Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  g0ddest : (25 Сентябрь 2020 - 10:58 ) Кстати, канал в тг было бы неплохо)
@  Zelgedis : (04 Сентябрь 2020 - 10:26 ) Всем привет, меня тоже тут не было давно. Как у вас дела? И вопрос, есть ли в телеге канал, где вы есть :)
@  nikola26 : (20 Август 2020 - 10:42 ) @Easter пиши, тему переоткрыл.
@  Easter : (19 Август 2020 - 09:03 ) Прочитал "Королевства загадок", хотел вывесить список замеченных опечаток, а не могу писать в той теме!.. -_-
@  Tyler : (10 Август 2020 - 10:04 ) Ура, меня пустили в чат:) Что новенького за последние десять лет?)
@  jackal tm : (31 Июль 2020 - 07:40 ) @nikola26 отрывок прочитал на английском, вроде понятно всё, полноценно перевести не смогу конечно, но понять суть хватит
@  jackal tm : (31 Июль 2020 - 07:39 ) @nikola26 спасибо, будем почитать)
@  nikola26 : (29 Июль 2020 - 01:12 ) @ jackal tm тут https://www.abeir-to...relentless.html
@  jackal tm : (28 Июль 2020 - 10:13 ) Всем доброго времени суток, сегодня выходит 3й рассказ серии "Вне времени", не подскажете где можно скачать её на английском языке? На русском просто долго ждать ещё
@  Redrick : (29 Июнь 2020 - 06:33 ) Да, похожая ситуация.
@  jackal tm : (29 Июнь 2020 - 03:14 ) Видимо с Бруэнором тоже самое, в оригинале Bruenor Battlehammer, а в первых переводах Бруэнор Боевой Топор
@  Redrick : (29 Июнь 2020 - 03:07 ) Имя Паучьей Королевы путали сами авторы. Потом они объяснили это в рамках мира тем, что разные народы зовут её по-разному.
@  Redrick : (29 Июнь 2020 - 03:06 ) Потому что кто-то решил, будто имя "Дриззт" будет казаться читателям очень смешным и надо бы героя переименовать.
@  jackal tm : (29 Июнь 2020 - 08:32 ) И почему в переводах Дзирт, а в оригинале Drizzt? Я когда только начинал читать серию, в одних книгах был Дриззтом, в других Дзиртом и паучья королева тоже то Лолс, то Ллос, хотя в оригинале Lolth
@  jackal tm : (29 Июнь 2020 - 08:28 ) Эх, быстрей бы уже книга вышла
@  naugrim : (27 Июнь 2020 - 06:00 ) Новый отрывок из последней книги Сальваторыча https://nerdist.com/...-salvatore/?amp
@  Easter : (25 Июнь 2020 - 10:10 ) Народ, как правильно транслитерировать имя женщины гнома Naithee Uvarkk?
@  PyPPen : (11 Июнь 2020 - 11:19 ) Привет. Вопроса два Первый - может кто рассказать (без спойлеров), что происходит во второй книге новой трилогии про Дзирта? А второй - есть ли кто из знатаков, кто может рассказать про цикл "Чума из Бездны". А то я смотрю - в библиографии написано, что события, происходящие в FR - всего одна книга, но при этом в описании всех книг есть как знакомые названия\имена, так и абсолютно незнакомые. Гугл в помощь, это да, но он внес лишь частичную ясность. Может дело в лоре и моём незнании оного, но все же...
@  PyPPen : (23 Март 2020 - 09:47 ) Привет! У меня вот просьба - можно создать для меня тему с переводом "Смерти дракона"?
@  Redrick : (17 Март 2020 - 06:08 ) Летом.
@  jackal tm : (16 Март 2020 - 06:02 ) @Redrick большое спасибо тебе и команде за отличный перевод. Не слышно когда следующая книга выходит?
@  nikola26 : (11 Март 2020 - 04:21 ) @larik переводы размещены в Библиографии на abeir-toril. Здесь, на форуме, темы со сбором средств и отдельными главами удалены.
@  Redrick : (11 Март 2020 - 09:46 ) Да вроде бы на месте.
@  larik : (10 Март 2020 - 01:20 ) А куда делись переводы книг сферы грёз и терновый оплот?
@  Redrick : (13 Февраль 2020 - 01:05 ) Спасибо)
@  nikola26 : (12 Февраль 2020 - 09:47 ) Удалил
@  nikola26 : (11 Февраль 2020 - 06:31 ) Поковыряю сайт на днях, попробую удалить.
@  Redrick : (10 Февраль 2020 - 06:18 ) Уберите на сайте ссылку на группу "Мир Forgotten Realms", она сейчас ведёт совсем не туда.
@  nikola26 : (11 Январь 2020 - 02:12 ) @naugrim твои исправления внесу при верстке книги
@  nikola26 : (07 Декабрь 2019 - 02:24 ) @Валерий 14.12.2019
@  Валерий : (07 Декабрь 2019 - 02:00 ) Скажите, пожалуйста, когда у нас тут деньги заканчиваются?
@  Redrick : (26 Ноябрь 2019 - 04:33 ) Господи. Хуже постельных сцен от Сальваторе может быть только постельная сцена, в которой герои объясняют, что они друг для друга значат.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 фев 2011
Активность: Сегодня, 08:16
*****

#97141 Глава девятая

Написано Redrick 17 Сентябрь 2020 - 16:27

Глава 9

Город утраченный

 

Она мчалась по улицам Лускана. Она старалась держаться в тенях, поскольку знала — опасность повсюду. Всё шло так хорошо! Город успокоился под властью новых завоевателей, и улицы, хотя ещё не затихли, начали показывать признаки нормальности. Болтовня в тавернах была спокойной и непринуждённой.

Но потом её узнали. Она была уверена. Она заметила выражение на лице мужчины, который торопливо вышел.

Несмотря на свои опасения, Милашка Чарли не сразу направилась к тайному входу в Иллуск, руины под Лусканом. Она должна была убедиться, что оторвалась от погони, что за ней никто не следит, и только потом отправиться на кладбище возле моста на остров, к фальшивой могиле, которая вела на потайную лестницу вниз.

Только она понадеялась, что обогнала любых преследователей, как повернула за угол в переулок и чуть не врезалась в парочку гноллов, каждый из которых был выше её на два фута.

Милашка надеялась, что они не являются частью погони — гноллы удивились сильнее, чем она.

Времени разбираться не было.

Женщина бросилась на ближайшего крепкого гнолла, выхватила кинжал, уперев рукоять в рёбра и используя свой вес, чтобы глубоко вогнать лезвие в живот противника.

Она вытащила кинжал и оттолкнула раненное чудовище, затем резанула второго, который напрасно пытался вытащить меч, удачно попала ему по горлу — рука прошла как раз мимо оскаленной морды гиены и щёлкнувших челюстей. Гнолл с бульканьем рухнул, но второй громко завыл — и ему ответили другие где-то рядом!

Она помчалась по переулку, петляя из стороны в сторону, и услышала за собой возобновившуюся погоню. Она хваталась за любые предметы — мусор, разбитую повозку, пустую флягу — и бросала их за спину, чтобы замедлить преследователей.

От неожиданности Милашка Чарли споткнулась, когда мимо головы просвистело метательное копьё, отскочив от стены здания. Она оглянулась, схватившись за ящик, и побледнела, осознав, что обречена — проход позади неё заполняли разъярённые гуманоиды.

Она выскочила с противоположного конца переулка, хватаясь за правое плечо, которое задело копьём. Она знала, что рядом смерть или нечто хуже, знала, что ей наступают на пятки. Она даже крикнула, обернувшись, в отчаянии взмахнув своим мелким оружием, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы разобраться в представшей её взору картине.

Переулок заполняла тьма. Не ночная тьма, а истинный мрак — волшебный мрак.

Она услышала визги гноллов, щелчки арбалетов, потом воя стало меньше, а стонов больше.

Скрежет меча по стальному нагруднику. Визг боли.

Один гнолл выскочил из переулка, спотыкаясь, истекая кровью — да, измазанный в собственной крови.

Он пару раз сильно вздрогнул, и Милашке потребовалось какое-то время, чтобы понять — две новых раны гнолла были от тяжёлых арбалетных болтов.

Прежде чем умирающий зверь рухнул, из мрака выскочил дроу, схватил его и затянул обратно. Меч тёмного эльфа принялся за своё смертоносное дело, не успели ещё они с жертвой скрыться во мраке.

Дроу показался снова — по крайней мере, его лицо.

- В Иллуск, дура! - буркнул он.

Милашке Чарли не нужно было повторять дважды.

 

- Очевидно, что твоя вылазка оказалась не такой успешной, чем мы надеялись, - поприветствовал Милашку Киммуриэль Облодра, когда она вернулась в тайное укрытие Бреган Д'эрт глубоко в руинах под Лусканом.

- Я добыла кое-какие сведения, - ответила женщина. От переживаний под взглядом холодного, рационального и невероятно опасного дроу-псионика у неё на лбу выступили капли пота.

- И теперь ты для нас бесполезна, потому что тебя опознали, - заметил Киммуриэль.

- Однако те, кто её узнал, мертвы, - раздался другой голос. В тесное помещение второго предводителя Бреган Д'эрт вошёл ещё один дроу вместе с высоким, рыжеволосом мужчиной — человеком, на первый взгляд.

Милашку больше успокоило присутствие Браэлина Джанкуэя, разведчика-дроу и обладателя легкомысленного характера, чем другой персоны, которая на самом деле не была человеком. Он был Беньяго Куртом, фасадом Бреган Д'эрт в городе, не только дроу, но и членом правящего дома подземного города Мензоберранзана. Беньяго угрожал ей не больше прочих — и уж наверняка меньше Киммуриэля, но какая-то опасность в нём заставляла женщину всё время держаться настороже.

- Ты в этом уверен? - спросил Киммуриэль.

- У нас повсюду разведчики, - ответил Браэлин. - Это была всего лишь банда мерзких гноллов, и они оказались слишком кровожадными, чтобы сбежать, и слишком глупыми, чтобы понять, когда пора отступить.

- Я согласен с его оценкой, - добавил Беньяго и устремил суровый взгляд на Милашку, от которого у неё защипало кожу. - Ей повезло.

Милашка Чарли выпрямилась под убийственным взглядом высокого мужчины. Она решила не упоминать человека в таверне, который наверняка узнал её.

Однако стоило ей лишь подумать об этом, как Киммуриэль хмыкнул — и Милашка поняла, что только что всё ему выложила. Однако псионик промолчал и даже кивнул ей.

- Вы просили меня кое-что разузнать, так? - упрямо сказала Милашка Чарли, надеясь, что правильно поняла Киммуриэля. - И я пошла, так? Перестань так злобно зыркать, приятель.

Браэлин фыркнул.

- Беньяго злится просто потому, что до сих пор выглядит как человек, - легкомысленно заметил разведчик. - Хотя, строго между нами, пройдохами — перед превращением он был куда уродливее.

Милашка Чарли ответила на его улыбку. Тон Браэлина принёс ей глубокое облегчение.

- Так что ты узнала? - спросил Беньяго, игнорируя колкости.

- Не здесь, - предупредил Киммуриэль и вышел из комнаты, остальные трое — следом.

Пока они шли по Иллуску, Милашка Чарли тщательно запоминала планировку. Тёмные эльфы возвели здесь внушительные фортификации, а многочисленные часовые были смертоносными и бдительными.

Милашка Чарли хотела знать их всех. Если её схватят наверху, знакомство с этим местом может стать для неё спасением — да и разве она чем-то обязана дроу?

- Как минимум, жизнью, - прошептал на ухо женщине Киммуриэль, как только она об этом подумала.

У Милашки ослабели ноги. Вульфгар так часто предупреждал её об этом дроу, о том, что тот легко способен проникнуть в разум и прочесть там любую мысль. Он уже прочёл её мысли о мужчине в таверне, а теперь она снова выдала себя.

Ей было никак не защититься!

- Да, - прошептал он. - Никак.

Киммуриэль скользнул прочь, снова занимая ведущую позицию, и она прикусила губу. Он вёл их в более глубокие помещения, занятые Бреган Д'эрт, в комнату, лучше всего знакомую женщине — комнату, где ждал Вульфгар.

Варвар был не один, а с жрицей Даб'ней, одной из немногих женщин, встреченных Милашкой в отряде дроу. Даб'ней покосилась на Киммуриэля и кивнула, затем принялась читать божественное заклинание, очевидно — исцеляющий двеомер, поскольку Вульфгар принял его с удовлетворённым выражением старика, раскурившего на крыльце трубку с добрым табаком.

- Мне уйти? - спросила Даб'ней.

- Нет нужды, - ответил Киммуриэль. Он повернулся к Милашке. - Расскажи им, что ты узнала.

Милашка Чарли замялась, обратив внимание на слова Киммуриэля. Расскажи им, поскольку Киммуриэль уже всё знал — знал даже больше, чем могла сознательно припомнить сама Милашка.

Ей хотелось вернуться на море, рассекать волны в погоне за торговыми галерами...

- Они все подчиняются новому старшему капитану, - сказала женщина, очистив голову от напрасных мечтаний. - Все корабли. Ретнор, Барам...

- От Барама следовало ожидать, - сказал Беньяго. - Каждый старший капитан Корабля Барам готов был отправиться туда, где Кораблю Барам безопаснее. Скорее всего, этот открыл двери захватчикам, не успели они даже войти в гавань.

- Все они, - сказала Милашка. - Твоё место, Беньяго, занял старший капитан Бревиндон. Корабль Курт теперь Корабль Маргастер.

- Знатная семья Глубоководья, - заметил Киммуриэль.

- В открытую захватила Лускан? - спросил Браэлин Джанкуэй. - Это кажется глупостью.

- Или уверенностью, - добавил Беньяго.

- Обычный образ мыслей для воров и перебежчиков, - объяснил Киммуриэль. - Когда ты украл, что хотел, кричи об этом во всю глотку — пускай попытаются отнять.

- Я бы попытался, - заметил Вульфгар.

- Весь город подчинился ему, - продолжала Милашка. - Гноллам, которые прибыли с флотом Маргастеров, даже позволяют свободно ходить по улицам.

- Почему? - спросил Вульфгар, поднимаясь на ноги и расправляя плечи, чтобы прогнать усталость и боль. - Почему они так поступили? Конечно, Бревиндон возглавлял нападение и многих убил. Но половина Лускана как будто сдалась без боя. Почему?

- Потому что у него нет тёмной кожи, - напрямик заявила Милашка Чарли, прежде чем успели ответить остальные. Это привлекло долгие взгляды присутствующих дроу, но скорее любопытные, чем враждебные.

- Похоже, моя личина их не обманула, - со смешком согласился Беньяго. - С виду в капитанском кресле сидел человек, но они знали, что в последние годы за Лусканом стоят дроу. Теперь у них есть человеческий лорд Глубоководья в роли старшего капитана — тот, кто выглядит, как они, тот, кого они считают величественным и красивым.

- Такие примитивные эмоции — кормушка для деспотов, - заметил Киммуриэль.

- Значит, Бревиндон поселился в Корабле Курте, как у себя дома, другие корабли встали под его знамя, а Громф не позволяет Главной башне предпринимать что-либо против, - сказал Браэлин Джанкуэй. - Выходит, это всё? Бреган Д'эрт пора двигаться дальше?

Все взгляды устремились на Киммуриэля, неоспоримого лидера отряда, поскольку Джарлакс исчез в неизвестном направлении.

- Нет, - ответил Киммуриэль. - Нет. Позволим им устроиться поудобнее, затем нанесём удар — и не один. Видимость силы впечатляет до тех пор, пока никто не видит стоящей за ней слабости. Предводитель, захвативший власть подобно Бревиндону Маргастеру, также вызывает враждебность многих могущественных людей, у которых недостаёт храбрости противостоять ему в открытую. Значит, мы сделаем его смертным — фигурально и буквально, и обнажим его истинное обличье.

- Но единственным выбором кроме Бревиндона по-прежнему будем... мы, - возразил Браэлин.

- Или он, - ответил Киммуриэль, указав на Вульфгара.

- Ты просишь меня стать марионеточным правителем для Бреган Д'эрт? - возмутился гордый варвар, как только обрёл дар речи.

- Я прошу тебя помочь нам избавить Лускан от вторжения, которому помогают демоны, - ответил Киммуриэль. - На самом деле, я даже настаиваю.

- Да. И на этот счёт мы уже договорились. Но править городом я не желаю.

- Тебе не придётся.

- Притворяться, что правлю городом, тоже, - прояснил Вульфгар решительным тоном, не допускавшим дальнейших обсуждений.

- Мы найдём способ удовлетворить наши общие нужды, - услышал варвар в голове и постарался не выдать свою реакцию. На его лице не было ни намёка на отвращение, вызванное телепатическим вторжением Киммуриэля.

- Выбирайся наружу и отправляйся на юг, - приказал Киммуриэль Браэлину. - Доставь новости из Лускана и узнай о событиях в Гонтлгриме. Оставайся под землёй, в тоннелях, пока не окажешься далеко за городом. Возьми это.

Он протянул Браэлину небольшой свисток на серебряной цепочке.

- И возьми с собой тех, кого считаешь нужным для выполнения миссии.

Браэлин мгновение смотрел на странный свиток. Он кивнул, и Киммуриэль понял, что дроу узнал этот предмет — и неудивительно. Ведь такой же свисток носил на шее Джарлакс. Браэлин надел свисток и поднял взгляд.

- Всех, кого захочу? Жрицу Даб'ней?

Киммуриэль какое-то время размышлял, потом ответил:

- Нет. Её — нет. Она останется здесь. Она может мне пригодиться.

- Это должно мне польстить? - легкомысленно, с ноткой шутки и с ноткой сарказма спросила Даб'ней.

Киммуриэль не собирался терпеть подобный тон, что и показал ей своим холодным выражением.

- Польстить? - ответил он. - Нет. Возможно, напугать.

Даб'ней хотела что-то ответить, но прикусила язык.

- Мне идти до самого Гонтлгрима? - спросил Браэлин Джанкуэй, открыто пытаясь сменить тему.

- Если придётся, - ответил Киммуриэль. - Но будь осторожен и используй свисток, если повстречаешь что-то необычное.

Он замолчал всего на долю секунды.

- Что-то необычное и драматическое, - прояснил он. - Не трать моё врёмя зря, если не уверен, что твой вызов заслуживает моего внимания.

- Разве ты не в силах быстро связаться с Гонтлгримом и получить ответ? - спросил Киммуриэля Вульфгар.

- Не притворяйся, будто разбираешься в том, в чём очевидно не разбираешься, - не замедлил с ответом псионик. - У каждого действия есть цена, и моим способностям найдётся куда более важное применение, чем работать связным между городами.

- А здесь? - спросил Беньяго, и по его тону Киммуриэль понял, что он просто пытается сменить тему, пока разговор не вышел из-под контроля, и предупредить возможную грубую отповедь прямолинейного варвара. - Продолжим прятаться или попытаемся усложнить Бревиндону жизнь?

- Как? - спросил Киммуриэль.

- В переулке осталось полно мёртвых гноллов, - с хитрой усмешкой сказал Беньяго. - Кажется, неплохое начало для восстания.

- Какой Корабль самый сильный после Корабля Курта? - спросил Киммуриэль. - Ретнор?

- Определённо.

- Укусите их, - приказал псионик. - Нанесите урон, но только небольшой, по краю, и пускай всё выглядит, как дело рук Корабля Маргастер. Затем отправляйтесь...

- В Корабль Барам и дайте им понять, что Корабль Маргастер уничтожит любых соперников, - вмешался Беньяго.

Киммуриэль улыбнулся и кивнул.

Вскоре после этого Вульфгар каким-то образом остался в комнате наедине с Киммуриэлем — что всегда было ему неприятно.

- Как мы уже обсуждали после поражения города, - сказал Киммуриэль, - если всё пройдёт хорошо, тебе может достаться один удар. Это твой единственный шанс.

- А если нет?

- Тогда ты почти наверняка погибнешь.

- Мой единственный шанс, - повторил Вульфгар, сделав ударение на использованное Киммуриэлем единственное число. - Я почти наверняка погибну. А что Киммуриэль? - спросил он лишь потому, что хотел услышать презрительное фырканье дроу.

Что бы ни случилось в Лускане, Вульфгар понимал, что для него ставки здесь выше, чем для этого странного дроу — выше, чем для любого дроу из отряда Джарлакса.

Бреган Д'эрт всегда проворачивал дела именно таким образом.

- Подумай ещё вот о чём, пока мы ждём подходящей возможности, - сказал Киммуриэль. - Твоя подруга, эта пиратка Милашка Чарли.

- Что с ней? - пожав плечами, спросил Вульфгар — и сам удивился, насколько в глубине души ему не всё равно.

- Её узнали в городе, но она решила об этом не рассказывать. Тебе следует объяснить ей, что одной лишь мысли о предательстве хватит, чтобы я узнал — и тогда её постигнет судьба куда худшая, чем всё, на что способны обитатели поверхности.

- Даже простой мысли? - спросил Вульфгар. - У людей хватает непроизвольных мыслей. Сможет ли друг остаться другом, если заглянет в разум товарища в неподходящий момент?

- Я способен различить мимолётную прихоть и настоящую угрозу. Прихоти я допускаю. До определённого момента.

- Ты не можешь вечно держать своё мнение при себе. Поэтому у Киммуриэля нет друзей?

- Ты говоришь так, как будто это что-то плохое, - сказал Киммуриэль и покинул комнату.

Вульфгар тяжело вздохнул, подумав, что ему действительно необходимо серьёзно побеседовать с Милашкой Чарли. Он мог ненавидеть многих дроу, в особенности — Киммуриэля, но понимал, что им с Милашкой необходимо сотрудничать с Бреган Д'эрт, если они хотят пережить этот кошмар. Только Киммуриэль, или Джарлакс, если он вернётся, могут заставить Громфа открыть порталы в Гонтлгрим, а без этого Вульфгару нечего и надеяться на встречу с друзьями.

Он был почти уверен, что Браэлин с друзьями найдут на юге землю, кишащую могущественными врагами и чудовищами, намного превосходящими его по силе.

Да, с Милашкой следовало поговорить — причём немедленно. Вульфгару опять пришлось задуматься, почему он так беспокоится о благополучии этой женщины. Он не влюбился в неё, ничего такого, упрямо повторял себе варвар, сразу отметая подобные мысли — вместо того, чтобы обдумать их хотя бы в шутку.

Но она показала себя верным товарищем, а в Городе Парусов подобное было редкостью.

 

- С ней Ллос, - ответил Громф, когда позднее тем же днём псионик загнал его в угол в надразмерном особняке внутри Главной башни Волшебства. - Мать Жиндия Меларн не осмелилась бы зайти так далеко, не смогла бы управлять подобной ордой демонов и бродяг без благословения Ллос.

- Многие обладатели благословения Ллос в итоге терпели поражение, - ответил Киммуриэль. - Даже в Мензоберранзане.

- А что случалось с победителями, лишенными такого благословения? - отозвался Громф.

- Почему ты боишься?

- А почему ты нет?

Этот простой вопрос застал Киммуриэля врасплох, что случалось очень редко.

- И почему ты так беспокоишься? - добавил Громф.

- Я работаю с Бреган Д'эрт.

- Бреган Д'эрт уцелеет. В случае необходимости вы можете быстро покинуть город и весь этот регион. Джарлакс веками оставался в живых лишь потому, что ему нет равных в маневрировании в этой паутине. Подозреваю, что он ожидает того же от дроу, которого назвал своим партнёром.

Киммуриэль почти не слышал этих слов, упрямо мотая головой.

- Посмотри на себя! - упрекнул его Громф. - Тебе не всё равно. Киммуриэль Облодра — как удивительно, что любому Облодра или Одран не всё равно! Неужели ты настолько размяк? Неужели ты оставил с этими щупальцемордыми иллитидами свою единственную цель в жизни — отыскать Одну Вечную Истину?

Киммуриэль хотел отмахнуться от его слов, отмахнуться от Громфа, но его ответы звучали неубедительно.

- Ты возлюбил плоть, Киммуриэль? - уже серьёзнее спросил Громф. - Ты нашёл в своём бесчувственном разуме клочок любви к тому, чего жаждем мы, простые смертные?

- Ты испытал необузданную силу разума улья, - напомнил ему псионик, ведь Громф был вместе с ним, когда они направляли невероятную псионическую энергию целого коллектива иллитида в оружие, которое ради уничтожения Демогоргона сделала из Дзирта Ивоннель.

- И это было прекрасно, - признал бывший архимаг. - Я надеюсь испытать это снова, но знаю, что для этого мне нужно прожить достаточно долго. А ради долгой жизни, подозреваю, не стоит злить Ллос. Мать Жиндия явилась сюда с полного одобрения Ллос. В этом я уверен. Два захватчика, Киммуриэль! Два! Ты когда-нибудь слышал о подобном?

Сложно было игнорировать его аргументы. Захватчики были великим даром с нижних планов, великолепными конструктами, которых редко создавали из-за стоимости и сложности. Киммуриэлю было не всё равно, чем всё это закончится, но причиной его беспокойства была вовсе не любовь или страсть.

Нет, Киммуриэль был зол, даже в ярости.

И это молчаливое признание поразило его. Когда в последний раз он позволял гневу взять контроль над рассудком? Даже когда верховная мать Бэнр бросила его дом, его семью, его мать в Клорифту, уничтожив всё, чем был дом Облодра. Киммуриэль усмирил свою ярость. Он полностью присоединился к Джарлаксу, к Бреган Д'эрт, которые были верным союзником той самой матери Бэнр!

Много раз он обдумывал месть и много раз отодвигал это желание в сторону, осуществляя лишь те мелкие кары, которые мог втайне обрушить на Бэнров, когда представлялась такая возможность — но никогда не совершал ничего рискованного. Это было всего лишь забавой, простой причудой, а не чем-то важным.

Однако теперь он пылал от гнева. Теперь он хотел прикончить Бревиндона раз и навсегда, хотел раздавить демона внутри Маргастера. Он говорил себе, что его план — опасный, но осуществимый — пойдёт на благо Бреган Д'эрт, и в этом было достаточно правды, чтобы продолжать заниматься самообманом.

Но не сейчас. Сейчас Киммуриэль понял, что здесь скрыто намного больше, что им движет намного более личный гнев. Он не знал, почему. Он решил, что чего-то не замечает, какой-то элемент прямо перед глазами, который он не связал с общей картиной, старое воспоминание, услышанный где-то намёк... что-нибудь.

- Если ты не возобновишь поток магии в Гонтлгрим к предтече, чудовище сбежит и опустошит регион, - в последний раз сказал он Громфу.

- А если я сделаю, как ты просишь, я приму одну из сторон — сторону, которая не пользуется расположением Ллос.

- Джарлакс там, в Гонтлгриме, насколько я могу судить.

- Тогда Джарлаксу придётся проявить смекалку, иначе Джарлакс погибнет.

Киммуриэль ещё долго стоял и смотрел на него, но понял, что ничего не может сделать. Он был сильнее Громфа по части псионики, но если бы попытался воспользоваться ею, чтобы убедить волшебника — пришлось бы сражаться с одним из самых сильных магов в мире.

Он хотел утолить свой гнев, но не хотел делать это ценой своей смерти.

Он вернулся в Иллуск, в тайный анклав дроу. Громфа нельзя было переубедить.




#97139 Глава восьмая

Написано Redrick 16 Сентябрь 2020 - 14:55

Глава 8

Чистилище или ад?

 

- Ты с ума сошла? - воскликнул Регис, когда Далия забрала у него поводья и развернула повозку на боковую дорогу, отходящую от Торгового тракта, которая судя по всему вела к разрушенной крепости Терновый Оплот ниже у побережья — крепости, по стене которой только что взобрался паук размером с молодого дракона.

Полурослик не сумел вырвать у неё поводья, поэтому подался вперёд, ухватил их поближе к упряжке, с силой дёрнул, и карета резко остановилась.

- Мы должны узнать, что это было! - заявила Далия и потянулась, чтобы оттолкнуть руки Региса, но затем поморщилась и бросила поводья, прижав к груди сломанную руку и зашипев от боли.

- Я уже знаю, что это было, и поэтому не испытываю никакого желания... - начал спорить Регис, но увидел изумление в глазах Далии и замолчал, а затем проследил за её взглядом на юг, вдоль Торгового тракта, назад, где в очередной раз появилась кучерявая маленькая девочка, которая казалась жутким маленьким демоном (в таких вещах Регис разбирался), улыбаясь своей злобной улыбкой. Однако Регису показалось любопытным, что хотя у этого дитя были аспекты, которых он привык ожидать от демонических созданий или от призраков, по какой-то пока что непонятной причине она не вызывала у него отвращения.

Но его по-прежнему несколько тревожило, что девочка преследует их от самого Глубоководья, от особняка Маргастер.

- Гони! Просто гони! - взвизгнула Далия, и на сей раз Регис не стал возражать, хлестнув поводьями и понукая лошадей бежать. Он повёл их назад на основную дорогу, бросив в галоп, как только земля перед каретой стала более-менее ровной.

- Мир сошёл с ума, - буркнула Далия, качая головой. По щекам женщины катились слёзы. Она оглянулась — не на парящую в воздухе девочку-демона, а на пассажирское отделение кареты, где лежал её возлюбленный, Артемис Энтрери, завёрнутый в кусок какого-то неизвестного материала. Она была уверена, что это погребальный саван — который, к тому же, регулярно выпускал наружу свирепых маленьких ос.

Теперь их преследовало демоническое дитя, а огромный паук карабкался по стене замка. Для неё это было слишком.

Регис положил ладонь ей на ногу в знак утешения и чуть-чуть придержал упряжку, поскольку демоническое дитя летело не слишком быстро и они уже успели оторваться.

- Не теряй надежды, - снова сказал он ей. - Больше у нас ничего не осталось.

- Тогда у нас не осталось ничего, - прошептала Далия. Регис услышал и не смог ничего возразить.

- Рамблбелли! - услышали полурослик и Далия, несмотря на грохот катящейся кареты и топот лошадиных копыт. Регис придержал упряжку, хотя не осмелился остановить карету полностью, и повернулся назад, в сторону крика.

- Рамблбелли! - услышал он снова, и из кустов на обочине дороги вырвался дварф — широкоплечий мужчина с чёрными волосами и бородой, заплетённой в косички и смазанной кусками навоза.

- Атрогейт, - охнул Регис, натягивая поводья, чтобы остановить лошадей.

- Что он здесь делает? - спросила Далия.

- Её сопровождает, - пояснил Регис, когда вторая фигура, женщина-дроу, выбралась на дорогу рядом с дварфом. - Они доставили меня в Глубоководье.

Регис не стал пытаться развернуть повозку на узкой дороге, поэтому заставил лошадей стоять смирно и позволил парочке догнать карету.

- Забирайтесь, - сказала Далия, не успели они даже обменяться приветствием. - У нас нет времени.

- Наверх или внутрь, а? - спросил Атрогейт.

Регис заметил, что дварф несёт на плече большой мешок, а из мешка торчит хорошо знакомая полурослику рукоять. Её оголовье было вырезано в виде пантеры, Гвенвивар. Однако он не успел ничего сказать по этому поводу — Ивоннель удивлённо нахмурилась, а затем с любопытством уставилась в окошко пассажирского отделения кареты.

Далия хотела что-то сказать, но Регис схватил её здоровую руку и сжал, умоляя молчать — он видел, что Ивоннель что-то шепчет, как будто читает заклинание.

Женщина-дроу снова нахмурилась — от ещё большего удивления и с заметным отвращением.

- Что это такое? - спросила она, повернувшись к паре на переднем сидении кареты.

- Внутри заперт Энтрери, - сказала Далия.

- Мёртвый?

- Нет! - резко ответила Далия. Ивоннель и Атрогейт уставились на неё.

- Тогда что это? - снова, ещё более настойчиво, спросила Ивоннель.

Ивоннель знает нечто, чего не знают они, понял Регис, и это её не радует.

- Что? - ещё раз повторила дроу.

- У неё спроси, - предложил Регис, заглядывая ей за спину. Он указал подбородком в ту сторону, заставив Ивоннель обернуться.

Там парило демоническое дитя, улыбаясь — не прекращая улыбаться.

- Нам нужно ехать! - воскликнула Далия, но Ивоннель подняла ладонь и покачала головой.

- Атрогейт, достань кокон из кареты, - приказала Ивоннель. - Будь готов заскочить внутрь, если нам придётся бежать.

- Мы его не оставим! - закричала на неё Далия, но Регис тут же попросил её замолчать.

- Доверься ей, - сказал он. - Ивоннель намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Я видел, как она парой слов изгоняет могучего демона.

Далия хотела запротестовать, но Атрогейт подчинился Ивоннель, опустив закутанное тело рядом с каретой и вскрикнув, когда вылетевшая оса ужалила его.

Он прихлопнул насекомое, затем отодрал упрямую мерзость от лица и с интересом принялся её рассматривать.

- Довелось мне видеть много ос, но это что такое, вот вопрос? - произнёс он.

Ивоннель оглянулась на дварфа через плечо.

- Тельце насекомого, но лицо человека, - сказал дварф, поднимая странное создание. Он воскликнул «Ого!» и быстро отступил к переднему краю кареты, когда странная демоническая девочка подлетела и повисла перед Ивоннель — достаточно близко, чтобы Атрогейт смог разглядеть абсолютную белизну её глаз.

- Здрасьте, - мило сказал ребёнок. Какое-то время она разглядывала Ивоннель вблизи, потом улыбнулась ещё шире и повторила «Здрасьте!» с куда большим энтузиазмом.

- Я тебя знаю, - сказала Ивоннель.

- О, ты ещё узнаешь. Все узнают. Однажды.

Ивоннель прочитала заклинание, потом другое, но девочка как будто не обратила внимания — казалось, растерянность прекрасной дроу её забавляет.

- Ты не видишь правду лишь потому, что не можешь поверить в правду, - сказала парящая в воздухе девочка.

- Как такое возможно?

Девочка хихикнула и пожала плечами.

- Я тебя знаю, - настаивала Ивоннель. - Но этого не может быть.

- Но есть.

- Как? Неужели весь мир сошёл с ума? - спросила недоумевающая дроу, могучая жрица и сильная волшебница, которая не хуже любого смертного разбиралась в работе магии и планах бытия.

И в созданиях вроде этой девочки — созданиях, которых не должно было существовать.

- Она сделала это с Энтрери, - сказала Далия. Она протолкнулась мимо Региса и неловко соскочила на землю, баюкая сломанную руку. Она потянулась за своим посохом, но Регис схватил оружие за другой конец и потянул изо всех сил.

- Я убью тебя, - пообещала ребёнку Далия. - Я отправлю тебя обратно в ад!

- Ад, - повторила Ивоннель. - Так её зовут.

- Это одно имя, - сказала девочка. - Небеса.

- Мучитель! - сказала Ивоннель.

- Учитель, - ответила девочка.

- В чём дело? - спросил Регис, но замолчал, когда понял, что его никто не слушает.

- А, да, - сказал Атрогейт и подошёл к своей спутнице-дроу. Он сказал, обращаясь к девочке:

- Наказание.

- Награда, - хихикнула та. - Всегда есть другое имя. Уравновешивающее имя.

- И ты судья, - сказала Ивоннель.

- Я весы, - поправила девочка.

- Приговор! - сказала Ивоннель.

- Правосудие! - парировала девочка, прекрасно подражая интонациям дроу.

Ивоннель хотела сказать что-то ещё, но замолчала и кивнула, а потом подняла руку, давая товарищам знак не приближаться.

- В чём дело? - снова крикнул Регис.

- На этот раз меня зовут Шерон, - сказала девочка.

- Харон, ты хотела сказать, - сказала Ивоннель.

- Это одно из тех имён, что иногда дают люди, нуждающиеся в именах, чтобы разобраться в том, чего не в силах понять. Как, конечно же, и Шерон.

- Лодочник, - пробормотал Атрогейт.

- Тебя не должно здесь быть, - сказала Ивоннель.

- Дорогая Ивоннель, я есть везде — особенно рядом с теми, кто противится моему вездесущему голосу, - ответила Шерон. - Разве это недостаточная причина?

- Но в таком виде? - Ивоннель сделала жест рукой, обводя парящую девочку. - Что за телом ты облёкся? Необычные обстоятельства? Уникальные?

Шерон пожала плечами.

- Я не просил об этом, я не желал этого. Оно было здесь, и потому... - она снова хихикнула.

- Ты воплотился, когда пал Демогоргон, - предположила дроу.

- Интересные времена. В конце концов, этот изверг — великий совратитель. Наверное, мне стало интересно, что означает его отсутствие для тех, кто слышит мой шёпот.

- И что означает падение барьера фаэрцресс.

- Это тоже.

- Интересные времена, - согласилась Ивоннель, - но тебя они интересовать не должны. Это не твоё место — определённо не твоё.

- Определённо моё! Разумеется, оно весьма меня интересует — да и почему должно быть иначе? Настало время хаоса, а такие времена особенно сильно испытывают душу. Что за прекрасные обстоятельства для духовных откровений.

- Для тебя это не откровение, - возразила Ивоннель. - Ведь тебе известны любые преступления сердца.

- Да, но теперь преступники могут увидеть всё сами, - девочка указала на кокон. - И теперь я могу показать им последствия. Подумай — ты, наделённая даром воспоминаний, более древних, чём твоё тело. Нынешние времена? Они не слишком отличаются от тех, когда Ллос облеклась формой несколько тысяч лет назад.

- Когда Ллос облеклась формой, - повторила жрица-дроу, и все поняли, что она разговаривает сама с собой. Затем она сказала, обращаясь уже к Шерон:

- Можешь ли ты выслушать необычную просьбу в это необычное время?

- Я лишь наблюдаю, я не вмешиваюсь.

- Ты не выносишь приговор?

Шерон не ответила, и улыбка впервые покинула её лицо — хотя Регис не был уверен, хорошо ли это или сулит злой рок.

- Тогда что это такое? - спросила Ивоннель, указывая на кокон Энтрери.

- Дело его собственных рук, разумеется.

- Лжец! - заявила Далия, прыгнула вперёд и угрожающе занесла посох, хотя движение заставило её поморщиться от боли. - Это сделал ты!

Шерон просто мило взглянула на неё, и Далия замолчала. Её лицо исказилось, она прикусила губу, а в глазах проступили слёзы. Её уверенная поза перешла в дрожь, но через пару мгновений сильная женщина отшатнулась, пытаясь вдохнуть, пытаясь закричать, в ужасе мотая головой.

- Неужели это было необходимо? - спросила Ивоннель.

- А ты предпочла бы вот так? - спросила Шерон, кивнув на кокон.

- А разве в этом тоже была необходимость?

Девочка пожала плечами.

- Верни его, - сказала Ивоннель. - Я прошу тебя об этом. Верни его в добром здравии. Его путешествие пока что не завершилось. Его путь изменился — если бы не... ты, которого не должно быть здесь в этом воплощении. Может ли Артемис Энтрери не идти по дороге до конца своих дней, возможно, к менее суровой цели?

- Он шёл дольше, чем положено любому человеку.

- Но путешествие было крайне интересным.

Шерон снова улыбнулась, даже хихикнула, и кивком выразила своё согласие.

- Ты не видишь здесь проблемы? - спросила Ивоннель. - Ты вмешиваешься. Тебя не должно быть здесь, и ты выносишь окончательный вердикт по поводу того, что ещё не достигло окончания.

Шерон вздохнула, пожала плечами и снова вздохнула.

- Я знаю, что говорю правду, - сказала Ивоннель. - Ты и сам об этом знаешь — знал с самого начала. Или ты из тех, кто может заставить всех не лгать самим себе — всех, кроме самого себя?

Это вызвало у Шерон смешок — как будто искренний.

- Браво, проницательная дроу. Интересно, насколько проницательной ты окажешься в конце?

Девочка улыбнулась и вздохнула.

- Возможно, мне пора уходить, - согласилась она, посмотрела в сторону, на кокон, и издала резкий шипящий звук. Кокон немедленно начал растворяться... превращаясь в новых ос.

- Нет! - воскликнула Далия и шагнула в ту сторону. Она отступила, когда поднялась уже вторая туча насекомых, похожая на первую, но другого оттенка. Затем она отступила ещё дальше, Атрогейт взвыл и присоединился к ней, а Регис спрыгнул с кареты. Две стаи насекомых вступили в бой — оса против осы, кусаясь и жаля, сражаясь друг с другом — взаимная смерть в общих объятиях, безумная война крохотных созданий, настолько равных по силам, что стаи истребили друг друга.

- Видишь? - спросила Шерон, когда последняя оса рухнула на землю и погибла. - Всегда найдётся другое имя.

На земле закашлялся Артемис Энтрери. Он скорчился, его вырвало — а потом мужчина сел, обхватив колени и сотрясаясь от дрожи. Далия и Атрогейт бросились к нему.

- Это было... интересно, - сказала Шерон, обращаясь к Ивоннель. Девочка полетела обратно по южной дороге, по пути становясь всё более прозрачной.

Регис вышел с другой стороны кареты и с потрясением увидел, что Ивоннель бросилась бежать следом.

- Шерон! - окликнула она. - Совесть!

- Совесть? - переспросил полурослик, и его глаза широко распахнулись, когда он начал понимать.

Полупрозрачная девочка замерла и обернулась.

- Скажи мне, - попросила Ивоннель.

- Сказать?

- Небеса или ад? - спросила жрица. - Можешь мне сказать?

- Для тебя? - недоверчиво поинтересовалась Шерон, заметно потрясённая — как будто сам вопрос настолько выходил за мерки разумного, что его вообще нельзя было задавать.

- Нет, - прояснила Ивоннель. - Я знаю, что этого ты рассказать не можешь. Но... для всех. Для всех нас. Для всего мира и тех, кто в нём обитает. Я спрашиваю тебя — того, кто видит лучше всех нас, к чему всё идёт? Какая чаша весов перевесит?

Девочка рассмеялась над ней.

- Скажи мне, - умоляла Ивоннель.

- Скажи себе сама, - и Шерон полетела в ничто.

Регис подбежал к Ивоннель, которая внезапно вздрогнула, дёрнула головой и громко охнула.

- Что? - спросил полурослик.

Ивоннель не ответила — Шерон сказала только ей. В её разуме голос девочки прошептал: «Дуга разума клонится к небесам. Тьма немногих может привести к аду».

- Что? - повторил Регис.

Ивоннель улыбнулась и закивала.

- Что? Ты должна сказать!

- Это длинная игра, друг мой, - ответила ему Ивоннель. - Долгий путь. Но не теряй веры, ведь теперь я считаю, что его стоит преодолеть.

- Что? - снова спросил Регис обрывающимся голосом. - Ты скажешь мне, в чём дело, или нет?

- Ты уже знаешь.

- Как её звали?

- У неё много имен.

- Совесть?

Ивоннель взглянула на Региса и улыбнулась, затем пошла заботиться об Энтрери.

Регис не следил за ней. Он смотрел на южную дорогу, где полностью пропала девочка, Шерон. Он смотрел так, как будто по-прежнему видит её, и у себя в голове действительно видел — прокручивая в голове прошлые встречи.

Он взглянул в сторону — на секундочку — увидел Далию, и задумался о том, как по-разному они с эльфийкой отреагировали на призрак Шерон.

Сам Регис был странно спокоен, но Далия — совсем наоборот.

Он достаточно знал о её прошлом, чтобы сложить вместе два и два, и закивал, вспомнив замечания Ивоннель и её диалог.

Да, подумал Регис, с ослаблением барьеров между планами бытия орды демонов вырвались из Бездны, а вместе с ними — и это... создание. Шерон была не отдельным существом, а являлась неотъемлемой частью существования всякого разумного индивида.

Шерон была совестью во плоти.

Вскрик заставил полурослика обернуться — и увидеть, как садится на землю Артемис Энтрери, с бледным лицом, загнанными красными глазами, отвисшей челюстью, слюной на щеках и подбородке. Когда Далия стянула с него рубаху, у Региса снова перехватило дыхание — плечи, грудь, живот, туловище и руки целиком были покрыты мелкими красными ранами.

Осы, понял Регис.

Осы, которые досаждали Далии, но едва заметили полурослика.

Жалящие осы совести.

На самом деле Регис не знал, что думать или чувствовать по этому поводу. Он видел нечто, выходящее за пределы его понимания, нечто, казавшееся чудом. Пока Ивоннель читала заклинания исцеления — Артемис уже выглядел намного лучше — полурослику пришло в голову, что кокон Шерон мог быть для него огромным подарком. Предупреждением, болезненным и мрачным.

Регис считал, что Артемис Энтрери стал куда лучшим человеком, чем раньше, и может быть — только может быть — этот жестокий эпизод подтолкнёт его к новым высотам.
По крайней мере, можно было на это надеяться.

Конечно, все эти размышления полагались на то, что подозрения Ивоннель были верными. Вполне возможно, что это маленькое создание, Шерон, было всего лишь злобным и лживым демоном.

Однако в глубине души Регис в это не верил.

Несмотря на всё — на хаос, разрушение, огромного паука, боль Энтрери — в походке Региса была лёгкость, когда он присоединился к остальным на обочине.

- Пойдёмте, - сказала всем Ивоннель. - Терновый Оплот совсем рядом, у воды.

- Ох, не ходите туда! - предупредил Регис. - Там чудовище.

- Огромный паук, - подтвердила Далия. - Он залез по стене. Его размеры так велики, что мы увидели его издалека.

- Не паук, - сказал Атрогейт. - И да, мы видели, как он перемахнул через стену.

- Захватчик, - объяснила Ивоннель. - Огромный демонический конструкт. Скорее всего, в Терновом Оплоте не осталось никого в живых.

- И вы всё равно хотите туда отправиться? - вздёрнув бровь, поинтересовался Регис.

- Захватчик почти наверняка сгинул, - ответила Ивоннель.

- Загнал туда Дзирта! - сказал Атрогейт, и Регис охнул. - Он дал мне эти вещи на сохранение, затем увёл эту тварь за собой через полмира и за стену.

- Пойдём посмотрим, - сказала Ивоннель.

Она двинулась в путь, и другие пошли следом. Далия помогла Энтрери подняться на ноги. Однако мужчине потребовалось всего мгновение, чтобы выпрямиться. Затем он наклонился, поднял свой плащ и оружие, и пошёл вровень со всеми.

- Я рад, что с тобой всё хорошо, - сказал Регис, когда он прохромал мимо.

Энтрери скептически оглянулся на полурослика, но кивнул и продолжил путь.

Регис узнал его скептицизм и не принял его на свой счёт. Нет, Регис понимал истинную причину — ведь, по правде говоря, совсем не казалось, что с Энтрери всё хорошо.

 

Он освободился от кокона ос, но не был свободен.

Он до сих пор слышал их жужжание. Чувствовал их крохотные лапки на коже. И хотя свирепые демонические насекомые перестали его кусать, он всё равно отчётливо ощущал их жала.

Он посмотрел на Ивоннель далеко впереди, решительно пересекавшую каменистую местность у старой крепости. Он подумал, что у неё могут найтись ответы.

Но так ли они ему необходимы?

В разуме Артемиса Энтрери его жуткий опыт казался вполне очевидным. Только один вопрос беспокоил его по-настоящему: это какое-то чистилище, какое-то вынужденное, болезненное искупление, или это ад?
Вечный ад?

Он надеялся на первое и боялся второго, но понимал, что варианты именно таковы. Внутри кокона, пока его кусали и жалили — или что там делали эти насекомые, чтобы причинить такие ожоги — он ничего не видел физическим зрением, но не мог развидеть многочисленные преступления, которые совершил. В этой бесконечной петле зверств ему являлся не каждый бой и не каждое убийство.

Нет, только те, которые были несправедливыми.

Несправедливыми.

Артемис Энтрери никому в этом не признавался — ни Дзирту, ни Джарлаксу, ни первой возлюбленной, Калихе, ни даже Далии.

В незатухающей злобе, которая пожирала его большую часть жизни, признавался ли он в этом самому себе?

Теперь ему казалось, что он не спрячется от этих воспоминаний. Теперь они повисли на душе тяжким грузом и молниями сверкали в мозгу, вспыхивая между слишком отчётливыми воспоминаниями о невыразимой, непрекращающейся, неотступной боли.

Он знал, что заслужил боль.

Он мог лишь надеяться, что эта боль очистит его от тех старых, мёртвых событий, как огонь пожирает гнилые стволы бесполезных деревьев.

Он услышал настойчивую фразу Далии и посмотрел на неё.

- Теперь ты свободен, - говорила она. - Мы нашли тебя. Мы вытащили тебя. Мы вытащили тебя оттуда.

Энтрери не знал, что ответить, и вместо этого спросил:

- Чистилище или ад?

Далия странно посмотрела на него и не ответила.

Но она тяжело сглотнула, и по побледневшему лицу женщины Артемис Энтрери увидел, что она поняла.




#97136 Глава седьмая

Написано Redrick 08 Сентябрь 2020 - 14:03

Глава 7

Восемь сотен

 

Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

 

- У нас есть для тебя подарок, - сказала йоклол Йикардария верховной матери Жиндии Меларн, войска которой разбили лагерь в Кровоточащих Лозах, разрушенной деревне полуросликов.

- Похоже, он тебе понадобится, - хихикнула Эскавидне, другая служанка Паучьей Королевы. Их истинная природа не могла быть ещё более очевидна. Они явились не в своей естественной форме, похожей на обмякшую, полурасплавленную свечу из жидкой грязи, а в обличье прекрасных женщин-дроу — полностью, бесстыдно обнажённых. Однажды они объяснили Жиндии, когда та пожаловалась на отвлекающий эффект их присутствия, что для них облечься в тело дроу — всё равно, что надеть костюм животного, так зачем обременять себя жалкой одеждой, если голое тело намного более эстетично?

- Понадобится? - переспросила верховная мать, не скрывая своего скептицизма. - Дварфы заперты в своей норе без путей к бегству. Полурослики... - она замолчала и взмахнула рукой, приглашая йоклол взглянуть на распотрошённые здания. - Если верить докладам, Лускан пал перед Бревиндоном Маргастером, а Порт Лласт разрушен. Я практически завоевала Север — причём очень быстро.

- Практически, - сказала Йикардария.

- Нам передать госпоже Ллос, что ты отказываешься от её великого и щедрого дара? - добавила Эскавидне.

- Нет, конечно нет, - поспешила уточнить Жиндия.

- Где твои демонические орды? - спросила Йикардария.

- Внизу, сражаются на верхних ярусах комплекса, который дварфы зовут Гонтлгримом. Но скоро я переименую его в знак преклонения перед победоносной Паучьей Королевой.

- В верхних тоннелях. - сказала Эскавидне.

- Дварфы — упрямый противник, - добавила Йикардария. - Многие владыки демонов говорили мне, что за каждого погибшего дварфа приходится платить сотней демонов. Может, даже больше.

Жиндия Меларн пожала плечами.

- Ряды демонов можно восполнить. Они открыли ворота в Бездну, через которые постоянно проходят новые войска, в том числе — воскресшие младшие изверги, которых уничтожили днём раньше.

- Но старших демонов, способных на создание таких порталов, осталось меньше, чем было в начале твоего приключения, - напомнила ей Йикардария.

- Конечно. Поэтому я приказала им не участвовать в сражениях, - ответила Жиндия. - Признаю, не так-то просто заставить их выполнить этот приказ. Слишком любят убивать.

- Скажи нам, дитя, как ты поступишь, когда появятся первые человеческие армии, чтобы сразиться с тобой здесь? - спросила Йикардария. - Когда прибудут лорды Глубоководья со своими тысячами, а твои армии демонов останутся внизу — вести битву с дварфами?

Мать Жиндия напряглась.

- Ты думаешь, дварфы останутся сидеть в своей норе, когда ты отзовёшь демонов сюда? - продолжала Йикардария. - Они не трусы.

- Лускан...

- Лускан ничем тебе здесь не поможет, - настаивала Йикардария. - Город держится на грани — и так будет продолжаться месяцы, если не годы. Там остаются более грозные силы, чем войско Бревиндона.

- Главная башня, - произнесла Жиндия.

- Другие, - ответила прислужница.

- Если ты говоришь о наёмниках Джарлакса, отправляйся в Мензоберранзан и потребуй, чтобы верховная мать Бэнр усадила их на поводок, а его отхлестала плетью!

Обе йоклол хихикнули.

- Мир на поверхности широк, мать Жиндия, - сказала Эскавидне. - Здесь много сил, с которыми приходится иметь дело. Пока орды демонов сражаются под землёй, ты уязвима наверху.

- Но у меня есть дар Ллос, пауки-захватчики... - начала спорить Жиндия.

- Один из конструктов потерпел неудачу и был уничтожен, - вмешалась Йикардария, и кровь отхлынула от лица Жиндии. Йикардария пристально посмотрела на неё, давая понять, что приняла утрату захватчика близко к сердцу.

- Как такое возможно? - спросила Жиндия с редкой дрожью в её голосе.

- Другой вернулся в Бездну с победой, - добавила Эскавидне, - а значит, Дзирт До'Урден уничтожен. И за это ты получаешь награду. Твоя награда — подарок госпожи Ллос. Разве что ты так уверена, что он тебе не нужен, что готова отказаться.

Мать Жиндия осторожно улыбнулась, услышав эти новости, радуясь тому, что получит славу верховной матери, победившей заклятого врага Ллос. Однако она услышала их слова, и потому быстро ответила:

- Я с благодарностью и смирением приму любой дар от Паучьей Королевы.

Йоклол переглянулись, затем отступили от Жиндии. Каждая вытянула перед собой руки — левая рука сверху, правая снизу. Они переплели пальцы и начали петь, затем медленно разошлись, плавно проводя руками по воздуху, оставляя след чёрного дыма.

Этим дымом они начертили высокий и широкий дверной проём, затем отступили, продолжая петь, и дым засосало внутрь, где он заполнил область внутри образованного прямоугольника.

Пение стало громче, как будто требуя покорности от того, что находилось внутри. Через проём прошла большая паучья лапа, затем вторая, и наружу вышел крупный драук, быстро отступив в сторону.

Затем второй, а потом и третий, новые и новые драуки потекли вперёд — сотня, ещё одна сотня, собираясь в боевые построения, заполняя всю разрушенную деревню. Врата оттеснили дроу Меларн и эскорт драуков, который они привели собой из Мензоберранзана.

- Что это? - охнула мать Жиндия, едва протолкнув слова сквозь дрожащие губы.

- Когда драуков убивают, Ллос не освобождает их от службы, - сказала Йикардария. - Узри войско мёртвых драуков, еретиков-дроу утраченных веков. Теперь они твои — ещё большее войско.

Жиндия искала и никак не могла найти слов. Сотни драуков, покорные её власти? Она надеялась исполнить свою судьбу, разделавшись с еретиками — цель, которая казалась по крайней мере наполовину достигнутой — но теперь, с этой новой подаренной ею силой, чего ещё сумеет она достичь?

- Армия демонов не вечна, - сказала Йикардария, как будто прочитав её мысли. - Ни одна демоническая армия не может вечно присутствовать на материальном плане. Когда их не останется, Север будет захвачен — но не тобой и не надолго. Нет, твои союзники будут удерживать Лускан, Порт Лласт и земли северного побережья Меча. Но твоё место не здесь.

- Гонтлгрим, - сказала Жиндия.

- Думай шире, - ответила Эскавидне. - Мать Зирит, теперь из дома До'Урден, с радостью нанесёт удар и захватит великий комплекс и волшебную кузню для детей Ллос, а превосходство твоих союзников в Лускане вынудит Громфа Бэнра выбрать сторону — и несомненно он выберет твою.

- Мензоберранзан, - выдохнула мать Жиндия. - Я победительница главного еретика, и мои армии вернут Закнафейна в его могилу. Даже дом Бэнр склонится передо мной, когда я вернусь в Мензоберранзан с этим войском за спиной.

Йоклол переглянулись, улыбнулись, затем шагнули через свой портал и пропали — а за ними исчез и сам портал.

Когда они ушли, Черри Ханцрин, первая жрица могущественного дома дроу, союзников дома Меларн, осторожно подошла к матери Жиндии.

- О чём был разговор? - тихо спросила она. - Откуда и как появились эти драуки?

- Дзирт До'Урден мёртв.

Черри втянула воздух.

- Но всё же... это?

- Это? - со смешком отозвалась мать Жиндия. - Это, моя дорогая старшая жрица Черри, доказательство того, что твоя мать поступила правильно, заключив союз с домом Меларн. Это, старшая жрица Черри, победа.

Слово несколько мгновений висело в воздухе, и Жиндии понравилось, как оно звучит, так что она повторила его снова.

- Победа.

 

- Клянусь своей жёлтой бородой! Рад видеть вас в добром здравии, моя королева, - сказал Скиддидей Громобой Широкопояс, коренастый дварф с бородой, так сильно пострадавшей от неудачной попытки заплести её в косички, что она скорее напоминала пригоршню брошенных на пол червей, чем нечто приличествующее лицу живого существа.

- И я тоже рада тебя видеть, Скид... Громобой, - ответила королева Маллабритчес Боевой Молот.

Дварф, который сам дал себе это среднее имя и предпочитал, когда другие называли его именно так, просиял беззубой ухмылкой.

- Я просто подумал, что раз вы были на переднем крае сражения...

- Я получила свою порцию тумаков, как и все остальные, - ответила она. - Никогда не видала так много демонов разом. И так близко.

- И они продолжают прибывать, - проворчал Скиддидей, кивая.

- А внизу у ворот? - спросила Маллабритчес.

- Тихо, моя королева.

- Ты их видел? Хоть кого-то?

- Ни единого вонючего дроу, моя королева.

Маллабритчес прошла в широкую железную дверь, затем подступила к парапету рядом со Скиддидеем, выглядывая за стену в другой конец длинного коридора.

- Мы знаем, что они там.

- Да, моя королева. Я видел их в хрустальном шаре до того, как король Бренор послал меня сюда.

- Но ничего?

Дварф покачал головой.

- Что скажешь, если мы выйдем наружу и поищем?

- Моя королева?

- Собирай двадцать лучших парней и давай посмотрим.

Скиддидей вытаращил глаза, как будто пытаясь — и потерпев поражение — помешать себе покачать головой.

- Да брось ты, - подмигнув, сказала ему Маллабритчес. - Сам можешь остаться, если нет настроения.

- Никогда, моя королева!

- Но ты мешкаешь.

- Мой приказ был стоять здесь, только здесь, у закрытой двери в запечатанный Гонтлгрим.

- Конечно, приказ тебе отдал король Бренор.

- Да, моя королева!

- А я кто?

- Ээ, моя королева, вы моя королева, я хотел сказать. Одна из моих королев!

- Ага, так и есть. Так что собирай двадцатку лучших. Мы выходим наружу.

- Да, моя королева! - с огромным энтузиазмом отозвался Скиддидей и нырнул обратно в открытый проход, промчавшись мимо боковых комнат, криком поднимая своих парней.

Маллабритчес продолжала смотреть в длинный коридор, заполненный волшебными огнями, насколько хватало глаз. Она не удивилась, что Скиддидей и другие ничего не видели у этих ворот.

Но дроу были там.

И они строили козни.

 

Он увидел дроу издалека и не осмелился приближаться, несмотря на свою бестелесную газовую форму.

Сотни дроу шагали по коридорам Подземья ниже Гонтлгрима, устраивая свои часовни и казармы в естественных пещерах, отправляя патрули во все стороны. Он знал, что в их рядах было много волшебников и ещё больше жриц. Тибблдорф Пвент был знаком со знамёнами и привычками тёмных эльфов.

Волшебников и жриц он старался избегать, поскольку те могли обнаружить его даже в таком виде — и скорее всего, могли его уничтожить.

Он вернулся в нижний коридор, струясь вдоль верхнего угла, там где каменная стена соединялась с потолком, и как раз в этот момент наружу неожиданно вышел отряд дварфов.

Пвент с любопытством пригляделся к ним, не понимая, зачем они покинули оборонительные позиции. Здесь было всего два десятка дварфов.

Там были сотни дроу.

Дварф-вампир встревожился ещё сильнее, когда узнал одну дварфийку: Маллабритчес. Королева Маллабритчес.

Потребовалась вся его сила воли, чтобы удержаться в этой газовой форме, чтобы воспротивиться порыву стать телесным перед этими дварфами. Однако боялся он собственной реакции.

Поскольку искушение стало сильнее, превратилось в постоянный зуд, вечный голод, который от простого взгляда на прекрасную королеву Маллабритчес стал почти оглушительным.

Может, я достаточно силён, чтобы заставить её любить меня вечно..

Он почувствовал, как становится более плотным, как сгущается газ.

Она будет моей собственной королевой... у Бренора есть другая...

Тихое рычание заглушило голоса в его голове. Пвент снова заставил облако газа растечься шире.

Но она полюбит меня, а я подарю ей вечную жизнь!

Туманное облачко, которым был Тибблдорф Пвент, промчалось по коридору, удаляясь от дварфийских солдат, прочь от искушения, которым была королева Маллабритчес — да и все остальные, раз уж на то пошло, поскольку Пвент больше не мог смотреть на разумного живого гуманоида, не испытывая желания кормиться, и хуже того — не испытывая желания доминировать, порабощать, или даже возвысить кого-то другого, может даже нескольких, до полноправных вампиров.

Я мог бы создать собственный клан... Клан Пвент... нет, клан Кишкодёров! И что за могущественный клан это был бы! Мы спасём Гонтлгрим, да! И отбросим этих проклятых дроу обратно в их норы.

Пвент просочился в трещину в полу и материализовался в пустом коридоре уровнем ниже. Он понимал, что сейчас должен был задыхаться, если бы по-прежнему дышал. Ошеломлённый вампир шатался по коридору из стороны в сторону, пытаясь отделить рациональные мысли от навязанных злом фантазий, пытаясь отделить сознательный порыв от жажды крови и убийства, не желавшей его отпускать.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем первые звуки битвы достигли его обострённого слуха.

- Королева Маллабритчес, - встревоженно прошептал он.

Не успев осознать, что делает, он превратился — и газовое облако Пвента скользнуло в потолочную трещину и потекло по верхнему коридору. Даже в этой форме он чувствовал запах крови.

Сладкий, сладкий запах крови.

Он летел, как на крыльях урагана, хотя на такой глубине воздух был неподвижен. Вдоль стен, по трещинам в потолке, сквозь новые стены, срезая углы долгих извивающихся коридоров.

Он обнаружил дварфов, сражающихся с несколькими дроу и толпой гоблинов и багбиров. Он сразу же заметил королеву Маллабритчес. Могучая женщина обоюдоострой секирой разрубила грудь атакующего багбира.

Остановив эту атаку с той же эффективностью, с которой могла бы остановить чудовище каменная стена.

Полетел багбир, полетели капли багбирской крови, и Пвенту показалось, что последние движутся медленно, каждая капля отдельно, ясно — слишком ясно — различимая.

И запах заполнил его. Одна из капель даже отлетела достаточно далеко, чтобы пройти через облако газа.

Пвент почувствовал её вкус! Медный. Сладкий и липкий.

Один из гоблинов поставил дварфу подножку, второй гоблин проткнул его мечом, женщина-дроу подскочила, чтобы закончить дело.

Ярость Пвента одолела его вампирический голод.

Облако сгустилось, и Пвент приземлился на ноги рядышком с дварфом, прямиком перед дроу, которая от неожиданности отпрянула.

Пвент ударил правым кулаком в сторону. Шип на руке воткнулся в гоблина с мечом, пробив ему грудь. Гоблин соскользнул с окровавленного шипа, упал, взвизгнул и начал задыхаться, разбрызгивая кровь.

Когда дроу отступила, берсерк-вампир прыгнул назад и вверх. Сильные ноги подбросили его высоко в воздух, поднимая над вторым гоблином — как раз когда тот ринулся вперёд, чтобы ударить Пвента в спину. Пвент рухнул вниз, похоронив под собой гоблина, хотя к несчастью — прямиком над павшим дварфом.

Пвент схватил гоблина и рванул его в сторону, перекатился на спину и прижал его к себе, затем перекатился дальше, снова оказавшись сверху. Дварф начал трястись и корячиться, всё его тело каталось и извивалось, его острая ребристая броня разрезала гоблина на куски.

Кровь!

Но не гоблинская кровь, нет! Пвент ненавидел вкус гоблинской крови. Однако на камнях перед ним была пролита кровь дварфа.

- Нет! - запротестовали его мысли.

- Нет! - закричал он, увидел отступавшую дроу, и сосредоточился на ней. Ноги бешено заработали, бросая его вперёд, подскользнувшись на крови, споткнувшись о стонущего дварфа. Он восстановил равновесие, наступив на корчащегося проткнутого гоблина и оттолкнувшись сапогом.

Мечи дроу полетели на него вспышкой, слишком быстрые, чтобы их блокировать.

Так что он не стал этого делать.

Он просто опустил голову и ринулся вперёд, вонзив большой шип на шлеме в туловище дроу, затем нажимая дальше, отбрасывая лёгкую и не такую сильную эльфийку назад — назад, назад, назад, пока она не ударилась о стену. Пвент замотал головой, как волк, убивающий кролика. Он бил руками, коленями и ногами ещё долго после того, как дроу перестала шевелиться, затем отдёрнулся назад, извлекая свой шип, и дроу сползла по стене в сидячее положение.

По-прежнему живая.

И запах...

О, этот сладкий запах! Пвент пригнулся и впился зубами в её шею.

Звуки битвы угасли, сменившись стуком сердца женщины-дроу.

Он больше ничего не слышал. Больше его ничего и не волновало.

Кровь.

Он пил и пил.

- Пвент, клянусь бородой Мурадина! - неожиданно и резко услышал он, и распахнул глаза. Он чувствовал себя так, как будто ребёнок застал его за занятием любовью, но это чувство быстро прошло.

Он обернулся и посмотрел на ту, кто окликнул его, королеву Маллабритчес, лицо которой представляло собой маску ужаса.

Ужаса.

Отвращения.

Охваченный стыдом, вампир едва окинул взглядом помещение — только чтобы убедиться, что дварфы одержали победу, хотя некоторые казались ранеными. Комната была завалена телами гоблинов и багбиров — и одной истерзанной дроу.

Тибблдорф Пвент никогда не боялся врагов и никогда не боялся сражений. Но теперь он бросился наутёк и услышал, как Маллабритчес окликает своих подчинённых, приказывая им взять тёмную эльфийку и отнести её назад в Гонтлгрим: «Прежде чем проклятье её заберёт».

Проклятье... ты проклятый... чудовище...

Вампир тяжело прислонился к стене, нуждаясь в какой-то материальной опоре, иначе бы он просто рухнул. Его удивили выступившие в глазах слёзы — Пвент считал, что эта способность была утрачена, когда он перестал дышать.

- Мой король, - прошептал он, пытаясь вспомнить прежние деньки рядом с Бренором, время, проведённое в Мифрил-Холле, время, когда они искали это место, Гонтлгрим. Последним поступком Пвента была защита короля Бренора, и он всегда был с радостью готов отдать жизнь за этого чудесного, чудесного дварфа.

Но теперь... он слышал слова королевы Маллабритчес, жены Бренора. Слова, которые вели к неизбежному выводу.

Пвент был чудовищем, и несмотря на всю свою силу воли, его крепкое сердце и решительность, всю его верность Бренору, он знал без всяких оговорок: проклятие сильнее. Он не может его контролировать.

Всего лишь вопрос времени, когда он сдастся, убьёт дварфа и подарит тому не-жизнь рядом с собой.

Дикий дварф-вампир испустил глубокий, звериный рёв, оттолкнулся от стены и снова побежал — прочь от дварфов, в сторону дроу. Когда он увидел их передние ряды, он хотел пробиться насквозь, убить как можно больше и продолжать сражаться, пока жрицы не призовут силу их проклятой демонической королевы и не отправят его в забвение.

Но нет, даже в этом он потерпел поражение. Когда поднялась тревога, вампир внутри Тибблдорфа Пвента не позволил ему пожертвовать собой. Проклятье внутри преодолело его решительность, и он снова превратился в облако газа, взлетел к потолку, нашёл трещину и просочился в неё.

Какое-то время спустя он снова стал телесным. Он осел на пол, пытаясь взять себя в руки, и повторил литанию, ставшую его главной молитвой: «Забери меня домой, Мурадин. Ты запер меня между сердцем и голодом, и я так не могу. Я так больше не могу».

На знак свыше это не походило, но когда он произнёс эти слова, Тибблдорф Пвент нашёл то, что показалось ему хорошим компромиссом.

Он решил преследовать дроу, наносить удары там, где сможет причинить наибольший урон. Может быть, передавать каким-то образом сведения об их передвижениях обратно в Гонтлгрим.

Полный решимости, он стал летучей мышью, и при помощи обострённых чувств скоро опять оказался рядом с огромным воинством дроу.

 

- Сколько дварфов было убито? - спросила верховная мать Квентль Бэнр дроу, которые доложили ей о стычке.

Две молодых женщины-дроу переглянулись с заметным беспокойством, которое не прошло незамеченным для Квентль. Их окружали величайшие матери Мензоберранзана, валшаресси, которые были скорее королевами города, чем простыми главами отдельных домов. Сама верховная мать Квентль обращалась к ним!

- Кажется, мы убили одного, - начала высокая.

- Мы ранили всех, - быстро вмешалась другая, которая вдруг занервничала и встревожилась.

Первая посмотрела на неё и быстро подхватила.

- Да, верховная мать, и там было лишь несколько дроу. Почти все остальные были гоблинами и багбирами. Даже жалкий солдат-дварф может победить этих гоблиноидов.

- Жалкий солдат-дварф? - повторила Квентль. - Вы знаете, кто держал топор, срубивший голову верховной матери Ивоннель Бэнр?

Обе девушки отпрянули, полностью растерявшись.

- Всего лишь саргтлин? - спросила мать Зирит До'Урден. - Почему только воины? Где были волшебники и жрицы?

- Это был небольшой разведовательный отряд, двигавшийся в стороне от основных коридоров, - ответила мать Мез'Баррис, прежде чем успели гонцы.

- Нам нельзя недооценивать этих дварфов, - сказала мать Зирит. - Особенно сейчас, когда мы должны с осторожностью выбирать, в каких битвах сражаться, и ещё тщательнее следить, чтобы ни одна из них не привела к неблагоприятному и необратимому исходу событий.

- Пускай волшебники ведут разведку своей магией, - решила верховная мать Квентль. - Не будем рисковать дроу, не будем рисковать дварфами. И совсем не будем выпускать этих грязных рабов. Сейчас они ничего не могут сделать в поддержку наших усилий, зато могут сделать всё, чтобы их подорвать.

Две девушки снова переглянулись.

- Идите! - приказала Квентль. - Передайте мой указ и сплотите ряды. Стычек не будет, пока я не решу иначе.

- Ты же не думаешь, что король Бренор Боевой Молот станет вести с нами переговоры? - спросила Мез'Баррис после того, как верховная мать распустила собрание, и остались только валшересси и Сос'Ампту Бэнр, которую большинство в городе тоже считало принадлежавшей к этой элитной группе.

- Они кровожадные звери, ничего больше, - заявила мать Биртин Фей из дома Фей-Бранч, важного союзника дома Бэнр. Дочь Биртин, Минолин Фей, сейчас была старшей жрицей в доме Бэнр, женой Громфа и матерью Ивоннель, предполагаемой наследницы Квентль. Все присутствующие валшаресси наверняка заметили, что сказанное Биртин несколько противоречит заявлениям матери Квентль.

Квентль тоже это заметила — напоминание о том, что её решения могут определить всё её правление или лишить её власти.

- Если нам придётся взять дварфийский город штурмом, давайте быстрее с этим покончим, - сказала свирепая Мез'Баррис Армго со зловещим смешком.

- Однажды мы уже попытались, - возразила мать Зирит.

- Только некоторые из нас, - парировала Мез'Баррис.

Зирит Ксорларрин До'Урден сощурилась в ответ на очевидный укол. Она и её влиятельная семья, в прошлом — третий дом Мензоберранзана, захватили комплекс, вставший сейчас у них на пути, и назвали его Ку'Ксорларрином, городом-побратимом Мензоберранзана. Но затем прибыл король Бреор с войском дельзунских дварфов, и семью Зирит выдавили из комплекса с огромными потерями, значительно унизив её дом. Её место в правящем совете спасло лишь довольно подозрительное решение верховной матери Квентль сделать уцелевших Ксорларрин заменой дому До'Урден, а Зирит — новой верховной матерью дома До'Урден.

- Отправьте вперёд разведчиков, множество разведчиков, - приказала верховная мать Квентль. - Магов-разведчиков, сплетающих прорицательные заклинания. Найдите для нас другой путь. Я, конечно же, не стану доверять дварфам — и не стану бросать наше войско на укреплённые дварфийские позиции у единственных врат, защищённых от подобного вторжения.

От любых вопросов Квентль отмахнулась. Ей нужно было остаться наедине. Здесь что-то было неправильно, ужасно неправильно. Она знала, что ответы находятся в воспоминаниях Ивоннель Вечной, её благословенном даре.

Но ответы ускользали. Она не могла составить цельную картину и была убеждена, что результат станет концом.

Всего.

 

- Это дьявольский враг, обученный жестокому убийству, - сказала мать Жиндия Меларн Кирнилл, первой жрице дома Меларн, которая когда-то сама была верховной матерью другой семьи дроу. Кроме того, в просторной входной пещере у стен Гонтлгрима присутствовала Черри Ханцрин.

- Поглядите на их оружие! - продолжала Жиндия, указав со сталагмитового холма на полое укрепление с хитроумно расположенной боковой катапультой, которую можно было убирать и заряжать под прикрытием толстого камня сталагмита, а метательная балка взлетала над вырытыми в холме траншеями, отправляя смертоносные снаряды на свой огневой рубеж. - Свирепые маленькие твари!

- Балор сказал мне, что во время взятия этой пещеры было убито четыре тысячи демонов, - заметила Черри.

- Их заменят, - заверила её Жиндия.

- Некоторых — да, но здесь нашли свой конец многие старшие изверги, которые лишь через сотню лет смогут вернуться из Бездны.

- Их тоже заменят в случае необходимости, - ответила Жиндия с нотой раздражения в голосе. - Пещера завоёвана, разве нет?

- Действительно, дварфов заставили отступить за стены.

- А твоя верховная мать Шакти до сих пор отсутствует, - сказала Жиндия. - Ты понимаешь, что её отсутствие заставляет меня считать, будто наш союз с домом Ханцрин совсем не так прочен, как она меня заверяла?

Черри бросила нервный взгляд на Кирнилл, но бывшая верховная мать не отреагировала и даже попыталась притвориться, что ничего не замечает.

- Она пытается вовлечь дом Фен Тлаббар в наш заговор, - ответила Черри Жиндии.

Фырканье Жиндии оборвало её прежде, чем Черри успела продолжить.

- Вадалма Тлаббар — дура, интриганка и предательница, - сказала Жиндия.

Яд в её голосе удивил Черри, но враждебность — нет. Жиндия старалась привлечь мать Вадалму на свою сторону ещё до того, как решила попытаться завоевать эти земли на поверхности, а позднее — ещё раз, как слышала Черри, получив от прислужниц Ллос пауков-захватчиков. Фен Тлаббар был не последним домом в Мензоберранзане, уступая сейчас лишь Бэнрам и Баррисон Дель'Армго после катастрофы, настигшей дом Ксорларрин здесь в Гонтлгриме.

Однако все считали, что это лишь временное положение, и у Фен Тлаббар есть только один путь: вниз. Они не могли бросить вызов двум верхним домам, а теперь, когда мать Зирит полностью соединила свою могущественную семью с остатками дома До'Урден, ожидалось, что она снова займёт место третьего дома, которое уже занимала много лет в роли верховной матери дома Ксорларрин.

Мать Жиндия глубоко вздохнула.

- Оглядись, - сказала она, проводя рукой налево и направо.

Другие две жрицы последовали за этим жестом, хотя и не нуждались в подтверждении точки зрения Жиндии. Пещера была заполнена драуками, ползающими по холмам, патрулирующими каждый дюйм, чтобы обеспечить безопасность этой троице женщин, в особенности Жиндии, которая ими командовала.

Черри прекрасно понимала, о чём речь. Дом Фен Тлаббар считался одним из самых религиозных домов Мензоебрранзана, но мать Вадалма снова отказалась от участия в заговоре, несмотря на то, что Жиндия объявила о благословении Ллос. В конце концов, у неё были демоны. У неё были пауки-захватчики — захватчики! - которые считались одним из самых драгоценных даров, что вручала Ллос своим последователям.

А теперь у Жиндии были драуки, опять подаренные ей прислужницами Ллос: огромное войско чудовищных, огромных и сильных драуков.

- Может быть, мать Шакти убедит её, верховная мать, - предположила Черри. - Нельзя недооценить свидетельства того, что милость Ллос на вашей стороне.

Жиндия лишь фыркнула и отмахнулась.

Черри поняла — она знает, что сейчас не нуждается в доме Фен Тлаббар. Её армии достаточно, чтобы закончить начатое, а главная цель — убийство Дзирта До'Урдена — уже была достигнута одним из захватчиков. Какие санкции наложит мать Жиндия на мать Вадалму, когда с победой вернётся в Мензоберранзан?

- Вадалма осознает свою трусость и глупость, когда поймёт, чего действительно хочет Ллос, - сказала Жиндия, и Черри заметила, что она уже второй раз опускает титул верховной матери. - Когда мы вернёмся в Город Пауков, и в моей власти будет вся земля от Лускана до Гонтлгрима, лишь тогда Вдалма поймёт свою ошибку. Может быть, я дам ей ещё один шанс присоединиться. Может быть, радость завоеваний заставит меня проявить милосердие.

Черри прекрасно понимала контекст этой похвальбы: после её великой победы над дварфами, Бреган Д'эрт, контролирующими Лускан, и над двумя еретиками — Дзиртом и Закнафейном, Жиндия собиралась открыто бросить вызов верховной матери Бэнр за главное место в правящем совете. Конечно же, она даст матери Вадалме ещё один шанс присоединиться, и скорее всего мать Мез'Баррис из второго дома тоже пригласят поучаствовать.

Потому что верховная мать Квентль Бэнр не отступит в сторонку, а война с домом Бэнр — серьёзное предприятие, даже с благословения Ллос.

Первая жрица Черри Ханцрин не впервые задумалась, насколько абсурдна вся эта экспедиция и другие цели Жиндии, но когда оглянулась кругом на сотни драуков, так покорно подчинившихся матери Жиндии, она вспомнила, почему мать решила встать на сторону дома Меларн.

- Малфуш! - крикнула мать Жиндия, и огромная женщина-драук резко остановилась, оцарапав лапами камень. Могучее чудовище обернулась, заметило Жиндию и бегом бросилось к ней. Этот драук благодаря своей силе управлял всеми остальными тварями. Даже собственные драуки Жиндии подчинялись этому древнему существу, которого воскресили из мёртвых. Жиндия не возражала — напротив, ведь Малфуш была очень покорной.

- Какие новости из-за стены? - спросила Жиндия.

- Демоны столкнулись с серьёзным сопротивлением, - ответила Малфуш, глядя сверху вниз, но отводя взгляд в сторону в знак уважения.

Она казалась Черри такой странной — этот большой трезубец с лёгкостью мог бы прикончить Жиндию. Но как полностью сломленный ящер под седлом наездника, Малфуш подчинялась хозяйке безоговорочно.

- Старшие изверги безостановочно призывают новых солдат из своего адского дома, - продолжала Малфуш — и сразу посылают их сражаться в тоннели дварфов.

- Но их убивают с той же скоростью, с какой прибывают новые, - осмелилась сказать Кирнилл Меларн. Жиндия окинула её суровым взглядом.

- Да, - подтвердила Малфуш. - Но дварфы не демоны. Они устают, и тогда совершают ошибки. Когда погибает младший изверг, ему быстро приходит замена, но когда погибает дварф, он остаётся мёртвым.

- Хорошо сказано, - поздравила драука Жиндия, не отрывая лаз от Кирнилл.

- Когда мать Жиндия позволит мне повести легионы за стену, оборона дварфов рухнет, и они начнут умирать быстрее, - пообещала Малфуш.

- Твоё желание ещё может исполниться, могучая Малфуш, - сказала Жиндия. - Моё терпение на исходе. Это последняя крепость между мною и моим — нашим — славным возвращением в Мензоберранзан.

И тогда драуков ждёт настоящая битва, подумала Черри Ханцрин, но мудро решила промолчать.




#97135 Часть вторая

Написано Redrick 08 Сентябрь 2020 - 12:57

Часть 2

Укрепления и просветление

 

Я захвачен врасплох, и это намного больнее любых неприятностей, с которыми я встречался — даже в бою. В отличие от боя, боюсь, что восстановление окажется намного более сложным и займёт не один день, месяц, год или даже жизнь.

Если я вообще сумею отыскать путь к принятию моего сына и тех, кого он считает своими дорогими друзьями — тех, кого он ценит больше меня. Последняя мысль — вовсе не жалоба, ведь эти друзья были рядом с ним большую часть жизни, сопровождали его во многих приключениях и стояли плечом к плечу во многих битвах — легендарных сражениях, судя по тому, что рассказал мне Джарлакс.

Так что дело не в ревности и в не горечи по поводу его отношений с другими.

Кроме того, я сам виноват в своих текущих затруднениях. Я знаю об этом, но признаваться даже самому себе — больно.

Я слышу слова, слетающие с моих губ, рефлекторные шутки и уколы, и только увидев выражения на лицах собеседников — и услышав иногда разгневанную отповедь — только тогда понимаю, что нанёс оскорбление.

Я выпал из мира живых почти на две сотни лет. Может быть, настали другие времена, но кроме того — я оказался в месте, подобного которому никогда не знал в прошлой жизни.

Моя прошлая жизнь принадлежала тёмному эльфу, дроу Ллос. Я никогда не жил за пределами Мензоберранзана и провёл свои полвека только там, за исключением отдельных миссий, все из которых, кроме двух, проходили в Подземье и в основном заключались в патрулировании тоннелей вокруг пещеры, содержавшей мой родной город, или в других городах дроу под пятой Паучьей Королевы — обычно в Чед Насаде.

В той прошлой жизни я видел нескольких людей, пару дюжин дварфов и лишь горсточку эльфов. И я хорошо с ними обходился — даже старался заставить других быть такими же милосердными, насколько это возможно без того, чтобы обречь собственную жизнь.

Я думал, что это было правильно, было чем-то таким, что позволяло мне облечься мантией гордости. Как благородно поступает Закнафейн, отказываясь пытать или убивать дварфов просто за то, что они дварфы!

Я не видел собственных предрассудков и относил свои тихие, искренние чувства просто на счёт «порядка вещей».

Мне даже в голову не приходило, что в восхвалении собственной доброты тоже скрывалось молчаливое чувство превосходства. Молчаливое, но не могу сказать, что ненамеренное. Какое-то время я признавал ценность человека, дварфа, эльфа, полурослика или гнома как личности, а не как чудовищ-гоблиноидов — и хотя я пытался в своём кратком общении судить этих не-дроу по их убеждениям и тому, что было в их сердце, по их словам и поступкам, эти суждения выносил один лишь разум.

Их не было в моём сердце.

Заключалась ли причина просто в моём воспитании или дело было в обществе, в котором я жил, в «порядке вещей», правда в том, что я считал себя — дроу — выше. Я не признавал этого — может быть, не мог осознать — но обладал определёнными ожиданиями по поводу ограниченности других народов, физической и ментальной.

Теперь я отчётливо это вижу, особенно столкнувшись с реальностью, в которой мой сын женился на человеческой женщине, а она носит дитя человека и дроу!

Я вижу свои собственные предрассудки, но это не значит, что от них легко избавиться.

Нет. Я вижу правду каждый раз, когда с моих губ срывается насмешка, укол, подначка — унизительная для окружающих меня не-дроу или предназначенная напомнить тем немногим дроу рядом о «порядке вещей».

Теперь я знаю. «Порядок вещей» — самый упрямый и губительный демон из всех.

 

Закнафейн До'Урден




#97133 Глава шестая

Написано Redrick 02 Сентябрь 2020 - 11:01

Глава 6

Одним своим присутствием

 

Тем днём второго месяца 1304 года походка Закнафейна была легче обычного, когда он пересекал двор дома До'Урден. Оружейник давно не бывал в главных помещениях, поскольку Мэлис следила, чтобы он был занят тем или иным поручением.

Закнафейн удивился, насколько это отсутствие заставило его скучать по Дзирту.

О, как спешил Закнафейн закончить свои последние задачи — включая путешествие на остров Донигартена, чтобы выбрать подходящего рофа для семейного праздника и визит в Арах-Тинилит, чтобы доставить длинный документ, подготовленный Маей До'Урден с перечислением имён и предпочтений — в пище, напитках, сексе и пытках — тех прислужниц-йоклол, которых Ллос посылала в Мензоберранзан в ответ на недавние призывы старших жриц!

Закнафейн был удивлён этим поручением не меньше, чем жрица, которая открыла ему дверь в Арах-Тинилит. Впрочем, её изумление быстро сменилось недовольной гримасой. Мужчин здесь не очень-то жаловали, хотя некоторые матери иногда использовали их для передачи посланий в школу — просто ради того, чтобы продемонстрировать свою значимость и способность игнорировать установленные правила.

Закнафейн провёл долгих два часа внутри Арах-Тинилит. Вокруг него извивались змееголовые плети, а каждая жрица меряла оружейника злобным взглядом. Репутация опережала его — вся школа знала, что оружейник До'Урденов получает особое удовольствие от убийства жриц, старших жриц и даже верховных матерей.

Да, Мэлис послала его сюда, чтобы бросить вызов — неважно кому. Чтобы привлечь к нему внимание. Он был наживкой, доказательством того, что Мэлис слишком влиятельна, чтобы можно было её злить. Конечно, подобная роль была ему не по вкусу, но как только Сос'Ампту Бэнр, одна из главных наставниц академии, отпустила его, оружейник бегом бросился наружу и оставил позади любые дурные чувства ещё до того, как его нога коснулась мостовой за главной дверью этого здания в форме паука.

Затем он забрал ожидавшего на ступенях Тир Бреш простолюдина из дома До'Урден, и вместе они бегом устремились к главному выходу из пещеры, где Зак продемонстрировал часовым свой пропуск. Они отправились наружу в Подземье, бесшумные, как смерть, быстрые, как рубящий клинок, чтобы как можно быстрее сменить Дайнина, оставив простолюдина ему на замену. Закнафейну сообщили маршрут патруля Дайнина, и он хорошо знал ближайшие пещеры. Но им потребовалось полных три дня, чтобы найти патруль, и ещё два — чтобы вернуться к воротам Мензоберранзана.

Закнафейн заставил Дайнина преодолеть это расстояние за полтора дня, на каждую жалобу старшего сына отвечая гримасой, не допускавшей дальнейших споров.

Когда Дайнин наконец сообразил, в чём причина такой спешки, он стал смеяться над Закнафейном.

- Мужчины-дроу не отмечают день рождения, - напомнил он.

- Он мальчик, а не мужчина.

- Но ведь не девочка. Он никому не нужен.

Эта ремарка заставила Закнафейна резко обернуться к старшему сыну. В красных глазах оружейника вспыхнул гнев.

- Готов повторить? - спросил Зак низким, ровным голосом.

- Разве ты не согласен?

- Он нужен мне.

Дайнин замолчал и благоразумно кивнул, а когда Закнафейн отвернулся, пробормотал:

- Он, но только не кто-то из нас.

Это замечание заставило Закнафейна замереть. На мгновение он почувствовал вину и сожаление. Но лишь на мгновение, пока не вспомнил, от кого исходила реплика. Дайнин не отличался искренностью, и сейчас просто пытался заполучить хоть какое-то преимущество. Эта попытка показала Заку, насколько сильно Дайнин опасается младшего брата — мальчика, которому пока что не исполнилось даже семи.

- Я обучал тебя так хорошо, как только мог, - ответил он, не оборачиваясь. - Если этого недостаточно, значит дело не в моих, а в твоих собственных ограничениях.

- А может, дело в отцовстве? - предположил Дайнин, и на сей раз Зак остановился и снова обернулся. - В этом вся причина спешки, не так ли? Завтра седьмой день рождения Дзирта.

- Если это действительно неважно, зачем ты об этом помнишь?

- Потому что важна другая дата, о которой мать Мэлис не упоминает. Это ещё и седьмая годовщина с того дня, как я стал старшим сыном.

Закнафейну пришлось кивнуть — его послали лично выбрать рофа для семейного ужина из-за этой даты, а вовсе не из-за дня рождения Дзирта. Не из-за Дайнина, конечно, а из-за годовщины того дня, когда дом До'Урден стал девятым домом Мензоберранзана.

- Весьма удачное совпадение, не находишь?

Закнафейн пожал плечами, как будто это было неважно, но по усмешке Дайнина понял, что его притворство оказалось бесполезным.

- Я спешу, потому что мы должны успеть на праздник и попасть туда в приличном виде, - наконец сказал он.

- На самый незначительный из трёх праздников, конечно же.

Этот бесконечный сарказм Дайина! Но Закнафейн не мог спорить с его аргументами — да и не хотел. Поэтому он просто рассмеялся и снова пожал плечами.

- Ты наблюдателен, - сказал он. - У тебя острый разум, а мысли всегда нацелены вперёд. Матери Мэлис повезло иметь такого старшего сына. И она об этом знает.

Похоже, это застало Дайнина врасплох. Ну ещё бы! Когда это Закнафейн делал ему комплименты?

- Ты считаешь, будто я о тебе не забочусь, но это не так, - сказал ему оружейник — и не лгал. - Опекать тебя — моя обязанность. Мне доверили готовить тебя, постоянно готовить...

- Вместе с каждым другим воином дома До'Урден.

- Но совсем на другом уровне.

- Справедливо. Только дело в страхе перед матерью Мэлис, а не в любви к старшему сыну Дайнину.

- В какой-то степени — возможно, - признал Закнафейн. - Но я тебе не враг. Никогда не был и не буду твоим врагом — если ты не дашь повода. Я не обращаю внимания на слухи, старший сын.

Закнафейн вертел в голове свою последнюю реплику, трусцой направляясь к дому До'Урден. В этих тоннелях с Дайнином он многого добился. Возможно — завоевал толику доверия старшего сына, но прежде всего — его последнее заявление не оставило Дайнину места для манёвра.

Потому что упоминание «слухов» подействовало на старшего сына всерьёз. Закнафейн знал правду о гибели Нальфейна, и Дайнин нуждался в том, чтобы Закнафейн продолжал отрицать слухи об убийстве.

Да, Закнафейну не стоило волноваться, что Дайнин может попытаться получить преимущество за счёт Дзирта.

Он донёс своё послание до Дайнина и теперь возвращался в дом До'Урден, к часовне, возвращался к сыну.

Впервые за долгое время он был счастлив.

Затем он услышал хныканье, потом стон — вырвавшийся через сжатые зубы стон маленького мальчика.

Закнафейн заглянул внутрь и резко втянул в себя воздух, когда увидел Дзирта. Мальчик сидел в стороне, на полу, раздетый до пояса. Левую руку он завёл за спину, ощупывая новую рану — двойной след укуса гадюки, вокруг которого проступили капли крови.

Это было не всё. Новую рану окружали слишком хорошо знакомые Закнафейну и любым мужчинам в Мензоберранзане шрамы. Шрамы, оставленные клыками гадюк при ударе жреческой плёти, которую затем протащили по спине. Последний удар не оставил таких следов, зато оставили остальные.

- Всё не так плохо, - услышал он голос Вирны, когда подошёл к дверям часовни. - Тебя укусила только Силаас, а от её укусов больше боли, чем настоящего вреда.

Тон её голоса резко изменился.

- Хватит на меня таращиться! - потребовала Вирна и угрожающе подняла плеть. - Ещё захотел?

- За что? - отозвался мальчик полным невинности, растерянности и боли голосом.

Закнафейн заметил движение — Вирна покачнулась на пятках.

- Ты должен учиться, глупый ребёнок, - сказала она. - Ты должен узнать свое место и отточить свои таланты. В этом городе ты можешь занять неплохое положение — для простого мальчика, простого мужчины. Но если ты не будешь знать своё место, если это не отложится в твоём сердце, тогда тебя постигнет чудовищная судьба.

- Вроде ударов этими мерзкими гадюками? - спросил Дзирт, и глаза Закнафейна расширились — его сердце застыло где-то между чувством гордости и невыразимым страхом, что Дзирта постигнет ужасный конец, если мальчик не научится сдерживать собственный яд!

Вирна фыркнула.

- Едва ли. Ты даже представить себе не можешь, какое удовольствие получит верховная мать от пыток — или от их конечного результата. Тебе повезёт, если ты просто умрёшь.

- Все женщины получают удовольствие, причиняя боль?

Зак понял, что вопрос задан просто из невинности — как, очевидно, и Вирна, поскольку она снова покачнулась на пятках вместо того, чтобы замахнуться плетью.

- Тебя постигнут ужасные кары, если я не смогу это вдолбить, - наконец сказала она. - Уж лучше я, чем кто-то другой.

Зак поверил ей. Он слышал шепотки и высказывания самой Вирны о том, что ей поручили воспитывать Дзирта и наблюдать за его взрослением. Скорее всего, к этому времени Вирна стала бы старшей жрицей, не прерви её учёбу неожиданная необходимость заботиться о выживании этого ребёнка.

Зак подвинулся, чтобы лучше видеть.

Он помрачнел ещё больше, когда хорошо разглядел шрамы. Спина его мальчика представляла собой настоящее месиво.

Но Закнафейн понял, что причиной тому — не Вирна; на спине Дзирта было несколько наборов параллельных шрамов. Вирна пока что не была старшей жрицей — необычно даже то, что она носила змееголовую плеть. У неё было всего две живых змеи на оружии.

У той плети, что оставила следы на спине Дзирта, было больше. Закнафейн кивнул, узнав метку конкретной До'Урден.

Его рука потянулась к рукояти меча, а в красных глазах зажглась жажда убийства. Он глубоко вздохнул.

- Уверен, он это заслужил, - легкомысленно заметил Зак, выпрямляясь и входя в часовню, как будто не прятался и не подглядывал.

При звуке его голоса Вирна вздрогнула — похоже, она была напряжена. Вирна резко обернулась к Закнафейну, и по её лицу пробежала череда эмоций, завершившихся видом превосходства, хорошо знакомой оружейнику гримасой жриц. Выражением, как будто говорившим: «Конечно, он это заслужил, пускай даже лишь потому, что родился мужчиной!»

Однако она не смогла долго удерживать этот вид, и Закнафейн молча понадеялся, что причиной тому — недостаточная убеждённость. Насколько он мог судить, за те семь лет, что Вирна наставляла Дзирта, она проявила куда меньшую жестокость, чем большинство других женщина, которых он знал в подобной роли.

- Его разум блуждает, - сказала Заку Вирна, одновременно упрекнув Дзирта, уперев в него свой неодобрительный взгляд. Она посмотрела на статую в стене над мальчиком. - Он может дотянуться туда. Я видела, как он взлетает, чтобы протереть её всего за одну левитацию. Но его мысли в другом месте. Постоянно в другом месте.

- Я уже вытёр её вчера, - пожаловался Дзирт, и Вирна раздула ноздри.

- И ты снова вытрешь её — сейчас же, - сказал Закнафейн, прежде чем Вирна успела его отругать. - Это важно. Здесь твоё место. Награда будет завтра, юный До'Урден.

- Но наказание последует незамедлительно, - предупредила Вирна, и одна из змей на её плётке зашипела, а другая — обвилась вокруг руки женщины.

Вздохнув, Дзирт взял свою рубаху и начал левитацию, ещё не натянув её на голову, так безупречно воспроизведя двеомер при помощи врождённых магических способностей, что ему даже не пришлось касаться волшебной эмблемы дома, прикреплённой к одежде.

Когда он взлетел, Зак с улыбкой повернулся к Вирне.

- Пар ту'о аммеа улу вос явл дел лил ортэ'скаур луэт жальм дел лил белболькахал, - нараспев произнёс оружейник старую поговорку дроу, обычно приберегаемую для девочек: «Кажется, ему нужно меньше плетей и больше пряников».

Ноздри Вирны снова раздулись.

Похоже, он зашёл слишком далеко, понял Закнафейн, торопливо откланялся и покинул помещение, не желая навредить Дзирту.

Он отправился в свою комнату, чтобы сменить старую одежду, а потом в дворцовые покои матери Мэлис, чтобы объявить о своём возвращении. Он удивился, когда женщины-часовые провели его в личные покои, где вместе с Мэлис оказалась большая часть знатных дроу дома До'Урден: Бриза, Майя, патрон Риззен, Дайнин.

Закнафейн быстро оценил атмосферу, и она была совсем не такой, как следовало ожидать накануне праздника.

Как только стражницы объявили о его появлении и удалились, в помещение вошла Вирна.

Зак подозревал, что этот момент она выбрала не случайно.

- Я выполнил все ваши поручения, верховная мать, - поклонившись, сказал Закнафейн.

- Недостаточно скрытно, - ответила женщина, вызвав недоумённый взгляд оружейника. Мэлис ничего не говорила о скрытности, отправляя его на задание. Да и как можно оставаться скрытным, выбирая на острове подходящего рофа? Как можно оставаться скрытным, догоняя патрульный отряд и заменив благородного воина простолюдином?

Как можно оставаться скрытным, доставляя бумаги в Арах-Тинилит? Каждый крупный дом в городе, даже средние дома, следили за этим зданием в первую очередь!

- Ходит слишком много слухов, - объявила мать Мэлис, драматично поднимаясь и взмахнув рукой, чтобы обвести всех собравшихся. - Завтрашний праздник отменяется. Никакого белболькахал.

Это вызвало серию стонов и шёпота у остальных, показавшуюся Закнафейну слишком отрепетированной. Рядом заёрзала Вирна — и сникла под его взглядом, когда оружейник поближе к ней присмотрелся.

- Мы не можем позволить, чтобы правящий совет увидел нас отмечающими годовщину поражения ДеВиров, - продолжала мать Мэлис. - Ходит слишком много слухов о нашем участии — и может быть, причина в болтливости членов нашего дома.

Зак заметил, что её взгляд продолжает возвращаться к нему, и всё, что мог сделать оружейник — подавить смешок, вызванный нелепостью происходящего. В Мензоберранзане все знали, что случилось с домом ДеВир.
Все.

Но потом Зак понял, что мать Мэлис говорит не о слухах, касающихся падения дома ДеВир. Нет, она играет в одну из своих игр — на сей раз нацелившись на него. Она повернулась к старшей дочери, жестокой Бризе, и кивнула.

- Он ещё в часовне? - спросила Бриза, быстро шагнув к дверям и опустив руку на рукоять своей шестиголовой змеиной плети.

Вирна пробормотала подтверждение.

- Что ты наделала? - тихо спросил её Закнафейн.

- Что ты наделал? - резко поправила его мать Мэлис. - Что ты осмелился сотворить?

- Я... не сделал ничего, - в замешательстве ответил Зак.

- Мальчика отдадут под твоё начало, когда настанет время, - сказала ему Мэлис. - До тех пор он не твой ученик и не твоё дело. Сломать ребёнка — обязанность Вирны и тех, кого я иногда привлекаю к этой задаче.

Когда она закончила, дверь в комнату резко захлопнулась — ушла Бриза.

Закнафейн опустил голову, чтобы притвориться покорным и скрыть свою нараставшую ярость.

Он знал, что дело вовсе не в обучении Дзирта, хотя прямо сейчас его сына должны были жестоко исхлестать. Нет, Мэлис дрессировала самого Зака, напоминая, что в конце концов он всего лишь мужчина. Очень маленький мужчина в матриархальном мире.

 

Джарлакс встал, как вкопанный, когда той же ночью зашёл в «Сочащийся миконид». Он только что вернулся с тайной встречи с госпожой Сос'Ампту, где обсуждался дом До'Урден и неожиданный визит Закнафейна (который был известен Бэнрам, как старый сотрудник Джарлакса) в Арах-Тинилит. Так что возвратившись в таверну, он по-прежнему думал о старом друге — и за обычным столиком в углу у дальней стены обнаружил Закнафейна До'Урдена собственной персоной.

Джарлакс прикрыл свободный глаз и взглянул на оружейника через магию повязки, не в силах поверить, что его старый друг, которого наёмник не видел уже несколько лет, сидит за своим старым столом, сгорбившись над стаканом — так похоже на Закнафейна Симфрея, впервые посетившего это место.

Предводитель наёмников подошёл к бару и взял собственный напиток, затем отмахнулся от назойливых вопросов подчинённых и направился прямиком к столику Закнафейна, рухнув на место напротив оружейника с тем же удобством, с каким мог скользнуть в старые сапоги.

- За старые времена, - произнёс он тост, поднимая стакан.

Закнафейн настороженно взглянул на него на какое-то мгновение, потом кивнул и поднял свой стакан, чокнувшись с Джарлаксом.

- Я очень рад — или, может быть, следует сказать почтён? — что ты вернулся в моё скромное заведение, - заметил Джарлакс.

- Можешь так сказать, но я в это не поверю, - ответил Закнафейн, заставив товарища широко ухмыльнуться.

- Увы, ты видишь меня насквозь.

- Как тощий желатиновый куб.

На этот раз Закнафейн поднял стакан в тосте.

- Но сам остаёшься для меня непроницаем, как чёрное желе, - сказал Джарлакс, когда они снова чокнулись.

- В такое не поверит никто из твоих знакомых, но в этом и состоит очарование твоей лжи. Все знают, что ты лжёшь, но большинство слишком сильно старается понять — ради чего. Но я не такой, Джарлакс. Я знаю, что суть твоей лжи — в самом очаровании, и только. Обычно, по крайней мере.

- И ты различаешь, когда речь не только об очаровании?

- Разумеется.

- Я уже слышал такие заявления.

- От кого?

- От тех, кто прожил недостаточно долго, чтобы ты их знал, или погиб слишком почётно, чтобы я стал о них рассказывать.

Закнафейн размышлял над этим какое-то время, потом пожал плечами и взял ещё один стакан.

- Рад снова тебя видеть, - заметил через несколько секунд Джарлакс. Секунд, за которые отсутствующий взгляд Закнафейна съехал вбок. Что-то его беспокоило.

- Мне нужна твоя помощь, - сказал Закнафейн, возвращая взгляд к наёмнику.

Джарлакс не ответил.

- Я знаю, - сказал Зак. - Я годами избегал тебя, и вот — прихожу, когда того потребовала ситуация. Я понимаю...

- Ты мой друг, - оборвал его Джарлакс. - Мало найдётся тех, про кого я могу такое сказать. Если ты не пришёл бы за помощью, я был бы оскорблён.

Закнафейн кивнул.

- Вытащи меня отсюда.

- Откуда?

- Из города. Я хочу, чтобы ты вытащил меня из города.

- Тайно? Ты планируешь сбежать из Мензоберранзана?

- Нет, ничего такого. Я хочу просто уйти на какое-то время, но не навсегда. У меня впервые есть причина, чтобы остаться, более весомая, чем собственная слабость.

- Второй сын, - предположил Джарлакс, и Закнафейн кивнул.

- Так зачем уходить? - спросил командир наёмников.

- Ради него, второго сына, моего сына Дзирта, - объяснил Зак. - Мэлис использует...

- Мать Мэлис, - строго поправил Джарлакс, и Зак застыл, изумлённо глядя на друга. Джарлакс не смог притворяться серьёзным и рассмеялся.

- Говори, дружище. Что задумала эта мерзкая ведьма?

- Она использует Дзирта, чтобы наказывать меня и управлять мной — очень серьёзно наказывая его, - объяснил Зак. - В следующие несколько лет я практически не смогу ему помочь — я едва могу подойти к нему, а когда это случается, Мэлис часто показывает мне, как глупо с моей стороны вмешиваться в её замыслы.

- Значит, ты оставишь ребёнка Мэлис ради самого ребёнка?

- Как бы глупо это ни звучало, я больше ничего не могу поделать — а в те моменты слабости, когда думаю иначе, мне быстро напоминают, что к чему. За счёт Дзирта.

- Ты просишь о многом, - сказал Джарлакс, обдумав просьбу Зака. - Мэлис так просто тебя не отпустит — и, боюсь, Дзирту придётся несладко, если ты просто сбежишь.

- Нет, просто сбежать я не могу. Я хочу, чтобы ты всё устроил — так, чтобы Мэлис не смогла отказаться.

Джарлакс откинулся на спинку и потёр лицо. У него на примете была лишь одна миссия за пределами Мензоберранзана, и она включала в себя очень запутанную и опасную ситуацию, которая могла серьёзно навредить дому, заподозренному в участии на стороне Бреган Д'эрт.

Но в остальном эта миссия полностью соответствовала желаниям Закнафейна...

- Что ты знаешь о доме Ханцрин? - спросил Джарлакс.

- Ханцрин? - с заметным удивлением спросил Зак. - Каменные головы? Я только что был на Донигартене, забирал рофа у дочери дома Ханцрин. Малый дом, да? Про который никто не и не вспомнил бы, если бы не их поля и скот на Донигартене.

- Не такой уж и малый, и общее мнение скоро изменится, - заверил его Джарлакс. - Они контролируют большую часть городского хозяйства.

- Но они слабы.

- В городе — да, но у них есть ниточки, за которыми нужно следить и иногда подрезать. Пойми, они пользуются благосклонностью Ллос, и более того — благосклонностью восьми домов в правящем совете. Всех восьми. Даже Облодра.

- Похоже на устранение цели, - сказал Закнафейн. - Просишь меня убить кого-то в обмен на то, что вытащишь меня из города? Ну, если это жрица Ллос, то я согласен.

- Если бы всё было так просто! - ответил Джарлакс. - Нет, здесь необходимо куда больше — и опасности, и смекалки. Я сомневаюсь.

- Потому что я не опасен и не смекалист? - с фырканьем спросил Зак.

- Ты и то, и другое — возможно, больше любого из моих знакомых, не наделённых великой властью с рождения. Но последствия могут коснуться не только тебя. Они могут коснуться и дома До'Урден, если мы не будем предельно осторожными.

- Мы всегда предельно осторожны.

- Боюсь, что могу припомнить историю-другую о том, как мы бегали по паутинным балконам Чед Насада.

- Там нас было трое, - напомнил Закнафейн, и Джарлакс вздрогнул при упоминании Аратиса Хьюна, который когда-то был ближайшим союзником и главным советчиком командира наёмников. - И тогда я тоже, - продолжал Закнафейн, - был очень осторожен, смекалист и опасен. Смертельно опасен.

-Действительно. Я по-прежнему работаю кое над чем — мне нужно многое обдумать и проделать большую подготовительную работу, - пояснил Джарлакс. - Когда ты сможешь вернуться?

- Подозреваю, пройдёт по меньшей мере месяц, прежде чем я снова смогу улизнуть из дома До'Урден.

- Хорошо. Мне потребуется это время. И может быть, придётся обдумать эту возможность получше.

- А если это окажется невозможно?

- Тогда я найду другой способ вытащить тебя из Мензоберранзана на затяжной... отдых, - пообещал Джарлакс.

Закнафейн кивнул, затем прикончил свой напиток одним огромным глотком и встал из-з стола. Едва кивнув старому другу, оружейник покинул таверну, возвращаясь в дом До'Урден.

- Слышала? - спросил Джарлакс жрицу Даб'ней, подошедшую к столу, как только ушёл Закнафейн.

- Только окончание. Хочешь впутать Закнафейна в наши дела с домом Ханцрин? Он тесно ассоциируется с крупной городской семьёй, - предупредила она. - Ты запросто можешь развязать войну.

- Я всегда получаю выгоду от войны, - незамедлительно отозвался Джарлакс.

- И как велика будет твоя выгода, если Закнафейна убьют? - спросила Даб'ней. - Как велика будет твоя вина, если не убьют его, зато убьют его сына?

- Не так уж и велика, - признал Джарлакс. - И поэтому мы должны действовать с умом. Хочешь сказать, что расстроишься, если придётся отправиться в дикое Подземье вместе с Закнафейном?

Ответом Даб'ней стала улыбка, задержавшаяся на несколько мгновений, прежде чем жрица спросила:

- Думаешь, мать Мэлис отпустит его?

- Это лёгкая часть, - ответил Джарлакс. - Куда сложнее — то, что может случиться, пока его не будет.

Услышав собственные слова, наёмник задумчиво откинулся на спинку стула. Готов ли он зайти так далеко, пытаясь укрепить роль Бреган Д'эрт, как могущественной силы в Мензоберранзане? Вовлекая Зака, он действительно рискует развязать войну между домами, причины которой можно будет отследить до него. Хуже того, Джарлакс прекрасно понимал, что если в тоннелях Подземья дела пойдут скверно, скорее всего Ханцрины уничтожат всю его экспедиционную команду.

Включая Закнафейна, каким бы умелым тот ни был.

Готов ли Джарлакс так сильно рискнуть?

 

Время тянулось невыносимо медленно, пока Закнафейн продолжал заниматься своими обязанностями в доме До'Урден. Насколько мог судить оружейник, мать Мэлис не узнала про его тайную вылазку на Улицы Вони для встречи с Джарлаксом — по крайней мере, она не наказала за неё Дзирта и ничего не сказала самому Заку.

Теперь оружейник проводил время почти исключительно на первом ярусе, ярусе для простолюдинов, без продыха занимаясь с домашней стражей — координируя их дозоры и оттачивая боевые построения. Он поднимался на второй ярус лишь иногда, по ночам, когда Мэлис вызывала его к себе в постель.

Он не хотел делать ничего, что могло бы вызвать гнев верховной матери — теперь, когда у неё был способ причинить ему настоящую боль.

Уязвимость. Да, именно так. Закнафейн и представить себе не мог подобное чувство беспомощности и искренней эмоциональной боли. Он думал о многих часах, проведённых с младенцем после падения дома ДеВир, о связи, которую установил с Дзиртом.

Теперь он подозревал, что Мэлис специально допустила эти визиты. Хотя собственное сердце женщины очерняла тень госпожи Ллос, она прекрасно понимала уязвимость родителя. Она наверняка считала это слабостью, и скорее всего с самого начала подозревала, что Закнафейн подобной слабостью наделён.

И была права. Теперь Зак отчётливо это понимал.

Впервые в жизни он боялся её. Впервые в жизни он знал, что она может его сломать. Она всегда могла убить Закнафейна, пытать его, даже превратить в драука. Упрямый Закнафейн способен был принять такой риск.

Но теперь... теперь Мэлис могла сделать всё это с его ребёнком.

Она могла сломать его.

Он работал с парой десятков воинов у загона для ящеров в задней части первого яруса, когда внутрь вбежала посыльная, задыхаясь от спешки.

- Закнафейн, оружейник! - выдохнула она, когда увидела Зака.

Каждый её шаг ударял по сердцу Зака, как будто кто-то бил его барабанной палочкой.

Молодая женщина резко остановилась, едва не врезавшись в него несмотря на исключительную ловкость дроу, и сунула ему пергамент.

- В тронный зал, немедленно, по приказу матери Мэлис! - выпалила она.

- Я занят...

- Немедленно! - крикнула на него женщина. - По приказу матери Мэлис отказ не принимается. Немедленно!

Зак взял пергамент у неё из рук и прочёл его на ходу, а потом отшвырнул, когда понял, что это всего лишь подписанная Мэлис записка без намёка на причину для спешки.

Он боялся, что знает, в чём дело. Он боялся за Дзирта.

Он изо всех сил старался шагать уверенно и твёрдо, пересекая зал и направляясь к возвышению, где сидела Мэлис в окружении троих дочерей. Его несколько утешал тот факт, что ни одна из них, даже Бриза, не казалась довольной — а ведь они были бы довольны, в особенности Бриза, ожидай его жестокое наказание.

Последние несколько шагов он приглядывался к Вирне, но она была бесстрастна, почти скучала.

- В последнее время тебя почти не видно, - сказала ему Мэлис, когда он подошёл к ступенькам, ведущим к трону, и поклонился.

- Я не покидал дом.

- Ты мало времени проводил среди знати.

- Мы уже семь лет не участвовали в войне, - объяснил Зак. - Я боюсь, что менее... преданные среди нас разучились сражаться иначе, чем в поединке один на один. Эти уроки следует обновлять, и поэтому я...

- Да, да, да, - отмахнулась Мэлис. - Уверена, что твои усилия хорошо нам послужат. Но ты оружейник, и твои обязанности не заканчиваются на том, чтобы выстраивать пешки в боевой порядок.

- Я доступен старшему сыну или любому знатному дроу для индивидуального обучения, если они того пожелают.

- Хватит разговоров об обучении, скучный глупец, - упрекнула его мать Мэлис. - Ты — одно из главных лиц дома До'Урден. Твоя самая важная роль — развлекать меня по моей причуде. Кроме того, ты должен быть доступен и в Мензоберранзане, а не только для сил нашего дома.

- Вы хотите, чтобы я отправился в город?

- Не на Улицы Вони, если ты на это намекаешь, - быстро ответила верховная мать. - Нет, время от времени возникают другие возможности, и я ожидаю, что ты будешь их использовать — чтобы ярко осветить девятый дом Мензоберранзана.

- Всегда к вашим услугам, великая мать Мэлис, - сказал он с очередным поклоном.

- Сегодня нам предложили как раз такую возможность, - объяснила она. - Верховная мать Бэнр послала мне записку про экспедицию, покидающую город с целью разграбить мелкое поселение грязных свирфнеблинов. Нам предстоит победить гномов, и я рассчитываю, что твои личные победы затмят всех остальных участников.

- Разумеется, верховная мать, - ответил Зак, не поднимая головы, пытаясь решить, как отнестись к этой новости. Была ли это экспедиция Джарлакса под прикрытием? Или поблизости действительно находится отряд глубинных гномов, от которого надо избавиться?

- Будь у северных ворот, когда свет Нарбондель достигнет высоты взрослой женщины. Доложишь... - она замолчала и прочитала имя на пергаменте, который держала в руках. - Доложишь городскому разведчику Беньяго Курту из первого дома, который возглавит вашу группу.

Закнафейн украдкой вздохнул с облегчением. Беньяго Курт действительно был знатным дроу из этого влиятельного дома, но также он считался одним из самых важных дипломатов и разведчиков в Бреган Д'эрт.

Закнафейн получил свой побег.




#97129 Глава пятая

Написано Redrick 24 Август 2020 - 06:06

Глава 5

Надежды, страхи, слабости

 

Вероятно, он был первым — и, возможно, единственным — существом в Сорцере, которое знало, что дом ДеВир пал — благодаря знакомому из Бреган Д'эрт, с которым столкнулся, когда выносил ночной горшок Безликого.

- Совпадение...

Масой несколько раз повторил про себя эту мысль, зная, что никакого совпадения нет. Джарлакс хотел, чтобы он узнал.

Он был абсолютно уверен в этом, возвращаясь к своим обязанностям в покоях старшего брата. Вскоре на вызов могущественного наставника прибыл Альтон ДеВир. Масой знал, что Безликий недавно встречался с верховной матерью, а сегодня — с другим знатным дроу.

Поэтому он не удивился, когда Безликий бросил в Альтона могущественное заклинание практически в тот самый миг, когда старший сын ДеВиров вошёл в помещение. Разряд расколол дверь и швырнул несчастного Альтона на пол.

Однако не убил, и раненный ДеВир мудро откатился, вскочил и выбежал из комнаты вниз по вьющейся лестнице.

- Убери все это! - рявкнул Мазою взбешённый Безликий и бросился следом за своей жертвой.

Масой кивнул и начал подметать, но как только Гелрус пропал из виду, он подошёл к двери. Он остановился, метнулся в другую сторону — к волшебному предмету, на который давно положил глаз. Затем выскочил наружу, в погоню, следуя за насмешками Безликого.

- Не беги, ДеВир. Ты только продлеваешь свои мучения!

Мазой услышал звон бьющегося стекла и вздохнул, зная, что убирать всё придётся ему — и зная, что стекло и кровь убирать особенно трудно. Зато этот звук в точности сообщил ему, где находится парочка, потому что он помнил обстановку в комнатах Сорцере лучше кого бы то ни было, даже лучше самого Гелруса Безликого.

- Моё зеркало! - услышал Мазой вопль Безликого, подтвердивший его догадку. – Сначала моя дверь, а теперь еще и мое зеркало! Знаешь ли ты, сколько сил я потратил, чтобы приобрести такое редкое приспособление?

Мазой с трудом сдержал смех.

- Почему ты не стоял спокойно и не дал мне быстро все сделать? - вопрошал Гелрус, когда Мазой прижался к стене сбоку от двери в комнату.

- За что? За что вы хотели убить меня?

- За то, что ты разбил мое зеркало!

Мазою пришлось прижать ладонь ко рту. Потрясающий ответ, подумал он. Он бросил взгляд на продолжающих диалог дроу, затем спрятался за стеной — и медленно, так медленно, натянул тетиву.

Снова выглянув в комнату, он понял, что разговор вот вот закончится — навсегда.

- Кто? Какой дом сделал это? Или какие Дома были в заговоре против Дома Де Вир?

Мазой замер, тоже желая узнать ответ.

- О, стоит тебе рассказать, – сказал брат Мазоя, насмехаясь над обречённым беднягой. – Я думаю, ты имеешь право узнать это, прежде чем присоединишься к своим родственникам в царстве смерти. 

Драматичная пауза заставила Альтона и Мазоя податься вперёд в ожидании — по крайней мере, Альтон попытался, но Мазой видел, что тот пойман в липкой магической паутине.

Впрочем, это было неважно.

- Но ты разбил мое зеркало! – взвыл учитель. – Умри, глупый, глупый мальчишка! Сам найди ответ!

Момент истины, понял Мазой. Он поднял искусный, скорее всего зачарованный, двуручный тяжёлый арбалет, нацелил его, и пока Гелрус медлил, накапливая энергию своего последнего убийственного заклинания, нажал на спусковой крючок.

Гелрус издал глубокий булькающий, каркающий звук, выгнулся дугой, взметнул руки. Затем он рухнул лицом на пол, корчась в предсмертных судорогах.

- Хорошее оружие, Безликий! - заметил Мазой, разглядывая арбалет. Тот был несомненно волшебным, а большой болт, только что ударивший Гелруса в спину, был смазан ядом — хотя Мазой был уверен, что снаряд убил бы волшебника и без этой страховки.

Мазой тщательно обдумывал следующий ход, перезаряжая оружие. Пойманный в паутину ДеВир умолял и заикался.

Как поступил бы Джарлакс?

Он прислушался к мольбам Альтона. Легче всего было бы пристрелить этого идиота и обставить всё так, будто ученик и учитель убили друг друга в ожесточённом обмене заклинаниями и арбалетными болтами.

Но самый лёгкий поступок — не обязательно самый выгодный.

Как поступил бы Джарлакс?

 

Лишь спустя долгое время после рождения Вирны Закнафейн узнал, что она — его дочь. После того, как девочке исполнилось пять, на самом деле. И даже тогда Закнафейн около десяти лет считал, что он всего лишь один из возможных отцов. Только когда Вирна отправилась учиться на жрицу Ллос, Мэлис сказала оружейнику правду — почти наверняка отцом был именно он.

Это время было выбрано не случайно. К тому моменту Закнафейн уже знал, что девушка для него потеряна — тем более, что она собиралась посвятить себя службе Паучьей Королеве. Она собиралась стать одной из тех, кого Закнафейн больше всего ненавидел.

Однако их с Вирной отношения были куда ближе, чем с любой другой дочерью Мэлис — ближе, с любым другим членом дома До'Урден, исключая, может быть, Дайнина. Однако это была очень низкая планка. Размышляя над этим, Закнафейн решил, что его чувства к Вирне могут удержать его руку, если вдруг придётся её убить.

А может и нет.

Вот только на сей раз всё было иначе. На сей раз Закнафейн вошёл в тихое боковое помещение и нашёл Вирну у колыбели, без всяких сомнений зная, что ребёнок в люльке зачат им.

Его сын.

- Дзирт? - спросил он, поскольку именно такое имя ему назвали после возвращения из бойни в доме ДеВир.

Вирна кивнула и отошла, приглашая оружейника придвинуться. Она знает, понял Зак.

- Взгляни на его глаза, - сказала ему Вирна, когда оружейник стал разглядывать закутанного в мягкие меха младенца.

Поразительно! Лиловые глаза! Такая редкость среди дроу — и ещё более редкие из-за своей яркости. Глаза как будто светились в бездне тёмного лица Дзирта.

Вирна продолжала говорить, но Закнафейн не слушал. Он склонился над колыбелью и вгляделся, вбирая облик, вдыхая запах этого ребёнка, своего сына. Его захлестнуло море эмоций, незнакомых и новых, и каждая была подобна волне, готовой захлестнуть его и утопить.

Неужели это дитя — его потомство — станет для него своего рода частицей бессмертия? Этот ребёнок перед ним, его кровь, его сын, которому суждено хранить его имя и память спустя долгое время после смерти самого оружейника? Недавно Закнафейн разменял пятую сотню лет — средний возраст для дроу, хотя все знали, что вторая половина жизни намного сложнее первой, если дроу заслужил себе определённую репутацию (особенно — громкую репутацию). Сколько оружейников, благородных воинов или даже простолюдинов из Браэрина хотели бросить вызов Закнафейну, чтобы показать себя? И среди этого числа были невероятно умелые и сильные бойцы: Дантраг Бэнр из первого дома, Утегенталь Армго из второго дома, а также многие другие, желавшие оказаться тем, чьё имя станет именем воина, победившего Закнафейна.

Каждый день был угрозой. Один-единственный промах мог стать для него последним — или единственное решение безрассудной матери Мэлис.

Но теперь у Зака был сын, о котором он знал с самого начала, которого он мог растить, который продолжит существовать, когда его самого не станет. Закнафейн не мог отрицать, что испытывает гордость и надежду, что его сердце воспаряет в небеса, когда он смотрит на это дитя.

А затем его ударила решка этой подброшенной сверкающей монеты — неожиданно и сильно.

Закнафейну пришлось схватиться за колыбель и глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.

Что будет с Заком, если у него отнимут этого ребёнка, это прекрасное маленькое создание по имени Дзирт? Какую боль он познает, если это дитя, как и многие другие в городе — особенно дети влиятельных матерей — окажется на остром конце копья?

Зак оглянулся на Вирну, молча упрекнув себя за то, что никогда не думал так о ней. Он не испытывал к ней такой ненависти, как к её сёстрам или матери, но они никогда не были близки. У него просто не было шанса.

Теперь она стала жрицей Ллос, и оружейнику было это отвратительно. Ллос была ему отвратительна. То, как богиня настраивала свой народ друг против друга, было отвратительно. Сексизм общества дроу был отвратителен. Жестокость женщин, которые растили детей-дроу, была отвратительна. Почти без исключений, даже среди тех матерей, кто позволял мужчинам занимать важные посты — как в доме Баррисон Дель'Армго, известном своими воинами-мужчинами, и доме Ксорларрин, могучие волшебники которого были преимущественно мужского пола. Он не думал, что эти матери ценят своих мужчин. Нет, они просто использовали то, что было под рукой, ради воплощения собственных проклятых амбиций.

Всё это было из-за Ллос. А Вирна, которая могла быть его дочерью, посвятила себя Ллос. Теперь ей суждено было обучать Дзирта, сына Закнафейна, чтобы он стал очередной покорной пешкой в великом замысле Госпожи Хаоса.

Закнафейн задумался, нет ли других поселений дроу где-то в необъятном Подземье, или, может, в неизвестном мире на поверхности, лишённых разлагающего влияния Паучьей Королевы. Как бы хотел он найти такое место и забрать туда Дзирта.

Но только не Вирну, подумал он, и эта мысль обеспокоила оружейника. Нет, скорее всего она уже слишком испорчена и потеряна для него.

По недоумённому взгляду Вирны Зак понял, что эти мириады эмоций отражаются у него на лице.

- В чём дело? - спросила она, присматриваясь к его лицу, осторожно изучая его.

Закнафейн столько хотел сказать ей прямо сейчас.

Сожаления.

Гнев.

Извинения.

Всё это хотело вырваться наружу, но сейчас, в это мгновение, с глядящим на него новорождённым сыном — сыном, который избежал гибели только благодаря счастливой случайности и задержке в пару мгновений, судя по тому, что сказали оружейнику — он не в силах был выразить все эти чувства.

- Ничего, - ответил Закнафейн. - Я просто надеюсь, что этот мальчик превзойдёт Нальфейна к большей славе дома До'Урден и матери Мэлис.

- Мы все на это надеемся, - сказал Вирна с хитрой усмешкой, напоминая Закнафейну про его отцовкую роль. - И все мы рассчитываем на это, в особенности — мать Мэлис. От второго сына ждут многого.

Закнафейн постарался не вздрогнуть. Слишком хорошо он понимал, в чём заключаются эти ожидания.

 

- Великолепно! - неожиданно воскликнул Джарлакс, заставив вскинуть взгляд сидящего напротив мага. Тот был удивлён (насколько могло казаться удивлённым расплавленное кислотой лицо, подумал Джарлакс). Юноша у двери отреагировал намного сильнее, покачнувшись на пятках и широко раскрыв глаза.

Джарлакс сделал мысленную заметку следить за ним.

- Что ты имеешь в виду? - тихо спросил маг. - Я сделал лишь то, что мне приказали.

- Тебе приказали занять место Гелруса Ган'етта? - с саркастичным удивлением спросил Джарлакс. Он снова окинул взглядом юношу в дверном проёме и добавил:

- Твой брат, если не ошибаюсь.

- Я... ты говоришь голосом глупца! - парировал волшебник. - Опрометчивого глупца.

- Ты ошибаешься, если считаешь, что я боюсь Альтона ДеВира, - Джарлакс пожал плечами и хмыкнул. - Я не боялся Гелруса Ган'етта, так с чего мне бояться тебя?

Глаза Безликого повернулись в его практически лишённых век глазницах, чтобы бросить взгляд на молодого ученика, который предательски выскользнул из комнаты — но в следующее мгновение возвратился с приставленным к его коже квартетом мечей в руках каждого члена Бреган Д'эрт, в тайне проникшего в покои Безликого.

Безликий втянул в себя воздух через многочисленные дыры во рту и горле, испустив свистящий звук.

- Прежде чем кто-то из вас сделает что-нибудь глупое, подумайте о том, что никто не может войти в Сорцере без разрешения архимага Громфа, - предупредил Джарлакс.

- Не беспокойтесь, - добавил он, поудобнее устраиваясь на стуле. - Архимаг не знает, а если и знает — Громфу всё равно. Я не обвиняю тебя, Альтон ДеВир, и не думаю о тебе плохо. На самом деле я даже приветствую подобную находчивость и прозорливость — и да, я знал, что собирается сделать с тобой Гелрус в ночь падения дома ДеВир. Мне всё равно, как и архимагу Громфу. Важно не то, что уже произошло, важно то, что случится дальше.

- Возможно, тебе стоит понять, что произошедшее определяет текущее, - сказал новый Безликий, фактически — Альтон ДеВир, обжёгший собственное лицо после того, как избавился от тела Гелруса. Он выпрямился, отчаянно стараясь — видел Джарлакс — хоть в какой-то степени казаться опасным и загадочным. Он пытался управлять ситуацией, и Джарлакса это бесконечно забавляло.

- И ты считаешь, что всё дело в находчивости и прозорливости — или в простой случайности? - спросил Джарлакс. - Ты не думал, что верховная мать Бэнр знает о смерти старого мерзавца — и не возражает? Бедный юноша, в мире так много всего, о чём ты не знаешь — но я предупреждаю тебя о самом главном: лучше всего оставаться на хорошем счету у верховной матери Бэнр.

- Как ты? - полузарычал, полупросипел Альтон.

- Всегда. Я не дурак, - был легкомысленный ответ.

- Но ты пришёл сюда и угрожаешь мне.

- Разумеется, нет. Я пришёл сюда, чтобы дать тебе совет — причём мудрый совет. Повторю. Не позволяй гневу толкать тебя на опрометчивые поступки. Дом ДеВир мёртв. Альтон жив.

Он покосился на второго и сказал:

- И Мазой тоже жив. В Городе Пауков всё идёт своим чередом.

С этими словами Джарлакс коснулся полей своей шляпы и встал, давая знак подчинённым и покидая вместе с ними комнату — но сначала остановился, чтобы улыбнуться и одобрительно кивнуть молодому Мазою Ган'етту, чтобы дать понять юноше и магу за столом, что он, Джарлакс, знает о случившемся куда больше, чем следовало.

Познания Джарлакса по поводу той или иной тайны оказывались сюрпризом для множества дроу.

Знание было силой, тем более — в Мензоберранзане.

Джарлакс был безоговорочно силён и становился ещё сильнее.




#97124 Глава четвёртая

Написано Redrick 21 Август 2020 - 07:05

Глава 4

Замкнутый круг Мензоберранзана

 

Дайнин покинул загон для ящеров в дурном настроении, направляясь к месту под балконом часовни. Его миссия — последняя перед предстоящей битвой — завершилась успешно. Он опознал и пометил с помощью магии разумные грибы-крикуны вдоль стены по периметру дома ДеВир, а также встретился с Безликим, сообщив ему время для убийства волшебника ДеВиров, Альтона, который оставался в Сорцере.

Покончив с этим, Дайнин вернулся в конюшни в приподнятом настроении, предвкушая битву, которая, он был уверен, станет самой важной из всех пережитых им до сих пор битв. Но внутри разговоры дроу, занимавшихся ящерами, подтвердили его опасения.

Теперь они знали, что мать Мэлис носит мальчика.

Сына Закнафейна, третьего сына дома Д'армон Н'а'шезбернон, которого, таким образом, принесут в жертву Ллос. Дайнин знал, что Мэлис это не нравится. После разговора с Бризой он не мог забыть, что его мать будет крайне сожалеть об этой дорогой жертве, и знал её достаточно хорошо, чтобы понимать — её негодование будет длится годами, десятилетиями, и будет направлено в первую очередь на двух дроу, ответственных за необходимость принести в жертву сына Закнафейна: Дайнина и Нальфейна.

Были у него и другие страхи. Дайнин подозревал, что Бриза говорила с ним не просто так, а по воле матери. И если это действительно так, скорее всего она говорила и с Нальфейном.

В этом был смысл, и Дайнин беспокоился. Если мать Мэлис потеряет этой ночью Нальфейна, сын Закнафейна, почти наверняка — воин, будет расти в тени старшего сына Дайнина, тоже воина. Но если умрёт Дайнин, тогда старшим сыном останется маг — не конкурент растущему второму сыну.

Здесь было три возможных варианта — ни одного идеального, но один из вариантов Дайнин считал лучшим.

Он коснулся эмблемы дома и оторвался от земли, поднимаясь в воздух, затем шагнул на балкон, отпуская магию.

- Где ты был? - услышал он, едва коснувшись камня. Обернувшись, Дайнин увидел приближающуюся Вирну. - Тебя так долго не было!

- Не волнуйся, сестра. Мне многое нужно было сделать.

- Я знаю, чем ты занимался, - ответила Вирна, которая заметно нервничала.

- Неужели? Ты когда-нибудь помечала крикунов, сестра? Непростая задача. Один лишний шаг — и они завопят, но тебе всё равно необходимо подойти достаточно близко, чтобы выстрелить дротиком-глушителем в их толстый стебель. Угадай, что будет, если промахнёшься?

- Я не нуждаюсь в твоём сарказме, брат. Не сейчас.

Дайнин хотел резко ей ответить, но вместо этого отстранился и хорошенько рассмотрел Вирну, решив не набрасываться на неё сразу. В конце концов, Вирна была его любимой сестрой, самой близкой к нему по возрасту, и не злоупотребляла своим положением женщины, знатной дочери и вдобавок жрицы Ллос.

- Что тебе известно, Вирна? Расскажи мне.

- Это будет мальчик, - признала Вирна.

- Слухи уже достигли конюшен, - согласился Дайнин.

Вирна тяжело вздохнула.

- Ты беспокоишься, потому что речь о твоём брате, сразу по отцу и по матери? - спросил Дайнин, пытаясь не задеть Вирну. - Или из-за того, что нужно будет с ним сделать. Боишься, что мать Мэлис заставит сделать это лично тебя?

- Кинжал будет в руках старшей жрицы Бризы, - быстро сказала Вирна, но скорость ответа не могла спрятать её тревогу.

Дайнин не стал хмыкать, но улыбку скрыть не смог. Он всегда знал, что сердце Вирны мягче, чем у типичной женщины-дроу — и намного мягче, чем у жрицы. Вспомнилось замечание Бризы по поводу Вирны. И действительно — как могущественная и жестокая Бриза могла опасаться уступить этой слабой Вирне своё место рядом с матерью Мэлис? Разве у полной сострадания Вирны хватит характера, чтобы стать старшей жрицей?

- Лучше вернись к себе, - сказал он Вирне, напоминая себе, что стоит быть с ней помягче. В конце концов, именно она будет связана с Дайнином во время боя. - Я должен доложить и собрать свой боевой отряд.

Вирна снова вздохнула, слабо кивнула и поспешила прочь, через арку и вниз по главному коридору.

Дайнин дал ей небольшую фору, затем бодро прошёл по коридору к бронзовым дверям, отмечающим вход в домашнюю часовню, где был расположен зал для аудиенций старших жриц.

А сегодня ночью — помещение боевого совета дома До'Урден.

Подтвердив свой успех матери Мэлис и остальным, Дайнин вывел свою колонну из дома До'Урден — шестьдесят солдат-дроу и сотню бойцов-гоблиноидов. Пока неуклюжие гуманоиды ожидали на безопасном расстоянии, боевая группа дроу заняла позиции.

Вскоре прибыли и другие боевые отряды. Бесшумные жесты передавали вперёд и назад по рядам, когда жрицы занимали свои места и находили отметки, оставленные Дайнином на грибах-крикунах.

Текли мгновения, казавшиеся часами нетерпеливому Дайнину.

Наконец жрицы зашевелились — вышли вперёд, чтобы прочесть заклинания защиты, все разом, как будто получили подтверждение, что час настал.

Волшебные волны прокатились по рядам До'Урденам, укрепляя, усиляя, защищая, скрадывая шум.

Дайнин поспешил вперёд и достал лист сверкающего металла и небольшой источник света — крошечный двеомер, наложенный на конец полой булавки. Он трижды отправил вспышку, чтобы дать сигнал своему брату и Риззену, а также их отрядам.

Затем Дайнин взмыл в воздух. Его собственный отряд получил сигнал и вышел вперёд. Ручные арбалеты дали залп по помеченным грибам-крикунам, стреляя дротиками, которые жрицы зачаровали волшебной тишиной.

Воины-дроу бесшумно бросились вперёд — к стене и через неё, Дайнин впереди. Он первым встретил часового ДеВиров. Мужчина достал меч и ударил Дайнина, когда тот взлетел на стену, но клинок даже не приблизился к умелому воину. Меч Дайнина быстро поднялся в парировании, затем контратаковал — уколом, который заставил воина ДеВиров развернуться, уклоняясь.

Дайнин бросился в брешь между противником и парапетом. Он описал пируэт, подставляя спину врагу, но отправив левый клинок вокруг и наружу, чтобы блокировать косой удар ДеВира, когда тот тоже развернулся.

Второй клинок ДеВира устремился к присевшему Дайнину, почти достигнув цели.

Почти.

Поскольку Дайнин прибегнул к грубой тактике, уперевшись в каменный парамет и выбросив две ноги вперёд — неожиданное движение для проворного мечника-дроу.

Приём, которому немногих избранных обучил Закнафейн, не знавший себе равных среди дроу по части неортодоксального стиля боя.

Обе ноги попали в цель, и воин ДеВир рухнул со стены — на двадцать футов вниз, во двор.

Дайнин бросился следом, лишь в самое последнее мгновение прибегнув к левитации, чтобы смягчить приземление. Его противник, перекатившийся, чтобы смягчить удар, неуверенно встал, осторожно опираясь на пострадавшую ногу. Дайнин быстро одолел его серией неожиданных и жестоких уколов и взмахов.

Воин ДеВиров сражался хорошо. Он сумел блокировать почти половину ударов Дайнина.

Когда враг рухнул замертво, несколько внезапных вспышек слева заставили Дайнина развернуться — как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворота дома распахиваются внутрь, дымящиеся и искрящие после нескольких молний До'Урденов, а затем исчезают в собственных взрывах — огненных шаров, молний и даже ледяной бури — когда сработали глифы и защиты семьи ДеВир.

Магический шторм порадовал Дайнина, поскольку был абсолютно беззвучен. Жрицы До'Урден хорошо поработали.

Вокруг второго сына появились другие солдаты До'Урден. Гоблины и багбиры бросились через пробитые врата и стали наступать через двор. Первая фаза штурма прошла так быстро и бесшумно, что основные силы ДеВиров пока что даже не появились, чтобы отразить нападение.

Дайнин знал, что это критически важно, и его уверенность в успехе достигла небывалых высот — хотя дом ДеВир мог выставить на поле боя куда больше солдат, чем дом До'Урден, а это была их территория, с благородными жрицами и верховной матерью внутри дома.

Дайнин дал знак своим войскам продолжать наступление — быстро и жёстко. Не позволяйте им оправиться! Не позволяйте им организовать оборону! — просигналили его пальцы окружающим, а те быстро передали приказ по рядам.

Но Дайнин знал, что этого будет недостаточно. Совсем недостаточно. Давай, напрасно шептал он в наколодованной тишине. Мгновения снова казались часами.

Наконец, он почувствовал вибрацию могущественной магии — такой могущественной, что волоски на руках и шее встали дыбом, а кожу защипало. Он оглядел ряды своих товарищей-воинов, казавшихся растерянными, затем посмотрел на жрицу, которая спустилась со стены вместе с отрядом. Сейчас она дрожала так сильно — челюсть отвисла, из глаз текут слёзы, - что Дайнин подумал, будто женщина вот-вот рухнет в обморок. Слёзы божественной радости, понял он.

Это была родовая магия, о которой шептались его сёстры, догадался Дайнин, хотя и не знал, что именно это значит. Свирепая Мэлис каким-то образом использовала боль и эмоции деторождения, преобразовав их в силу ритуального заклятия, прочитанного над тем нечестивым столом Ллос.

Воин посмотрел на здания перед собой, почти ожидая, что они рассыпятся в пыль.

Но ничего не произошло — по крайней мере, он не заметил.

Пришлось положиться на веру, и Дайнин отдал команду воинам. Они атаковали главные здания — багбиры и гоблины встали у дверей, а способные к левитации дроу взлетели на балконы и сбросили верёвки товарищам.

Двери распахнулись, и навстречу атакующим бросились защитники дома ДеВир, в основном гоблиноиды. В мгновение ока фронт войск До'Урденов превратился в месиво из мечей, топоров, падающих тел и отсечённых конечностей.

Дайнин ухмыльнулся, наблюдая за битвой — защитники казались слишком неловкими, и их усилия не могли справиться с нападающими.

К разбитым воротам прибыл отряд Нальфейна, и на поле боя посыпалась магия — огонь и молнии протянулись к дому, по дороге испепеляя пушечное мясо ДеВиров и многих рабов До'Урденов.

Вскоре Дайнин снова ухмыльнулся, когда увидел вспышку в узких окнах высших помещений.

Он знал, что туда проник Закнафейн, воспользовавшийся световыми бомбами, чтобы ослепить врагов.

- Как прекрасно, - прошептал Дайнин и на сей раз услышал свой голос, поскольку покинул область тишины.

Он махнул своим воинам-дроу, и вместе они бросились в дом ДеВир.

 

Спустя какое-то время — с клинка капает кровь ДеВиров, половина отряда ранена или мертва — Дайнин встретил своего брата в нижнем зале одной из малых сталагмитовых колонн дома ДеВир.

- Дело близится к концу, – сказал он Нальфейну. – Риззен уже добрался до самого верха, и, кажется, Закнафейн тоже закончил свою черную работу.

Нальфейн показался Дайнину странно оживлённым. Он кивнул и ответил:

- Две дюжины воинов Дома Де Вир уже перешли на нашу сторону.

- Они предусмотрительны. Для них что один дом, что другой. В глазах простолюдинов ни один дом не стоит того, чтобы за него умирать. Скоро наша задача будет выполнена.

Дайнин заметил движение неподалёку. Солдаты направлялись в коридоры и на другие ярусы. Он сосредоточился на Нальфейне в поисках признаков, что брат готов начать предательское заклинание.

- Так быстро, что никто и не заметил, – сказал Нальфейн, и Дайнин посчитал это ироничным. - Теперь Дом До'Урден, Дармон Н'а'шезбернон, стал девятым домом Мензоберранзана, а ДеВир отправился к демонам!

- Осторожно! – вдруг закричал Дайнин, в притворном ужасе глядя через плечо брата.

Нальфейн обернулся навстречу предполагаемой угрозе — и Дайнин ударил, причём ударил метко. Его тонкий меч рассёк Нальфейну хребет.

- Так быстро, что никто и не заметил, - прошептал Дайнин, отныне старший сын дома До'Урден.

 

- Дай имя ребёнку! - потребовала старшая жрица Бриза. Её пальцы поглаживали рукоять церемониального кинжала, кончик которого застыл над грудью новорождённого, её брата по матери, который лежал на спине паучьего идола.

- Дзирт, - выдохнула измученная мать Мэлис. - Имя ребёнка — Дзирт.

Бриза затянула жреческий речитатив, формально наделяя мальчика именем, прежде чем отдать его Ллос, но ни Майя, младшая из дочерей, ни Вирна её не услышали — они оба потянулись мысленно к братьям, с которыми были связаны. Нальфейн и Дайнин должны узнать имя мальчика, прежде чем его принесут в жертву, чтобы вся семья участвовала в приношении этого великого дара Паучьей Королеве.

Дзирт, услышала Вирна ответ Дайнина на её волшебное послание — и почувствовала необычайно сильный поток эмоций мужчины.

Майя не получила ответа от Нальфейна и поняла, что послание его не достигло. Приготовления были тщательными и обширными, мысленная связь — крепкой, но всё же — тишина. Существовало лишь одно объяснение.

- Подождите! - воскликнула она, вызвав полные ужаса взгляды Бризы и Мэлис. - Нальфейн мёртв. Значит в живых осталось лишь двое сыновей.

Между Майей и Бризой, которая желала всё равно убить мальчика, вспыхнул спор, но Вирна едва его слышала, сосредоточившись на Майе и размышляя о странной реакции Дайнина. Может быть, Нальфейна убили ДеВиры, однако Вирна в этом сомневалась.

- Остановись, - приказала мать Мэлис, окончив спор между Майей и Бризой. - Ллос удовлетворена: мы одержали победу. Приветствуйте вашего брата, нового члена дома До'Урден.

Моего полнородного брата, подумала Вирна про себя. По-правде говоря, она не знала наверняка, что её отец Закнафейн — на этот счёт ходило множество слухов, но ни у кого не было доказательств. Однако сейчас она улыбалась, предвкушая, что увидит, как растёт её брат Дзирт.




#97119 Глава третья

Написано Redrick 18 Август 2020 - 23:57

Глава 3

Семена

 

Дайнин До'Урден выкатился из облака наколдованной мерзости. Зрение затуманилось, глаза горели, горло заполнилось слизью и желчью. Как только он перекатился во второй раз, вырвавшись из облака, и начал вставать, он понял, что избрал неправильный угол отхода.

Волшебная паутина вцепилась в Дайнина, когда он стал подниматься на ноги, прилипла к телу, удерживая воина.

Нальфейн бросил второй двеомер слева от облака, в то время как Дайнин ожидал, что он будет справа.

Он попытался вырваться, полуобернувшись и рубанув паутину своими дровскими клинками — только это были затупленные тренировочные мечи, а не бритвенно-острое волшебное оружие воителей дроу.

Дайнин встал лицом к противнику и напрягся, изо всех сил натянув упрямую паутину — и действительно, почувствовал прогресс и решил, что сейчас освободится.

Но понял, что уже слишком поздно — мелькающие пальцы Нальфейна завершили следующее заклинание, и несчастного Дайнина ударил разряд молнии, отшвырнувший его назад. Зато паутина сгорела, и больше он не был пойман.

Но разряд сильно зацепил его, и Дайнин старался снова подчинить себе свои мускулы, но те — по крайней мере, некоторые — как будто обзавелись собственной волей. Ноги содрогались от конвульсий, шаг вперёд превратился в скольжение в сторону, и бедный Дайнин снова покатился по полу, напрягая все силы только ради того, чтобы удержать свои двойные мечи.

Постепенно он вернул себе власть над телом. Во рту стоял вкус крови от стучавших зубов. Он вскочил на ноги.

А там стоял Нальфейн, готовый выпустить новое заклинание.

- Сдавайся! - приказал сбоку Закнафейн. - Поединок окончен.

Нальфейн сверкнул своей ужасной улыбкой, которая до глубины души задела гордого Дайнина. Он не хотел участвовать в этом поединке, но его заставила Бриза, самая сильная из сестёр До'Урден. Она насмехалась над братом до тех пор, пока любой отказ не стал для него хуже поражения.

- Итак, у нас есть победитель, - сказал Закнафейн, и Нальфейн скрестил руки на груди жестом снисхождения и превосходства.

- В этом бою, - заметил Закнафейн. - Причём, должен заметить, не в последнюю очередь благодаря везению.

Ухмылка Нальфейна превратилась в гримасу.

- Я поразил его трижды, пока он подбирался ко мне. Он был беспомощен и задыхался, и последний удар, моя молния, могла быть смертельна — будь это настоящее сражение, а не тренировочный поединок.

- Ты угадал с местом для паутины, - сказал Закнафейн. - Если бы Дайнин вышел с другой стороны твоего волшебного облака вони...

- Он всё равно столкнулся бы с молнией, - возразил Нальфейн.

- Но без паутины он мог избежать её укуса, и где бы тогда был Нальфейн?

- Если ты думаешь, что у меня не было других трюков, оружейник, ты ошибаешься.

Закнафейн пожал плечами и хотел закончить разговор, но Дайнин не позволил.

- Это соревнование просто нелепо! - воскликнул он. - Волшебник наносит удар с дальней дистанции, а воин — вблизи. Как может воин победить, если волшебник знает поле боя и атакует издалека?

- Ты решил принять вызов, - напомнил ему Закнафейн. - Не я устроил этот поединок — и не я советовал тебе в нём участвовать.

- Мой брат прав, - сказал Нальфейн. - У обыкновенного воина нет шансов против мага в честном бою.

Как только эти слова сорвались с его губ, атмосфера в комнате изменилась. Нальфейн прикусил язык, Дайнин полностью смолк. Он перевёл взгляд с Закнафейна к Нальфейну, и его глаза расширились.

Несколько долгих мгновений Закнафейн просто улыбался. Затем он взмахом приказал Дайнину отойти, подошёл к стойке для оружия напротив Нальфейна и взял пару мечей, взмахнув ими на пробу, чтобы проверить баланс.

- Что это? - спросил Нальфейн.

- Разумеется, вызов — чтобы ты забрал свои слова назад.

- Но я уже использовал свои заклинания.

- Ты благородный сын влиятельной семьи, выпускник Сорцере, обученный боевому искусству. Наверняка у тебя осталось ещё немало заклинаний.

- Я... сегодня я не хочу принимать ещё один вызов.

- Но ты его получил, Нальфейн. Мне просто интересно. В конце концов, я простой воин, а ты волшебник. Может, я выброшу мечи и пойду учиться в Сорцере, усли твоё замечание окажется правдивым.

В стороне, рядом с растворяющейся паутиной и вонючим облаком, захихикал Дайнин.

- Ты готов? - спросил Закнафейн.

- Нет, - ответил Нальфейн.

- Да, - сказал Закнафейн. - Готовься. Можешь ударить первым.

Нальфейн огляделся кругом, затем прикрыл глаза на мгновение, складывая цепочку заклинаний, которые собирался обрушить на этого более грозного противника. Он взорвался движением, замахал руками, читая волшебные слова.

Стоя примерно в сорока футах от мага, верный своему слову Закнафейн не двигался.

В ладони Нальфейна возникла огненная горошина. Он швырнул её и немедленно приступил к следующему заклинанию.

Дайнин потрясённо охнул. Огненный шар! В здании дома До'Урден Нальфейн швырнул огненный шар!

Закнафейн прыгнул назад и вверх, закрутился, поднимаясь всё выше, выше и выше — невероятно! Он призвал свои врождённые силы дроу и использовал силу домашней эмблемы, чтобы активировать левитацию, как только оторвался от пола. Оружейник поднялся выше дюжины футов, когда огненная горошина ударилась о пол и взорвалась великолепным шаром пламени. Когда огонь схлынул, Закнафейн, прикрывшийся своим волшебным плащом пивафви, оказался в верхнем углу, там, где изгибающаяся стена помещения соединялась с потолком.

Может быть, пламя достигло его и обожгло, но воин совсем не казался пострадавшим. Он откинул плащ и развернулся, уперевшись ногами в угол — левитация по-прежнему действовала — затем оттолкнулся, заскользил вниз, к Нальфейну, и ещё раз воспользовался силами дроу, магией, которая была дарована этому народу эманациями фаэрцресс, и создал на полу перед Нальфейном сферу мрака.

Дайнин снова охнул, когда левитация Зака истекла, и оружейник приземлился под идеальным углом, сгруппировался, ушёл в кувырок и вскочил на ноги с такой силой, что этот прыжок поднял его над десятифутовой тёмной сферой.

Прямо под ним эту сферу рассёкла промахнувшаяся молния.

И теперь Закнафейн грациозно приземлился на дальнем краю мрака, перекатился на ноги и с ошеломительной силой и точностью бросился вперёд.

Нальфейн рубанул своим собственным тренировочным мечом, чтобы остановить оружейника, и поднял руку — по его пальцам дугой струилась энергия молнии. Но этот электрический удар даже близко не попал в оружейника, который рухнул на бегу на колени, заскользил вперёд и прогнулся в спине под взмах меча и удар этих наэлектризованных пальцев.

Меч в левой руке Закнафейна ударил наискось, и Нальфейн быстро шагнул в сторону, чтобы клинок не подсёк ему ноги.

Меч в правой руке Закнафейна ударил наискось следом — на той же высоте, но по более широкой дуге, и только отшатнувшись назад, Нальфейн избежал удара тупым оружием.

Закнафейн позволил мечам описать круг, используя их инерцию, чтобы вскочить на ноги, и развернувшись, устремился вперёд.

Электрическая ладонь Нальфейна устремилась у нему сверху, но меч Закнафейна оказался быстрее, ударив по запястью волшебника с достаточной силой, чтобы вызвать возглас боли. Нальфейн отступил назад, Закнафейн шагнул вперёд, его двойные мечи развернулись наружу и вниз, затем одновременно ударили вперёд, когда Нальфейн попытался сбежать из комнаты.

Затупленные кончики клинков ударили волшебника в подмышки, и Закнафейн продолжил нажимать на них, подняв несчастного Нальфейна в воздух. Сделав два быстрых шага, Закнафейн прижал его к стене тренировочного зала.

И продолжил держать, нахмурившись.

- Если хочешь заявить о превосходстве жриц, мне придётся это принять, - признал Закнафейн. - Но ты говоришь о профессиях, которыми по большей части занимаемся мы, простые мужчины Мензоберранзана, и я не стану этого терпеть, раз уж речь о простых мужчинах. Обыкновенный воин, Нальфейн? Если я вырву тебе сердце и поднесу его, по-прежнему бьющееся, к твоим глазам, ты признаешь свою ошибку?

- Закнафейн, - выдавил Нальфейн с гримасой боли.

- Признаешь?

- Я старший сын дома До'Урден! - сумел прорычать Нальфейн.

- А я убийца, которому почти нечего терять, - ответил Зак. - Ты признаешь?

- Я... был... неправ, - сказал Нальфейн, и с каждым словом Закнафейн ввинчивал в него клинки.

Он убрал мечи, и Нальфейн рухнул на пол.

- Мы поддерживаем друг друга против них, - сказал Закнафейн и повернулся, чтобы включить в разговор Дайнина. - Мы мужчины, низшие существа. У нас достаточно врагов в Городе Пауков и без того, чтобы драться друг с другом.

Нальфейн не ответил — только схватился за свои пострадавшие подмышки и, спотыкаясь, покинул помещение.

- Наверное, побежал жаловаться матери Мэлис, - сказал Дайнин, подходя к оружейнику.

Зак встретил его хмурой гримасой.

- Он победил тебя, - напомнил оружейник.

Дайнин остановился, сощурился.

- Как ты это допустил? Глупо было идти в атаку вместо того, чтобы отступить из облака. Ты легко мог истощить его волшебный арсенал, но тебе не хватило терпения. Я обучал тебя лучше. Ты что, хотел произвести на меня впечатление?

- Я просто неправильно угадал, - возразил по-прежнему раздражённый Дайнин.

- Тебе вообще не следовало гадать! Он волшебник!

- Посредственный волшебник.

- Который тебя победил.

- Едва ли честно ставить рукопашного бойца против заклинателя, который бьёт издали!

- Ты прав, - сказал Закнафейн полым сарказма голосом. - Какой воин способен победить в таком поединке?

- Это не... - замялся Дайнин. - Ты...

- Я оружейник дома До'Урден, - закончил Закнафейн. - Моя обязанность — сохранить тебе жизнь и подготовить ко всему. Свои обязанности я выполнил, но здесь не справился ты. В сражении между домами ты был бы мёртв, а меня постиг бы гнев матери Мэлис — из-за твоей глупости и нетерпения.

- Я знатный дроу, - зарычал в ответ Дайнин. - Сын верховной матери.

- Взбесишийся сын, как я вижу, - поддразнил его Закнафейн и неожиданно поднял мечи, подцепив ими подбородок Дайнина.

Взбешённый Дайнин отпрянул, затем ринулся вперёд. В его руках возникло оружие — неожиданная и жестокая попытка отплатить за оскорбление. Левый клинок нанёс колющий удар вперёд, но уже поднятый меч Зака легко отвёл его в сторону. Однако это был финт, поскольку правый клинок Дайнина скользнул вниз, под скрестившиеся мечи — хитроумный приём, исполненный с необычайной точностью, балансом и силой.

Но правый клинок Закнафейна поднялся горизонтально, чтобы поднять этот колющий меч, и парирующее оружие Зака наклонилось диагонально, чтобы зажать поднятый меч между собой и блокирующим нижним мечом. Закнафейн поднял руки, вынуждая Дайнина тоже высоко поднять руки и мечи, вынуждая его встать на цыпочки.

Закнафейн шагнул вперёд и ударил головой, обрушив свой лоб на нос Дайнина. Молодой воин отшатнулся на шаг, Закнафейн бросился вперёд, по-прежнему удерживая руки и мечи наверху, и отпустил своё левое оружие, оставляя его висеть в замке из лезвий.

Оружейник поставил левую стопу вперёд и вправо, затем завёл её за противника, а его левая рука толкнула Дайнина в грудь, отбрасывая его назад.

Дайнин не сопротивлялся, разомкнув свои мечи с оружием Закнафейна. Легко и гладко приземлившись, он безупречно перекатился и припал к земле, приготовив оружие к наступлению оружейника.

Но Закнафейна там не было.

Меч оружейника рухнул на пол, отправленный в падение отходом Дайнина, поскольку сам Закнафейн его отпустил. Только когда клинок приземлился, резкий звук стал сигналом, и Дайнин опустил мечи.

Он знал.

Конечно, знал.

Закнафейн зеркально повторил его движение и был у него за спиной. Его оставшийся меч с силой хлестнул Дайнина по затылку.

- Будь лучше, - прошептал Закнафейн на ухо юноше и оставил побеждённого противника корчиться от боли.

- А ещё — собери мечи и прибери помещение, - продолжил Закнафейн, бросил тренировочный меч на пол и покинул помещение.

- Ты позоришь меня! - угрожающим тоном крикнул ему вслед Дайнин.

- Ты сам позоришься, - ответил Зак. - Я всего лишь зеркало. Уродство собственной слабости принадлежит только тебе.

 

- Будет очень жаль, - осмелилась скорбно ответить Бриза, и как только произнесла эти слова, ощутила на себе холодный взгляд матери,. Она прокляла себя за опасную глупость и неожиданно почувствовала себя уязвимой.

- Жаль?

- Жертвоприношение, - пробормотала Бриза. Она понимала, что ей следует замолчать и позволить матери выговориться, не придавая её страхам особого значения. Мэлис всего лишь упомянула возможность того, что её ребёнок — ребёнок Закнафейна — будет мальчиком, когда заявила, что такого не может быть, что Ллос этого не допустит.

- Но этого не произойдёт, - повторила Мэлис, чеканя каждое слово. - Паучья Королева не позволит этому случиться.

- Конечно, верховная мать. Такого не может быть.

- Тогда почему в твоём голосе звучит сожаление?

- Потому что я хочу, чтобы это случилось, - выпалила Бриза, не обдумав реплику как следует. Она просто пыталась что-нибудь сказать — что угодно — и успокоить беременную мать.

- Хочешь? - взвилась Мэлис. В её глазах сверкал гнев. - Какая жрица хочет получить мальчика?

Бриза растерянно замолчала.

- Мальчика Закнафейна, - решилась она. - Конечно, Закнафейн простой мужчина, но он стал огромным преимуществом для дома До'Урден. Его сын может...

Мэлис откинулась на спинку сидения и расхохоталась. Бриза выдохнула.

- Огромным преимуществом и огромным удовольствием, - согласилась верховная мать. - Да, дочка, любой ребёнок Закнафейна, мальчик или девочка, мог бы стать преимуществом для дома До'Урден, но это не может быть мальчик, так? Прежде всего мы должны сохранять милость Паучьей Королевы — в особенности теперь, когда я прошу у неё эту великую божественную силу, чтобы покарать мать Джинафай за ересь.

- Мы знаем, что для этого необходимо, - продолжала Мэлис. - Или что было бы необходимо, принадлежи этот ребёнок Закнафейна к слабому полу. Что поделать, я уже родила двух мальчиков, и оба остались живы. Нельзя сомневаться в законах Ллос.

Бриза кивнула, не отрывая взгляд от пола.

Вскоре после этого она оставила мать, изумляясь лидерским качествам Мэлис. Верховная мать ни о чём её не просила, но Бриза в точности знала, чего та желает.

И у Бризы была идея, как выполнить это желание.

Она обнаружила брата на переднем балконе дома До'Урден, который выходил на улицы города. Дом До'Урден был построен в западной стене пещеры Мензоберранзана, и с этого балкона и из домашней часовни открывался прекрасный вид на освещённый волшебными огнями город, сталактиты и сталагмиты, охваченные цветным пляшущим пламенем, огромную колонну Нарбондель, мягко сиявшую вдалеке. Такие балконы были единственным способом попасть на второй этаж дома, обеспечивая некоторую защиту от штурмовой пехоты, которой пользовалось большинство не способных к левитации домов дроу.

Хотя на его голову был натянут капюшон пивафви, Бриза заметила кислое выражение на лице брата. Его выдала сжатая челюсть. Он стоял, опираясь на перила и разглядывая город. Заметила она и то, что его голова перевязана бинтами.

- Это Нальфейн с тобой сделал? - с удивлением и насмешкой спросила она.

- Закнафейн.

- Я думала, сегодня ты тренируешься с Нальфейном.

- Оружейник преподнёс пару уроков нам обоим, - сказал Дайнин, почти выплёвывая слова.

- Да, я заметила, что в последнее время у него дурное настроение, - сказала Бриза, занимая место рядом с братом и устремив взгляд на город. - Конечно, этого следует ожидать.

- Почему? Закнафейн любит сражения — живёт ради них! — а это будет главным вызовом всей его жизни. Думаешь, он боится?

- Боится? - фыркнув, повторила Бриза. - Чего? Поражения? Смерти? Думаю, смерть обрадует Закнафейна — так велика его ненависть к себе.

Это заставило Дайнина бросить на неё любопытный взгляд и бесшумно повторить: «ненависть к себе?»

Бриза спрятала улыбку. Как и брат, она знала, что Закнафейн скорее был слишком самовлюблённым, слишком высокомерным, и считал себя выше эдиктов жриц Паучьей Королевы. Но правда сейчас не сработает.

- Причиной его настоения может быть страх, - добавила Бриза, - но не за себя и не за дом До'Урден. Мы победим, и он об этом знает. Однако здесь замешан другой, чьё будущее совсем не такое надёжное.

Дайнин был озадачен ещё сильнее, и Бризе пришлось сдержать желание ударить медленно соображавшего братца. Она не понимала, как он выживает в Мензоберранзане — поскольку считала, что брат слишком плохо разбирается в паутине общества дроу.

- Ты мог заметить, что мать Мэлис в последнее время набрала вес, - сухо сказала она.

- Да, ходят слухи, что она носит ребёнка Закнафейна. И что?

- На этот раз ребёнок точно от него.

- Вирна по слухам тоже. Может быть, у него есть и другие дети, разбросанные по городу — в прошлом многие жаждали совокупиться с ним для продолжения рода, насколько я слышал.

- В этот раз для него — и скорее всего для матери Мэлис — всё иначе. Этот ребёнок точно из его чресел, и он поможет дому До'Урден одним лишь фактом своего рождения. И, скорее всего, сразу же окажется в смертельной опасности.

- Из-за заклинания?

- Шшш! - цыкнула Бриза. - Не так громко. Об этом известно только знати дома До'Урден. Но нет, не из-за ритуала. Подумай, брат. Ты должен понимать это лучше, чем я.

- Третий сын, - сказал Дайнин после заминки, и его выражению и голосу было ясно, что раньше он об этом не думал.

- Поэтому Закнафейн в дурном настроении. Мать Мэлис тоже, предупреждаю. Конечно, она не осмелится нарушить эдикты Паучьей Королевы, в особенности сейчас — когда многое просит у Ллос для грядущей битвы. Но по её оценкам, сын Закнафейна должен стать поистине великим дроу. Очень ценным дополнением к дому До'Урден.

- Девочку она будет ценить больше, - возразил Дайнин. - Разумеется.

- Если это девочка, тогда никаких проблем. Но мать Мэлис считает, что это будет сын, - сказала Бриза. - Однако я думаю, что ты ошибаешься, брат. Идея родить мальчика по-настоящему заинтриговала мать Мэлис — учитывая, кто его отец. Ещё один боец уровня Закнафейна? Она может обогатить семью, просто сдавая его в аренду другим матронам, как только он станет мужчиной.

- Она могла бы сделать это прямо сейчас, с Закнафейном, - сказал раздражённый Дайнин. - Уверен, ты неправильно истолковала её поведение.

- Следи за тем, как говоришь со старшей жрицей, - предупредила Бриза.

- Это я и хочу сказать, - ответил Дайнин. - Неважно, каким грозным будет этот сын, он никогда не будет таким же великим, как... Бриза. Но девочка, дочь Закнафейна?

- Например, Вирна? - возразила Бриза, хмыкнув.

- Закнафейн не отец ни тебе, ни мне.

- И всё равно я превосхожу Вирну по любым возможным параметрам. Значительно превосхожу, и это никогда не изменится. Мать Мэлис не любит Закнафейна — дело просто в семейной выгоде. Я не боюсь того, что мать Мэлис родит ещё одну девочку, ещё одну дочь Закнафейна. Я останусь старшей жрицей дома До'Урден и следующей наследницей верховной матери. К тому времени, как новое дитя станет достаточно сильным, чтобы бросить мне вызов, мать Мэлис скорее всего уже будет мертва — или запечатает линию наследования.

- Но мальчик, Дайнин, сын Закнафейна! Это может потрясти саму основу мужской иерархии дома Д'армон Н'а'шезбернон.

Её использование истинного древнего имени семьи До'Урден заставило Дайнина сосредоточиться.

- Но ты только что сказала, что Мэлис не нарушит эдикты Паучьей Королевы — тем более, в такое важное время.

- Мэлис? - тихо, угрожающе повторила Бриза.

- Мать Мэлис! - поправился растерянный воин.

- Конечно нет, - сказала Бриза. - Но она не расстроится, если один из её сыновей вдруг падёт в битве с ДеВирами.

- Маловероятно.

- Но возможно, - сказала Бриза, развернулась и ушла, уверенная, что её слова проникли в сердце Дайнина.




#97118 Глава одиннадцатая

Написано Redrick 16 Август 2020 - 16:26

Глава одиннадцатая

 

Год Тайны (1396 ЛД) Зелёная Сирена в море Павших Звёзд

 

Фостер стоял у рулевого колеса, наблюдая, как его матросы выводят «Сирену» в море. Его руки были сложены за спиной, а поза демонстрировала пристальное внимание. Под тяжёлым взглядом капитана команда меньше бездельничала.

Но думал он о Серене. С волшебницей всегда были какие-то неприятности. Он просто не осознавал масштаб. За её голову Тэй назначил награду. Фостер задумался, насколько эта награда велика.

Не то, чтобы Фостер собирался забрать её сам. Любой глупец, желавший получить вознаграждение от Сзасса Тэма, заслуживал своей печальной участи. Нет, он беспокоился о внимании, которое присутствие Серены привлечёт к его кораблю. Внимании куда более опасном, чем он готов был терпеть по собственной воле.

- Конечно, беда уже случилось, - пробормотал он. Моргентель знал, что Серена на борту корабля, знал имя Фостера, и знал, что у волшебницы есть защитники. Капитан задумался, насколько тесно Моргентель связан с Тэем. Он надеялся, что Моргентель — простой охотник за головами, который много о себе возомнил. Такое было возможно.

На месте Моргентеля Фостер тоже претендовал бы на близкое знакомство с правителями Тэя — неважно, насколько эти претензии были бы оправданы.

Серена находилась на палубе, проверяя цельность своего мелового круга. Похоже, женщина собиралась продолжать работать на полуэльфа. Фостер всегда считал, что её жажда золота продиктована простой меркантильностью. Но похоже, что на самом деле Серена надеялась выкупить свою жизнь.

Фостер задумался, как сложно будет выкупить ЕГО собственную жизнь.

- Мтуо'сан! - окликнул капитан свою первую помощницу. Женщина с длинной серебристой косой оторвалась от матроса, которого отчитывала. - Я спускаюсь вниз. Присмотри за кораблём.

- Есть, капитан! - откликнулась она.

Марсан заняла роль первой помощницы на «Зелёной Сирене», когда прошлый первый помощник встретил кровавый конец под островом Гефсимета. Она была опытным моряком, хотя, как и предшественник, любила перебрать рома.

Фостер спустился с кормы и увидел Рейдона. Монах сидел, скрестив ноги и прислонясь к главной мачте. Его глаза были пустыми, как мраморные шарики. Казалось, новости о Серене его не беспокоят. С другой стороны — кто вообще мог понять этого полуэльфа? Капитан подозревал, что меченный Волшебной Чумой попросту тронулся рассудком.

Казалось, что все на борту от чего-то пострадали. И больше всех, вероятно — сам Фостер.

Он спустился туда, где спала их добыча. У дверей каюты лежал пёс капитана. Кроме самого капитана, Рейдона и Серены Чёрныш никого не пускал внутрь.

Фостер потрепал собаку по голове в обмен на облизывание, потом вошёл в каюту Ануши. Это было то самое помещение, где Яфет прятал девушку во время их первого путешествия. Фостер хмыкнул, вспомнив, как колдун намекал, что внутри сердце горгоны, чтобы отпугнуть капитана. Фостер подыграл Яфету, потому что это было забавно. В то время он ещё не понимал, что стоит на кону.

Капитан посмотрел на девушку. Она исхудала и скорее всего была больна. Анушу питали какие-то чары, иначе она давно бы погибла. Но было очевидно, что это не замена настоящей пище. Даже Фостер понимал, что она умрёт, если она не очнётся и не начнёт гулять и питаться.

- Значит, твой разум заперт в артефакте? - тихо произнёс Фостер.

Артефакт. Он покачал головой. Обычно капитан старался не думать о Сердце. От подобных мыслей у него сводило живот. Артефакт обладал не одной претензией на Фостера, и капитан решил не выбирать, какую из них удовлетворит, пока не завладеет артефактом сам.

Об этом он Рейдону не рассказывал.

Фостер опустился на койку рядом с распахнутым сундуком Ануши. Она не шевелилась, не считая постоянного неглубокого дыхания. Идеальный слушатель.

- Похоже, пора уже что-то решать, да? - спросил у девушки капитан. - Пожалуй, стоит прикинуть, что мне делать с артефактом. Я не займу у тебя много времени..

Капитан достал трубку и миниатюрную трутницу из кармана жилета. Он наполнил трубку сладко пахнущей щепоткой табака и зажёг угольком. В клубах табачного дыма ему лучше думалось.

- Итак, моё положение таково. Во-первых, - он загнул один палец, - я сказал Беруну, что раздобуду для него эту безделушку. Конечно, тогда я ещё не знал, что это такое. Но Берун заплатил мне хорошие деньги, а я считаю себя честным человеком, не считая периодического грабежа амнийских купцов. Помогает поддерживать репутацию.

Капитан хмыкнул.

- Во-вторых, - загнулся ещё один палец, - я сказал Рейдону, что покончил с Беруном и помогу отыскать артефакт, чтобы мы могли уничтожить его. Это были не пустые слова. Ну, не совсем пустые. Не хочу увидеть, как из моря Павших Звёзд восстанут чудовища. Да и какой разумный капер хочет?

- Последнее и самое важное, - третий палец. - Как насчёт моих собственных нужд? Я начинаю волноваться, несмотря на собственные россказни о моём жутком происхождении. Заполучив артефакт, я могу узнать правду о моём... состоянии. С каждым годом изменения становятся всё хуже.

Капитан закатал рукав, обнажив левое запястье. Половина кожи облезла, обнажая сверкающую зелёную чешую, похожую на рыбью. Смотреть на это было тошно, но Фостер не мог отвести взгляд. И это было не самое большое пятно. Перед истинным положением дел блекли все его шутки касательно собственного состояния.

Фостер радовался своей способности плавать лучше остальных и задерживать дыхание на долгие промежутки. Его не раз это выручало.

Но всё обстояло иначе с тех пор, как он вернулся с проклятого острова, где устроил себе логово великий кракен. Там Фостер чаще был мокрым, чем сухим. Его окружали эти проклятые кво-тоа, он сражался с ними, убивал их, измазался в их крови... и ещё та ходячая статуя! Когда Фостер увидел её, в голове что-то дрогнуло — как будто мысль, вот-вот готовая родиться!

Капитан смутно помнил, как упал на колени перед взбесившимся эйдолоном, умоляя союзников оставить «её» в покое. Безумие! Почему он так поступил?

Он не помнил. Нет, неправда. Что-то в том проклятом святилище было ему знакомо. Он не хотел думать об этом.

Изменения в его теле пошли быстрее. Фостер беспокоился, что полное понимание ускорит их ещё больше.

- Ты только посмотри! - воскликнул он, размахивая чешуйчатой рукой. - Когда это прекратится? Я что, становлюсь человекорыбой? Кво-тоа? Или чем-то ещё менее разумным?

Ануша не могла ответить. Даже будь девушка в сознании, она не могла знать, почему он страдает от этого проклятия. Фостер не показывал этого никому, хотя подозревал, что Ногах откуда-то знала. Он никогда её не спрашивал, а теперь кво-тоа была мертва и унесла с собой его тайну в могилу.

Он позволил рукаву снова закрыть запястье, скрывая жуткое пятно. Сделал ещё одну затяжку. Огонёк трубки искрой отражался в глазах.

- Все говорят о силе Сердца... Бьюсь об заклад, я могу использовать артефакт, чтобы избавиться от этой напасти. А после этого Рейдон может разбить его хоть на тысячу кусков.

Фостер выпустил дым и добавил:

- Конечно, всё это чушь. Неудачи преследуют меня, как холодный ветер. Монах прекратил гоняться за колдуном и Сердцем. Теперь мы направляемся в недра земли, из которых явился артефакт.

Он покачал головой.

- А это означает, что никто его не получит. Берун может прогуляться по доске. Рейдон решил, что это уже неважно, поскольку нашёл рыбу покрупнее. Сердцем владеет колдун, любитель пыльцы...

Фостер почесал подбородок.

- Да, колдун уже давно носит с собой артефакт. И за всё это время он не сумел тебя разбудить, бедняжка. Либо его колдовство слишком слабое... либо твой разум на самом деле не заперт.

Он разворошил тлеющий в трубке табак при помощи щепки.

- Яфет не слабак. Я видел, на что он способен. За такой срок он должен был вытащить тебя из камня, будь ты и правда внутри. А это значит... что тебя там нет! Так где же ты?

Пират склонился над Анушей. Потом его глаза расширились.

- Любопытно... есть у меня одна идея. А я всего лишь простой моряк. Если я сумел до этого додуматься, твой защитник в плаще с его камнем договора тоже должен.

Капитан встал.

- Рейдон сказал, что артефакт — это часть Кссифу. Готов поставить десять лет жизни, что твой разум попал именно туда.

Он кивнул самому себе.

- Может быть, я выдаю желаемое за действительное, но бьюсь об заклад — достигнув места назначения, мы найдём там Яфета и сферу. Ха! Может быть, я смогу одолжить у него Сердце. Нас он точно не ждёт.

Фостер наклонил голову.

- Редко встретишь человека, который умеет хорошо слушать, не перебивая. Я мог бы и привыкнуть к такой задумчивой спутнице.

Он присмотрелся к девушке. Несмотря на истощённый вид, она по-прежнему оставалась красива — хотя зрелище было печальным. Фостер задумался, выживет ли она. С удивлением он осознал, что надеется на это.

Фостер покинул каюту, оставив за собой запах сгоревшего табака.

 

*****

У Серены заныла челюсть. Она поняла, что слишком сильно стиснула зубы.

Волшебница поработала челюстью, открывая и закрывая рот, представив, как расслабляются мускулы. Нужно избавиться от напряжения, иначе она испортит ритуал.

Ей уже приходилось преподносить сюрпризы севшим на хвост охотникам за головами. За последние несколько лет другие тоже пытались схватить Серену. Нескольких она убила, защищаясь, остальные потеряли след. Последняя попытка случилась четыре года назад, задолго до того, как она устроилась на «Зелёную Сирену».

А теперь Денна Шаврс дала знать всем ловцам волшебников, что Серена до сих пор жива и находится где-то в море Павших Звёзд. Зачем она доверилась этой женщине? Серена надеялась, что Моргентель откажется заплатить Крепости Розы, раз не сумел схватить цель.

Но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Надо продолжать выполнять собственный, пускай и сомнительный, план.

Может быть, регент отзовёт награду за её голову, если волшебница накопит достаточно золота...

Какая-то часть Серены знала, что напрасно на это надеяться. Сзасс Тэм не был известен тем, что давал врагам второй шанс. Оставалось полагаться лишь на то, что регент на самом деле не считает Серену врагом, или — ещё лучше — даже не знает о её существовании. Она была слишком мелкой сошкой! Скорее всего, цену за её голову назначил один из чинуш или приспешников зулькира. Она могла бы выкупить свою жизнь, оплатив стоимость утраченной сокровищницы и дав хорошую взятку сверху.

А может быть, если захочет — вернуть место в иерархии Тэя, принадлежавшее Серене по праву...

Волоски на руках встали дыбом, как будто мимо пролетел призрак. Горло перехватило от мрачных предчувствий.

Об этом можно будет подумать потом. Надо сосредоточиться на текущей задаче.

Серена сделала глубокий вдох, потом выдохнула и начала ритуал.

Она произнесла нараспев первое четверостишие, тщательно выговаривая грубые фрагменты древних наречий, смешанных с волшебными формулами. Для того, чтобы выполнить записанный на свитке ритуал, обычно не требовалось понимать, что именно произносится. Она просто следовала имеющимся указаниям, какими бы туманными или даже глупыми они ни были.

Но сейчас всё было не настолько просто. Она повторила предыдущее четверостишие с изменением, вписанным сверкающими зелёными чернилами. Самой большой трудностью был тот факт, что в последние десять лет ей пришлось учиться своему ремеслу заново. Когда на горизонте загорелось синее пламя, оно украло не только сокровищницу Вороньего Утёса, оно также похитило все её достижения по части волшебства.

Серена начала второе четверостишие, вспоминая, как училась магии заново. Из-за относительной молодости по сравнению с большинством любимчиков Мистры путь Пряжи ещё не оставил на ней глубокого отпечатка.

Более того, перед катастрофой многие называли её одарённой. Всего через несколько лет после двадцатилетия она уже была восходящей красной волшебницей. Ходили легенды про её необычайную смекалку в области создании новых заклинаний. Все считали, что она далеко пойдёт.

После катастрофы у Серены почти не осталось выбора. Она могла бросить искусство, над освоением которого так усердно трудилась, и отдаться на волю Тэя, или могла дать сдачи.

Когда большинство волшебников оплакивали свою потерю, она нашла заброшенную лабораторию. Она не стала сдаваться.

И она была вознаграждена. Власть над волшебством можно было вернуть. Требовался лишь новый способ доступа к потусторонним токам, которые всё ещё пронзали этот мир и его пределы.

Моргентель едва не разрушил всё это своей неожиданной атакой.

Серена запнулась, когда перешла к третьему четверостишию, написанному углём. Она чуть не утратила контроль...

Концентрацию разорвало видение сверкающих клыков и когтей. Создание голода и хаоса!

Оно подалось к ней, испустив ужасный вопль. Волшебица вскрикнула.

Образ рассеялся так же быстро, как появился — всего лишь морок, вырвавшийся из дрожащих нитей ритуала, используемого не по первоначальному назначению.

Чувствуя вину, она второй раз вернула мысли к творимому волшебству. Ритуал завершится неудачей, если волшебница не сможет мысленно сформировать необходимые изменения. И возможно, её поражение будет очень зрелищным.

Первоначальная версия ритуала призывала небольшой смерч и отправляла его с посланием к далёкому другу. Но ей нужно было другое.

Она адаптировала и изменяла ритуал на ходу, всё больше и больше искажая его.

Дополнение искрохвоста в качестве компонента было всего лишь первым шагом, хотя от этого шага зависели все прочие изменения.

Основой служили инкантация и физические компоненты. К этому каркасу она применила рычаг собственной воли. Восприятие корабля и твёрдых досок под ногами рассеялось.

Вместо корабля она как будто стояла посреди саванны грубого камня. Река молний рассекала равнину, сверкая беспорядочной белизной. За базальтовым хребтом ярилось море лавы, испуская языки огня. Над головой тянулись бесконечные слои воздуха, вдалеке затянутые туманом и дымом. Тут и там раковины облаков расступались и сквозь них били копья яркого света, испускаемые парящими пламенными протуберанцами. Как миниатюрные солнца, они кружились в вихре стихий.

Серена знала, что остаётся на палубе судна, несмотря на ошеломляющие образы у неё перед глазами. Она по-прежнему чувствовала солёный морской воздух, ощущала качку. Она сосредоточилась на крохотном искрохвосте, которого положила в центр призывательного круга, фокусируя через него силу ритуала. Видение бурного мира завертелось и нырнуло вперёд, как будто это был образ в хрустальной сфере.

И перед волшебницей оказались они — колеблющаяся масса живых искрохвостов, плывущих сквозь волны камня, воздуха, воды и огня. Издалека они казались обычной рыбой — если не считать того, что рассекали воздух и твёрдый камень, как простую воду.

Землю под косяками искрохвостов усеивали разноцветные камни. Их угловатые формы привлекли внимание Серены, но волшебнице слишком не терпелось завершить ритуал, и времени любоваться достопримечательностями не было.

Она приступила к последнему четверостишию. Она призовёт к себе целый косяк и магически соединит их с «Зелёной Сиреной». Искрохвосты проживут не больше десяти дней за пределами своей естественной среды обитания, но этого должно хватить.

Вокруг корпуса корабля возникли сверкающие точки, как постепенно загорающиеся после заката звёзды. Каждый искрохвост сверкал, будто крохотный самоцвет. Созвездие сверкающих рыбёшек закружилось вокруг корабля, каждой вспышкой указывая на недоступные до сих пор пути.

Серена прочла последние строчки. Когда последний слог отзвучал в воздухе, её видение растаяло.

Но недостаточно быстро. Цветные камни на берегу вскочили, оказавшись живыми существами. За каждым из них остался след в воздухе — с такой неожиданной скоростью они двигались. У некоторых были копья, у всех росли когти, а широкие, кожистые пасти щетинились зубами.

Она моргнула, и эхо-план пропал. Чувства волшебницы заполнила «Зелёная Сирена» и окружающее море. Корабль приобрёл эскорт из сверкающих звёзд... и кое-что ещё. Рывок в её сознании означал, что защитный круг разорван! Серена тяжело сглотнула и попыталась выкрикнуть предупреждение, но её горло пересохло от чтения ритуала. Наружу вырвался лишь хриплый шёпот.

Пять фигур прыгнули на палубу из едва заметной прорехи в воздухе над судном. Ближайшая фигура представляла собой массивного синекожего гуманоида крупнее огра. На короткой, почти отсутствующей шее торчала большая плоская голова. С тыльной стороны сжатых кулаков выступали опасные на вид крючья. Фигура испустила рокочущий вопль прямо в лицо волшебнице.

Голос вернулся к ней, и Серена закричала:

- Берегись!

Она подалась назад, чтобы между нею и синекожей тварью оказалась мачта. Не в первый раз Серена подумала, что сандалии, какими бы модными ни были, скорее обуза, чем поддержка.

Чудовище рванулось к ней. Её защитная магия схватила, но не остановила его когти. Ей разорвало живот и лицо, и сила удара отшвырнула волшебницу назад. Её траекторию прервал подвешенный между перилами гамак, но голова болезненно отдёрнулась назад. Она рухнула на палубу, истекая кровью из ран.

Серена услышала новые хриплые кличи и испуганные вопли. Она поднялась, схватившись за перила.

Большой синий слаад не стал её преследовать — вместо этого он потрошил матроса, который оказался слишком близко.

А позади него на палубе корабля свирепствовали ещё четыре слаада.

Один был красным и почти таким же крупным, как синий. Несмотря на свои внушительные размеры, он двигался как гепард — сжался, а потом рванулся вперёд, покрывая десятки футов с каждым движением своих лап. Он подскочил к ведущему в трюм люку и испустил в отверстие крик такой чудовищный, что у Серены всё внутри затрепетало. Снизу раздались вопли ужаса.

Другие три слаада были тускло-серыми, всего лишь с человека размером. Один уже гнался вверх по снастям за пиратом, карабкаясь и пыхтя, как разъярённая обезьяна.

- Сдохни, тварь! - крикнул ринувшийся в драку из ниоткуда капитан Фостер. Он вонзил свой ядовитый меч в грудь серого слаада.

Слаад завизжал. Он исчез во вспышке зловонного воздуха — лишь затем, чтобы снова возникнуть рядом с Сереной. Из оставленной Фостером раны текла кровь. Её электрический запах ужалил волшебнице ноздри.

Серена выругалась, проклиная капитана, и подняла жезл. Слаад кровоточил так обильно, что забрызгал своим ихором её лицо и одежду. Но рана не поумерила его энтузиазм. Проклятая тварь таращилась на неё с хищным предвкушением.

Волшебница ткнула в неё своим жезлом. С кончика жезла прямо в лицо слаада ударил мощный импульс. Вопль твари потерялся в басовитом эхо и треске ломающихся перил, когда его швырнуло за борт.

Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как на неё надвигается ещё одно серое рыло с широкой пастью, такой крупной, что внутрь целиком могла уместиться её голова.

 

*****

Шелковистые волосы выскользнули из пальцев, оставив чувство зуда. Смех девочки оборвал крик умирающего.

Рейдон вырвался из своего транса.

На «Зелёной Сирене» бушевали монстры. Матросы прыгали за борт, спасаясь от беспощадных когтей и клыков.

Сражался только Фостер, рычавший приказы своей убегающей команде. Капитан дрался с синекожим жабоголовым монстром, но пока Рейдон пытался оценить ситуацию, за спину Фостера скользнул красный.

Монах бросился на синего, отбросив скорбь и сожаления — пускай даже лишь на мгновение.

- Фостер, следи за флангом! - крикнул он, не только чтобы предупредить капитана, но и чтобы отвлечь внимание синего чудовища.

Как Рейдон и надеялся, массивная тварь обернулась как раз в тот момент, когда он прыгнул. Он ударил левым локтем вверх и попал прямо в нижнюю челюсть противника. Удар в сочетании с инерцией отбросил голову существа назад, выбил несколько зубов и превратил его рёв в вопль боли. Меч на спине Рейдона задрожал, как будто пытаясь напомнить монаху о своём присутствии. Это движение вывело Рейдона из равновесия. Вместо того, чтобы оттолкнуться от противника в высшей точке прыжка, его ноги ударили пустой воздух. Он упал у ног чудовища, потеряв как раз достаточно времени, чтобы одна из лап твари задела его. По ноге потекла струйка собственной кровие.

Рейдон отполз назад, прочь от монстра, пытавшегося его затоптать. За движение в ножнах в такой неподходящий момент он сделает мечу выговор — потом, когда позволит время. Нужно только набрать несколько футов между ним и противником, чтобы освободить место...

Рейдон качнулся на плечи и обратным движением выпрыгнул на ноги. Он оказался лицом к лицу с синей тварью. Монах взметнул руки. Голова твари была слишком крупной, чтобы взять в её в захват, так что вместо того он схватился за пухлый горловой мешок.

Изо всех сил он дёрнул на себя и вниз.

Яростный рёв чудовища превратился в жалобный свист. Рейдон отступил, когда оно подняло лапы, чтобы заткнуть раны под подбородком. Пока монстр отвлёкся, он поднял согнутую ногу к груди, как будто сжимая пружину, а затем ударил ей точно вперёд. Каблук вонзился в колено противника. По палубе рикошетом пронёсся треск ломающихся костей.

Чудовище содрогнулось и рухнуло набок, как срубленная сосна. Под его весом треснули доски.

Пока враг корчился, Рейдон быстро оглядел палубу. Фостер оставался стоять, обмениваясь ударами с другим чудовищем — красным. Серены нигде не было видно, но вокруг корабля подобно звёздам в огромной астролябии плыл мерцающий косяк искрохвостов. Это ободряло. Но отсутствие Серены его беспокоило.

Несколько матросов, что были похрабрее прятавшихся среди снастей товарищей, поднялись с нижней палубы, сжимая кинжалы, топоры и сабли.

На Рейдона бросился ещё один слаад — так быстро, что казалось, не занимал никакого места в промежутке между началом и концом атаки. Полезный трюк! Похоже, чудовище устало гоняться за моряками вокруг мачты. У этого была серая кожа, и размером он был с самого монаха. Их с Рейдоном взгляды скрестились. Что-то сверкнуло в глазах чудовища, и он прыгнул.

Мир моргнул. Рейдон обнаружил, что висит в воздухе прямо над открытым люком. Матрос на лестнице вытаращился на него.

Не готовый к падению, он всё равно сумел воспользоваться первым уроком храма Сянь, навыком, которому обучали монахов раньше всего остального; как падать.

Рейдон сгруппировался и упал на спину в трюм, приняв основной удар так умело, что практически ничего не почувствовал, несмотря на падение с большой высоты.




#97115 Глава вторая

Написано Redrick 14 Август 2020 - 19:28

Глава 2

Расходный материал

 

- Она довольна. Весьма, - доложил Джарлакс верховной матери Ивоннель Бэнр в подземной часовне первого дома города.

Великая мать повернулась к своей свите: пятерым дочерям, три из которых были старшими жрицами, чётвертая скоро должна была стать, а пятая — молодая Сос'Ампту — рано или поздно должна была оказаться главной среди них, поскольку её истовая вера не вызывала никаких сомнений.

Эта Сос'Ампту нравилась Джарлаксу. Она была самой тихой из дочерей верховной матери — и лишённой амбиций, несмотря на её очевидный талант к жречеству.

- Ты будешь осторожно наблюдать издалека, - приказала верховная мать.

- Так и сделаю, - ответила Бладен'Кёрст, вторая по старшинству.

Джарлакс невольно вздрогнул. Бладен'Кёрст он ненавидел и боялся больше прочих. Женщина была огромной, обладала широкими сильными плечами и любила причинять боль. Способна ли она вообще без жестокости отнестись к существу ниже её по статусу?

- Мы сделаем, - поправила другая — к которой Джарлакс тоже питал определённую неприязнь. Это была Вендес, четвёртая дочь, стремившаяся получить звание старшей жрицы, отхлестав своей семиголовой плетью до смерти как можно больше жертв. Живые змеи извивались у неё на боку, как будто понимали каждое слово хозяйки и предвкушали кровавый пир.

- Нет, она, - заявила верховная мать, кивая на старшую дочь, Триль. Та была самой низкой среди собравшихся, ниже пяти футов, и довольно некрасивой для женщины-дроу. Зато коренастой и сильной.

И расчётливой, знал Джарлакс. Триль суждено унаследовать престол Ивоннель... если старая ведьма решит когда-нибудь умереть. И с точки зрения наёмника это было, пожалуй, хорошо. Триль не была ослеплена садизмом, как другие две, не была она и избалованной, изнеженной своими привилегиями, как Квентл, третья дочь.

А ещё Триль не позволяла слепой любви к Ллос поглотить себя, как Сос'Ампту.

Она будет править, и её правление будет мудрым и осторожным — по крайней мере, публично. Триль захочет, чтобы грязными делишками занимался для неё Джарлакс и его растущий отряд.

Джарлакс не успел сдержать кивок, размышляя, какими будут вероятные отношения с Триль в сравнении с их договором с великой и могущественной Ивоннель, Ивоннель Вечной, которая представляла огромную силу в Мензоберранзане и правила городом дольше, чем помнили самые старые из дроу. Говорили, что ей две тысячи лет — во много раз больше средней продолжительности жизни тёмных эльфов.

Джарлакс верил.

Ивоннель Вечная... отличалась от остальных.

- Надеюсь, старшую жрицу Триль не расстроит увиденное, - сказала мать Бэнр, поворачиваясь к Джарлаксу. - Тебе тоже следует на это надеяться.

- Я отвёл её к Безликому, как вы приказали, - ответил Джарлакс.

- Когда она прочтёт заклинание?

- Она должна родить в начале следующего года.

Мать Бэнр вопросительно оглянулась на Триль.

- Если родовая магия действительно так сильна, как говорят... - начала Триль.

- Так и есть, - прервала её верховная мать.

- Тогда не следует ли нам волноваться? Не посмеет ли мать Мэлис обратить свой взор на более серьёзную цель?

- Она же не самоубийца, дитя, - сказала верховная мать. - Неужели ты думаешь, что правящий совет допустит такое и не покарает её впоследствии?

Триль кивнула и замолчала.

- Оставь нас, - приказала ей мать. - И ты тоже, - сказала она Квентл. - А ты возвращайся к учёбе, - это было адресовано Сос'Ампту.

Джарлакс нервно поёрзал, что было редкостью для самоуверенного бродяги. Он был не в восторге, услышав про место этой встречи, а тем более — теперь, оставшись здесь один с верховной матерью и двумя самым свирепыми и жестокими её дочерями.

Ведь это была семейная гробница Бэнров, и Джарлакса окружали могилы предков, включая могилу Доквайо Бэнра — прямо над тем местом, где верховная мать наколдовала себе волшебное сидение.

Конечно, она сделала это не просто так. Любой её поступок преследовал какую-то цель.

Жизни Джарлакса и Доквайо однажды пересеклись — можно даже сказать, что Джарлакс убил Доквайо, хотя наёмник не помнил об этом, поскольку случилось это в первые мгновения его жизни.

- Безликий пообещал свою помощь? - спросила Джарлакса верховная мать.

Бродяга кивнул.

- Он зачистит свободные концы в Сорцере, когда дом До'Урден начнёт штурм.

Мать Бэнр заметно вздрогнула.

- Уродливый глупец, - сказала она. - Он был так поглощён амбициями, что те расплавили ему лицо. Ненавижу амбициозных мужчин, неспособных принять своё место.

Джарлакс даже не пытался скрыть свою улыбку — тем более, учитывая положение двух законных сыновей Бэнр: архимага Мензоберранзана и великолепного оружейника, считавшегося лучшим фехтовальщиком в городе. Оружейник, Дантраг, больше всего желал стать руководителем Мили-Магтир, академии дроу, обучавшей физическому бою — должность, для которой он подходил прекрасно. Но верховная мать не позволяла ему, поскольку слишком сильно ценила присутствие сына дома.

И это уже не говоря о собственных амбициях наёмника.

- Что Безликий рассказал тебе о родовой магии? - спросила Бэнр.

Вопрос застал Джарлакса врасплох. Он пожал плечами и немедленно насторожился. Если он признается, что знает слишком много, не спустит ли верховная мать на него своих дочерей прямо здесь и сейчас?

- Я лишь устроил встречу, как вы и приказывали, - ответил он. - Я не заглядывал в свиток.

- А туда, где он его взял?

- Туда, где... - начал Джарлакс, затем замолчал и задумался. Он понял, что видел — имел представление, по крайней мере — где Безликий хранил оригинал.

- Он переписал его? - надавила Бэнр.

- Да.

- С оригинального свитка?

- Да.

- И теперь Джарлакс знает, где оригинал?

- Да... нет... в каком-то смысле, - запнулся бродяга.

- Хорошо. Ты изучишь это место получше. Ни больше, ни меньше.

- Местонахождение оригинала? - спросил полностью растерявшийся Джарлакс. Если верховная мать желает, чтобы он снова раздобыл у Безликого двеомер, это достаточно легко осуществить.

Если только не...

Джарлакс наклонил голову.

- Верховная мать? - спросил он. - Вы...?

- Сгинь, Джарлакс, - ответила она. - Ты меня утомил. Может быть, моим дочерям следует напомнить тебе, что наши разговоры не предназначены для посторонних ушей и всё, что ты узнал, должно остаться в этом помещении?

- Нет, конечно нет, - ответил бродяга, скрывая улыбку. Ведь теперь он, из всех дроу за границами дома Бэнр только он, знал, что верховная мать носит ребёнка.

В Мензоберранзане знание означало силу — возможно, в большей степени, чем во всём остальном мире.

Конечно, в Мензоберранзане за знание часто убивали — тем более, мужчин.

Вскоре после этого Джарлакс покинул первый дом, снова размышляя над ситуацией. Он много раз выполнял задания верховной матери и других членов семьи, но эта задача с самого начала вывела его из равновесия. Его застало врасплох даже желание дома Бэнр надавить пальцем на чаши весов в этой битве между домами — тем более, когда наёмник узнал, что дом Бэнр хочет вмешаться в происходящее на стороне дома До'Урден.

До'Урден был десятым домом. Конечно, До'Урдены не могли угрожать дому Бэнр — и почти наверняка не смогут даже в будущем, так какое верховной матери до них дело? И в особенности, какое дело ей до дома ДеВир, четвёртого дома, если все вокруг говорят о его упадке?

Может быть, дом ДеВир резко изменил свою судьбу и тайно накопил силу, став слишком могущественным, чтобы его игнорировать? Может быть, мать Бэнр ощутила необходимость разделаться с ним?

Джарлакс подозревал, что от его внимания что-то ускользает — и это тревожило сильнее всего. Он выживал благодаря информации. Он терпеть не мог не знать чего-нибудь, если эти знания могли обеспечить выгоду.

Едва прибыв в «Сочащийся миконид», он разослал гонцов с поручениями, потом заказал еды и попытался наслаждаться трапезой и выкинуть проблемы из головы. Рано или поздно всё сложится в единую картину, твердил себе он.

Вскоре к нему присоединилась Даб'ней, за которой наёмник отправил одного из посыльных. Джарлакс заметил, что она усаживается за стол осторожно и не отрывает взгляда от командира.

- Какие-то проблемы? - спросил он. - Что-нибудь перекусишь?

- Нет и нет, - ответила жрица. - Но я знаю, зачем ты меня вызвал, и эта тема лежит за гранью моего понимания. Мне нельзя её обсуждать.

- Ты никогда не слышала о ритуале родовой магии?

- Я этого не говорила.

- Ну?

- Эту тему нельзя обсуждать. Тем более с мужчиной, и тем более жрице, лишившейся милости Ллос.

-Разве? Паучья Королева тебя не бросила, - ответил Джарлакс. - За твою голову никто не назначил награду. Твои заклинания тебя не подводят.

- Я никогда не была старшей жрицей.

- Но Ллос по-прежнему дарует тебе магию.

Даб'ней ответила коротким кивком, больше похожим на пожатие плечами. Джарлакс решил оставить этот вопрос, хотя иногда они обсуждали его с Даб'ней. Оба понимали, как это странно: Даб'ней не входила в иерархию какого-либо дома или церкви. Она в открытую плохо отзывалась о Ллос. В её жизни больше ничто не указывало на верность богине или её представительнице на материальном плане бытия, верховной матери Бэнр.

Но у Даб'ней по-прежнему были заклинания — и даже более сильные, те, для которых требовалось согласие иномировых прислужниц Паучьей Королевы.

Джарлакс решил, что она — инструмент хаоса. Ллос это любила, даже если сам инструмент не любил Ллос. Это странным образом заставило Джарлакса уважать Паучью Королеву. Похоже, богиня забыла о собственном эго и позволила Даб'ней делать свою работу, пускай даже не во имя Ллос.
Прагматизм всегда впечатлял Джарлакса.

Но Даб'ней всё равно не хотела делиться сведениями.

В этот момент появился второй дроу, которого вызвал наёмник. Невероятно худой, невысокий, он казался почти ребёнком в цветной рубахе, а не волшебником в мантии.

Однако Джарлакс слишком хорошо его знал, чтобы позволить внешности обмануть себя.

- Здравствуй, Хазафейн, - сказал он. - Кажется, ты знаком с моей подругой.

- Жрица Даб'ней, - поприветствовал маг.

- Рад, что ты смог к нам присоединиться, - обронил Джарлакс.

- Просто удачное совпадение, - ответил мужчина. - Не ожидал получить от тебя весточку.

- Как дела у матери К'йорл? - задавая этот вопрос, Джарлакс смотрел на Даб'ней. Он ожидал, что женщина удивится. И действительно, она вдруг пристальнее посмотрела на гостя.

Ну разумеется, ведь К'йорл Одран была матриархом дома Облодра, третьего, самого необычного и пугающего дома города. Одран — или Облодра — черпали свои силы в псионике, странной магии разума. Они считались третьими, но никто в действительности не знал, насколько сильна эта семья, поскольку никто не понимал, как действует их магия.

- Как всегда, свирепствует, - ответил Хазафейн.

- Откуда ты знаешь мать К'йорл? - спросила Даб'ней, и Хазафейн испуганно покосился на неё.

- Я её старший сын.

- Тебе никогда не представляли Хазафейна Облодру? - поинтересовался Джарлакс. Он знал ответ, но хотел увидеть реакцию.

- Но ты же... - начала Даб'ней, потом повернулась к Джарлаксу. - Но он волшебник. Он учился в Сорцере, когда я выпустилась из Арах-Тинилит.

- Так и есть, - сказал Хазафейн. - Не все знатные члены моего дома занимаются магией разума. Более традиционное волшебство служит отличным дополнением к ней.

- И позволяет К'йорл иметь свои глаза за пределами дома, - заметил Джарлакс.

- Едва ли она в этом нуждается, - сухо отозвался Хазафейн. - Она способна в любое время завладеть глазами любого дроу.

Это напоминание заставило Джарлакса поёрзать в кресле, затем поправить повязку, просто чтобы дотронуться до волшебной вещи, охранявшей его от подобного вторжения.

- Чего ты от меня хотел? - нетерпеливо спросил Хазафейн.

- Просто интересно, не слышал ли ты каких-нибудь слухов. Например, о войне.

- Зачем мне делать глупости и обсуждать такое в открытую?

- Затем, что ты ценишь мою дружбу, - сказал Джарлакс. - Ты хочешь получить титул саванта в Сорцере. Я могу тебе с этим помочь.

- Какова цена?

- Просто ответь на вопрос.

- Ходят слухи, что банда бродяг хочет основать младший дом, возможно, победив последний дом города, - после краткого размышления сказал Хазафейн.

- Этим сплетням дней сто и даже больше. Я сам их распустил, - был сухой ответ. - Я говорю о доме ДеВир.

- Тогда ты говоришь о них в одиночку, - резко отозвался Хазафейн.

- Имя тебя разозлило.

- Дом ДеВир — четвёртый дом. Дом Облодра — третий. Любые подобные слухи опасны.

- Особенно учитывая, что дом ДеВир заключил тайный союз с домом Баррисон Дель'Армго, - отозвался Джарлакс, решив рискнуть.

- Никто не заключает союзов с матерью Мез'Баррис Армго, - неубедительно возразил волшебник Облодра.

В наступившем неловком молчании Джарлакс заметил, что Хазафейн даже не спросил, какие именно слухи о ДеВирах слышал наёмник — а ведь подобные слухи наверняка должны были повлиять на дом Облодра. Незаданный вопрос мог быть самой важной информацией за всю беседу.

- Что-нибудь ещё? - спросил Хазафейн.

Джарлакс покачал головой.

- Я ожидаю плату.

- Разумеется. Я поговорю с архимагом Громфом, - заверил его Джарлакс.

Хазафейн резко встал из-за стола и покинул таверну.

Джарлакс проследил за его уходом, повернулся и увидел, что Даб'ней смотрит на него, качая головой. Жрица была явно растеряна.

- Что? - спросила она. - Что я только что наблюдала?

- ДеВиры готовятся.

- Я думала, что До'Урдены готовятся.

- Так и есть, но лишь потому, что дом ДеВир сделал нечто, что изменило отношение Паучьей Королевы к матери Джинафай ДеВир.

- Думаешь, она хотела выступить против дома Облодра? Разве это не должно было обрадовать Ллос, ведь мать К'йорл сложно назвать преданной последовательницей?

- Да, можно так решить, - ответил Джарлакс, на лице которого проступила улыбка, когда он начал понимать. Действительно, ДеВиры собирались напасть на дом Облодра, но что-то их остановило. Мать Джинафай не стала бы даже думать о нападении на странный и могущественный третий дом без благословения верховной матери Бэнр или Мез'Баррис Армго, непредсказуемой матери бесстрашного второго дома.

Наёмник решил, что это был дом Баррисон Дель'Армго — что объясняло, почему верховная мать Бэнр была так заинтересована в предстоящем сражении, и почему она допустила вмешательство Безликого с вожделенным и тайным ритуалом родовой магии.

Джарлакс подумал, что с точки зрения верховной матери Бэнр дело даже не в доме ДеВир, а в необходимости сделать предупреждение любым другим домам, которые могут рассматривать союз с безумной и невероятно амбициозной семьёй Армго.

- Джарлакс? - переспросила Даб'ней, и уже не в первый раз, понял наёмник.

- Мать Джинафай ДеВир лишилась милости Паучьей Королевы — или скоро лишится, - ответил он. - Узнай, почему.

- Простому мужчине не следует говорить о милости или немилости богини, когда дело касается верховных матерей, - отозвалась Даб'ней.

- Простому? - с коварной ухмылкой ответил Джарлакс. - Впрочем, я согласен с тобой — простому мужчине действительно не следует вести такие разговоры. Мне попросить тебя снова?

Его ухмылка оказалась заразной, и Даб'ней покинула Джарлакса и таверну с собственной улыбкой на лице.

Джарлакс знал, насколько весело участвовать в интригах Мензоберранзана, и радовался каждый раз, когда один из членов его банды наёмников тоже это понимал.

Всё это была игра.

Всегда опасная.

Зачастую смертельная.

Но по-прежнему игра.

 

Несколько дней спустя, после того, как Даб'ней и другие его разведчики наконец разобрались в движущих силах грядущей войны, в походке Джарлакса появилась лёгкость. Судя по всему, мать Джинафай ДеВир в своём желании угодить матери Мез'Баррис Армго вышла за границы дозволенного и совершила святотатство. Желая ослабить дом Облодра, чтобы её семья могла опередить его — а может быть, даже полностью уничтожить странную семью псиоников, если дело дойдёт до обмена прямыми ударами — Джинафай наложила благословение на отряд глубинных гномов, ненавистных свирфнеблинов, чтобы помочь им уничтожить одного из членов семьи Облодра.

Джарлакс считал, что попытка была вполне оправданной. В обычных обстоятельствах, разумеется, глубинным гномам нельзя было даровать благословение Ллос, но это был дом Облодра, семья дроу, чья преданность Паучьей Королеве всегда была под вопросом. Никто не любил Облодра, поскольку все их боялись!

Риск был оправдан, но мать Джинафай проиграла свою ставку. Поскольку гномы были перебиты, член семьи Облодра уцелел, а вмешательство дома ДеВир было раскрыто.

- Они затаились в своих зданиях, съёжившись от страха, - сообщил Джарлаксу друг-псионик, Киммуриэль Облодра. - Мать Джинафай понимает, что лишилась милости Паучьей Королевы, и её дом стал уязвим. Силы Армго не станут защищать её, если она не вернёт расположение богини, и без этого союза ДеВир с большой вероятностью могут победить сразу несколько домов.

- Например, дом Облодра, - сухо отозвался Джарлакс.

- Мы не заинтересованы в войнах между домами, - сказал Киммуриэль именно то, чего и ждал от него Джарлакс.

Учитывая их историю, это была правда. В Мензоберранзане наступили странные времена, поскольку второй и третий дом поднялись в рангах очень быстро (Баррисон Дель'Армго — даже слишком быстро) и с минимумом сражений по пути. В отличие от До'Урденов и большинства других восходящих домов, этим двум не пришлось вырывать своё положение по одной битве за раз. Когда дом Баррисон Дель'Армго наконец полностью раскрыл свою истинную силу, стало ясно, что их превосходят только Бэнры, и потребуется союз двух, а может и трёх великих домов, чтобы одолеть их.

Дому Облодра назначили статус, затребованный матерью К'йорл — просто потому что никто не хотел с ними сражаться. Их псионика слишком беспокоила жриц Ллос. К'йорл потребовала место в правящем совете, и ей назначили третий ранг — верховная мать Бэнр и мать Мез'Баррис возглавили голосование.

Джарлакс знал, что это было тайное соглашение, хотя оно и не могло сохраняться вечно. К'йорл удовлетворится третьим рангом, а два великих дома будут рады этому странному барьеру между собой и остальными семьями.

Однако теперь из-за дома ДеВир всё изменилось, и Джарлакс знал, мать мать Мез'Баррис просто умоет руки. Она не собиралась рисковать своим местом в совете рядом с домом Бэнр ради такой семьи, как ДеВир — которая, для начала, обладала чересчур высоким положением.

- Твой брат хотя бы знает, что он был целью покушения? - поинтересовался Джарлакс.

- Он мне не брат, - безразлично ответил Киммуриэль, и сторого говоря, это была правда, поскольку Киммуриэль не был сыном матери К'йорл. Его приняли в благородную семью в качестве сына из-за необычайного интеллекта и таланта по части магии разума.

- Хазафейн — благородный сын дома Облодра, как и Киммуриэль.

- Если его настоящей матерью была мать К'йорл вместо очевидного варианта, никто не поверит в наше родство.

Джарлакс рассмеялся, зная, что это самое близкое к шутке, что он когда-либо услышит от бесстрастного псионика.

- Ты уже во всём разобрался, - сказал Киммуриэль. Весьма проницательно с его стороны, решил Джарлакс. - Верховная мать Бэнр довольна, мать Мез'Баррис боится. Какой-то дом одержит верх над домом ДеВир, и цветущий союз матери Мез'Баррис постигнет быстрая кончина.

Джарлакс хмыкнул, но не ответил. Не в первый и не в последний раз он подумал, что однажды с радостью предложит Киммуриэлю место полноправного члена Бреган Д'эрт, верного только отряду, а не опасной матери К'йорл.

- Откуда ты знаешь? - спросил он.

Киммуриэль поднял тонкую белую бровь.

- Я многое знаю.

Он прав, понял Джарлакс. Никакой допрос не мог обеспечить такой же полноты результатов, как проникновение в разум. Киммуриэль с лёгкостью мог вплести свои мысли в чужое сознание, слабый интеллект.

С этой тревожной мыслью Джарлакс поправил свою повязку, как прошлой ночью во время разговора с Хазафейном.

Этот жест становится слишком красноречивым, подумал он и пообещал себя поработать над тем, чтобы не тянуться к повязке всякий раз при обсуждении псионики.

- Что ещё ты знаешь?

Киммуриэль смотрел на него, не моргая.

- Безликий?

- Родовая магия, - ответил Киммуриэль.

- Будь почтительнее. Родовая магия очень сильна.

Киммуриэль хихикнул — редкое зрелище.

- Полагаю, да; из того, что доступно простым волшебникам и жрицам, она ближе всего к магии разума.

О да, знаменитое высокомерие Облодра, подумал Джарлакс, но промолчал.

- Можешь недооценивать её на свой страх и риск, - сказал вместо этого он.

Киммуриэль снова хихикнул.

- Спрошу тогда вот что, если ты так в этом уверен: почему Облодра, или Одран, или как вы там сейчас себя называете, не заседают в правящем совете?

- Ты когда-нибудь смотрел гонки ящеров?

К чему он ведёт?

- Я ставил больше всей сокровищницы дома Облодра на такие соревнования.

- Когда они бегут в тоннелях повыше, где воздух не застаивается, мудрый наездник держит своего ящера позади лидеров гонки, - объяснил Киммуриэль. - Он позволяет им тратить силы, рассекая поток ветра, пока не настанет время вырваться вперёд.

- Верховная мать Бэнр хорошо заплатит мне за подобные сведения, - с хитрецой отозвался Джарлакс.

- Заплатила бы, но ты ей не расскажешь.

Джарлакс встревожился. В первую очередь потому, что командир наёмников знал: Киммуриэль прав.




#97111 Часть первая, глава первая

Написано Redrick 10 Август 2020 - 19:18

Часть 1

Переменчивые судьбы и тревожные перспективы

 

Что называю я моим миром? Какая черная змея сидит в моей душе? При свете моя кожа черна; в темноте она становится белой от жара моего гнева, который я не могу подавить.

Если бы у меня хватило решимости уйти отсюда или из жизни либо выступить открыто против зла, царящего в этом мире, мире моих сородичей! Найти существование, которое не противоречит тому, во что я верю, и тому, что я искренне считаю истиной. Закнафейн До'Урден, так меня зовут, однако я не дроу ни на словах, ни на деле. Хотел бы я, чтобы кто-нибудь объяснил мне, кто я такой. Пусть гнев этого мира обрушится на эти старые плечи, уже сожженные безнадежностью Мензоберранзана.

Мензоберранзан, что за ад ты собой являешь?

 

— Закнафейн До'Урден, «Отступник»

 

Глава 1

Слишком много переменных

 

Год Чёрной Гончей

1296 по Летосчислению Долин

 

Ей не нравилось ходить по переулкам Мензоберранзана, которые звали Браэрином, или Улицам Вони. Здесь обитали бездомные бродяги-дроу, изгои и одиночки из уничтоженных домов. Здесь обитали падшие жрицы и опасные незаконорожденные дети того или иного дома, обречённые на жизнь в бедности.

В основном. Мать Мэлис из дома До'Урден знала, что здесь обитают ещё и члены Бреган Д'эрт, отряда наёмников, который в последние годы набрал богатство и силу в городе. Все они были бродягами — но полезными бродягами для тех верховных матерей, которые знали, как лучше воспользоваться их услугами.

Через Закнафейна, своего любовника и оружейника своего дома, Мэлис связалась с Джарлаксом, лидером Бреган Д'эрт, и получила имя дроу, которому намеревалась нанести сегодня визит, и ради которого шла по Улицам Вони в Мензоберранзане.

Это была немалая жертва, и верховная мать уже решила, что этому дроу лучше бы сказать ей то, что она хочет услышать, иначе она оставит труп на полу его хижины.

Мэлис испытала огромное облегчение, когда наконец увидела нужный дом. Эта часть путешествия не пугала её, просто вселяла отвращение, и Мэлис хотела как можно скорее покончить с делами и вернуться к себе.

Она подошла к двери, оглянулась на свой тайный эскорт и кивком приказала им оцепить местность. Затем она прочла заклинание, потом второе — оба на дверь — затем добавила третье и четвёртое, уже на себя, чтобы защититься от любых фокусов.

Пятое заклинание сорвало дверь с петель, и мать Мэлис вошла в крохотную комнатку, где за столом сидел мужчина в балахоне, на лице которого виднелось потрясённое выражение, а напротив него сидела женщина с выражением абсолютного ужаса.

- Я ещё не закончил! - запротестовал мужчина.

Мэлис перевела взгляд с него на хрустальный шар, стоящий в центре небольшого круглого стола. Она смутно различила изломанные очертания виднеющегося внутри образа.

Взмахом руки она очистила шар.

- Теперь закончил, - сообщила она.

Тогда запротестовала женщина.

- Я хорошо заплатила за его время!

Гневный взгляд Мэлис заставил её замолчать. Верховная мать хорошо рассмотрела женщину. Та была моложе Мэлис, но ненамного, и хотя отличалась хорошей фигурой, и, судя по всему, считала себя привлекательной — с таким-то вырезом платья — на её лице и обнажённых руках виднелись шрамы и синяки той, кто обитает во мраке Улиц Вони.

- Ты не носишь семейную эмблему, дитя, - сказала Мэлис. - Какой матери ты принадлежишь?

- Зачем мне отвечать?

- Потому что если ты не ответишь, я пойму, что ты безродная, и значит, никто не станет переживать, если я тебя убью.

- Женщина! - запротестовал мужчина в балахоне и встал лицом к незваной гостье. Он был старым и сморщенным, носил на лице немало шрамов, и его истёртая одежда болталась на худых плечах, как на вешалке.

- Жрица, - поправила она.

- Жрица, - сказал он чуточку менее возмущённым тоном.

- Высшая жрица, - поправила Мэлис.

- Высшая жрица, - исправился старый дроу дрогнувшим голосом.

- Верховная мать, - поправила Мэлис, раскрывая все карты, и мужчина-дроу как будто уменьшился в размере.

Он прочистил горло.

- Я не привык к незваным гостям, - сппокойно сказал он. - Вы меня напугали.

- А ты, милочка, - сказала Мэлис, возвращаясь к женщине. - Готова назвать свой дом? Хотя, конечно, тебе известно, что если ты солжёшь, в наказание не просто потеряешь две своих ноги, которые тебе так дороги, но и отрастишь восемь новых.

Женщина заёрзала, потянув вниз край платья, чтобы лучше прикрыть ноги.

- Ты бездомная, - сказала Мэлис, когда испуганная женщина пробормотала что-то неразборчивое. - Иди наружу и жди меня, - приказала верховная мать. - Может быть, тебя ждёт светлое будущее.

Она оглянулась на мужчину в балахоне.

- Это ты видел в хрустальном шаре?

Дроу, казалось, полностью растерялся.

- Это, правда? - добавила Мэлис, швырнув вместе с репликой подавляющее заклинание.

- Да, - выпалил мужчина. - Да, да. Конечно. Я как раз хотел сказать ей...

- Иди, - приказала Мэлис женщине, и та мудро вылезла из кресла и выскочила наружу.

Не отрывая взгляд от мужчины, Мэлис подошла к освободившемуся креслу и хотела сесть, но взглянула на обивку и заметила многочисленные пятна.

Взмахом руки она отшвырнула кресло в сторону. Быстрое заклинание создало на месте кресла парящий диск из синего света, и мать Мэлис уселась на него. Она указала на другое кресло, но получила взамен только обеспокоенный и смущённый взгляд.

- Ты Пау'Крос, однажды принадлежавший дому, который не следует более называть? - спросила Мэлис.

- Я из дома Облодра.

- Нет. Пока нет, хотя надеешься, что однажды они тебя примут. Или мне следует сказать — надеешься, что они не узнают о том, что просто обычный волшебник с необычайным даром и на самом деле не владеешь магией разума.

Мужчина прочистил горло, но в этом звуке было больше нервозности, чем стыда.

- Садись, Пау'Крос, - приказала Мэлис. - Я твой самый важный клиент.

- Как? Я не понимаю, - невпопад отозвался мужчина, но уселся, что Мэлис приняла за недвусмысленный признак поражения.

- Мне рассказал о тебе Джарлакс, - объяснила Мэлис.

Старый дроу тяжело вздохнул.

- Он мог бы устроить...

- Я в нём не нуждаюсь. Я здесь, ты здесь, и мне нужны твои услуги.

Она поёрзала на парящем диске и скрестила ноги поудобнее, желая продемонстрировать этому идиоту, что не сомневается в своей способности испепелить его одним словом.

- Кто я? - спросила она и положила на стол свою змееголовую плеть. Живые змеи шипели и извивались, а с их клыков капал смертоносный яд.

Пау'Крос сделал глубокий вздох, затем осторожно подался вперёд и начал бормотать, глядя в хрустальный шар, который немедленно затуманился.

- Скажи мне, провидец, кто я и зачем я здесь, - потребовала Мэлис.

Долгое время он смотрел в шар и шептал слова. Мэлис не могла различить, что именно он шепчет, но различала волшебные формулы — что подтверждало рассказ Джарлакса. Этот дроу, Пау'Крос, был выпускником Сорцере, академии дроу для магов, и считался талантливым, пока не перешёл дорогу могущественному Громфу Бэнру — событие, которое совпало с полным уничтожением его семьи. С того далёкого дня он вёл жалкую жизнь на Улицах Вони, читая судьбы, и если верить Джарлаксу, занимался этим так долго, что стал необычайно умелым предсказателем.

Более того — Пау'Крос выжил, потому что умел хранить тайны своих клиентов.

- Мать До'Урден, - сказал он какое-то время спустя с заметным уважением в голосе. - Я слышал о вас. Я почтён, что вы решили воспользоваться моими услугами.

- Докажи, что ты этого достоин.

Мужчина облизал губы, прочистил горло и снова сосредоточился на хрустальном шаре. Не отрывая взгляд, он сунул руку в карман и достал квартет из четырёх мелких косточек, которые бросил на стол слева от шара. Затем он снова полез в карман и достал ещё четыре, бросил их справа от шара, что вызвало новое угрожающее шипение змей.

Мэлис вынуждена была признать, что восхищается концентрацией мужчины. Он посмотрел налево, затем направо, игнорируя смертоносных змей, поглощённый своими прорицательными инструментами.

- Да, - сказал он, и его лицо рассекла тонкая улыбка. - Да, великая мать Мэлис, ты носишь ребёнка.

- Я знаю, - сухо отозвалась она. Она солгала. Она просто подозревала беременность, но, конечно, сейчас это был не самый важный вопрос.

- Скажи мне, кто отец, - приказала она.

Пау'Крос с трудом сглотнул, как будто его вывели из равновесия — как, разумеется, и должно было быть. Сказать верховной матери, что она носит дитя, почти всегда сулило благо, но если сказать ей, что ребёнок зачат не тем мужчиной, можно было оказаться жертвой убийства — или чего-то похуже.

- Отец, - сухо повторила Мэлис. - Назови мне отца ребёнка. Посмотри в свой шар и назови этого мужчину. Ты слышал про меня и знаешь о моей репутации — которую я ношу с гордостью, заверяю. Я могу сузить список претендентов до четырёх. Ты скажешь мне, кто из них отец.

Мужчина начал потеть. Его обращённые к хрустальному шару мольбы стали не такими спокойными и чёткими. В каждой волшебной формуле звучала нервозность.

Но затем он неожиданно остановился, пристально всматриваясь в глубины шара. На мгновение он как будто растерялся, но потом усмешка вернулась на его торжествующее лицо.

- Я знаю этого мужчину, - сказал он, и Мэлис поняла, что он говорит сам с собой. Обдумав это замечание — учитывая место, где они находились — она испытала надежду.

- Кто отец? - потребовала она.

- Он был из дома Симфрей, - едва осмелился ответить провидец, поскольку дома Симфрей больше не было, и произносить имя того, чего больше нет, считалось неразумным — тем более, для низкорожденного мужчины.

- Закнафейн, - быстро поправился он. - Закнафейн До'Урден оте...

Дроу рухнул вперёд, вглядываясь в шар ещё пристальнее, и со своего места Мэлис видела, что образы быстро меняются, что провидец получает ответы и знания. Сейчас она не посмела вмешиваться.

Долгое время спустя провидец охнул и упал обратно в кресло, как будто полностью истощённый. Одежда прилипла к его исхудавшему телу, лицо блестело от пота.

- Да, мать Мэлис, твои надежды сбылись, - уверенно сказал он.

Мэлис была впечатлена, хотя не собиралась этого показывать.

- Это ребёнок Закнафейна — как и твоя дочь Вирна, - сказал ей провидец.

- Ты знаешь его.

- Я знаю о нём, - признал Пау'Крос. - Хотя это было несколько десятков лет тому назад. Я рад, что вы довольны новостями.

- Не нужно быть провидцем, чтобы это понять. Кого не обрадует мысль о новой дочери, зачатой великим оружейником?

Пау'Крос кивнул, но на его лице отразилось любопытство.

- Я не сказал, что это будет дочь, - заметил он.

- И не нужно. Закнафейн слишком хороший любовник и отец, чтобы зачать простого самца, - заявила Мэлис, но увидев гримасу Пау'Кроса, добавила: - Ты сомневаешься в милости Ллос?

- Конечно нет! - воскликнул он. - Я даже не стану тратить ваше время, чтобы подтвердить то, что вы и так знаете.

Мать Мэлис не стала вставать. Она мысленно повелела диску направиться к дверям, взмахом руки приказала им открыться и выскользнула на улицу.

Там стояла та самая молодая женщина, нервно переминаясь с ноги на ногу. Выражение её лица колебалось от безнадёжности до трепета.

- Чего ты хочешь? - рыкнула на неё Мэлис.

- Вы сказали мне ждать снаружи, - ответила женщина.

- Ты хорошо умеешь следовать приказам?

- Да... верховная мать.

- Тогда ты станешь хорошей рабыней в моём доме, - сказала Мэлис, посмотрела в тень у женщины за спиной и коротко кивнула.

- Да, верховная мать... Что? Рабыней? Я не...

Её фразу оборвал тонкий меч, пронзивший её сзади. Лезвие вышло сразу под левой грудью — на нём остались кусочки сердца.

- И не станешь свидетельницей, - сказала ей мать Мэлис, когда женщина упала замертво.

Она и её свита вернулись к Западной Стене в дом До'Урден.

 

- Ты хорошо справился, - немного позже сказал Джарлакс Пау'Кросу. Разодетый в пух и прах лидер наёмников сидел за столом у прорицателя — хотя давно предупредил мужчину не пытаться предсказать его судьбу.

- Она убила...

- Мадефлава всё равно умирала, - оборвал его Джарлакс. - Ты об этом знал, она об этом знала. Жаль, конечно, но это лучший конец, чем смерть от медленно разрастающейся в лёгких жёлтой плесени.

Пау'Крос закрыл своё старое лицо ладонями.

- В чём проблема? - спросил его Джарлакс. - Ты сказал ей то, что она хотела услышать. Она ушла довольной.

- Достаточно довольной для убийства, - был саркастичный ответ.

- Которое наверняка сделало её ещё довольнее, - отозвался Джарлакс со смешком, прозвучавшим беспомощно — потому что таким и был.

Пау'Крос вздохнул и снова закрыл лицо руками.

- Она не убьёт тебя, старый дурень, - сказал Джарлакс. - Иначе уже бы сделала это. Ты сказал ей то, что она хотела услышать. Худшее, что может случиться — тебе придётся вытерпеть её присутствие ещё один раз — когда-нибудь в будущем, если Закнафейн снова удачно отстреляется.

- Я сказал ей то, что она хотела услышать, - согласился Пау'Крос. - Но я сказал не всё, что увидел.

Услышав это, Джарлакс встрепенулся.

- У неё в животе растёт не дочь, - пояснил старик-провидец. - Это сын.

- Ты ей солгал?

Пау'Крос яростно замотал головой.

- Она даже не стала спрашивать. Она была так уверена. Она будет недовольна. Совсем недовольна.

- Значит, это сын, - пожал плечами Джарлакс, как будто это было неважно.

- У матери Мэлис уже есть два сына, не так ли? Нальфейн и Дайнин?

Настала очередь Джарлакса тяжело вздыхать — и вздох стал ещё тяжелее, когда он прикинул вероятный сценарий. Действительно, мать Мэлис будет недовольна — тем более, зная, что обречённое дитя было потомством Закнафейна.

Джарлакс ушёл и направился в «Сочащийся миконид», лучшую таверну на Улицах Вони — в особенности после того, как около пятидесяти лет назад он выкупил её главную часть. Он не удивился, обнаружив там Закнафейна — в конце концов, разведчики уже сообщили ему об этом. Оружейник сидел за своим обычным столом в дальнем правом углу общего зала.

- Что привело тебя сюда этим прекрасным вечером? - спросил Джарлакс, сделав жест в сторону бара, чтобы им принесли ещё выпивки.

- То же самое, что приводит меня в любое место, - ответил Закнафейн. - Где бы я ни был, я становлюсь счастливым при мысли, что в этом городе есть ещё сотня других мест, где меня нет.

Джарлакс долго смотрел на него.

- Я пытаюсь понять, комплимент ли это.

- Не стоит.

Это вызвало у Джарлакса смешок.

- В любом случае, рад тебя снова видеть. Бывало, мы годами не обменивались даже приветствием, а сейчас видимся... в какой? В четвёртый раз за последние двадцать дней?

- В последнее время Мэлис совсем невыносима, - ответил Закнафейн и сделал долгий глоток.

Джарлакс едва не раскрыл свои карты, но вовремя прикусил язык.

- Ведьма забеременела, - провозгласил Закнафейн.

Джарлакс удивлённо вздрогнул — не от новостей, конечно, а от того, насколько быстро они разошлись. Мать Мэлис могла даже не успеть вернуться домой после визита к провидцу.

Джарлакс замялся с ответом, и наконец сказал:

- От тебя?

- Ты намекаешь, что жена мне изменяет? - нахмурившись, отозвался Закнафейн.

Джарлакс рассмеялся — как и оружейник, когда не смог больше поддерживать хмурую гримасу. В конце концов, сексуальные эскапады Мэлис оставались предметом всеобщего обсуждения — и восторга.

- Я почти уверен, что от меня.

- Просто потому, что ты лучше других? - уколол его Джарлакс.

- Да, дело в качестве, - ответил Закнафейн. - Но и в количестве тоже. Ведьма неделями не даёт мне выспаться. Я всегда знаю, когда она готовится разграбить новый дом.

Джарлакс кивнул. Мэлис была известна не только своим аппетитом. Среди знающих дроу ни для кого не было тайной, что дом До'Урден нацелился на дом Де'Вир, а самым знающим среди этих дроу был Джарлакс из Бреган Д'эрт.

- В прошлый раз, с первым ребёнком, новости тебя обрадовали, - заметил Джарлакс.

Закнафейн беспомощно поднял свободную руку и сделал ещё один глоток пойла.

Прибыли новые напитки, Джарлакс взял свой и быстро отослал официанта.

- Глядя на Вирну, ты больше не чувствуешь гордости? - осмелился поинтересоваться он. - Она кажется весьма особенной — для жрицы.

- Да и нет, - признал Закнафейн. - Я не мог бы ожидать большего от любой дочери, зачатой в доме До'Урден. Я не дурак. Я знаю об этом и знал в тот миг, когда увидел моё дитя и понял, что она девочка. Думаю, она хорошо справляется, но не стану отрицать — больно видеть, как мой ребёнок, моя дочь становится жрицей этой проклятой Ллос.

- Разве у неё был выбор?

- Разве у неё был шанс? - поправил Закнафейн. Он коротко рассмеялся. - Любопытное чувство — этот смысл отцовства, эти узы. Признаю, оно застало меня врасплох.

- О чём ты? - спросил Джарлакс, удивлённый тем, что Закнафейн заговорил так откровенно.

- Смысл... всего этого, - отозвался оружейник. - Этого существования. На самом базовом уровне я боюсь смерти, и думаю, что это касается всех, кроме наиболее фанатичных последователей своей веры. Мне хотелось бы стать бессмертным. А тебе?

- Я не знаю... То есть, это очень долго, правда?

- И ты лжёшь себе, что однажды будешь рад закрыть глаза в последний раз? - фыркнул Закнафейн. - Тот Джарлакс, которого я знаю, постарается саму Смерть отговорить от этой сделки.

Джарлакс поднял стакан, предлагая выпить за эту мысль.

- Поэтому да, я хотел бы стать бессмертным и надеяться, что есть и другое существование за гранью этого, - продолжил Закнафейн. - Но я с удивлением заметил, что дети несколько облегчают этот страх. Они становятся своего рода бессмертием. Никогда так об этом не думал, пока не увидел Вирну.

- Это хорошо.

- Это страшно! - ответил Закнафейн. - Увидеть своего ребёнка, Джарлакс — значит познать уязвимость. Понять, что в мире есть то, что оставляет тебя поистине уязвимым, что есть существо, которое важнее для тебя, чем ты сам, и что если что-то страшное случится с ней, это будет в тысячу раз больнее, чем если бы то же самое случилось с тобой.

- Я боюсь смерти. Я не хочу умирать. Я знаю об этом. Но знаю и то, что бросился бы на копьё, нацеленное на моего ребёнка. Даже на дочь, которая станет жрицей Паучьей Королевы!

- Значит, ты доволен, что мать Мэлис снова беременна? - спросил Джарлакс. - Твоим ребёнком?

Казалось, прямой вопрос заставил Закнафейна растеряться. Он пожал плечами, затем прикончил выпивку и отодвинулся от стола.

- Мне нужно возвращаться в дом, - сказал он, поднимаясь. - Нам многое нужно сделать.

- Перед тем, как начать войну.

- Войны не будет, - запротестовал Закнафейн. - Что за глупая мысль. У дома До'Урден нет стремлений, противоречащих эдиктам правящего совета. Но мы должны быть готовы на тот случай, если с домом выше нашего по положению случится что-то ужасное.

- Разумеется, - согласился Джарлакс, улыбнувшись в ответ на напоминание Закнафейна о том, насколько извращёнными были законы Мензоберранзана. Конечно, в уничтожении враждебного дома не было ничего плохого. Главное, чтобы вас не поймали с поличным. То есть правящие матери считали плохим не сам поступок, а неумение сохранить его в тайне.

Он проследил, как Закнафейн выходит из бара, затем откинулся на спинку стула и обдумал необычайно искренний разговор с обычно сдержанным оружейником. Джарлакс знал, что дом До'Урден через несколько месяцев собирается атаковать дом ДеВир, а значит, он не увидит друга ещё много месяцев — а может и лет.

Интересное чувство — учитывая, насколько оно огорчило командира наёмников.

Поэтому он так ценил эти мгновения общения с Закнафейном. Тот всегда обладал необычайной проницательностью и глубиной мысли.

Джарлакс дорожил этим, но сейчас ему было тяжело на душе. На сей раз Закнафейн станет отцом мальчика, и поскольку в доме До'Урден ребёнок окажется третьим сыном, верная Паучьей Королеве мать Мэлис наверняка принесёт его в жертву Ллос — быстро и беспощадно.

После этого разговора Джарлакс боялся, что такой поступок полностью уничтожит его старого друга.

 

Матери Мэлис не нравилось здесь. Совсем не нравилось. Слишком много мужчин ходило по петляющим коридорам и просторным лестницам, склонялось у широких полок, заполненных свитками и старыми книгами.

И не просто мужчин. Это были самые могущественные мужчины в Мензоберранзане, включая тех немногих — например, архимага Громфа Бэнра, старшего сына самой верховной матери Бэнр — кто, скорее всего, в бою способен был уничтожить Мэлис. Хуже того, мать Мэлис не должна была здесь находиться, и о её присутствии знали лишь немногие — а эти потенциальные враги, великие волшебники-дроу из Сорцере, легко могли избавиться от тела!

Я совсем рядом, раздался успокаивающий голос — нет, не голос, а телепатическое послание. Всё устроено. Ты здесь с разрешения архимага Громфа, и никто не осмелится на тебя напасть.

Мать Мэлис ненавидела пускать в свои мысли этого поганого Джарлакса и его ещё более мерзкого друга-псионика из дома Облодра, но не могла отрицать, что послание Джарлакса подействовало успокаивающе.

От подобного внутреннего признания она содрогнулась и ещё сильнее постаралась прогнать Джарлакса из головы. Если он проник внутрь, чтобы разговаривать с ней, он также мог почувствовать её эмоции, как свои собственные.

Она не хотела, чтобы Джарлакс знал о её страхах. В конце концов, она была верховной матерью дома До'Урден, восходящей и могущественной семьи дроу.

Мэлис подошла к странной и узкой деревянной двери, которая смотрелась бы более уместно в башне эльфийского волшебника в каком-нибудь древнем лесу на поверхности. Сучковатые доски достигали высоты плеч, затем закруглялись и выгибались, заканчиваясь острой вершиной. Верховная мать прочла заклинание защиты, потом заклинание поиска магии. Не успела она закончить второе, как дверь распахнулась внутрь, открыв небольшой лестничный пролёт и тёмные ступени вниз.

Успехов, мать Мэлис, сказал голос в её голове. Буду ждать вашего возвращения.

Мэлис подумала, что он не может спуститься туда вместе с ней — по крайней мере, магически, поскольку проход был защищён мощным заклинанием развеяния чар.

Женщина сделала успокаивающий вдох и шагнула вперёд. Она взялась за гладкие вьющиеся перила — незнакомое прикосновение хорошо отполированного дерева, дерева с поверхности. Перила скрипнули — и лестница тоже, когда она начала спускаться. Ступени вели по спирали вниз, глубоко под многобашенное здание Сорцере. Она оказалась в черноте, и даже острое зрение дроу не могло рассмотреть стену рядом или лестницу под ногами.

Она продолжала идти, даже не пытаясь наколдовать волшебный свет. Она в нём не нуждалась. Она — верховная мать восходящего и влиятельного дома, решительно повторяла себе Мэлис. Ни один мужчина не осмелится напасть на неё.

Она не считала шаги, но знала, что заметила далеко внизу свет, когда прошла больше сотни ступеней. Похоже, горела одинокая свеча.

Паутина коснулась её лица, но мать Мэлис не вздрогнула и не испугалась. Присутствие пауков даже успокоило её. Это были союзники Ллос, Паучьей Королевы, а Мэлис пользовалась расположением богини.

Она ускорила шаг, сумев улыбнуться, когда ощутила, как по паутине пробежал паук и перебрался к ней на щёку.

Ллос была рядом.

Ей пришло в голову, что самое присутствие этих благословенных созданий было свидетельством преданности мага, которому она нанесла визит.

Она сошла с последней ступеньки на широкий пол. Было по-прежнему темно, но на столе сбоку горела одинокая свеча в подсвечнике. Приблизившись, она заметила ожидающее её кресло с правой стороны стола и фигуру, сидящую с левой — но не за столом, а прислонясь к естественной каменной стене в нескольких футах.

Мэлис всё поняла. Она села.

- Приветствую. Для меня это честь, - произнесла сгорбленная фигура. Дроу не поднимал головы, и его глубокий капюшон был натянут на лицо.

- Посмотри на меня, - приказала Мэлис, поскольку ей было любопытно. Прошло немало времени с тех пор, как она в последний раз видела этого мужчину, смотрела сверху вниз, оседлав его после жаркого свидания.

- Нет, верховная мать, будет лучше, если я не сделаю этого.

- Как я смогу приготовить мазь, если не узнаю, насколько сильна болезнь?

- Это не болезнь, - сказал мужчина напряжённым от гнева голосом.

Мэлис хотела повторить приказ более настойчиво — она была верховной матерью, а он простым мужчиной — но сдержалась. Этот волшебник, Гелрус Ган'етт, был влиятельным магистром Сорцере, могущественным волшебником, хотя, похоже, немного безрассудным. Его специальностью было создание новых заклинаний, комбинация волшебных эффектов таким образом, чтобы результат превосходил сумму индивидуальных двеомеров. В Сорцере обучали многим заклинаниям Гелруса, хотя по приказу архимага их создатель оставался анонимным.

Подобные эксперименты хорошо вознаграждались, но были очень рискованными, и много лет назад одна из волшебных комбинаций Гелруса буквально взорвалась, забрав плоть с его лица, которое по сведениям Мэлис превратилось в месиво из костей и зелёной слизи.

Теперь она хотела его увидеть — и желание лишь становилось сильнее из-за того, что волшебник явно этого не желал. Это даст ей преимущество, вызвав дискомфорт Гелруса, а мать Мэлис была не из тех, кто упускает возможную выгоду.

- Посмотри на меня, - приказала она. Обычно она подкрепила бы такой приказ заклинанием, но на грозного волшебника подобные чары не действовали. И почти наверняка он почувствовал бы такую попытку.

- У меня есть то, что вы ищете, - ответил Гелрус вместо того, чтобы подчиниться, весьма эффективно переменив тему. - У меня есть знакомые в Арах-Тинилит, и то, что жрицы показали мне — в сочетании с информацией из моей собственной библиотеки — подтверждает небезосновательность старых слухов.

- Значит, это возможно, - сказала Мэлис, подавшись вперёд. Она напомнила себе о желании увидеть это изуродованное создание, но сейчас такое стремление казалось слишком незначительным.

- Это возможно и не особенно трудно, - ответил маг. - Думаю, этим бы занимались намного чаще, если бы лучше понимали процесс — и, конечно же, если бы не возможные последствия для ребёнка.

- Например?

Гелрус пожал плечами — странное и неравномерное движение в его тяжёлой мантии с его худыми плечами — и наконец поднял взгляд. Мать Мэлис отдёрнулась от изумления и ужаса.

Всё слышанное ею о его уродстве не могло подготовить верховную мать к облику Гелруса Ган'етта, Безликого. Однако рассказы оказались правдивы, поскольку его лицо было сборищем острых костей, растянутой и усеянной шрамами кожи, рта без губ и дёсен, и сочащейся треугольной дыры на месте носа. Казалось, век у него тоже нет, и он выглядел, как давно разлагающийся труп, не считая пятен зелёной слизи, похожих на пятна воска от растаявшей свечи или на пенистую жидкость.

Мэлис вспомнила, каким видела мужчину в последний раз. По стандартам дроу он был симпатичным, хотя и не ослепительно красивым. Теперь же...

- Это благоприятное начало жизни, - ответил Гелрус.

Мэлис взяла себя в руки. Она сделала глубокий вдох — в ноздри просто ударил аромат гниения с лица волшебника — и попыталась ответить, хотя полностью потеряла нить разговора.

- Вы спрашивали про последствия для ребёнка, - напомнил маг. - Это будет благоприятным началом.

- Да. Да, конечно, - пробормотала она. - И это всё? Никакого проклятия? Длительных последствий?

Безликий снова пожал плечами.

- Ничто на это не указывает, но большинство детей, рождённых в ходе ритуала, были мальчиками, так что...

Он позволил фразе повиснуть в воздухе. Мэлис не нуждалась в пояснениях. Третьего сына в благородной семье дроу по традициям приносили в жертву Ллос.

- Может быть, таково проклятие родовой магии, - добавил тогда Галрус. - Дом проклят рождением сына, а не более предпочтительной дочери — а сам ребёнок проклят очень скорой смертью.

- Расскажи мне всё, - потребовала Мэлис. - Сейчас же.

- Есть волшебники, которые регулярно причиняют себе боль в момент колдовства, используя это жало для обострения своего фокуса, и таким образом создают самое сильное заклинание, на какое только способны.

- Дело только в родовых болях? - изумлённо спросила Мэлис. Конечно, рожать было больно, но нельзя же объяснить потенциальную силу ритуала родовой магии только этим!

- Роды связаны не только с болью, - ответил Гелрус. - Это уникальный опыт, включающий сразу и тело — оба тела, матери и ребёнка — и разум, сердце, душу. Телесное и эфирное. Это момент огромной уязвимости, но в то же время — величайшей восприимчивости, и в таком открытом состоянии мать как будто втягивает в себя всю волшебную энергию вокруг, словно сплетает её в собственный двеомер.

- Как такое возможно?

Гелрус покачал головой.

- Я простой мужчина, мать Мэлис. Мне не дано познать опыт деторождения.

Он поднял костлявую руку с футляром для свитков и протянул его женщине.

- Ты прочёл ритуал? - спросила Мэлис, принимая предмет.

- Мне незачем, - со свистящим смешком сказал Гелрус. - Это заклинание мне недоступно. Кроме того, мои знакомые жрицы запретили смотреть даже одним глазком и заставили передать вам — хотя ваша личность им неизвестна — что необходимо строго соблюдать тайну. Нельзя копировать даже частицу двеомера. После использования забудьте о нём и больше не упоминайте. Пускай ходят слухи — загадочность не представляет угрозы.

Мэлис покатала футляр в ладонях, ощущая тяжесть слов Безликого. Она уже использовала родовую магию прежде, но лишь слабую — ничего сравнимого с этим. И даже тогда, с простым заклинанием яда, которое должно было помочь в её борьбе за власть, она ощутила более серьёзные возможности. Использовать участие других жриц? Ей казалось, что она задыхается, что она держит в руках силу богини.

- Очевидно, - продолжал Гелрус, - что такая сила может рассматриваться как угроза матерям из правящего совета. Это не простой двеомер, мать Мэлис. Не стоит недооценивать разрушительную силу магии, которую вы получите в пиковые мгновения родов. И как доброжелатель, предупреждаю вас — не пытайтесь злоупотребить этой силой за границами нашего соглашения. Правящий совет и жрицы из Арах-Тинилит будут внимательно следить за событиями, и на дом До'Урден обрушится их общий гнев в том случае, если... ну...

Он просто пожал плечами и не стал развивать мысль.

 

- Мне может понадобиться ваша защита, - объяснял Джарлаксу юноша, почти мальчик, когда однажды поздней ночью они оба сидели в «Сочащемся микониде».

- Ты благородный сын правящего дома. Зачем тебе мои услуги?

Парень — Мазой — вздохнул и покачал головой в ответ на этот наивный вопрос. Даже он, редко покидавший пределы дома, пока его не отправили в Сорцере прислуживать старшему родичу, знал достаточно, чтобы понимать, какую силу набрал Бреган Д'эрт. Отряд пользовался полным одобрением и защитой дома Бэнр!

И даже без этого Джарлакс заключил достаточно тайных союзов и собрал достаточно боевой мощи, чтобы отряд наёмников сам по себе представлял грозную силу. Джарлакс знал об этом, и знал, что Мазой знает, так что его ложная скромность просто вызвала у юноши стон.

- Почему ты считаешь, что нуждаешься в защите Бреган Д'эрт? - наконец спросил Джарлакс.

- Из-за вашей просьбы меня могут принести в жертву или превратить в драука.

- Просьбы? Я ничего у тебя не просил, - напомнил Джарлакс. - Это ты пришёл ко мне с вопросом и мешком золотых монет.

- А вы мне отказали!

- Я сказал, что такие вещи лучше решать внутри семьи. В противном случае возникает риск развязать войну, а войны — дело грязное и дорогое. Но я ничего у тебя не просил.

- Вы намекнули, что я могу найти союзников, если добьюсь успеха.

- Каким же это образом? - спросил Джарлакс.

Мазой начал отвечать, но прикусил губу и попытался честно вспомнить свою прошлую встречу с этим загадочным дроу. Когда он пришел к Джарлаксу, надеясь заказать убийство, хитрый бродяга просто объяснил, что подобные вещи лучше не выносить за пределы семьи — по той причине, которую Джарлакс назвал только что, а также потому, что совершивший удачное покушение доказывал, что достоин сопутствующего повышения.

Мазой хотел, чтобы это сделал Джарлакс. Мазой боялся — и вполне обосновано, поскольку его старший брат был очень силён по части магии. Достаточно силён, чтобы считаться когда-то будущим конкурентом Громфа Бэнра за звание архимага Мензоберранзана. Все эти перспективы в один миг испарились во вспышке неудавшегося, необратимого заклинания.

- Кое-что я могу тебе сказать, - заявил Джарлакс, подавшись вперёд, положив руку на стол ладонью вверх и требовательно согнув пальцы.

- Сколько? - спросил Мазой.

- Всё.

- Нет.

- Тогда я уйду — и советую быть осторожным в своих дальнейших действиях, и особенно осторожным — если пальцем или словом укажешь на меня или на это место.

- Лучше бы оно того стоило, - буркнул Мазой, достав небольшой мешок золота и опустив его в ожидающую руку Джарлакса.

- Вскоре произойдут события, которые обеспечат тебе шанс — сделать то, чего ты хочешь, и избежать наказания, - ответил Джарлакс. - Пристально следи за студентом, который трудится в качестве главного помощника твоего брата.

Едва закончив предложение, Джарлакс встал и ушёл, не оглядываясь.

Мазой с любопытством наклонил голову, глядя, как уходит наёмник.

- Альтон? - прошептал он беззвучно.

Сначала он почувствовал себя обманутым, но сразу же отбросил эту идею. Репутация Джарлакса была безупречной. Случалось, что загадочные слова бродяги начинали войну между домами. Молодой подмастерье, который считал себя рабом, осушил свою кружку и вскоре покинул «Сочащийся миконид», полный решимости наблюдать за помощником брата очень внимательно.

 

- Зачем тебе в это вмешиваться? - когда юноша покинул таверну, спросила Джарлакса Даб'ней, единственная жрица — и одна из немногих женщин в Бреган Д'эрт.

Джарлакс опустил мешок с золотом на барную стойку.

- Никакого риска и немного монет, - сказал он.

- Ты можешь заработать сколько угодно золота, не влезая в семейные свары правящего дома, - напомнила Даб'ней.

- Тут можно получить выгоду. Цель покушения нам точно не союзник, а если щенок добьётся успеха — я буду знать секрет, которым можно будет его шантажировать. И щенок перестанет быть щенком, не так ли? Он станет старшим сыном влиятельного правящего дома.

- Но эта цель — не какой-нибудь мелкий игрок, как и мать СиНафай, как и дом, которым она правит.

- Дом, который клевещет на нас на каждом заседании правящего совета? - напомнил Джарлакс.

Даб'ней откинулась на спинку стула и какое-то время размышляла над таким очевидным преувеличением, если не откровенной ложью. Дом Ган'етт не осмеливался плохо отзываться о Бреган Д'эрт в присутствии верховной матери Бэнр и даже несколько раз вёл взаимовыгодные дела с наёмниками.

Но потом жрицу осенило. Когда Джарлакс сказал про «нас», он не имел в виду Бреган Д'эрт. Он имел в виду Закнафейна До'Урдена, а соответственно — и самого Джарлакса. Все знали, что мать СиНафай не стесняется высказываться по поводу быстрого взлёта амбициозной матери Мэлис До'Урден и её банды. Давно ходили слухи, что младшую дочь Мэлис зачал любовник СиНафай, и что до этого неудачного поворота событий Мэлис часто спала со старшим сыном СиНафай.

- Ты можешь заработать сколько угодно золота, не влезая в семейные свары правящего дома, - повторила Даб'ней, потому что ей больше нечего было сказать.

- О да, - согласился Джарлакс, - но это будет совсем не так интересно.

 

Несмотря на последнее предупреждение уродливого Безликого, мать Мэлис чуть ли не хихикала от возбуждения, когда вернулась в дом До'Урден.

Скоро она родит нового ребёнка Закнафейна. Теперь Мэлис была уверена, что дом ДеВир будет уничтожен. Она считала, что даже без родовой магии семья ДеВир была как созревший фрукт — а с этим преимуществом её победа казалась неизбежной, и скорее всего, потери для её дома будут минимальны.

Оставался только один повод для беспокойства — точнее, два, хотя тесно связанных между собой. Несмотря на всю свою браваду, как Мэлис могла быть уверена, что Закнафейн зачал дочку? Если это окажется мальчик, у неё не будет пути назад — тем более после использования самого сокровенного заклинания, требующего благословения Ллос. Ребёнка мужского пола, даже ребёнка Закнафейна, третьего сына, следовало принести в жертву.

А если это будет дочь, оставалась возможность остаточного проклятия от использования разрушительной родовой магии. Но нет, сказала себе Мэлис, полная решительности утолить свою ненасытную жажду власти. Никто не знал, будет ли проклятие, а если и будет — окажется ли оно в самом деле проклятием или станет благословением. Её старшая дочь, Бриза, была отпрыском могучего отца, в котором по слухам текла кровь демона, камбиона или какого-то предка с другого плана бытия, но свирепая Бриза — и более того, необычайно свирепый Утегенталь Армго — не считали эту черту недостатком или проклятием!

- Это будет дочь, жрица, - прошептала себе Мэлис. - У неё будут амбициозность Мэлис и целеустремлённость Закнафейна.

Улыбнувшись, она добавила про себя:

- Из неё выбьют любой намёк на сострадание. Она не станет такой, как Вирна.




#97108 Пролог

Написано Redrick 06 Август 2020 - 20:54

Пролог

 

Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

 

Брат Афафренфер постоянно твердил себе, что не стоит пугаться внешности старика. Тот казался таким... увядшим, таким хрупким — призрак человека, сморщенные черты которого заставляли большинство людей считать его старше ста лет.

И они были правы, хотя на самом деле мужчина был старше почти вдвое.

Афафренфер развернулся налево, закружился, уходя от противника. Оказавшись у стойки с оружием, он схватил длинный меч с тонким изогнутым лезвием. Афафренфер резко развернулся, неожиданно показывая оружие, как будто ожидал, что готовый к удару старик стоит прямо перед ним.

Но Кейн, верховный магистр цветов, оставался на поднятой круглой платформе в центре большого круглого зала. Он неторопливо встал — расслабленный, с пустыми руками. Он не стал гнаться за Афафренфером после их последнего обмена ударами, и не подошёл к одной из других стоек у стены, чтобы дать ответ катане Афафренфера.

Брат Афафренфер начал скользить обратно к подиуму, затем поднялся на него, чтобы встать напротив противника, который по-прежнему никак не реагировал. Кончик его меча не дрожал и был нацелен прямо на Кейна, а сам молодой послушник скользил вперёд, осторожно поворачивая ступни и смещая центр тяжести, чтобы оставаться в безупречном равновесии; в такой стойке, которая позволяла ему резко отступить или броситься вбок.

- У тебя хорошо получилось с открытыми ладонями, - сказал ему успокаивающим тоном Кейн.

Голос был не просто успокаивающим, а волшебным, и Афафренфер понял это, только когда заметил, что его веки тяжелеют, а кончик меча опускается.

- Ха! - воскликнул он, вырываясь из тумана, и прыгнул вперёд, делая выпад — но левая рука Кейна ударила вверх и чуть в сторону, задев клинок и безвредно отведя удар влево.

Отступай и коли!

Левая рука вертикальным движением снова отвела удар. Он был так близко! Так соблазнительно близко.

Афафренфер провёл ещё три резких и сильных выпада, и каждый раз послушнику казалось, что теперь-то он преуспел — прямо перед тем, как клинок скользил в сторону от верхового магистра, достаточно близко, чтобы сбрить бороду, будь у последнего таковая.

Ещё один удар был нацелен в живот старому монаху, и Афафренфер добавил коварный пинок ногой в колено.

Но теперь правая рука Кейна пошла наискосок, чтобы отвести клинок — одновременно с неожиданным переходом в стойку, как у аиста; правая нога рванулась, чтобы перехватить ногу Афафренфера. Ступня послушника с силой ударила по голени Кейна, но согнутая нога лишь согнулась ещё сильнее, поглощая инерцию столкновения, смягчая резкость удара.

Неожиданно оказавшись уязвим, Афафренфер не мог даже ждать, пока его нога вернётся на землю, и вместо этого развернулся на правой пятке, толкая вперёд своей ударной ногой и выбросив левый кулак.

Но руки Кейна были быстрее.

Его левая обернулась вокруг меча, отводя его дальше, а правая покинула клинок и неожиданно хлестнула вперёд, как гадюка, ударив Афафренфера в рёбра кулаком прямо под левой грудью. Это был не обычный резкий удар, сосредоточенный в одной точке. Вместо этого он был похож на внезапную, неподвижную преграду — как будто Афафренфер врезался в каменную стену.

Подвижную каменную стену — рука Кейна неотвратимо продолжала двигаться вперёд.

Афафренфер почувствовал, как с этим ударом монах освобождает свою ци, толкая послушника с невероятной силой.

Юноше казалось, что он должен устоять перед этим сочетанием физических и духовных атак. Он весил вдвое больше этого сморщенного старика. Он должен быть сильнее — намного сильнее. Он должен был устоять, но не смог.

Его левый хук не достиг цели. Прошёл даже не близко — и только увидев эту жалкую попытку, удар, промахнувшийся на целый фут, а не на пару дюймов, Афафренфер понял, что летит назад, наконец остановившись, но едва не перевернувшись вверх тормашками на нижней части пола, дальше дюжины футов от магистра Кейна.

Афафренфер вскинул руки вверх и в стороны, одной крепко сжимая меч, другую стиснув в кулак. Он сжал и челюсть, и расправил мускулы в резком и сильном движении, заставляя кровь наполниться силой и целебной энергией собственного ци. Его руки опустились, и сильный молодой монах зачерпнул ещё глубже из своих запасов, физических и духовных, чтобы сделать неожиданный и сильный прыжок, кувырком приземлившись прямо перед магистром Кейном.

Он вскочил на ноги с могущественным ударом, и продолжил бить ногами, мечом и кулаками — яростная машина опустошения.

Кейн отражал каждый удар, но Афафренфер двигался с такой пугающей мощью и точностью, что не чувствовал блоков своего могущественного оппонента.

Меч полетел наискосок, промахнулся (хотя Афафренфер даже не заметил, пригнулся Кейн или перепрыгнул — ему было всё равно, он ударил снова, хотя промахнулся опять).

Второй промах его не расстроил, поскольку это движение должно было просто поставить клинок в нужную позицию. Когда меч возвращался направо, Афафренфер перехватил его движением запястья, и с пугающей внезапностью занёс вверх руку с оружием.

Он ударил вниз и наискосок.

И опять промахнулся.

И опять он знал, что промахнётся, даже укоротил удар.

Потому что это тоже был финт, а Афафренфер продолжил атаку, опустив меч и руку вниз и назад, используя инерцию для резкого разворота, вверх и над головой, завершив движение безупречным исполнением полного оборота и удара из-за плеча; вторая рука присоединилась к первой на длинной рукояти, придавая больший вес рубящему удару вниз, гудящему от опасности.

Меч был затуплен в тренировочных целях, но Афафренфер всё равно ощутил укол вины из-за головной боли, которая грозила Кейну, когда магистр очнётся!

Но нет, рубящий удар встретили руки Кейна, поднятые перед ним крестом, и когда меч ударил по ним — ровно в тот самый миг, в ту долю секунды, когда лезвие коснулось кожи — руки Кейна разошлись.

Даже будь клинок достаточно остр, чтобы рассечь камень, столкновение с руками старика было слишком коротким, чтобы оставить серьёзную рану, и Афафренфер сомневался, что хоть какая-то сталь в мире может быть достаточно прочной, чтобы устоять перед ножницами Кейна.

Руки Кейна устремились наружу, отломанная половина клинка отлетела в сторону, и прежде чем Афафренфер успел заметить это движение, правая рука Кейна метнулась вниз и к нему, затем выстрелила точно вверх — запястье изогнуто, ладонь открыта, бьёт под рукоять меча в руках послушника.

Ладонь Кейна поднималась, надавливая, надавливая, вытолкнув половину меча из хватки Афафренфера и отшвырнув её прочь.

Афафренфер погрузился в отчаянный вихрь ударов ногами и руками, слева и справа, сверху и снизу.

Кейн поступил точно так же, и монахи превратились в две вспышки, обменивающиеся тяжёлыми атаками, которых было слишком много, чтобы сосчитать, слишком много, чтобы Афафренфер мог заметить каждую отдельно. Он не знал, как блокирует град Кейна — и не знал, как Кейн блокирует его. Он вышел за пределы сознания, в зону чистой реакции. Мышечная память подавила любой намёк на планирование.

Но вот промах — промахнувшийся блок от Кейна! Правый кросс Афафренфера прошёл. Он не попал в противника, но заставил Кейна неловко уклониться налево.

По крайней мере, так Афафренфер думал, пока не ударил в корпус левой — и в этот момент, почувствовал, как правая нога магистра подсекает его собственную правую ногу, и когда правая ладонь Кейна метнулась на перехват, Афафренфер ощутил там неподвижную преграду, которая бросила его на подсекающую ногу Кейна, когда он вытянулся.

Кейн завершил движение, толкнув этой блокирующей ладонью вверх и отводя правую ногу с силой назад, швырнув Афафренфера на пол.

Отчаянным кувырком послушник вскочил на ноги, изумлённый тем, как быстро у него вышло отступить. Однако Кейн был уже перед ним, руки слились в молниеносных ударах кулаками и ладонями. Отчаянно и безупречно работая, Афафренфер отразил или поглотил эти выпады, оказавшись как будто в клинче с магистром — их разделяла всего пара футов, руки были сомкнуты снаружи и снизу по бокам.

Афафренфер хотел боднуть противника, но не успел этого сделать, как ощутил оглушающий удар в лицо.

Удар ногой.

Ногой! Невозможно, закричало ему сознание. Они с Кейном были слишком близко. Как мог Кейн ударить его в лицо, когда между ними было меньше фута?

Он не мог поверить. Он отказывался в это верить, даже рухнув на пятую точку.

Афафренфер потряс головой, прогоняя пляшущие перед глазами звёзды, и поднял взгляд — увидев, что Кейн смотрит на него сверху вниз, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

Юноша принял руку и начал вставать, но упал обратно на задницу, потом наполовину рухнул, наполовину перекатился набок.

Какое-то время спустя — он не знал, какое — Афафренфер приподнялся на локте, посмотрел на своего противника, своего дорогого друга, который сидел перед ним, скрестив ноги.

- Я считал свой приём с перехватом меча и ударом вниз эффективным, - сказал Афафренфер, сплёвывая кровь с каждым словом. Он знал, что губа сильно рассечена, и от боли в челюсти по лицу прокатывались резкие волны пламени.

- Он мог убить практически любого противника, - поздравил Кейн.

- Но не вас.

Кейн пожал плечами.

- Дзирта? - поддразнил Афафренфер, поскольку тёмный эльф занял место личного ученика Кейна, ранее принадлежавшее самому послушнику.

Спустя мгновение, проведённое в задумчивой позе, Кейн снова пожал плечами, но не вслух отрицания не произнёс.

- Если бы Дзирт и Афафренфер сразились, на кого поставил бы магистр Кейн? - спросил Афафренфер.

- Магистру Кейну ничего не нужно, и поэтому он не нуждается в ставках, - ответил Кейн.

- Представьте, что нуждаетесь.

- Тебе может не понравиться мой ответ.

Афафренфер рассмеялся, затем застонал и схватился за лицо. Он ухватился за нос большим и указательным пальцем и сдвинул его в сторону.

От этого заболели зубы, и он стал подозревать, что его череп треснул от нижней части носа до дёсен.

- Если ты можешь победить меня, зачем бросать вызов хозяйке зимы? - спросил тогда Кейн, и Афафренфер удивлённо посмотрел на него в ответ на смену темы.

- Госпожа Саван ожидает моего второго вызова? - спросил юноша, недвусмысленно напоминая, что в прошлом сезоне Саван победила его. Монах попытался прогнать из голоса нетерпение. Он уже давно преследовал Саван, до и после своего поражения, почти выздоровел и достаточно усовершенствовал свои навыки, чтобы бросить ей новый вызов и стать хозяином восточного ветра. Но и Саван, подстёгнутая настойчивостью Афафренфера, усердно занималась и достигла следующего ранга, прежде чем Афафренфер успел официально вызывать её на бой. Теперь она была хозяйкой зимы, и Афафренфер получил освободившееся звание хозяина восточного ветра, не проявив себя в тренировочном поединке против любого из трёх монахов монастыря Жёлтой Розы, стоящих выше него: Саван, хозяйки зимы; Перривинкля Шина, хозяина весны; и Кейна, магистра цветов.

Кейн кивнул. Сейчас ранг над Афафренфером был занят, и обладать им мог лишь один человек. Чтобы стать хозяином зимы, Афафренфер должен был победить текущую хозяйку Саван. Затем ему придётся защищать свой новый титул — скорее всего, снова против Саван или, может быть, против восходящего хозяина западного ветра, Халаваша, который по свидетельствам очевидцев тоже добился большого прогресса в своём обучении (а по слухам — тайно тренировался с магистром Кейном).

- А на этот бой магистр Кейн будет делать ставки?

- Нет.

- А если бы делал, он бы знал, на кого ставить?

- Да.

- И в таком случае магистр Кейн считал бы свою ставку надёжной? - настаивал Афафренфер.

Кейн усмехннулся и ответил «Да», затем зашагал прочь.

- Надеюсь, что мы оба проживём достаточно долго, и однажды я смогу бросить вам вызов по всем правилам, - сказал ему вслед Афафренфер.

Кейн остановился и какое-то время стоял неподвижно, потом обернулся.

- Ты — мой друг, брат Афафренфер. Через тебя и вместе с тобой ради благополучия людей мы совершали великие дела. Поэтому я скажу тебе вот что, и надеюсь, что ты усвоишь этот урок, самый важный из всех моих уроков: заполучить титул верховного магистра цветов не может быть твоей целью.

- Я желаю бросить вам вызов и победить лишь потому, что в этой победе увижу собственный прогресс, - ответил Афафренфер.

Кейн кивнул.

- Твой собственный прогресс, - согласился он. - Борьба идёт внутри тебя, друг мой, стремление к физическому и духовному миру и безупречности.

- И всё же мы бросаем вызов друг другу, чтобы измерить этот прогресс.

- Какова твоя цель? - спросил Кейн.

- Вы только что её назвали.

- Нет, - возразил Кейн. - Это не твоя цель. Никогда не думай об этом, как о цели. Это твоё путешествие. Таким образом ты осознаёшь своё существование и достигаешь мира с тревогами смертной оболочки и неуверенностью конца, который мы все должны будем однажды встретить.

- В ордене святых Солларов все стремятся быть такими, как магистр Кейн, - сказал Афафренфер.

- Писарь, который берётся за книгу, чтобы её закончить, преследует свою цель слепо, уменьшает важность опыта, полученного за месяцы переписывания, отказывается от радости, эмоций, озарений и памяти о своём путешествии через этот процесс. Поэтому я спрошу снова: какова твоя цель?

Афафренфер непонимающе смотрел на него.

- У тебя нет цели, - ответил на собственный вопрос магистр. - В чём заключается твоё путешествие?

- В том, чтобы учиться, жить, расти, двигаться к истине, - ответил Афафренфер.

- К истине?

- К истинному себе, к истине обо всём, что меня окружает.

Магистр Кейн удовлетворённо улыбнулся и одобрительно кивнул.

- Не потеряй это из виду, - предупредил он, уходя, - или отдашь титул хозяина зимы сразу после того, как получишь его.

Афафренферу потребовалось какое-то время, чтобы понять смысл последних слов Кейна. Верховный магистр, такой мудрый и знающий, был уверен в его победе над Саван. Ошеломлённый послушник опустился обратно на пол.

Он по-прежнему не мог понять, как Кейн смог ударить его в лицо с такой силой, когда они стояли практически лицом к лицу.

Однажды пойму, подумал послушник, и выбросил это из головы. Это придёт к нему со временем в процессе преодоления испытаний в ходе его физического и духовного путешествия — или нет.

 

После тяжёлого подъёма Афафренфер сидел на тесной кромке высокого скалистого утёса, который пользовался большой известностью в ордене святых Солларов. Именно здесь полвека тому назад великий Кейн превзошёл ограничения своего физического тела и стал един с мультивселенной.

Афафренфер сидел, скрестив перед собой ноги, положив руки на колени ладонями вверх, большой палец касается указательного. Его дыхание было медленным и абсолютно ровным, вдох и выдох — одинаковой длины.

Разум монаха был устремлён глубоко внутрь и одновременно далеко наружу. Он никогда не был дальше от своего тела, чем сейчас, но в то же время никогда прежде не чувствовал себя более единым с ним.

Он чувствовал приближение своей цели, чувствовал, что наконец познал оковы своих физических ограничений, того самого клея, что придавал Афафренферу форму.

Он не ощущал холодных укусов высокогорного ветра. Он не слышал его в ушах, как и кличи огромных кондоров, что парили на восходящих потоках.

Поскольку его окружение ничего не значило. Его фокус был внутри себя и вокруг, везде и нигде.

Он тыкнул в клей пальцем своей воли и почувствовал, как ослабли оковы.

Он был уверен, что может сломать их полностью, и когда это сделает — познает вечность. Он превзойдёт свою смертную оболочку. Он станет един со всем остальным...

Однако размышления об этом прервали необходимую ему концентрацию. Внутри него пылали воспоминания, ведь он уже совершал это прежде — но с чужой помощью. Внутри него был магистр Кейн, завладевший его телом, разделивший с ним форму. Когда великий белый дракон встал перед ними, Кейн сломал физические преграды Афафренфера, расклеил многочисленные частицы, которые собрались вместе, чтобы сложиться в существо, известное как Афафренфер.

Красоту того опыта сложно было забыть, пускай даже это было лишь короткое путешествие в обитель всего. Ведь Кейн восстановил его почти сразу же, как только убийственное ледяное дыхание дракона миновало их, чтобы Афафренфер мог сразить вирма.

Монах погрузился обратно в медитацию, принудил себя к терпению и снова вернулся в место глубокого покоя, место, лишённое мыслей и одновременно созерцательное. Он снова стал искать оковы.

Он почувствовал клей и начал его рассеивать, рассеивать самого себя.

Рука хлопнула его по плечу, испугав послушника, пока ещё он не успел взяться за дело как следует.

Глаза Афафренфера широко распахнулись. Он почувствовал ветер; он услышал ветер. Он резко повернул голову и обнаружил магистра Кейна, медленно качающего головой.

- Ты не готов, - сказал ему Кейн.

Афафренфер потрясённо заморгал.

- Давай вернёмся в монастырь, - сказал Кейн, протягивая руку.

Афафренфер покачал головой.

- Это не ваше дело, не ваш выбор и не ваше путешествие! - выпалил он.

Кейн не моргнул и не убрал руку.

- Вы — верховный магистр цветов, самый великий монах во всём ордене святых Солларов, - сказал Афафренфер. - И со всем уважением, с таким уважением, которого я никогда не испытывал к другому живому существу, я повторяю: это не ваше дело.

- Это моё дело.

- Потому что вы — верховный магистр?

- Потому что я твой друг, - сказал Кейн.

- Но я могу это сделать, - настаивал молодой монах.

- Я знаю.

- Тогда...

- Но ты не сможешь это отменить.

Афафренфер хотел что-то ответить, но промолчал, глядя на магистра.

- Ты достигнешь трансцендентности, - объяснил Кейн. - Ты станешь един со вселенной. И ты познаешь гармонию и красоту, которых даже представить себе не мог. Но это будет конец Афафренфера.

- Смерть?

- Для этого существования — да.

- А смерть это конец... всего?

- Я не знаю, - признал Кейн. - Когда ты восходишь впервые — это не конец; благодаря нашему совместному путешествию из твоего тела тебе это известно. Но вернуться надо быстро — в течение дней, не месяцев — и я не знаю, что может произойти после точки невозврата. У нас есть лишь вера в то, что там происходит.

- У меня есть вера. А у вас?

Кейн пожал плечами.

- Того, что я не знаю — я не знаю. Однако у меня есть надежда.

- Тогда я вернусь быстро, до того момента, как не смогу...

- Нет. Не вернёшься. Ты не готов.

- Вы считаете, что я недостаточно силён? - спросил Афафренфер, сумевший не подпустить нотки гнева в свой вопрос. - Думаете, я не смогу... ?

- Ты не захочешь, - оборвал его Кейн. - Твои связи с этим местом недостаточно крепки, чтобы ты захотел повернуть назад, когда начнёшь это путешествие.

- Что это вообще значит?

Кейн пожал плечами.

- Это значит, что ты пока не готов сделать шаг из своей смертной оболочки. Почти готов, но ещё не совсем. Над тобой есть ещё несколько рангов. Будь терпелив, умоляю.

- Мир — опасное место. Я могу потерять свой шанс и покинуть этот мир не по своей воле.

Кейн пожал плечами, как будто это было неважно.

- Пока что нет, - сказал он. - Умоляю тебя, как друг.

Афафренфер вздрогнул, одновременно разочарованный и польщённый тем, что величайший из монахов так беспокоится о нём.

- Вы же вернулись, - сказал он, потому что не смог придумать ничего другого.

- Едва-едва, - тихо ответил магистр, и это испугало Афафренфера. - Я едва смог подумать об этом. Я был намного старше, чем ты сейчас, и намного сильнее в путях нашего ордена — но ты не бойся, друг мой, поскольку ты тоже достигнешь такого же уровня совершенства тела и духа. В этом я не сомневаюсь. Конечно, если ты не выйдешь из тела сейчас и не исчезнешь навечно.

Кейн снова протянул ему руку.

- Я хочу отправиться в это путешествие, - сказал Афафренфер.

- Я знаю. И знаю, почему.

Афафренфер перевёл взгляд с протянутой руки к глазам магистра Кейна.

- Из-за него, из-за Парбида, которого ты любил, - сказал Кейн. - Потому что ты надеешься, что он ждёт тебя там, и снова жаждешь его объятий — больше всего остального.

У Афафренфера отвисла челюсть. Он пытался отрицательно покачать головой, но не справился.

- В мультивселенной нет ничего сильнее любви, друг мой, - сказал Кейн, улыбнулся и придвинул свою руку ещё ближе.

Афафренфер принял предложенную помощь и расплёл свои ноги, легко встав перед другом.

- Магистр, как вы считаете, он там? Думаете, он меня ждёт?

Кейн пожал плечами, и Афафренфер понял, что монах не знает ответа и не станет лгать ему ради утешения.

- Ты уже всё сказал, - ответил Кейн. - У тебя есть вера. А у меня — надежда.

Какое-то время они молчали, спускаясь с горного склона по тропе.

- Я всё равно не понимаю. - признался Афафренфер, когда вскоре после заката перед ними показались огни монастыря Жёлтой Розы. - По вашим словам кажется, что возвращение в смертную оболочку — невероятный подвиг, требующий серьёзной борьбы.

- Так и есть.

Молодой монах пожал плечами.

- Когда мы вместе покинули моё тело перед лицом великого белого дракона, возвращение казалось таким...

- ...простым, - закончил Кейн. - Тебе оно казалось простым, потому что не ты начал трансценденцию, ты даже не знал об этом — и ты не слышал музыки небес, не видел красоты вселенной, прежде чем я вернул тебя в создание, известное под именем Афафренфера.

- Но у вас так легко это получилось.

- Не так легко, как ты думаешь, но да — с каждым выходом за пределы смертной оболочки преграждающие путь барьеры становятся... тоньше. В тот момент, когда мы и наши друзья оказались в огромной опасности, возвращение было простым. Мы должны были быть там — иначе пришлось бы оплакивать любимых.

- Но... - сказал Афафренфер. Казалось, он подавился словами и просто покачал головой.

- Со временем ты поймёшь, - пообещал Кейн. - Продолжай свою учёбу. Добейся совершенства разума и тела. Но предупреждаю тебя, когда ты решишь, что готов — и могут пройти годы с сегодняшнего дня, и меня может не быть рядом — эта первая попытка взошествия... Она может быть твоей единственной и стать концом существования Афафренфера.

- Вы уже говорили, но почему, магистр? - продолжал упорствовать Афафренфер. - Я знаю, что мои дела здесь ещё не закончены. Я знаю, что не готов испытать следующее...

- Если будет следующее, - вмешался Кейн.

- Если будет, - согласился Афафренфер. - Я всё это знаю, так почему вы думаете, что я откажусь от существования в качестве смертного?

Кейн остановился и на мгновение задумался, потом тепло улыбнулся молодому монаху.

- Ты занимался любовью — самим процессом, и довёл его до конца, так?

Афафренфер покраснел.

- Да, конечно.

- Тогда ты знаешь, что тело может требовать продолжения, требовать освобождения?

- Да, магистр.

- Тело не повернёт назад, и чтобы воспротивиться этому зову, необходима огромная мысленная и эмоциональная дисциплина. Когда ты достигнешь трансцендентности, ты познаешь такую радость — беспредельную, даже растущую со временем — а время окажется бессмысленным, оно будет течь мимо, но тебе нужно будет найти в себе силы отринуть чистую страсть в кратчайшие сроки, и неудача будет означать, что ты навеки покинешь это существование.

Афафренфер просто таращился на него с раскрытым ртом.

- Я не знаю, как объяснить ещё проще, - ответил на этот пустой взгляд старый монах. - Ты не захочешь возвращаться, и значит, не станет того тебя, которого знаешь ты сам и которого знают другие.

Магистр Кейн подождал, пока заметно потрясённый Афафренфер обдумает его слова, потом спросил:

- Ты по-прежнему хочешь это совершить?

- Хочу, - ответил молодой послушник. - Но, наверное, не сейчас.

- Когда будешь готов, - согласился Кейн.

- А как я пойму, что готов?

- Когда перестанешь бояться, что можешь не вернуться. Когда будешь верить, что узнал всё необходимое, что можно получить от этой жизни. Дело не в грусти и не в усталости от существования, нет. Такое состояние лишь сделает трансценденцию невозможной. Скорее, дело в законченности — такой законченности, что ты поймёшь — в этом существовании не осталось места для чего-то нового!

- Вам тоже так кажется?

- Уже больше ста лет!

- Но вы по-прежнему здесь.

Магистр Кейн пожал плечами.

- Отчасти, - загадочно ответил он. - Часть меня по-прежнему здесь, часть меня навсегда ушла.

- Так расскажите мне тайну!

- Я не могу. Та часть меня, что знает её, находится не здесь.

- Я не понимаю. Значит есть что-то ещё, кроме трансцендентности?

Кейн пожал плечами, вынудив Афафренфера повторить:

- Я не понимаю.

- Тебе и не нужно. Сейчас. Пока что. Тебе многое предстоит постичь.

- Тогда скажите мне, магистр, что мне нужно постичь сейчас?

- Что ты не захочешь возвращаться. Больше ничего.




#97097 Глава десятая

Написано Redrick 22 Июль 2020 - 07:05

Глава десятая

 

Год Тайны (1396 ЛД), Кссифу

 

Женщина отошла от сверкающей поверхности пойманных снов. Вместе с Анушей они двинулись во мрак, окутавший их слоями невесомой чёрной субстанции.

Ануша схватилась за плечо Йевы. Металл наплечников обожёг её ладонь холодом.

- Ты знаешь, куда идёшь? - спросила Ануша.

- Нет, - ответила Йева. - Идём, пока не упрёмся в противоположную стену. Затем пойдём вдоль неё, пока не найдём выход.

Они шли вперёд сквозь мрак, глубины которого с каждым шагом казались всё более необъятными.

Женщина, которую Ануша освободила изо льда, отличалась намного более странной одеждой, чем приходилось встречать девушке. При этой мысли Ануша поняла, что её собственное сновидческое тело одето в вечернее платье, которое по всей видимости она подсознательно предпочитала.

Ануша представила себя в золотых доспехах сна, которые создала силой мысли для битвы с морскими ведьмами на борту «Зелёной Сирены». Гладкий шёлк платья отвердел, превратившись в сталь. Твёрдость обхватила тело, защищая девушку прочной оболочкой. Она сжала и разжала пальцы в рукавицах с безупречными суставами.

Она оказалась облачена в свои золотые латы, которые так любила — латы невероятной красоты и силы.

Ануша подняла свободную руку и призвала в неё меч. Их озарил струящийся с тонкого клинка свет.

Форма меча повторяла клинок, висевший над очагом в главном зале её семейного особняка. В реальности он был слишком тяжёлым для девушки. Во снах она подняла его легко, словно ореховую веточку.

- Свет! - сказала Йева. - Почему ты не призвала его раньше? И вижу, что ты изменила свой облик...

- Тебе нравится? - спросила Ануша.

Йева коротко рассмеялась, потом стала серьёзной.

- Я чувствую, что твои сны сильнее простой фантазии. В чём секрет твоей силы, Ануша?

- Если бы я знала, то, возможно, смогла бы придумать, как нас отсюда вытащить.

Её мысли устремились к Яфету, к тому, как он пытался её освободить. И потерпел неудачу. Она знала его игру, и это не привело ни к чему, кроме текущих обстоятельств. Впредь она не покажет слабости, каким бы очаровательным он ни был. И красивым. Она нахмурилась и попыталась прогнать Яфета из головы.

Дальше они шли в молчании. Не было даже звука шагов. Конечно, потому что на самом деле их с Йевой здесь нет, подумала Ануша.

Затем в свете её меча показалась стена. Она была вырезана из обсидиана — не просто чёрного, а пронизанного оттенками красного, коричневого, серого и зелёного. Стена тянулась налево, направо и вверх.

- Куда? - спросила Ануша.

Йева повернула направо. Ануша не отставала.

Какое-то время они шли вдоль изгибающейся немного стены — хотя, скорее всего, не так долго, как казалось

Неожиданно пятнистая женщина замерла и воскликнула:

- Чёрное кольцо Диомара! Мы ходим кругами.

- Что?

- Мы проходим здесь второй раз. Видишь это красное пятно на выступе, которое похоже на дерево? Я заметила его, когда мы проходили здесь в прошлый раз — напомнило мне о старом тенистом древе. И вот оно опять.

Женщина провела пальцем вдоль пятна на стене. Ануша увидела, что его форма напоминает раскидистое тенистое древо.

Ей на ум пришла новая идея, и Ануша хлопнула себя по лбу.

- Почему мы позволяем простой стене остановить нас? У нас же нет тел!

Ануша готова была шагнуть в стеклянистую поверхность, но Йева схватила её за руку.

- Погоди! Что ты делаешь?

Ануша улыбнулась и сказала:

- Мы сны, Йева. Мы можем проходить сквозь стены и двери — достаточно просто подумать об этом.

Йева коротко встряхнула головой и сказала:

- Полагаю, это может быть правдой. Но разве это не опасно? Что, если стена похожа на тот лёд?

Ануша замерла.

- Мне так не кажется, - сказала она. - Да и застывших внутри людей не видно...

Йева сделала глубокий вдох и медленно кивнула.

Ануша взяла её за руку.

- Не волнуйся. Мы пройдём через стену вместе.

Они вошли в блестящий обсидиан. Стена казалась легчайшей из вуалей. Ануша тянула спутницу за собой.

Через три шага они преодолели препятствие.

За стеной не оказалось пола, и Ануша полетела вниз. Невольно у неё вырвался крик. Она отпустила Йеву и свой меч, пытаясь ухватиться за что-нибудь на той поверхности, из которой только что вышла. Оказалось, что достаточно просто пожелать — и Ануша немедленно прекратила скользить.

Йева вышла из стены и отреагировала точно так же — только не закричала. Ануша пришла в себя как раз достаточно, чтобы схватить Йеву за руку, прежде чем женщина успела упасть.

- Хватайся за стену! - крикнула она. - Она удержит тебя, если ты в это поверишь!

Йева хлопнула другой рукой по скользкому обсидиану. Благодаря силе своих мыслей или мыслей Ануши она прекратила скользить.

Сверкающий меч пропал, но мог возвратиться, если девушка того пожелает. Однако вокруг мерцал тусклый рассеяный свет.

Под ними тянулось пустое пространство. По нему эхом звучали скрежещущие, царапающие звуки, и в следующее мгновение Ануша увидела их источник.

В воздухе изгибались длинные каменные ростки — многие, очевидно, свисали откуда-то сверху. Там, где каждый росток изгибался наружу, его диаметр сужался. На конце каждого ростка висела сфера, прикреплённая какой-то затейливой упряжью. Некоторые сферы были размером с дом. Из самых крупных сфер торчали меньшие каменные ростки, к которым прикреплялись намного меньшие сферы. Каждый шар казался вырезанным из нового материала — некоторые были каменными, другие железными. Меньше чем в ста футах от них располагалась золотая сфера, как будто вырезанная из жёлтого кальцита, а её меньшая луна была похожа на песчаник. Более отдалённые сферы текстурой и оттенками напоминали яшму, серебро, а также другие металлы и минералы.

- Оно движется! - воскликнула Йева.

Ануша увидела, что женщина права. Огромные ростки медленно, зловеще перемещались, описывая круги. Меньшие ростки, растущие из крупных сфер, вращались, и прикреплённые к ним шары были похожи на... луны, на самом деле.

Всю эту невероятную пустоту окружали стены, поднимающиеся из тёмной бездны внизу к более неопределённому сумраку высоко над головой. Стены освещались большими кусками того, что Ануша приняла за плесень, источавшую бледный ледяной свет.

Она окинула взглядом обсидиановую поверхность, из которой они появились. Та изгибалась во все стороны.

- Мы тоже на поверхности сферы, - сказала Ануша. - Самой большой, вокруг которой вращаются все остальные.

Они наблюдали за медленными оборотами великого механизма. Они были похожи на мух на водяном колесе мельницы — и точно так же не представляли себе его предназначения.

- Это похоже на планетарий богов, - сказала Йева. - Но он отмечает движение незнакомых мне звёзд или небесных тел.

- Планетарий? Что это такое? - спросила Ануша.

- Это... устройство, которое показывает позиции и перемещения объектов в ночном небе, обычно благодаря хитрому механизму — хотя я видела версии, приводимые в движение магией или псионическими способностями. Но это... этот планетарий затмевает все прочие, которые я видела сама или о которых мне рассказывали. И если судить по случайной природе того, как вращаются балки этого механизма, я подозреваю, что они не соответствуют небесным фигурам вовсе.

- Ммм, - отозвалась Ануша. Она никогда не уделяла особого внимания изучению точек света в ночном небе, разве что подмечала красоту Слёз Селун время от времени.

- Посмотри туда, - сказала Ануша, указывая спутнице направление. Одна из сфер, синевато-красная, сильно задрожала. Перед их изумлёнными взорами из затейливых креплений на сфере выросли три каменных луча. Новорождённые каменные отростки потянулись наружу, как стебли растений — только намного быстрее. По мере того, как удлинялись каменные ростки, на конце каждого набухал и зрел «фрукт» — поначалу красный, но начавший остывать, когда рост прекратился.

Новые сферы начали вращаться вокруг крупного «материнского» шара, каждая на своей собственной ветке. Одна казалась кварцевой, другие две — медными.

- Что это? - спросила Йева.

По новорожденным сферам поползли червеобразные глифы, затем угасли.

- Какие-то письмена? - отозвалась Ануша. Она оторвала взгляд от невероятного спектакля и посмотрела на Йеву.

Желтоватая кожа спутницы заметно побледнела. Женщина резко кивнула.

- Я видела. Алфавит казался знакомым, но глифы угасли, прежде чем я успела прочесть их. Но мне кажется...

Раздался пронзительный скрип, привлёкший их внимание к потолку.

Из океана тьмы наверху материализовались три фигуры, парившие в воздухе без всякой поддержки. Ануша сразу увидела, что это не птицы — они были слишком плоские и без крыльев.

Когда фигуры приблизились, они напомнили Ануше рыб. Они извивались, как будто плыли в воздухе. У одной из фигур был цвет пятнистого кварца, а другие две были тускло-коричневыми... как медь.

- Что... - начала Ануша.

- Аболеты, - прошептала Йева. - Но не родичи тем, с которыми я знакома. Эти ещё и летают.

Последняя фраза прозвучала как обвинение.

- Они такого же цвета, как... - сказала Ануша, но Йева прижала палец к губам девушки и покачала головой.

- Если они нас не заметят, мы можем выжить, - прошептала она.

Ануша хотела напомнить женщине, что они нематериальны. Скорее всего, они неуязвимы для приближающихся созданий. Вероятно. Конечно, она не знала, какими способностями обладают аболеты. Неуверенность заставила девушку промолчать.

С ленивой грацией существа стали спускаться по нисходящей спирали. Их спуск остановился, когда аболеты достигли новорождённых сфер. Каждый выбрал себе подходящую по цвету.

Когда Ануша получше рассмотрела парящих чудовищ, к её несуществующей глотке попыталась подступить желчь.

Их мягкая, желатиновая кожа была покрыта слоем слизи. Они казались наполовину допотопными рыбами, наполовину огромными слизняками. Там, где у обычных рыб росли брюшные и грудные плавники, у них выступали четыре мускулистых щупальца. Вместо хвостовых плавников их тела оканчивались слизистыми отростками.

Два медных чудовища обладали тремя глазами, моргавшими под костяными наростами — один над другим. Существо цвета кварца обладало пятью глазами, случайно разбросанными по его плоской голове.

Практически в унисон аболеты высунули усеянные зубами языки из безгубых трёхлепестковых ртов. Языки обернулись и заскрежетали по избранным сферам, одаряя их жестокими поцелуями.

Воздав свои отвратительные почести, существа устремились вверх, двигаясь в пять-шесть раз быстрее, чем спускались.

Когда аболеты превратились в точки далеко в вышине, Ануша прошептала:

- Что это было?

Йева покачала головой. Она была крайне обеспокоена.

- Нам тоже нужно наверх. Мы должны последовать за аболетами, - продолжала Ануша.

- Последовать как? - Йева указала на титанический планетарий, висевший без всякой поддержки. Затем смягчилась.

- А-а. Мы не связаны законами этого мира, не облачены плотью нашего рождения. Мне следовало запомнить это, когда мы прошли через стену.

Ануша ухмыльнулась.

- Точно! Раньше я такого не пробовала, но уверена, что смогу это провернуть. И ты тоже, если хорошенько сосредоточишься!

- Мы можем подняться наверх вместе только в том случае, если ты будешь об этом думать. Иначе ты оставишь меня позади и я исчезну. Сомневаюсь, что обладаю независимым существованием за пределами твоего внимания, Ануша.

- Сомневаюсь, - возразила девушка. - Ты знаешь то, чего не знаю я, так что я уверена — ты не просто часть моего воображения.

- Я не говорю, что ты меня вообразила. Просто моё сознание существует, пока существует твоё. Ты — мой якорь.

- Что ж, потом посмотрим, правда ли это, - сказала Ануша, встряхнув головой, чтобы не думать о сказанном Йевой.

Ануша подняла руку и представила, что сжимает канат, канат, исчезающий из виду, но прочно закреплённый где-то наверху. Вниз упала верёвка. Девушка несколько раз дёрнула её на пробу. Канат казался достаточно прочным.

Она оторвала вторую руку от поверхности обсидиановой сферы, и канат удержал девушку. Йева ещё какое-то время смотрела на неё, потом потянулась и тоже схватилась за верёвку.

Ануша посмотрела наверх и представила, что канат поднимается, ровно и неторопливо.

- Поехали, - сказала она, когда их ноги оторвались от огромной чёрной сферы.

Они поднялись выше. Сфера, из которой они появились, оказалась исполинским обсидиановым шаром, диаметр которого Ануша даже представить себе не могла. Шар запросто мог вместить целый замок.

В тусклом свете они продолжали подъём. С высоты легко можно было разглядеть, что все каменные отростки и сферы соединяются в один невероятный механизм — механизм, достаточно пропитанный магией, чтобы выращивать новые компоненты.

У них на глазах одна из сфер отрастила ещё четыре ветви.

- Посмотри на края, - сказала Йева.

Ануша отвела взгляд от свежей поросли и увидела, о чём говорит Йева. Три циклопических железных поручня окружали всю россыпь больших и малых сфер. Кольца казались медными, а может — золотыми.

Каждый обруч вращался на месте, едва не касаясь стен. А может быть, вращались не обручи, а знаки на их поверхности. От этой мысли Анушу слегка затошнило.

Она снова посмотрела на четыре новых отростка. Каждый выпустил по сфере. Один шар был бледно-зелёным, другой угольно-чёрным. Остальные два представляли собой смесь тёмно-синего и красного. Каждый сверкал отличающимися строчками символов...

Воображаемый канат в их руках истончился, и они прекратили подъём.

- Лучше сосредоточься, - сказала Йева.

Ануша быстро кивнула и заново представила верёвку в их руках. Она напряглась, чтобы ощутить плотность и прочное крепление к потолку.

Подъём продолжился.

- Извини, - сказала Ануша, - я подумала, что в прошлый раз, когда планетарий разросся, появились аболеты.

- Я тоже об этом подумала.

Наконец они пронзили расплывчатый мрак, и взглядам открылся плоский потолок. Похоже, он состоял из того же камня, что и далёкие стены. На нём тоже росли куски светящейся плесени. В центре потолка зияло отверстие. Сквозь него сочился более яркий свет.

- Я собираюсь провести нас туда, - прошептала Ануша, указывая на отверстие. Йева кивнула.

Когда они приблизились, Йева указала на ближайший участок «плесени». Это была вовсе не плесень, а неровный лёд.

Тот же самый лёд, из которого спаслись они с Анушей!

- Похоже, воспоминания Древнейшего сгустились из эфира сразу в нескольких местах этого чудовищного города.

- О боги, - выдохнула Ануша. Они оказались достаточно близко, чтобы увидеть фигуру во льду. Маленький мальчик таращился на неё широко распахнутыми голубыми глазами.

Затем они прошли сквозь отверстие в новое пространство, пронизанное зловонным маслянистым запахом.

На полу вокруг отверстия теснились аболеты, разглядывая их многочисленными красными глазами и протягивая свои щупальца. Ануша едва подавила крик. Воображаемая верёвка в одно мгновение рванула их вверх ещё на двадцать футов. У девушки закружилась голова, и она потеряла ориентацию. Она замотала ногами, бессознательно пытаясь найти опору, но не отпустила канат и Йеву.

Никто на них не напал. Ануша справилась со своим дыханием. Они висели примерно в тридцати футах под скользким потолком из грубого камня. Девушка повернулась и взглянула на поверхность внизу, пытаясь оценить обстановку. Аболеты собрались вокруг дыры в полу. Создания лежали ровными рядами, расходящимися от отверстия. В каждом ряду было разное количество аболетов — в одном всего трое, в другом не меньше двадцати.

У большинства аболетов была синеватая спина цвета потемневших ушибов и красноватое подбрюшье. Некоторые отличались от своих братьев расцветкой. Одни были меньше, другие крупнее.

У всех чудовищ было слишком много красных глаз, и все испускали скрежещущий, похожий на речитатив шум, который плыл по воздуху, как стая кровожадных насекомых. Снизу этот звук не было слышно. Может быть, они только начали скрежетать? Ни одно из чудовищ как будто не смотрело на них с Йевой.

Четыре ряда аболетов колыхнулись. Рябь движения столкнула четырёх созданий в отверстие.

Размахивая щупальцами, твари рухнули в помещение планетария, будто камни в колодец.

- Эти четверо — ты видела, какого они цвета? - спросила Йева достаточно громко, чтобы Ануша услышала сквозь шум. - Зелёный, чёрный и два красно-синих. Как новорожденные сферы внизу. Это что-то значит. Символы, цвета... думаю, эти существа наделяют себя способностью к полёту!

Прежде чем Ануша смогла ответить, справа от неё что-то шевельнулось.

Всего в десяти футах от них с Йевой парил аболет. Это было то самое чудовище цвета пятнистого кварца с пятью красными глазами, которое они видели внизу. Четыре его глаза обшаривали пространство. Но один уставился прямо на Анушу.

Существо издало вопросительную ноту, похожую на чириканье любопытной вороны. Одновременно в голове Ануши раздался лишённый всякой индивидуальности голос:

- Оно телесно? Оно из Кссифу? Оно безопасно? Оно паразит? Что оно?




#97094 Глава девятая

Написано Redrick 17 Июль 2020 - 23:48

Глава девятая

 

Год Тайны (1396 ЛД), «Зелёная Сирена», пришвартованная в Велталаре, Агларонд

 

Рейдон сидел, прислонясь спиной к перилам и сложив ноги, и наблюдал за волшебницей.

Серена шагала по палубе «Зелёной Сирены». Она остановилась, нагнулась и быстрыми взмахами внесла изменения в символ, который нарисовала ранее. Изменение было слишком мелким, чтобы Рейдон заметил разницу. Символ был одним из сотен других, в совокупности составляющих широкий круг магических знаков на открытом пространстве между центральными мачтами.

Серена чертила, Рейдон наблюдал, Фостер периодически мелькал где-то рядом с обеспокоенным выражением лица. Монах слышал, что команда «Зелёной Сирены» занимается общим ремонтом, а вдалеке портовые рабочие разгружают и загружают другие корабли в доках. Постоянным контрапунктом к этому шуму служили крики чаек.

Монах знал общий план Серены. Волшебница сказала, что может придать кораблю способность на короткое время проникать в глубины земли. Что-то касательно создания подходящего резонанса между кораблём, его командой и элементальными существами, которых она надеялась призвать.

Рейдон был доволен участью наблюдателя, но Фостер то и дело досаждал волшебнице. И... вот он явился снова. Монах наградил капитана мрачным взглядом, но тот ничего не заметил.

- Зачем это? - спросил Фостер.

Серена заменила свой мел вонючей мёртвой рыбой. Это был искрохвост, которого она забрала из бассейна на острове Гефсимета. Она наклонилась и широким росчерком обвела жирным следом один из символов.

- Сомневаюсь, что это гигиенично, - заметил капитан.

Рейдон подумал, не попросить ли Фостера, чтобы он перестал досаждать Серене. Она была занята и не нуждалась в помехах.

Глядя, как женщина критически осматривает каждый символ, прежде чем перейти к следующему, он решил промолчать. Она сама может отшить Фостера, если пожелает. Волшебница не лезла за словом в карман.

Он вспомнил их с Сереной визит в Крепость Розы и в очередной раз подумал, как мало знает про спутницу. Интересно, почему она решила отречься от Тэя?

Рейдон сделал глубокий выдох и в очередной раз попытался избавиться от тревоги и обнять свой фокус. Ему предстоит выполнить важную миссию. Всё остальное неважно.

Серена развернула свиток на плоской верхушке бочки и прижала его края камешками. Искрохвост оставил зелёные и коричневые пятна на её белых одеждах. Раньше Рейдон никогда не видел её испачкавшейся.

Волшебница заметила его взгляд, подмигнула, что-то прошептала, и её одежда снова стала безупречно чистой.

- Не волнуйся, Рейдон, - сказала она. - Обычно я чиста, как первый снег.

- Эээ... рад слышать.

- Эй! - окликнул Фостер. - Ты закончила?

- Только приготовления. Теперь пришло время инкантации. По моим прикидкам, эта часть ритуала займёт ещё несколько часов. Сложно сказать наверняка.

- Хмм. Мне кажется, в таких вещах необходима уверенность, - произнёс Фостер. - Я думаю, что когда пытаешься призвать стаю каких-то тварей из Хаоса...

- Капитан, для наших нужд мне пришлось адаптировать другой ритуал. - сказала Серена. - Я уже объяснила, что это всё в какой-то степени эксперимент.

Капитан хмыкнул. Потом сказал:

- И правда. Извини.

Он натянул свою шляпу на лоб и продолжил:

- Обещаю, что больше не буду тебя дёргать.

- Спасибо, - отозвалась Серена. Она положила мёртвого искрохвоста в центр круга призыва.

- Бедная маленькая рыбка, - сказал Фостер. - Не могу себе представить более грустного символа для начала нашего эпического путешествия.

Серена рассмеялась, и Фостер присоединился к ней. Рейдон нахмурился.

- Итак, - сказал Фостер, - поскольку никто раньше этого не пробовал, может быть, расскажешь, чего нам следует опасаться?

- Я отправлю зов в царство, где границы почти ничего не значат, и где косяки искрохвостов плывут через Хаос, - ответила волшебница. - Мне нужна рыба, но призыв может затронуть ещё кого-то — кого-то голодного и опасного.

- И каковы шансы, что это произойдёт? - поинтересовался Рейдон.

- Небольшие. Но реальные, - отозвалась волшебница. - Когда ритуал подойдёт к завершению, одному из нас стоит стоять на страже.

- Значит, нам стоит покинуть порт? - спросил Фостер.

Серена задумалась.

- Да. Когда я закончу ритуал, проходящие через портал искрохвосты могут привлечь целую толпу. Мне не нравится такое внимание.

- Прекрасно! - сказал капитан и прокричал команде: - Слушайте, жалкие доходяги! Мы отплываем. Выводите нас из гавани. Держите курс на запад, пока я не отдам новый приказ.

Матросы оживились при звуке голоса Фостера. Он не успел договорить, а команда уже начала приготовления к отплытию. На палубе стало тесно.

Рейдон не обращал внимания на снующих вокруг моряков. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Если он сумеет прогнать все мысли из головы и достигнуть мирного, единственного...

В его чистое убежище ворвался голос с пристани.

- На «Зелёной Сирене», остановитесь! У вас нет разрешения на выход из порта!

Капитан, который стоял довольно далеко на палубе, обернулся и прокричал:

- Что за чушь! Мы заплатили все портовые пошлины!

Вперёд выступил мужчина с кинжалом наголо. На нём были доспехи из чёрной кожи и красная маска. Его глаза сверкали льдом. Он сказал:

- Я не начальник порта — меня зовут Моргентель. Вы укрываете преступницу, выдачи которой для подобающего наказания требует Тэй. Её зовут Серена Юрамот!

Он указал на волшебницу.

- Передайте её нам!

- Денна Шаврс, ах ты сучка, - ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Серена.

Рейдон размял руки и распрямил ноги.

- Преступницу? - закричал в ответ Фостер. - Я удивлён, что Агларонд готов встать на сторону Тэя!

- Я не из Агларонда. Я собираюсь забрать назначенную регентом награду за поимку преступницы.

Серена прижала ладонь ко рту.

- Она никуда не пойдёт, - сказал Рейдон. - Серена отреклась от Тэя. Она...

- Ошибаешься! - вмешался Моргентель. - Серена не отрекалась от Тэя. Как раз напротив. Она сделала умный шаг и признала Сзасса Тэма своим регентом.

Рейдон, Фостер и несколько ближайших матросов уставились на волшебницу.

Серена попыталась встретить взгляд Рейдона.

- Я...

Мужчина в красной маске тем временем продолжал:

- Отрицания бесполезны. На самом деле, чтобы продемонстрировать верность новому режиму, она пообещала отдать сокровищницу анклава из Вороньего Утёса в казну Сзасса Тэма!

- Серена работает как наёмник на борту «Зелёной Сирены» как минимум год, - сказал Фостер. - Я уверен, что она нигде не прячет целую сокровищницу. Ты точно ничего не напутал?

Моргентель кивнул.

- Это она. Она забрала сокровищницу, но так и не доставила её в Тэй. Эта неудача привлекла внимание Сзасса Тэма. Что не очень-то полезно для здоровья. Он объявил её предательницей и назначил цену за её голову.

- Это не моя вина! - сказала Серена. - Я забрала деньги и направлялась на родину. Подумай сам, Моргентель! Год Синего Пламени застал меня врасплох, как и всех остальных. Я потеряла сокровищницу, а на какое-то время — даже всю свою магию. Это не моя вина!

Моргентель пожал плечами.

- Так или иначе, это неважно. За тебя назначена награда, и я здесь, чтобы схватить тебя — живой или мёртвой. Если не пойдёшь сама — регент сможет допросить твой труп.

Рейдон подумал: а не потому ли волшебница так жаждет добыть сокровища, что хочет уладить свою размолвку с Тэем?

В чем бы ни заключалась правда, она мешала его собственным целям. Он не хотел неприятных осложнений. Он медленно, глубоко вздохнул, наполняя грудь.

- Она не пойдёт с тобой, - сказал монах. - Серена у меня на службе. Когда мы закончим своё дело, наградой Серены станут сокровища примерно вдвое большие, чем она потеряла. Этого хватит, чтобы выплатить цену за её голову.

Моргентель захихикал.

- Ты действительно думаешь, что это имеет значение?

- Довольно! - воскликнула Серена. Она достала свой жезл. Тот плюнул зелёным пламенем в охотника за головами.

Моргентель поднял кинжал. Кончик лезвия притянул пламя к себе. Там оно принялось шипеть и пылать, пойманное, как зверь на поводке. Охотник за головами крикнул своим людям:

- Захватить корабль!

Солдаты в кожаных доспехах бросились по трапу, ширины которого хватало только на двоих.

- Отдать концы! - заревел Фостер и достал свой механический меч. Он разрубил один из плотных канатов, удерживающих корабль у пристани. Команда последовала примеру капитана.

Рейдон шагнул к трапу, чтобы встретить захватчиков. Он ощутил, как в предвкушении вызова тело наполняется энергией.

Первые два противника были вооружены топорами. Один бросился на него, второй сначала метнул топор.

Монах отбил летящий топор раскрытой ладонью. От второго топора в руке нападающего он уклонился. Удар просвистел рядом с плечом, и монах схватил противника за запястье. Он вывернул руку и одновременно потянул её на себя. Мужчина охнул и выронил оружие.

Рейдон не разжимал хватку. Он надавил, пока не затрещали кости. Затем он с силой дёрнул, продолжая держать руку противника вывернутой. Мужчина завалился назад, вопя от боли в повисшей руке, и врезался в товарища у себя за спиной. Упали оба, один — в воду.

Серена снова взмахнула жезлом. На этот раз она проигнорировала Моргентеля. На трапе разразилась миниатюрная снежная буря. Наклонный подъём превратился в скользанку. С испуганными криками четверть нападавших подскользнулись и рухнули с ледяной горки.

Уверенность охотника за головами сменилась гримасой ненависти.

- Взять их! - зарычал он.

Большая часть штурмующих корабль солдат сумели удержаться на скользком трапе. Они принялись взбираться на борт.

Удар ногой с разворота сломал первому рёбра и швырнул его в воду. Второй нападающий с цепью в руках закрутил её и ударил.

Полуэльф отдёрнул голову как раз достаточно, чтобы избежать железного шара на конце цепи, затем нырнул вперёд, внутрь радиуса удара. Прежде чем противник сумел хлестнуть цепью второй раз, Рейдон вонзил пятку в его ступню, ударил его коленом в живот и кулаком в горло. Парень сложился пополам и выпустил цепь, которая заскользила назад к пристани.

Трап задрожал — по нему поднялись ещё трое. Монах отступил на твёрдую палубу. С пронзительным скрипом трап неожиданно вырвался из крепления на пирсе. Те, что находились ближе всего к пристани, прыгнули обратно, но оставшиеся солдаты попадали в воду.

«Зелёная Сирена» поймала ветер в свои развёрнутые паруса и начала покидать доки. Команда радостно завопила. Фостер ухмыльнулся и вскинул меч.

Рейдон следил за Моргентелем. Тот пришёл в ярость. Он заорал через расширяющуюся пропасть:

- Я найду тебя снова!

Он поднял кинжал, на котором по-прежнему мерцал зелёный огонь, и нацелил его на Серену.

- У меня есть твой запах!

Серена прищурилась от беспокойства. Но вздёрнула подбородок.

- Регент не терпит поражений, Моргентель. Я — тому доказательство. Это была твоя первая неудача. Сколько ещё он вытерпит, прежде чем заменить тебя?

Она презрительно фыркнула и отвернулась.

Рейдон остался на палубе. Он смотрел, как медленно удаляются охотник за головами и Велталар.

Рейдона беспокоили новые сведения о Серене. Она не была с ним откровенной. Сейчас он ничего не мог с этим поделать — не хотел тратить время на поиски заклинателя с менее запутанной личной историей и меньшим количеством врагов. Кроме того, у Серены была идея, как достичь Кссифу. А сколько волшебников были на это способны — тем более, учитывая, что большая их часть полностью растеряла свою магию? Ему оставалось лишь придерживаться текущего плана.

А кроме того, если они достигнут Кссифу, история Серены будет уже неважна. По оценкам Рейдона, ни она, ни он, ни любой член команды не переживут это путешествие.




#97093 Глава восьмая

Написано Redrick 16 Июль 2020 - 20:06

Глава восьмая

 

Год Тайны (1396 ЛД), замок Даррок, Фейвайльд

 

Яфет рухнул в собственноручно созданный тёмный колодец. Он рванулся к исчезающим краям своего плаща, пытаясь удержаться на месте, и не сумел. Пальцы колдуна уже сжимали Сердце Снов. Из Сердца сочилась энергия в него , а из него — в плащ. Плащ, в складках которого скрывались целые коридоры. Сердце Снов открыло разлом, и он рухнул прочь с Фаэруна, устремившись к его фейскому отражению. Без Ануши.

Дышать было трудно — не только от пронзающей грудь боли, но и от осознания, что он бросил Анушу. Теперь девушку заполучил обезумевший монах с мечом, так отчаянно стремившийся уничтожить камень. Яфет застонал, пытаясь обратить вспять своё падение через тьму, ограждённую тем, что казалось порхающими крыльями летучих мышей. Обращение портала вспять занимало куда больше времени, чем обычно.

Почему так долго? Наверное, потому, что он не оставил свой плащ в качестве моста. Без чёткой начальной точки он дрейфовал вслепую. Он может потеряться в негативном пространстве между границами планов.

Сердце стучало в темпе, похожем на бешеные хлопки крыльев вокруг. Яфет потянул ещё больше энергии из Сердца и сосредоточился на пещере в Фейвальде, где стоял замок Даррок.

Пелена новой силы, тёплая и тошнотворная, согрела его руки. Он схватил эту силу и попытался сосредоточиться на месте своего назначения.

Вместо этого его сознание заполнилось безумными образами.

Он увидел обелиск размером с гору, испещрённый шрамами и выщербинами беспощадного времени, скованный хваткой глубоких подземелий. Но следы времени не могли скрыть чудовищной формы обелиска, его невероятного размера и ширины, и тёмных полостей, что вели в полое нутро. Обелиск был покрыт пузырями живой слизи. Один из пузырей был крупнее остальных и восседал на обелиске, как на троне. Одного лишь намёка на его очертания хватило, чтобы сорвать крик с губ колдуна.

Образ помутнел, но на смену ему пришёл другой. Это была Ануша в туманном месте. Она пыталась сказать ему что-то, что-то очень важное. В её взгляде читалось безумное желание быть услышанной.

Яфет узнал этот сон. Но он не спал. Образ заполнил его бодрствующий разум. Видение выползло из Сердца Снов, как дымок, поднимающийся от сгорающих благовоний.

Колдун выронил Сердце.

- Нет! - воскликнул он, потянувшись к артефакту. И в этот момент колдун вместе со сферой рухнули в пещеру замка Даррок.

Он приземлился бесформенной грудой и сумел защитить голову, обхватив её руками.

Сердце Снов откатилось в сторону на несколько футов, затем застряло в небольшой выемке.

Яфет встал на ноги. Казалось, грудь охвачена огнём. Теперь заболели ещё и руки.

Он оглядел сумрачную крепость — обитель Владыки Летучих Мышей. Над стенами замка поднималась центральная башня. По обеим сторонам от неё простирались огромные крылья, хищные и по-драконьи широкие. Свод пещеры был усеян сталактитами и полон попискивающих летучих мышей.

Он поднял артефакт, воспользовавшись складками плаща, чтобы тот не касался кожи. Наверное, в прошлый раз тоже нужно было так сделать, подумал колдун.

В мире смертных он хранил большие предметы в надразмерных глубинах плаща. Получится ли то же самое с Сердцем?

Он сосредоточился и сунул сферу внутрь. Сердце исчезло.

Неожиданно испугавшись, он проделал обратный процесс. Сфера вернулась. Удовлетворённый, он спрятал её снова. В каком бы странном пространстве не исчезали предметы, которые он клал на хранение, эта схема продолжала работать и в Фейвайльде.

Яфет двинулся вперёд, шагая по зарослям фиолетовых грибов — тех самых проклятых грибов, из которых он сварил сонное зелье для Ануши. Он хорошенько по ним потоптался, затем пошёл дальше.

У ворот он крикнул:

- Открывайте!

Сморщенные гомункулы выглянули со стены, затем нырнули обратно. Мгновением спустя механизм ворот лязгнул и заскрипел. Створки открылись, как лепестки чёрного георгина. Он прошёл через ворота в зал, освещённый изумрудным светом, миновал сумрачный бассейн, и прошёл четыре лестничных пролёта, охраняемых безмолвными, неподвижными фигурами в глухих балахонах.

Ворвавшись в главный зал, Яфет слегка запыхался. Его взгляд скользнул по картинам, скульптурам и собранным за века экспонатам. Он присмотрелся к балкону, выходящему в помещение. Балкон был пуст, не считая железной двери. Дверь была закрыта.

Колдун облегчённо вздохнул. Он почти ожидал увидеть там поджидающего его Владыку, освободившегося из своей ловушки.

Он поднялся по ступеням, достал ключ и открыл дверь.

В комнате за дверью был подготовлен целый пир.

На большом дубовом столе мерцал жёлтый свет. Шоколад грудами лежал на серебряных блюдах, нежный зелёный виноград выглядывал из золотых кубков, фиолетовое вино сверкало в хрустальных графинах. По у стола стояли стулья, каждое — уникальной работы.

Во главе пиршества сидел мужчина. Он был худым, лысым и бледным, с узкими, сощуренными глазами, острыми ушами, в чёрной одежде.

Конечно, это был не человек. Это был архифей по имени Нейфион. Он сидел на своём обычном месте, к которому приковал его Яфет — на Бесконечном Пиру.

Нейфион поднял взгляд. Его глаза уставились на Яфета, но Владыка не проронил ни слова, продолжая жевать кусок слабопрожаренного мяса.

По его губам текла кровь.

- Владыка Летучих Мышей, - начал Яфет. - Приветствую. Мне нужна твоя помощь.

- Ты ещё жив? - спросил Нейфион и подхватил со своего блюда ещё один кусок стейка.

- Пока что. Друзья тебя навещали?

Архифей пожал плечами, затем сделал большой глоток вина из графина слева и вытер губы рукавом. После того, как Владыка отпил вина, графин казался ещё полнее прежнего.

Яфет мог заставить собеседника отвечать правдиво, но решил поберечь силы. Было очевидно, что ни дама-эладрин, ни брат Ануши здесь больше не появлялись. Скоро уйдёт и Яфет.

- Раз уж ты об этом заговорил, Мальянна была здесь после того, как ты сбежал, поджав хвост, - небрежно сообщил Нейфион. - Она и её ручной человек жаждут получить богатства, которыми я осыплю их взамен за уничтожение твоего камня договора. А мне не терпится отведать твоей печени. Не могу решить — один большой стейк или несколько мелких кусочков, которые можно обжарить и макать в шоколадный соус. Как думаешь?

Яфет постарался сохранить бесстрастность. Он сказал:

- Если бы Мальянна и Берун собирались разбить камень договора, они бы давно это сделали. Они играют с тобой, Нейфион. Они не собираются тебе помогать.

Владыка поморщился. Он пронзил вилкой и сунул в рот блестящий сахарный персик. Он спокойно пообещал:

- Я убью тебя таким чудовищным способом, что сам Оркус побледнеет от одной лишь мысли об этом.

- Нейфион, приказываю тебе — хватит угроз на сегодня.

Владыка Летучих Мышей замер на своём стуле, задрожал, как будто от слабейшего холодка, затем продолжил есть.

Колдун рассматривал бледную фигуру, размышляя, не освободил ли он случайно своим приказом Нейфиона от зачарованного пира.

Владыка Летучих Мышей всосал ещё один кроваво-красный помидор, но его взгляд не отрывался от глаз Яфета. Его глаза были такими же красными, как и проглоченная ягода. Яфет отвёл глаза.

Это будет сложно. Он рисковал своей жизнью и даже своей душой, играясь с магической тюрьмой Нейфиона. Но дама-эладрин и лорд Мархана, скорее всего, и так достаточно скоро освободят Владыку.

Уж лучше это сделает Яфет — таким способом, чтобы сохранить свою слабую власть над действиями Нейфиона.

- Нейфион, - заговорил колдун, - ты поможешь добиться моей цели. Взамен на твою добровольную помощь, лишённую любого коварства, я освобожу тебя от Бесконечного Пира. Что скажешь?

- Я согласен, - сразу же ответил Владыка. Затем рассмеялся, и по залу засновало жуткое эхо.

Яфет знал, что существо просто пугает его — по крайней мере, надеялся на это. Если бы Владыка спланировал этот момент, Яфет скорее всего уже был бы мёртв.

Колдун расправил плечи и надавил:

- Тогда поклянись, Нейфион. И если мне не понравится твоя клятва, ты останешься сидеть за столом, пока не придумаешь что-нибудь получше.

Лысый мужчина коснулся носа тонким, бескровным пальцем. Он поднял взгляд, как будто пытаясь отыскать вдохновение на потолке. Затем заговорил:

- Если ты освободишь меня от Бесконечного Пира, Яфет, похититель договора, я клянусь быть твоим союзником и относиться к тебе как к другу, несмотря на голод и ненависть, и не вести тайных игр с целью помешать тебе в достижении цели. Я клянусь самим камнем договора, источником твоей власти надо мной и проводником, дарующим тебе мои способности. Я клянусь в этом, если ты сейчас освободишь меня.

Яфет обдумал слова Владыки. Он хотел записать их и всю ночь размышлять над каждым по очереди.

Он хотел бы заставить существо поклясться также своим титулом, «Владыка Летучих Мышей», и плащом, который носил Яфет — второй кожей Нейфиона, Саваном Крыльев. Но время было не на его стороне. Он махнул рукой и заговорил.

- Встань с Бесконечного Пира, Нейфион, и сдержи своё слово — а иначе Пир призовёт тебя обратно и пленит навсегда.

Бледный мужчина медленно отодвинулся от стола. Он вытер подбородок тёмным рукавом и встал. Он неожиданно закричал более глубоким голосом, чем прежде:

- Свободен!

Яфет непроизвольно отступил на шаг.

Нейфин оскалился, склонил голову набок и сказал:

- Что за безумное дело ты задумал, мой будущий обед, раз рискнул удерживать меня одной лишь клятвой?

Яфет задумался, но не успел он ответить, как Владыка Летучих Мышей указал в сторону выхода и сказал:

- Давай поговорим в главном зале. Это место мне больше не по вкусу.

Существо рассмеялось над собственным каламбуром, затем прошло мимо Яфета и покинуло комнату, в которой было заперто долгое время.

Колдун последовал за Владыкой вниз в главный зал, опасаясь, что дал архифею слишком большую свободу.

Нейфион встал в центре пышного помещения и потянулся, ухмыляясь с нескрываемым злорадством.

- Хорошо снова увидеть свою коллекцию.

Яфет подошёл к большому пухлому кожаному креслу и упал в него. Он был истощён. Присесть было приятно.

Владыка Летучих Мышей щёлкнул пальцами. Что-то сдвинулось на стене, и из дыры вынырнул гомункул. Нейфион, продолжая ухмыляться, приказал:

- Принеси мне настоящей еды!

Существо заспешило вниз по главной лестнице, даже не взглянув на Яфета. На лице колдуна натянулась кожа. Может быть, ему отменить просьбу Нейфиона? Нет. Клятва, которую принёс Владыка, не мешала ему действовать по собственной инициативе. Однако раздача приказов старым слугам, которыми должен был командовать Яфет, опасно близко подходила к свободе, о которой колдун не хотел задумываться.

С тех пор, как он заполучил замок и слуг Владыки, Яфет старался не использовать многочисленные доставшиеся ему силы. Он опасался создать какой-нибудь резонанс между Нейфионом и прежними привилегиями лорда фей, достаточный, чтобы освободить это создание от оков волшебной трапезы — или, ещё хуже, от плохо сформулированного договора, который позволил Яфету получить куда больше, чем хотел позволить ему Владыка.

Но даже если бы он не боялся освободить Нейфиона, используя его ресуры, Яфет просто не хотел слишком часто пользоваться услугами гомункулов. Он всякий раз чувствовал себя виноватым. Их происхождение было слишком жутким.

В прошлом маленькие твари были людьми — а может, эладринами. Нынешний печальный облик гомункулов — всё, что осталось после того, как Влыдыка утолил за их счёт свою жажду крови и душ. Осталась лишь сморщенная оболочка плоти и духа, уродливый остаток, разума в котором хватало только на подчинение приказам Владыки Летучих Мышей. А тело находилось где-то между жизнью и некромантическим оживлением. Яфет не углублялся в подробности.

Нейфион покосился на Яфета, на его плащ, затем закричал вдогонку топоту маленьких ножек:

- И принеси мне из гардероба костюм! Обсидиановый. Не забудь сапоги!

Яфет следил, как Владыка расхаживает по помещению, размахивая руками и топая ногами, как будто пытаясь вернуть им чувствительность. Магия Бесконечного Пира хранила Нейфиона от смерти, ожирения и даже от необходимости справлять нужду. Однако нескольких лет, проведённых в сидячем положении, тело существа, очевидно, затекло, несмотря на чары и его собственную сверхъестественную выносливость.

Затем Яфет вспомнил про Анушу, не просыпавшуюся несколько месяцев, и поморщился. Требовалась магия, чтобы сохранить девушку сытой и здоровой. К счастью, он сумел адаптировать аспект Бесконечного Пира, чтобы сохранять ей жизнь. Ещё одна несправедливость по отношению к Ануше. По крайней мере, она не погибла от голода.

После этого он всё своё время тратил на поиски ритуала, способного освободить её разум. А теперь девушка была потеряна и оказалась в руках Рейдона.

Будет ли полуэльф за ней присматривать? Да. Монах был самопровозглашённым героем. Он появился из ниоткуда, чтобы помочь Ануше освободить Яфета и остальных. Вместо того, чтобы сбежать перед лицом верной смерти, как поступил бы любой обычный человек, он помог им победить Гефсимета.

Но теперь, похоже, Рейдон заключил союз с капитаном Фостером и Сереной... а эти двое скорее всего просто бросят девушку, если забота о ней станет обременительна. С другой стороны, они могут сохранить её, чтобы использовать в переговорах с Яфетом. Может быть, они решат, что могут обменять её на Сердце Снов. Для этого им придётся заботиться об Ануше.

В любом случае, Рейдон с его характером будет защищать Анушу независимо от того, решат ли остальные двое воспользоваться ею против Яфета. Ведь так?

Он вознёс безмолвную молитву равнодушным богам о том, чтобы Ануша была в целости и сохранности.

Устройство из золотистого металла, расположенное в одном из углов, щёлкнуло и начало петь, вырвав колдуна из задумчивости.

Владыка Летучих Мышей по-прежнему был здесь. Он только что влез в стильный чёрный плащ, безупречные линии которого кричали о невероятной дороговизне. Сбоку от Нейфиона стоял гомункул, который держал чёрные перчатки, кроваво-красный галстук и пару простых кожаных сапог.

- Нейфион, - сказал колдун, - нам предстоит отправиться вниз, под поверхность мира смертных, куда не доходят тоннели.

- Смертных? Ты хочешь, чтобы я перешёл на другую сторону?

Яфет кивнул.

Владыка Летучих Мышей сверкнул редкой улыбкой удовольствия и ответил:

- Кажется, наш новый договор действительно может сработать.

Руками цвета фарфора он завязал свой галстук. Даже когда Владыка обладал полным набором своих сил, ему сложно было попасть в мир смертных без приглашения.

- Возвращение в Торил — самая простая из наших задач. Ты знаешь какой-нибудь способ погрузиться под землю настолько глубоко?

Нейфион прижал палец к подбородку.

- Как ты пришёл сюда, оставаясь в плаще? Даже такой, как я, должен оставлять свою кожу в качестве моста между мирами.

Какой-то внутренний инстинкт подсказал Яфету не рассказывать об артефакте.

- Я воспользовался, хм, ритуалом, чтобы получить дополнительную энергию. Его хватило, чтобы потянуть за мной другой конец пути.

- Ну так используй этот ритуал снова, червь. Ты сумел преодолеть весь путь сюда единственным шагом. Отправиться куда-то ещё будет не сложнее. И, пожалуй, я хочу сам научиться этому ритуалу. Похоже, это впечатляющее достижение чародейства.

Бледное существо в своём элегантном чёрном наряде подозрительно прищурилось, глядя на Яфета.

Чем больше он думал о том, чтобы рассказать про Сердце Снов почти освободившемуся Владыке, тем хуже казалась ему эта идея. Он сделает так только в том случае, если Нейфион не сможет предложить какой-нибудь другой метод.

Наконец Яфет ответил:

- Я использовал все компоненты для ритуала, а чтобы достать новые, потребуется несколько месяцев. Наше время почти на исходе. Мне нужен вариант побыстрее. У тебя есть такой?

Владыка Летучих Мышей смахнул невидимую пылинку с рукава.

- Я знаю, что ты лжёшь, «союзник», но пока что забудем об этом. Мне известно несколько других способов путешествовать — если придётся, даже под воду или сквозь твёрдую почву. Самые разные существа на протяжении веков заключали со мной договора и оставались в долгу. Я знаю одного, который сможет обеспечить нам необходимый транспорт.

- И сможет безопасно доставить нас туда, куда я укажу?

- Нет, но он опустит нас через барьеры измерений в специальном колоколе. Колоколом я уже владею. Я использовал его, пытаясь отыскать один из фоморских дворов, чтобы заключить с ними взаимовыгодный договор.

- Я не знаю, о каком колоколе речь. Расскажи мне.

- Учитывая твой атрофировавшийся разум, меня это не удивляет. Следуй за мной и узнаешь, - сказал Владыка. Он направился в коридор, завешанный поблекшими гобеленами.

Яфет пошёл за ним. Несколько гомункулов засеменили следом, но Яфет прогнал их. Владыка оглянулся и нахмурился, но промолчал.

Заполучив власть над замком, колдун однажды уже прошёл по этому коридору. От запаха плесени крутило живот, и он прекратил свои изыскания, открыв три-четыре двери в комнаты, заваленные безымянным мусором. Нейфион остановился у двери примерно в середине коридора. Дверь широко распахнулась от легчайшего прикосновения Владыки, послав эхо по коридору. Нейфион оглянулся и кивнул.

- Я храню здесь множество интересных вещей. Некоторые из них смертоносны. Повезло, что ты не совал свой нос куда попало без моего руководства. Ха. Тебе повезло, я имею в виду.

Яфет последовал за архифеем в высокое помещение с густым запахом гнили и плесени. Комната была заполнена предметами, истинные очертания которых скрывал брезент.

Нейфион проложил себе путь в дальний конец помещения, где в одиночестве под слоем ткани стояло нечто крупное.

С широким артистичным жестом Нейфион сорвал ткань.

На деревянных подставках стоял тусклый железный колокол. Он был огромен. Если это действительно был колокол, то в часовне или храме, где он раньше висел, призыв к молитве звучал на многие мили. Колдун прикинул, что внутрь легко поместятся четыре-пять человек.

Вдоль колокола спиралями вились руны с резким, угловатым начертанием. Странный алфавит напомнил колдуну дварфийскую письменность, но эта казалась более примитивной.

- Это путевой колокол. Он защитит нас практически от любой среды, - сказал Владыка Летучих Мышей. - И его можно опустить под землю или камень так же легко, как в воду — а в определённых обстоятельствах пройдёт он и сквозь преграды между измерениями.

- Хмм, - отозвался Яфет. - А что насчёт языка?

- У колокола его нет.

- Ах вот оно что. Как забраться внутрь?

- Неудивительно, что тупица вроде тебя не смог понять сразу. Дно полностью открыто — оно называется лунным колодцем. Служит одновременно как вход и как иллюминатор. Колокол делится на два помещения, достаточно крупных, чтобы вместить нескольких путешественников твоего размера. Каждое помещение содержит сидение, видимо — для пассажиров.

- Хмм, - Яфет не понимал, как это будет работать. - Раньше ты упомянул, что знаешь существо, которое опустит нас внутри этого, - сказал он, ведя ладонью по прохладной и гладкой поверхности колокола.

Нейфион взмахнул руками, как летучая мышь — крыльями.

- Да. Мы готовы отправляться?

- Почти.

Яфет хлопнул в ладоши и сосредоточился.

В помещение ворвался вихрь крылатых фигур, а следом — один из гомункулов, которых он прогнал ранее. Очевидно, слуга не стал уходить далеко. Колдун ткнул пальцем в сморщенного человечка и сказал:

- Приготовь для меня пакет с сушёными припасами на двадцать дней. Пускай он будет достаточно большим, чтобы осталось свободное место. И не забудь воду!

Гомункул посмешил прочь, но летучие мыши продолжили сновать по помещению.

Нейфион нахмурился. Ему не нравились напоминания о том, кто на самом деле обладает властью в замке Даррок. Тебе же хуже, подумал Яфет.

Они ждали в молчании. Нейфион таращился на Яфета, демонстрируя свои игольно-острые зубы в усмешке. Существо было счастливо освободиться и будет бороться изо всех сил, когда Яфету снова придётся усадить его за Бесконечный Пир. От попытки придумать, как этого добиться, у Яфета заболел живот. Дважды на один и тут же трюк Владыку не поймать, но нельзя позволять ему плести интриги. Может быть, придётся убить Нейфиона. Это лишит Яфета всей его силы... а значит — не вариант. Как только Яфет потеряет свою силу и покровителя, зависимость от пыльцы путешественников поглотит его. Если он хочет остаться в живых, то Владыка тоже должен уцелеть, даже несмотря на то, что каждую свободную секунду он строит планы против колдуна.

Неудивительно, что у Яфета разболелся живот.

Гомункул вернулся в комнату, волоча за собой большой пакет. Яфет забрал его ношу и заглянул внутрь. Существо выполнило его просьбу. Он сунул пакет в недра плаща.

- Я готов, Нейфион. Давай покончим с этим.

Ухмылка Владыки Летучих Мышей стала ещё шире. Гротескное создание, подумал Яфет. Порождение ночного кошмара. А ещё он — из рода фей, которые известны своим коварством. Владыка не почувствует никаких угрызений совести, если исказит свою клятву или полностью от неё освободится.

Нейфион завёл какой-то речитатив своим мелодичным и густым голосом.

- О божественный слуга, призываю тебя силой договоров, заключённых твоими хозяевами, и божественным знанием, дарованным мне посредством их вмешательства. Я призываю тебя согласно пунктам этих договоров, где перечислены обязательства, которые ты не можешь игнорировать. Я призываю тебя именем Мапатиус, твоим истинным именем — я произнёс его, и я, заручившись согласием твоих хозяев, могу тебя призвать.

Колдун слушал и наблюдал.

Когда Нейфион замолк, Яфет огляделся вокруг. Гумункул съёжился за колоколом, как будто пытаясь спрятаться. Призванные Яфетом летучие мыши последний раз обогнули помещение и вылетели через открытую дверь.

В комнате завизжал ветер, и из точки в воздухе в двух шагах от Владыки Летучих Мышей ударил свет.

Яркое пятно мгновенно расширилось, приняв форму крупного создания с крыльями из жидкого огня. Оно было человекоподобным, но в очень малой степени. Фарфорово-белая кожа превращала его гладкое лицо в маску, не считая глаз цвета льда. Нижняя половина существа превращалась в призрачный туман, но его руки и туловище защищали затейливые золотистые латы. В одной руке был сжат меч из пульсирующей лавы.

- Ангел исследований, - сказал Нейфион. - Он будет служить мне какое-то время. Достаточно долго, чтобы доставить нас внутри колокола к месту назначения.

Существо расправило крылья, осыпая пол каплями раскалённой магмы.

- А мне оно будет подчиняться? - спросил Яфет. Он сосредоточился в поисках ответа на собственный вопрос. Он не почувствовал никакой связи, которую обычно различал, получая доступ к способностям Владыки.

- Так просто ты от меня не отделаешься, - сказал Нейфион. - Ангел подчиняется мне, и условия этой сделки я изменить не могу. Как мы и договорились с самого начала, я буду сопровождать тебя. Я твой новообретённый союзник, и я хочу лично оказать тебе помощь в достижении цели, которой ты так отчаянно жаждешь.

- Не сомневаюсь.

- Это меньшее, что я могу, как твой союзник.

Яфет нахмурился. Но достал из кошеля железное кольцо с прядью Ануши.

- Это поможет твоему ангелу найти Кссифу. Там заперт сон той, кому оно принадлежало.