Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 07:55 ) Рэд, не видела твоей сообщени. Забегу на неделе, пробегусь по именам, конечно. Про графомань - и правда, предупреждали :)) Сальваторе - мастер в поиске дна. Сейчас там главы Дрицта начнуться и все еще хуже станет. Нытье + мораль, любофька и дружба уровня 7 класса.
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 06:31 ) Да мне всё время кажется, что днище уже пробито, но нет, всякий раз обнаруживаются новые глубины.
@  Faer : (15 Декабрь 2018 - 06:28 ) Тебя предупреждали)))
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 05:03 ) Какая невероятная графомань этот ваш Сальваторе. Я уже и забыл, насколько всё плохо.
@  Morney : (13 Декабрь 2018 - 07:34 ) Мое почтение, дамы и господа.
@  Redrick : (09 Декабрь 2018 - 03:38 ) С displacer beast к единому варианту так и не пришли?
@  Zelgedis : (09 Декабрь 2018 - 02:17 ) @Faer Воспринимай как должное.) Сольваторе же!
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:51 ) так странно читать перечень персонажей, где все еще живы...
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:43 ) @Redrick, хорошо)
@  Redrick : (07 Декабрь 2018 - 02:39 ) Faer, Alishanda, я был бы вам очень признателен, если бы вы периодически аглядывали в перевод Сальваторе и исправляли имена собственные
@  Redrick : (04 Декабрь 2018 - 05:49 ) Ну, может ещё и пронесёт)
@  Zelgedis : (04 Декабрь 2018 - 05:45 ) @Redrick Мазахизм чистой воды.) Даже если платят.) Не Сольваторе едины всё-таки =)
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:16 ) Мою психику сильно ранила последняя книга, так что я считаю перевод этого некоторым видом выдающегося поступка. Надеюсь, он хоть исчерпал весь свой запас шуток про пердеж в предыдущем томе.
@  Redrick : (30 Ноябрь 2018 - 12:10 ) Да мне то что. Лишь бы платили...

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 фев 2011
Активность: Сегодня, 09:03
*****

#96915 Глава 6

Написано Redrick Вчера, 06:56

Глава 6

Плата по счетам

 

- Он сдаётся! - закричала жрица Даб'ней, бросаясь к брату и уже начиная читать заклинание исцеления.

Закнафейн повернулся к ней навстречу, злобно усмехаясь. Его лезвие рассекло артерию Дувона, хотя с могущественной жрицей поблизости рана, скорее всего, не станет смертельной. Но Дувон не мог защититься, и Закнафейн знал — остриё меча уже проникло в его лёгкое, и легким нажатием оружейник мог протолкнуть клинок сквозь лёгкое прямо к сердцу, убив противника прежде, чем ему на помощь придёт магия.

Он немного надавил, и Дувон охнул.

Даб'ней резко остановилась и прекратила читать свои молитвы.

- Нет, пожалуйста, умоляю, - обратилась она к Закнафейну. - Он больше не станет бросать тебе вызов. Ты победил. Я клянусь тебе! Прошу.

Она подалась вперёд.

Закнафейн посмотрел на неё, затем неожиданно вскинул свободную правую руку с мечом, приставив острый клинок к мягкому горлу Даб'ней.

- Может быть, мне следует убить тебя вместо него, - сказал он и с ядом в голосе добавил: - Жрица.

Она с трудом сглотнула, но промолчала.

- А может, обоих, - сказал Закнафейн.

Даб'ней просто пожала плечами, признавая своё полное поражение.

Закнафейн вытащил меч из тела Дувона. Тот рухнул. Из раны по-прежнему хлестала кровь. Улыбаясь, другим мечом Закнафейн приподнял подбородок Даб'ней.

- Я редко встречал подобную преданность, - сказал он. - И не ожидал её от тебя.

Даб'ней промолчала.

- И твоё слово ничего не стоит.

- А как насчёт моего? - спросил подошедший Джарлакс.

Закнафейн опустил меч.

- Твори свою магию, - сказал он Даб'ней, не убирая далеко меч. - Ну давай, попробуй.

Она пристально посмотрела на него, но упрямо стала читать заклинание.

Закнафейн рассмеялся.

Джарлакс задержал дыхание — жрица Лолс приняла вызов Закнафейна, который больше всего любил убивать жриц Лолс!

- Закнафейн, - сказал он, и когда оружейник посмотрел в его сторону, легонько покачал головой, умоляя друга проявить сдержанность.

Закнафейн сверкнул в ответ улыбкой, которая давала понять, что ничего ещё не кончилось, но отошёл прочь.

 

Джарлакс снова нашёл оружейника практически на другом конце города. Но замедлил шаг и нырнул и ближайший переулок, когда понял, что за ним и Закнафейном следят.

Он решил, что это дело рук матери Биртин Фей. Возможно, она хотела убедиться, что Закнафейн не вернётся к матери Мэлис, каким бы ни был исход поединка. Джарлакс бросился в конец переулка и швырнул вперёд свою переносную дыру, затем нырнул в открывшийся проём и забрал дыру, снова оставляя за собой прочную стену. Он оказался в тренировочном зале, где присутствовала лишь пара воинов, недоверчиво уставившихся на гостя.

Он весело отсалютовал им и бросился через зал, снова использовав дыру и исчезнув с другой стороны.

Он бежал и бежал вперёд, срезая углы сквозь здания, изумляя многих жителей города, пока наконец не оказался на главной улице, ведущей из Браэрина.

Где из-за угла прямо перед ним вышел Закнафейн.

- Что? - спросил захваченный врасплох оружейник. Но в конце концов это был Джарлакс, и Закнафейн быстро взял себя в руки, признавая, что ему не следовало удивляться.

- За мной, быстро, - сказал Джарлакс, бросил волшебную дыру на ту же стену, откуда только что вышел, и нырнул внутрь, взмахом приказав Закнафейну следовать за ним.

Закнафейн не послушался.

- Быстро! - резко прошептал Джарлакс. - Ты в опасности.

Закнафейн скрестил руки на груди, но не сделал ни шага. Позади него, на низкой крыше, Джарлакс заметил движение — ручной арбалет, который поднимал снайпер-дроу.

- Ложись! Ложись! - завопил Джарлакс и быстро бросился обратно в дыру, под прикрытие стены.

- Ты в порядке, оружейник? - услышал наёмник с крыши.

- В порядке, - сказал ещё один незнакомый голос. - Это просто Джарлакс, как мы и ожидали.

Сбитый с толку Джарлакс выглянул за край волшебной дыры. Там стоял Закнафейн с по-прежнему скрещёнными на груди руками и намёком на улыбку на лице. Дроу позади него опустил ручной арбалет.

Джарлакс выпрямился и переступил обратно через дыру, затем снял её со стены, закрывая отверстие.

- Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы выйти сегодня ночью на улицу без прикрытия? - спросил его Закнафейн.

- Это До'Урдены?

- Конечно.

Хитрец Закнафейн, подумал про себя Джарлакс, но не стал говорить это вслух — не хотел увеличивать и без того раздутое после боя эго товарища. Он хотел улыбнуться, но не смог сохранить улыбку, когда заметил, что в их сторону направляется ещё одна До'Урден, довольно неприятная и жестокая дочь Мэлис Бриза. Джарлакс почувствовал себя очень уязвимым и практически голым, ведь жрица могла воспользоваться магией, чтобы увидеть его мысли или обнаружить ложь, а привычной магической повязки на командире наёмников не было — только этот фальшивый кусок самой обыкновенной кожи!

- У тебя чешется голова, - незаметно просигналили Закнафейну пальцы Джарлакса.

- Что?

- Голова чешется! - отчаянно повторил Джарлакс.

Закнафейн хмыкнул, но поднял руку, чтобы почесать голову. И с этим движением он незаметно стащил с себя повязку, осторожно скрыв видимую её часть, задний ремешок, в своём кулаке. Он опустил руку между собой и Джарлаксом, выронив предмет, который Джарлакс поймал.

Незаметным движением Джарлакс опустил волшебную повязку в свой второй кошелёк, который наполнил жидкостью снятия чар, удалившей мазь невидимости с предмета.

Жрица Бриза подошла к ним, и Джарлакс отвесил низкий и грациозный поклон, используя это движение, чтобы поднять руку к лицу, где как будто сдвинул повязку на другой глаз, как часто делал. Используя свои быстрые руки и наклонившись ещё ниже, он на самом деле полностью заменил обычную повязку волшебной.

- Мать Мэлис хочет поговорить с тобой, - сообщила Джарлаксу массивная старшая дочь и первая жрица дома До'Урден, когда оказалась рядом с ним и оружейником. - Кажется, она недовольна.

Затем Бриза с любопытством взглянула на него, и Джарлакс решил, что она пытается использовать какое-то зондирующее заклинание.

- Насколько я слышал, мать Мэлис бывает довольна только в определённые моменты, - отозвался он.

Лицо Бризы напряглось при очевидном намёке на сексуальный аппетит матери.

- Мужчин убивали и за меньшую дерзость, - напомнила она наёмнику.

Джарлакс лишь улыбнулся и ответил:

- Сообщи ей, что я вскоре приду с визитом.

Он ещё раз вежливо поклонился и собрался уходить, но обнаружил, что со всех сторон к нему устремились солдаты-дроу.

- Скажешь ей это сам, - ответила Бриза, и они двинулись в путь.

- Ты действительно считаешь, что мог поставить под угрозу ценного оружейника матери Мэлис и не навлечь на себя её гнев? - спросила Бриза командира наёмников, пока они шли к Западной стене пещеры, где располагался дом До'Урден.

- Бой был против Авинвесы Фей-Бранч, - ответил Джарлакс. - Ты думаешь, что Закнафейну угрожала опасность?

- Среди зрителей было много агентов дома До'Урден, - сказала Бриза. - Так что нет, мы бы такого не допустили.

А многие другие были агентами дома Фей-Бранч, который сильнее дома До'Урден, подумал Джарлакс, но снова промолчал.

Что за странная игра, эти свары домов и вечная враждебность! По крайней мере Джарлакс всегда мог найти способ получить выгоду в подобных битвах. Ему нужно было только понять, как суметь провернуть это сейчас с матерью Мэлис.

 

- Ты уже забрал выигрыш? - спросила мать Мэлис До'Урден Джарлакса, когда он положил тяжёлый мешок с золотом и серебром у подножия её роскошного трона в главном зале дома До'Урден.

- О, едва ли, - ответил он. - Но нельзя заставлять верховную мать дожидаться её прибыли.

- Мудрый выбор.

- Меня учили этому с тех пор, как только я стал достаточно взрослым, чтобы понимать, кто находится на другом конце змееголовой плети, - ответил Джарлакс и низко поклонился.

Мэлис фыркнула.

- Я пошла на огромный риск, позволив моему оружейнику покинуть дом ради маленькой игры, которую ты устроил, - сказала она.

- Вовсе не такой огромный, - заверил её Джарлакс, но когда Мэлис в ответ нахмурилась, умолк и решил изменить свой курс.

- Определённая опасность присутствовала, это правда, - сказал он. - Но я пристально следил за боем, и без постороннего вмешательства Закнафейн всё равно не смог бы потерпеть поражение от рук более слабого оружейника дома Фей-Бранч. И я уверяю вас, как и тогда, когда мы заключили этот... побочный договор, что множество моих агентов делали всё, чтобы предотвратить такую возможность. Ставка была надёжнее, чем предлагаемый коэффициент.

- Два к трём? - спросила она.

Джарлакс немного напрягся и пожал плечами.

- Скорее три к четырём, - признал он.

- Недопустимо, - ответила мать Мэлис. Слишком спокойно.

- Я не могу контролировать...

- Недопустимо, учитывая, на какой риск пошёл дом До'Урден.

Джарлакс кивнул.

- Я знаю, верховная мать.

Он хитро улыбнулся.

- Вы обнаружите, что в этом мешке я покрыл ваши затраты один к одному.

Это застало её врасплох, понял Джарлакс, когда Мэлис выпрямилась и на мгновение показалось, что она может рухнуть со своего трона. Ради чего, в конце концов, Джарлакс ей и солгал. На самом деле, коэффициент ставок не изменился — точнее даже, переместился ближе к равным шансам, но Джарлакс хотел заручиться расположением верховной матери, а Мэлис не станет тратить свои ресурсы, копаясь в грязи, чтобы выяснить, какой коэффициент на самом деле предлагали тогда, когда один из тайных агентов Джарлакса совершил её весьма существенные ставки.

- Оружейник матери Биртин мёртв? - спросила Мэлис.

- Жив, насколько я знаю. По крайней мере, им занималась жрица, когда я ушёл, и его раны как будто затягивались.

Мэлис заворчала.

- Это всё равно неважно, - быстро добавил Джарлакс, не желая обсуждать этот чувствительный момент. - Авинвесе недолго осталось служить матери Биртин в таком качестве. Он просто греет рукояти мечей для настоящего сына Фей-Бранч.

- Но она всё равно сохранит хорошего бойца.

Джарлакс пожал плечами, потом покачал головой.

- Если она не убьёт его сама, думаю, я его выкуплю. Мать Биртин наверняка потеряла хорошую сумму в этом бою, и пользы от Авинвесы ей не будет.

Джарлакс с радостью заметил, что это немного утихомирило свирепую маленькую мать. Он опять понадеялся, что Мэлис не станет проверять правдивость его заявлений — или, по крайней мере, что он создал достаточную почву для правдоподобных отрицаний, чтобы ложное заявление можно было принять всего лишь за ошибочное, хотя и логичное, предположение.

- Это могло плохо кончиться для Закнафейна — а значит, и для тебя, - сказала Мэлис.

Джарлакс пожал плечами.

- В конечном итоге, не так уж и плохо.

- Тебе пришлось бы отдать свой отряд другому. Ты дал слово. Мать Бэнр не стала бы за тебя заступаться.
Джарлакс издал смешок.

- Дорогая мать Мэлис, если бы Закнафейн пал, уверяю вас — я исполнил бы своё обещание служить дому До'Урден в качестве оружейника. Я не хотел этого, нет, но с лёгкостью предложил вам такой обмен, поскольку знал, что Закнафейн проиграть не может. Он великолепен — не знаю, поставил бы я против него в схватке с любым противником.

Он надеялся улучшить настроение собеседницы своим искренним восхищением и одобрением талантов Закнафейна, но Мэлис нахмурилась лишь сильнее.

- Ты этого не хотел? - потворила она низким и угрожающим голосом.

Джарлакс на миг растерялся, пока не понял, что мать Мэлис имеет в виду не официальную роль Закнафейна, а другие услуги, которые текущий оружейник дома До'Урден предоставлял ей.

- Только часть оружейника, - прямолинейно выпалил он.

- Тебе придётся это доказать, - ответила Мэлис, очень похожая на кошку, которая загнала в угол мышь.

Джарлакс хотел пожать плечами, но был достаточно умён, чтобы в этот деликатный момент придержать любые жесты, которые можно было принять за проявление равнодушия. Он не мог отрицать, что женщина перед ним весьма привлекательна, и тем более — учитывая её репутацию, но не мог и забыть о том, что Закнафейн — его друг. Впрочем, это не имеет значения, решил Джарлакс, поскольку сейчас он действительно был в роли загнанной мыши.

- Правда, верховная мать? - радостно и с нетерпением спросил он. - Вы окажете мне такую честь?

Не отрывая глаз от наёмника, мать Мэлис начала сбрасывать с себя одеяния.

 

Какое-то время спустя растрёпанный и уставший Джарлакс — репутация Мэлис была не преувеличена, как он наконец убедился, — прибыл ко двору матери Биртин Фэй и положил у подножия её трона мешок с серебром и золотом почти такой же крупный, какой достался матери Мэлис.

Он сказал Мэлис, что Биртин огорчит неудача её оружейника, поскольку скорее всего она потеряла значительную сумму по итогам боя, но на самом деле всё было совсем не так. Прислушавшись к совету Джарлакса, мать Биртин сделала крупную ставку против собственного бойца.

Но сделала это неохотно и по-прежнему оставалась не в восторге от исхода битвы — зато её гнев был направлен не на Джарлакса, который умолял её смягчить любую потерю репутации или возможную утрату оружейника, воспользовавшись преимуществом вероятного итога.

Тем более, что Джарлакс пообещал покрыть её расходы, если Авинвеса каким-то образом победит.

- Я уже распустил слухи, что битва была нечестной, - заверил её Джарлакс. - Какая-то странная сила оглушила Авинвесу Фей-Бранч, а рядом с «Сочащимся миконидом» видели агентов дома Облодра.

- Никто по-настоящему не поверит в это.

- И не надо, - ответил Джарлакс. - Достаточно заронить зерно сомнения, чтобы дом Фей-Бранч избежал потери лица. Это зерно как раз садят по всему Мензоберранзану, как мы и договаривались.

- Тебе следовало дать ему погибнуть, - с нескрываемым отвращением сказала мать Биртин.

- Я сам поразился тому, что его сестра из дома Тр'арах сохранила достаточно преданности, чтобы использовать исцеляющие заклятия, - солгал он. Он делал это — лгал — сегодня довольно часто, и при этом лгал весьма могущественным женщинам. Как рад был Джарлакс, что волшебная повязка вернулась к нему!

- Он опозорил мой дом, - сказала Биртин.

Джарлакс достал новый мешочек с золотом из своей волшебной сумки, чудесного кошеля, который мог вместить целую гору предметов. Он поднял мешочек и слегка встряхнул.

- Тогда продайте его мне. По той же цене, которую за него заплатили.

Мать Биртин наклонила голову.

- Сегодня ты неплохо заработал на ставках, - сказала она.

Джарлакс не стал отрицать.

- Совсем неплохо. Может быть, Джарлакс убедился, что не сможет проиграть?

Наёмник тяжело сглотнул.

- Я никоим образом не нарушил правил поединка, - сухо заявил он. - И готов подтвердить это под действием заклинания правды.

Она дала наёмнику знак снять повязку и стала читать заклинание. Джарлакс подчинился, но не смог сдержать вздох. Все верховные матери начали понимать силы этой волшебной повязки, и он боялся, что эту просьбу — нет, приказ — придётся слышать в будущем неоднократно.

Через несколько мгновений Биртин Фей замолчала и пристально уставилась на него.

- Я никоим образом не нарушил правил поединка, - с уверенностью повторил он.

Она жестом приказала наёмнику продолжать.

- Равно как и мои подчинённые.

Верховная мать ещё какое-то время с недоверием смотрела на него. Но Джарлакс, ради разнообразия, не лгал. Всё, что он сделал — обеспечил Закнафейна защитой от жульничества, что само по себе жульничеством не являлось.

Мать Биртин наконец почти незаметно кивнула, хотя всё равно выглядела недовольной. Джарлакс вернул повязку на место.

- Ты играешь в опасные игры, Джарлакс, - заметила она.

- Опасные игры — самые выгодные.

- Одна ошибка — и тебе конец, - пообещала верховная мать.

- Тем больше причин быть осторожным.

Мать Биртин Фей была преданной последовательницей Лолс, а её дом — одним из старейших и наиболее уважаемых в городе. Но её улыбка рассказала Джарлаксу всё; хоть она и смотрела на него свысока, она любила его игры. Интриги, риск, высокие ставки, хаос. Да, хаос. Она считала Джарлакса агентом хаоса, и ни одна верховная мать не могла сделать большего комплимента любому дроу, тем более — мужчине.

Именно в этот момент Джарлакс впервые осознал истинный потенциал Бреган Д'эрт, отряда, которого он создал просто в целях самосохранения. Теперь он смог полностью оценить эволюцию своего гамбита. Верховные матери, могущественные верховные матери, знали о его повязке, но редко приказывали снять её в их присутствии. Мать Мэлис доверилась ему и пошла на невероятный риск — потеря Закнафейна поставила бы крест на её амбициях.

Или нет, если она считала Джарлакса не менее ценным, и эта мысль тоже его пугала.

Джарлакс продолжал вести свои игры преимущественно в Браэрине, на Улицах Вони, но вовлекал в них самых могущественных женщин Мензоберранзана, самых могущественных дроу во всем Подземье.

- Я оставлю его, - неожиданно заявила мать Биртин, резко вырвав Джарлакса из задумчивости.

- Верховная мать? - Джарлакс не понял, о ком она сейчас говорит, таким ошеломительным было его прозрение.

- Я оставлю его.

Авинвесу, понял Джарлакс.

- Пока что, - продолжила мать Биртин. - Пока более надёжные информаторы не подтвердят мне некоторые подробности боя.

- Конечно, - ответил Джарлакс, низко кланяясь. - А потом? - осмелился спросить он, когда выпрямился.

- Я убью его, или поставлю охранять стену до конца его жалкого существования.

Джарлакс встряхнул мешочек с золотом.

- Дорогой Джарлакс, ты напомнил мне, что в конце концов ты всего лишь мужчина, - сказала она. - Как это будет выглядеть, если благородный дом Фей-Бранч продаст его тебе назад и окажется так неразрывно связан с бандой бездомных бродяг?

- Я выкуплю его назад, когда у меня в следующий раз будет поручение от верховной матери Бэнр в Город Мерцающей Паутины, - немедленно ответил Джарлакс. - Путешествие в Чед Насад уберёт Дувона Тр'араха из Мензоберранзана по меньшей мере почти на год, а когда он вернётся, кто разберёт — был ли он в том караване или не посещал Чед Насад вовсе?

- Его живые сородичи, которые служат в твоём отряде.

- И они будут молчать, чтобы не потерять языки самым страшным способом из всех возможных, - ответил Джарлакс. - Ну правда же, мать Биртин, кого вообще будет это волновать через год, особенно если за это время должность оружейника займёт ваш собственный благородный сын Фей-Бранч?

Мать Биртин усмехнулась, но промолчала и указала бродяге на дверь, давая знак уходить.

Джарлакс был рад покинуть её, поскольку был уверен, что действительно сможет выкупить назад Дувона Тр'араха за ту же цену, которую она заплатила за воина. Только Дувон вернётся лучше обученым, более опытным и зрелым.

Да, вскоре всё так и будет. Всё, что нужно было сделать Джарлаксу — придумать, как заставить Закнафейна не убивать вернувшегося в Бреган Д'эрт солдата.

 

Прошло больше десяти дней, прежде чем Закнафейн снова появился в «Сочащемся микониде», но его уже ждал неизменно терпеливый Джарлакс. Наёмник взял выпивку у бара и двинулся к Закнафейну, когда тот уселся в своей излюбленной части общего зала. Он поставил стакан на стол перед другом, затем уселся напротив, поднимая собственный стакан в тосте.

- За хорошую битву и заслуженную победу, - сказал он.

Закнафейн пристально уставился на него, но в конце концов поднял стакан.

- Они атаковали, как ты и ожидал, - тихо сказал он. - Без твоей маски, я бы...

На этом он умолк, вздохнул и сделал глоток.

- Скорее всего, ты бы отразил ментальное нападение и всё равно победил бы. Я просто не мог так рисковать.

- Значит ты — мы — сжульничали.

- Вовсе нет, - возразил Джарлакс. - Мы просто помешали сжульничать им. Это большая разница, друг мой. Разве ты сомневаешься, что в честном бою одолел бы Авинвесу — Дувона?

- В ста случаях из ста, - ответил Закнафейн. И Джарлакс знал, что это не пустое бахвальство, поэтому и поставил такую большую сумму на Закнафейна и даже осмелился посоветовать двум верховным матерям поставить через его посредничество деньги на того же бойца.

Какое-то время двое сидели молча и размышляли за выпивкой.

- Я знаю, что ты планируешь, - наконец сказал Джарлакс.

- Неужели?

- Ты хочешь найти Дувона и добить его, а может быть, незаметно прикончить ещё и Даб'ней.

Закнафейн улыбнулся и поднял стакан в ответ на заявление наёмника, но Джарлакс заметил кое-что. Он не мог толком понять, что именно, но ему показалось, что его догадка может оказаться неправильной, по крайней мере — не до конца.

- Они очень ценные воины, - сказал он, прощупывая собеседника.

- Он коварный глупец, и если я снова его увижу...

- Ты ничего не сделаешь, - настойчиво вмешался Джарлакс, поскольку почувствовал в этой угрозе искренность. Может быть, он ошибся насчёт Даб'ней? Но да, он был уверен, что Закнафейн хочет убить Дувона, и не собирался позволить оружейнику сделать это.

- Я — оружейник благородного дома, чья верховная мать вскоре может занять место в Правящем Совете, - напомнил ему Закнафейн.

- А я — единственный, кто может безопасно вытащить тебя из этого дома на такую экскурсию, как сегодня. Сколько протянет Закнафейн в Браэрине без моего покровительства?

Закнафейн фыркнул и осушил стакан, затем дал знак обновить ему выпивку.

Джарлакс пить не спешил. Он хотел сохранить чистый разум этой ночью, чтобы наблюдать и делать заметки. Потом он пошёл на рассчитанный риск, позволяя Закнафейну пить всё больше и больше. Он знал, что за Закнафейном следят и другие. Может быть, настало время раскрыть все карты и обнажить бурлящие интриги.




#96912 Глава 5

Написано Redrick 04 Ноябрь 2019 - 04:46

Глава 5

Честно, но не на равных

 

Надев глазную повязку, которая не делала ничего, кроме того, что закрывала один глаз, Джарлакс смотрел вдаль. Назначенное время давно миновало. Поддавшись нетерпению, он зашёл в «Сочащийся миконид», где обнаружил такого же раздражённого Аратиса Хьюна, облокотившегося на барную стойку и катающего в руках пустой стакан.

- Где он? - спросил убийца Джарлакса, когда тот устроился рядом.

- Противник ждёт в переулке за таверной.

- Вместе с парой дюжин зрителей, ещё сотней тех, кто наблюдает из ближайших окон, и ещё несколькими сотнями тех, кто ожидает сведений от этих наблюдателей.

- Поединков между такими впечатляющими противниками уже давно не случалось. Подозреваю, просочился слух, что враг Закнафейна — на самом деле оружейник дома Фей-Бранч.

- Ходили такие разговоры, - негромко подтвердил Аратис Хьюн.

Джарлакс не сдержал улыбку, делая знак бармену Харбондейру подать ему стакан любимой выпивки. Он заключил множество пари почти на шесть сотен золотых на улицах, почти ни разу — от собственного имени, и ожидал получить около девяти сотен монет прибыли, поскольку шансы противников стали оцениваться неожиданно равными. По правде говоря, Джарлакс даже не ожидал найти столько готовых принять его ставку на Закнафейна, ведь кто отважится поставить против Закнафейна До'Урдена, если противником знаменитого оружейника будет не Утегенталь Армго или Дантраг Бэнр?

- Он в переулке, и наверняка нервно расхаживает из стороны в сторону, - сказал Джарлакс.

- Наверняка.

- Расходует свои силы. С каждым шагом его конечности становятся тяжелее...

- Думаешь, это такая тактика? - спросил Аратис Хьюн. - Скорее всего, верховная мать Мэлис просто не позволила своему игрушечному солдатику пойти поиграть на улице.

- Сегодня она его отпустит, - заверил его Джарлакс. Пригубив свой напиток, Джарлакс заметил, что убийца смотрит на него с явным подозрением.

- Где твоя глазная повязка? - просигналили пальцы Аратиса.

- У меня на голове, - вслух ответил Джарлакс, вызвав скептический взгляд своего товарища.

Джарлакс немного повернулся, чтобы лучше продемонстрировать задний ремешок повязки, который по-прежнему оставался заметен, хотя весь остальной предмет был невидим.

На лице Аратиса возникло настоящее любопытство.

- Наши друзья Облодра узнали, какой глаз даёт мне защиту от их вторжений, а какой — силу истинного зрения, - объяснил Джарлакс. - Будет лучше, если они не смогут увидеть повязку — или если не поймут, что я ношу её тайно, и будет лучше, если они не смогут так просто различить, какой глаз она прикрывает. Они действительно прекрасно управляются со своей магией разума — но даже их придворный волшебник не так уж и хорош с магией обыкновенной.

- Вроде чар невидимости.

В задней части бара прозвенел колокольчик, Харбондейр бросился к особому месту у винного шкафа, убрал оттуда бутылку и на мгновение прижал ухо к открывшемуся отверстию.

- Идёт Закнафейн До'Урден, - сообщил он Джарлаксу и Аратису Хьюну. Джарлакс осушил свой стакан одним большим глотком, а Аратис Хьюн толкнул свой назад по барной стойке, собираясь покинуть помещение вместе с командиром наёмников.

- Как у тебя это получилось? - спросил Аратис. - Никогда о таком не слышал.

- Я знаком с могущественными волшебниками — самыми могущественными — и безупречными алхимиками, - ответил Джарлакс. - И у меня есть золото. Просто изумительно, на какие волшебные или алхимические творения может вдохновить золото.

Аратис Хьюн глубоко вздохнул.

- Но зачем ты вообще оставил видимым ремешок? - недоумённо спросил он.

Джарлакс пожал плечами и хмыкнул.

- При первом использовании мази исчезновения я сделал невидимым и его, но потом уронил повязку, и мне потребовалась куча времени, чтобы её найти!

- Мазь исчезновения? - повторил Аратис Хьюн, но затем просто тупо уставился на командира и наконец беспомощно покачал головой, признавая своё поражение.

Как и хотел Джарлакс.

 

Закнафейн поднял руку и поправил глазную повязку — та немного соскользнула, пока он её пристраивал, и оружейнику стало щекотно. Ничего существенного, разумеется, просто кожаный ремешок, но любая помеха, любой шум, любой отвлекающий фактор в это конкретное время представлял для него серьёзную угрозу.

Всё должно быть безупречно. Он сам должен быть безупречным.

Его ничто не должно отвлечь, а этот подарок Джарлакса, даже правильно надетый, отвлекал его.

Он хотел стянуть повязку с головы и убрать её куда-нибудь подальше.

Но не стал. Несмотря на все свои претензии к наёмнику, Закнафейн должен был признать — но только про себя, — что не просто полюбил общество Джарлакса, он начал доверять этому странному дроу.

На несколько шагов он закрыл глаза и собрался с духом, прокручивая в голове свои упражнения, собирая свою мышечную паять. Он чувствовал, как будто его сейчас вырвет — и это было хорошо.

Он был на грани.

Он был готов к битве.

Закнафейн знал, что за ним следит множество взглядов — ещё до того, как вышел из-за угла «Сочащегося миконида». Дроу, и среди них — множество благородных, выстроились по обе стороны открывшегося перед ним переулка, некоторые взобрались высоко на стены таверны, другие устроились на крыше. Здание с другой стороны было вырезано внутри сталагмита, как и большинство построек дроу, предлагая множество естественных опор вдоль своих неровных стен, и все они были заняты наблюдателями.

Он увидел своего противника, Дувона — по-прежнему под ложной личиной — дальше по переулку, за незнакомой женщиной-дроу, которая привлекала к себе немало внимания. Она высоко подняла правую руку, большим пальцем прижала средний к ладони, демонстрируя брешь между безымянным и указательным. Она поднесла пальцы к лицу и посмотрела сквозь них на юго-запад.

Закнафейн всё понял, когда сам посмотрел в ту сторону. Женщина указывала на большой обелиск Нарбондель вдалеке, волшебные часы Мензоберранзана, измерявшие дни своим сиянием, которое поднималось от основания к вершине, от полночи к полудню, а затем спускалось по огромной колонне вниз, когда день заканчивался. Обозначенное расстояние между её выпрямленными пальцами показывало, сколько пройдёт времени, сколько сияния угаснет, прежде чем она запретит принимать ставки.

И действительно, по всему переулку за таверной начали переходить из рук в руки монеты.

Закнафейн задумался, не притвориться ли ему неуверенным, чтобы те, кто ставит на него в эти последние мгновения, получили лучший коэффициент.

Он посмотрел в другой конец переулка на противника и понял, что не сможет пойти на такое притворство. Там стоял Дувон, который пытался его убить, который подстроил так, чтобы в напитке Закнафейна оказался яд, решив, будто грибной наркотик способен замедлить оружейника достаточно, чтобы можно было прикончить его быстро и чисто.

Любое сочувствие, которое мог ощущать Закнафейн, любое чувство братства, которое он мог испытывать к другому мужчине-дроу, не могло пересилить эту истину.

Закнафейн подошёл к ближнему концу переулка и стал ждать там. Другая женщина-дроу, которую Закнафейн не знал по имени, но часто встречал на Улицах Вони, показалась из ниши сбоку с тонким синим жезлом в руках.

Она подняла руку, призывая к молчанию, и зрители действительно смолкли.

- Убрать монеты! - объявила она. - По правилам Браэрина ставки больше не принимаются.

Закнафейн услышал звон вокруг и в окнах наверху — последние ставки. Он слышал о таких организованных поединках, но сам на них раньше не присутствовал. Теперь он понял, что женщина, которая стоит между ним и Дувоном, должна обладать немалой властью на Улицах Вони, чтобы вот так успокоить разношёрстную толпу.

- Кто назначил этот бой? - спросила она.

- Я, добрая госпожа, - ответил Джарлакс, выходя из теней справа, сквозь заднюю дверь «Сочащегося миконида».

- А это участники? - спросила она, указав на Закнафейна, затем на Дувона.

- Так и есть, - ответил Джарлакс.

- Ты уверен?

- Уверен.

- И какими именами они пользуются?

- Закнафейна в Браэрине знают, - ответил Джарлакс. - Что же касается второго...

Он замолчал и посмотрел на Дувона, который в ответ прищурился.

- Нам следует звать его Синим, поскольку сам он никак не представился.

Закнафейн услышал вокруг шёпот «Авинвеса Фей-Бранч» и даже «Дувон Тр'арах». Другие даже утверждали, что Джарлакс точно должен знать этого мужчину.

Может быть, Джарлакс оказался не так умён, как считает сам, подумал Закнафейн. Если те, кто делали ставки, знают, что Джарлакс близко знаком с обоими бойцами, тогда кто принял его пари?

Закнафейн не позволил мыслям свернуть на этот извилистый путь. У него не было лишнего времени или сил. Джарлакс казался вполне довольным, хотя это тоже приводило Закнафейна лишь к противоречивым теориям и лишнему беспокойству.

- Синим? - спросила женщина.

- Имя необходимо только для того, чтобы сделать ставку, - вмешался Джарлакс. - Закнафейна знают. Кто второй — неважно.

- Будет ли это по-прежнему неважно, когда Закнафейн умрёт? - вмешался другой голос, принадлежащий самому Дувону.

Это вызвало у Закнафейна улыбку.

- Убрать монеты! - снова закричала женщина. - А вы, воины, подойдите на пять шагов.

Закнафейн не отводил глаз от Дувона и на каждом шагу встречал ответный взгляд, пока не подошёл примерно на пять шагов к женщине. Дувон стоял напротив него примерно на таком же расстоянии.

- Оружие, что при вас — ваше, - сказала женщина. - Доспехи, что на вас — ваши. Фокусы, что есть у вас в запасе, тоже ваши, не считая...

Она замолчала и посмотрела на Джарлакса.

- Они оба воины.

- Тогда без двеомеров, - провозгласила женщина, - не считая чар, которые уже лежат на вашем снаряжении, и ваших благородных способностей. Все согласны?

Закнафейн провёл ладонями по рукоятям мечей. Это оружие они с Джарлаксом давным-давно украли из сокровищницы дома Баррисон Дель'Армго. Хорошие клинки, и скорее всего не хуже тех, что взял с собой Дувон. Закнафейн считал, что их снаряжение должно быть примерно одинаковым.

- Согласны, - практически в унисон откликнулись дуэлянты.

Женщина указала жезлом на Закнафейна и произнесла волшебное слово. Оружейник почувствовал слабый порыв ветра, волну снятия чар. Любые заклинания, которые могли на него наложить, или защиты, или увеличение силы и скорости, не пережили бы этого волшебного развеивания.

Женщина повернулась и проделала то же саое с Дувоном, потом подняла крупную и чистую хрустальную сферу, чтобы все могли увидеть её.

- Если на этих воинов или где-то в переулке будут наложены двеомеры, я об этом узнаю, - пообещала она.

Закнафейн хотел покончить с этим и приступить к бою, но решил, что всё дело в «честной» битве, насколько вообще могла быть честной битва дроу в Городе Пауков.

Правда, он совсем не был уверен, что поединок действительно будет честным, и надеялся, что противник не знает о том, что знает он сам. Закнафейн понятия не имел, как союзники Дувона могут наложить на него заклинание, но по какой-то причине Джарлакс передал оружейнику предупреждение и глазную повязку.

Закнафейну хотелось сплюнуть от отвращения. Он предпочёл бы бой в неприметном зале, с одинаковым оружием или без него, без посторонних зрителей. Бой, основанный лишь на мастерстве, его мастерство против мастерства Дувона — и пускай победит сильнейший.

Ладно, решил Закнафейн, взявшись за мечи. Сильнейший всё равно победит.

- До пощады или до смерти, - объявила женщина, отступая в свою нишу, и толпа подалась назад, насколько было возможно. - Начинайте!

Закнафейн оказался внутри магического мрака, как только слова сорвались с её губ. Вполне допустимая атака по правилам боя, поскольку это являлось врождённой благородной способностью, но то, что Дувон использовал её настолько быстро, застало оружейника врасплох.

Он знал, что сейчас Дувон устремился к нему — более слабый боец надеялся на быстрое убийство. Риск казался Закнафейну чрезмерным, и его разум лихорадочно пытался обдумать все возможные варианты. Сумеет ли Дувон верно оценить ответный ход Закнафейна и приблизиться с верной стороны?

Если Закнафейн двинется налево или направо, а Дувон не угадает, его заклинание мрака пропадёт впустую. Если Закнафейн пойдёт вперёд, и Дувон опять не угадает, тьма обернётся против него самого — причём, возможно, с фатальным исходом.

Это была загадка, способная одолеть менее опытного воина, или даже ветерана, который не мог справляться с переменами на поля боя так же быстро, как Закнафейн До'Урден. Закнафейн немедленно осознал, какому риску подвергает себя Дувон, начав поединок с призвания сферы мрака — тактика, которую один дроу использовал в поединке с другим только от отчаяния, в момент неудачного парирования или пропущенного укола, чтобы остаться с оппонентом на равных. В конце концов, не так уж и много было дроу, способных сражаться в кромешной темноте.

Дувон не пойдёт налево, не пойдёт направо и не пойдёт прямо, ведь любой из этих выборов может принести ему небольшое преимущество, если он угадает верно, но в то же время приведёт к абсолютной катастрофе, если Дувон угадает неправильно.

Нет, он призвал тьму, чтобы использовать весь свой репертуар трюков в единственном смертоносном движении.

Закнафейн не видел его, но Закнафейн знал, где он.

Поэтому Закнафейн приготовил себя и свои мечи — и не пошевелился.

Не издал ни звука.

Он ждал, потому что разгадал игру Дувона и понял, что оружейник дома Фей-Бранч сейчас находится у него над головой. Дувон использовал левитацию — вторую врождённую способность благородных дроу. Он не мог летать и не мог набирать высоту, вместо этого просто стал невесомым и подпрыгнул в воздух, воспарив вверх до конца действия своих чар.

Или до тех пор, пока не достигнет выступа, на котором сможет выжидать.

Дувон был наверху, ожидая, пока не покажется враг, чтобы броситься на Закнафейна с высоты.

Закнафейн ждал.

Закнафейн бросил прямо перед собой собственную сферу мрака, надеясь, что сферы наложатся друг на друга и ещё сильнее запутают Дувона.

И Закнафейн ждал, оставаясь абсолютно неподвижным и прислушиваясь. Он не тратил сил, но его противнику наверху приходилось держаться за узкий выступ. Долго он не протянет.

Он услышал слабый скрип сапога по камню у себя над головой, и тогда прыгнул, левитируя — вверх и назад направо, размахивая мечами впереди и над собой, на случай, если Дувон окажется слишком близко.

Закнафейн покинул верхний край сферы мрака в тот самый миг, когда Дувон в неё вошёл — в нескольких футах перед оружейником, за пределами досягаемости — за пределами досягаемости его мечей, поскольку оба противника воспользовались своими волшебными способностями и очертили друг друга безвредным волшебным огнём, фиолетовым у Закнафейна и синим у Дувона.

Закнафейн ударился о край крыши «Сочащегося миконида» и бросил себя назад, в обратном направлении, внутрь сферы, приземлившись вместе с вихрем ударов — большая часть которых рассекала только воздух, пока один, затем второй, не встретился с мечом, устремившимся к нему с другой стороны.

 

Глядя на происходящее сбоку, Джарлакс про себя поаплодировал храбрости и находчивости Дувона, но совсем не удивился быстрой и методичной реакции Закнафейна. Теперь, когда битва началась по-настоящему, глубоко внутри магического мрака зазвенели мечи, раздавались удары и скрежет.

Наблюдатели кричали и охали; кто-то жаловался, что не может увидеть игру клинков.

И это действительно была настоящая потеря, понял Джарлакс по одной лишь скорости звенящих мечей. Оба дроу сражались яростно, каждый использовал знакомые приёмы, адаптируя их и меняя в попытке застать противника врасплох.

Джарлакс был уверен, что Дувону здесь не победить. Он не сможет одолеть Закнафейна в темноте или даже на свету — но по крайней мере на свету у Дувона, скорее всего, найдётся ещё один хитрый трюк.

Джарлакс сосредоточился на звуках, которые продолжали удаляться в одном и том же направлении. Закнафейн атаковал, Дувон отступал.

Теперь Джарлакс понял, зачем Закнафейн бросил второй шар темноты — тьма была его союзником против пока что неизвестной уловки Дувона! Закнафейн хотел разделаться с Дувоном прежде, чем волшебный мрак рассеется.

Но сейчас Дувон полностью отступил во второй шар, продолжая двигаться через него к свету. Наконец он показался с дальней стороны шара, навстречу возгласам тех зрителей, что сидели в дальнем конце переулка.

Теперь замечательные доспехи Дувона были открыты взгляду, поскольку Закнафейн рассёк его плащ и рубаху. И было видно, что первая кровь, по крайней мере — какое-то существенное количество крови, принадлежала Закнафейну, который вопреки защите Дувона сумел нанести в темноте больше одного удара.

Джарлакс одобрительно кивнул, когда снаружи показался Закнафейн — ведь Дувону тоже удалось поразить соперника.

- Ты стал лучше, - про себя поздравил наёмник бывшего сына дома Тр'арах. Он задумался, когда же дом Фей-Бранч и верховная мать Биртин закончат с Дувоном. Может быть, этот дроу ещё может представлять для него ценность. - Надеюсь, Закнафейн тебя не убьёт.

 

Закнафейн сдерживал свои уколы и укорачивал косые режущие удары — его мечи всегда были готовы к защите. Он знал, что сейчас начнётся что-то необычное. Дувон серьёзно рисковал, использовав и темноту, и левитацию в попытке сразу же закончить битву.

Но сейчас, когда все эти трюки оказались напрасны, Дувон не ударился в панику — судя по выражению лица, он был раздражён, а не встревожен.

Он хотел победить Закнафейна самостоятельно, с помощью собственной хитрости и отваги.

Но это не значило, что Дувон считает, что может проиграть.

А следовало бы, знал Закнафейн. Оба его меча ударили вперёд, затем он убрал их так быстро, что защита Дувона не успела даже коснуться их. Эти мечи снова устремились к туловищу Дувона — сначала параллельно, потом разошлись под широким углом. Таким образом, левый клинок прервал широкий рубящий удар правого меча Дувона, размашистую защиту, которой оружейник Фей-Бранч надеялся сбить оба меча противника в сторону. Его второй клинок поднимался для другого блока, и Дувону пришлось отскочить назад и быстро опустить меч вниз перед собой, просто чтобы избежать укола Закнафейна.

Но всё-таки его ранило — и болезненно, если судить по его возгласу — в левое бедро.

Дувон отступил ещё на шаг и развернулся вправо, собираясь описать полный круг, чтобы восстановить равновесие и стать боком к противнику.

Но Закнафейн был для этого слишком быстр, и заставил Дувона прервать поворот на середине и броситься к естественной стене сталагмита, очерчивающей переулок.

Он взлетел вверх с удивительной грацией и скоростью, опережая клинки Закнафейна. Он оттолкнулся и сделал сальто — движение, которое должно было закончиться на земле за спиной у Закнафейна. Но не на сей раз, поскольку Дувон использовал взмах своих клинков, чтобы притвориться, будто готов преодолеть такое расстояние, но резко оборвал свой полёт, вместо этого приземлившись на то самое место, откуда прыгнул, только теперь — лицом к противнику.

Закнафейн успел оставить быстрый порез на лодыжке Дувона. Доспехи защитили дроу от слишком серьёзной раны.

Но Дувон быстро пришёл в себя, и его клинки обратились вниз, обороняясь. Закнафейн, хотя и стоял ниже, подыграл — ведь у него была инициатива. Он заставил Дувона метаться из стороны в сторону, заставил действовать клинками под неудобным углом.

Наконец, Дувон сумел взобраться ещё выше по сталагмиту, и Закнафейн последовал за ним.

Но только на шаг, после чего оттолкнулся и развернулся в прыжке, приземлившись посередине переулка, лицом к противнику. Оружейник поманил Дувона к себе.

Дувон быстро взглянул в сторону, но Закнафейн это заметил.

Дувон прыгнул на него с высоты. Закнафейн почувствовал щекотку, как будто по его лбу провели пёрышком.

И всё.

Как и обещал Джарлакс.

Закнафейн резко выпрямился, с отсутствующим видом заморгал и опустил мечи.

Дувон обрушился на него, мечи описывали круги по бокам, назад и вверх, наискосок и вниз. Он завершил этот яростный ритм, как только преодолел последние шаги — клинки застыли в идеальном согласии и разделились, устремившись к груди беспомощного Закнафейна. Оружейник дома Фей-Бранч, бывший принц и оружейник дома Тр'арах, издал победный клич...

Слишком рано.

Ведь внезапно Закнафейна не оказалось на месте, и мечи Дувона пронзили воздух.

И по его ведущей ноге ударила чужая голень, другая нога с силой подсекла его под заднее, а потом и под ведущее колено, когда его ноги скрестились.

Дувон полетел головой вперёд по переулку, кувыркаясь, затем перекатился и обернулся, отчаянно поднимаясь на колени, рубанув оружием, чтобы отразить ожидаемую атаку.

Но Закнафейна снова не оказалось на месте — по крайней мере там, где пытался защититься Дувон.

Нет, он был в воздухе, высоко подпрыгнул и развернулся, его мечи были подняты перед грудью остриём вниз. Он оказался за спиной у Дувона, сразу позади, и продолжил падать. Его вес тащил эти клинки прямо вниз, инерция и сила Закнафейна боролись с превосходным доспехом. Острие меча справа от головы Дувона развернулось, но всё-таки вскрыло Дувона от шеи до груди.

Меч с левой стороны вонзился глубже, и Закнафейн быстро перенёс свой вес, чтобы надавить на него, наконец протолкнув лезвие сквозь упрямую броню в мягкую плоть в ложбинке на ключице противника.

Клинки скользнули вниз, на правой стороне груди обречённого дроу возникла яркая красная линия, из раны слева забила фонтаном кровь.

Зрители заверещали, радостно взвыли, завопили в отчаянии из-за потерянных ставок, и Закнафейн услышал перекрывший их всех голос Джарлакса:

- Тьфу!




#96910 Глава 4

Написано Redrick 30 Октябрь 2019 - 19:07

Глава 4

Оттачивая грани

 

Важность этих молниеносных движений заставляла Закнафейна повторять их снова и снова, по сто раз каждый день. Обычно они были очень простыми и прямолинейными, а выигрыш в скорости на втором развороте таким ничтожным, что большинство бойцов уделяли им лишь беглое внимание.

Но только не Закнафейн. Поединки, о которых пели барды, почти всегда были долгими, с огромными прыжками и пируэтами, с контрударами для контрударов от других контрударов, но правда выживания была проще, хотя, может, и не стоила длинного куплета; большая часть боёв заканчивалась сразу после того, как оружие вылетало из ножен.

Поэтому он тренировался.

Он подбросил перед собой небольшой резной диск из грибного стебля, закрутив его в воздухе, полностью расслабился и закрыл глаза, пока не услышал, как диск упал на пол.

Он открыл глаза. Он посмотрел. Он увидел изображение на той стороне диска, что лежала кверху, левую руку, и сделал внезапное движение руками наискосок, чтобы схватить рукояти висевших на поясе мечей, правое запястье над левым — нужно было делать именно так, чтобы победить надвигающегося противника, как указывала монета, и сосредоточиться сначала на нём, а не на другом противнике слева.

В мгновение ока мечи вылетели из ножен, рассекая воздух в двойной обратной защите. Он повернул правое запястье, взмахнув мечом вертикально, затем укоротив его размах, а левая рука ударила горизонтально, идеально ровно, с полным доведением до конца и даже шагом левой ногой в ту сторону. Этот левый взмах должен был помешать любым помощникам в атаке, а правый был укороченным парированием, чтобы отвести выпад в сторону и внезапно контратаковать смертельным колющим ударом.

Чтобы убить, едва выхватив мечи.

Чтобы закончить поединок прежде, чем тот успеет начаться.

Закнафейн трижды исполнил этот приём, двойное парирование и укол, правая рука над левой, а затем — три раза в обратном направлении, левая над правой, левый меч поднимается и наносит укол вперёд.

С оружием в ножнах он подобрал грибной диск, размял шею и плечи, и снова подбросил его в воздух.

Потом — снова шесть повторений.

Базовые движения, извлечение мечей, которое Закнафейн проделывал тысячи раз в своей жизни.

После этого он приступил к серии прямых извлечений, когда левый меч доставала левая рука, а правый меч — правая. Обычно это была техника обратного извлечения, с перехватом рукояти, доставанием меча и разворотом клинков, поворачивая локти внутрь. Мечи скрещивались, как ножницы между вытянутыми руками и наносили удар наружу коротким и быстрым взмахом. Это движение было куда более неловким, чем первое, но с помощью повторений, бесконечных повторений, можно было натренировать мускулы начинать безопасный разворот клинков, как только острия мечей покидали ножны.

Закнафейн в совершенстве освоил три разных исполнения этой техники — два из них были похожи на более привычное извлечение наискосок, одно с продолжением налево, другое — с продолжением направо, но без шагов. И в сражении с несколькими противниками он бы провёл двойную защиту обратными взмахами, укоротив оба, и сделал выпад вперёд обоими клинками после резкой остановки. Он так хорошо научился этому, что мог даже изменить угол атаки этих ударов, использовать любую комбинацию — клинки впереди, оба меча высоко, оба низко, по одному сверху и снизу, попеременно.

Немногие воины-дроу стали бы выхватывать мечи таким образом в настоящем бою. Слишком просто было зацепиться за край ножен или просто достать оружие слишком поздно, чтобы успеть отразить атаку к тому времени, как парирующий клинок окажется на месте. Однако Закнафейн мог выполнить это движение так же гладко, как более типичное извлечение с руками наискосок, и его крайне забавляло выражение на лице неудавшихся убийц, когда он мгновенно побеждал их таким образом.

Он практически слышал изумлённое «Как?», прежде чем они падали замертво.

Клинки несколько раз вылетели вперёд, разворачиваясь, парируя, нанося удары, затем возвращаясь в свои ножны.

Удовлетворённый, Закнафейн кивнул, вытер ближайшим полотенцем вспотевшие руки и сделал глубокий, успокаивающий вздох.

Теперь настала очередь прямого извлечения — он просто брал рукояти обратным хватом и поднимал руки вверх, выхватывая мечи остриём вниз для двойного вертикального блока.

В этом приёме извлечение было первым движением, только первым движением, и после блока один или оба меча нужно было быстро перехватить более привычным, удобным и практичным способом.

В этом отношении в первые мгновения боя Закнафейн отличался практически от всех остальных. Извлечение мечей таким образом было самым быстрым и чистым — не нужно было менять направление — и могло оказаться крайне эффективным, чтобы в самый последний миг отразить встречный рубящий или колющий удар.

Кроме того, это движение, когда оба меча держались обратным хватом, было самым трудным для импровизации, самым ограниченным в отношении развития.

Закнафейн представлял себе много способов это изменить, хотя, конечно, в мыслях они всегда оказывались проще, чем на самом деле.

- Тысячу раз по тысяче раз, - прошептал он себе, снова и снова повторяя собственное продолжение этого приёма. Это была его мантра — тысячу раз по тысяче раз — которая напоминала ему, что повторение тренирует мускулы, и что короткого пути или другого способа тренировки не существует.

- Тысячу раз по тысяче раз, - сказал он, когда потерял контроль над левым клинком и тот вылетел из его хватки.

Не смущаясь, он подобрал меч и вернул его в ножны, затем сделал глубокий вздох и снова выхватил оба меча.

Поднимая меч справа, он немного разжал ладонь, позволяя весу клинка потянуть оружие вниз, чтобы Закнафейн поймал его тем же обратным хватом, но теперь его рука нанесла удар вниз и назад.

Это была лёгкая часть.

Когда он выхватил меч слева, он обхватил рукоять только указательным и средним пальцем. Безымянный и мизинец были прижаты вдоль рукояти над гардой. Клинок пошёл вверх, и тогда Закнафейн разжал большой палец и надавил двумя нижним пальцами, изменяя инерцию подъёма, чтобы клинок повернулся внутрь и вверх, затем вверх и наружу, и оказался остриём вниз, когда он опустил руку за плечо.

Клинок ударил вниз, чтобы парировать атаку сзади, а затем пошёл через плечо наискосок вправо в рубящем ударе.

Для постороннего наблюдателя это было красивое и быстрое движение, но Закнафейн зарычал от недовольства, остановившись на завершающих моментах, и позволил мечу упасть из его руки и зазвенеть по полу.

Он не смог перехватить рукоять достаточно крепко, чтобы блокировать даже удар ребёнка, а до завершения контрудара оставалось ещё три движения.

Ещё раз.

 

Джарлакс и молодой Дайнин До'Урден увидели Закнафейна, когда тот был повёрнут к ним спиной и совершал свою тренировку в оружейном зале дома. Его левая рука высоко поднялась, меч оказался за плечом остриём вниз вдоль спины, потом продолжил подниматься, оказавшись впереди; правый меч неожиданно нанёс укол назад сразу за прошедшим мимо левым мечом.

Джарлакс придержал Дайнина и дал ему знак молчать, наблюдая за тем, как оружейник закончит. Закнафейн подбросил свой левый клинок, чтобы сменить хват и ударить назад так же, как ударил правым, затем сделал достаточно неловкий разворот, обернувшись с явно заметным выражением недовольства на лице.

Он увидел посетителей и немедленно выпрямился.

- Что вы здесь делаете?

- Я пришёл по делу к матери Мэлис, - ответил Джарлакс, и это была правда, - и решил посмотреть, как идут дела у моего друга в возможно последние дни его жизни.

Это вызвало у Закнафейна усмешку.

- Сгинь, щенок, - приказал он Дайнину.

Юноша, младший сын Мэлис, выпрямился и втянул в себя воздух, заметно оскорблённый.

Закнафейн рассмеялся над ним.

Джарлакс приобнял молодого До'Урдена за плечи.

- Никогда не стоит показывать свой гнев тому, кто смог тебя разозлить, - прошептал он на ухо Дайнину. - А тем более — если он может разрезать тебя на кусочки, не успеешь и глазом моргнуть.

- Мать Мэлис приказала мне сопровождать тебя, - возразил Дайнин.

- И ты выполнил её приказ.

- Я не позволю тебе свободно расхаживать по нашему дому, бродяга, - заявил Дайнин.

Джарлакс коротко поклонился. Он уважал храбрость Дайнина (хотя решил, что юношу она погубит).

- Тогда подожди меня в зале, - предложил он. - Я поговорю с другом наедине.

- Выметайся, - добавил Закнафейн от боковой стены, где взял сухое полотенце, чтобы вытереть пот.

Дайнин вышел обратно за дверь, но не стал её закрывать.

- И сколько воображаемых врагов ты только что прикончил? - спросил Джарлакс, подходя к другу.

- Ни одного. Боюсь, он по-прежнему жив.

Джарлакс вспомнил движения, которые видел.

- Значит, ты мёртв, - заметил он.

- К сожалению.

- Оттачиваешь навыки извлечения и удара?

Закнафейн кивнул и вытер полотенцем лицо.

- Ты же понимаешь, что вы оба начнёте бой уже с оружием в руках? - спросил наёмник.

- И что?

- Тебе не потребуется доставать мечи.

- И?

- Не будь таким тупицей. Зачем ты тренируешь то, что тебе не понадобится?

- Я часто этим пользуюсь.

Джарлакс хотел было вздохнуть, но Закнафейн сразу продолжил:

- Не в том бою, который состоится через два дня, нет, но неужели ты действительно хочешь, чтобы я пожертвовал своими тренировками из-за Дувона Тр'араха? Может быть, мне заниматься бегом — на тот случай, если по пути на твою пьесу мне повстречается канализационная крыса?

- Мою пьесу?

- Тебе следовало просто позволить мне убить его в таверне, сразу же и на месте.

- Он оружейник влиятельного и древнего дома, - напомнил Джарлакс. - Какие последствия грозили бы дому До'Урден, если бы ты так поступил?

- Те же самые последствия, что наступят после того, как я разделаюсь с ним на дуэли, - без колебаний ответил Закнафейн.

- Вовсе нет, - ответил Джарлакс, хотя он и сам не знал, какая на самом деле разница. Так или иначе, Дувон — или Авинвеса — похоже, затеял это по собственной воле, а значит, его смерть от рук Закнафейна — в барной драке или на дуэли — могла вызвать определённые вопросы в адрес матери Мэлис.

- Ты не должен его убивать, - добавил Джарлакс.

- Говорит дроу, которого Дувон не выбрал своей целью. Он искал меня. Он подстроил всё так, чтобы прикончить меня, а не тебя.

На это Джарлаксу нечего было ответить. Вместо ответа он сказал:

- Тебя убили бы, знаешь? - указав подбородком назад в центр помещения, где Закнафейн работал на своими техниками извлечения клинков. - Разворот был неловким и слишком долгим.

- Всё, что больше двух движений — глупость, - сухо ответил Закнафейн, повторяя мантру из Мили-Магтир, касавшуюся самого важного начального элемента любого поединка с оружием ближнего боя. Извлечение оружие и единственное движение были классикой. Выхватываешь и наносишь удар, больше ничего — и оказываешься на равных с противником, у которого раньше была инициатива.

- Я насчитал третье и четвёртое, хотя они у тебя не получились. Ты намного превосходишь удовлетворительный уровень. Блок за спину, как всегда, был безупречен, а укол назад выиграл бы тебе время, чтобы разорвать дистанцию и справиться с тем, кто хочет тебя убить. Зачем пытаться достичь чего-то ещё, если это ставит тебя в такую невыгодную позицию?

- Хочешь, чтобы я играл с противником на равных?

- Тебя так учили.

- Воины, которых я могу убить, - возразил Закнафейн.

В ответ Джарлакс мог только беспомощно рассмеяться.

- Зачем ты здесь? - спросил оружейник.

- Я же сказал.

- Ты сказал, что у тебя дела с матерью Мэлис. Зачем ты пришёл сюда, в эту комнату?

- Поприветствовать старого друга?

Закнафейн скрестил руки на груди.

Джарлакс оглянулся на открытую дверь, затем подошёл ближе, чтобы не мог видеть юный Дайнин, которых их подслушивал, и просигналил руками:

- Тебе нужно устроить отлучку из дома До'Урден в ночь поединка?

- Только если ты сумеешь сделать это так, чтобы не выдать своё участие, - просигналил в ответ Закнафейн.

Джарлакс как-то слишком хитро улыбнулся.

Закнафейн не стал спрашивать.

 

Вскоре после того, как он покинул дом До'Урден, но прежде, чем командир наёмников возвратился в Клорифту, Джарлакса отыскал посыльный Бреган Д'эрт, протянувший ему свиток.

Любопытно. После магического осмотра, чтобы убедиться в отсутствии ловушек, Джарлакс развернул его и увидел список ставок на предстоящий бой с запиской от Аратиса Хьюна, где сообщалось, что он уже потратил всю сумму.

Джарлакс свернул пергамент и задумался. Меньше чем за полдня все ставки на Закнафейна были перекрыты? Сначала он подумал, что это Тр'арахи. Даб'ней и Харбондейр были не единственными выжившими из этого дома, кружившими на орбите Джарлакса. Конечно, все они знают истинную личность обидчика Закнафейна и втайне порадуются, если Дувон отомстит Закнафейну за убийство их дома.

Но станут ли они ставить на Дувона? Они знали Дувона лучше всех, а значит — знали пределы его способностей. В конце концов, желать кому-то победы и поставить деньги на такой исход — разные вещи.

- Скажи ему поставить сегодня вполовину больше золота, и ещё только же — завтра, - проинструктировал молодого посыльного Джарлакс. - Равные суммы на каждого бойца.

Юноша кивнул и умчался прочь.

Джарлакс снова задумался над содержимым пергамента, даже развернул его снова, чтобы проверить, не дадут ли записанные там суммы ставок какой-то ключ к ответу на вопрос, кто же считает, что Дувон — Авинвеса Фей-Бранч — победит. В первую очередь, конечно же, Джарлакс решил, что кто-то решил, будто может повлиять на исход боя. Джарлакс был уверен, что в первой стычке Закнафейну пришлось бороться не только с Дувоном, но и с ядом. Кто сможет подстроить такое снова?

Или кто-то из этих дроу действительно считает, что Дувон в силах победить Закнафейна? Наверняка у Дувона будет превосходная экипировка и помощь волшебных чар, но неужели они надеются, что этого хватит?

А кроме того, станут ли они пытаться снова ослабить Закнафейна? Снова яд? Магия? Конечно, он будет защищён от всего этого.

Если не...

Намёк на улыбку — он не стал бы смеяться вслух, когда, как подозревал — а он всегда подозревал — за ним следят, исказил губы Джарлакса, пока он вспомнил того, кто очень обрадуется смерти Закнафейна До'Урдена, и неортодоксальные методы, доступные этой персоне для достижения подобной цели.

Джарлакс резко сменил курс, направившись к поднятому над великой пещерой алькову, известому как Тир Бреш, где находилась знаменитая академия Мензоберранзана.

 

Меч вылетел из-за правого плеча, поднимаясь перед ним в ударе. Он отпустил оружие, чтобы сменить хват, и начал свой удар назад, разворачиваясь.

Закнафейн остановился и поморщился.

Движение было слишком неловким. Мастера Мили-Магтир всегда учили мантре одного движения — в неожиданной стычке у тебя есть только одно движение после того, как ты выхватил оружие, только одно. После этого возвращайся в боевую стойку и начинай обычный бой.

Оружейник покачал головой. Он был так близко — не только ко второму, но и к третьему с четвёртым движениям, и все они не оставляли противнику другого выбора, кроме отступления, и делали врага уязвимым, если тот был недостаточно умён, чтобы немедленно сбежать.

Слишком близко.

Но баланс был неправильным. Он мог развернуть свой левый клинок, мог перехватить и нанести укол, но этим не добьётся ничего такого, чего не делает первоначальный взмах. Это была тактика затягивания, которая задерживала бой ещё на одно мгновение, ещё на один ход.

Он не может успешно выполнить этот разворот. Приём не работает.

Закнафейн обдумал движения меча и свою работу ног. Может быть, если он добавит шаг влево...

 

- Смешное предложение — даже для тебя, - ответил архимаг Громф Бэнр Джарлаксу. Они сидели в удобных креслах перед пылающим очагом в палатах великого волшебника, внутри надизмеренческого особняка, в который можно было попасть из обычных покоев Громфа в Сорцере, школе дроу для магов.

- Но это возможно?

Громф вздохнул и пригубил вино — очень хорошее вино — которое принёс ему Джарлакс, цена, назначенная Громфом за каждый визит командира наёмников.

- Возможно всё, - ответил он. - Но не всё следует совершать.

- Почему не следует совершать то, о чём я прошу? Это, вроде бы, не самый сложный из двеомеров, и последствий у него мало.

- Потому что он не стоит трудов.

- Это всего лишь разновидность малого заклинания, - настаивал Джарлакс.

- Тогда сделай это сам.

Настала очередь Джарлакса вздыхать.

- Почему бы мне не попросить величайшего в городе мага?

- Так, может, и мне следует обращаться к Джарлаксу всякий раз, когда нужно избавиться от крысы?

- Если это необычайная крыса — то, полагаю, да, - ответил Джарлакс, а потом ехидно добавил: - Или даже обыкновенная крыса, если ты готов заплатить цену Джарлакса.

Громф фыркнул.

- Тогда расскажи, зачем.

- Потому что слишком много верховных матерей знают свойства простой версии заклинания.

- Ты хочешь сказать, что их знают Облодра, - заметил Громф. - Продолжаешь вести дела с этими странными созданиями?

-Они живут у меня на чердаке, если можно так выразиться.

- Так найми крысолова и избавься от них.

Джарлакс поднял бровь в ответ на это замечание. Громф пожал плечами и снова выпил. Джарлакс знал, что так архимаг показывает своё раздражение, ведь даже могучего Громфа беспокоили чуждые силы матери К'йорл Одран и её семьи псиоников.

- От заклинания тебе будет мало толку из-за ограниченного срока действия. Значит, активировать его должен ты сам, и это будет не такая незначительная магия, как ты заявляешь. Если, конечно, ты не хочешь сделать его постоянным, но я предупреждаю...

- О нет, не постоянным, - вмешался Джарлакс. - Лишь на короткое время.

- Лучше выбрать алхимика, а не мага, - пояснил Громф. - Слышал о масле дневного света?

- Конечно.

На самом деле, Джарлакс использовал это масло, которым были покрыты камешки внутри керамических шариков, чтобы прервать драку в «Сочащемся микониде».

- Пожалуй, требуется нечто подобное, - сказал Громф. - Временный двеомер, который помещается внутрь предмета, чтобы не перетекать на всё, к чему прикасается. Это не так просто, как ты мог подумать, но, скорее всего, возможно.

- У меня есть неплохие алхимики, - заметил Джарлакс.

- Но мои алхимики лучше, - сказал Громф.

- И дороже.

- Ты в любом случае заплатишь мне, бродяга, - сказал архимаг. - Идея была моя.

Джарлакс кивнул и качнул свой бокал в сторону Громфа.

- Когда?

- А когда тебе нужно?

- Через два дня.

- Удвой мою плату.

Джарлакс начал спорить, но прикусил язык и кивнул. Он хотел предложить Громфу обычную оплату и рассказать архимагу, как можно легко удвоить её самостоятельно, но сдержался, не желая вовлекать кого-то из Бэнров в устроенный им поединок. Может быть, он просто поставит эту сумму сам.

Так или иначе, это было неважно. Он получит полезный предмет, приобретёт полезного союзника и в процессе выручит немало золота.




#96909 Глава 3

Написано Redrick 30 Октябрь 2019 - 18:09

Глава 3

Эти странные существа Облодра

 

Джарлакс оказался в растерянности, попытавшись понять, кто подстроил вчерашний конфликт. Разумеется, в такой ситуации первым вопросом всегда было «Кому это выгодно?»

Но в Мензоберранзане, где каждый искал способ извлечь какую-то выгоду, такой вопрос очень редко помогал сузить список подозреваемых. В данном случае список Джарлакса включал некоторых самых важных его агентов, верховную мать одного из самых старых и уважаемых правящих домов города, и даже участников поединка — причём обоих.

Он не собирался отыскать ответ до поединка, но разгадка могла быть единственным способом сохранить жизнь двум его ценным воинам.

- Я могла бы спосить тебя, о чём ты думаешь, но если бы действительно хотела это знать — то уже залезла бы в твои мысли, - раздался голос, вырвавший командира наёмников из задумчивости. Он повернулся к хрупкой, невысокой женщине, которая пугала Джарлакса, вероятно, сильнее любого другого дроу в городе, включая великую и могущественную верховную мать Бэнр собственной персоной.

- Приветствую, верховная мать К'йорл, - ответил он, пытаясь взять себя в руки — и приготовиться дать отпор странному ментальному вторжению, которыми были знамениты мать К'йорл и её дом Облодра. Они были псиониками, магами разума, подобно жуткому народу иллитидов (также известных под весьма уместным именем пожирателей разума). Джарлакс знал, что дом Облодра тайно ненавидят больше всех прочих домов в городе, но никто не смеет выступить против них — даже дом Бэнр.

К'йорл усмехнулась — она всегда носила эту усмешку превосходства!

- Когда я позволила тебе выстроить твой комплекс здесь, в Клорифте, я предупреждала, что буду заходить в гости, - сказала она. Мать К'йорл всегда напоминала об этом в тех случаях, когда без предупреждения появлялась в естественных коридорах дома Бреган Д'эрт.

- Собираешь рабов-кобольдов? - спросил Джарлакс.

- Возможно.

- Значит, хочешь заручиться моими услугами, - заявил он, отчасти вернув себе привычный гонор.

-Только не тогда, когда на тебе эта повязка, - напрямик заявила верховная мать. - Я не веду дел с теми, кто прячет от меня свои мысли.

- Мы уже вели дела раньше, великая госпожа.

К'йорл снова усмехнулась, и Джарлакс захотел снять свою глазную повязку. Его рука рефлекторно поднялась и он едва так и не сделал, одёрнув себя в самый последний момент.

Смех женщины издевался над ним. Джарлакс знал, что дьявольски умная матрона находит путь сквозь его защиту.

- Не бойся, Джарлакс Бэнр, - сказала она, и наёмник вздрогнул, когда его настоящую фамилию произнесли вслух. Немногие знали правду о происхождении Джарлакса, как и том, что жертвоприношение третьего сына матери Бэнр, которого требовала традиция, было фарсом, испорченным при помощи странных магических сил разума самой К'йорл Одран.

- Я считаю тебя полезной и достаточно ценной игрушкой, - продолжала К'йорл. - До тех пор, пока ты держишься в стороне от событий в Мензоберранзане, тебе незачем меня бояться. Говорят, что Джарлакс знает всё, что происходит в городе — включая знание, когда ему не следует лезть в чужие дела.

- Я стараюсь, верховная мать.

- Я поверю тебе, когда смогу убедиться, что ты действительно так думаешь, а не только говоришь.

Джарлакс поднял руки и пожал плечами.

- Значит, скоро?

- Раньше, чем ты думаешь, - ответила К'йорл.

Джарлакс сверкнул собственной усмешкой — широкой ухмылкой, в которой было слишком много радости и света для глубоких теней Мензоберранзана.

- Мне пора уходить, - сказала К'йорл. - Я пришла по другому поводу, но решила, что будет невежливо не навестить... хозяина?.. этого пещерного владения.

Ты пришла, чтобы доказать, что сможешь пройти сквозь новейшую защиту моих комнат, подумал Джарлакс, но не сказал об этом вслух, надеясь, что его глазная повязка не позволила верховной матери «услышать» эту мысль.

Тело К'йорл странным образом замерцало, но Джарлакс уже видел это прежде и не удивился. Затем верховная мать просто исчезла, растворилась, и Джарлакс задумался — а присутствовала ли женщина здесь вообще? С любым другим дроу он мог передвинуть повязку на другой глаз и получить преимущество истинного зрения, но в присутствии К'йорл не смел снимать свою защиту от псионического вторжения.

Теперь Джарлакс должен был понять, зачем мать Облодра пришла к нему сегодня — как будто у него и без этого мало было проблем!

Он подозревал, что К'йорл — не единственный член дома Облодра, который спустился сегодня в Клорифту из дворца наверху.

 

- Я могу предугадать каждое твоё желание, - Кувайлин Облодра, старшая и самая важная дочь К'йорл, сказала Аратису Хьюну, лежа на нём сверху. Они обливались потом. - Я точно знаю, чего ты хочешь. Я знаю, что ты чувствуешь, и могу чувствовать это с тобой. Поэтому мне нравится делить с тобой постель.

Потом она ответила — прежде, чем Аратис смог задать вопрос, пришедший в его голову:

- Потому что ты такой осторожный и сдержанный. Прятаться от всех должно быть так утомительно. Но от меня ты спрятаться не можешь, и твоё удовольствие выходит наружу, как огромное озеро, освободившееся из тесных стен пещеры. Я безумно наслаждаюсь этой скачкой.

Осознав, что женщина, которая разбиралась в божественной магии Лолс и в мысленной магии Облодра, залезла к нему в разум, Аратис Хьюн начал искать способ отвлечься. Он выбрал то, что и так всегда его интересовало.

- Потому что мы так делаем, - ответила Кувайлин на его незаданный вопрос. - Одран и Облодра — одна и та же фамилия, из общего источника. Некоторые, как верховная мать, используют Одран — таким было имя нашей семьи, прежде чем мы приняли Паучью Королеву как наше божество, — поскольку это позволяет ей похвастаться своим практически полным безразличием к религиозному устройству города и самой Паучьей Королеве.

- Ты первая жрица дома Облодра, - заметил Аратис Хьюн. - Жрица Лолс. Значит, Одран не подходит для этой роли?

- Да. Возможно, когда я стану верховной матерью, я изменю фамилию на Одран.

- Ты жрица, первая жрица старшего дома, но кажешься не такой уж набожной, - осмелился сказать он. - Разве это не злит Лолс?

Кувайлин усмехнулась и поцеловала его голую грудь.

- Облодра — дом древний, а мать К'йорл Одран, которую нельзя назвать преданной жрицей Паучьей Королевы, правит им вот уже два века. Никто не сомневается, что вскоре мы займём место в Правящем Совете. Остаётся единственный вопрос — какой дом мы заменим. Похоже, госпожа Лолс довольна нами и той неуверенностью и хаосом, которые мы можем принести её городу.

Аратису Хьюну было нечего возразить. Он любил делить постель с Кувайлин, но не мог отрицать, что она всегда выводила его из равновесия и заставляла нервничать. Да и как иначе, раз она так часто проникала прямо в его мысли?

Но эта странная магия разума однажды может оказаться для него крайне полезной — причём, возможно, скоро. И, подумал он, есть и другие чудесные преимущества.

Кувайлин улыбнулась, когда он подумал про оба нюанса, и Аратису не нужно было быть псиоником, чтобы понять — женщину тоже радует возможность извлечь ещё большую выгоду из из взаимопонимания.

 

- Поле готово? - позднее в тот же день спросил Джарлакс Аратиса Хьюна, когда они покинули Клорифту.

- Ставки уже начались.

Джарлакс кивнул.

- Потрать как можно больше золота, но без шума и небольшими порциями. Давай не будем привлекать слишком много внимания.

- К кому?

Джарлакс резко остановился и обернулся к своему спутнику. На его лице отразилось изумление.

- Кровь, пролившаяся в той потасовке прежде чем волна исцеления затянула раны, принадлежала Закнафейну, - напомнил ему Аратис.

- Рана была несерьёзной — рука, задетая в практически безупречном парировании, и только.

- Кровь есть кровь.

- К Закнафейну, - сказал Джарлакс, на что Аратис Хьюн просто пожал плечами. - Ты ведь знаешь личность его противника, не так ли? - спросил Джарлакс.

- Думаю, он не просто уличный бродяга.

- Да. Возможно, его послали, чтобы затеять драку с Закнафейном.

Аратис Хьюн кивнул — такая мысль действительно приходила ему на ум. Закнафейн был хорошо известен в Браэрине, и немногие могли отважиться бросить вызов оружейнику по собственной воле.

- Это был наш бывший соратник, Дувон Тр'арах, - сообщил ему Джарлакс.

- Оружейник дома Фей-Бранч? Но зачем матери Биртин..? - он замолчал, когда понял ответ. Мать Биртин наверняка будет довольна, нанеся удар амбициозному и восходящему дому До'Урден, а разве нужен был Дувону Тр'араху повод, чтобы попытаться убить мужчину, который практически в одиночку уничтожил его семью — даже сотню лет спустя?

- Он стал опаснее, чем раньше, - сказал убийца.

- Хорошие доспехи, хорошее оружие, хорошее обучение и хорошие чары обладают подобным эффектом, - сухо отозвался Джарлакс.

- Откуда он знал, что Закнафейн будет в таверне именно той ночью?

- Хороший вопрос. Кто сообщил о прибытии нашего дорогого друга?

- Даб'ней?

- Может быть. Но той ночью Закнафейн был слегка не в форме, - сказал Джарлакс. - Подозреваю, в его выпивке было слишком много грибов.

- Значит, Харбондейр?

- Оба?

- А может, и кто-то другой? - ехидно поинтересовался Аратис, намекая, что он подозревает, что Джарлакс подозревает... его.

Но Джарлакс пожал плечами, как будто это было неважно.

- Это город пауков, - сказал он. - Созданий, которые известны тем, что убивают после спаривания. Созданий, которые берут в плен и медленно истязают своих жертв до самой смерти. Если Закнафейн не может оставаться начеку, он будет убит. Я бы сказал, что это справедливо для всех нас. Таков наш путь.

Аратис Хьюн задумался над этим заявлением.

- Я собираюсь нанести визит верховной матери, - продолжал Джарлакс. - Отправляйся в «Сочащийся миконид», проверь, как продвигается подготовка, и начинай играть со ставками. Не трать за сегодня больше двух сотен золотых и не ставь больше пяти за раз.

- И треть от этой суммы поставить на противника — так, чтобы заметили? - Аратис прекрасно знал эту тактику. Скрытные ставки на того, кто по мнению Джарлакса победит, открытые ставки на предположительно проиграющего.

Аратис Хьюн подумал, что ему и самому следует сделать несколько таких громких ставок. Потенциальная выгода была слишком велика, чтобы просто так упустить этот счастливый случай — он незаметно завербовал достаточно агентов, чтобы тайно отфильтровать поставленные на противника деньги. Даже от Джарлакса. Несмотря на все интриги командира наёмников, на Закнафейна До'УРдена в битве с неизвестным противником поставят много золота — и ещё больше поставят те, кто понял, что неизвестный дроу на самом деле Авинвеса Фей-Бранч, бывший Дувон Тр'арах.

В честном бою победитель очевиден.

Однако этот бой честным не будет.

Аратис Хьюн решил сделать его ещё менее честным. Возможность разбогатеть манила его слишком сильно, а самое главное — может быть, Аратису повезёт раз и навсегда избавиться от Закнафейна.

В «Сочащемся микониде» кто-то пытался отравить Закнафейна не для того, чтобы убить оружейника, а чтобы замедлить его достаточно для победы Дувона. Разумеется, попытка оказалась неудачной! Идея изначально была дурацкой. Закнафейн был истинным мастером своего воинского ремесла. Сколько сотен раз он сам принимал яд, чтобы сделать тело невосприимчивым для подобных дешёвых трюков?

Нет, яд на Закнафейна не подействует, как и заклинания, тайно брошенные на ринг, чтобы одолеть его.

Но Аратис Хьюн подумал о Кувайлин Облодра и задумался, не нашёл ли он эффективный и незаметный способ преодолеть любые предосторожности оружейника.




#96905 Глава 2

Написано Redrick 24 Октябрь 2019 - 14:41

Глава 2

Незваный гость

 

Используй свои чудесные глаза, бродяга. Пускай никто не погибнет. Всегда ищи прибыль.

Волшебный шёпот, предназначенный только Джарлакса, удивил командира наёмников — но лишь на мгновение. Он немедленно попытался опознать отправителя — очевидно, могущественную жрицу — но голос был искажён.

Его разум быстро заработал, пытаясь решить головоломку. Кто знает про его «чудесные глаза», под которыми почти наверняка имелась в виду волшебная глазная повязка? Разумеется, это заставило его вспомнить о доме Бэнр, поскольку верховная мать Бэнр сыграла ключевую роль в приобретении самой полезной магической вещи Джарлакса.

Но нет, он понял, что она или одна из её дочерей не могла отправить это послание. Бэнры никогда не стеснялись называть себя — магически или иным способом. Да и главная верховная мать города никогда не говорила загадками с Джарлаксом, равно как и со всеми остальными.

Верховная мать Бэнр была не из тех, кто позволяет достойным разговора событиям зависеть от правильной интерпретации загадочного послания.

Джарлакс поднял свой стакан с выпивкой, используя его, чтобы скрыть глубокий вздох, в котором наёмник крайне нуждался. Он мысленно повторил послание.

Поверх своего стакана Джарлакс осмотрел многочисленных посетителей, расположившихся в большом общем зале «Сочащегося миконида». Он прикрыл свой свободный глаз и начал раскачиваться и напевать себе под нос, как будто погрузившись в мелодию, раздающуюся из заднего угла комнаты, где один бард играл на лютне, другой — на флейте, а третий тихонько пел.

Однако те, кто хорошо знал Джарлакса, поняли в этот момент две вещи. Во-первых, Джарлакс никогда не закрывал глаза в многолюдном месте, и значит, во-вторых, глаз под волшебной повязкой наверняка был широко открыт и видел так же ясно, как без всякой повязки вовсе. Джарлакс казался уязвимым, но был полной тому противоположностью.

С каждым движением головы влево он сосредотачивался на двери, поскольку таверну всегда пересекал оживлённый поток клиентов: посетители покидали комнату с партнёрами для коротких сексуальных встреч или ради более крепких наркотических веществ, которые можно было найти в кладовых бара.

Он знал, что большинство клиентов были завсегдатаями, включая многих членов его собственного отряда.

Всякий раз, когда он поворачивал голову направо, его взгляд уходил ещё дальше — наёмник сильнее раскачивался в такт мелодии. Он заметил Закнафейна, идущего к бару, чтобы взять выпивку.

Джарлакс сумел скрыть свою усмешку, заметив оружейника. Последние тридцать лет он не так уж часто видел Закнафейна, но сейчас его друг снова начал заходить в таверну. За последние двадцать дней после их гонки от Западной стены, Закнафейн посещал «Миконид» по крайней мере трижды. Казалось, что всё как в старые-добрые времена, а те времена, подумал Джарлакс, были весьма приятными.

И он не смог сдержать улыбку, когда вспомнил их путешествие в Чед Насад. Именно тогда, убегая от городской стражи, Закнафейн хитро отрезал край высокого пролёта из паутины и использовал его как верёвку, спустившись на ярус ниже. Такой дерзкий манёвр мог запросто превратить оружейника в простое пятно на дне пропасти.

Джарлакс позволил воспоминаниям угаснуть и снова сосредоточился, но не на оружейнике. Вместо этого он получше присмотрелся к Харбондейру Тр'араху, чьё лицо становилось кислым всякий раз, как тот смотрел в сторону Закнафейна — по крайней мере, когда Закнафейн не смотрел на него в ответ.

Джарлакс отправил Закнафейна взять два стакана, но Харбондейр поставил на стойку лишь один, затем устроил целое представление, протирая второй, растягивая время, пока, заметил Джарлакс, Закнафейн не пригубил из первого. Затем бармен почти сразу же наполнил второй и поставил его на стойку.

Любопытно.

Другая выжившая из дома Тр'арах снова стояла у дальней стены бара. Даб'ней смеялась и флиртовала с довольно известным негодяем, одним из лучших бойцов и грабителей на Улицах Вони, который не принадлежал к Бреган Д'эрт.

Дальше справа за круглым столом сидела другая группа жалких неудачников, скорее без сознания, чем в нём — трое из пяти полегли жертвами многочисленных наркотиков, а оставшиеся два выглядели так, будто вот-вот рухнут. И сразу за ними стоял Аратис Хьюн, полностью поглощённый очень молодой женщиной очевидных достоинств.

Джарлакс кивнул, сделав это движение частью своего «танца», когда заметил, что его лейтенант, помимо привлекательной женщины, по-прежнему следит за происходящим вокруг. Глаза Аратиса постоянно обшаривали помещение незаметными движениями, которые Джарлакс увидел лишь потому, что хорошо знал Хьюна. Аратис Хьюн не терял бдительности, и это была одна из главных причин, по которым Джарлакс поставил его так высоко в иерархии отряда наёмников.

Джарлакс продолжил разворачиваться, рассчитывая описать полный круг и вернуться к двери, когда его внимание снова привлекло движение слева.

Молодой мужчина прошёл мимо Даб'ней, очень близко, ко внутренней двери.

Она отреагировала, незаметно — практически незаметно — как будто не хотела, чтобы кто-то знал, что она отреагировала.

Затем молодой мужчина исчез за дверью.

Джарлакс продолжил поворачиваться налево, заметив, что к столу с двумя стаканами в руках вернулся Закнафейн. Джарлакс уселся обратно в кресло, спиной к двери, продолжая разглядываться собравшихся.

Он начинал злиться. Он мысленно повторил волшебный шёпот.

Используй свои чудесные глаза.

В таверну вошла пара мужчин. Закнафейн сел на своё место и поставил стакан перед Джарлаксом. Тот открыл видимый глаз и с отсутствующим видом взял свой напиток, но продолжал смотреть сквозь волшебную повязку на дверь.

Наконец, повязка показала ему: один из двух мужчин-дроу, которые только что вошли, был не тем, кем казался!

Его длинные волосы были выкрашены синим, и это был обман внутри обмана, поскольку волосы сами по себе были париком. Повязка Джарлакса могла определять такие вещи и показала ему настоящие волосы мужчины: подстриженные очень коротко по бокам и сзади, чуть длиннее сверху. Кроме того, он был более стройным и молодым, чем казался, поскольку под курткой на плечах лежали прокладки и под ней же скрывались изящные доспехи.

Это был не бездомный мужлан.

Его лицо изменили с помощью грима обычного и волшебного, но глазная повязка видела сквозь все эти уловки, и Джарлакс узнал мужчину.

Раньше он знал его под именем Дувон Тр'арах.

В этот миг хитрый Джарлакс понял, кто отправил волшебное послание.

И зачем.

- Напился у всех на виду? - спросил Закнафейн, опуская свой напиток обратно на стол.

Джарлакс заметил, что оружейник слегка смазывает слова. Он смотрел, как Закнафейн снова поднимает стакан, глядит на него, потом пожимает плечами и подносит ко рту.

Джарлакс поднял бровь, и Закнафейн замер со стаканом у губ.

- Немного жгучий, - сказал Закнафейн. - Не из лучшей партии.

Он снова пожал плечами и выпил, и Джарлакс посмотрел на собственный напиток.

- Твой, наверное, получше на вкус, - сказал Закнафейн, неожиданно заплетающимся языком.

Джарлакс подыграл и улыбнулся другу, поднимая стакан в тосте, прежде чем сделать большой глоток.

Он снова окинул взглядом комнату, пока пил, заметив Дувона на некотором отдалении. Тот бросил взгляд в сторону Закнафейна.

- Мой слишком слабый, - сказал он оружейнику. - Моча.

Наёмник облизал губы с демонстративным отвращением и встал, покачав головой, потом подошёл к бару, как будто собираясь заменить выпивку. Но он не стал этого делать, и вместо этого стал так, чтобы Даб'ней ясно видела его руки, сложенные чашечкой вокруг стакана на стойке.

- Рисковать лучше с подходящей ставкой, - просигналили ей пальцы наёмника, и любопытное выражение женщины сказало ему, что она заметила сообщение и что он застал её врасплох.

- Все благородные отпрыски должны это понимать, - безмолвно и незаметно добавил Джарлакс.

Глаза Даб'ней расширились, несмотря на заметную попытку женщины остаться бесстрастной. В конце концов, он имел в виду не только её, но и того, кого (и о ком) она знала, того, кто только что вошёл в бар.

Джарлакс осушил свой стакан и сделал Харбондейру знак наполнить его. Он взял стакан и отошёл от стойки, пытаясь прикинуть, сколько может стоить ему игра, в которую играют здесь сегодня ночью, и кто будет компенсировать эти затраты. Наёмник отправился к их с Закнафейном столику не по прямой, а выбрал кружной путь, пройдя рядом с Даб'ней и жадными юношами, которые надеялись закрутить с ней сегодня интрижку.

- В последнее время мне одиноко, госпожа, - сказал Джарлакс. - Я оставлю место для вас на своей кровати.

Один из дроу, молодой мужчина, который по всей видимости знал про Браэрин слишком мало, чтобы прожить долгую и здоровую жизнь, резко повернулся и встал перед Джарлаксом, как будто угрожая ему.

- Друг мой, я слишком ценю это заведение, чтобы пачкать его твоей кровью, - спокойно произнёс Джарлакс и бросил быстрый взгляд на Даб'ней — приглашение.

- Будет лучше, если сегодня ночью в «Микониде» никто не умрёт, - сказала та юному ухажёру со всей тяжестью голоса жрицы Лолс.

Джарлакс пошёл дальше, усмехнувшись при мысли о ночных играх с Даб'ней — он давно этого не делал, - и довольный тем, что его наёмница из Бреган Д'эрт так легко прочла настоящий смысл в его загадочных посланиях на языке жестов.

Не в первый и не в последний раз Джарлакс порадовался, что сто лет назад приказал пощадить Даб'ней Тр'арах.

Он взглянул на свой стакан, огорчившись, что придётся его растянуть. Сейчас Джарлакс не мог позволить себе притуплять чувства.

- Мог бы захватить один и для меня, - сказал Закнафейн, когда он сел за столик. Оружейник снова растягивал слова и даже немного в них запутался.

- Похоже, тебе уже хватит, дружище, - ответил Джарлакс. - Тем более, в таком опасном месте.

Закнафейн фыркнул и рывком встал на ноги, потом зашагал к бару. Но он споткнулся и сделал несколько шагов в сторону, врезавшись в другого посетителя.

Спутник этого посетителя немедленно оскорбился.

Сверкнул клинок — и в самом деле сверкнул, ярче, чем кто-либо ожидал. Внезапная ослепительная вспышка вызвала стоны и крики ошарашенных, ослеплённых и злых тёмных эльфов.

Ещё прежде, чем заклинания мрака снова сделали свет привычно тусклым, Джарлакс (который, конечно же, бросил в толпу глиняную горошину с волшебным камнем света) запустил второй такой же шарик и занимался третьим фокусом, призывая слабое заклинание из кольца, которое носил на правой руке.

За мгновение до того, как дюжина дровских заклятий мрака погасила волшебный свет и заполнила весь участок таверны темнотой, Джарлакс увидел, что у нападавшего посетителя, Дувона, в руках оба меча. Дувон выбросил один вперёд, а вторым ударил сверху вниз, целясь в ямочку на шее Закнафейна.

Закнафейн, только сейчас выхвативший оружие, отправил свой левый клинок наискосок и наружу, принимая им прямой выпад, и правый поднял горизонтально, исполняя второй блок — безупречная и прекрасно-молниеносная двойная защита, которая едва не заставила Джарлакса рассмеяться вслух от восхищения Закнафейном и ещё сильнее — рассмеяться над собой из-за боязни, что оружейник действительно мог опьянеть.

Однако смех угас, когда свет сменился абсолютной чернотой, поскольку сила удара Дувона пригнула меч Закнафейна книзу и даже подкосила колени оружейника.

Что-то пошло не так.

В моргающем свете Даб'ней сосредоточилась на колдовстве. Она попыталась отбросить страх того, что Джарлакс знает больше, чем ему следует, и ещё больший страх, что сейчас она подведёт его и потом придётся дорого за это заплатить.

Когда наступила вторая, более непроницаемая темнота, ошеломляющая волна исцеления Даб'ней уже хлынула наружу, захлестнув сражающихся — и как раз вовремя, ведь оба вскрикнули, как будто получив рану!

Последовали другие крики, в основном протестующие, в сопровождении злобных воплей и скрежета лезвия по металлу.

Даб'ней готова была запаниковать. Она начала второе заклинание группового исцеления, решив бросить его примерно в сторону бойцов и надеяться, что магия найдёт нужные цели. Но прежде, чем бывшая жрица успела это сделать, вернулся свет, привычный для таверны свет, и Даб'ней пришлось поторопиться, пытаясь оценить обстановку.

Она изумилась, увидев, что там, где началась драка, висит волшебная паутина, в которой запутались три дроу, включая того, что начал бой, и Закнафейна, который пытался освободиться, с краю.

Однако в таверне засверкали множество новых клинков. Полукруг дроу с обнажённым оружием нацелил его на драчунов. Даб'ней узнала их и быстро расслабилась. Это были бойцы Бреган Д'эрт, и в центр их круга вышел Джарлакс.

- Довольно! - приказал командир наёмников. - Сегодня ночью крови здесь не прольётся.

- Слишком поздно, - процедил сквозь зубы Закнафейн. - Это не твой бой.

- Как ты посмел нас остановить? - сказал второй боец, очистив от паутины рот, но не слишком пытаясь высвободиться.

- Я просто отложил ваш бой, - поправил его Джарлакс. - Вы получите свою честную схватку — через три ночи, в переулке за эти заведением. Договорились?

- Сейчас, завтра, послезавтра, в любой другой день, - сказал Закнафейн.

- Согласен, - ответил второй.

- До первой или до последней крови? - спросил Джарлакс.

- До последней, - ответили оба.

Даб'ней втянула в себя воздух. Важный для неё дроу через три дня, скорее всего, будет мёртв.

Теперь просто нужно был решить, чей труп принесёт ей больше выгоды.

А может и нет, подумала она, когда Джарлакс объявил:

- Ошибаетесь. До того, как проигравший попросит пощады и будет подобающе унижен этим.

- Это хуже смерти.




#96900 Глава 1

Написано Redrick 16 Октябрь 2019 - 11:40

Глава 1

Бег на свободе

 

Год Ложной Сделки

1118 по Летосчислению Долин

 

- Ты в дурном настроении, друг, - одной необычайной ночью сказал Аратису Хьюну Джарлакс в таверне, известной под названием «Сочащийся миконид».

- Я проделал долгий путь, - ответил уставший и настороженный убийца. - И мне говорят, что вскоре предстоит проделать ещё один такой же. Похоже, каждый третий год в Чед Насаде необходимо кого-то убить.

- Ты в этом хорош, - сказал Джарлакс, поднимая в тосте стакан с крепким грибным бурбоном.

- Скажи это тому, кто наполняет мой кошелёк, - сухо ответил Аратис, и Джарлакс ответил усмешкой на его сарказм... поскольку именно он наполнял кошелёк Хьюна.

- Касательно Города Мерцающей Паутины ничего пока не решили, - сообщил Джарлакс после того, как заказал напиток своему подчинённому.

- Никаких действий со стороны верховной матери Бэнр?

- Никаких. Сомневаюсь, что для неё это настолько важно, чтобы помнить о желании убить там кого-то. Или, скорее всего, она распустила слухи, что приказ на убийство отдан, и этого хватило, чтобы вызвать желаемую смену поведения. Конечно, она... мы поубивали там достаточно народу, чтобы одного слуха от Бэнров хватило...

- Я, - поправил Аратис Хьюн. - Я поубивал достаточно народу. Во всём, что касается Чед Насада, уже несколько десятков лет не было никаких «нас».

Джарлакс откинулся на спинку стула и наградил своего убийцу долгим взглядом, раздумывая над тем, как ухудшилось его и без того скверное настроение, когда Джарлакс сообщил ему, что путешествие в Чед Насад маловероятно. Ассасин помрачнел, и это после того, как он дал понять, что не хочет выполнять такое задание.

Так почему Аратис так раздражён?

Джарлакс и сам был не в духе. В словах убийцы о его малой вовлечённости в недавние миссии было немало правды. Бреган Д'эрт набирал в Мензоберранзане силу, но эта впечатляющая репутация — и возросшее число воинов — заставили Джарлакса практически оставить дороги за пределами города. Бреган Д'эрт был слишком соблазнительной целью для матерей могущественных домов — что, если он отправится в Чед Насада или другое отдалённое место лишь затем, чтобы вернувшись, узнать, что власть над его отрядом наёмников захватила мать дома Баррисон Дель'Армго или другая соперница верховной матери Бэнр? Джарлакс потратил полторы сотни лет, создавая Бреган Д'эрт, чьи казармы протянулись теперь в тоннелях Клорифты, огромной трещины, которая рассекала пещеру с городом дроу, и не собирался его терять.

Нет, он просто не станет так рисковать. Не сейчас. Не сейчас, когда Бреган Д'эрт ещё недостаточно силён, чтобы противостоять подобным попыткам. И поэтому он оставался в городе, пока Аратис Хьюн отправлялся на важные задания далеко в Подземье.

Но одного этого было мало, чтобы объяснить настроение убийцы. Джарлакс доверял Аратису эти критически важные убийства. Он подозревал, что такое доверие должно было радовать Аратиса, поскольку тот пытался стать влиятельным главарём в рядах их скрытной организации. Поэтому оставался вопрос: почему убийца так раздражён?

Может быть, он знает о важности этого случая? Может ли Аратис знать, зачем его призвали на Улицы Вони? Если так, почти не скрываемую гримасу мужчины легко объяснить.

Но это нервировало.

Джарлакс редко жалел о своих решениях, но прямо сейчас он о них пожалел. Сегодня у него была особая ночь, которая значила для лидера наёмников куда больше, чем он ожидал, потому что он должен был встретиться с другим старым другом и помощником, с тем, кого практически не видел в последние тридцать лет. С тем, по кому, понял Джарлакс, он отчаянно скучал.

Однако винить друга за долгое отсутствие он не мог. В качестве оружейника восходящего дома дроу тот играл важную роль, помогая своей верховной матери взбираться по рядам сложной иерархии Мензоберранзана. Он приобрёл значительную репутацию — хотя эта репутация всё равно не могла отдать должное его истинному мастерству — и поэтому Закнафейна До'Урдена в последнее время нечасто видели за оградой дома До'Урден. У оружейника появилось слишком много врагов и он заставил нервничать слишком многих правящих матерей тех домов, очередь которых могла настать следующей, или тех, кто угрожали решительному подъёму матери Мэлис До'Урден к её месту за столом в форме паука в Правящем Совете города.

И ещё реже Закнафейна видели за оградой дома До'Урден в одиночку, и даже реже того оружейник отправлялся в Браэрин, Улицы Вони, бедный район Мензоберранзана — города, в котором даже в хороших районах нередко случались убийства.

Джарлакс дорожил тем фактом, что Закнафейн пошёл на такой риск ради их встречи.

- Я подумал, что тебе не помешает ночь отдыха, - извинился Джарлакс. - Если ты предпочитаешь обойтись без этого...

- Сотня лет, не так ли? - оборвал его Аратис Хьюн.

Джарлакс начал отвечать, но придержал слова. И правда, прошла сотня лет с тех пор, как он впервые вытащил Закнафейна — в то время Закнафейна Симфрея — с поля боя, усеянного трупами воинов враждующих домов.

Аратис Хьюн взглянул на барную стойку в другом конце помещения, где опиралась о стену впечатляющая среброволосая женщина с напитком в руке, а несколько мужчин ловили каждоё её слово, абсолютно очарованные и надеющиеся провести ночь в её постели.

- И сотня лет для жрицы Даб'ней Тр'арах, - заметил убийца.

- Просто Даб'ней, - поправил Джарлакс. - Она отказалась от семейного имени и больше не называет себя жрицей в открытую. Но да, тысяча восемнадцатый был хорошим годом для Бреган Д'эрт. Мы удвоили наше число, набили кошельки и заполучили нескольких очень сильных агентов.

- Нескольких?

- Троих.

- Теперь только одну, - сказал Аратис Хьюн, указав подбородком на бывшую благородную дочь дома Тр'арах.

- Больше одной, - возразил Джарлакс, но не стал развивать эту тему. Дувон Тр'арах, брат Даб'ней, был практически потерян для Бреган Д'эрт, поскольку Джарлакс продал его дому Фей-Бранч, чтобы тот стал их оружейником, пока один из собственных детей матери Биртин не наберёт достаточно умения и опыта для этой позиции. Он сделал так с одобрения самого Дувона и дал понять, что у Дувона по-прежнему будет дом, когда настанет время.

А Закнафейн, очевидно, был слишком занят, выполняя свои обязанности перед матерью Мэлис, и слишком известен, чтобы часто показываться на улицах, учитывая растущий список влиятельных врагов Мэлис, чтобы от него была какая-то польза. Но в Бреган Д'эрт ему всегда будут рады.

И всё равно Аратис Хьюн не ошибся. Джарлакс точно знал, какое именно приобретение сделало 1018 таким особенным.

Как будто прочитав мысли командира, Аратис Хьюн фыркнул и отошёл в другой конец помещения, чтобы присоединиться к Даб'ней и остальным. Джарлакс проследил за ним глазами, хотя мужчина не слишком его беспокоил. Этот парень мог быть весьма обаятельным, смеялся не реже, чем хмурился, занимался любовью не меньше, чем войной, и мог выпить больше, чем следовало любому дроу. Хотя всё это запросто могло взбесить Джарлакса, и иногда даже тревожило его, в конце концов он верил, что понимает мотивацию убийцы достаточно, чтобы не волноваться об Аратисе Хьюне.

- Пожалуй, я был слишком суров с тобой последнее время, - прошептал себе под нос Джарлакс. Командир наёмников кивнул и пригубил свою выпивку. Хотя так было не всегда, Джарлакс наблюдал за нарастающей внутри Аратиса Хьюна тоской ещё с тех далёких дней, когда Закнафейна Симфрея похитили с поля боя — тоской, которая как будто уменьшалась всякий раз, когда Закнафейн подолгу отсутствовал. Конечно же, они были соперниками, эти два великолепных убийцы, и разумеется Хьюн относился к Закнафейну с осторожностью и скептицизмом. Но здесь было нечто большее, такая ревность, которой Джарлакс не ждал.

А Джарлакс не любил удивляться.

Он вздохнул, сделал ещё один глоток и повернулся назад к двери — и едва не выскочил из кресла, когда обнаружил рядом с собой очень опасного дроу. Кивнув, Закнафейн уселся рядом с Джарлаксом, взглянув мимо наёмника в сторону барной стойки, на двух влиятельных членов Бреган Д'эрт.

- Жрица Тр'арах и Аратис Хьюн? Наверняка строят против тебя козни, - сказал Закнафейн.

- Не только они — и они далеко не самые опасные в этом отношении, - ответил Джарлакс и махнул рукой бармену, ещё одному мужчине, которого похитил с поля боя один век тому назад, и которого совсем недавно устроил в «Сочащийся миконид». Он знаком заказал выпивку другу и обновление собственной. - И теперь мы зовём её Даб'ней. Тр'арахов больше нет.

- Даже того, что за стойкой?

Джарлакс просто ухмыльнулся и приподнял стакан, салютуя наблюдательному оружейнику.

- Похоже, ты в хорошем настроении.

- Скоро буду.

- Прямо сейчас.

- Я... расслабился, - пожав плечами, признал Закнафейн.

- Мать Мэлис сгладила углы твоего гнева?

Это вызвало у Закнафейна улыбку.

- Её репутация не врёт?

- Я-то думал, ты сам уже успел проверить.

- Правда? - спросил Джарлакс и схватился за грудь, как будто оскорблённый в лучших чувствах. Закнафейн начал отвечать, но замолчал, когда подошёл бармен и поставил перед ним стакан, а затем наполнил стакан Джарлакса. Мужчина встретился с Закнафейном взглядом, и оружейнику показалось, что он увидел там скрытую злость.

- У глупых дроу такая долгая память, - сказал Закнафейн, когда бывший воин Тр'арах отошёл.

- Мне кажется, это хорошо.

- Было бы, помни они при этом, что я по-прежнему запросто могу их убить — и с радостью это сделаю, - заметил Закнафейн, и в ответ на удивлённый взгляд Джарлакса закончил: - Да, да, я предложу тебе компенсацию за потерянного солдата.

- На самом деле ты не хочешь убивать его или любого другого — иначе сделал бы это в тот далёкий день, когда они напали на дом Симфрей. Что касается этого, - сказал наёмник, указывая на бармена, - Харбондейр был на мосту между башнями — лёгкая цель. Но Закнафейн его не прикончил.

- Он ехал верхом на ящере, - отозвался Закнафейн, кивнув. Он не помнил воина лично, но помнил, как сбросил ящера и всадника с моста.

- Его любимое животное, которого он растил с самого детства. Твои товарищи-Симфреи выпотрошили ящера над ним. По длинным кишкам зверя он спустился на землю.

- Это объясняет его вонь, - сухо ответил Закнафейн. Он поднял стакан к губам, но замер. - Может, сначала выпить противоядие?

Джарлакс рассмеялся.

- Харбондейр не сможет позволить себе выплатить за тебя компенсацию, и не посмеет вызвать гнев матери Мэлис. И нет, отвечая на твой вопрос про Мэлис, я не стал бы наставлять рога своему драгоценному другу.

- Ты, наверное, единственный дроу в Мензоберранзане, кто не стал бы этого делать — да и я бы так этот поступок не расценил.

Оружейник сказал это, смеясь, и осушил стакан одним огромным глотком, затем поднял его так, чтобы увидел Харбондейр Тр'арах.

- Она такая, как ты и заявлял, - продолжал Закнафейн. - Ненасытная... и безумная. Если бы Мэлис умела бы драться так же неистово, как совокупляется, она стала бы лучшей оружейницей Мензоберранзана.

- Что ж, всегда пожалуйста.

- Судя по тому, что я видел, мне не нужно было присоединяться к её дому, чтобы выяснить правду.

- А что тогда с мальчишкой? - спросил Джарлакс.

Подошёл Харбондейр с бутылкой, но Закнафейн просто взял её у бармена и жестом отослал его прочь.

- А что с ним? - ответил оружейник.

- Дайнин, да? Он..?

- Он что?

Джарлакс тяжело вздохнул и откинулся на стуле, пристально глядя на собеседника.

- Нет, - ответил Закнафейн. - Он не мой сын.

- Ты часто бывал с матерью Мэлис. Откуда ты знаешь?

- Не мой, - настаивал Закнафейн. - Скорее всего, Риззена. Я думал, не ты ли отец, но ты уже сказал, что нет.

Лицо Джарлакса приобрело любопытное выражение.

Закнафейн пожал плечами.

- Он достаточно неплохой парень, и после посредственности Нальфейна может заставить Риззена гордиться. Я тебе говорил, что Нальфейн и в самом деле бросил мне вызов за место оружейника дома До'Урден?

- Правда? Значит, у матери Мэлис снова только один сын?

- Я не стал его убивать. Я толком с ним и не дрался — просто обезоружил, прежде чем он успел хотя бы достать свой меч, - Закнафейн снова выпил. - У него упали штаны. И снова, как и ожидалось, я был не впечатлён.

- Ах да, - отозвался Джарлакс. - Я слышал слухи, что Нальфейн До'Урден вернулся в академию, хотя не потрудился их проверить.

- Но в Сорцере, не в Мили-Магтир, - сообщил Закнафейн. - В нашем одностороннем соревновании я, похоже, наконец-то убедил его испытать удачу в волшебстве.

- И?

Закнафейн пожал плечами.

- Магия даётся ему лучше, чем поединки. Впрочем, будь это не так, он уже превратил бы себя в ящерку.

- За волшебников-неумех, - сказал Джарлакс, поднимая стакан, чтобы чокнутся с Закнафейном.

- За мёртвых волшебников, - согласился тот.

- А второй паренёк? - спросил наёмник, снова наполнив стакан. - Тот, который не твой. Он тоже направится в запутанные коридоры Сорцере?

- Мили-Магтир.

- Как Закнафейн, - ехидно заметил Джарлакс, и Закнафейн покачал головой.

- Он достаточно умёт, чтобы стать бойцом, но предпочитает одну руку. Скорее, как Аратис Хьюн — или как Джарлакс.

- Я много раз предупреждал — не стоит меня недооценивать.

- А я много раз предупреждал тебя — не думай, будто тебя недооценивают.

Закнафейн осушил стакан и быстро наполнил его.

- Думаю, Дайнин — сын Риззена, - продолжил он. - И если так, значит, это лучшее, что получит от него Мэлис.

- А от Закнафейна?

Оружейник молча уставился на него поверх стакана, осушив его в третий раз, затем налил четвёртый.

- Кто знает? Даже с Дайнином нельзя сказать наверняка. Может, он камбион, или дитя какой-нибудь тёмной магии. Мэлис провела почти две сотни лет, седлая партнёров по двадцать раз за декаду, и не произвела на свет ничего, кроме орды истощённых любовников.

- Она уже родила двоих, - напомнил Джарлакс. - Она не бесплодна.

- А жаль, - пробормотал себе под нос оружейник, и если бы Джарлакс не носил крохотную волшебную серёжку, обострявшую его и без того острые чувства дроу, то не уловил бы эту ремарку или её продолжение: - Жаль, что они все не бесплодны.

На этом Джарлакс предпочёл закрыть тему и замолчал, разглядывая друга. Закнафейн пришёл в «Сочащийся миконид» в весёлом расположении духа, но под натиском суровых реалий Мензоберранзана его настрой всегда легко менялся.

Единственным решением, знал Джарлакс, был вызов. Он схватил Закнафейна за руку, когда тот снова потянулся за выпивкой.

- Пещерные прыжки? - спросил он.

Закнафейн посмотрел на него поверх стакана, поначалу — с недоверием.

Но на его лице начала расцветать усмешка, и эта усмешка вывела его из таверны и провела через половину города, пока оружейник не оказался с Джарлаксом на высоком выступе на Западной стене пещеры, неподалёку от балконов дома До'Урден. Прямиком к востоку от них виднелся часовой обелиск Нарбондель, сейчас тёмный, ведь стояла глубокая ночь.

- Рискованно, - хмыкнул Закнафейн, качая головой.

- В том-то и веселье, - ответил Джарлакс с собственной хитрой усмешкой.

Они сняли с себя оружие, волшебные предметы и доспехи, сложили их в тайник. На двух дроу остались лишь простые штаны, рубахи и сапоги с мягкой подошвой, какие они обычно носили. И вот они оказались совсем одни в мензоберранзанской ночи, в двух полных милях от «Сочащегося миконида».

Друзья переглянулись, затем одновременно пожали плечами, и Закнафейн спрыгнул. Он пролетел всего несколько футов до нового выступа, бесшумно приземлился, низко присев, чтобы поглотить энергию падения, затем прыгнул дальше, сделав сальто, чтобы на бегу приземлиться на крышу ближайшего здания. Он схватился за верхнюю ставню выступающего окна охранной башни, колесом перелетел через это окно, приземлился на противоположной стороне башни, позволив ногам подвернуться и скатившись с дальней стороны крыши на крышу пониже. Он приземлился, перекатился раз, другой, вскочил и оттолкнулся, выполнив заднее сальто, чтобы погасить свою инерцию и приземлиться на улицу внизу.

Джарлакс упал справа от Закнафейна, приземлившись перекатом, который увёл его на восток. Он оказался правее крупного сталагмита, а Закнафейн бегом обогнул внушительный выступ слева.

Они встретились, Закнафейн опережал наёмника на шаг, впереди виднелся другой сталагмит. Закнафейн взбежал прямо на него, оттолкнулся от выступа, потом от второго, ухватился за третий рукой, развернулся, сменив хват и оказавшись спиной к стене. Он подтянулся, подогнул ноги и перевернулся через голову, преодолев этот участок камня и спрыгнув с другой стороны. Он прошёлся на руках, чтобы удержать равновесие, потом бросил себя вперёд и побежал дальше.

Он перемахнул через низкую ограду малого дома, не обращая внимания на крики стражников в темноте справа. Он оттолкнулся от берега небольшого декоративного пруда, описав сальто и вытянув ноги далеко перед собой, чтобы поймать край противоположного берега. Он замахал руками, едва не рухнув назад в воду, затем выругался, восстановив равновесие, поскольку мимо промчался Джарлакс.

- Ты как раз успел поймать их арбалетные болты, - поддразнил его наёмник.

Закнафейн воспринял это скорее как разумное предупреждение, а не насмешку, и побежал по следующей открытой улице, ныряя, перекатываясь и описывая зигзаги. Ему показалось, что над головой свистнула стрела, но он не был уверен — и оружейнику было всё равно.

В этой игре, в которую играли они с Джарлаксом, в него и раньше попадали болты.

Когда они пересекли открытое пространство, преодолели ещё одну стену и ещё один естественный холм, Закнафейн начал идеально повторять движения Джарлакса, прыгая, кружась, подскакивая, кувыркаясь, с необычайной точностью подражая лидирующему бегуну. Он помнил маршрут достаточно хорошо, чтобы знать, где может попытаться обогнать своего противника.

Попасть к дверям «Сочащегося миконида» первым было не критично и не определяло победителя, но это был вопрос гордости.

Они продолжали бежать, мимо Нарбондель, через участок города, известный под именем Нарбонделлин — прыгая, вращаясь, карабкаясь, перетекая из прыжка в кувырок и взбираясь по-паучьи по ближайшей отвесной стене. Они миновали длинный двор и здания дома Фей-Бранч, один раз даже взобрались на его стену, промчавшись по ней, как пара огромных крыс, спасающихся от погони голодного зверя-обманщика.

Они приблизились к северовосточному краю комплекса, где стена сворачивала под прямым углом. Как только стражники начали кричать, Джарлакс согнулся на бегу, положил правую руку на верхушку стены, бросил себя через голову, приземлился ногами на восточной стене, лицом во двор, чтобы помахать потрясённым часовым Фей-Бранч, прежде чем сделать заднее сальто на восток.

Закнафейн сам оказался в воздухе прежде, чем Джарлакс коснулся земли, развернувшись в своём падении, как и Джарлакс, чтобы сразу броситься бегом. Наступая старому другу на пятки, оружейник запрыгнул на стену в узком переулке, вытянувшись горизонтально — его ноги продолжали двигаться, а руками он перебирал по противоположной стене, чтобы удержаться в воздухе, пока не свернул за угол.

Там, по-прежнему повторяя движения Джарлакса, он снова спрыгнул на землю и побежал на северо-восток по изгибающейся улочке. Оружейник не сдержал улыбку, когда услышал, как щёлкнул по стене за только что преодолённым поворотом арбалетный болт. Он держался сразу за наёмником, когда они влетели в Браэрин, где за ними наблюдали и бесшумно болели некоторые из тех, кто знал об этом соревновании и выглядывал из «Сочащегося миконида».

Чистый участок земли заставил их мчаться бок о бок, и Закнафейн чуть-чуть обогнал Джарлакса, двигаясь справа от него. Путь к таверне ему преграждали только две стены — первая по шею, вторая по грудь — и Закнафейн прибегнул к своему новому приёму. Он шагнул правой ногой вперёд, но развернул её вовнутрь, налево. Твёрдо упёршись подошвой, он наполовину развернулся, затем забросил левую ногу за правую, поднимаясь, поднимаясь как можно выше. Он взлетел в воздух, преодолев первую стену, приземлился по другую сторону лицом к Джарлаксу, который воспользовался более привычным манёвром обратного хвата и переворота через голову.

Совсем не сбавляя ход, Закнафейн снова прыгнул, развернувшись в воздухе над второй, более низкой стеной. Приземлившись на бегущие ноги, он промчался по последнему отрезку и ввалился в дверь «Сочащегося миконида» навстречу одобрительным возгласам.

 

Неподалёку, в Нарбонделлине, внутри того самого комплекса, по стене которого пробежали двое друзей, молодая верховная мать одного из старейших домов города лично заинтересовалась посланцем из «Сочащегося миконида».

- Он сейчас с Джарлаксом, - объяснил мужчина, бездомный бродяга, кровь которого была слишком густой от наркотических грибных спор, жевательной плесени и алкоголя, чтобы он мог быть кому-то полезен — кому-то, кроме матери Биртин.

Её оружейник, Авинвеса Фей, стоял рядом с посланцем, кивая и ухмыляясь.

- Моя сестра тоже там, - сказал Авинвеса своей матери, которая купила его у Джарлакса за внушительную сумму в золоте и магических предметах.

- У тебя нет сестёр, - напомнила ему мать Биртин. Формально прошлое этого мужчины было мертво, и любые подобные замечания были просто недопустимы. Авинвеса промолчал.

Биртин откинулась на спинку своего удобного трона, обдумывая новости, и со своего возвышения махнула двум мужчинам.

- Почему мать Мэлис позволила ему выйти сейчас наружу? - спросила она жрицу Эффин, её третью, но, возможно, самую многообещающую дочь, которая сегодня стояла рядом. - Она сплела множество сетей, и так открыто повесить в паутине своё самое ценное приобретение...

- Если мать Мэлис вообще об этом знает знает, - ответила Эффин. - Ей зачастую... недосуг, а её прославленный оружейник весьма своеволен, если верить сплетням.

- И при этом закадычный друг Джарлакса, - согласилась Биртин. Она снова села прямо и второй раз махнула рукой Авинвесе и гостю, позволяя им удалиться.

- Это может быть хорошим поводом избавиться от Закнафейна, мать, - сказала Эффин, когда они остались одни.

Биртин кивнула, обдумывая свои варианты. Амбициозные и агрессивные манёвры дома До'Урден пока что не поставили их в прямое противостояние с домом Фей-Бранч, но это казалось просто вопросом времени — если, конечно, дом До'Урден не потеряет такого ценного члена, как Закнафейн. Были здесь замешаны и личные счёты, ведь Авинвеса — в прошлом Дувон Тр'арах — по-прежнему хранил нездоровую обиду на Закнафейна, которого винил в падении своей семьи и дома.

Несмотря на тот факт, что единственной причиной выживания Дувона были усилия Джарлакса и его весёлой банды проходимцев — злость на Закнафейна оставалась. Биртин прямо сейчас видела её в глазах оружейника — жажду крови при одной лишь мысли, что его враг сейчас уязвим и может быть убит.

Мать Биртин потратила немало ресурсов на Дувона — не только на то, чтобы приобрести его у Джарлакса, но и на его обучение, снаряжение, даже на зачарования его скорости и силы, которые дорогостоящие волшебники сделали постоянными. Она превратила его в настоящего оружейника, возможно даже, достаточно сильного, чтобы победить Закнафейна До'Урдена — с небольшой помощью.

- Как дела у Гелдрина? - спросила она.

Этот вопрос застал Эффин врасплох, и Биртин была разочарована. Они говорили про Закнафейна, про опасные и значительные дела дома, что включало в себя потенциальную потерю их текущего оружейника. Почему бы Биртин не поинтересоваться успехами своего младшего сына, недавно вернувшегося из Мили-Магтир? В конце концов, он был логичным наследником Авинвесы, который не принадлежал по крови к дому Фей.

- Его обучение идёт хорошо, - ответила Эффин, взяв себя в руки.

Мать Биртин кивнула и потёрла подбородок.

- Он совсем ещё не готов к тому, чтобы занять настолько ответственную позицию, - добавила Эффин с обеспокоенным видом.

И снова Биртин кивнула, но вместе с тем — улыбнулась.

- Может ли он победить Закнафейна? - спросила она, скорее обращаясь к самой себе, чем к дочери.

- Нет, - всё равно ответила Эффин. - Гелдрин? Оружейник До'Урденов просто...

- Не Гелдрин, дура, - упрекнула её Биртин. - Ты думаешь, я бы отправила собственного многообещающего сына против дроу с такой репутацией?

- Ах, значит Авинвеса, - догадалась Эффин. - Судя по слухам о последних завоеваниях матери Мэлис, я даже не знаю, на кого поставила бы в поединке с Закнафейном — даже если бы тот дрался с Дантрагом Бэнром или Утегенталем Армго. Хотя, - признала она, - может быть, на Утегенталя.

- Сильно сказано, и если мать Бэнр услышит от тебя такие слова, она убьёт Закнафейна просто назло, и убьёт тебя за то, что нанесла подобное оскорбление её возлюбленному сыну Дантрагу.

- Но с матерью Биртин я могу говорить честно, - с трудом сглотнув, отозвалась девушка.

- Да, однако такие вещи следует говорить только мне, дочь. Я не хочу, чтобы верховная мать Бэнр или эти жестокие создания Баррисон Дель'Армго разозлились на нас. Но ты подняла интересную тему: ставки. Есть два вопроса, которые следует задать, прежде чем совершить любую ставку. Во-первых, можешь ли ты тайно помочь тому, на кого поставила? И во-вторых, есть ли способ уменьшить возможные потери?

- Звучит так, как будто ты считаешь важными эти новости о Закнафейне из стен дома До'Урден, мать.

Биртин не стала отвечать — только наклонила легонько голову, глубоко задумавшись. Она знала, что у неё не так много шансов пробедить мать Мэлис До'Урден до тех пор, пока ей не придётся защищаться от этого амбициозного создания. Может ли мать Биртин сегодня же обострить ситуацию и получить за счёт этого преимущество?

И, более важно, сможет ли она сделать это издалека, не выдавая дом Фей-Бранч?

 

Закнафейн, конечно, остановился, но он ещё не выиграл гонку. Прямо перед ним стояли два стола и пять больших кубков с густым тёмным элем на каждом.

Когда Джарлакс влетел в помещение, уставший оружейник уже поднял первый к губам. Он запрокинул кубок и глотнул, опустошив его за один приём. Он потянулся ко второму.

Как и Джарлакс, который выпил свою первую чашу быстрее.

К третьей чаше Джарлакс получил небольшое преимущество, но ни один из них не смог опустошить третий кубок так же быстро, как первые два.

Закнафейн схватился за край стола, чтобы удержаться, и усмирил свои внутренности. Нужно было выпить все пять и не блевануть.

Когда Закнафейн снова поднял свой кубок, Джарлакс уже наполовину выпил четвёртый.

Но этот Закнафейн осушил первым, поскольку Джарлаксу пришлось несколько раз прерваться ради очень осторожной отрыжки.

Не моргая, двое глядели друг на друга, поднимая последние кубки.

Джарлакс пил быстрее — слишком быстро, и едва успел закончить, одной рукой опуская кубок назад на стол, а другую поднимая в победном жесте, как упустил победу вместе с содержимым своего желудка.

Закнафейн шагнул назад и стал пить медленнее — больше не было нужды торопиться. Он несколько раз рыгнул, не отрывая кубок от губ, и дождался, пока живот успокоится.

И тогда закончил победителем. Он одолел Джарлакса.

- Двадцать два-двадцать два, - сообщил оружейник другу.

- Ты запомнил? - изумлённо отозвался тот.

- Десятки лет я скрипел зубами из-за того, что ты ведёшь на одну гонку в нашем соревновании. Я всегда думал — как это удобно, что после сорок третьего забега Джарлакс покинул Мензоберранзан почти на два года.

В ответ Джарлакс рассмеялся, признавая правоту Закнафейна, хотя, конечно же, его отсутствие в Мензоберранзане не имело ничего общего с их соревнованием. Просто открывающиеся на поверхности возможности были слишком заманчивыми, чтобы он мог их игнорировать.

- Ты знаешь, что это значит? - спросил он Закнафейна.

- Я скоро вернусь для новой гонки, - заверил его оружейник. Посетители радостно закричали, услышав эту новость.

- Жду с нетерпением... особенно теперь, когда знаю твой новый приём, - предупредил Джарлакс, вызвав серию многозначительных «ооо!» вокруг.

- И наверняка попытаешься овладеть им, - парировал Закнафейн с несколькими «ааа!» от зрителей.

Джарлакс покачал головой.

- Я изобрету приём получше.

- Тогда я использую более эффективные приёмы , которые изобрёл для других препятствий нашего маршрута.

В ответ на обещание Джарлакса раздались крики «ура!», но после незамедлительного ответа Закнафейна они стали просто оглушительными.

Джарлакс щёлкнул пальцами и высоко поднял руку, чтобы поймать жезл, который бросил ему бармен. Вместе с Закнафейном он подошёл к пустому столику у стены, нацелил на него жезл и произнёс серию команд, убирая надпространственный карман, в котором спрятал все свои и Закнафейна вещи, кроме поясного кошеля и переносной дыры, которые отдал Харбондейру и Даб'ней.

Было бы крайне неразумно помещать в надпространственный карман один из этих предметов!




#96899 Часть 1

Написано Redrick 14 Октябрь 2019 - 13:37

Часть 1

Кинжалы Бреган Д'эрт

 

После воскрешения Закнафейна Джарлакс потратил немало часов, рассказывая мне истории о времени, проведённым с моим отцом в Мензоберранзане. Подозреваю, что его цель — помочь мне лучше узнать этого мужчину, который был так важен для меня в юные годы и чьё прошлое до сих пор оставалось загадкой. Возможно Джарлакс рассматривает это как способ преодолеть пропасть, которая неожиданно отделила меня от отца, сгладить углы резкого отношения Закнафейна ко всем, кто не является дроу.

Но в первую очередь я обнаружил, что истории Джарлакса больше рассказывают о Джарлаксе, чем о Закнафейне — главным образом об эволюции Джарлакса и его наёмнического отряда Бреган Д'эрт. Эта эволюция придаёт мне огромный оптимизм, поскольку кажется меньшим примером того, что, как я надеюсь, может случиться со всей культурой дроу.

Поначалу Джарлакс создал эту банду изгоев лишь для того, чтобы сохранить свою шкуру. Он был бездомным бродягой, что в Мензоберранзане обычно является гарантией короткой и сложной жизни. Но хитрый Джарлакс собрал других бродяг и свёл их вместе, и превратил этих личностей в могущественную силу, которая оказалась ценной для правящих матерей, но в то же время не представляла для них опасности. Однако тот отряд ещё не был Бреган Д'эрт, который сейчас управляет Лусканом, и различие не такое уж и незаметное, хотя я не уверен, что сам Джарлакс видит его.

Сейчас Бреган Д'эрт — совсем иная организация, но я думаю, что перемены внутри отряда накапливались на протяжении веков. Джарлакс и сам должен был измениться.

А потому — смею ли я надеяться, что Закнафейн тоже найдёт свой путь?

В самом начале Бреган Д'эрт был отражением жестокой культуры домов Мензоберранзана, и зачастую использовал городские конфликты — как между домами, так и внутри домов. Эти предательства были воистину велики! Жертвенный клинок пощадил мою собственную жизнь лишь потому, что мой брат Дайнин убил моего брата Нальфейна в день моего рождения. Об этом знали все, включая нашу мать, Мэлис, но Дайнин не был наказан. Для него это обернулось сплошной выгодой из-за хитрого способа, которым он избавился от Нальфейна — без свидетелей. Думаю, что около половины матрон, занимающих положение главы дома, получили свой титул благодаря убийству (или, по крайней мере, благодаря помощи в убийстве) собственных матерей. Таков путь Лолс и таков путь дроу, и таков был путь Бреган Д'эрт.

По сути, Джарлакс оставил своим подопечным полную свободу и отсутствие каких-либо указаний в попытках подняться в иерархии Бреган Д'эрт. Насколько я могу судить, его единственным правилом было требование платить ту цену, которую могли навлечь на него действия членов отряда. Его подчинённые могли обманывать и драться, красть и убивать, а Джарлакса не заботило это настолько, чтобы вмешиваться. Убитому члену отряда, подозреваю, необходимо было найти замену из кармана убийцы, но Джарлакс не принуждал подопечных следовать какому-то моральному кодексу.

Иногда я сомневаюсь, что в то время у него самого был такой кодекс.

Я спрашиваю об этом честно, ведь пускай я и убеждён, что он всегда обладал определённым кодексом чести, это не обязательно то же самое, что моральный фокус. Артемис Энтрери тоже придерживался какого-то искажённого чувства чести, но лишь недавно позволил простой морали по каплям просочиться в свои поступки.

Но ведь Артемис Энтрери воспринимал человеческое общество точно так же, как Джарлакс — и Закнафейн — воспринимали общество дроу: безнадёжным, испорченным и достойным лишь крайнего презрения и смертельной кары.

Подобные взгляды так удручающе напрасны!

Когда Джарлакс рассказывает эти истории о его не-братьях по оружию, он как будто не обращает внимания на огромные различия с тем, что представляет собой Бреган Д'эрт в наши дни. Тогда тайное общество выживало лишь благодаря силе и способности Джарлакса заставить разрозненный и полный внутреннего соперничества отряд выполнять задачи, поставленные перед ними верховными матерями, в первую очередь — верховной матерью Бэнр. Судя по тому, что я сумел вывести из этих рассказов, Джарлакс потерял больше пехотинцев от клинков Бреган Д'эрт, чем от вражеского оружия.

Но в сегодняшнем Бреган Д'эрт я вижу совершенно иную — и куда более сильную — организацию.

Ведь Джарлакс дал своим последователям нечто поистине редкое среди преданных Лолс дроу: элемент доверия.

И сделал это на собственном примере. Джарлакс доверил Киммуриэлю Облодре само управление отрядом в тех нередких случаях, когда он, Джарлакс, занят какими-нибудь приключениями. Он даже поручил Киммуриэлю обуздывать его собственные пороки — держать в узде самого Джарлакса!

Джарлакс оставил немалую свободу Бенджаго в роли старшего капитана Курта, правящего Лусканом. Бенджаго не советуется с Джарлаксом на каждом шагу, и Джарлакс всё равно доверяет ему управлять городом гладко, с выгодой, и — как я начал верить — с определённой толикой заботы об общем благополучии граждан.

Возможно, самый красноречивый показатель — то, как Джарлакс принял могучего бывшего архимага. Насколько я могу судить, Громф Бэнр — не полноправный член Бреган Д'эрт, но с согласия Джарлакса он живёт в Лускане как архимаг Главной башни Волшебства. Без разрешения Джарлакса сама Главная башня не была бы отстроена, ведь Громф не смог бы выстоять против всего Бреган Д'эрт и не нашёл бы поддержки у короля Бренора, а тем более — помощи при постройке от Кэтти-бри.

Джарлакс подарил Громфу эту величайшую из волшебных башен, силу, настолько же могущественную, как любой из известных мне замков, даже замок короля Гарета Драконоборца в Дамаре или Сорцере, школа дроу для волшебников в Мензоберранзане. Нынешнее собрание в башне магии и тех, кто в совершенстве этой магией владеет, может привести к невообразимым разрушениям.

Но не приведёт. Джарлакс об этом знает. Громфа приняли в Бреган Д'эрт и в город под властью Бреган Д'эрт со множеством условий. У него короткий поводок, и большая часть этого поводка лежит в плоскости доверия.

И всё это стало возможным лишь потому, что Бреган Д'эрт вырос, эволюционировал. Как их предводитель, так и они сами.

И это даёт мне надежду.

Поэтому я смею. Смею надеяться, что влияние Джарлакса и его пример найдут отклик в сердце Закнафейна.

И всё-таки боюсь, что трансформация Закнафейна не успеет случиться вовремя, чтобы заслужить дружбу и даже семейную любовь Кэтти-бри или нашего ребёнка, и в этом случае — не успеет заслужить любовь Дзирта До'Урдена.

Надеюсь, что этого не случится.

Но он — моя семья по крови. А она — моя семья по выбору.

Я понял, что второе — связь намного более крепкая.

 

— Дзирт До'Урден




#96898 Пролог

Написано Redrick 13 Октябрь 2019 - 10:13

Пролог

 

Год Возрождения Дварфийского Рода

 

1488 по Летосчислению Долин

 

Реджис слышал тяжёлое дыхание своего бедного пони, но не смел сбавлять ход. Ведь тени внутри теней были уже рядом — черные, уродливые существа, огромные и изуродованные злом и неослабевающей яростью.
Демоны. Лес полон демонов.
Полурослик уворачивался от веток, подстёгивая бедного Рамблбелли. Обогнув камень, тропа сворачивала южнее и вела к поляне. Он вздрогнул, заметив блеск пота на коричневой с белым шерсти его пегой лошади.
По крайней мере, теперь можно было остановиться — но ненадолго, и только лишь потому, что с другой стороны на маленькой поляне появился «Покажи-всё» Тердиди, командир Ухмыляющихся Пони.
- Где Дорегардо? - спросил Реджис, подъехав к другу.
Покажи-всё кивнул назад, туда, откуда примчался.

- Лес полон извергов, - сказал он. - Мы не пройдем.

- И все они движутся в одну сторону, - заметил Реджис.
Покажи-всё кивнул.

- Дорегардо уверен, что этих монстров ведёт высшая цель, и они знают о Кровоточащих Лозах, - пояснил он. - Твари движутся широкой дугой, передают приказы по цепочке, и нападут на город все разом.

- Тогда ты должен успеть туда раньше, - приказал Реджис. - Вы все повернёте обратно и поскачете так, как будто жизни всех обитателей Кровоточащих Лоз зависят от вас — потому что это правда.

- Фермы... деревни...
Реджис покачал головой.

- Вы не сможете добраться к ним — а если бы смогли, то просто привели бы демонов к новым жертвам. Фермеры услышат чудовищ. Они всю жизнь провели в глуши. Они найдут укрытие и затаятся. Вы должны добраться в Кровоточащие Лозы. Все вы.

- Все мы, Паук Паррафин, - поправил его Покажи-всё.

Реджис снова покачал головой.

- Нужно сообщить в Глубоководье, - пояснил он. Было ужасно трудно говорить эти слова. Больше всего он хотел развернуться и скакать в Кровоточащие Лозы, а затем сесть на трамвай вместе со своей любимой Доннолой и милым Рамблбелли, чтобы скрыться в недрах Гонтлгрима. Но не мог. Не сейчас.
Не в этой жизни.
В своей прошлой жизни Реджис был обузой и слишком часто вместо того, чтобы помочь, лишь усложнял победу для своих дорогих компаньонов Халла — по крайней мере, так ему казалось. В те давние годы Реджис меньше всего был похож на героя. На сей раз, в этой реинкарнации, он решил всё изменить. Он не будет бременем. Он будет жить как герой, достойный дружбы Дзирта, Бренора, Кэтти-бри и Вульфгара.
Путь был ясен. Он должен добраться в Глубоководье, великий Город Роскоши, Корону Севера, самый влиятельный и могущественный мегаполис во всем Фаэруне. Лорды Глубоководья могли повернуть вспять прилив демонов, и Реджис должен был попасть к ним.
- Если ты едешь в Глубоководье, значит, едешь не один, - заявил Покажи-всё, подвигая своего пони к Рамблбели.
- Иди и скажи Ухмыляющимся Пони возвращаться в Кровоточащие Лозы, - приказал Реджис. - Эта миссия тоже очень важна.

Раздавшийся в стороне за деревьями шум заставил их обернуться.

Демоны.

- Иди! - приказал Реджис и хлопнул пони Покажи-всё по крупу, отправив животное в галоп, затем торопливо развернул Рамблбелли и помчался в ночь — в противоположную сторону.

Тяжёлые шаги преследовали его, пока он мчался между деревьями, а наверху, над кронами, висело настойчивое жужжание.

- Знаю, знаю, дружище, - прошептал он на ухо бедного пони. - Выдержи эту скачку, и тогда я дам тебе отдохнуть.

Реджис сам в это не верил. Он знал, что Рамблбелли сделает всё, о чём просит наездник, но понимал, что скорее всего загонит этого прекрасного синеглазого пони буквально до смерти.

Но выбора не было.

Они были повсюду. Они были наверху, и — как он с огромным огорчением обнаружил — были даже под ним: земля сбоку неожиданно взорвалась, огромные клеши с лёгкостью рассекли древесные корни, и из-под земли выкопался высоченный демон. Огромный четырёхрукий глабрезу длинными скачущими шагами легко поспевал за Рамблбелли.

Позади Реджиса выскочила похожая на стервятника тварь и принялась гнаться за ним, наполовину бегом, наполовину — в полёте.

Рамблбелли начал хрипеть, и Реджис понял, что пони больше не может обгонять демона.

Но всё-таки он сказал «Нет» и опустил голову, подстрекая несчастное животное бежать ещё быстрее, без оглядки, и надеясь, что они не врежутся в дерево.

 

Покажи-всё Тердиди истово верил, что ни один полурослик не ездит на пони лучше, чем Дорегардо, и его драгоценный друг снова подтверждал эту точку зрения.

Дорегардо легко провёл своего чёрного скакуна сквозь лабиринт леса, огибая преграды и ветви, заранее зная каждый поворот, пригнувшись к гриве и понукая пони мчаться быстрее, не сомневаясь, что животное подчинится. Было очевидно, что пони полностью доверяет всаднику.

За Дорегардо гналось целое войско демонов — в том числе несколько тех, кого он хитроумно отвлёк от преследования Покажи-всё. Покажи-всё верил, что они не догонят его друга.

Никто не мог догнать великого Дорегардо из Ухмыляющихся Пони.

Он провёл своего скакуна вниз по склону в очередную рощу. Демоны спустились следом. Несмотря на свою уверенность, Покажи-всё задержал дыхание и поморщился, когда увидел, как сильно трясутся деревья и услышал рёв, рычание и вопли извергов.

Но сбоку показался мчащийся Дорегардо, на нём и на его пони не было ни единой царапины, насколько видел Покажи-всё, и погони за ними тоже было не видать — на самом деле, в роще продолжалась схватка.

Покажи-всё Тердиди улыбнулся, несмотря на отчаянное положение. Дорегардо натравил демонов друг на друга — в запутанное месиво царапающегося, кусающегося, беспорядочного безумия.

Когда двое встретились на небольшой полянке, стало ясно, что Дорегардо выиграл им немного времени.

- Наши товарищи все повернули к Кровоточащим Лозам, - сказал Дорегардо своему заместителю. - Все целы, но это ненадолго.

- Слишком много чудовищ, - согласился Покажи-всё.

И как по команде, кусты позади них затряслись, и на поляну вырвалась пара взъерошенных демонов. Но оба полурослика была уже далеко — Дорегардо позволил Покажи-всё помчаться к далёкому поселению по прямой, а сам вернулся к своему лесному танцу.

Но новые тени возникли у них по бокам, и громкое жужжание преследовало их наверху. Несмотря на все их усилия и безупречные манёвры Дорегардо, когда пара снова встретилась на широкой дороге дальше в лесу, стало ясно, что они крепко влипли. Вскоре после этого они опять оказались рядом на новой прогалине, осознав всю серьёзность своего положения.

- Другие справятся, - обречённо сказал Дорегардо другу.

- Мы тоже справимся! - возразил Покажи-всё.

Дорегардо кивнул, но было ясно, что он в это не верит. Как и Покажи-всё, ведь впереди них, слева и справа в деревьях, уже шевелились тени.

- Ну ладно, - сказал Дорегардо. - Мчись во весь опор. Пригнись и скачи, насколько хватит сил у твоего пони. Я задержу наших мерзких друзей-извергов. Передай мою любовь Пауку и госпоже Донноле, ладно?

Он ударил пятками пони и двинулся прочь, но Покажи-всё тут же перехватил его поводья, удерживая друга и его коня.

Дорегардо с любопытством взглянул на него.

- Ты дашь мне оторваться лишь затем, чтобы меня поймали чуть позже, - пояснил Покажи-всё. - Сам знаешь. Только Дорегардо может успеть в Кровоточащие Лозы, и только в одиночку.

- Туда доберутся другие, - настаивал Дорегардо.

- Может быть, но неужели ты хочешь рисковать? Сколько будет смертей, если их не предупредить?

- Ну так предупреди их, а я догоню!

- Нет, - мягко сказал Покажи-всё. - Скачи ты. Во весь опор.

- Я дам тебе фору.

Два полурослика, которые всю жизнь были друзьями, десятки лет — товарищами по оружию, обменялись долгими взглядами, полными дружбы и братской любви.

И смирения.

- Скачи, - произнёс Покажи-всё.

Но Дорегардо опять покачал головой.

- Из-за тебя мой подвиг пропадёт впустую, - сказал Покажи-всё.

Дорегардо начал отвечать, но на самом деле ему было нечего сказать. Он не верил, что кто-то из них выберется из леса живым, но если у кого и был шанс, то, конечно же, у него.

- Молюсь, чтобы Реджис — Паук — добрался до Глубоководья живым, - сказал он.

- Молюсь, чтобы Дорегардо добрался до Кровоточащих Лоз, - ответил Покажи-всё. - И молюсь, чтобы он увёл госпожу Доннолу и всех остальных вниз, под защиту могучих врат короля Бренора.

- Увидимся там, друг мой, - сказал Дорегардо. - В Гонтлгриме, где орда демонов будет повергнута.

Покажи-всё кивнул, но не нашёл в себе сил произнести что-то вслух. Он натянул поводья, потом хлопнул по крупу чёрного пони Дорегардо, когда тот прошёл мимо.

Дорегардо поскакал вперёд, а Покажи-всё Тердиди достал свой меч.

Тот казался слабым оружием по сравнению с огромными тушами, рыскающими в тенях.

Ну и пусть.

 

Несмотря на погоню, Реджису пришлось придержать Рамблбелли, спускаясь по крутому склону. Крепко стиснув поводья левой рукой, полурослик схватил маленький ручной арбалет, висящий у него на шее, продолжая оглядываться, ожидая, что вот-вот на него спрыгнет огромный демон. Реджис знал, что они близко, но ни один пока что на него не напал.

Он вздохнул с некоторым облегчением, когда земля выровнялась, и обогнул булыжник у основания склона, готовясь снова пустить пони галопом на ровной тропе.

Но здесь он ехал вслепую, по незнакомой местности, и тропа оказалась ложной — она заканчивалась тупиком. Впереди возвышалась стена деревьев. Бежать было некуда.

Он резко остановился и развернул пони. Единственным выбором было возвращаться обратно или бросить Рамблбелли и продираться сквозь лес на своих двоих.

Из-за булыжника неподалеку от него показалась пара чудовищ; огромный четырёхрукий собакомордый демон втрое выше полурослика, и другой, немногим ниже товарища, похожий на странный гибрид крупного человека и стервятника.

Реджис взглянул на своё жалкое оружие, абсолютно убеждённый, что любой из этих монстров запросто разорвёт его на части.

- Мы погибнем вместе, Рамблбелли, - сказал он, когда демоны начали медленно приближаться под скоординированным углом, не оставляя ему места, чтобы броситься мимо них и сбежать. - Мне не найти спутника благороднее, чтобы разделить эти последние, самые славные мгновения. Вот так!

Рамблбелли встал на дыбы и заржал, как будто в знак согласия, и когда пони снова опустился на все четыре копыта, Реджис хотел ударить его пятками.

Но остановился и натянул поводья сильнее, удерживая потеющего жеребца, ведь демоны впереди повернули — не назад, а друг на друга!

Потасовку начал демон-стервятник, врок, неожиданно замахнувшись на товарища — так резко, что упал на спутника, испустив какой-то странный, придушенный вопль, затем высоко подпрыгнул, взмахнув своими руками-крылышками, и с силой налетел на четырёхрукое чудовище, ударив головой и вонзив острый клюв в демоническую плоть. Он целился в шею и почти попал — это стало бы немедленным концом драки — но глабрезу развернулся как раз достаточно, чтобы принять удар в плечо. Его обе клешни сомкнулись на вроке, и более массивный глабрезу продолжил разворот, выводя себя и противника из равновесия — чтобы упасть на землю одной грудой, где они принялись кататься и колотить, пинать, кусать и клевать друг друга. А эти огромные и страшные клешни драли и щёлкали, оставляя вроку глубокие раны, из которых хлестала зелёная жижа и чёрная кровь.

Реджис не знал, как понять развернувшуюся перед ним сцену. Он знал, что демоны непредсказуемы до крайности, знал, что они готовы убивать всех, даже друг друга. Но на такой неожиданный поворот, когда прямо перед демонами была лёгкая добыча в лице пухлого полурослика и ещё более пухлого пони, он не мог даже надеяться.

Он был так потрясён, что долгие мгновения бездействовал, пока два жутких исполина по-демонически самозабвенно катались и рвали друг друга. Но жуткие звуки омерзительной схватки не раз и не два заставили его вздрогнуть, а Рамблбелли прижал уши и нервно попятился. Реджис был достаточно опытным ездоком, чтобы понять — его несчастный пони готов рухнуть прямо здесь — от страха, если не от усталости.

Это вырвало полурослика из транса. Он подался вперёд и ободряюще зашептал на ухо скакуну.

- Давай, Рамблбелли, - сказал он. - Осторожно пройдём мимо двух этих тварей.

Он заставил пони шагнуть вперёд, обходя драку стороной, и если пони могут ходить на цыпочках, то Рамблбелли сейчас именно так и делал.

Реджис не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на катающихся по земле демонов. Он держался тише воды, ниже травы, продолжая шептать Рамблбелли на ухо, готовясь бросить пони галопом. Он как раз собирался так и поступить, когда они с пони одновременно вздрогнули от испуга. Реджис выпрямился, а Рамблбелли снова отчаянно попятился, от неожиданности и страха высоко вскинув голову, когда перед ними мелькнула тёмная фигура.

Эта фигура, туша врока, ударилась о дерево и наполовину обернулась вокруг ствола, скользнув на землю у его основания. Тело изошло чёрным дымом, погружаясь сквозь планы бытия обратно в Бездну.

А значит, остался глабрезу. Демон выпрямился в полный рост, потрёпанный, но вполне живой, и очень, очень разгневанный.

Демон сошёл с обочины тропы, широко расставив свои четыре руки, как будто понукая полурослика попытаться промчаться мимо.

Реджис знал, что у него не получится. Он хотел спешиться и атаковать, открыв дорогу своему любимому пони.

Но куда пойдёт Рамблбелли?

- Мы будем сражаться, мой доблестный скакун, - громко заявил он, пытаясь звучать уверенно, и поднял свою рапиру перед собой. - За Рамблбелли, за Кровоточащие Лозы, за компаньонов Халла!

 

К тому времени, как Дорегардо вернул себе полную власть над своим напуганным пони, они уже оторвались от Покажи-всё на значительное расстояние, и его друг пропал из виду, когда пони обогнул несколько деревьев, потом пересёк короткий гребень холма и спустился по склону. Предводитель Ухмыляющихся Пони с силой натянул поводья, и его скакун резко остановился. При помощи ног и умелого контроля уздечки Дорегардо заставил коня пойти быстрым галопом.

Затем лошадь и наездника едва не переехали, когда мимо промчался пони Покажи-всё.

Пони Покажи-всё без наездника.

Лишь тогда Дорегардо обратил внимание на крики позади него, на стоны друга. Он ударил пони пятками и бросился прочь, но снова остановил скакуна, услышав последний, отчаянный смертельный вопль.

Дружба Дорегардо требовала, чтобы он вернулся за Покажи-всё.

Ответственность Дорегардо перед своим народом требовала, чтобы он продолжал скачку, собирая и организуя всех союзников, которых сможет найти.

Однако клятва, которую Дорегардо принёс госпоже Донноле, не оставляла ему выбора. Необходимо предупредить Кровоточащие Лозы, иначе погибнут сотни.

- До встречи на Зелёных полях горы Целестия, дружище, - прошептал он ночному ветру, снова развернул скакуна и помчался к городу полуросликов.

Несмотря на все его сожаления — которые были поистине велики — Дорегардо понял, что сделал правильный выбор, когда увидел, как приветствуют его ночные часовые Кровоточащих Лоз, которые, как он вскоре узнал, ничего не ведали о надвигающейся армии демонов.

- К оружию! К оружию! - кричали часовые-полурослики, передавая приказ по рядам, вокруг деревни, а затем по ней, когда в каждом доме стали зажигаться свечи.

Дорегардо направил скакуна прямиком к скромному дому госпожи Доннолы и встретил её, выходящей наружу.

- Мы не можем с ними сражаться, - выкрикнул он, не успев даже обменяться приветствиями. - Никакого «К оружию!» В Гонтлгрим, иначе мы все погибнем!

- С ними?

- С демонами, миледи. Я никогда не видел такой орды — и не слышал о таких даже в песнях бардов. Столько демонов, что они могут сравниться со стаями драконов, опустошавшими Ваасу во времена Короля-Ведьмака!

Госпожа Доннола, которая прекрасно знала о склонности Дорегардо к преувеличению, подняла бровь.

- Покажи-всё мёртв, миледи, - угрюмо сообщил ей Дорегардо, и по случайному совпадению пони Покажи-всё был как раз неподалёку, всеми забытый — его не привязали и не позаботились снять седло.

- Где Реджис? - спросила она с неожиданной тревогой.

- Собирается оповестить Глубоководье.

- Ты хочешь сказать... - начала она, но умолкла.

Дорегардо понимал её смирение, ведь они оба знали, что Реджиса так просто не отговоришь от подобной миссии, раз было ясно, что она критически важна для выживания Кровоточащих Лоз.

- Мы не можем с ними сражаться, - сказал ей Дорегардо. - Мы не можем их остановить. В Гонтлгрим, прошу — и будем молиться, чтобы оборона короля Бренора смогла удержать орду.

- Ты сомневаешься в могуществе Гонтлгрима? - спросила Доннола, качая головой.

Дорегардо не отвечал, просто сидел с каменным лицом на своём пони.

- Так много?

- Спасайтесь, госпожа, прошу. Даже не пытайтесь остановить или задержать их. Просто бегите.

Доннола сообщила своим личным стражникам, а те передали часовым. И так по небольшому поселению стали раздаваться призывы к отступлению в Гонтлгрим. Полурослики хватали всё, что могли унести, и бежали ко входу в дварфийский город, где всегда стоял на готове один трамвай, а второй мог быстро прибыть из горных недр.

По приказу Доннолы, Дорегардо прискакал на трамвайную платформу, чтобы управлять отступлением в самой узкой его точке.

Другие члены Ухмыляющихся Пони и Коленеломов просочились в город из окружающих лесов и холмов. У многих были раны от стычек с демоническим войском. Все, кто был в силах, вносили свою лепту — организованный отряд помогал другим полуросликам загружать повозки, затем отправлял трамвай в тёмные недра Гонтлгрима, как только в другом тоннеле замечали огни возращающегося трамвая.

В каждой группе были семьи, дети, лошади, скот, домашние животные и сокровища — все торопились успеть на трамвай, и несмотря на сложности с оповещением, эвакуация шла гладко.

Но потом раздались кличи демонов, разносящиеся на ветру. Громкий жужжащий звук наполнил небо, когда стая летучих чазмов обрушилась на обречённую деревню.

Дорегардо выкрикивал приказы, его подчинённые передавали их во все концы.

- Летающие монстры! - предупредил его один.

- Собирай парней и девчонок, - быстро решил Дорегардо. - Будем сражаться до последнего, чтобы наши друзья спаслись.

Ни один из Ухмыляющихся Пони, ни один Коленелом не дрогнул от этого приказа — его ожидали, и Дорегардо не нужно было даже его озвучивать. Они построились без единого возражения.

Все пони в отряде прижали уши, когда над ближайшим холмом возникло тёмное облако чазмов, чёрное на фоне звёздного неба, и в это мгновение Дорегардо испугался, что большую часть деревни перебьют.

Это чувство лишь усилилось, когда возникло другое чёрное облако — на этот раз прямо над головой, подсвеченное вспышками молний.

- Что за демоническая магия? - воскликнул один из полуросликов.

- Не, - раздался хриплый ответ, который заставил полуросликов, включая Дорегардо, оглянуться на трамвай и увидеть старого дварфа, который смотрел на них в ответ. - Эт мой братишка, - пояснил Айвен Валуноплечий, когда зарокотал гром.

Поднялся сильный ветер, подул прямо в уродливые морды летающих демонов, замедляя их приближение. Разряды молний ударили из тучи — по целям, а не случайно, и рассекли стаю чудовищ.

- Мой братишка, - повторил с гордой улыбкой Айвен Валуноплечий, подражая странному говору Пайкела.

Второй загруженный трамвай съехал с поднятой станции в тёмную пещеру, погрузившись в гору. Наверх поднялся третий, с грохотом остановился, и этот был полон дварфийских воинов, солдатов клана Боевого Топора, которые выскочили наружу и построились в защитный порядок, подгоняя спасающихся полуросликов.

Грудь Дорегардо раздулась от гордости и надежды при виде точности и выучки его собственных парней и их храбрых соседей. Но он знал, что вскоре им предстоит отчаянная битва, ведь волшебной тучи не хватит, чтобы остановить воздушный налёт демонов.

Войско дварфов с тяжёлыми арбалетами в руках бегом выстроилось перед защитной кавалерийской линией Дорегардо. Они одновременно упали на одно колено, оставляя между собой достаточно места, чтобы проехал пони, и подняли оружие в сторону надвигающейся угрозы. На правом конце ряда, недалеко от Дорегардо, дварфийская командирша пролаяла приказ выжидать.

Несмотря на отчаянное положение, Дорегардо не смог сдержать улыбку, когда взглянул на дварфийку. Он не мог сказать, кто это из близняшек-королев Гонтлгрима, Кулак или Фурия, Таннабричес или Маллабричес. Но это была одна из них, жена самого короля Бренора, на линии фронта, готовая сдерживать орду демонов.

Чазмы приближались. Ударила ещё одна молния, прочертив линию разрушения посередине стаи, взорвав несколько чудовищ на куски и опалив тонкие крылья многим прочим — эти рухнули, кружась, на землю. Но облако Пайкела уже рассеивалось, а демонов оставалось ещё немало.

- Пли! - скомандовала командирша дварфов, и арбалетчики сделали залп. Рой тяжёлых болтов взметнулся в ночное небо. Немногие снаряды попадали в одну и ту же жертву, ведь умелые воины Боевых Топоров распределяли свои цели. Ещё дюжина чазмов рухнула вниз.

- Заряжай! - моментально раздался новый приказ, который уже выполняли.

- За королеву Малабричес! - выкрикнул один из дварфов рядом с Дореградо, прояснив для него личность командирши.

- Урра! - закричали остальные дварфы, и полурослики к ним присоединились.

Демоны устремились вниз, и конные полурослики бросились в атаку.

- По четвёркам! - закричал Дорегардо. Наездники разбились на группы в форме алмазов.

- Боевые Топоры, встать! - проревела королева. - Тех​, кто сверху, уложить!

Дорегардо толком не знал, что означает этот приказ, и был слишком занят, чтобы сейчас над этим раздумывать. Возглавив свою четвёрку, он устремился на трех чазмов. Демоны вздыбились, их длинные жала дрожали в предвкушении крови.

Двое остались у земли, чтобы вступить в бой с полуросликами, но третий, тот, что посередине, на которого мчался Дорегардо, внезапно поднялся выше, а его товарищи ринулись на Дорегардо.

Он умело развернул пони, с одной стороны отразил мечом атаку чазма, а его пони лягнул копытами в другую, отбросив второго.

И тогда Дорегардо понял приказ королевы дварфов, ведь в воздухе над ними засвистел град арбалетных болтов, ударив во взлетевшего демона, как только тот поднялся выше головы Дорегардо, моментально прикончив тварь, «уложив того, кто сверху», как она и приказала.

Трое спутников Дорегардо яростно вступили в бой — двое занялись чазмом, атаку которого он отразил мечом, сбросили своими длинными копьями вниз уродливого получеловека-полунасекомое, где его затоптали дрессированные пони. С другого бока поднялся чазм, оглушённый пони Дорегардо, но взлетел слишком высоко, и его разорвал залп арбалетчиков.

Начало было хорошим. Но Дорегардо понимал, что это только начало, и на его группу напали снова, прежде чем они успели хотя бы возобновить построение. Справа раздались крики о помощи от других всадников — кавалерия пыталась справиться с более манёвренными и быстрыми чазмами.

Но многие из этих демонов пронеслись прямо над полуросликами, рискуя попасть под очередной арбалетный залп, пытаясь добраться до дварфов. Прорвалось достаточно, и Дорегардо понял, что его воздушной поддержке пришёл конец, когда королева Малабричес скомандовала «Топоры!»

Полурослик воткнул свой меч в тело нападающего, затем вырвал его как раз вовремя, чтобы помешать неожиданному удару другого — взмах мечом отрезал его длинный хоботок. Дорегардо использовал мгновение передышки, чтобы оглянуться на отряд Малабричес и проверить, не нужна ли им помощь. Однако его взгляд протянулся за линию дварфов, несмотря на идущие вдоль неё тяжёлые бои, и он увидел, как ещё один трамвай исчезает в горе на пути в Гонтлгрим. Его практически сразу заменил четвёртый, наполненный воинами Боевого Топора — и не просто воинами, но знаменитой бригадой Кишкодёров. Эти элитные свирепые берсерки выскочили наружу, пока трамвай ещё не успел остановиться, приземлились на бегу, перекатываясь, прыгая — неважно, главное любым способом попасть в бой как можно быстрее.

Конечно, Дорегардо приободрился, но в то же время — испугался. Он считал, что их единственный шанс спастись — прикрыть отход последних жителей деревни, а затем как можно быстрее отступить под защиту Гонлгрима самим.

Но верные своей репутации берсерки выглядели так, как будто не собираются отступать. Упрямые глупцы наверняка останутся здесь в своём боевом задоре даже после того, как эвакуируются невинные. Если так, решил предводитель полуросликов, они будут здесь сами по себе.

Он повернул со своей командой назад, алмаз ушёл вправо, где семья полуросликов бежала, спасая свои жизни, от преследующего их летающего демона.

Когда они двинулись наперерез, Дорегардо услышал шум среди далёких деревьев. Пришла орда, и теперь она мчалась на них — уродливые человекоподобные фигуры, младшие демоны-маны выбирались из кустарника, как будто человеческая армия, восставшая из мёртвых. Позади них и между ними виднелись их хозяева, настоящие демоны всех сортов, которых и так было достаточно — не считая манов и чазмов — чтобы считать это войско сокрушительной силой.

- Быстрее, прикройте их! - приказал он своим спутникам.

Они только успели оказаться между полуросликами и преследующими тварями, вовлекая в бой чазма, как громкий треск снова привлёк взгляд командира наездников к линии деревьев.

Он боялся, что это новый враг. Но вместо этого Дорегардо увидел одинокую фигуру, вставшую перед надвигающейся ордой — дварфа в зелёных одеждах, который махал одной рукой. Дварф взывает к траве и деревьям, понял Дорегардо... и растения слушали!

Ветви изогнулись, чтобы вцепиться в демонов; трава хватала манов за лодыжки, замедляя некоторых, останавливая других. Появилась надежда — но только на мгновение. Конец заклинанию друида положил огромный демон. Явился могучий балор, величайший среди демонов, кроме самих демонических лордов. Могучее создание, целиком из огня и тьмы, топнуло ногой, и наружу разошлось ревущее пламя, карая траву и кустарник, что попытались схватить его. Балор устремился к одинокому дварфу. Он высоко занёс свой огненный кнут и хлестнул им вперёд, разбрызгивая смертельный огонь.

Кнут щёлкнул прямо над дварфом, Пайкелом Валуноплечим, и породил ужасный огненный шар.

Жар от взрыва достиг Дорегардо, несмотря на приличное расстояние. Полурослик прищурился, пытаясь разглядеть в дыму дварфа.

Но нет. Пайкела, сомелье Кровоточащих Лоз, зеленорукого друида, взрастившего чудесный виноградник, следовало считать убитым.

И Дорегардо знал, что не может забрать Пайкела — или его тело. У них закончилось время. Он приказал своему отряду развернуться, прокричал общий приказ отступать, и помчался назад к трамвайной станции. Другие алмазные отряды присоединялись к ним, и они соответствующим образом изменили построение, продолжая скакать тесной группой, обороняясь, подняв множество мечей и копий, чтобы встретить любого чазма, который окажется слишком близко. У трамваев скакали и вертелись берсерки, бросая себя на демонов и просто превращая чудовищ в лоскуты краями своих острых доспехов — настолько эффективно, что королева Малабричес приказала почти половине своих солдат снова взяться за арбалеты, пока остальные собирали павших — таковых было больше дюжины — и тащили их к трамваю.

Трамвай тронулся, и наверх прибыл другой. В бой вступили новые дварфы, и здесь, в полукруге прямо перед трамвайной станцией, держали оборону дварфы и полурослики, пока последние жители Кровоточащих Лоз, включая саму госпожу Доннолу, уезжали в укрытие Гонтлгрима.

- Теперь мы погибнем, - сказал своим солдатам Дорегардо, - так что погибайте хорошо, - и обменялся мрачными кивками с королевой Малабричес.

- Вам следует уходить, добрая королева, - сказал он ей.

- Бренору родит наследников сеструха, - сказала та, улыбнулась и подмигнула, и ударила молотом по щиту.

Навалились маны, и полурослики с дварфами косили их по двадцать на одного — но этих проклятых тварей было слишком много, чтобы одержать победу даже с таким соотношением.

На поверхность прибыл новый трамвай, хотя на этот раз дварфов внутри было мало, поскольку Гонтлгрим, очевидно, приказал полное отступление.

- Пони! - прокричал Дорегардо, и приказ передали по рядам. В такой тесноте пони станут обузой, но конечно же, среди Ухмыляющихся Пони или Коленеломов не было такого, кто не отдал бы собственную жизнь за любимых животных. Так что они спешились — многие уже это сделали — и начали вести коней к трамваю.

Но загрузить пони в трамвай и в спокойное-то время было непросто, а с бушующей вокруг битвой это было опаснее, чем драться с демонами.

У Дорегардо не было готового решения, и он приуныл, подумав, что его любимый скакун, скорее всего, обречён. Эти меланхоличные мысли угрожали раздавить его, но воздух наполнился мелодией дудочки, которая перекрыла шум битвы, стук оружия, демонические вопли, и полурослик с изумлением увидел, как дварф — единственный и неповторимый Пайкел Валуноплечий — выходит из дерева. Не из-за дерева, а из дерева, играя на дудочке с необычайным мастерством. Эта музыка успокоила пони, и они послушно забрались в трамвай, пока Пайкел бегал вверх и вниз вдоль рядов, закрывая двери каждого вагона.

Трамвай отбыл со станции, и Дорегардо порадовался, что его любимый пони может пережить этот ужасный день. Потом он развернулся и бросил себя на демона-мана, абсолютно уверенный, что ему-то пережить эту битву не суждено.

 

Демон ответил собственным словом, хриплым, лязгающим сочетанием грубых слогов, которые казались Реджису похожими на дикообраза, которого трут о шкуру огромной лягушки.

Он хотел подразнить демона, но вдруг неожиданно у него в голове осталась лишь одна мысль — тщетно стараться удержать оружие, когда оглушающая магия слова адского чудовища вцепилась в его сознание.

Оглушённый, он едва не упал. Оглушённый, Рамблбелли шагнул в сторону.

Собакомордый демон злобно оскалился и шагнул вперёд...

Затем забился, когда воздух перед ним внезапно наполнился вертящимися магическими клинками, стеной свистящего оружия, режущего и рвущего демоническую плоть. Клешни чудовища захлопали и защёлкали, а парящие магические клинки зазвенели, рассыпая искры. Некоторые из них отлетели в сторону и рассеялись. Но другие сделали своё дело, и полосы крови расчертили глабрезу — однако тот не отступил, упрямо сражаясь с мечами, уменьшая их число, по одному за раз вырывая их из этой стены призванной ярости.

Реджис не знал, что происходит, не знал, откуда взялся этот могущественный двеомер. Зато знал, что это лишь временная передышка, и мог лишь надеяться, что к тому времени, как тот преодолеет стену клинков, демона ранит ещё серьёзнее. Полурослик огляделся вокруг, пытаясь отыскать путь к бегству, и увидел её.

Она вышла из-за деревьев позади Реджиса, позади его пони, так испугав полурослика, что он снова едва не выпал из седла. Она была прекрасна, ужасающа и могущественна, но для Реджиса — в первую очередь прекрасна.

Ведь он знал эту молодую женщину, эту могущественную дроу по имени Ивоннель, дочь Громфа, подругу Дзирта, и его охватило облегчение. Он был уверен, что не сможет победить глабрезу.

Но Ивоннель, наверное, сможет.

Она прошла мимо него, не обратив на полурослика внимания. Её взгляд был прикован к демону, который смотрел на девушку в ответ полными ненависти глазами, расшвыривая последние магические клинки. Его шкура висела клочьями, одна клешня была коротко обрублена, лапы — окровавлены.

Однако было не похоже, чтобы демон был готов упасть и умереть.

Ивоннель всё равно не замедлила шаг.

- Эканти'ту Рефнорель, деспер носферат, - сказала она, затем повторила.

Глабрезу зарычал.

- Эканти'ту Рефнорель, деспер носферат.

Реджис не понимал этих слов, и даже не верил, что это язык дроу, но он чувствовал их силу.

Демон снова зарычал, но выпрямился из своей агрессивной стойки, практически откинулся назад.

Ивоннель продолжала приближаться — спокойно и уверенно.

- Эканти'ту Рефнорель, деспер носферат, - снова повторила она, и у Реджиса широко распахнулись глаза, когда он понял, что мощь в этих словах — Ивоннель выдыхала их, как будто волшебный дракон — была нацелена специально на жизненную силу демона. «Рефнорель» казалось похожим на имя — имя демона, решил Реджис.

- Эканти'ту Рефнорель, деспер носферат.

Полурослик заметил, как с глабрезу стекают назад чёрные тени, как будто слова Ивоннель подняли убийственный ветер, который ударил в его телесную оболочку и сдувал демоническую эссенцию, оживляющую это физическое тело. Каждый слог ударял Рефнореля, как текучее дыхание оратора сдувает пламя свечи.

Ивоннель практически буквально сдувала жизненную силу из этого изверга.

- Эканти'ту Рефнорель, деспер носферат, - продолжала она ещё более сильным голосом. Она была достаточно близко, чтобы глабрезу мог дотянуться своими клешнями и перерезать её надвое. Но почему-то он не мог. Изверг просто стоял очень неподвижно, отстранившись от дроу, и казалось, что от Рефнореля требуется вся его сила воли просто для того, чтобы удержать эту позу.

Ивоннель снова повторила слова силы, затем сжала губы, наклонилась вперёд и подула — и наружу вырвался такой порыв ветра, что ветви деревьев перед ней затряслись, как от урагана, а чёрные тени демона вытянулись на много шагов от его тела. Затем, как будто вся жизненная сила покинула его с этими тенями, огромное существо оторвалось от земли и странно затрепетало, как одежда, вывешенная сушиться на том же самом урагане. Колыхаясь, она улетела прочь и пропала.

Ивоннель остановилась. Она стояла абсолютно неподвижно, пытаясь вернуть самообладание и собраться с силами.

Наконец она подняла голову, кивнула при виде результатов своей работы, затем оглянулась на Реджиса.

Он чуть не упал на колени под сверхъестественной тяжестью этого взгляда — не из благодарности, а в знак поклонения.

Он попытался произнести «спасибо», но дрожащий рот не смог сложить слов.

 

Дорегардо пришёл в сознание, споткнувшись о какую-то небольшую стенку и тяжело приземлившись, несмотря на множество рук, которые пытались его поймать. Потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что его затянули в один из трамвайных вагонов, а руки, хватающие его, принадлежат паре дварфов и многим из его собственных Ухмыляющихся Пони. Он посмотрел на них, но они не смотрели на него в ответ, вместо этого глядя куда-то мимо, и тогда он понял — ведь там стоял самый грозный демон на поле битвы, могучий балор из огня и мрака.

Мысли Дорегардо помчались вскачь, когда он попытался вспомнить, как потерял сознание. Неужели балор бросил его в вагон?

Но нет, понял он, когда трамвай укатился прочь, ускоряясь после поворота в круто опускающийся тоннель, ведь в этот миг показалась другая фигура — стройное тело дроу, причём знакомого.

Тот стоял на платформе. Не в вагоне.

Это был он, подумал Дорегардо. Полурослика притащил к задней стенке последнего вагона последнего трамвая Дзирт До'Урден. Который по-прежнему оставался там. Дорегардо услышал свист, чистый и ясный, но в этот миг смятения и страха не понял его значения. Ведь там был Дзирт.

С демонами.

С балором.

И тогда трамвай повернул снова, и воин-дроу пропал из виду.




#96894 Действующие лица

Написано Redrick 10 Октябрь 2019 - 11:22

Р. Э. Сальваторе

Без границ

 

Посвящение

Диане. И Джулиану, Камилло, Доминику, Чарли и Оуэну, новому поколению в нашем чудесном путешествии.

 

 

Действующие лица

 

В прошлом... все они дроу.

 

Дом До'Урден

 

Верховная мать Мэлис До'Урден: молодая и жестокая глава дома До'Урден. Амбициозная и ненасытная, она полна решимости подняться в иерархии почти восьмидесяти благородных домов Мензоберранзана, чтобы однажды занять место в правящем совете, где заседают главные восемь домов.

Закнафейн До'Урден: Закнафейна, бывшего оружейника дома Симфрей, похитили из битвы, в которой погиб его дом, и отдали ненасытной и амбициозной матери Мэлис До'Урден в качестве оружейника и консорта. С Закнафейном в своих рядах дом До'Урден стал считаться настоящей угрозой для многих вышестоящих домов.

Патрон Риззен: публичный консорт Мэлис, отец Нальфейна. Амбициозная Мэлис считает его невероятной посредственностью.

Нальфейн До'Урден: старший сын Мэлис и старший принц дома, Нальфейн именно таков, каким должно быть порождение чресел Риззена.

Бриза До'Урден: старшая дочь Мэлис. Крупная и грозная.

 

Дом Ксорларрин

 

Верховная мать Зирит Ксорларрин: влиятельная глава четвёртого дома Мензоберранзана.

Хорудиссомот Ксорларрин: волшебник дома Ксорларрин и бывший магистр Сорцере, магической академии дроу.

Кирий: жрица Ллос, дочь Зирит и Хорудиссомота.

 

Дом Симфрей

 

Верховная мать Дивайн Симфрей: глава младшего дома.

 

Дом Тр'Арах

 

Верховная мать Хауцц Тр'арах: почившая глава младшего дома.

Дувн Тр'арах: сын матери Хауцц, бывший оружейник дома, желающий проявить себя.

Донгелина Тр'арах: старшая дочь матери Хауцц и первая жрица младшего дома.

Даб'ней Тр'арах: дочь матери Хауцц. После падения дома служит Джарлаксу.

 

Дом Бэнр

 

Верховная мать Ивоннель Бэнр: также известная под именем Ивоннель Вечной, верховная мать Бэнр — бесспорный правитель не только первого дома, но и всего города. Другие семьи могут называть своих матерей «верховными», но весь город использует этот титул для Ивоннель Бэнр. Она — старейшая из живущих дроу, и никто уже не помнит, как давно она занимает своё высокое положение.

Громф Бэнр: старший ребёнок матери Бэнр, архимаг Мензоберранзана, самый высокопоставленный мужчина города и по мнению многих самый грозный волшебник всего Подземья.

Дантраг Бэнр: сын верховной матери Бэнр, оружейник великого дома, считается одним из лучших воинов в городе.

Триль, Квентл и Сос'ампту Бэнр: три жрицы Ллос, дочери верховной матери Бэнр.

 

Другие персонажи

 

К'йорл Одран: мать дома Облодра, известного своим использованием странной магии разума, именуемой псионикой.

Джарлакс: безродный бродяга, создавший Бреган Д'эрт, отряд наёмников, втайне служащих многим домам дроу, но в первую очередь — самим себе.

Аратис Хбюн: лейтенант Джарлакса и непревзойдённый ассасин. Как и многие другие, принят в Бреган Д'эрт после падения своего дома.

 

***

 

В настоящем... различные расы.

 

Дзирт До'Урден: родился в Мензоберранзане и сбежал от злобных обычаев тёмных эльфов. Воин-дроу, герой севера и Компаньон Халла, как и четвёрка его лучших друзей.

Кэтти-бри: человеческая жена Дзирта, Избранная богини Миликки, владеющая волшебством и божественной магией. Компаньон Халла.

Реджис (Паук Паррафин): полурослик, муж Доннолы Тополино. Глава деревни полуросликов Кровоточащие Лозы и компаньон Халла.

Король Бренор Боевой Топор: восьмой король Мифрил-Халла, десятый король Мифрил-Халла, ныне король Гонтлгрима, древнего дварфийского города, который Бренор отвоевал вместе со своими собратьями. Компаньон Халла. Приёмный отец Вульфгара и Кэтти-бри.

Вульфгар: этот огромный человеческий мужчина родился в племени Лося в Долине Ледяного Ветра. Его взял в плен, а затем усыновил король дварфов Бренор. Компаньон Халла.

Артемис Энтрери: бывшая немезида Дзирта, человек-ассасин, боевые навыки которого, возможно, не уступают воину-дроу. Сейчас он вступил в Бреган Д'эрт Джарлакса и считает Дзирта и других Компаньонов друзьями.

Гвенвивар: волшебная пантера, спутница Дзирта, приходящая к нему с астрального плана.

Андахар: волшебный единорог, скакун Дзирта. В отличие от живой Гвенвивар, Андахар — чисто магическое создание.

Лорд Дагульт Неверэмбер: публичный лорд Глубоководья и лорд-защитник Невервинтера. Харизматичный и амбициозный мужчина.

Пенелопа Гарпелл: глава эксцентричных волшебников-Гарпеллов, приглядывающих за городком Длинное Седло из своего поместья, Особняка Плюща. Пенелопа — могущественная волшебница, обучающая Кэтти-Бри и когда-то встречавшаяся с Вульфгаром.

Доннола Тополино: полурослица. Жена Реджиса, правителя города полуросликов в Кровоточащих Лозах. Родом из Агларонда на далёком востоке, где когда-то возглавляла воровскую гильдию.

Инкери Маргастер: знатная дама из Глубоководья. Считается главой глубоководской семьи Маргастер.

Алвилда Маргастер: кузина Инкери. Тоже знатная дама из Глубоководья.

Бревиндон Маргастер: брат Инкери, ещё один представитель знати Глубоководья.

Верховный магистр Кейн: человек, монах, отринувший бренную плоть и взошедший до уровня бытия за пределами материального плана. Кейн — верховный магистр цветов в монастыре Жёлтой Розы в далёкой Дамаре. Он друг Дриззта и наставник в его поисках долгого мира на трудном жизненном пути.

Далия Син'делей (Далия Син'фелл): высокая и красивая синеглазая эльфийка. Далия стремится производить впечатление на окружающих не только своей внешностью, но и безупречными боевыми навыками. В прошлом любовница Дриззта, сейчас она стала спутницей Артемиса Энтрери. Вдвоём им лучше, чем когда-либо по одиночке.

Тибблдорф Пвент: ходячее оружие в шипастых и остроугольных доспехах. Пвент — закалённый в боях дварф, чья преданность не уступает исходящему от него аромату по крепости. Каждую самоубийственную с виду атаку он начинает кличем «Мой король!». Отдал жизнь за короля Бренора в недрах Гонтлгрима, но смерть не стала для него концом — ведь Тибблдорф пал жертвой вампира. Теперь он стал вампиром сам — проклятым и жалким созданием, что рыщет по нижним тоннелям Гонтлгрима и утоляет бесконечный голод гоблинами.

Братья Валуноплечие, Айвен и Пайкел: Айвен Валуноплечий — суровый пожилой ветеран многочисленных битв, простых и магических. Ему доверили важный пост командира в гонтлгримской гвардии Бренора. Зеленоволосый Пайкел, более эксцентричный и резкий, считает себя друидом, или «ду-дидом», помогая Донноле Тополино выращивать чудесные виноградники в Кровоточащих Лозах. Его ограниченный словарный запас лишь усиливает кажущуюся невинность этого весьма могущественного дварфа.

Киммуриэль Облодра: сильный псионик-дроу. Киммуриэль служит вторым командиром Бреган Д'эрт бок о бок с Джарлаксом. Его холодная логика служит прекрасным дополнением к эмоциональности Джарлакса, и Джарлакс знает об этом.

 

Вечные сущности

Лолс, леди Хаоса, Демоническая паучья королева, Королева бездн демонической паутины: могучая демонесса Лолс занимает место самой влиятельной богини дроу, особенно в величайшем городе тёмных эльфов — Мензоберранзане, известном как Город Пауков из-за религиозности горожан. Подтверждая своё имя, Госпожа Хаоса постоянно изумляет своих последователей, скрывая свои истинные планы под сетью более очевидных и доступных пониманию замыслов. Хаос — её конечная цель.

Эскавидне и Йиккардария: младшие демоны йоклол, прислужницы Лолс. Эта пара оказалась такой находчивой и умелой, что Лолс наделила их немалой свободой в общении с дроу и создании неразберихи.




#96890 Сбор средств на "Без Границ" Сальваторе

Написано Redrick 07 Октябрь 2019 - 12:04

Вторая книга новой трилогии.

Цена - 24 000 р.

 

587746ff6320613e33bbe5dba0deac7f_M.jpg

 

Собрано:


Собрано 8000 из 24 000



Господа и дамы, Webmoney изменили правила обслуживания рублёвых кошельков, поэтому от R-кошелька я отказался - не уверен, что сейчас возможно перевести на него средства. На всякий случай оставил WMZ. Зато появились ЯндексДеньги. Украинцы могут написать в личку для ссылки на LiqPay (перевод с карточек). Пожалуйста, не забывайте сообщать о переводах.

 

ЯндексДеньги

410012101862995

 

Qiwi

+380671133259



Webmoney


Z351164298955

 

Спонсоры

Далия До'Урден, Андрианов Сергей, Екатерина Мукамаева, Николай Савинов, инкогнито x2




#96866 Чума заклинаний. Глава двадцать вторая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:32

Глава двадцать вторая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Символ Лазури на груди Рейдона вспыхнул ледяным предупреждением, пульсируя с каждым новым ударом сердца. Как будто монах не знал, что все эти рыболюди затронуты порчей.

Оставаясь в оборонительной стойке, Рейдон схватил ударившее в него древко копья. Он дёрнул, потащив кво-тоа вперёд, прямо на поднятое колено. Голова кво-тоа хрустнула, и существо упало. Монах перехватил копьё и принялся вращать им, как посохом. Он крутанул копьё одной рукой, обрушив звучный удар на голову другого кво-тоа. Он подался в обратную сторону, чтобы задеть второго врага, затем положил на древко вторую руку, чтобы вонзить тупой конец копья в горло третьему. Кво-тоа попытался закричать, но вместо этого задохнулся. Древко увеличило область досягаемости Рейдона, но удары оружия были не так сильны, как усиленные Символом кулаки монаха.

Задыхающийся кво-тоа вскрикнул, попытался обернуться, но вместо этого осел кровавой грудой. За телом стоял капитан, его странный щёлкающий меч был усеян каплями воды и крови, маниакальное выражение превратило его лицо в жуткую маску. Нечто в этом выражении и форме головы мужчины напомнило Рейдону самих кво-тоа.

- Новые враги на подходе, дружище шу, - выдохнул капитан. Он указал мечом на рыболюдей, марширующих сквозь искусственный дождь. Ухмылка капитана стала ещё шире. - Новые трупы.

Символ Рейдона неожиданно похолодел, как снежная буря. Монах поднял взгляд. Сквозь текущую с потолка воду он заметил... огромную стаю летучих мышей? Нет. Единственное существо с длинными конечностями уродливых чёрных мускулов. Это было то самое чудовище, которое показывал ему Путеводная Звезда. Гефсимет.

Огромный кракен сжимал в одном из щупалец шар размером с голову, а в другом — человекоподобную статуэтку из камня, казавшуюся детской куклой рядом с Гефсиметом. Он нависал над разворачивающейся сценой, щупальца мелькали и переплетались над головой, как будто читая заклинание, которому требовались жесты всех его многочисленных конечностей.

Ещё полдюжины отрядов кво-тоа, как по приказу, бросились через заполняющийся водой зал. Прежде чем они достигли Рейдона, Гефсимет потянулся вниз и поставил свою куклу рядом с монахом. Рейдон увидел, что на самом деле статуя вдвое выше его. Ещё один каменный исполин, подобный тому, которого он разрушил по прибытии в это помещение.

Статуя шагнула вперёд, вздымая руки.

Рейдон бросился на неё. Из фокуса своей концентрации он направил силу, раскалывающую камень, в основание правой ладони. Нити прохлады протянулись из груди вниз по руке, переплетаясь с его фокусом. Волшебный шрам Рейдона, Символ Лазури, помогал ему по собственной воле.

Статуя с клешнями краба окатила его багровой жидкостью.

- Рейдон, нет! - услышал он чей-то крик, наверное, невидимой девушки, а может — паникующей волшебницы. Потом его поглотила тишина.

 

*****

Когда коралловый купол запечатал монаха, к Ануше вернулся страх, плотным кляпом угрожая задушить девушку. Ей казалось, что Рейдон Кейн способен справиться с любым вызовом, как с теми угрозами, что они встречали на поверхности. Вместо этого кракен первым же действием нейтрализовал его.

Волшебница Серена рядом с ней, похоже, плакала, даже обрушив волну молний на ближайшую фалангу кво-тоа. Треск грома отшвырнул вверх тормашками шестерых или семерых рыболюдей. Они рухнули оглушёнными и покалеченными грудами. Но в пещеру продолжали прибывать новые. Плач Серены стал громче, пока она готовила новый удар. Она всхлипнула: «Мы все умрём!»

Ануша стояла рядом с Яфетом. Его взгляд был прикован к кракену, а может быть — к шару, который держал кракен. Страх девушки приобрёл конкретные очертания.

- Подожди! - посоветовала Ануша, решив, что колдун готов в одиночку бросить вызов Гефсимету. - Подожди помощи Рейдона! Я могу освободить полуэльфа, как освободила вас!

Не оглядываясь, она бросилась сквозь толпу чешуйчатых тел. Она призвала свой клинок сновидений и по пути размахивала им вокруг. Она представила клинок таким же настоящим и острым, как лезвие Ангула.

Проход Ануши оставил кровавую брозду в надвигающихся рядах кво-тоа. Её доспехи и оружие состояли из материи снов, и кровь их не запятнала. Девушка решила, что так должно быть, и так было. Существа могли заметить призрак девушки лишь по кровавым следам, которые оставались за ней. Кво-тоа визжали и гибли.

Ануша достигла места, где статуя законсервировала Рейдона. Капитану Фостеру пока что удалось избежать этой судьбы, но чем он сейчас занимался? Фостер стоял на коленях в воде лицом к эйдолону, вложив меч в ножны и протянув руки, как будто в мольбе. Мужчина напевал что-то мелодичное — возможно, молитву.

Странные жидкие звуки его песни возымели определённый эффект. Статуя покачнулась, попыталась сделать шаг, замерла, задрожала, потом отступила вбок.

- Что бы ты ни делал, продолжай, - прошептала она и нырнула в камень, поглотивший Рейдона. Она только что справилась с тремя такими же каменными гробницами и знала, что искать. Почти сразу же она заметила тело Рейдона. Ануша схватила неподвижного монаха под мышки и потянула, но руки девушки соскользнули. Она попыталась снова, вспомнив, что нужно приказать его плоти стать такой же, как её сновидческое тело — похожей на дым в воздухе. Она потянула опять, и через секунду мужчина освободился из каменных объятий.

Рейдон как ни в чём не бывало тут же возобновил свою атаку. Пока Фостер отвлекал внимание эйдолона, монах прыгнул и ударил статую в грудь основанием ладони.

В помещении эхом разошёлся треск ломающегося камня. Статую неожиданно усеяла сеточка синих огненных линий. Толще всего линии были в месте удара.

Ануша вышла из-за спины Рейдона и обрушила на каменного исполина свой сновидческий меч. Сила отдачи удивила её.

- Нет! - неожиданно воскликнул Фостер. - Не бейте её!

Её? Анушу удивило, что пират неожиданно назвал так статую и хотел её защитить. Неужели его разум поработил Гефсимет?

В ответ на безумную просьбу капитана Рейдон бросил в его сторону озадаченный взгляд, но не прекратил атаковать каменную фигуру. К монаху устремились каменные клешни, но он увернулся, скользнув вбок и за спину статуе. Оттуда он обрушил вихрь жалящих ударов. Натиск Рейдона сопровождался звуком хрустящего камня, показавшимся Ануше похожим на звуки работы в шахте. Руки и ноги полуэльфа каким-то образом стали твёрже камня.

Кво-тоа, заполняющие пещеру, остановились, вылупив свои глазки на Рейдона. В следующий миг разрушение статуи завершилось. Монах стоял на груде скользкого мокрого камня над прибывающей водой. Его волосы прилипли к голове под постоянным дождём, одежда промокла, но в это мгновение он казался непобедимым. Монах поднял взгляд и уставился на кракена, как будто бросая вызов.

Огромное, скользкое от слизи чудовище не обрушило на мужчину свои толстые, как деревья, конечности, как ожидала Ануша. Вместо этого Гефсимет свернул свои щупальца подобно жутким облакам. Словно в ответ закричали все до единого кво-тоа. Это был звук непреодолимого безумия. Безумия, угрожавшего заразить Анушу своей жуткой атональной громкостью.

Вопящие кво-тоа хлынули в атаку, забыв о построениях, дисциплине и страхе смерти.

Волшебница закричала с таким отчаянием, что Ануша расслышала её даже в рёве рыболюдей. У Серены дрожали плечи, но она сумела возвести периметр жгучего пламени, как будто отмечая место для своего последнего боя.

Рейдон прыгнул с груды камня, схватил Фостера за полы его плаща и бросился назад к Яфету, Серене и Ангулу. Пират позволил утащить себя, но его взгляд не отрывался от кучи камней. Ануша решила, что Фостер уже сошёл с ума. А может и нет. Несмотря на поникший вид, капитан не выпустил из рук меч.

Монах воспользовался свободной рукой, чтобы отбрасывать кишащих между ним и его целью кво-тоа. Даже после того, как сильный удар сбивал рыболюдей с ног, их крики почти не меняли тональность.

Ануша шла вместе с ним, помогая Рейдону отражать когти, удары копий и укусы.

На пути Рейдона неожиданно возник кво-тоа крупнее прочих своих собратьев. Рыбочеловек держал гарпун с привязанной верёвкой. У него был широкий, скользкий от слизи щит. На спине висело несколько дополнительных гарпунов.

Монах немедленно перенёс всю инерцию своего движения в руки. Встав, как вкопанный, он бросил Фостера по высокой дуге, достать до которой гарпунёру не хватило нескольких футов. Пиратский капитан с громким всплеском рухнул внутри защитного кольца пламени, пылающего, несмотря на то, что с потолка продолжала хлестать холодная вода.

Полёт капитана отвлёк Анушу, и Рейдона, возможно, тоже. Когда Фостер приземлился, гарпунёр бросил своё копьё с широким наконечником. Оно попало Рейдону в левую ногу. Из раны хлынула кровь — в свете летающих огоньков она казалась чёрной.

Рейдон запоздало отдёрнулся. Древко сломалось, но наконечник с прикреплённой верёвкой остался в ране. Гарпунёр с жуткой силой дёрнул. Скользкая, залитая водой поверхность подвела монаха, и он упал. Кишащие, вопящие кво-тоа налетели на него в мгновение ока.

 

*****

Яфет был загипнотизирован движением щупалец огромного кракена, который по необъяснимой причине не помог своим рабам расправиться с ними. Единственный удар одного из его щупалец в десять футов толщиной раздавил бы двух-трёх человек сразу. Почему кракен сдерживается?

Колдун решил, что чудовище играет с ними, как кот с мышью. Вряд ли кракену часто удавалось так поразвлечься.

Впрочем, его толпящимся и вопящим слугам помощь не требовалась. Краем глаза Яфет увидел, как рухнул шу под напором извивающихся чешуйчатых тел.

Я буду следующим, решил он.

Три кво-тоа у огненного кольца зашипели — Яфет даже не знал, что рыбы способны так хорошо подражать змеям — и прыгнули через стену пламени. Огонь вспыхнул, моментально поджарив всех троих.

Серена прошептала:

- Я смогу удержать ещё четырёх, может пятерых — если на нас накинется больше, периметр не выдержит.

Её глаза были красными от скорби, и она смотрела на Яфета, как будто ожидая от него ответов.

Он чувствовал себя таким же уставшим и измученным. Он не мог дать надежду волшебнице. Одной лишь близости кракена хватало, чтобы убить героизм и задушить порывы даже самых храбрых людей.

Яфет огляделся, надеясь заметить Анушу. Конечно же, её нигде не было видно. Может быть, девушка даже вернулась в своё физическое тело. Колдун не стал бы её винить. На самом деле, Яфет даже надеялся, что она сбежала.

Не хотел, чтобы Ануша видела, как он умирает.

Орда корчащихся кво-тоа там, где упал Рейдон, продолжала дрожать и извиваться. Монах по-прежнему сражался под слоем чешуйчатых тел. Поразительно.

Яфет заставил себя снова взглянуть на нависший над ними кошмар.

Сердце Снов было так близко! Он видел артефакт, обвитый кончиком одного из многочисленных щупалец Гефсимета. Камень как будто сиял собственным анти-светом. Артефакт был слишком близко, чтобы Яфет мог продолжать его игнорировать.

Он посмотрел на Ангул. Брать ли оружие, которое, по словам Рейдона, было выковано ради убийства аберраций? Он хмыкнул. Нет, он никогда раньше не держал меча — даже игрушечного, в детстве.

Придётся полагаться на дары Владыки Летучих Мышей.

 

*****

Когти рвали Рейдону спину, лицо и обнажённые предплечья. Зубы впивались в его лодыжки, открытую грудь и даже в уши. Сотни ртов кричали свою бесконечную, безумную песнь, пытаясь раздавить Рейдона весом своих туш и утопить его, удерживая голову монаха под прибывающей водой.

Огромное число борющихся тел было единственной причиной, по которой Рейдон до сих пор не пал под их натиском. На других кво-тоа приходилось куда больше царапин и зияющих ран от когтей и укусов, чем на самого монаха.

Но он не выдерживал. Из оставленной гарпуном раны сочилась кровь, и с каждым мгновением мысли становились всё более расплывчатыми из-за бесконечного крика. Он сумел удерживать голову над водой достаточно долго, чтобы ещё раз отчаянно втянуть в себя воздух. Один из его врагов вырвал наконечник гарпуна из ноги монаха. Кровь хлынула сильнее.

Его зрение сузилось, а крики вокруг углубились, как будто он вошёл в тоннель. Он знал, что его подводит восприятие.

Милозвучный любопытный голос из ниоткуда спросил: «Папа? Ты ранен?»

- Нет, Эйлин, - автоматически ответил он. - Просто немного устал.

- Давай поиграем!

- Нет, сначала папа должен закончить одно дело...

Рейдон сморгнул своё видение. Он не хотел быть уличенным во лжи, даже если эта ложь была адресована воспоминаниям о его дочери.

Пламя волшебного шрама на его груди замерцало, как будто готовясь угаснуть. Монах забыл об этом. Он постепенно терял контроль. Он выбросил Эйлин из головы и сосредоточился на Символе, и татуировка снова запылала ярким и холодным светом, освещая полости тёмной, живой горы, которая погребла монаха под собой.

От боли кво-тоа зажмурили свои широкие глаза, когда неожиданное очищающее сияние опалило их. Рейдон воспользовался этой возможностью и начал пробиваться наверх, как человек, плывущий против течения. Течение состояло из холодных, чешуйчатых, мокрых рыболюдей. Он больше не мог извлечь из Символа ту же энергию, которой воспользовался ранее, чтобы превратить статую в груду камней. Он чувствовал, что не дал шраму срока на восстановление. Тот устал, как и сам монах. Вспышка энергии, которую он сумел извлечь из Символа, уже угасала, и его конечности пылали от перенапряжения.

Когтистая лапа впилась в его левый бицепс. Из-за неудобного положения Рейдон не мог её оторвать. Лапа начала сжиматься.

Затем кво-тоа ниже монаха укусил его за стопу — ту самую, которую чуть не откусил изменённый чумой гуль в Звёздном Покрове.

Его вопль вырвался наружу потоком пузырей. Этот старый укус гуля так до конца и не зажил, и вся боль от него вернулась троекратно.

Вотчаянном жесте монах протолкнул свободную руку прямо вверх, мимо корчащихся тел, судорожно пытаясь за что-то ухватиться.

Кто-то схватил его за руку и потянул. Рука была маленькой, но сильной. Достаточно сильной, чтобы поднять его и вытащить из-под барахтающихся кво-тоа. Она потащила монаха ещё выше, пока Рейдон не оказался в десяти футах над водой. Должно быть, его спасла Ануша. Снова. С помощью спасительницы он выбрался из-под живой горы, не считая двоих кво-тоа, которые удержали свою хватку.

Один висел на его бицепсе, второй не отпускал ногу.

Рейдон задышал свободно, делая большие глубокие вдохи. Когда его тело наконец освободилось от дюжины царапающихся врагов, он смог занести свободную ногу, чтобы обрушить свирепый удар коленом в голову кво-тоа, хватающегося за его руку. Раздался хвост костей, враг перестал вопить и обмяк, а затем рухнул вниз.

Тот, что кусал его вторую ногу, пытался ухватиться покрепче, но держал челюсть плотно сомкнутой на ступне Рейдона.

Большой кво-тоа с гарпунами выбрал именно этот момент, чтобы бросить новое копьё. На этот раз Рейдон заметил атаку. Он поднял обе ноги и вывернулся, чтобы жующий его кво-тоа прикрыл монаха от гарпунёра. Копьё вонзилось твари в спину. Тот забулькал и упал.

Вытянувшая монаха рука задрожала. Девушка устаёт, понял Рейдон. Он представить не мог, как она вообще может его удерживать. Прежде чем девушка его выпустила, он взмахнул ногами назад, потом резко вперёд, и отпустил руку Ануши.

Рейдон закрутил сальто в воздухе и приземлился точно в середине огненного периметра волшебницы, не пропускавшего воду.

Его раненая нога с истерзанной ступней подвернулись, как Рейдон и ожидал. Он сумел удержаться от падения ничком в холодную воду, рухнув на колени. Боль от удара через копчик передалась по спине и заставила застучать зубы.

Поток воды, до сих пор бивший ровным столбом, неожиданно прекратился, как будто по приказу Гефсимета. Скорее всего, так и было.

Хриплые вопли кво-тоа полностью стихли, как и фоновый рёв хлеставшей воды. Ливень холодных капель с потолка прекратился в тонкие струйки. Туман, окутавший помещение, стал рассеиваться. Тысячи кругов на поверхности воды, затопившей помещение примерно на фут, исчезли.

Без постоянного дождя поверхность воды успокоилась, превратившись в идеальное зеркало. Рейдон увидел отражение монолитов, куполов, кво-тоа и окутанную тенями, страшную фигуру огромного кракена, нависшую над всем происходящим.

Он увидел в воде собственное усталое отражение и отражения товарищей, включая женщину в золотых доспехах посередине между ним и Яфетом. Она стояла на поверхности воды, как на твёрдой почве.

Яфет проследил за взглядом Рейдона и его глаза раскрылись шире.

- Ануша, беги!

- Бежать? - недоверчиво переспросила девушка. - Я не стану снова убегать! Я...

Из хитинового клюва, что торчал из отверстия под огромной тушей Гефсимета, полился голос.

- Я вижу тебя, призрак. Хватит твоего вмешательства.

Серена зажала ладошами уши и закрыла глаза.

Колдун прокричал отчаянную паутину волшебных формул и указал пальцем на исполина. Сверкающий изумрудный узел губительной силы ударил из пальца Яфета, поднимаясь выше и выше. Достигнув мягкой плоти огромного кракена, он принялся закручиваться вокруг чудовища, петля за петлёй, как будто пытаясь его обездвижить. Там, где зелёная энергия касалась чудовища, его шкура покрывалась ожогами. Запах, похожий за запах жарёного мяса и собачьих экскрементов, пронёсся по залу.

Колоссальные щупальца Гефсимета вздрогнули. Зелёные петли в мгновение ока распались отдельными звеньями и угасли.

Одинокое щупальце вытянулось из туши Гефсимета, сжимая круглый камень. Камень опустился рядом с отражением Ануши.

У Рейдона замерло сердце. Он бросился к рукояти Ангула и почувствовал, как с треском рвётся нога.

Его пальцы сжали холодный, гладкий металл рукояти. Даже этого краткого касания было достаточно, чтобы изгнать боль от гарпуна в ноге и пылающий огонь на месте ступни. Он протащил себя ещё несколько дюймов и схватился за рукоять обеими руками.

Какая-то часть его беспокойства пропала. Обещание новой силы пронзило мускулы, начинаясь с рук и быстро расходясь по всему телу. Когда энергия достигла груди, его Символ ответил пульсацией света, почти такой же яркой, как чистый огонь меча. При помощи Символа монах сумел защитить свои мысли от подавляющей личности Ангула.

Рейдон вырвал клинок из камня и обернулся, поднимая оружие над головой.

Сердце Снов в хватке слишком крупного щупальца Гефисмета парило всего в десяти футах над отражением Ануши в воде. Рейдон услышал, как девушка кричит самой себе: «Просыпайся! Просыпайся!»

Но она не проснулась. Она посмотрела на Яфета и сказала:

- Я... выпила зелье сна!

Облик Ануши исказился, растянулся и удлинился. Её слова превратились в крик испуганной агонии. Как вода, воронкой стекающая в дыру, её растянутый образ обвился вокруг чёрного камня, прежде чем его жестоко засосало внутрь.

В отражении на воде не осталось ни малейшего намёка на девушку.

Мучительный крик Яфета утонул, когда взрывом возобновились сумашедшие вопли кво-тоа. Толпа начала приближаться к кольцу защитного огня Серены.

Призрак скорби по Ануше вцепился в Рейдона. Но сейчас монах был согласен с Ангулом; самое главное — погрузить пылающий клинок в нечистую тушу Гефсимета.

Очевидно, кракен решил точно так же. Чудовище — сотни футов извивающегося ужаса — хлестнуло вперёд сразу всеми своими отростками, кроме того, в котором было зажато Сердце Снов.

Одно из щупалец пронзило влажный воздух, как снаряд из баллисты. Оно целиком ударило в тело Фостера, в мгновение ока придав капитану такую же скорость. Тело мужчины пронеслось по воздуху, пропав из виду в дальнем конце пещеры.

Другое щупальце десяти футов в обхвате, как падающий дуб ударило в то место, где стоял колдун Яфет. За мгновение до удара Рейдон увидел, как Яфет шагнул внутрь своего плаща и пропал.

Орда кво-тоа выбрала этот миг, чтобы пробить периметр, принеся в жертву пламени несколько особей. Сумасшедшим тварям было уже всё равно. Чешуйчатые лапы выживших схватили Серену.

Волшебница выкрикнула заклятье, пропустившее ток через двух коснувшихся её существ. Им на смену пришли другие четверо и вытащили волшебницу за периметр угасшего круга. Испуганные крики Серены нельзя было расслышать за бесконечным победным воем кво-тоа.

Трое из щупалец Гефсимета устремились к Рейдону. Его умение позволило уклониться от двух. Третье задело монаха — так сильно, что выбило его из оборонительной стойки, и даже настолько сильно, что он едва не выронил Ангул.

Используй меня, пока тебя не убили, прозвучала безмолвная мольба Ангула в сознании Рейдона.

- Использую, - пообещал Рейдон. Он сумел снова сомкнуть обе руки на рукояти.

Монах снял свою мысленную блокаду, полностью открываясь воздействию меча. Боль, даже в ступне, пропала, и беспокойство за судьбу Ануши и остальных было забыто. Единственная мысль пылала в его мозгу: смерть Гефсимету. Клинок Лазури триумфально полыхнул в его неожиданно радостной хватке, его звёздно-синий огонь воспламенил и вскипятил стоячий, сырой воздух пещеры.

Потом щупальце обвилось вокруг груди Рейдона. Монаха подняли в воздух и затрясли, как терьер трясёт крысу, чтобы сломать ей шею. Но Ангул был словно якорь, и Рейдон черпал равновесие из меча, хотя его кровь металась взад-вперёд между ногами и головой. Он обрушил меч на щупальце.

Импульс презрительной силы из щупальца с Сердцем Снова опередил его удар на долю секунды, едва высветив силуэт Гефсимета зеленовато-чёрным сиянием.

Вместо того, чтобы погрузиться в щупальце, Ангул отскочил от скользкой плоти, как от адамантина. Монах опять едва не выронил меч.

Ангул пришёл в ярость. Рейдон почувствовал, как клинок потянулся внутрь себя, а возможно — и к Символу монаха в поисках дополнительной силы. Рейдон позволил ему получить всю энергию, которую требовал клинок.

Он поднял Ангул, и бело-голубое сияние клинка стало вдвое ярче. Лазурный рассвет в первый и последний раз просиял над пещерой. Вместе с Ангулом они сказали:

- Любая порча будет уничтожена.

Монах ударил и рассёк схватившее его щупальце. Он начал падать вместе с отрубленным куском.

Рейдон пролетел пятьдесят футов, сгруппировался и перекатился. Помощь Символа Лазури ему не потребовалась. Монах отпрянул с пути отрубленного щупальца, иначе оно раздавило бы Рейдона. В мгновение ока он уже двигался снова, перепрыгнув обрубок, разбрызгивающий фиолетово-чёрную кровь, и бросившись в атаку на внезапно взбесившуюся гору плоти.

Он сделал сальто над одним щупальцем и отрубил другое. Он был полон решимости вонзить Ангул по самую рукоять в мозг Гефсимета.

Существо прокашляло три волшебных слога. Зрение Рейдона дрогнуло — нет, не его зрение; это очертания кракена стали размытыми и дрожащими. Монах телепортировался достаточно часто, чтобы мгновенно узнать эффект. Гефсимет сейчас сбежит!

Единственное, что было важнее убийства огромного кракена — уничтожение его артефакта. Только ради этого он перенёс столько бед, чтобы вернуть Ангул.

Рейдон припал к земле, напрягая мускулы, напитывая их лазурным огнём из Ангула и своего знака. Он прыгнул.

Монах полетел вперёд, будто на незримых крыльях, оставляя за собой небесно-голубой след. Щупальце, сжимавшее артефакт, растворялось в пустоте вместе со всем остальным трусливым кракеном.

Рейдон взлетел ему навстречу. За миг до полного исчезновения конечности Ангул отсёк её. Отрубленное щупальце и Сердце Снов снова приобрели резкость.

Гефсимет исчез. Воздух с грохотом грома хлынул в освободившееся от великанской туши пространство.

Волна звука ударила по ровной дуге, которую чертил монах в воздухе, и отбросила его. Оглушительная волна прошлась по пещере, сбивая в воду всех до последнего кво-тоа и обрывая их припадочные крики.

Рейдон перевернулся в воздухе, чтобы вернуть себе контроль над падением. Рядом падало отрубленное щупальце. В отличие от предыдущего обрубка, этот хлестал и содрогался, как разъярённый питон. И действительно — Сердце Снов на конце щупальца казалось маленькой головой. Не в силах уклониться, монах получил болезненный удар по всему телу, смахнувший его на затопленный пол.

Когда из рук Рейдона выпал Ангул, монаха охватила боль. Чувство было такое, как будто в его ступню, ту самую проклятую ступню, на всю длину вбили гвоздь. Он открыл рот и захлебнулся.

Тело предало монаха неожиданным отчаянным кашлем. Он сумел поднять голову над водой, но ничего не видел из-за судорожных попыток избавиться от воды в лёгких.

Цзай цзы, возьми себя в руки, подумал Рейдон. В храме Сянь тебя хорошо обучили — тебе не нужен волшебный меч, чтобы исцелить свои раны!

Вернув свой фокус, он перестал кашлять и осмотрелся.

Толпы кво-тоа, заполнявшие пещеру вместе с водой, валялись практически неподвижно, как марионетки с обрезанными ниточками. Примерно в десяти футах он увидел под водой мерцающий свет Ангула. Даже с такого расстояния Рейдон чувствовал ярость клинка из-за того, что его выронили.

Ни капитана пиратов, ни волшебницы нигде не было видно, по крайней мере — отсюда. Однако он увидел Яфета, стоящего над щупальцем с Сердцем Снов.

Рейдон встал, сделав хромающий шаг к колдуну.

- Будь осторожен, - посоветовал он. - Не трогай...

Монах замолчал, когда колдун медленно обернулся. Обеими руками Яфет держал тёмный круглый предмет.

- Брось его, немедленно! - приказал Рейдон потрясённым голосом. - Мы должны его уничтожить!

- Нет, - раздался охваченный печалью голос Яфета. - Пока что нет. Внутри камня спит Ануша. Я должен её разбудить. Это моя вина, что она не может проснуться!

- Если ты не отпустишь камень, он заберёт и тебя, - предупредил Рейдон. Он скользнул к мерцающей полосе Ангула.

Яфет проигнорировал монаха. Он целиком сосредоточился на камне. Он смотрел в камень, как в хрустальный шар. Он начал читать скользкие от магии слова.

- Что ты делаешь? Остановись, иначе потревожишь его! - крикнул Рейдон.

Яфет проигнорировал его. Колдун закричал в камень голосом, усиленным волшебным тремоло:

- Проснись! Проснись! Ануша, если ты там, просыпайся! Забудь про трижды проклятый эликсир!

Символ на груди Рейдона так стремительно похолодел, что дыхание монаха превратилось в пар.

- Проснись! - снова крикнул Яфет изо всех сил своего заклинания.

Сердце Снов вздрогнуло в руках колдуна. Оно проснулось.

В камне проступила щель — открывающийся глаз. Рейдон встретился с древнейшим взглядом этого ока.

Это было всё равно, что смотреть на облака какого-то далёкого, исхлёстанного бурями мира. Облака окружали пустой, как смерть, зрачок.

Яфет охнул.

Рейдон сделал ещё два шага, опустил руку в воду и достал Клинок Лазури. Только это оружие могло уничтожить артефакт. Он резко развернулся и бросился к колдуну с криком:

- Отпусти его!

- Нет, - ответил Яфет. - Так легко я Анушу не оставлю.

Великое око моргнуло. Тьма в центре зрачка потекла наружу, опутав плащ колдуна собственным губительным воздействием.

Яфет шагнул назад во тьму и исчез.

 

 

 

 

Так заканчивается первая книга «Господства аболетов». История продолжится во второй книге — «Город мучений».




#96865 Чума заклинаний. Глава двадцать первая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:32

Глава двадцать первая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Во рту стоял медный привкус. Кровь? Он изогнулся, глаза чуть не закатились в глазницы в поисках чего-то знакомого. Где он?

Тусклый красный свет тянулся наверху и по бокам. Огонь? Точки света пылали крошечными угольками, всё ярче и ярче, пока не слились в единую красную дымку.

Он вышел на дорогу из костей посреди багровой равнины под кровоточащим небом.

Он продолжал идти, потому что знал, что должен сделать нечто очень важное. Где-то в той стороне, куда он идёт, наверное. Нечто очень серьёзное, он был уверен. Чувство срочности пылало сразу за границей сознания, готовое вот-вот разбить стекло между раздражением от незнания и страхом от понимания. Но он никак не мог точно вспомнить, что должен сделать...

Он остановился. Дорога почему-то казалась знакомой, как будто он уже видел её во сне. Или, по правде говоря, в кошмаре.

Возможно, он видит сон прямо сейчас. Это могло бы объяснить пробелы в сознании. И то, почему на нём нет одежды. Да он даже собственное имя не может вспомнить! Разве во сне такое нормально?

Он снова зашагал вперёд. Может быть, в конце дороги сон закончится, и он проснётся. Было бы неплохо. Может быть, это даже правда. Он ускорил шаг.

Спустя какое-то время он осознал, что далёкий рёв, который он слышит, может быть водопадом. Звук раздавался где-то впереди. Решение было правильным! По крайней мере, он направляется к чему-то интересному. Он удвоил скорость.

Дорога опускалась ниже уровня окружающей равнины. Сумрачные стены пронизанного жилками камня вставали по бокам. Рёв странно звучал в похожем на ущелье проходе, почти как... крики?

Звук, и так достаточно нервирующий, вызвал иное воспоминание. Он уже слышал такой звук раньше. Он опять задумался, не кошмар ли это. Тот факт, что он не мог вспомнить собственную личность, в совокупности с криками приобрёл зловещее значение.

Он резко остановился на краю уступа. Он смотрел в бездонную пропасть, простиравшуюся за пределы способности его взгляда различать детали, как будто бесконечную в своей глубине. Ему казалось, что бездна пронизывала мир и выходила на другой стороне, оставаясь пустотой, длящейся вечно...

Следующий удар сердца принёс с собой воспоминание о его личности.

- Я Яфет! Клянусь проклятыми договорами фей, я — Яфет!

С именем пришло осознание, что он потерял плащ. Затем колдун понял, где находится.

Он стоял на краю багровой дороги, где демоны охотились за теми, кто отдал свои души пыльце путешественников. Сюда рано или поздно попадал любой, принимавший волшебный яд. Благодаря своему договору Яфет избегал этой судьбы намного дольше всех остальных.

Раз он снова находится здесь, значит, его удача истекла.

На этот раз не было никакого Владыки Летучих Мышей, которой спустился бы с кровоточащего неба и спас его от полного разложения. Да Владыка и не сумел бы. Благодаря коварству Яфета, он был заточён в собственном замке. А может, Владыка сумел освободиться самостоятельно, и из-за этого Яфет потерял свою защиту. Так или иначе, колдуну пришёл конец.

С пересохшим ртом и выпученными глазами Яфет таращился в бездну. Он попробовал отодвинуться от края. Боль опалила ноги, как будто кости приковали его к месту, неожиданно выпустив крючья в мускулы. Он покачнулся. Носки ног нависли над бесконечной пропастью. Его внутренняя борьба заставила осыпаться участок земляного выступа. Посыпались вперёд и вниз галька и пыль. Пропали из виду.

Раздавались вопли хриплых, испуганных глоток. Он резко повернул голову и увидел, что это не единственная дорога, ведущая в великую пропасть. Сотни других проходов виднелись в стенах бездны, некоторые выше того, на котором стоял он, другие ниже — последние остановки на дорогах из костей. И по ним шли другие жертвы. Шли с криками, протестами и мольбами, а потом, продолжая кричать, бросались в пустоту.

Он хотел отвести глаза. Но ужас заставил его следить за каждой новой жертвой, проносящейся мимо. Некоторых зияющий разлом бесконечной тьмы поглощал. Но многие другие не достигали этой границы — по крайней мере, не достигали её одним куском. Поскольку в этом промежутке между бесконечным падением и ложной надеждой на спасение охотились демонические создания. Они носились по воздуху на чешуйчатых крыльях, хватая в воздухе пролетающие тела своими когтями, шипастыми хвостами, длинными языками и другими отростками, слишком жуткими, чтобы рассматривать их подробнее.

Когда демон налетал на падающего крикуна, голос его жертвы становился вдвое громче в своём забытом богом отчаянии, затем резко обрывался. Остатки каждой трапезы наконец освобождались, мокрые и беззвучные, и падали во тьму.

Яфет сам не смог сдержать вопль, когда против собственной воли шагнул в пустоту. Он упал. Он махал руками, как и все остальные, но это лишь усиливало его ужас. Он приказал себе прекратить трепыхаться, но было невозможно делать что-то другое.

С пылающего неба опустился силуэт. Он приблизился с беспощадной уверенностью и выхватил колдуна из воздуха.

Почему демон не рвёт его? И тогда колдун понял — это не демон.

Это была Ануша. Ануша в золотых доспехах сна, хотя и без шлема. Золотые крылья выдумки росли из её спины. Крылья бились в сильном и спокойном ритме, поднимая их обоих.

Она держала его, а он — её. Она поднимала его всё выше и выше. Он посмотрел в её тёмные глаза и потерялся. Он был так же дезориентирован, как при взгляде в бездну, но страх покинул его.

Яфет сказал:

-Ты спасла меня, Ануша. Я обязан тебе жизнью. Я...

Она только улыбнулась. Яфет крепче прижался к ней.

 

*****

Вздрогнув, Яфет открыл глаза. Его окружало огромное тёмное пятно, тут и там усыпанное крохотными, подвижными огоньками света. Он лежал на чём-то сыром и болезненно твёрдом.

- Где... - начал он, потом закашлялся. Горло болело, как будто от криков. Или от слоя каменной пыли. В глазах был песок, а тело ныло от ушибов. И с каждым вздохом левую сторону груди пронзала боль.

Он потёр глаза, чтобы слёзы смыли пыль. Когда зрение прояснилось, он увидел, что неприятный предмет, на котором он лежит — небольшой коралловый купол. Написанные там слова гласили: «Яфет Донард. Законсервирован для воскрешения 1396 г.»

Мужской голос, гладкий и мягкий, но со странным акцентом, произнёс:

- Ты свободен от камня. Ануша тебя вытащила. Ты был погребён в этом коралловом гробу.

Яфет снова закашлялся и разглядел темноволосого мужчину, который к нему обращался. На том была распахнутая на груди шёлковая куртка, обнажавшая огромную татуировку, сиявшую лазурным блеском. Стройная фигура мужчины указывала на толику эльфийской крови. Меч, пылающий таким же небесно-голубым огнём, торчал из булыжника перед мужчиной, как будто за неимением ножен тот сунул клинок в камень.

- Где Ануша? - спросил Яфет.

-Может быть, стоит незримая рядом. Хотя судя по её молчанию, Ануша пытается достать из ближайших гробниц остальных.

Яфет встал. Измученные, покрытые ушибами конечности запротестовали, но он вздохнул с облечением, когда почувствовал, как шевелятся вокруг складки плаща. Потеря плаща ему просто приснилась! И то, что он едва не погиб от последней стадии употребления пыльцы, должно быть, тоже был сон.

Или нет? Мужчина сказал, что Ануша вытащила его из кораллового купола. Может быть, сновидческое тело девушки вытащило его не только из каменной оболочки?

Синяя вспышка на ближайшем к Яфету куполе осветила две фигуры — женщину в доспехе и другую женщину, обмякшую в руках первой.

- Ануша! - имя слетело с губ Яфета вопреки его собственной воле.

Ануша вытащила вторую женщину, Серену, из камня, и уложила её на грубую поверхность, как Яфета. Она махнула рукой, хотя синий огонь, выхвативший её силуэт, уже начал гаснуть. Прозвенел её голос.

- Ещё один?

Она указала на купол с именем Фостера.

- Да, - ответил колдун, улыбаясь до ушей. Как и во сне, на девушке не было шлема.

- Один момент, - она повернулась и пропала.

Серена закашлялась. Судя по звукам, её горло так же пересохло, как и у Яфета. Волшебница была покрыта белой пылью, которая придавала ей нездоровую бледность. Очевидно, на нём был такой же слой.

Ануша появилась из последнего купола в новой вспышке лазурного пламени с капитаном Фостером на руках. Яфет заметил, что она тащит довольно массивного мужчину без особых усилий. Её способности росли.

Фостер едва приоткрыл веки и прошептал:

- Воды.

Колдун сложил ладони чашечкой и опустил их в лужу. Он пронёс воду три шага и вылил на белое, покрытое золой лицо и в открытый рот мужчины. Рот содрогнулся, открылся и закрылся странным рыбьим движением. Фостер охнул, когда вода коснулась его. Коже капитана вернулся цвет. Серена уже стояла самостоятельно и что-то бормотала себе под нос.

Яфет повернулся к Ануше, пламя которой уже почти пропало. Неожиданно путаясь в словах, он сказал:

- Я рад тебя видеть.

- Яфет! Мне так жаль, что я тебя бросила! Было слишком далеко...

- Здесь небезопасно, - оборвал её хриплый голос Фостера. - Где чудовище?

Яфет виновато оторвал взгляд от блекнуших очертаний Ануши и оглядел раскинувшийся вокруг простор. Он искал намёки на извилистые щупальца в тенях. Огоньки золотисто-зелёного цвета порхали над куполами, обелисками из коралла и лужами морской воды, усеявшими огромный подземный зал. Больше ничего.

Тогда заговорил незнакомец.

- Мы не видели великого кракена, хотя встретили несколько слуг Гефсимета.

Он указал на груду обломков рядом с собой. Яфет узнал символы на разбитых камнях — это был заточивший его в камне эйдолон, которым управлял Гефсимет!

- Ты уничтожил шагающую статую? - спросил Фостер.

Мужчина кивнул и поморщился, глядя на меч, торчащий из камня.

- Да, с помощью Ангула.

Он поднял взгляд и объявил:

- Я Рейдон Кейн, монах храма Сянь. Я здесь, чтобы уничтожить Гефсимета и его омерзительный артефакт.

- Твоя помощь будет весьма кстати! - пришёл в восторг Фостер. - Кажется, мы доказали, что наших собственных сил недостаточно.

Серена нахмурилась. Яфет тоже нахмурился, но не потому, что Фостер умалил их способности, а из-за заявленного желания Рейдона уничтожить Сердце Снов. Эта вторая цель не устраивала колдуна.

Яфет решился заговорить:

- Если мы уничтожим Гефсимета, его артефакт наверняка будет бессилен.

Может быть, монах позволит обвести себя вокруг пальца. Фостер с поблёскивающими глазами подмигнул колдуну. Капитан хотел уничтожения Сердца Снов не больше самого Яфета.

Брови монаха немного сдвинулись, как будто от удивления; затем он резко встряхнул головой. Он сказал:

- Артефакт — это источник проблемы. Его уничтожение необходимо, иначе какое-нибудь другое существо присвоит его ради собственных зловещих целей, или, что ещё хуже, ради вызова из недр земли тех, кому в действительности принадлежит камень.

Меч испустил внезапную лазурную вспышку, слово подчеркнув слова монаха.

Яфет кивнул, с виду соглашаясь, но на самом деле раздумывая, как ему поступить.

Легкомысленным тоном, как будто пересказывая анекдот, Фостер сказал:

- Что ж, не будем пересчитывать монеты, не открыв сундук, ладно? Чудовище по-прежнему где-то рядом, и сначала нам придётся с ним разделаться. После этого можно будет поговорить об уничтожении.

Яфет снова кивнул. Может быть, он сумеет убедить полуэльфа-шу отказаться от желания разрушить артефакт. Рейдон спокойно встретился взглядом с капитаном, ничего не отвечая.

- Вы с ума все посходили? - воскликнула Серена. - Гефсимет вчистую нас одолел. Я не собираюсь драться с ним снова! Нам нужно выбираться отсюда. Я ухожу.

Она бросила отчаянный взгляд в сторону Яфета, как будто умоляя его о поддержке.

Колдун сказал:

- Серена, мы не можем сбежать, не встретившись с Гефсиметом. Если мы разделим силы, он просто убьёт нас по одиночке. Вместе, на сей раз с помощью Рейдона и Ануши, у нас может получиться победить кракена.

- Что за Ануша? - спросила Серена. - Дай угадаю — призрак, верно? В любом случае, ты должен понимать, что лжёшь самому себе.

Голос женщины стал громче, эхом расходясь по залу.

- Мы пришли сюда впятером, помнишь? Сомневаюсь, что Ногах и первый помощник согласились бы с тобой по поводу наших талантов в области командной игры. Я бы у них спросила, но вот беда — они уже мертвы!

Последние слова Серена прокричала.

- Серена, тихо, - раздался встревоженный голос Ануши откуда-то слева.

Волшебница резко обернулась, высматривая девушку.

- И ты! - воскликнула она. - Следовало разделаться с тобой при первой же встрече, девочка-призрак. Сомневаюсь, что твоё умение прятаться поможет против кракена!

Фостер хмыкнул.

- Серена, она спасла тебе жизнь, - запротестовал Яфет, несмотря на нежелание участвовать в детских капризах волшебницы. В его висках гневно застучала кровь.

- Нет времени на ссоры, - вмешался Рейдон Кейн. - Что-то приближается.

Далёкий рокот стал громче. Яфет уже какое-то время слышал этот шум, но не обращал на него внимания. Теперь он понял. Это был звук текущей воды. Большого количества воды.

Поток воды сорвал верхушку с кораллового купола меньше чем в десяти шагах от Яфета. Верхняя часть коралла взлетела вверх с такой силой, что ударилась в потолок зала и разбилась на осколки. Соединивший пол и потолок гейзер продолжал бить столбом хлещущего моря, холодный и грозный, готовый заполнить всё помещение, если ему не помешать.

Вниз посыпались вода и осколки камня.

Один из осколков прочертил кровавую линию на левой щеке Фостера. Тот выругался на незнакомом Яфету языке.

Серена прошептала волшебное слово, и возник обычный с виду деревянный щит. Он начал кружиться вокруг хозяйки — но не успел защитить её от камня, задевшего голову.

Напитавшись бьющей водой, лужи на полу начали сливаться друг с другом. Пелена водной взвеси размыла снующие в воздухе огоньки. Далёкие купола и обелиски потеряли резкость. Но внимание Яфета привлекли движущиеся на периферии тени.

Всего в трёх-четырёх десятках футов из дымки возникла фаланга примерно из двадцати волочащихся кво-тоа с копьями. Их кожа блестела от влаги. Похоже, тварей не тревожила прибывающая вода, которая уже захлёстывала ноги.

Серена выпустила тугую струю пламени, мгновенно поджарив переднего рыболюда. Яфет вторил ей собственным шипящим взрывом колдовства, выпустив другому кво-тоа кишки. Жертва остановилась и ничком рухнула в воду. Их товарищи не дрогнули — они затоптали пострадавших, даже не взглянув на них.

- Твой меч! - крикнула Серена, указывая на пылающий клинок.

- В Ангуле пока нет необходимости, - ответил монах.

Продвижение кво-тоа на мгновение остановилось — рыболюди метнули копья. Плащ Яфета обернулся вокруг копья, которое пыталось проникнуть сквозь глазницу в его череп, отбросив оружие прочь. Ещё одно копьё ударилось в вертящийся щит Серены, расколов его.

- Если твой клинок действительно так силён, как выглядит, он нужен нам сейчас! - надрывно крикнула волшебница.

Рейдон подобрал копьё, которое раскололо Серене щит. Он швырнул его обратно в наступающую толпу, пронзив горло одному кво-тоа. Он ответил:

- Эго меча подавляет личность носителя. Я предпочитаю не поддаваться ему без абсолютной необходимости.

Капитан пиратов прищурился, неожиданно охваченный алчностью.

- Ему? - переспросил Фостер. Рейдон не ответил и как будто бы не обратил внимания на жадность Фостера. Вместо этого он бросился на фалангу, с каждым шагом оставляя мелкие кратеры в воде. Меч монаха запылал ярче, как будто злясь, что его игнорируют. Несмотря на всю свою яркость, пылал он напрасно, оставаясь торчать в камне.

Капитан Фостер оглянулся разок на Ангул, потом бросился за Рейдоном, достав свой механический меч. Капли воды собирались струйками, стекая с клинка Фостеру, как будто оружие было выковано из перьев утки вместо металла.

Фаланга кво-тоа, лишившись троих из первоначальной дюжины, сплотилась перед монахом и сняла со спин новые копья. Кво-тоа выдвинули их перед собой, намереваясь проткнуть мужчину.

Рейдон прыгнул, и его траектория превратилась в дугу. Он легко пролетел над самым высоким остриём. Он приземлился в гуще фаланги. Построение рассыпалось, когда все кво-тоа сразу попытались развернуться вовнутрь. Руки монаха замелькали, как лопасти водяного колеса, вспышкой ударов, которые Яфет едва различал. Казалось, что лазурная татуировка на груди Рейдона светится всё ярче с каждым убитым созданием.

Фостер врезался во внешний круг отвлёкшихся рыболюдов. Он мгновенно сразил двоих своим ядовитым механическим клинком, открыв дыру в и без того дрогнувшем построении.

- Слишком просто, - прошептал Яфет. Он осмотрел края зала и заметил движение.

- Вон там! - крикнул он, показывая рукой. По меньшей мере три других отряда копьеносцев кво-тоа показались в тумане. Вместе с ними были новые существа, похожие на кальмаров размером с гончую, и другие — настолько деформированные, что колдун не мог их распознать.

Яфет прошептал серию волшебных слов и направил губительный луч в один из отрядом, опалив их глаза и замедлив продвижение.

- Яфет, наверху! - крикнул ему на ухо голос Ануши. Он поднял взгляд.

Кракен вернулся.




#96864 Чума заклинаний. Глава двадцатая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:31

Глава двадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Ануша повторяла путь, которым шла несколько часов назад. Ей не приходилось протискиваться между скрюченными корнями и длинными ветками; она шла, как призрак, не обращая на деревья внимания. Однако на сей раз её спящее физическое тело находилось на несколько миль ближе. Девушке не приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы удержать себя на месте.

С другой стороны, Ануше не хотелось отходить слишком далеко, когда её тело было так близко и оставалось уязвимым. Дважды она останавливалась, чтобы прислушаться к какому-то воображаемому шуму, затем бросалась назад к лодке — проверить сохранность дорожного сундука. Оба раза Счастливчик радовался её возвращению. Оба раза тревога была ложной.

Наступила глубокая ночь, а она даже не приблизилась к тому, чтобы отыскать Яфета.

- Я не боюсь, - сказала девушка. Правда ли, тут же задумалась она? Почему она по-прежнему медлит здесь, за границами поселения, хотя знает, куда нужно идти?

- Я не боюсь! - повторила девушка.

Несмотря на решимость, она всё равно взвизгнула от неожиданности, когда вспышка лазурной синевы упала с небес и приземлилась где-то в зарослях. Ануша ожидала взрыва, который должен был сопровождать удар падающей звезды, но ничего не услышала.

Следует ли ей проигнорировать это? Что, если огнепад — на самом деле какой-то колдовской сигнал Яфета? Ануша повернулась и направилась прямо к точке удара.

Вместо куска обгорелого небесного камня она нашла человека. Точнее полуэльфа, хотя его человеческий родитель явно происходил из Теска или дальше с востока.

Мужчина был одет в сандалии, свободные штаны и затейливую шёлковую куртку, открытую до пояса. Пылающий меч в его руке и татуировка на груди горели одинаковым небесно-синим огнём. Ануше показалось, что цвет пламени не похож на Волшебную Чуму. Оттенок каким-то образом был чище, чем тот, что ассоциировался у неё с кошмарами.

Человек стоял в обожжённом кратере, но телесного урона от своей жёсткой посадки не получил. А вот разум мужчины, судя по выражению его лица, мог и не выдержать; открытый рот и пустые глаза были красноречивыми признаками безумия.

Наверху раздались охотничьи кличи. Часовые тоже заметили драматичное прибытие.

Один из часовых рухнул с неба. Его извивающаяся фигура была подсвечена зеленоватым сиянием. Наездник кво-тоа держал длинное, тонкое копьё из коралла, нацелив его прямо в сердце мужчины. За пикирующей тварью оставался чёрный след.

Полуэльф резко поднял пустой взгляд и прищурился. Когда чудовище налетело на него, мужчина поднял меч. Казалось, его сейчас проткнёт жестокое копьё наездника, но он грациозно ускользнул в сторону. Одной рукой он проткнул своим пылающим мечом пронёсшееся мимо тело моркота. Лезвие меча рассекло чудовище, как простую бумагу. Свободной рукой он выхватил наездника из седла. Неподвижное тело моркота, истекая кровью, рухнуло в заросли деревьев на другой стороне поляны.

У следившей за мужчиной Ануши от изумления отвисла челюсть. Его мастерство превосходило всё, что когда-либо видела девушка — даже ту ледяную эладрин в замке Яфета. Полуэльф, наверное, был героем древности. Но в тех историях, что рассказывал её наставник, подобный воин не упоминался.

Мужчина держал трепыхающегося кво-тоа за горло. Он потребовал:

- Скажи мне, где искать чудовище Гефсимета.

Кво-тоа удвоил свои усилия в попытке освободиться из похожей на тиски хватки незнакомца.

Намёк на движение в небе привлёк внимание Ануши.

- Осторожно! - крикнула она. Двое часовых верхом на моркотах рухнули бок-о-бок, как ястреб на кролика, собираясь поймать мужчину между двумя молниеносными копьями.

Меченосец отпустил пойманного кво-тоа и прыгнул вверх. Полуэльф легко взмыл футов на десять. Часовые пронеслись под ним. Один случайно проткнул кво-тоа, отпущенного мужчиной. Другой попытался в последний момент поднять своё копьё, но меченосец, закрутив сальто в воздухе, разбил древко единственным взмахом своего меча.

Часовые поднялись назад в небо. Мужчина легко приземлился на ноги, двигаясь с грациозностью и экономностью действий, которые у Ануши обычно не ассоциировались с мечниками.

Он окинул взглядом место, откуда Ануша выкрикнула своё предупреждение, не смог увидеть её, потом подобрал кво-тоа, которого выхватил из седла. Тот уже обмяк из-за раны, нанесённой его собратом. Мужчина сказал: «В мире нет места аберрациям». Он рассёк неподвижное тело мечом на две части. Ануша охнула.

Голова мужчины взметнулась. Его глаза пылали. Неужели он увидел девушку?

Очевидно, нет. Он продолжил осматривать местность, потом сказал:

- Я должен найти Гефсимета. Я должен...

Его лицо исказилось, как будто мечник пытался вспомнить нечто жизненно важное.

Затем он напрягся и отбросил своё оружие прочь, словно меч обжёг ему руку. Меч вонзился остриём в землю.

Оружие продолжало пылать, но татуировка полуэльфа немедленно потемнела. Его лицу вернулось человеческое выражение, и он вытер лоб тыльной стороной ладони.

Тревожный крик раздался слева от Ануши, где был расположен город.

- Ангул, - сказал мужчина, очевидно обращаясь к мечу, - если хочешь уничтожить Гефсимета, ты должен поклясться Символом Лазури, которому служим мы оба, что больше никогда не станешь подчинять мой разум.

Меч продолжал пульсировать небесно-синим огнём.

- Он может говорить? - воскликнула Ануша, не успев остановить себя.

Мужчина поднял взгляд. Его лицо было необычайно спокойным. Он сказал:

- Нет, невидимка. По крайней мере, только с тем, кто его держит. Кто ты?

- Ануша, - ответила девушка. - Я, эм, я тоже хочу уничтожить Гефсимета. Я с друзьями. Нас разделили, но я пытаюсь их найти.

Мужчина наклонил голову, покосившись на кружившихся в небе часовых. Похоже, сейчас они соблюдали расстояние. Увидев полуэльфа в действии, Ануша не могла их винить.

- Ты поможешь нам? - спросила она. - На моих друзей напали, и мы разделились. Я не знаю, что случилось потом. Но знаю, что им нужна помощь!

- Кто твои друзья? Такие же незримые духи?

- Нет! И я не дух. Я просто, эм, присутствую здесь не полностью — поэтому меня сложно заметить. Мои друзья — Яфет, он выучил заклинания и проклятия у какого-то существа, заточённого в Фейвайльде, и Серена — она говорит, что волшебница, и тоже читает заклинания. И капитан Фостер. Он пират. На самом деле, Серена и капитан мне не друзья, только Яфет.

Мужчина потёр подбородок, потом спросил:

- Сколько тебе лет, Ануша?

У неё покраснели щёки. Девушка была рада, что мужчина её не видит. Она была вынуждена признать, что лопочет, как ребёнок. Девушка ответила:

- А как тебя зовут, человек, который упал с неба?

Он неожиданно и резко поклонился.

- Рейдон Кейн, ученик храма Сянь.

- Ты монах?

Мужчина кивнул и добавил:

- А также хранитель Символа Лазури и невольный носитель Ангула, чьё чувство морали следует подвергнуть сомнению, несмотря на рвение меча убивать зло. Я многое пережил и проделал долгий путь, чтобы попасть сюда и уничтожить Гефсимета с его артефактом.

- О! Что ж, тогда ты поможешь мне?

- Я не чувствую в тебе скверны, и пока ты не докажешь, что недостойна доверия, я буду тебе доверять. Я уже знаю, что этому клинку доверять нельзя.

С этими словами полуэльф схватил меч. Его лицо посуровело. Его рука задрожала. Но самообладание вернулось его чертам. Он сказал:

- У нас нет времени на более подробные инструкции, Ануша. Пожалуйста, покажи мне путь. Я могу следовать твоим устным указаниям.

Ануша подобрала с земли камень и объяснила:

- Просто иди за ним.

Она устремилась к городу. Тревога и страх немного отпустили девушку. Теперь, когда ей задышалось легче, девушка задумалась — а если бы не появление полуэльфа, смогла бы она найти в себе достаточно храбрости?

Ануша отбросила эти мысли — не было смысла гадать. С появлением Рейдона Кейна она позволила себе надеяться, что увидит Яфета снова.

Ануша провела Рейдона в Тауниссик. Даже ночью неправильные, похожие на коралл строения и чистые пруды сияли бледным, водорослевым светом. Кво-тоа, раньше нежившиеся в прудах, отсутствовали, но зловещие фигуры виднелись за каждым окном в городе. Тусклый свет в помещениях позади бросал тень на их пустые лица. Часовые продолжали кружить в небесах и держали Рейдона в центре круга.

- По крайней мере, они сохраняют расстояние, - сказала Ануша, пытаясь разрядить обстановку чем-то более полезным, чем крики или нытьё.

- Они позволят нам войти, потом закроют выход — чего ещё, кроме такой трусливой тактики, можно ожидать от затронутых скверной созданий? - голос полуэльфа звенел праведным гневом. Меч опять взял власть над его разумом?

Она подбежала к крупному зданию. Рейдон легко держался с ней вровень.

Вырезанные на стенах извилистые глифы мерцали зелёным и слабым красным светом. Она нырнула внутрь, ученик храма Сянь — следом. Они прошли через парадный зал с низким потолком, где жидкость из фонтанов в форме рыб стекала в три бассейна. Из двух арочных коридоров Ануша выбрала правый и бросилась вниз по узкой лестнице. Барельефы с изображением голов кво-тоа торчали из стен через равные промежутки. Их глаза источали жёлтое сияние.

После первой развилки лестница вышла в прямой тоннель, который Ануша пролетела, не задерживаясь — в одной руке камень, которым она указывала путь Рейдону, в другой — сновидческий клинок.

Они вошли в палату, освещённую троицей больших, диаметром футов в десять, бюстов кво-тоа на высоких стенах. В помещении стояла гранитная плита — Ануша вспомнила, что та обрушилась и запечатала выход. Кто-то отодвинул её в сторону.

Воду из центрального бассейна спустили, и теперь там осталась укрытая слизью полость в полу. Внутри, как увядшие листья, лежали мёртвые бледные рыбы. Дыра в бассейне вела к спускающейся вниз винтовой лестнице, теперь открытой воздуху.

- Рейдон, здесь мы и разделились, - воскликнула девушка. - Я не знаю, что случилось, когда меня утащило прочь, но в последний раз бассейн в полу был наполнен водой.

- Как долго... - вопрос Рейдона затих, когда монах поднял глаза.

Ануша проследила за его взглядом. На одном из бюстов кво-тоа у них над головами сидел дракон, похожий на ленивого степного кота. Между его вытянутых лап лежали останки гуманоидов, но отсюда Ануша не могла разглядеть их получше. У неё скрутило живот, хотя сновидческое тело и было нематериальным.

Дракон, заметив, что привлёк внимание монаха, потянулся. Его крылья распахнулись, как перепончатая рука с длинными пальцами, раскрывшаяся, чтобы царапнуть по потолку. Он зевнул, обнажив окровавленные когти длинной с предплечье Ануши. Глубоко посаженные глаза дракона и пустые носовые впадины были похожи на череп. Из его челюсти торчали большие шипы, а вдоль надбровных дуг шли два ряда мелких рогов.

- Ты несёшь скверну, которой я не потерплю, - обвинил Рейдон дракона холодным, как железо, голосом.

- Вы вошли сюда и нашли свою смерть, - раздался в ответ шершавый рокот дракона. Чудовище напряглось, готовясь к прыжку.

Ануша крикнула:

- Где другие нарушители, которые вошли сюда несколько часов назад?

Дракон застыл при звуках её голоса. Его глаза обшарили помещение, ноздри раздулись. Крылья сложились назад и улеглись вдоль спины.

- Они сошли вниз, чтобы высказать своё почтение Гефсимету, - прошипел дракон, глаза которого блестели от интенсивности его поиска.

- Лжец! - воскликнула Ануша.

Брови дракона сошлись, как будто в озадаченности от того, что он не смог отыскать жертву. Язык его тела сейчас кричал об осторожности — чудовище больше не собиралось обрушиться на Рейдона.

- Ты назвала меня лжецом? Ты ошибаешься, невидимка. Меня зовут Скатрис, - сказал дракон. - Я позволю тебе и твоему другу-шу узнать, кто в этом зале лжец. Быть может, это ты? Гефсимет и твои друзья находятся внизу.

Дракон вытянул массивный коготь и указал на лестницу на дне покрытого слизью бассейна.

Ярость охватила Анушу. Она отвела руку и бросила свой сновидческий меч, как копьё. В её глазах оружие действительно удлинилось в полёте, став настоящим копьём. В последний момент Скатрис каким-то образом почувствовал этот осколок сна и увернулся. Копьё пронзило одно из крыльев дракона.

Тот взревел от гнева и растерянности, испустив поток зелёной жижи, опалившей стены. Копьё на миг удержало чудовище на месте, хотя дракон бешено забился, пытаясь избавиться от пригвоздившего его предмета.

Боль пронзила голову Ануши, сразу за глазами. Девушка охнула, и в тот же миг копьё исчезло. Боль ослабела, но осталось тупое ноющее чувство, напоминая ей, что уловки сна не могут изменять реальность бесконечно.

Дракон, освободившийся от незримого шипа, не сбежал. Вместо этого он припал к своему насесту, полагаясь на камень в качестве защиты от незримых атак. Он прошипел:

- Даже сейчас твои друзья отдают свои бессмертные души пустоте, что лежит между звёздами. А ты возишься здесь.

Он расхохотался, насмешливо и хрипло.

Рейдон изучал Скатриса. Клинок Лазури был обнажён в его руке. Язычки синего пламени бежали по клинку.

- Рейдон, пойдём! Мы нужны Яфету!

Монах нахмурился. Капля пота застыла у него на губе. Он свирепо посмотрел на дракона, но сказал:

- Внизу ждёт ещё большая мерзость, Ангул.

Полуэльф заставил себя отвернуться и шагнул в раскрытую дыру. С необычайной грацией он скользнул по скользкой, почти вертикальной стене в бассейн, легко избежав шахты с лестницей.

Ануша прыгнула следом — совсем не так изящно. Впрочем, её никто не видел, и простое падение не могло повредить девушке. Она подумала, не призвать ли сновидческий клинок снова, но решила подождать. Голова по-прежнему ныла. Было ясно, что бросив копьё в дракона, она надорвала свою способность влиять на реальный мир.

Монах бросился вниз по узкой винтовой лестнице. Ступени были скользкими от недавно стёкшей воды. Он ни разу не споткнулся. Ануша незримой тенью летела следом.




#96863 Чума заклинаний. Глава девятнадцатая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:30

Глава девятнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД), Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Ануша не знала, что происходит на острове. Eё сновидческое тело охватила тревога.

Она вытащила сундук из коридора на главную палубу. Главной шлюпки не было, оставались лишь две лодки поменьше. Счастливчик шёл за ней. Цепь собаки обрубил единственный взмах её сновидческого меча. Для глаз любого пирата всё выглядело так, как будто сундук сам по себе скользит по промасленным доскам палубы.

- Призрак!

Темноволосая женщина со шрамами стояла между ней и ближайшей лодкой, широко раскрыв глаза. Это была та же самая пиратка, что едва не раскрыла Анушу несколько дней назад. Женщина смотрела не на неё, а на отражение Ануши в тёмном стекле сигнального зеркала, что стояло в трёх футах от сундука.

На краткий миг раздражение заставило девушку забыть о своей тревоге. Да сколько на этом проклятом корабле отражающих поверхностей?

Ануша отпустила сундук и призвала свой меч. Оружием она разбила сигнальное зеркало. С этого момента, решила девушка, каждое встреченное зеркало она будет разбивать.

Пиратка закричала: «Нападение призрака!» и убежала, нырнув в открытый трюм. По кораблю пронеслись вопросительные возгласы, а в ответ им — крики.

- Великолепно, - прокомментировала Ануша, убирая свой меч. Меч угас, как сон. Она схватила свой сундук и потащила изо всех сил, быстро дотолкав его к перилам. Укрытый полосами мрака Тауниссик был почти невидим в начавшихся сумерках.

Ануша осмотрела механизм, удерживающий лодку. Какая-то лебёдка с кучей толстых канатов и узлов. Она подумала, не рубануть ли всё это мечом. Нет, лодку сначала надо опустить...

В ответ на раздающиеся в трюме вопли о «Призраке!» пираты на судне подняли тревогу. Ануша нашла защёлку, удерживающую лебёдку неподвижной. Она крепко ухватилась за сундук и рывком поставила его в лодку. Повторить такое во плоти она бы не смогла, и всё равно чуть не потеряла концентрацию и не рухнула через перила.

Ануша прыгнула в раскачивающуюся лодку и подозвала к себе Счастливчика. Собака взволновано гавкнула и присоединилась к ней. Ануша открыла защёлку. Ручка лебёдки завертелась, и лодка упала на волны рядом со скользким бортом «Зелёной сирены». Оказавшись в воде, Ануша рассекла канаты несколькими взмахами мерцающего клинка снов, потом взялась за вёсла.

И тут её план чуть не провалился. Тянуть, толкать, рубить и тащить вещи в сновидческой форме было гораздо проще, чем держать и манипулировать отдельным предметом на протяжении долгого времени, не говоря уже про два предмета одновременно. Вёсла продолжали выскальзывать из её рук, пока она пыталась вставить их в уключины.

У неё над головой из-за перил высунулись несколько голов — все кричали, некоторые тыкали пальцами. Один из мужчин вопил: «Призрак похитил собаку капитана!»

Кто-то другой воскликнул: «Клянусь ржавым трезубцем Амберли, вы несёте какую-то чушь! Это не призрак — это вор с заклинанием невидимости!»

В ответ раздались крики несогласия, прозрения и изумления. Начался спор о том, смогли ли волшебники заново освоить искусство обманывать взгляд с помощью магии.

Ануша продолжала сражаться с вёслами. Отчаяние не помогало ей сосредоточиться. Неожиданно она вспомнила, каких стараний потребовало от неё обучение плавному письму под суровым присмотром наставника. Прибегнув к похожим усилиям, она перестала обращать внимание на пиратскую болтовню и медленно, методично поставила в уключину одно весло, потом другое. Теперь грести стало намного проще.

Быстрыми взмахами вёсел она направила шлюпку к Тауниссику, оставляя позади пиратские споры. Счастливчик уселся на носу лодки и какое-то время служил носовой фигурой.

На полпути к острову мелкие точки, за которыми оставались туманные полосы мрака, приобрели очертания кво-тоа верхом на кальмарах. Ануша неожиданно вспомнила, какую роль играла Ногах в первой высадке. Бывшая жрица постоянно читала заклинания, чтобы отвести от их отряда внимание часовых и Гефсимета. Ануша перестала грести и присмотрелась к далёким летунам. Их маршруты как будто не изменились. Пока что часовые не заметили её шлюпку посреди темнеющего моря. Неужели Ногах ошиблась? Учитывая, в какую засаду попали остальные, казалось возможным, что бывшая жрица добилась полной противоположности своей цели. Ануша продолжила грести.

Её темп всё возрастал, и наконец девушка стала махать вёслами, как сумасшедшая. Почему нет? Ей была не нужна передышка. Работа была не трудной, всего лишь однообразной. Она неслась по воде. Вскоре она достигла шлюпки, оставленной первым отрядом в густых зарослях мангров. Насколько можно было судить, никто не нашёл и не потревожил это место.

Девушка задалась вопросом, что стало с гребцами первой высадки. Наверняка ничего хорошего.

Ануша задумалась, нужно ли ей целиком вытащить сундук на берег или оставить его в лодке для быстрого бегства. Она решила оставить его в лодке.

- Счастливчик! - обратилась она к псу. - Хороший мальчик! Хороший мальчик! Жди здесь, Счастливчик. Сидеть! Жди, пока я не вернусь, ладно?

Счастливчик попытался лизнуть её протянутую руку и уселся прямо на крышке сундука. Чем она заслужила доверие такого преданного и невинного создания? Девушка погладила пса по голове и повернулась к острову.

 

*****

Рейдон падал сквозь разлом между «всё» и «ничего», сквозь пространство, не предназначенное для людей. Свет колол глаза и обжигал лицо. Стучали зубы. Все кости в его теле пытались вырваться из мясной оболочки. Грудь болела, он снова и снова пытался втянуть немного воздуха. Но воздуха не было. Серая дымка всё сильнее и сильнее заволакивала взгляд...

Раздирающая синяя парабола выхватила его из этого антипространства. Рейдон и Ангул пролетели десяток футов и рухнули на выстланный плиткой пол.

Монах не смог подавить долгий, хриплый кашель, хотя с каждым новым приступом рёбра пронзала боль. Он лежал на боку, почти в позе зародыша, пытаясь обуздать бунтующее тело. Когда кашель превратился, он стал отдыхать.

Куда Путеводная Звезда выбросил его на сей раз?

Помещение представляло собой большой каменный зал, наполненный большими, тускло мерцающими прямоугольными предметами. Большинство торчали из пола, но некоторые выходили из стен. Несколько штук свисали с потолка. Древние магические письмена сияли на блоках; источником мерцания каждого предмета было это сияние. Две стены рухнули, и многие блоки были расколоты, а их руны — потемнели.

Из каждого каменного блока выступали одна-две тонких трубки пульсирующего света. Свет собирался в тугие пучки, и пучки эти держали свешивающиеся с высокого потолка каменные гаргульи. Многие световые трубки были оборваны, их свет угас, а другие змеились в беспорядке по усыпанному обломками полу.

Здесь было холодно. Дыхание Рейдона паром вырывалось изо рта, его лицо и руки уже замёрзли.

Кроме холода, ему пока что больше ничего не угрожало, не считая нанесённых Меловым Скакуном ранений.

Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Он представил свою грудь и кости, которые в виде энергетических линий соединялись в его туловище. Они были потрескавшимися и спутанными, некоторые сломались. Импульсы боли из таких линий шипами расходились по всему остальному телу. Он представил, что эти шипы — настоящие, а потом вообразил, как их острые концы стираются. Подобные трюки помогали ему сосредоточиться. Когда острая боль достаточно ослабела и монах смог продолжить, он мысленно ухватился за каждую повреждённую и сломанную кость, и расправил их одну за другой. Новые шипы боли пронзили его тело — этих он притупить не мог. Но монах не останавливался до тех пор, пока не срастил все кости до единой.

Рейдон наконец отпустил свой фокус. Резкую боль сменила тупая и ноющая. Он ещё немного полежал в холодном зале, полном каменных обломков и странных предметов. Монаха терзали случайные мысли о его прежней жизни. Он видел Эйлин, игравшую во дворе их дома в Натлехе. На девочке было жёлтое платье, и она где-то испачкала лицо. Она держала в руках целую кучу диких нарциссов из их сада. Рейдон чувствовал их запах.

Монах улыбнулся. Эйлин ответила бесовской улыбкой, которую он так хорошо знал. Сдавило сердце.

- Эй, девочка, - прошептал он призраку. Горло перехватило. Эйлин засмеялась и исчезла.

Новая боль вырвала его из снов наяву. Его тело лежало на чём-то твёрдом и болезненном. Он подвинулся и увидел, что этим предметом был Ангул. Какое-то время монах смотрел на его тусклое лезвие. Его зрение расплывалось от невыплаканных слёз, рождённых воспоминаниями.

Монах тёр глаза, пока они не прояснились.

Он схватил холодную рукоять Ангула и встал. Отсюда он смог лучше разглядеть зал. Полосы света, которые ещё не выгорели, вели к единой точке в сердце палаты. Он подошёл туда, немного оберегая одну ногу.

Посередине лежала смятая, полузасыпанная фигура, похожая на оболочку от последней трапезы какого-то фантастически огромного паука. Фигура была человекоподобной, вырезанной из хрусталя, камня, железа и более экзотических компонентов, но она испортилась. Её поверхность заржавела и растрескалась. Фигура была наполовину погребена под частично обвалившимся потолком. На её смятой железной груди виднелся знакомый узор — Символ Лазури.

- Путеводная Звезда?

Фигура не отвечала. Несмотря на это Рейдон был уверен, что находится в присутствии искусственного существа, которое когда-то служило сторожем Звёздной Бездны.

- Ты здесь?

Он наклонился и постучал по лбу голема. Ему показалось, что в каменных глазах идола мелькнула искорка света. Монах не был уверен.

- Ты исчерпал свои силы, когда вытащил меня из владений Мелового Скакуна? - спросил он. - Если так, то спасибо тебе. Надеюсь, это не станет последним твоим деянием. Я недостоин подобной жертвы.

Он нахмурился.

- Ты принёс себя в жертву, чтобы спасти меня — хотя мы были едва знакомы.

Его мысли обратились вспять. Он прошептал:

- А вот я оставил умирать в одиночестве самое дорогое, что было в моей жизни, пока сам спал в безопасности.

Сказав это вслух, Рейдон понял, что подсознательно спроецировал благородный поступок голема на себя. Жалкое самоуничижение, и для кого?

Он был человеком со всеми полагающимися слабостями в куда большей степени, чем когда-либо это признавал. Он был просто глупцом с раздутым эго, подобным любому другому глупцу, которые проживали жизни, убежденные, что они обучены и подготовлены лучше других — пока не узнавали правду.

Монах с отвращением отвернулся. Его колено задело каменный блок, который лежал ближе к голему, чем все остальные. Знаки на плите вспыхнули. Их формы затрепетали и потекли, пока на глазах у монаха не сложились в слова на всеобщем. Он прочитал:

 

Рейдон,

Если ты это читаешь, значит у меня закончился последний запас оживляющего элана. Не бойся, ты не заперт здесь. С помощью своего Символа ты можешь получить доступ к управлению Звёздной Бездной и в последний раз телепортировать себя в Фаэрун. Ты должен отправиться к виденной нами морской горе, где расположился Гефсимет. У тебя есть Символ. Не волнуйся об отсутствии у тебя опыта. Сосредоточься на волшебной мантии Звёздной Бездны, и ты сможешь использовать её, как я когда-то. Отправляйся к Гефсимету. Одолей великого кракена. Уничтожь артефакт Кссифу, которым он владеет. От тебя многое зависит, Рейдон. Хотя у меня нет души или существования, которое продолжилось бы после моей физической смерти, я всеми фибрами своего угасающего бытия желаю тебе удачи.

Твой друг, Путеводная Звезда.

 

- Я вдвойне недостоин твоего доверия, - прошептал Рейдон.

Он долго смотрел на каменную плиту. Прочитанные им руны изменились, сложились в большое кольцо. Кольцо оторвалось от камня и повисло вертикально перед Рейдоном. Внутри появилось изображение.

Рейдон увидел остров с кво-тоа наверху и огромным чудовищем в затопленных пещерах внизу.

Изображение в прорицательном круге показало ему поверхность острова. Была ночь, но огни и свечение выхватывали силуэты часовых, продолжавших кружить над островом.

- Ангул, ты готов? - монах поднял меч. Лазурный свет на рукояти клинка продолжал мерцать — не слабее, но в то же время не ярче.

Он вспомнил, когда видел клинок в последний раз. Это было более десяти, наверное, даже более двадцати лет назад.

Кирил стояла перед Ангулом, взвешивая, не отказаться ли от клинка, ставшего для эльфийки проклятием из-за своего необычайного фанатизма. В мыслях Рейдона снова прозвучали слова Путеводной Звезды: «Жизнь Ангула — жизнь всего лишь наполовину. Без живого носителя клинок из осколка души разрушится, и тогда его душа сможет упокоиться с миром. Останется лишь мёртвая полоса стали в форме меча».

Воспоминание угасло, но Рейдон тревожно прищурился.

Если он не ошибся, значит, когда Кирил отдала клинок Меловому Скакуну, Ангул потерял живого носителя. У меча не было живого носителя годами...

- Именем спокойного учения Сянь, надеюсь, что ты не сломан! - воскликнул Рейдон.

Меч продолжал дремать, как тогда, когда монах вырвал его из камня.

Щёки Рейдона полыхнули жаром. Он сдержал желание разбить меч на каменном обелиске, хотя именно этого ему сейчас больше всего хотелось.

Нет, сказал он себе. Я наследник Сянь. Сосредоточься. Успокойся, иначе не сумеешь сдержать своё обещание победить Гефсимета во имя Эйлин.

Рейдон расслабил грудь и плечи, выпрямился.

- Ангул, - сказал он спокойным, но властным голосом. - Заклинаю тебя, пробудись! Враг, ради уничтожения которого тебя выковали, готов уничтожить Фаэрун с помощью древнего артефакта. Ты был создан зря, если не сможешь ему помешать.

Тусклое мерцание рукояти как будто стало чуточку ярче от его слов.

Хотя нет. Оно совсем не изменилось.

Рейдон ещё несколько раз попытался воззвать к мечу, а потом решил, что осколок души внутри клинка слишком ослаб, чтобы слышать подобные обращения.

Монах посмотрел на Клинок Лазури. Это был инструмент Хранителей Символа Лазури. Символа, живым воплощением которого стал он сам.

Он расстегнул куртку, открывая знак на своей груди. Он положил рукоять меча прямо на знак и пожелал, чтобы тот пробудился.

Что-то зудело в уголке его разума. Вопрос, такой слабый, что монах решил, будто ему показалось.

Рейдон снова обратился к своему Символу. На этот раз он ясно услышал немой вопрос, вопрос, заданный без единого слова.

Кирил, это ты? Неужели моя Звёздочка вернулась?

Монах спросил:

- Ангул?

Ответа не было. Рейдон нахмурился и в третий раз озарил клинок своим Символом.

Голос, не громче прежнего, снова заговорил в голове у монаха.

Я так устал. Так устал. Почему ты молчишь, Кирил? Я думал, что ты избавилась от меня, наконец отказалась от этой расколотой души, которой никогда не дано будет познать мир. Я тебя не виню. У меня нет, совсем нет никакой выдержки, как ты слишком хорошо знаешь...

Рейдон опять обратился к клинку.

- Кирил ушла.

Моя Звезда... Она была для меня всем, а я был её проклятием.

- Ангул, послушай меня.

Ангул? Так меня зовут? Нет, как-то иначе...

- Тебя зовут Ангул. Я говорю правду.

...Я помню. Я Ангул. Я был спутником и праведным орудием Кирил. Но я выполнил свой обет. Моя задача исполнена, и покой зовёт меня. Зачем ты меня потревожил?

- Новому носителю нужна твоя сила. Порча грозит этому миру, угроза, ради искоренения которой ты был создан. Ты нужен!

Так устал..

- Ангул, аболеты из древних эпох готовы отравить мир поверхности, - умолял Рейдон. Казалось, что клинок активно ему сопротивляется, активно пытается снова раствориться в полном неведении и забвении.

Оставь меня. Может быть, на этот раз я смогу воссоединиться с Кирил целиком и полностью...

Рейдон в четвёртый раз ударил клинок вспышкой Символа Лазури.

Как свеча начинает лесной пожар, так и его знак наконец воспламенил Ангул. Тонкая, как пергамент, личность, с которой он взаимодействовал, подобная призраку по своей чувствительной, мимолётной натуре, обуглилась и сгорела до тла. Под ней был истинный Ангул, свирепый, яркий и беспощадный.

Порчу необходимо искоренить, провозгласил голос, абсолютно лишённый боли и утраты предыдущей персоны. Голос с нетерпением ждал предстоящего, жаждал избавить мир от любых существ, неприспособленных, чтобы ходить по его поверхности.

Рука Рейдона исчезла в нимбе горячего, обжигающего пламени, пламени, которое выжгло его собственную жалость к себе, его сомнения, его фокус, и его полуосознанное желание отказаться от всей этой эскапады. Нечто большее, чем вдохновение, охватило монаха — это была убеждённость в собственной правоте, полная и абсолютная. Некоторые вещи нельзя, невозможно терпеть. Ангул был главным, лучшим и единственным средством в этом убедиться. Гефсимет и его камень порчи будут стёрты с лица земли. Рейдон знал это — они с Ангулом станут инструментом, который совершит это праведное деяние.

А после, решил Рейдон, он обратит свою длань против многочисленных меньших духовных зол, по-прежнему отравляющих Торил.




#96861 Чума заклинаний. Глава восемнадцатая

Написано Redrick 18 Август 2019 - 16:14

Глава восемнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Чумные Земли, Вилхонские дебри

 

Под ногами Рейдона струились синие, зелёные и золотые цвета, как будто какой-то бог перевернул мольберт создания, расплескав перемены по всему миру. Краска продолжала течь, загустевая и смешиваясь, и создавала ещё более необычные цвета и текстуры.

Воздух представлял собой дрожащую дымку оранжевого и сапфирового цвета, был пропитан запахами жасмина и лакрицы. Рейдон практически не видел рук. Как будто он шёл сквозь основание не излучающего жара и приятно пахнущего пламени. Ему было интересно, представляют ли пляшущие цвета саму Волшубную Чуму или это просто побочный продукт затаившейся под землёй инфекции. К счастью, его тело не подавало признаков болезни или распада... в отличие от Хэдина. Аватара Ясеневой Матушки своей песней вела монаха сквозь яркую муть. Её голос был ветром в сосновом лесу и направлял его. Каждый шаг встречал твёрдую землю по ногой. А вот женоподобное существо из коры, корней и листьев презирало ходьбу. Вместо этого она вырастала в каждой новой точке местности, которую желала посетить.

Из пылающей дымки показалось последнее её воплощение. С каждой новой манифестацией точное сочетание цветов, шипов, корней и коры, формирующих человекоподобную фигуру, немного различалось.

Когда их взгляды встретились, песня прекратилась. На этот раз её глаза были двумя цветущими ирисами.

Рейдон спросил:

- Ты каждый раз посылаешь вперёд корни, прежде чем подняться из земли?

Аватара склонила голову набок. Она сказала:

- Зачем посылать новые корни, если моя корневая система уже простирается под всеми Чумными Землями?

- А! - Рейдон задумался, правду ли говорит Ясеневая Матушка по поводу размеров её корней. Если так, её настоящий размер, включая подземные корни, был просто невообразим.

Аватара продолжала смотреть на него.

- Это странно, - сказала она.

- Что? - может быть, он заразился и не заметил? Монах быстро проверил свои руки и ноги.

- Я чувствую две сущности в твоей плотской форме, хотя раньше ощущала лишь одну. Я беспокоюсь.

- Приветствую, - раздался голос. Голос Путеводной Звезды. Рейдону стало легче дышать.

- Не беспокойся, аватара, - пояснил монах. - Ты чувствуешь присутствие моего друга, Путеводной Звезды. Я рассказывал о нём, когда мы встретились. Путеводная Звезда, где ты пропадал?

Голос раздался снова.

- Восстанавливался после усилий, которые потребовались, чтобы доставить тебя к воротам Ормпетарра.

- С тобой всё хорошо?

- Да, Рейдон. Пока что. Потребовалось больше силы, чем я ожидал, но у меня ещё остался последний заряд. И это очень удачно, поскольку после нахождения Ангула я могу отправить тебя прямиком к Сердцу Снов.

Покрытая листьями фигура аватары зашуршала, как будто привлекая к себе внимание. Она сказала:

- Путеводная Звезда... Я уже слышала это имя. Эстрапланарное место встречи богов.

- Совпадение, не больше, - раздался голос разумного голема, в котором отчётливо слышалось удивление. - Но что ты такое? Я чувствую, что ты — намного больше, чем человекоподобная фигура, которую видит Рейдон.

- Я аватара Ясеневой Матушки, - сказала женщина, как будто это всё объясняло.

- А! - ответил голем.

Рейдон сказал, нарушая затянувшееся молчание.

-Она ведёт меня к Меловому Скакуну — созданию, которое искали Кирил и её спутник, когда вошли в эти изменчивые земли. Аватара считает, что Кирил и дварф были убиты.

- Печальные новости, - заметил Путеводная Звезда. Затем: - Веди. Теперь, когда я восстановил контакт с Рейдоном, я больше не буду вас отвлекать, пока не потребуются мои услуги.

Тело Ясеневой Матушки распалось. Несколько мгновений спустя её голос раздался впереди, снова затянув свою песню.

Монах продолжил путь сквозь пылающие миазмы, следуя за одноразовыми живыми вехами в виде аватары.

Таким образом прошла значительная часть дня. Однородность синеватого тумана вокруг затрудняла оценку времени. Наконец, Рейдон пробился сквозь дымку в новый регион.

Он стоял у начала могучего каньона, длинного и с крутыми склонами. Склоны каньона состояли из огромных слоёв различных оттенков, как будто отмечавших какие-то невообразимо долгие отрезки времени. Осадочные слои состояли из дюжины оттенков коричневого. Некоторые слои сильнее походили на хрусталь, чем на камень. Один слой казался подозрительно похожим на плоть. Стены каньона поднимались на сотни футов по обе стороны.

Аватара стояла на самом краю тумана, не желая выходить. Она указала вниз, в ущелье.

-Иди по этой расселине, не отклоняясь влево или вправо, и в конце ты найдёшь Мелового Скакуна.

- Ты дальше не пойдёшь? - спросил Рейдон. Он удивился, когда понял, что не желает расставаться с единственным спутником, представляющим собой что-то кроме бесплотного голоса.

- Я сказала, что мои корни простираются подо всеми Чумными Землями. Это правда, за исключением этого скопления в самом сердце Чумных Земель. Я чувствую, что это фрагмент иного мира, хотя его природа пострадала от Волшебной Чумы не меньше, чем Торил. Я не могу послать свои корни за его край.

Рейдон задумался, не напомнить ли аватаре про её обещание отвлечь скакуна, чтобы он смог найти меч. Он решил, что не стоит. Если она передумала, слова монаха ничего не изменят.

- Спасибо, что проводила, Ясеневая Матушка.

Женщина неплохо изобразила поклон.

- Как я уже говорила, ты мой первый герой. Может быть, если Меловый Скакун тебя не убьёт, ты вернёшься и расскажешь мне о своих подвигах и о том, что наполняет тебя подобной решимостью.

- Жду с нетерпением, - ответил Рейдон, ответив на её поклон.

Многочисленные ветви, лозы и ростки аватары расплелись и с шорохом втянулись в почву.

- Путеводная Звезда?

- Я здесь, Рейдон.

Монах нахмурился, кивнул и шагнул в расщелину. По обеим сторонам поднимались крутые склоны, но путь расширялся, и вскоре он уже шёл по плоской поверхности в сотне футов от каждой стены. Тропа петляла из стороны в сторону по дну каньона. По ней лениво текла мутная жидкость. Это могла быть вода, хотя Рейдон почти ожидал, что жидкость в любой момент может загореться синим огнём. Каньон казался слишком обычным, чтобы лежать в середине Чумных Земель.

Чем дальше он шёл, тем выше становились стены. Вскоре он уже оказался в глубокой тени, и пришлось тщательно выбирать место для каждого шага по грязной тропе. Монаху стало интересно, насколько высоки стены. Они возвышались во мраке — каждый утёс как могучая плотина, построенная великанами.

Тут и там от основного каньона отходили высохшие притоки, но Рейдон следовал совету аватары и двигался прямо.

На одной из таких развилок паслось трое зверей — они были огромны, с дракона величиной, но с виду не настолько свирепые. Они стояли на четырёх лапах и обладали длинными гибкими шеями, но их глаза были пустыми, как у скота. Крыльев не было. Рейдон проскользнул мимо великанских животных, не привлекая к себе внимания. Монах молча поблагодарил провидение, что Путеводная Звезда не высказал вслух одно из своих наблюдений, хотя возможно он был несправедлив к разумному голему.

Впереди каньон заканчивался. Огромный белый утёс заполнял разлом от стенки до стенки. Неужели это снег? Он не сверкал в лучах заходящего солнца, как снег или лёд. Известняк? Нет, конечно нет.

Видимо, это был мел.

Рейдон шёл вперёд.

Он прошёл ещё несколько миль к белой стене, и за это время наступила темнота. Над головой засияли звёзды, ярче и намного пестрее, чем когда-либо видел Рейдон. Он не был знатоком небес, и не мог утверждать, видит ли знакомые созвездия здесь, в сердце Чумной Земли. Путеводную Звезду он спрашивать не стал.

Рядом со звёздами сверкал ещё один источник света. Когда сумерки сгустились, белый утёс впереди засиял, источая мерцание, похожее на лунный свет. Когда мерцание стало ярче, утёс действительно стал походить на саму Селун в фазе полнолуния, спустившуюся на землю и пойманную меж двух стен каньона. А может быть, не пойманную, а просто отдыхающую, готовясь снова взлететь в небеса.

Наконец, Рейдон спросил в никуда:

- Это и есть Меловый Скакун? Луна, упавшая на землю?

- Если луна, то не луна Торила.

- Как близко мне следует подойти?

- Эта местность притупляет мои чувства. Я едва могу поддерживать с тобой связь. Что-то мешает.

Монах кивнул. Он был сам по себе, несмотря на голос конструкта и его страсть поучать Рейдона. Оказалось, что монах рад узнать об ограничениях голема. Рейдон смертельно устал от всезнающих сущностей, намного превосходивших его самого. С другой стороны, именно ему предстояло сразиться с врагом, намного превосходящем Путеводную Звезду даже в лучшем его состоянии.

Рейдон шёл, пока не оказался примерно в сотне шагов от изрытого утёса, сверкавшего собственным небесным светом. Он приставил руки ко рту и прокричал:

- Приветствую! Я ищу Мелового Скакуна! Давайте поговорим и найдём общую выгоду!

Звёзды как будто поблекли над головой, а белый утёс налился светом, начал сиять всё ярче и ярче, пока Рейдону не пришлось сощуриться.

По каньону пронёсся звук, похожий на рёв широкой реки — такой громкий, что земля затряслась. Рейдон услышал повторяющиеся нотки в этом ошеломительном звуке. Слова. Он пропустил несколько первых слов, но наконец разобрал:

- ...пришел задать вопрос, я требую подарка. Какой дар ты предлагаешь, паломник?

Рейдон наклонил голову, не зная, что ответить. Он спросил:

- Ты Меловой Скакун?

- Кто же ещё? - ответил оглушительный голос. - Если ты пришёл задать вопрос, сначала тебе придётся предложить свой дар. Ты предлагаешь свою или чужую жизнь в качестве платы? Артефакт? Секрет?

Рейдон был здесь не затем, чтобы обращаться к силе оракула, на которую претендовало это существо, но у монаха действительно был вопрос о Кирил и её мече. Он сказал:

- Я не ищу тайного знания, совета мудреца или видений будущего. Я хочу лишь узнать о местонахождении одного из твоих бывших гостей, мечницы по имени Кирил, и её спутника-дварфа.

- Какой дар ты предлагаешь в обмен на мою помощь? - повторил голос, от которого дрожала земля.

Монах хотел сказать, что у него нет дара, но вовремя остановился. Вместо этого он обратился к своим познаниям, пытаясь придумать что-то интересное, чтобы удовлетворить желание неподвижного утёса.

Путеводная Звезда неожиданно признёс:

- Я знаю несколько секретов. Вот один из них: эльфийское королевство Сильдеюр, скрытое в Юирском лесу, не вымерло, как считают многие. Некоторые его части попали в царство фей, именуемое Фейвайльдом. Многие звёздные эльфы воссоединились со своими родичами, эладрин.

Монах вздрогнул, вспомнив прежний разговор с големом о Сильдеюре. Тогда Путеводная Звезда предположил, что королевство «погибло», а не перенеслось в иной мир. Если это правда, что некоторые части эльфийской страны уцелели, зачем же конструкт заставил Рейдона считать иначе?

Он покачал головой, понимая, что сейчас не время для таких размышлений. Вместо этого монах стал ждать ответа Мелового Скакуна.

Свет утёса поблек на долгое время, затем засиял снова. Раздался голос:

- Ты вручил мне дар неизвестного прежде знания. Отвечу тем же: когда мечница Кирил, геомант Тормуд и драгонет Зет пришли ко мне, они попросили о проходе в новый мир, который лежит за западными морями. Я создал такой портал. Они покинули этот континент много лет назад и отправились на Вернувшийся Абейр.

У монаха скрутило живот. Он понятия не имел, что такое Вернувшийся Абейр и где он находится — по ту сторону океана или на другом плане бытия. Однако казалось очевидным, что цель, которую он уже готов был настичь, ускользнула. Кирил и её клинок сейчас могут быть где угодно. Мрачное чувство поражения и гнева угрожало разорвать его спокойную сосредоточенность в клочья.

Путеводная Звезда сказал:

- Должно быть, тебе вручили поистине великий подарок в обмен на такой далёкий портал.

- Поистине. Осколок души, заточённый в полосу острой стали.

- Ангул? - воскликнул Рейдон. - Они оставили меч у тебя?

- Да. Великий дар, который я по-прежнему храню.

- Можем ли мы увидеть его? - попросил Путеводная Звезда, оборвав Рейдона, прежде чем тот смог потребовать клинок. - Мы много слышали про этот меч и хотели бы взглянуть на твоё величайшее сокровище.

- Сокровища, подобные Ангулу, следует открывать восхищённым взорам, - согласился Меловый Скакун.

Сильная дрожь попыталась сбить монаха с ног, когда утёс просто развернулся передней стороной вверх. Взметнулись клубы белой пыли. Скрежет камня кинжалом вонзился Рейдону в уши. Когда утёс остановился, открылась впадина, ведущая вглубь утёса. Внутри белый тоннель мерцал тем же светом, что и снаружи.

Рейдон бросился в проём и дальше по гладкому коридору, чтобы спастись от пыли. К счастью, внутри воздух был чист. Проход немного изгибался, так что всего через двадцать шагов он потерял вход из виду.

Проход вывел монаха в большой сводчатый зал, похожий на сокровищницу безумного короля. Огромные щиты, светящиеся мечи, усыпанные самоцветами посохи, скульптуры из разных материалов и волшебная одежда были выставлены вдоль стен и свисали с потолка. В центре зала находилось свободное пространство шириной футов в тридцать. Рейдон направился туда.

Он заметил, что множество фигур, которые монах сначала посчитал скульптурами, на самом деле были охотничьими трофеями, из которых изготовили чучела или иным способом сохранили. Он увидел тигра, мумию с амулетом, эттина и других чудовищ. Он также увидел мужчину в мантии волшебника, женщину в облегающей кожаной одежде со сверкающим тычковым кинжалом и других разумных существ.

Монах вышел на широкое пространство, окружённое несколькими колоннами из алебастра. В центре стояло существо. Оно источало такое же сияние, что и утёс. Его тело походило на тело кентавра, только стройнее. Рейдон решил, что существо из камня, не из плоти... хотя его поверхность обладала жутким молочным оттенком и казалась текучей. Может быть, это был какой-то волшебный мел.

- Добро пожаловать в мою крепость, - сказало кентавроподобное создание. - Желаешь взглянуть на осколок души?

- Да, - ответил Рейдон. - Это ты — Меловый Скакун? Сначала я подумал, что на это имя отзывается утёс, с которым мы говорили.

Кентавр сказал:

- Будь это правдой, я отличался бы огромным размером, но нет. Я тот, кого ты видишь.

Он подался вперёд и сообщил:

- Я сообщил тебе это, не ожидая подарка.

- Ты очень любезен, - ответил монах, хотя не мог не задуматься, что за существо этот Меловый Скакун, раз ожидает плату за любой разговор.

- Теперь взгляни на Клинок Лазури, Ангул, что хранит в себе осколок человеческой души. После этого я заберу последний твой подарок.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Рейдон, оглядываясь на чучела.

Меловый Скакун не ответил, вместо этого взмахнув одной молочной ладонью. Как восходящее солнце, вспыхнул свет и ослепил Рейдона.

Рейдон заморгал. По щекам покатились слёзы. Он вытер их и на полу между собой и жемчужного цвета кентавром увидел булыжник почти пяти футов диаметром. Из булыжника рукоятью вверх торчал длинный меч. Глубины камня озарялись слабой искрой.

- Душа уже угасла? - спросил Рейдон. В последний раз, когда он видел клинок в руках его хозяйки, двадцать лет тому назад, тот сверкал лазурным светом и пульсировал от праведной силы.

- Она просто спит, - ответил Меловой Скакун. Он продолжил: - Ты взглянул на моё сокровище. Взамен я заберу свой дар.

Вместе со словами кентавра задрожал пол. В помещении эхом раздался тот же самый звук, что сопровождал открытие тоннеля.

- Ты закрыл вход? - спросил Рейдон. Монах сомневался, что вход открылся шире.

- Дар — это ты, - объявил Меловый Скакун, двинувшись вперёд. - Я не хочу, чтобы ты убежал.

Существо подняло одну из своих рук. Пальцы расплавились и потекли, превратившись в длинный и тонкий клинок, лезвие для снятия кожи.

- Пожалуйста, оставайся неподвижен; я не люблю чинить свои трофеи.

Монах отбросил свои тревоги и сосредоточился, позволяя телу и разуму слиться воедино. Он перескочил через булыжник с Ангулом, развернувшись в воздухе, чтобы коснуться камня ладонями. Его восприятие времени замедлилось. Оказавшись над камнем, он оттолкнулся изо всех сил, ударив ногами вперёд. Его удар пришёлся высоко в человеческую грудь Мелового Скакуна.

Отдача пронзила ступни, икры и колени Рейдона. Сеточка трещин разбежалась от места столкновения. Монах оттолкнулся от врага под дождём каменных осколков, сделав обратное сальто. Он приземлился за границей досягаемости длинных рук противника — даже той, что превратилась в клинок.

Молочный оттенок существа принялся теплеть, пока Меловый Скакун не приобрёл цвет свежей крови. Он прыгнул.

Рейдон пригнулся, избежав сверкнувших рубиновых копыт и одновременно поднырнув под взмах клинка. Он обрушил собственный удар на правый бок противника. От столкновения заболели костяшки, и, что ещё хуже — его обожгло. Красный цвет существа был не просто видимостью — кентавр раскалился!

- Рейдон, возьми меч, - посоветовал голос Путеводной Звезды.

- Ангул не поможет мне против Мелового Скакуна, - выдохнул Рейдон, избежав новой атаки. - Каким бы странным и аморальным не казалось бы это существо, я не чувствую в нём порчи. Мой собственный Символ остаётся спящим.

- Ты должен взять меч, иначе я не смогу тебя вытащить. Сооружение, внутри которого вы сражаетесь, удаляется, хотя я не могу понять — в пространстве или во времени. Моя связь с тобой слабеет. Через несколько секунд она оборвётся. Ты окажешься пойман с Меловым Скакуном, возможно — навсегда, в качестве одного из его трофеев.

Кентавр встал на дыбы и рухнул вперёд, ударив передними копытами. Монах уклонился, но рука-клинок задела его запястье. Существо было невообразимо быстрым, прочным, как камень, и горячим, как кузнечный горн. Монах прыгнул назад, встав на руки, как будто чтобы сбежать, но это был трюк; продолжая стоять на руках, он ударил ногой, угодив в пылающий красный глаз существа, когда оно подалось вперёд и вниз. Хруст, похожий на звук треснувшего кристалла, музыкой прозвучал в ушах Рейдона.

Но кентавр отреагировал не так, как живое существо. Он обрушил вниз свою руку и свой клинок, и едва не проткнул монаха. Тот снова прыгнул на ноги и бросился мимо кентавра, пытаясь зайти ему за спину. Снова на ногах и в пяти футах за Скакуном...

Кентавр лягнул его. Только годы тренировок спасли монаха, и вместо того, чтобы расколоть ему голову, удар просто зажёг искры в глазах и колоколом ударил в уши.

Рейдон рухнул на землю, едва избежав второго удара. Пол был холодным и жирным.

- Меч! - снова поторопил Путеводная Звезда заметно более слабым голосом, словно кричал с большого расстояния.

Рейдон не стал тратить воздух, пытаясь объяснить, что и так следует совету конструкта.

- Сейчас или никогда, - уже наполовину тише раздалось предупреждение Путеводной Звезды.

Рейдон бросился в сторону, сделав кувырок к булыжнику, зная, что открывается для атаки. Меловый Скакун не стал сдерживаться. Один раз кентавр ударил его копытами, прежде чем монах встал, вытащив себя на камень.

Когда холодная рукоять Ангула оказалась в руках Рейдона, кентавр снова встал на дыбы, лягнув его передними копытами в живот и плечо. Рейдон перекатился назад. Вес его падающего тела вырвал Ангул из камня.

- Есть! - услышал он восклицание Путеводной Звезды. Из ниоткуда возник шар синего цвета и поглотил монаха.