимающей её жрице. Неожиданный рывок запястья заставил кончик хлестнуть наискосок, и Зак призвал глубинные силы своего оружия, прочертив полосу пламени в воздухе прямо перед плетью.

Полоса перечеркнула одну змею, потом вторую, и две змеиных головы упали, отсечённые планарным разломом.

Жрица Ду'Келв закричала от ужаса — для жрицы дроу не было ничего священнее своей плети — и это заставило Зака улыбнуться.

Однако оружейник ни на секунду не замедлил свой бег и промчался мимо пары жриц, ожидая какого-то серьёзного удара заклинанием второй жрицы. Он получил ещё один взрыв ментальной силы, новую попытку завладеть его сознанием и подчинить чужой воле.

Это было очень похоже на первый раз, и в этот момент Зак испытал уверенность, что слизь как-то с этим связана.

Он воспротивился, чуть покачнувшись, и быстро нырнул за следующий угол — и едва не врезался в пару поджидавших его солдат-Ханцринов!

 

- Обнажённая жрица, - тихо прошептал Джарлакс, изумлённый и потрясённый своим откровением. Поскольку он знал, что это значит. Она была голой потому, что совсем недавно представляла собой скользящую лужу чёрной слизи.

«Она», заключил это слово Джарлакс в кавычки, поскольку что мог значить пол ддля подобного создания? Наёмник знал одно: «она» была прислужницей Ллос, йоклол, как скорее всего, и вторая жрица не из Ханцринов, которая встретилась с глубинным гномом, чтобы подчинить бедолагу себе.

Наёмник бежал по относительно прямому и ровному коридору, и развернулся, когда миновал нишу, убеждаясь, что там не прячутся враги. Он резко остановился, заметив не врага, а друга.

Киммуриэль взмахом пригласил его в нишу, хотя Джарлакс понятия не имел, как странный дроу вообще сумел попасть сюда быстрее него. Он понятия не имел о многом, касавшемся Киммуриэля.

- Они недалеко, - прошептал он.

- Достаточно, - ответил Киммуриэль. - Ты уже всё понял, конечно же.

- Прислужницы.

- Точно, йоклол. И по меньшей мере две. Что за дела? Зачем Ллос вмешивается на стороне дома Ханцрин?

- Мы не знаем, что это Ллос, - ответил Джарлакс.

- Две прислужницы, - сухо повторил Киммуриэль — так близко к сарказму, как только умел обычно безэмоциональный дроу.

- Две прислужницы создают неприятности. Они занимаются этим потому что любят, - предположил Джарлакс, хотя звучал при этом так, что Киммуриэлю даже в мысли его лезть не пришлось, чтобы почувствовать неуверенность.

Неужели дом Ханцрин заручился милостью Паучьей Королевы? Неужели сама Ллос устроила этот храбрый ход Ханцринов, а если так — что это означает для Бреган Д'эрт?

Джарлаксу не нравились эти возможности. Он веками трудился, чтобы заслужить толику уважения и власти в матриархальном обществе — для себя и для многих дроу, работавших на Бреган Д'эрт. Но они были по большей части всего лишь мужчинами — Джарлакс по пальцам одной руки мог пересчитать женщин в отряде наёмников.

Неужели Ллос устала терпеть возвышение их мужского отряда?

Он обдумал реакцию верховной матери Бэнр, и здешние возможности тоже ему не понравились. Она не обрадуется, если Бреган Д'эрт — являющийся, в конце концов, добровольным продолжением её воли — значительно ослабеет из-за манёвра Ханцринов.

Джарлакс выглянул из ниши, чувствуя крайнюю неуверенность.

- Мы не можем позволить им добиться успеха, - просигналил он товарищу.

- Ты рискнёшь помешать прислужницам Ллос? - ответил Киммуриэль, довольно неловко двигая пальцами.

Несмотря на сложное положение. Джарлакс едва не рассмеялся вслух над детскими движениями — если бы пальцы могли заикаться, то с Киммуриэлем бы так и случилось! Псионик редко пользовался беззвучным языком жестом. Обычно он просто общался при помощи телепатических посланий.

Только не с Джарлаксом с его повязкой. И наёмник не собирался снимать её ради удобства разговора, поскольку они оба знали, что поблизости — больше одного псионика, которые вряд ли были для них союзниками.

Какое-то время Джарлакс обдумывал вопрос.

- Да, - прошептал он. - Если они здесь от имени Ллос, пускай будет так. Ханцрины не получат этот рынок.

Он снова выглянул за угол и быстро отдёрнулся.

- Они идут, - сообщили его пальцы Киммуриэлю.

Киммуриэль протянул руку Джарлаксу. Тот смотрел на неё какое-то время, прежде чем принять. Он знал, что будет дальше, и терпеть этого не мог.

Просто не мог терпеть.

Он услышал голоса приближающихся врагов — всё ближе и ближе — но вдруг они резко удалились, а мир вокруг превратился в мутную дымку. Далёкие линии светящихся червей, ползающих о коридору, создавали расплывчатое бело-синее мерцание.

Киммуриэль шагнул мимо него и вошёл в камень, потащив за собой Джарлакса.

Тесные пространства не беспокоили Джарлакса. Много раз ему приходилось целыми днями скрываться внутри своей переносной дыры — в невесомой надразмерной ёмкости. Но здесь было не просто тесное пространство. Они с Киммуриэлем двигались через твёрдый камень, бесплотно скользили насквозь.

Это не просто тесное пространство.

Это вообще не пространство.

И никакого направления. Он даже не знал, движутся ли они на самом деле. Оказавшись целиком в каменной стене, он лишился точки отсчёта, визуальных ориентиров, подсказывающих, что они не замерли неподвижно, сопротивления, движения воздуха, тактильных чувств под ногами или где-то ещё. Джарлаксу оставалось лишь надеяться, что его друг ориентируется здесь лучше.

Они вышли из камня в том же коридоре, что только что пересёк Джарлакс, но теперь — позади преследователей-дроу. Они стали вещественными так резко, что Джарлакс едва не споткнулся.

- Не думал, что ты хочешь сражаться, - заметил Киммуриэль.

- В таком случае мне пришлось бы сражаться самому, - ответил Джарлакс, и псионик не стал возражать.

- Я не стану драться с прислужницей иначе, как защищая себя, - подтвердил псионик. - Я из дома Облодра и не стану навлекать немилость Ллос на свою семью.

- Я бы не стал тебя просить.

- Неужели?

Джарлакс посмотрел на него, пытаясь придумать их следующий ход. Он сделал очевидный вывод, до которого Киммуриэль уже додумался.

- Освободи предателя-гнома из хватки йоклол, - попросил его Джарлакс.

Киммуриэль смотрел на него.

- Ты можешь?

Псионик какое-то время смотрел на него, потом кивнул.

Джарлакс повёл их обратно за угол.

Жрица Ханцрин по-прежнему была там в окружении солдат, стоя лицом к гному, казавшемуся в полном ужасе.

Однако жрицы Йоклол, что раньше была рядом с Ду'Келв, нигде не было видно.

Двое приблизились, слушая, как Ду'Келв ругает гнома.

- Это не твоя забота. Банда воров, которые получат по заслугам. Мне нужно знать расположение каждой печати, каждого глифа, каждого стражника.

- Мы... так... не договаривались, - ответил несчастный гном дрожащим голосом. У него подкосились ноги.

- Сделай это! - энергично просигналил Джарлакс Киммуриэлю.

- Если будут последствия... - предупредил Киммуриэль.

- Я приму на себя ответственность перед самой верховной матерью Бэнр. Я приказываю тебе её именем сделать это.

Джарлакс едва мог поверить, что только что это сказал! Если эти йоклол были подарком Ллос дому Ханцрин, он мог обречь себя и Бреган Д'эрт.

Он отбросил эту мысль и сдержал желание сплюнуть. Какая разница? Если он будет бездействовать, Бреган Д'эрт и так ослабеет, может быть, навсегда, обречённый этим смелым ходом Ханцринов. Разрешённые активности Джарлакса ограничатся пещерой Мензоберранзана, местом, которое Джарлакс стал воспринимать таким же душным, как камень, через который они только что прошли с Киммуриэлем, а любые недозволенные действия за пределами пещеры наверняка его погубят.

- Сделай это! - снова сказал он своими пальцами.

Наёмник посмотрел на свирфнеблина, который внезапно замолк, оборвав свой ответ, и снова стал мишенью для ругани Ду'Келв Ханцрин.

Гном переминался с ноги на ногу, как и прежде, но его лицо дёргалось, выражение менялось, глаза распахнулись.

- Хорошо сработано, - беззвучно поздравил Киммуриэля наёмник. - Встретимся в Клорифте под твоим домом.

Джарлакс коснулся полей своей шляпы в вежливом жесте, обращённом к псионику, затем снял шляпу и достал небольшой кусок чёрной ткани.

Киммуриэль кивнул, улыбнулся и снова исчез в камне.

Теперь Джарлаксу нужно было предвидеть грядущие события — и перспективы ему не нравились. Следовало хотя бы попытаться, но он боялся, что гнома уже не спасти.

Он прокрался по коридору, бесшумный словно тень, затем поспешил в боковой проход — знал, что тот идёт параллельно тоннелю, из которого пришёл гном. Где-то по пути он бросил чёрный платок, переносную дыру, на стену, и перебрался сквозь неё в другой коридор, затем забрал дыру с собой, превратив её снова в обычный на первый взгляд кусок ткани.

Что за чудесная вещица!

Джарлакс шагал по тоннелю, приближаясь к месту конфронтации. Он достал волшебный жезл.

 

Слишком близко, чтобы воспользоваться кнутом, Закнафейн был вынужден встречать три меча и кинжал его двух противниц-дроу лишь единственным мечом. Менее сильный воитель, обычный воин-дроу, потерпел бы поражение — или его, по крайней мере, вынудили бы отступить в комнату со жрицей Ду'Келв.

Но только не Закнафейн До'Урден. В Мили-Магтир учили, что нужно уйти в глухую оборону — опустить кнут, достать второй меч и сражаться в технике быстрых разворотов и отступлений, чтобы отвоевать себе немного места.

Вместо этого он блокировал ведущий меч дроу слева, затем укол дроу справа быстрым рубящим движением и обратным ударом. Он уклонился от второго меча слева, принял жалящий укол в левое бедро, затем пригнулся под брошенный кинжал, поднимая руку с мечом, чтобы отразить вращающийся клинок прежде, чем тот успел повернуться остриём — и снова принял жалящий укол, на сей раз в запястье.

Однако эти два удара позволили ему сделать шаг назад, и когда враги двинулись следом, их встретил не меч Зака, а кнут. В этом небольшом пространстве он умело привёл кнут в движение, быстро щёлкнув им слева и справа в воздухе перед дроу. Одних лишь щелчков хватило, чтобы противницы промедлили, и более того — кнут оставил крохотные прорехи между материальным и огненным планами бытия, и с неба посыпались огненные капли.

Он не задел дроу кнутом — цель была другая.

Зак привлёк их внимание к кнуту, а не к своим ногам.

Лёгкий поворот и толчок бросили Закнафейна вперёд, последний удар кнутом на сей раз был направлен вперёд, рассёк воздух перед двумя дроу и с силой хлестнул по полу.

Дроу слева взглянула на этот последний щелчок кнута и отреагировала, шагнув в сторону. Она поняла свою ошибку и качнулась назад, подняв мечи в защитную позицию.

Слишком поздно.

Меч Зака ударил над ними, лязгнув по её изящным доспехам и поднявшись, чтобы впиться в её ключицу и шею сбоку. Она упала на спину, споткнувшись, а Закнафейн рванулся вперёд.

Он не окончил рывок, быстро укоротив шаг, рубанув наотмашь, широко и сильно, чтобы отразить единственный меч второй женщины, ударив её в грудь как раз тогда, когда она тянулась за другим кинжалом. Она сделала неверный шаг влево, потом упала на колено и прижала свободную руку к рассечённому туловищу.

Она посмотрела на Зака и рухнула ничком.

Зак едва обратил внимание, уже помчавшись по лабиринту коридоров, пытаясь как можно быстрее увеличить расстояние между собой и Ханцринами.

Однако вскоре оружейник оказался на развилке, и все его мысли кричали поворачивать направо.

Слишком сильно, понял он, а ещё осознал, что источник этого побуждения был не инстинктивным и даже не внутренним.

Кто-то пытался им манипулировать, повести по этому правому коридору, чтобы проскользнуть мимо него в другую сторону. А справа, скорее всего, ожидали стражники.

Зак зарычал и шагнул направо, но резко остановился, не сделав второй шаг.

Нарушитель разгневал его, взбесил.

Нарушитель был слева.

Закнафейн, слишком злой и слишком сильный, чтобы поддаться на принуждение, пошёл налево.

 

Он увидел спину глубинного гнома, стоящего с поднятыми руками и умоляющего жрицу Ду'Келв Ханцрин. Гном пытался отвлечь её от желания заставить его полностью предать его народ и отправить других гномов на бойню, на каждое требование отвечая вопросом о том, что только что случилось.

- Что это за мужчина-дроу, который только что пробежал здесь?

Ду'Келв сказала гному, что это не его дело.

- Как я могу выполнить такое требование, если город вас не поддерживает? - попытался возразить гном.

Ду'Келв дала знак двум воинам рядом взять его.

- Ты скажешь нам всё, что мы хотим знать, - предупредила она гнома. - Так или иначе.

Бедняга завопил и попытался сбежать, но перегнать ловких и грациозных дроу не мог.

В потрясённого гнома полетел шар. Тот пригнулся, но прицел был безупречен и аморфный зелёный пузырь всё равно прошёл бы у него над головой. Над головой, но не над головами его двух преследователей, которые были слишком заняты попыткой поймать маленького гнома, чтобы увидеть летящий в них густой шар.

С приглушёнными стеной липкой слизи возгласами оба замерли на месте и попятились, а слизь, сочившаяся между и вокруг них, прилипла к каменному полу — а также к их лицам, удерживая обоих на месте.

Гном оглянулся, и любое испытанное им облегчение испарилось, сменившись ещё одним пронзительным воплем, ведь позади него Ду'Келв подняла руки, качая головой и шевеля губами в волшебном речитативе, а вокруг её пальцев зажглась огненная энергия.

Гном повернулся и изумлённо охнул, поскольку пол перед ним пропал, и он полетел вверх тормашками в почти непроницаемую тьму. Он тяжело приземлился и перевернулся, выглянув из неожиданной пропасти наверх, чтобы увидеть ползающих высоко на своде мерцающих червей.

Но вокруг сомкнулся мрак, когда края дыры сошлись, и осталась только тьма, полная и абсолютная.

Долго это не продлилось — синеватый свет открыл его нового пленителя, мужчину-дроу в смехотворно широкой шляпе.

- Расслабься, Симвин, - сказал Джарлакс на языке свирфнеблинов вместо грубого и менее точного подземного всеобщего, которым пользовались разумные народы Подземья, общаясь с представителями других рас. Наёмник говорил на нём с таким безупречным произношением, что не смотри Симвин прямо на дроу, он бы подумал, что к нему обращается хранитель тоннелей.

- Теперь ты в безопасности и свободен от волшебного принуждения, которое привело тебя сюда.

 

-Ты понимаешь, что дом Облодра живёт лишь благодаря попустительству госпожи Ллос? - спросила Киммуриэля йоклол. - Вы еретики, все до единого, и всё же К'йорл Одран сидит на почётном месте среди правящего совета города Ллос.

- Не еретики, - телепатически ответил Киммуриэль. - Мы не поклоняемся другим богиням.

- Атеизм — это ересь, как и агностицизм.

- Мы верим в Ллос, разумеется. Разве ты — не доказательство её существования? Разве магические плетения старших жриц — не доказательство её существования? - заметил Киммуриэль.

- Ты играешь в опасную игру, Одран.

- Облодра, - поправил Киммуриэль. - Это почему же? Я здесь с Бреган Д'эрт, отрядом, который тайно — и даже публично — работает на верховную мать Ивоннель Бэнр, как тебе прекрасно известно, прислужница Болифена.

- А я служу самой Ллос, - заявила йоклол, пребывающая в облике жрицы дроу — и на сей раз обнажённой, поскольку она только что вернулась из формы скользкого чёрного желе. - Как и моя сестра, Йиккарда...

- Это не моя забота, - сказал Киммуриэль, прерывая её. - У меня нет полномочий игнорировать приказы Джарлакса, который говорит от имени верховной матери Бэнр в том, что касается Бреган Д'эрт.

- И они превосходят приказы прислужницы? - спросила Болифена. Её телепатия передавала явное чувство бешенства.

- Вы не объявили нам о своём присутствии, как не объявили и верховной матери Бэнр о своих намерениях по поводу младшего дома Ханцрин. А если и объявили, она сочла это недостаточно важным, чтобы запрещать нам наши действия, - парировал Киммуриэль, не собираясь уступать. - Я не знал, что имею дело с прислужницами, а даже если бы и знал, мать К'йорл приказала мне служить Бреган Д'эрт, как самому дому Облодра, и я связан этим обязательством. Зачем вы это делаете?

- Это не твоя забота, - отрезала прислужница Болифена, и Киммуриэль почувствовал перемену в её тоне. Он застал её врасплох и вынудил обороняться.

- Только Ллос будет судить это дерзкое вмешательство, так что не будь так уверен по поводу своей правоты. В остальном — предупреждаю, если для моей сестры это закончится плохо, я буду считать Киммуриэля в ответе.

Киммуриэль не стал отвечать на угрозу, как и скрывать своё изумление. Он понимал прислужниц достаточно хорошо, чтобы заметить, что она ему не ровня. Их величайшие силы заключались в ментальном обмане и подчинении, а в этом отношении Киммуриэль намного их превзошёл.

- Найди Джарлакса и воина и отзови их, - приказала Болифена.

- Возвращайся домой, - парировал Киммуриэль. - Предатель-свирфнеблин свободен от твоего влияния. Ты потерпела неудачу. Дом Ханцрин проиграл.

Болифена злобно уставилась на него своими дровскими глазами — может быть, хотела сказать что-то ещё, но Киммуриэль прекратил разговор, полностью закрыв свой разум. Так что она просто смотрела на него. Затем она снова приняла истинную форму йоклол — вид полурасплавленной огромной свечи из грязи, бешено размахивающей отростками. После этого она исчезла.

Киммуриэль обдумал её последний приказ — оставить Джарлакса и Закнафейна.

Нет, решил он.

Он направился в Мензоберранзан.

 

Закнафейн бежал по изгибающемуся тоннелю, не сбавляя шаг. Она была здесь, другая жрица из первой комнаты — глаза закрыты, правая рука поднята, пальцы согнуты, — продолжала свои попытки подчинить его телепатически, и судя по виду, считала, что у неё всё получается.

Как и мужчина, солдат Ханцрин рядом с ней. Он заметил Закнафейна лишь в самый последний момент. Он крикнул и поднял свой ручной арбалет на оружейника.

Щёлкнувший кнут выбил у него оружие и захлестнул руку достаточно сильно, чтобы Зак сумел дёрнуть его на себя, прежде чем убрать кнут.

Это был не особенно сильный рывок — но его хватило, чтобы мужчина немного подался вперёд, и угол его обороны слегка изменился. Для большинства это ничего не означало, но для Закнафейна брешь была огромна, и он ею воспользовался.

Его меч пронзил живот противника. Тот распростёрся в стороне, хватаясь за рану. В ближайшее время в бой он не вернётся.

- Как ты смеешь! - воскликнула жрица. - Ты знаешь, кто я такая?

- Мёртвая жрица, - ответил Зак. - Не имеет значения, кем ты была до этого.

- Ты обрёк себя! - зарычала на него жрица. - Узри же перед собой прислужницу Богини Хаоса!

Она продолжала читать грозные речи, пока Зак не оборвал её, воспользовавшись кнутом как восклицательным знаком в ответ, вытянув оружие в его полную восьмифутовую длину, чтобы хлестнуть жрицу по лицу. Он воспользовался силой кнута, прочертив полосу экстрапланарного пламени прямо по её щеке ко рту.

Она завопила и отшатнулась, струйка крови ударила с левой стороны её разорванного лица.

Или не крови?

Изумление Зака по поводу густой субстанции, вытекающей из щеки женщины, не заставило его остановиться — как раз наоборот. За годы битв он понял, что мгновение нерешительности может стать фатальным, поэтому рефлексы ответили на его спутавшиеся мысли, бросив оружейника вперёд.

Но он резко остановился, ведь дроу перед ним уже не была дроу. Йоклол показала себя во всём своём ужасном великолепии. Её жреческая мантия разорвалась на части, когда носительница раздулась и приняла свою демоническую форму.

- Обречён, глупый мужчина, - булькающим возгласом, похожим на лопающиеся пузыри в горячей луже грязи, сказало создание. - Я...

Зак прыгнул на чудовище, нырнув между качающимися отростками, и глубоко вонзил свой меч в мерзкое туловище. Он увернулся от рвоты из жидкой грязи, вырвал свой меч и воткнул его снова.

Йоклол задрожала и закачалась, махая своими восемью щупальцами, промахиваясь почти каждым ударом, но всё-таки тяжело задев несколько раз оружейника.

Закнафейн игнорировал эти попадания, принимал их. Он бил снова и снова, полный решимости одолеть демоническую тварь за счёт голой свирепости.

Внезапно она снова стала дроу, обнажённой, по-прежнему с разорванной щекой. Прислужница отпрыгнула назад, выпрямилась и ткнула пальцем в Закнафейна, швырнув в него мощную псионическую атаку и приказ: «Стой!»

И он остановился, как будто получив удар огромным булыжником.

Йоклол сощурила свои красные глаза.

- Я заберу тебя с собой, - пообещала она. - Госпожа Ллос...

Зак прекратил свой обман — он почувствовал телепатический натиск, но его это не остановило! — и снова хлестнул её кнутом, по лицу, затем подскочил, чтобы добить.

Но она пропала, оставив облако бурлящего зелёного дыма и вони. Зак задохнулся, ему обожгло глаза. Он знал, что надо убираться, знал, что нужно найти этого демона, пока тот не сыграл ещё какую-нибудь штуку.

Он споткнулся и сглотнул поднявшуюся к горлу рвоту.

Нужно выбраться. Нужно выбраться.

Облако сопровождало его, окружало его, душило, и только тогда Зак понял правду — облако вони не было заклинанием. Облако было самой прислужницей.

Закнафейн бешено замахал мечом, но газ просто клубился вокруг.

Он не мог сбежать!

Он не мог её ударить!

Оружейник попытался крикнуть, и его вырвало.

Он попытался бежать, споткнулся и уронил меч. Он потянулся за ним, но внезапно передумал, выпрямился и взял обеими руками кнут, яростно размахивая им вперёд и назад, с каждым щелчком разрывая материальный план. Повсюду вокруг горели огненные полосы, части облака трещали и сверкали искрами. Газ протестующе шипел.

Чувства подводили его, глаза горели. Зак знал, что вдохнуть — значит лишиться сознания, и вместо этого испустил долгий и громкий вой протеста и злости. Всё это время его кнут продолжал хлестать, и воздух вокруг сочился пламенем.

Затем к его крику присоединился агонизирующий голос йоклол, снова облёкшейся в тело дроу. Зак лишь на миг взглянул на неё — достаточно, чтобы заметить, что она усеяна резкими пылающими разрывами; жестокие удары кнута иссекли её материальные тела.

Она повернулась к нему, словно для удара, но Зак, который так и не остановился, теперь взмахнул своим кнутом не вперёд или назад, а наискосок. На этот раз он не стал щёлкать, а обернул кнут вокруг её шеи.

Закнафейн повернулся, дёрнул и отпрыгнул от неё, потянув изо всей силы. Оплёвший шею кнут развернул её, потащил, вывел из равновесия, сбил с ног. В падении она продолжила разворачиваться и тяжело приземлилась на спину.

Зак отпустил свой кнут, выхватил оставшийся второй меч и набросился на неё сверху, вонзив клинок обеими руками в её грудь.

Йоклол взметнулась и завопила. Она на короткое время вернулась в своё настоящее обличье, прежде чем растечься чёрной слизью — от которой Закнафейн отскочил, опасаясь за свой меч, испугавшись за свой кнут, который оказался под слизью.

Но нет, эта слизь не была живой и не сражалась. Демоническая тварь просто расплавилась, дымом утекая с материального плана в свою родную Бездну.

Оружейник задыхался, горели глаза, горело горло. Он тяжело опустился на камни и едва не рухнул полностью.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что он не один. Он повернулся и увидел мужчину Ханцрина, которому пронзил живот, в нескольких шагах от себя.

Мужчина стоял ровно — или пытался, но не мог, по-прежнему прижимая руку к животу. Он бросил меч и поднял вторую руку, умоляя о пощаде.

Зак просто смотрел на него. Ему не хватало воздуха, чтобы ответить, не хватало сил, чтобы встать и встретить противника.

Ханцрин захромал прочь, взгляд Зака сопровождал его на каждом шагу.

Пока он не пропал из виду.

В этот момент Зак соскользнул на землю и лишился сознания.




#97158 Глава шестнадцатая

Написано Redrick 02 Ноябрь 2020 - 21:39

Глава 16

Петляющие коридоры амберхалков

 

- Нужно убираться отсюда, - сказал Беньяго Зак, когда отряд воссоединился в назначенном месте.

- Убираться? Мы знаем, что где-то рядом добывают руду гномы, и почти уверены, что у дома Ханцрин есть планы касательно...

Закнафейн качал головой в ответ на каждое слово, вынуждая Беньяго замолчать и уставиться на него.

- Что?

- Они добывают руду, и да, дом Ханцрин пытается работать с ними или, по крайней мере, с предателем, - объяснил Закнафейн. - Я видел обмен; жрица, которая, кажется, была не из дома Ханцрин...

- Одна из гостей в их отряде, значит, - сказал Биннефин, Закнафейн оглянулся на него и кивнул.

- Он передал ей кусок руды как доказательство их находки, - объяснил Зак. - Подозреваю, арандур.

- И ты хочешь, чтобы мы отсюда ушли? - недоумённо спросил Беньяго. - Мы здесь именно за этим!

- И теперь мы знаем.

- И теперь мы должны это прекратить, - сказал Беньяго. - Либо прогнав Ханцринов, либо убрав предателя из уравнения. В любом случае мы нарушим их планы. Нельзя оставлять всё как есть.

- Ты не понимаешь, - сказал Зак. - Мы чего-то не знаем. Здесь что-то... странное...

Беньяго с любопытством взглянул на него. Биннефин придвинулся ближе, Нав Райан Дирр тоже, привлечённые нетипичным для оружейника сомнением в голосе.

- Было что-то странное в том, как гном повторял каждый приказ жрицы, - пояснил Закнафейн. - Это само по себе подсказало мне, что кто-то или что-то проник и в мой разум, пытаясь подчинить меня и вынуждая присоединиться к обмену.

- Чтобы убить жрицу и забрать руду себе? - спросил Нав Райан Дирр.

- Нет! Ничего такого.

- Ты всегда любил убивать жриц, - заметил Биннефин.

- Нет... то есть, да, - сказал Зак, энергично мотая головой. - Но я не хотел её убивать. Я хотел спуститься и присоединиться к жрице, чтобы помогать ей во всех начинаниях.

Все три взглянули на него с нескрываемым недоверием.

Зак кивнул, принимая и соглашаясь с их сомнениями.

- Кто-то или что-то был у меня в голове и пытался подчинить меня, приказывать мне.

- Жрицы — настоящие демоны, - заметил Нав Райан Дирр.

Но Беньяго поднял руку, приказывая ему замолчать и предупреждая любые реплики Биннефина.

- Самой верховной матери Бэнр пришлось бы постараться, чтобы заставить тебя выполнять её причуды, - сказал он Закнафейну.

Оружейник пожал плечами.

- Поэтому у меня очень плохое предчувствие по поводу нашего предприятия. Здесь замешано больше, чем я видел. Больше, чем просто попытка дома Ханцрин найти торгового партнёра среди глубинных гномов. Больше, чем сам дом Ханцрин. Я в этом уверен.

Беньяго посмотрел на двух своих разведчиков. У них был небольшой отряд, который значительно уступал Ханцринам в численности, не говоря уже о как минимум четырёх жрицах на их стороне.

- Мы узнали то, ради чего пришли, - сказал Нав Райан Дирр. - Ханцрины пытаются работать с отколовшимся отрядом шахтёров-свирфнеблинов, и кто-то со стороны помогает им.

- Пускай Джарлакс решает, что делать дальше, - согласился Биннефин. - Может быть, его друзья-Облодра узнают что-нибудь по поводу этих новых сведений.

- Возражения? - спросил Беньяго, взглянув на двух разведчиков, потом на Зака.

- Думаю, нам лучше уйти отсюда, - сказал Зак. Ему было больно об этом говорить. Он не хотел возвращаться в Мензоберранзан, учитывая, какими суровыми могли быть последствия для его сына. Но он знал, что чувствовал, и оружейнику было очевидно, что они оказались в скользком положении. Если кто-то или что-то пытался подчинить его, не говоря уже о том, что едва не добился успеха, значит то существо знало о его присутствии, и Ханцрины скорее всего догадались о существовании их отряда.

Беньяго согласно кивнул, и в то же мгновение из-за угла раздался возглас, напугавший всех четверых. Спустя какое-то время зазвучали звуки боя и гортанные кличи багбиров.

Мечи Закнафейна оказались у него в руках ещё до того, как другие что-то услышали. И Зак бросился прямо в сторону неприятностей, как поступал всегда. Он выскочил за угол, увидев троицу воинов Бреган Д'эрт, которых почти одолели полдюжины багбиров, пользуясь преимуществом своего размера и свирепости.

Он увидел открывшуюся брешь и бросился между парой сражающихся дроу. Меч в правой руке ударил в грудь ближайшего багбира, меч в левой руке рубанул по следующему чудовищу, наседавшему на дроу. Как раз вовремя, поскольку ещё один багбир увёл оружие этого дроу достаточно широко, чтобы заставить того открыться.

- Добивайте их! - крикнул трём товарищам Закнафейн, и это было вполне реально, поскольку шесть багбиров не представляли особой угрозы для четверых прекрасно вооружённых и обученных воинов-дроу, как только был упущен элемент неожиданности.

Чтобы подкрепить свои слова, Зак скользнул вперёд. Мечи разошлись вправо и влево, отбрасывая багбиров по обе стороны. Поражённый им противник зарычал и прыгнул на него, не понимая, насколько Зак быстр. Да и кто успевал это понять, пока не становилось слишком поздно?

Его мечи вернулись — один достаточно высоко, чтобы отразить предпринятую багбиром атаку дубиной, другой метнулся вперёд, проткнув здоровяка рядом с предыдущей оставленной Заком раной.

Тот упал и осталось пятеро, но судя по звукам дальше в тоннеле — крики тёмных эльфов, рёв гоблиноидов — приближались новые. Из-за угла вспыхнул яркий свет, оранжевый и трепещущий, как удар пламени, и Закнафейн понял, что жрицы уже рядом.

 

Беньяго, Нав Райан Дирр и Биннефин были настроены совсем иначе. Хорошо представляя себе силы Ханцринов, они знали, что шансы не на их стороне,. В таком шатком положении звуки битвы не заставили их броситься вперёд и сражаться.

Скорее, напротив — они заставили их бежать, всех троих вместе по одному коридору, затем на первой развилке отделился Нав Райан Дирр, а на следующей разделились Беньяго и Биннефин.

Только Беньяго замедлил шаги, когда звуки битвы утихли. Он бросил Закнафейна. Других тоже, но Закнафейн... этого хватило, чтобы заставить его остановиться.

Он знал, как Джарлакс относится к этому дроу. Так много мыслей закружились у него в голове, и самая главная — что он был Бэнром. Осмелились бы Ханцрины напасть, если бы он назвал себя и сдался?

Возможно, он мог вернуться и прекратить этот конфликт, просто назвав своё настоящее имя. Какой дом Мензоберранзана осмелится вызвать гнев верховной матери Ивоннель Бэнр?

Однако если он так поступит, то покинет Бреган Д'эрт навсегда, лишившись прикрытия.

Что беспокоит его сильнее: гнев Джарлакса из-за потери Закнафейна или перспектива стать мелким знатным дроу в доме, где их и так полно?

Он стал искать третий вариант.

 

Закнафейн в третий раз ткнул багбира слева, затем развернулся вокруг своей оси и набросился на противника справа, описывая правым мечом восьмёрки в воздухе. Каждый диагональный удар был сильным и требовал внимания. Меч двигался так быстро, что он заставил багбира следить за ним глазами, и неожиданно повёл его обратно направо, затем прыгнул вперёд и вонзил левый меч громиле под подбородок и прямо в мозг, прежде чем тот сумел оторваться от гипнотизирующего лезвия.

Позади рухнул третий багбир. Впереди справа один из дроу сразил четвёртого. Два оставшихся попятились, и битва была выиграна — или замерла на достаточное время, чтобы Зак мог оглянуться в поисках Беньяго, Дирра и Биннефина.

Оружейник вздохнул. Их можно было не ждать.

Он попытался собрать трёх стоящих рядом воинов, но два уже мчались прочь, а когда Зак посмотрел на третьего, тот замер абсолютно неподвижно — даже не моргал. Слишком неподвижно.

Два багбира вернулись, а за ними — ещё шестеро.

Зак посмотрел на молодого дроу — слишком молодого, даже чтобы окончить академию.

Слишком молодого, чтобы умирать, подумал Зак.

Он пожал плечами и крутанул мечи в руках.

Он бросился на багбиров.

Пусть будет так.

Он знал, что при прямом приближении его задавят числом, поэтому начал снизу, бросившись в кувырок. Он перекатился и замедлил своё вращение, перенаправляя его в прыжок, подбирая ноги над нацеленным вниз оружием багбиров. Он плотно скрестил руки перед грудью, нацелив острия мечей в разные стороны. Он так неожиданно развёл их, что багбир прямо перед ним даже не начал поднимать своё оружие, когда его горло вырвало с такой силой, что голова чуть не упала отдельно от тела.

Закнафейн как будто должен был пройти прямо через этого громилу, но использовал свои ноги, чтобы опереться о рухнувшего багбира, а не перекатиться через него.

Один из ближайших багбиров купился на это, но другой нет — и перенацелил свою шипастую булаву для удара повыше.

Однако Зак предвидел такую возможность и отбросил голову назад — прогибаясь — и булава просвистела прямо над ним. Он сложился, коснулся земли и ушёл в ещё один кувырок, на сей раз вбок, вскочил на ноги, упираясь в землю так, чтобы неожиданно, абсолютно неожиданно рвануться вперёд — на багбира в конце линии, который повернулся ему на встречу, когда первый подался в сторону, решив, что он пойдёт вдоль ряда.

Несмотря на всю свою ловкость этот багбир не успел повернуться, чтобы встретить быстрый натиск Зака, и теперь был широко открыт. Семь отдельных уколов, по очереди слева и справа, выпотрошили чудовище, и багбир упал.

С двумя покончено, но оставалось ещё четверо, и когда Зак опять изменил направление, швырнув себя обратно, откуда пришёл, он оказался отрезанным — оставшийся квартет рассредоточился вокруг и стал вести себя осторожнее.

Время было на их стороне, что подтвердило прибытие жриц дроу в дальнем тоннеле.

- Глина! - раздался крик в тоннеле, из которого Зак вошёл в комнату, слово, хорошо знакомое каждому члену Бреган Д'эрт.

Зак закрыл глаза, и не одна керамическая горошина, а целая их горсть влетела в комнату. Каждая горошина была покрыта особым составом, чтобы скрыть заточённую внутри магическую энергию — сильные двеомеры, излучавшие яркий свет.

Когда Зак открыл глаза мгновением позже, он увидел, что четыре багбира пятятся, прикрывая глаза, и стонут от неожиданного яркого света. Жрицы дроу тоже отступили, исчезнув из виду в боковом коридоре.

Закнафейн прыгнул высоко и далеко, прошёл между двумя багбирами слева, выбросив мечи в стороны, чтобы ударить по черепам и поднятым лапам. Когда он приземлился, его мечи уже скрылись в ножнах, а он на полной скорости помчался к парализованному товарищу. Он ударил того плечом в живот, заставляя юношу согнуться, подхватил его и помчался дальше.

Он бежал по коридорам, бросаясь в любые боковые проходы, которые могли увести его дальше от врага. Однако один оказался тупиком, и Зак отчаянно обернулся, чтобы отступить.

Дроу, которого он нёс, застонал.

Зак опустил его на пол и пощёчиной привёл в чувство, затем потащил за собой, не успел тот даже спросить, что произошло.

Достаточно быстро они вернулись в главный коридор и помчались прочь, наконец оказавшись в знакомых обоим тоннелях. На следующей развилке Закнафейн кивнул товарищу, пожелал ему удачи и толкнул в правый поворот, а сам побежал по левому.

Он надеялся однажды снова встретить этого дроу в Мензоберранзане, но в этот момент Закнафейн считал, что у них обоих очень низкие шансы выбраться живыми из этой области дикого Подземья.

 

- Мы потеряли как минимум троих, - несколько дней спустя сказал Беньяго Джарлаксу, вернувшись в помещения Бреган Д'эрт в мензоберранзанской Клорифте под домом Облодра. - Ещё трое пропали без вести.

Джарлакс пристально разглядывал его и Биннефина.

- Да, о Закнафейне ничего не слышно, - признал Биннефин.

- Он знал, - сказал Беньяго. - Он предупредил нас, что что-то не в порядке, что в игре участвует кто-то ещё кроме Ханцринов. Но увы — это предупреждение запоздало.

- Совсем никаких новостей? - спросил Джарлакс.

- Когда я видел его в последний раз, он сражался с отрядом багбиров, а в помещение вошли жрицы. Я пытался помочь, но не мог остаться, - сказал Беньяго.

Джарлакс не ответил, просто сложил пальцы вместе.

- Я хотел потребовать перемирия, даже признаться, что я Бэнр, - сказал Беньяго.

- Я рад, что ты этого не сделал, - решил Джарлакс. - Так лучше для Бреган Д'эрт. И лучше для дома Бэнр.

- Мне хочется умолять верховную мать Ивоннель обрушиться на дом Ханцрин, - признался Беньяго.

Джарлакс покачал головой.

- Я согласен с оценкой Закнафейна. Лучше не впутывать сюда Бэнров, пока мы не узнаем про этот план Ханцринов что-нибудь ещё. Иди — попроси одну из своих кузин, старших жриц, попытаться разведать, не захватили ли Ханцрины Закнафейна в плен. Если мать Мэлис узнает об этом, начнётся война. Не то, чтобы это было плохо, подозреваю.

Беньяго издал смешок, испытывая заметное облегчение из-за того, что Джарлакс не считает его несущим ответственность за смерть друга. Они с Биннефином ушли и вернулись в «Сочащийся миконид» на Улицах Вони, где с радостью повстречали Нава Райана Дирра, пытающегося прогнать из памяти испытания Подземья при помощи выпивки.

Оставалось лишь два дроу, судьба которых была неизвестна.

На следующий день Беньяго был рядом с Джарлаксом, когда это число уменьшилось до одного — вернулся самый молодой член экспедиции, потрясённый, но целый, с историей о том, как его спас Закнафейн.

- В тоннелях мы разошлись, как учили, - сказал он Биннефину и Джарлаксу.

- Мало кого учили лучше, чем Закнафейна До'Урдена, - с надеждой произнёс последний. После этого его настроение заметно улучшилось.

Но дни шли дальше, а новостей о пропавшем товарище Бреган Д'эрт и возможно единственном дроу в городе, кого Джарлакс считал другом, всё не было.

 

Закнафейн ненавидел мысль о возвращении в Мензоберранзан. Оставшись один в тоннелях, он не раз испытывал искушение просто продолжать бежать в другую сторону, выживать одному в месте, которое не подчинялось Ллос.

В дни своей молодости он мог бы попытаться, но сейчас кружной путь Зака в конце концов неизбежно привёл его в Мензоберранзан.

К сыну.

Он вошёл в город тихо, через одни из меньших боковых ворот. Их тоже охраняли, но другим тёмным эльфам не задавали никаких вопросов. Зак накинул капюшон своего плаща и мог лишь надеяться, что его не узнали. Он не хотел, чтобы Мэлис узнала о его возвращении.

По этой причине он обошёл «Сочащийся миконид» — Мэлис часто держала там соглядатаев — и направился сразу в Клорифту, спустившись по тайной лестнице и пройдя через тоннели кобольдов, пока наконец не прибыл в частные покои Джарлакса.

- Ну наконец-то, - поприветствовал тот, когда Зак вошёл. Командир наёмников хотел казаться спокойным, как будто не был безумно рад видеть Закнафейна и всё это время ждал его, но Зак заметил его язык тела, нетерпеливо подавшиеся вперёд плечи, и понял, что это один из редких случаев в жизни Джарлакса, когда осанка выдала его.

- Как ты объяснишь свою задержку? - спросил Джарлакс. - Не думал, что Закнафейн станет медлить.

Зак оглянулся на двух других дроу в комнате, Беньяго и раздражающего Киммуриэля Облодра.

- Здорово наконец вернуться, - сказал он.

- Ты в это не веришь, - сказал Киммуриэль, и Зак прищурился, предупреждая псионика держаться подальше от его головы. Никто другой, включая сородичей-псиоников Киммуриэля и даже верховных матерей, не вызывал у оружейника такое беспокойство.

- Здорово, что ты наконец вернулся, - ответил Джарлакс, и Беньяго добавил своё «Да».

Закнафейн сосредоточился на лейтенанте Бэнров.

- Ты думал, я умру в той комнате.

- Да, но я пытался помочь, - ответил Беньяго.

- Я знаю.

В пылу битву он не узнал голос, но был практически уверен, что световые бомбы, которые почти наверняка спасли ему жизнь, бросил Беньяго.

- Когда вернулся Браэлин, я думал, что скоро придёшь и ты, - сказал Беньяго.

- Браэлин?

- Молодой разведчик, которого ты вынес оттуда. Он вернулся к нам несколько дней назад.

Зак кивнул и обрадовался.

- Многообещающий молодой человек, - продолжил Джарлакс. - Рождён простолюдином, но я нахожу его более благородным — по крайней мере, более преданным! — чем большинство знати. Я нашёл его, когда он был совсем ребёнком, и увидел в нём что-то, так что взял к себе. Ты бы знал об этом, Закнафейн, если бы больше времени проводил...

Наёмник продолжал болтать, и Закнафейн вздохнул. Джарлакс говорил о пустяках не для того, чтобы убедить Закнафейна в важности этого Браэлина, а потому, что знал — Закнафейн встревожен и напряжён.

- Хватит! - наконец сказал Зак, потому что Джарлакс даже не начал замедлять свои бесконечные истории. От него не ускользнуло довольное выражение на лице Джарлакса.

- Да? - мило спросил наёмник.

- Мне снова нужно покинуть город.

- Мать Мэлис будет несогласна.

- Она не знает, что я вернулся.

- Ты в этом уверен? - спросил Джарлакс.

Прежде чем Зак ответил, Киммуриэль сказал:

- Он не уверен.

- Когда-нибудь я его убью, - тихо пробормотал Закнафейн.

- Распространённое желание, которым Киммуриэль, несомненно, гордится, - ответил Джарлакс.

- Но хватит. Пока что я не могу вернуться. Ещё слишком рано.

- На этот раз ты не вернёшься в дом До'Урден, нет, - согласился Джарлакс. - Только не после нашей катастрофы в тоннелях. Мы не можем так это оставить. Ханцрины бросили нам вызов, и если гномы действительно добывают арандур, богатства там огромные.

- Выглядел как арандур, хотя в сыром виде я видел руду только раз, очень давно.

- Даже если нет, я должен ответить Ханцринам, разумеется.

- Что ты хочешь сделать?

- Ты сказал Беньяго, что почувствовал, как кто-то или что-то пытается управлять тобой телепатически. Скорее всего, с гномом произошло то же самое. Для свирфнеблинов нетипично предавать сородичей ради золота или другой выгоды.

- Ты много знаешь о глубинных гномах, не так ли?

- Я обо всём много знаю, - ответил Джарлакс. - Благодаря этому я остаюсь в живых.

- И живёшь в роскоши.

- Я живу в пещере.

- Мы оба знаем, как обстоят дела.

Джарлакс пожал плечами и оставил эту тему.

- Значит, если этого гнома поработили, мы должны освободить его, - объяснил Джарлакс.

- И как ты планируешь это сделать?

Джарлакс улыбнулся Заку и указал ему взглядом на Киммуриэля Облодру.

- Киммуриэль любит вызовы, - сказал Джарлакс.

- Что заставляет тебя считать, что это будет вызов? - заметил Облодра.

Зак снова вздохнул и потёр лицо, не испытывая особого восторга при мысли о необходимости возвращаться в Подземье рядом с такими, как этот странный псионик. Он успокоил себя, вспомнив, что однажды его сын узнает об этом, и если сын к тому времени познакомится с Киммуриэлем, он наверняка оценит жертву отца.

 




#97156 Глава пятнадцатая

Написано Redrick 26 Октябрь 2020 - 18:49

Глава 15

Заговор

 

- Граклстах? - Беньяго не утверждал, а скорее спрашивал, обращаясь к старшему разведчику по имени Биннефин, получившему шрам в давней битве, в которой его спас сам Закнафейн — ещё в те времена, когда они оба носили фамилию Симфрей.

- Дергары? - спросил Закнафейн.

- Девять Адов, надеюсь, что нет, - ответил Беньяго. - Презираю этих мерзких маленьких дварфов. Но если всё и правда так, передай другим — дергары куда более грозный противник, чем принято считать. Их легко разозлить.

- Если мы направляемся в Граклстах, Ханцрины пропустили самый прямой проход, - объяснил Биннефин.

- Значит, мы можем пойти коротким путём и опередить их? - спросил Беньяго.

Разведчик на миг задумался, потом покачал головой.

- Я бы не рекомендовал. Никто не знает здешних тоннелей лучше, чем Ханцрины — может быть, кроме двух новеньких жриц, которых мы заметили с ними. Должна быть причина, по которой они избегают прямого пути.

- Если они вообще идут в Граклстах, - сказал Закнафейн.

- Справедливо, - согласился Беньяго. - Продолжайте разведку. Скажи Дирру, что я хочу новый счёт по головам, если он сумеет подобраться к их отряду достаточно близко.

- Семь мужчин, две жрицы, плюс ещё две, которые по нашему мнению не входят в семью Ханцрин. И, конечно, их рабы — что-то около двух десятков багбиров и меньших гоблиноидов.

- Точный счёт, - прояснил Беньяго.

- Они рабы; точное число постоянно меняется, - напомнил ему Биннефин. - Уже дважды после отбытия из Мезоберранзана Ханцрины брали в плен гоблиноидов, а кроме того мы нашли по пути одного мёртвого багбира, сражённого клинками дроу.

- Если бы только эти громилы знали своё место и учились слушать, - со вздохом сказал Беньяго. - Следите за ними. Очень пристально.

Биннефин отвесил полупоклон и поспешил прочь.

- Надеюсь, это Граклстах, - сказал Беньяго, когда они с Закнафейном снова остались наедине.

- Ты только что заявил совершенно противоположное.

- Потому что я подозреваю, какой будет альтернатива, и боюсь её — особенно с Закнафейном в моём отряде.

Закнафейн поднял белые брови, услышав такой необычный ответ.

- Альтернатива — небольшая тайная застава гномов из Блингденстоуна, - объяснил Беньяго.

- Блингденстоуна?

- Город свирфнеблинов недалеко от Мензоберранзана. Верховные матери знают о нём, но редко обсуждают — он не представляет собой какой-либо угрозы и не несёт ценности. Если мы направляемся к той заставе, может случиться бой — а я не хочу сражаться с Ханцринами, тем более когда вместе с ними две жрицы из неизвестного дома.

- Особенно с Закнафейном в твоём отряде, - повторил оружейник.

- Всем известно твоё отношение к жрицам Ллос, как и твои... щедроты к тем, кто не является дроу.

Зак обдумал слова Беньяго и пожал плечами, не собираясь их отрицать.

- Глубинные гномы? Я не знал...

- В том-то всё и дело. Немногие знают, и будет лучше, если всё так и останется. Блингденстоун расположен всего в нескольких милях от Мензоберранзана, как тоннели скальных червей таккв, хотя чтобы добраться до них, нужно идти сложным кружным маршрутом.

- Мы рядом с Блингденстоуном?

Беньяго покачал головой.

- Мы рядом с заставой. Несколько гномов покинули свой укреплённый дом. Может быть, закончились рудные жилы, а может быть, они нашли более ценные богатства — а чтобы свирфнеблины осмелились выйти в открытое Подземье, богатства должны быть поистине велики.

Закнафейн растеряно покачал головой.

- Ты не знал об этом, потому что матери Мэлис или кому-то другому незачем было тебе рассказывать, - пояснил Беньяго.

- Странно, что верховные матери позволили им спокойно жить.

- Пришлось бы слишком дорого заплатить за их искоренение. Свирфнеблины — хитрые маленькие твари, которые очень хорошо умеют обрушивать целые тоннели. В их уничтожении нет никакой выгоды — особенно с такой весомой ценой.

Закнафейн долгое время размышлял над этим, пытаясь разобраться. Когда это выгода была единственной причиной для дроу, чтобы атаковать и убивать любых чужаков?

- Свирфнеблины не воинственны, - сказал Беньяго, как будто прочитав мысли оружейника.

- Ага, - произнёс Зак, наконец-то сообразив. - Ты ведёшь с ними дела.

- Я ничего не делаю, - ответил Беньяго.

- Значит, Джарлакс.

- Иногда, - признал воин Бэнров. - Но они не особенно выгодные торговые партнёры. Если Ханцрины наладили с ними связи, если они действительно заключили сделку с одним из гномьих торговцев минералами и самоцветами, тогда нас ждут неприятности.

Он посмотрел прямо в глаза Заку и добавил:

- А если у нас будут неприятности, я надеюсь, что Закнафейн знает, по какую сторону этих неприятностей находится он.

- Что это значит? - возмущённо спросил Зак.

- Думай о гномах как о полуросликах, - ответил Беньяго.

Закнафейн уловил его мысль, особенно учитывая тот вкрадчивый тон, которым Бэнр это произнёс. Кроме того, всего несколько десятков дней тому назад они миновали пещеру, где произошёл тот инцидент.

- Я не притворяюсь, что могу понять, зачем ты пошёл на такое ради горстки рабов, - добавил Беньяго. - Но знай вот что: если Ханцрины действительно направляются в Блингденстоун или заставу глубинных гномов, любое милосердие с твоей стороны не должно подвергать опасности солдат Бреган Д'эрт под моим началом. Они отправились в дикое Подземье потому, что доверяют мне, а я не хочу, чтобы это доверие поставил под угрозу обычный воин, сердце которого больше, чем его мозг.

- Я делаю то, что должно быть сделано, - парировал Закнафейн. - И делаю это хорошо.

- И это всё, что от тебя ожидают, - ответил Беньяго. - По какой-то непонятной мне причине это всё, чего Джарлакс от тебя ожидает.

- Разве нужно что-то ещё?

- Действительно, - сказал Беньяго, закатывая глаза, и отошёл.

Правая рука Закнафейна скользнула на пояс и сомкнулась на рукояти меча. Он не уклонялся от драки и побеждал в ней чаще большинства других в Мензоберранзане. Но теперь он понял, что окружающие ему не доверяют.

- Рабы-полурослики из Чед Насада не представляли угрозы, - сказал он, обращаясь к спине Беньяго. - Они были беспомощными и в путах, и знали об этом. Вместо боя была бы бойня.

Беньяго обернулся.

- И Закнафейн считает, что это недостойное занятие?

- Да, - признал он.

- Почему? - спросил Беньяго. - Почему ты считаешь, что жалкие жизни обитателей поверхности обладают хоть какой-то ценностью? Почему ты оставляешь в живых тех, кто не поклоняется Ллос?

- А Джарлакс поклоняется Ллос? - возразил Закнафейн. - А Бреган Д'эрт? Облодра, Киммуриэль, предпочитающий компанию иллитидов? А Беньяго?

- Осторожнее, Закнафейн. Я племянник верховной матери Бэнр, которая является чуть ли не аватарой Паучьей Королевы на Фаэруне.

- И кому принадлежит твоя верность, Беньяго? Верховной матери Бэнр или Джарлаксу?

- Джарлакс понимает и одобряет ту роль, которую я играю. Прошло много лет с тех пор, как ты был формальным членом Бреган Д'эрт. Возможно, тебе следует меньше говорить и больше слушать.

- Может быть. Но я не смогу выслушать тебя, если ты не дашь мне ответ. Джарлакс поклоняется Ллос?

- Он... не борется против неё.

- Как и полурослики.

- Лишь потому, что они были беспомощны, как ты сам сказал. Думаешь, в противоположной ситуации злобные маленькие человечки удержали бы свои клинки?

Это был хороший вопрос, и у Закнафейна не было на него простого ответа. Он думал, что если бы полурослики знали, что таится в его сердце, то они могли бы освободить его — как поступил с ними сам оружейник. Однако он не знал наверняка.

- Так я и думал, - сказал Беньяго в ответ на молчание Зака и пошёл своим путём.

Закнафейн ещё долго стоял в небольшом боковом помещении, сражаясь с тяжестью всего мира. В такие моменты неуверенности оружейнику казалось,что тонны и тонны камня над головой давят на него слишком сильно, душат, сковывают его. Почти три века прошло после того случая с Джарлаксом. Тогда ему казалось это мелочью — Джарлакс больше никогда не заговаривал об этом, и впоследствии они с Заком серьёзно сблизились.

Однако было ясно, что другие члены отряда смотрят на милосердие Закнафейна иначе, и скорее всего — учитывая, что просветил его Беньяго Курт — в других сумрачных уголках Мензоберранзана к этому отнеслись ещё менее благосклонно.

Было ясно, что ему следует оставаться настороже. Зак понял, что если начнётся бой с этими гномами-свирфнеблинами, за ним будут тщательно наблюдать циничные взгляды.

Оружейник покачал головой в ответ на это осознание.

Любой страх или жажда чужой оценки не изменят его действий в любом бою. Он сделает то, что должен, чтобы защитить себя и других таких же бродяг. Но если битва закончится взятием пленных, он не станет — как не стал тогда — участвовать в их убийстве.

 

- Это Симвин, - сказал хранителю тоннелей Мальтзаблок Риффенхаммер. - Наверняка.

- Серьёзное заявление, приятель, - отозвался хранитель тоннелей Белвар Диссенгальп. - Симвин не преступник и недостаточно молод, чтобы быть таким глупым.

- Про арандур почти никто не знает, - напомнил ему Мальтзаблок.

Белвар честно обдумал такую возможность. Драгоценный металл встречался редко и пользовался большим спросом благодаря своему серебристо-синему виду и устойчивости, которую обеспечивал против молний, огня и даже кислоты. В Блингденстоуне по-прежнему было полно сверкающих самоцветов и других металлов, но жилы арандура там давно истощились. До недавнего времени, пока не нашли новый источник.

- Проклятый арандур, - пробормотал себе под нос Белвар, поскольку драгоценный минерал, подобно платине и мифрилу, искушал даже сильнейших. Белвар задумался о том, как сам соперничал с коллегами-хранителями, чтобы король Шниктик выбрал для этой опасной миссии именно его — и всё ради арандура. Стал бы он так стараться ради золота или самоцветов?

Да, Белвару пришлось потрудиться, чтобы возглавить экспедицию в поисках жилы, и ему повезло, что несколько хранителей тоннелей постарше решили отказаться. Однако это означало, что Белвар Диссенгальп несёт ответственность за безопасность своего лагеря, и его до сих пор блистательная репутация получит серьёзный удар, если они не смогут добиться своего.

Но Симвин? Симвин Ривенстон? В королевстве не набралось бы и десяти свирфнеблинов, которых Белвар предпочёл этому сообразительному парню. За эти беспокойные годы Симвин не раз проявил себя. Когда через пол-королевства пронёсся буйный амберхалк, именно Симвин попал зачарованным болтом ему в спину, позволив прорицателям свирфнеблинов легко проследить за чудовищем в следующий раз, когда оно ушло под землю, нырнув сквозь камень в попытке захватить врасплох других гномов в городе из множества пещер.

Белвар ни за что бы не заподозрил в Симвине вора и предателя.

- Ты знаешь наверняка или это просто рассуждения? - спросил хранитель тоннелей.

Мальтзаблок замешкался.

- Не так уж многим известно о нашей цели.

- Не так уж многим известно, что мы знаем об этом, - поправил Белвар. - Гномы начинают болтать, едва глотнув миконидского сока. После нескольких глотков крепкого напитка у многих закатываются глаза и они начинают видеть то, чего на самом деле нет,. Мы сказали только избранным, да, но подозреваю, что здесь все уже знают о минерале.

В ответ Мальтзаблок просто пожал плечами.

- Это не может быть Симвин, - сказал Белвар. - Ищи лучше.

Младший гном кивнул, поклонился и поспешил прочь, оставляя Белвара наедине с тревожными мыслями. Находиться так далеко от Блингденстоуна, с его многочислеными тоннелями для побега и комнатами, созданными, чтобы проще было призывать земляных элементалей для помощи в обороне города, само по себе было опасно. Последнее, в чём они нуждались — в предателе, который заключил сделку с коварными тёмными эльфами, или того хуже — дергарами, поскольку серые дварфы были почти такими же хорошими шахтёрами, как и свирфнеблины, и точно бы решили, что новая жила арандура стоит того, чтобы развязать войну. Они так и не овладели работой с этой рудой — только свирфнеблины знали, как придать арандуру прекрасный серебристо-синий оттенок — но даже необработанный металл стоил дорого.

Белвар ничего не понимал. Блингденстоун равномерно распределял прибыль от своей торговли между всеми своими жителями, и каждый свирфнеблин в городе вёл хорошую жизнь. Лучшее вино, лучшая еда, прекрасная одежда, удобная постель — всё это король Шниктик обеспечивал всем своим поданным одинаково. Как мог один из товарищей здесь, в дикой местности, украсть у остальных, или того хуже — предать их в пользу дергаров или тёмных эльфов, если он и так получал все преимущества?

Хранитель тоннелей мог только вздыхать. Конечно, он уже видел такое прежде. В каждом городе встречались грибы с плесенью, портившие всю бочку, но Белвар лично подбирал членов своего отряда.

В этом не было никакого смысла.

Симвин? В этом смысла было ещё меньше, но Белвар хорошо знал Мальтзаблока. Тот не отличался чрезмерной подозрительностью или склонностью видеть заговоры на пустом месте.

Всё это легло лишней тяжестью на плечи хранителя тоннелей Белвара. Здесь, в глуши, в окружении смертельных врагов, с поставленной перед ними важной задачей — он был командиром. Положение было сложным даже без предательства!

А с изменником в отряде вся миссия и вовсе казалась невыполнимой.

 

Закнафейн крался по переплетавшимся тоннелям, делая по одному точному и медленному шагу за раз. Он боялся издать хотя бы звук, боялся сделать достаточно твёрдый шаг, чтобы вызвать вибрации в камне. Он хорошо знал регион, в котором оказалась их группа, и согласился с решением Беньяго отправить его вперёд.

Два дроу привлекли бы внимание хозяев, если те были поблизости, а Закнафейн знал, кто создаёт эти петляющие, пересекающиеся, переплетённые лабиринты.

Меньшие отверстия принадлежали токквам, червям длиной почти со взрослого дроу. Они двигались сквозь камень так же быстро, как дроу — через пустое пространство. Токквы Зака не пугали — он знал, что легко разделается с одним или несколькими, а кроме того, они были не агрессивны, если их не провоцировать.

Однако крупные тоннели, в которых он мог идти, не сгибаясь, очевидно прорыли не токквы. Норы червей были гладкими, камень расплавленным, а эти крупные проходы — грубыми, рублёными и высеченными, причём не топорами.

Нет, эти проходы вырыли амберхалки, огромные, страшные и грозные. Амберхалки мгновенно набросились бы на него, а список врагов, которых Зак считал более опасными, был довольно коротким.

Однако при встрече с одиноким амберхалком в отличие от большинства дроу у него были шансы победить. Поэтому Беньяго и отправил его вперёд вместо остальных разведчиков, ни один из которых не справился бы с подобным чудовищем.

На том пятачке земли, который он занимал, Закнафейн был самим воплощением осторожности.

Нетерпение Беньяго его не волновало.

Осторожность окупила себя. Он подошёл к изгибу, заворачивающему налево. Из левой стены торчали острые камни. Он начал огибать эту груду, и когда убедился, что она не представляет опасности, обратил внимание на тоннель впереди — и услышал слабый шёпот.

Он вскарабкался на груду камней, осторожно ставя ноги, чтобы не перевернуть случайный булыжник. Приблизившись к более крутому участку изгиба, он опустился на живот, подполз к краю и выглянул за него. Область впереди представляла собой скорее пещеру, чем тоннель, место, где пересекалось множество проходов на разных уровнях, создавая подземную версию луга. Перекрёсток зарос мхом и был заселён сверкающими червями, благодаря чем был ярче, чем большая часть оставшихся позади тоннелей, обеспечивая Закнафейну лучший вид.

Сначала он увидел глубинного гнома — крохотное создание с тонкими ручками, но широкими плечами, одетое в серое, с киркой на поясе, толстым плащом на плечами и крупным ранцем на спине.

Напротив него неподалёку стояла высокая женщина-дроу — наверняка жрица, судя по роскошной мантии с пауками. Она располагалась спиной к Закнафейну, и он как будто заглядывал ей через правое плечо.

Гном что-то протянул женщине. Она взяла и поднесла к глазам, потом кивнула.

- Ты добудешь это для меня, - тихо сказала она.

- Я добуду это для вас, - ответил гном.

- Ты добудешь это быстро.

- Я добуду это быстро.

- Ты будешь осторожен.

- Я буду осторожен.

- Но если тебя раскроют, ты убежишь — сюда, ко мне.

- Всегда к вам, - отозвался гном.

У Закнафейна отвисла челюсть от этого странного разговора, но когда он попытался разобраться, на ум пришло кое-что другое.

Он должен был броситься туда и присоединиться к беседе.

Он шевельнулся, затем спохватился.

- Нет, поспеши, - сказал он себе — или подумал, что сказал. - Они хотят стать друзьями. Тебя ждёт огромная выгода!

Закнафейн закрыл глаза, сражаясь с принуждением, потом открыл их — как раз вовремя, чтобы увидеть, как нечто ползёт — нет, не ползёт, а парит — над камнями с другой стороны прохода.

Каждый инстинкт воина твердил ему, что здесь что-то не так. Волоски на затылке, на руках, встали дыбом. Кожу щипало. Мускулы напряглись.

Он не мог определить, что именно здесь... не так, но знал, что это правда.

Закнафейн пополз назад, соскочил с груды камней и бросился наутёк.

 

- Отряд Джарлакса следил за нами, - сказала Иккаре Больфей после разговора Иккары с глубинным гномом Симвином. - Ты хорошо выбрала место встречи.

- Разумеется, - отозвалась Иккара. - Я потратила много времени на подготовку. Я хорошо знаю Джарлакса. Он умён для мужчины — и не собирается позволять дому Ханцрин угрожать его торговым связям за пределами Мензоберранзана, особенно свирфнеблинам, и особенно если они и в самом деле нашли арандур.

- Ты имеешь в виду — знаешь Джарлакса достаточно хорошо, чтобы ненавидеть его?

Иккара пожала плечами, как будто это неважно — что, конечно же, было неправдой.

- Конфликт между двумя отрядами, семьей и бродягами, неизбежен. Оба ищут славы за пределами города, а это означает — перейдут дорогу друг другу. Будет лучше, если всё закончится быстро.

- Лучше для нас, если мы сможем посмотреть и насладиться этим, - поправила Больфей, и Иккара не стала с ней спорить.

- Кто победит? - спросила Больфей.

- Разве кому-то есть дело?

- Ивоннель Бэнр, например. Она любит своего утраченного сына, а также то тайное знание и власть, которую он ей приносит.

- Справедливо, но этот бой не перенесётся в Мензоберранзан, - предсказала Иккара. - Это прощупывание, случайная стычка, не больше. Хотя шахтёры-гномы могут оказаться в самой гуще конфликта, который им не по силам.

- Ты заслужила большую честь, удержав этого гнома в подчинении. Я считала, что ими сложнее управлять.

- Не так уж сложно, особенно если соблазнить их тем, чего они тайно желают. С дроу то же самое.

- Похоже, не с тем дроу, который наблюдал за вашей встречей, - объяснила Больфей.

- Ты была достаточно близко?

- Конечно, и я попыталась. И он полностью воспротивился подавлению. Боюсь, он даже мог заметить мою попытку.

Иккара кивнула.

- Джарлакс хорошо выбирает своих слуг, и обучает их так, как будто это знатные дроу его дома. Даже самых слабых.

- Сомневаюсь, что этот был из слабых. Я ощутила силу воли, подобную которой мне не приходилось встречать раньше.

- Ты различила его имя?

Больфей покачала головой, затем выпрямилась и прочистила горло, когда к ним подошла жрица Ду'Келв с другими.

- Жрица, - поприветствовала её Иккара. - Хорошо, что вы пришли. Предатель-гном вручил мне это.

Она подняла небольшой фрагмент сине-зелёного минерала.

- Он пообещал мне серьёзный объём — достаточно, чтобы облачить верховную мать Аролину в полный доспех из арандура.

- И меня тоже? - спросила Ду'Келв.

Иккара улыбнулась.

- Он отправится в Мензоберранзан с нами, чтобы служить дому Ханцрин. Он знает тайну этого металла. Ваша слава будет абсолютной, а повышение до старшей жрицы — делом решённым.

Ду'Келв просияла, но затем отступила на шаг и озадаченно оглядела Иккару.

- Как ты...?

Улыбка Иккары стала ещё шире.

- Я же говорила, жрица. Мы с сестрой не из Мензоберранзана, но наткнулись на торговцев дома Ханцрин не случайно. У нас есть соглядатаи в городе. Мы знаем — и одобряем. Когда верховная мать Бэнр увидит мать Аролину Ханцрин в прекрасных сверкающих доспехах из арандура, она наверняка захочет комплект и для себя.

- А какая верховная мать не захотела бы? - спросила Больфей.

- И чтобы получить собственные арандуровые доспехи, она уничтожит этот отряд гномов и заставит собственных рабов-гоблинов добывать руду, - продолжала Иккара. - Но получит одну лишь руду. У дома Ханцрин будет Симвин, который хранит тайну очистки металла. Таким образом дом Ханцрин заслужит расположение верховной матери Бэнр, и мать Аролина воспользуется этим, чтобы выторговать у верховной матери Бэнр эксклюзивное право торговать с анклавом Арах, чего желаем мы обе.

- Как желаем мы обе, - согласилась Ду'Келв. - Есть другая причина для беспокойства. Мы заметили шпионов...

- Это наёмники, конечно же, - оборвала её Больфей. - Вы зовёте их Бреган Д'эрт, не так ли? Не обращайте внимания. Если они подойдут слишком близко, мы поможем вам расправиться с ними.

Жрица Ду'Келв нахмурилась.

- Они пользуются милостью верховной матери Бэнр.

- Их предводитель, да, - уточнила Иккара.

- Но дроу по имени Джарлакс здесь нет, - добавила Больфей.

- Откуда вам это известно?

- Мы уже сказали тебе, жрица Ду'Келв, - ответила Больфей. - У нас есть соглядатаи в городе. Мы знаем о Джарлаксе — тем более, учитывая наш интерес к свирфнеблинам.

Ду'Келв обдумывала услышанное со странным выражением — она была растеряна, но пыталась как-то связать воедино известные ей сведения. Обе жрицы знали, что по всему Мензоберранзану ходят слухи, что кто-то ведёт дела с Блингденстоуном, и теперь Ду'Келв скорее всего начала понимать правдивость этих слухов — и то, что почти наверняка этим кем-то был Джарлакс.

- Может быть, дому Ханцрин пора дать понять Бреган Д'эрт и всем остальным в Городе Пауков, что они — единственный источник торговли за пределами города, - предположила Иккара, дав жрице какое-то время, чтобы справиться с растерянностью.

Ду'Келв долго смотрела на Иккару, и снова было понятно, что она обдумывает информацию и пытается рассчитать все возможности. Медленно, но уверенно она принялась согласно кивать.

Иккара и Больфей переглянулись.

- Да начнётся веселье, - мысленно сказала сестре Иккара.




#97155 Часть третья, глава четырнадцатая

Написано Redrick 26 Октябрь 2020 - 18:48

Часть 3

Длительные последствия

 

Неужели они все такие? Неужели у всех детей дроу такая наивность, такая простая, неиспорченная улыбка, которую губит уродство нашего мира?

Или ты особенный, Дзирт До'Урден? А если ты так отличаешься от других, то в чем причина? Моя кровь, которая течет в твоих жилах? Или годы, которые ты провел с твоей матерью-воспитательницей?

Этот не такой!

Этот не такой.

 

Закнафейн До'Урден

Отступник

 

Глава 14

Сплетая паутину в тенях

 

Год Расколотого Дуба

1313 по Летосчислению Долин

 

- Ты знаешь эти тоннели? - жестами спросил Беньяго у Закнафейна. Отряд Бреган Д'эрт затаился, пересекая отдалённые от Мензоберранзана пещеры. Они находились снаружи уже несколько десятидневок, и благодаря навыкам Беньяго и умелого разведчика, Нава Райана Дирра, избежали почти всех неприятностей. А в Мензоберранзане это не так-то просто.

- Знаю, - ответили пальцы Закнафейна.

- Значит, ты был в Городе Мерцающей Паутины, - сказали руки Беньяго.

- Однажды, давным-давно.

- С Джарлаксом, полагаю.

- Не только, - ответил Зак. - С блестящим убийцей по имени...

- Аратис Хьюн, - закончил за него Беньяго.

Закнафейн был захвачен врасплох. Этот Бэнр знал больше, чем показывал, в том числе, скорее всего, и тот факт, что Аратис Хьюн встретил неожиданный и неудобный конец после того, как артерия на его шее повстречалась с острой кромкой меча, висевшего сейчас у Закнафейна на поясе.

Аратис Хьюн был влиятельным членом отряда наёмников, уступая в иерархии только Джарлаксу.

- Я удивлён, что Закнафейн назвал Аратиса Хьюна блестящим, - показал Беньяго.

- Он был, пожалуй, вторым самым умелым убийцей из всех, кого я знал.

- Уступая лишь дроу, который прикончил его?

- Обычно всё так и работает.

Беньяго Курт кивнул, подтверждая факт.

- Мы направляемся в Чед Насад? - спросил Закнафейн.

- Похоже на то.

Закнафейн чуть задержался, замедлив шаг, чтобы лучше рассмотреть внешний вид, ощутить текстуру окружающих коридоров. Он использовал визуальные и тактильные ключи, чтобы в воспоминаниях вернуться к той невероятно увлекательной экскурсии — возможно, величайшему приключению в его жизни. Три бродяги отправились в Город Мерцающей Паутины, чтобы разобраться со старшей жрицей, верховной матерью, которая позволила своей гордости зайти слишком далеко по сравнению с заслуженной репутацией. Им сказали, что она разгневала Ллос.

Может быть, то была правда, а может и нет, тогда и сейчас думал Закнафейн. Разве мог кто-нибудь по-настоящему знать волю хаотичной богини, удерживающей в неволе два этих города, Мензоберранзан и Чед Насад?

Разумеется, правда всё равно не имела никакого значения, поскольку Ллос не беспокоилась про отдельных старших жриц — или даже верховных матерей — настолько, чтобы потребовать возмездия в этом смертном существовании. А вот в загробной жизни она наверняка осуществляла любую заслуженную месть.

Однако в этом конкретном случае верховная мать совершила нечто куда более самоубийственное, чем оскорбление Ллос.

Она оскорбила верховную мать Бэнр.

Закнафейн был уверен, что за прошедшие века многие дроу совершали такой поступок, но ещё больше в этом был уверен Джарлакс, ясно дав понять оружейнику, что мало кому удавалось сделать это дважды — и никто не прожил достаточно долго, чтобы оскорбить мать Бэнр в третий раз.

Отряд продолжал свой бесшумный путь ещё несколько дней, но потом, прямо в той области, которую хорошо помнил Закнафейн — здесь он спас рабов-полуросликов — направление резко изменилось.

Отряд Ханцрин отклонился на север. Вскоре после этого разведчик доложил, что Ханцрины направляются обратно в Мензоберранзан по цепочке редко используемых проходов и тоннелей.

- Они знают о слежке, - сказал Закнафейн Беньяго.

- Не думаю, - отозвался тот. - Отряд Ханцринов покинул город в полной тайне. Вполне возможно, что они специально прошли весь этот путь — просто ради того, чтобы обмануть потенциальных наблюдателей. Сейчас мы находимся за пределами действия всех прорицательных заклинаний, кроме самых мощных. В этой точке волшебные зеркала или блюдца не смогут следить за Ханцринами.

- Значит, они соблюдают крайнюю осторожность.

Беньяго кивнул, и Закнафейн в очередной раз подумал, что он знает намного больше, чем рассказывает.

Оружейник отбросил эту мысль, как несущественную. Он знал Джарлакса не первый век и привык к подобному.

 

- Значит, мы направляемся не в Чед Насад? - спросила женщина.

- Ты знаешь о Чед Насаде? - спросила Ду'Келв Ханцрин.

- Конечно, - ответила жрица Иккара. - Город Мерцающей Паутины. Достойный подарок Паучьей Королеве, не правда ли?

- Правда, - отозвалась Ду'Келв. Она тоже была жрицей Ллос и в ближайшие десять лет надеялась подняться до звания старшей жрицы. Любой другой ответ граничил бы с богохульством. Не то чтобы она солгала, поскольку Ду'Келв часто покидала Мензоберранзан по поручению матери Аролины Ханцрин, и многие из этих путешествий действительно приводили её в Чед Насад, любимый из торговых партнёров Мензоберранзана.

Но не на сей раз. Мать Аролина хотела оставить Иккару и другую жрицу, Больфей, себе. Ханцрины наткнулись на эту пару по дороге в Мензоберранзан. Домом двух женщин было место под названием анклав Арах — небольшое, но процветающее поселение почитающих Ллос дроу в глубоких тоннелях Подземья. Для Аролины и всего дома Ханцрин существование анклава Арах стало большим открытием. Может быть, о нём знала верховная мать Бэнр — или, скорее, она уже успела о нём забыть, — но мать Аролина была намерена сохранить эту информацию в тайне.

Неизвестная доселе деревня дроу стала бы чудесным торговым партнёром, особенно если Ханцрины опередят все остальные семьи — или хуже того, тот наёмный отряд, Бреган Д'эрт.

Время было избрано идеально, поскольку эту экспедицию запланировали всего за десять дней перед случайной встречей со жрицами Иккарой и Больфей в тоннелях далеко за границами Мензоберранзана. Всё, что нужно было сделать отряду — вернуться в Чед Насад вместо Мензоберранзана, чтобы защитить свою новую инвестицию, и теперь они могли воспользоваться этим роскошным шансом, который запросто мог привести их к ещё более роскошным торговым отношениям.

Прежде чем Бреган Д'эрт хотя бы узнает об анклаве Арах.

Группа Ханцринов отозвала жрицу Ду'Келв в сторонку. Когда она прошла мимо бокового коридора, оттуда вышла Больфей и присоединилась к своей подруге Иккаре.

- Нас преследует Бреган Д'эрт, - телепатически сообщила она сестре.

- Конечно, преследуют. А ты ожидала от Джарлакса меньшего? Он знает, что Ханцрины нашли крупного поставщика самоцветов, такого богатого, что его безделушки могут удовлетворить даже его ненасытные амбиции, - молча ответила Иккара.

Больфей изобразила какую-то пустую болтовню на тот случай, если кто-то заинтересуется, почему они идут так близко, не обмениваясь репликами или жестами. Потом она телепатически спросила:

- Думаешь, он знает о нас?

- Он знает, что к Ханцринам присоединились две жрицы не из Мензоберранзана.

- Жрицы дроу?

- Да, - ответила Иккара, но в подобном телепатическом общении невозможно было скрыть сомнение. - Мы должны предполагать, что да.

- А если нет?

Иккара в ответ рассмеялась.

- Джарлакс не дурак. Любую информацию он передаст матери Бэнр, которая тоже не дура. Может быть, это вызовет большее уважение к дому Ханцрин. Было бы неплохо. Мензоберранзан — такое ограниченное место. Паучьей Королеве пора распространить свои щупальца дальше, и кто сможет сделать это лучше, чем восходящий дом, у которого обычно в тоннелях дикого Подземья находится больше знати и простолюдинов, чем в самом городе?

- То же самое можно сказать о Джарлаксе и его Бреган Д'эрт, - ответила Больфей.

- Он всего лишь мужчина, так что это неважно.

Иккара быстро перешла на слышимый шёпот, заметив приближение жрицы Ду'Келв.

- Хорошие новости, - сообщила им Ханцрин. - Дорога по большей части свободна, а впереди у нас есть разведчики. Путешествие будет простым и быстрым. В последнюю встречу с нашим связным он сказал, что готов вести дела и располагает большими запасами ценных минералов. Ему пришлось быстро перепрятать тайник, иначе его сородичи могли узнать о краже.

- Как вы можете доверять подобному созданию? - напрямик поинтересовалась Больфей, играя свою роль.

- Он слишком туп, чтобы быть хорошим лжецом, - ответила Ду'Келв. - Мы хорошо знаем место и участников.

- У вас есть среди них агенты? - спросила Иккара, хотя знала ответ.

- Да.

- А место? - добавила Больфей.

- Блингденстоун, - сказала Ду'Келв. - Анклав Арах знает про этот горд?

- Нет, - солгала Иккара. - Но мы достаточно знаем про этих мерзких маленьких свирфнеблинов. Мы держим много рабов-свирфнеблинов.

Ду'Келв одобрительно кивнула и взмахом приказала жрицам следовать за собой. Вскоре после этого отряд Ханцринов остановился на привал, быстро и бесшумно преодолев тоннели Подземья и оставшись незамеченным.

Никем, кроме Нава Райана Дирра.