Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 07:55 ) Рэд, не видела твоей сообщени. Забегу на неделе, пробегусь по именам, конечно. Про графомань - и правда, предупреждали :)) Сальваторе - мастер в поиске дна. Сейчас там главы Дрицта начнуться и все еще хуже станет. Нытье + мораль, любофька и дружба уровня 7 класса.
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 06:31 ) Да мне всё время кажется, что днище уже пробито, но нет, всякий раз обнаруживаются новые глубины.
@  Faer : (15 Декабрь 2018 - 06:28 ) Тебя предупреждали)))
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 05:03 ) Какая невероятная графомань этот ваш Сальваторе. Я уже и забыл, насколько всё плохо.
@  Morney : (13 Декабрь 2018 - 07:34 ) Мое почтение, дамы и господа.
@  Redrick : (09 Декабрь 2018 - 03:38 ) С displacer beast к единому варианту так и не пришли?
@  Zelgedis : (09 Декабрь 2018 - 02:17 ) @Faer Воспринимай как должное.) Сольваторе же!
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:51 ) так странно читать перечень персонажей, где все еще живы...
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:43 ) @Redrick, хорошо)
@  Redrick : (07 Декабрь 2018 - 02:39 ) Faer, Alishanda, я был бы вам очень признателен, если бы вы периодически аглядывали в перевод Сальваторе и исправляли имена собственные
@  Redrick : (04 Декабрь 2018 - 05:49 ) Ну, может ещё и пронесёт)
@  Zelgedis : (04 Декабрь 2018 - 05:45 ) @Redrick Мазахизм чистой воды.) Даже если платят.) Не Сольваторе едины всё-таки =)
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:16 ) Мою психику сильно ранила последняя книга, так что я считаю перевод этого некоторым видом выдающегося поступка. Надеюсь, он хоть исчерпал весь свой запас шуток про пердеж в предыдущем томе.
@  Redrick : (30 Ноябрь 2018 - 12:10 ) Да мне то что. Лишь бы платили...
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:09 ) Рэд, ты решился переводить страдания Сальваторе? Сочувствую :DDD
@  Zelgedis : (17 Ноябрь 2018 - 11:29 ) @nikola26 Читаю =)! Для перевода там хватает деталей которые заставляют сидеть и правильно их понимать.)
@  nikola26 : (12 Ноябрь 2018 - 10:42 ) @Zelgedis, а ты только читаешь, или переводишь по ходу дела ?)
@  Zelgedis : (12 Ноябрь 2018 - 06:57 ) Спустя 2 года продолжил читать "Клинки лунного моря". Как же мне нравится повествование Ричарда Бейкера, прямо читать приятно и пишет нормальным языком. Одно удовольствие после первых глав.
@  PyPPen : (09 Ноябрь 2018 - 09:14 ) Ну был тут разговор об ошибках в водных вратах, ну и понесло)

Просмотр профиля: Redrick
Online Сейчас: Просматривает главную страницу форума

Redrick


Регистрация: 02 фев 2011
Активность: Сегодня, 01:12
*****

#96866 Чума заклинаний. Глава двадцать вторая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:32

Глава двадцать вторая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Символ Лазури на груди Рейдона вспыхнул ледяным предупреждением, пульсируя с каждым новым ударом сердца. Как будто монах не знал, что все эти рыболюди затронуты порчей.

Оставаясь в оборонительной стойке, Рейдон схватил ударившее в него древко копья. Он дёрнул, потащив кво-тоа вперёд, прямо на поднятое колено. Голова кво-тоа хрустнула, и существо упало. Монах перехватил копьё и принялся вращать им, как посохом. Он крутанул копьё одной рукой, обрушив звучный удар на голову другого кво-тоа. Он подался в обратную сторону, чтобы задеть второго врага, затем положил на древко вторую руку, чтобы вонзить тупой конец копья в горло третьему. Кво-тоа попытался закричать, но вместо этого задохнулся. Древко увеличило область досягаемости Рейдона, но удары оружия были не так сильны, как усиленные Символом кулаки монаха.

Задыхающийся кво-тоа вскрикнул, попытался обернуться, но вместо этого осел кровавой грудой. За телом стоял капитан, его странный щёлкающий меч был усеян каплями воды и крови, маниакальное выражение превратило его лицо в жуткую маску. Нечто в этом выражении и форме головы мужчины напомнило Рейдону самих кво-тоа.

- Новые враги на подходе, дружище шу, - выдохнул капитан. Он указал мечом на рыболюдей, марширующих сквозь искусственный дождь. Ухмылка капитана стала ещё шире. - Новые трупы.

Символ Рейдона неожиданно похолодел, как снежная буря. Монах поднял взгляд. Сквозь текущую с потолка воду он заметил... огромную стаю летучих мышей? Нет. Единственное существо с длинными конечностями уродливых чёрных мускулов. Это было то самое чудовище, которое показывал ему Путеводная Звезда. Гефсимет.

Огромный кракен сжимал в одном из щупалец шар размером с голову, а в другом — человекоподобную статуэтку из камня, казавшуюся детской куклой рядом с Гефсиметом. Он нависал над разворачивающейся сценой, щупальца мелькали и переплетались над головой, как будто читая заклинание, которому требовались жесты всех его многочисленных конечностей.

Ещё полдюжины отрядов кво-тоа, как по приказу, бросились через заполняющийся водой зал. Прежде чем они достигли Рейдона, Гефсимет потянулся вниз и поставил свою куклу рядом с монахом. Рейдон увидел, что на самом деле статуя вдвое выше его. Ещё один каменный исполин, подобный тому, которого он разрушил по прибытии в это помещение.

Статуя шагнула вперёд, вздымая руки.

Рейдон бросился на неё. Из фокуса своей концентрации он направил силу, раскалывающую камень, в основание правой ладони. Нити прохлады протянулись из груди вниз по руке, переплетаясь с его фокусом. Волшебный шрам Рейдона, Символ Лазури, помогал ему по собственной воле.

Статуя с клешнями краба окатила его багровой жидкостью.

- Рейдон, нет! - услышал он чей-то крик, наверное, невидимой девушки, а может — паникующей волшебницы. Потом его поглотила тишина.

 

*****

Когда коралловый купол запечатал монаха, к Ануше вернулся страх, плотным кляпом угрожая задушить девушку. Ей казалось, что Рейдон Кейн способен справиться с любым вызовом, как с теми угрозами, что они встречали на поверхности. Вместо этого кракен первым же действием нейтрализовал его.

Волшебница Серена рядом с ней, похоже, плакала, даже обрушив волну молний на ближайшую фалангу кво-тоа. Треск грома отшвырнул вверх тормашками шестерых или семерых рыболюдей. Они рухнули оглушёнными и покалеченными грудами. Но в пещеру продолжали прибывать новые. Плач Серены стал громче, пока она готовила новый удар. Она всхлипнула: «Мы все умрём!»

Ануша стояла рядом с Яфетом. Его взгляд был прикован к кракену, а может быть — к шару, который держал кракен. Страх девушки приобрёл конкретные очертания.

- Подожди! - посоветовала Ануша, решив, что колдун готов в одиночку бросить вызов Гефсимету. - Подожди помощи Рейдона! Я могу освободить полуэльфа, как освободила вас!

Не оглядываясь, она бросилась сквозь толпу чешуйчатых тел. Она призвала свой клинок сновидений и по пути размахивала им вокруг. Она представила клинок таким же настоящим и острым, как лезвие Ангула.

Проход Ануши оставил кровавую брозду в надвигающихся рядах кво-тоа. Её доспехи и оружие состояли из материи снов, и кровь их не запятнала. Девушка решила, что так должно быть, и так было. Существа могли заметить призрак девушки лишь по кровавым следам, которые оставались за ней. Кво-тоа визжали и гибли.

Ануша достигла места, где статуя законсервировала Рейдона. Капитану Фостеру пока что удалось избежать этой судьбы, но чем он сейчас занимался? Фостер стоял на коленях в воде лицом к эйдолону, вложив меч в ножны и протянув руки, как будто в мольбе. Мужчина напевал что-то мелодичное — возможно, молитву.

Странные жидкие звуки его песни возымели определённый эффект. Статуя покачнулась, попыталась сделать шаг, замерла, задрожала, потом отступила вбок.

- Что бы ты ни делал, продолжай, - прошептала она и нырнула в камень, поглотивший Рейдона. Она только что справилась с тремя такими же каменными гробницами и знала, что искать. Почти сразу же она заметила тело Рейдона. Ануша схватила неподвижного монаха под мышки и потянула, но руки девушки соскользнули. Она попыталась снова, вспомнив, что нужно приказать его плоти стать такой же, как её сновидческое тело — похожей на дым в воздухе. Она потянула опять, и через секунду мужчина освободился из каменных объятий.

Рейдон как ни в чём не бывало тут же возобновил свою атаку. Пока Фостер отвлекал внимание эйдолона, монах прыгнул и ударил статую в грудь основанием ладони.

В помещении эхом разошёлся треск ломающегося камня. Статую неожиданно усеяла сеточка синих огненных линий. Толще всего линии были в месте удара.

Ануша вышла из-за спины Рейдона и обрушила на каменного исполина свой сновидческий меч. Сила отдачи удивила её.

- Нет! - неожиданно воскликнул Фостер. - Не бейте её!

Её? Анушу удивило, что пират неожиданно назвал так статую и хотел её защитить. Неужели его разум поработил Гефсимет?

В ответ на безумную просьбу капитана Рейдон бросил в его сторону озадаченный взгляд, но не прекратил атаковать каменную фигуру. К монаху устремились каменные клешни, но он увернулся, скользнув вбок и за спину статуе. Оттуда он обрушил вихрь жалящих ударов. Натиск Рейдона сопровождался звуком хрустящего камня, показавшимся Ануше похожим на звуки работы в шахте. Руки и ноги полуэльфа каким-то образом стали твёрже камня.

Кво-тоа, заполняющие пещеру, остановились, вылупив свои глазки на Рейдона. В следующий миг разрушение статуи завершилось. Монах стоял на груде скользкого мокрого камня над прибывающей водой. Его волосы прилипли к голове под постоянным дождём, одежда промокла, но в это мгновение он казался непобедимым. Монах поднял взгляд и уставился на кракена, как будто бросая вызов.

Огромное, скользкое от слизи чудовище не обрушило на мужчину свои толстые, как деревья, конечности, как ожидала Ануша. Вместо этого Гефсимет свернул свои щупальца подобно жутким облакам. Словно в ответ закричали все до единого кво-тоа. Это был звук непреодолимого безумия. Безумия, угрожавшего заразить Анушу своей жуткой атональной громкостью.

Вопящие кво-тоа хлынули в атаку, забыв о построениях, дисциплине и страхе смерти.

Волшебница закричала с таким отчаянием, что Ануша расслышала её даже в рёве рыболюдей. У Серены дрожали плечи, но она сумела возвести периметр жгучего пламени, как будто отмечая место для своего последнего боя.

Рейдон прыгнул с груды камня, схватил Фостера за полы его плаща и бросился назад к Яфету, Серене и Ангулу. Пират позволил утащить себя, но его взгляд не отрывался от кучи камней. Ануша решила, что Фостер уже сошёл с ума. А может и нет. Несмотря на поникший вид, капитан не выпустил из рук меч.

Монах воспользовался свободной рукой, чтобы отбрасывать кишащих между ним и его целью кво-тоа. Даже после того, как сильный удар сбивал рыболюдей с ног, их крики почти не меняли тональность.

Ануша шла вместе с ним, помогая Рейдону отражать когти, удары копий и укусы.

На пути Рейдона неожиданно возник кво-тоа крупнее прочих своих собратьев. Рыбочеловек держал гарпун с привязанной верёвкой. У него был широкий, скользкий от слизи щит. На спине висело несколько дополнительных гарпунов.

Монах немедленно перенёс всю инерцию своего движения в руки. Встав, как вкопанный, он бросил Фостера по высокой дуге, достать до которой гарпунёру не хватило нескольких футов. Пиратский капитан с громким всплеском рухнул внутри защитного кольца пламени, пылающего, несмотря на то, что с потолка продолжала хлестать холодная вода.

Полёт капитана отвлёк Анушу, и Рейдона, возможно, тоже. Когда Фостер приземлился, гарпунёр бросил своё копьё с широким наконечником. Оно попало Рейдону в левую ногу. Из раны хлынула кровь — в свете летающих огоньков она казалась чёрной.

Рейдон запоздало отдёрнулся. Древко сломалось, но наконечник с прикреплённой верёвкой остался в ране. Гарпунёр с жуткой силой дёрнул. Скользкая, залитая водой поверхность подвела монаха, и он упал. Кишащие, вопящие кво-тоа налетели на него в мгновение ока.

 

*****

Яфет был загипнотизирован движением щупалец огромного кракена, который по необъяснимой причине не помог своим рабам расправиться с ними. Единственный удар одного из его щупалец в десять футов толщиной раздавил бы двух-трёх человек сразу. Почему кракен сдерживается?

Колдун решил, что чудовище играет с ними, как кот с мышью. Вряд ли кракену часто удавалось так поразвлечься.

Впрочем, его толпящимся и вопящим слугам помощь не требовалась. Краем глаза Яфет увидел, как рухнул шу под напором извивающихся чешуйчатых тел.

Я буду следующим, решил он.

Три кво-тоа у огненного кольца зашипели — Яфет даже не знал, что рыбы способны так хорошо подражать змеям — и прыгнули через стену пламени. Огонь вспыхнул, моментально поджарив всех троих.

Серена прошептала:

- Я смогу удержать ещё четырёх, может пятерых — если на нас накинется больше, периметр не выдержит.

Её глаза были красными от скорби, и она смотрела на Яфета, как будто ожидая от него ответов.

Он чувствовал себя таким же уставшим и измученным. Он не мог дать надежду волшебнице. Одной лишь близости кракена хватало, чтобы убить героизм и задушить порывы даже самых храбрых людей.

Яфет огляделся, надеясь заметить Анушу. Конечно же, её нигде не было видно. Может быть, девушка даже вернулась в своё физическое тело. Колдун не стал бы её винить. На самом деле, Яфет даже надеялся, что она сбежала.

Не хотел, чтобы Ануша видела, как он умирает.

Орда корчащихся кво-тоа там, где упал Рейдон, продолжала дрожать и извиваться. Монах по-прежнему сражался под слоем чешуйчатых тел. Поразительно.

Яфет заставил себя снова взглянуть на нависший над ними кошмар.

Сердце Снов было так близко! Он видел артефакт, обвитый кончиком одного из многочисленных щупалец Гефсимета. Камень как будто сиял собственным анти-светом. Артефакт был слишком близко, чтобы Яфет мог продолжать его игнорировать.

Он посмотрел на Ангул. Брать ли оружие, которое, по словам Рейдона, было выковано ради убийства аберраций? Он хмыкнул. Нет, он никогда раньше не держал меча — даже игрушечного, в детстве.

Придётся полагаться на дары Владыки Летучих Мышей.

 

*****

Когти рвали Рейдону спину, лицо и обнажённые предплечья. Зубы впивались в его лодыжки, открытую грудь и даже в уши. Сотни ртов кричали свою бесконечную, безумную песнь, пытаясь раздавить Рейдона весом своих туш и утопить его, удерживая голову монаха под прибывающей водой.

Огромное число борющихся тел было единственной причиной, по которой Рейдон до сих пор не пал под их натиском. На других кво-тоа приходилось куда больше царапин и зияющих ран от когтей и укусов, чем на самого монаха.

Но он не выдерживал. Из оставленной гарпуном раны сочилась кровь, и с каждым мгновением мысли становились всё более расплывчатыми из-за бесконечного крика. Он сумел удерживать голову над водой достаточно долго, чтобы ещё раз отчаянно втянуть в себя воздух. Один из его врагов вырвал наконечник гарпуна из ноги монаха. Кровь хлынула сильнее.

Его зрение сузилось, а крики вокруг углубились, как будто он вошёл в тоннель. Он знал, что его подводит восприятие.

Милозвучный любопытный голос из ниоткуда спросил: «Папа? Ты ранен?»

- Нет, Эйлин, - автоматически ответил он. - Просто немного устал.

- Давай поиграем!

- Нет, сначала папа должен закончить одно дело...

Рейдон сморгнул своё видение. Он не хотел быть уличенным во лжи, даже если эта ложь была адресована воспоминаниям о его дочери.

Пламя волшебного шрама на его груди замерцало, как будто готовясь угаснуть. Монах забыл об этом. Он постепенно терял контроль. Он выбросил Эйлин из головы и сосредоточился на Символе, и татуировка снова запылала ярким и холодным светом, освещая полости тёмной, живой горы, которая погребла монаха под собой.

От боли кво-тоа зажмурили свои широкие глаза, когда неожиданное очищающее сияние опалило их. Рейдон воспользовался этой возможностью и начал пробиваться наверх, как человек, плывущий против течения. Течение состояло из холодных, чешуйчатых, мокрых рыболюдей. Он больше не мог извлечь из Символа ту же энергию, которой воспользовался ранее, чтобы превратить статую в груду камней. Он чувствовал, что не дал шраму срока на восстановление. Тот устал, как и сам монах. Вспышка энергии, которую он сумел извлечь из Символа, уже угасала, и его конечности пылали от перенапряжения.

Когтистая лапа впилась в его левый бицепс. Из-за неудобного положения Рейдон не мог её оторвать. Лапа начала сжиматься.

Затем кво-тоа ниже монаха укусил его за стопу — ту самую, которую чуть не откусил изменённый чумой гуль в Звёздном Покрове.

Его вопль вырвался наружу потоком пузырей. Этот старый укус гуля так до конца и не зажил, и вся боль от него вернулась троекратно.

Вотчаянном жесте монах протолкнул свободную руку прямо вверх, мимо корчащихся тел, судорожно пытаясь за что-то ухватиться.

Кто-то схватил его за руку и потянул. Рука была маленькой, но сильной. Достаточно сильной, чтобы поднять его и вытащить из-под барахтающихся кво-тоа. Она потащила монаха ещё выше, пока Рейдон не оказался в десяти футах над водой. Должно быть, его спасла Ануша. Снова. С помощью спасительницы он выбрался из-под живой горы, не считая двоих кво-тоа, которые удержали свою хватку.

Один висел на его бицепсе, второй не отпускал ногу.

Рейдон задышал свободно, делая большие глубокие вдохи. Когда его тело наконец освободилось от дюжины царапающихся врагов, он смог занести свободную ногу, чтобы обрушить свирепый удар коленом в голову кво-тоа, хватающегося за его руку. Раздался хвост костей, враг перестал вопить и обмяк, а затем рухнул вниз.

Тот, что кусал его вторую ногу, пытался ухватиться покрепче, но держал челюсть плотно сомкнутой на ступне Рейдона.

Большой кво-тоа с гарпунами выбрал именно этот момент, чтобы бросить новое копьё. На этот раз Рейдон заметил атаку. Он поднял обе ноги и вывернулся, чтобы жующий его кво-тоа прикрыл монаха от гарпунёра. Копьё вонзилось твари в спину. Тот забулькал и упал.

Вытянувшая монаха рука задрожала. Девушка устаёт, понял Рейдон. Он представить не мог, как она вообще может его удерживать. Прежде чем девушка его выпустила, он взмахнул ногами назад, потом резко вперёд, и отпустил руку Ануши.

Рейдон закрутил сальто в воздухе и приземлился точно в середине огненного периметра волшебницы, не пропускавшего воду.

Его раненая нога с истерзанной ступней подвернулись, как Рейдон и ожидал. Он сумел удержаться от падения ничком в холодную воду, рухнув на колени. Боль от удара через копчик передалась по спине и заставила застучать зубы.

Поток воды, до сих пор бивший ровным столбом, неожиданно прекратился, как будто по приказу Гефсимета. Скорее всего, так и было.

Хриплые вопли кво-тоа полностью стихли, как и фоновый рёв хлеставшей воды. Ливень холодных капель с потолка прекратился в тонкие струйки. Туман, окутавший помещение, стал рассеиваться. Тысячи кругов на поверхности воды, затопившей помещение примерно на фут, исчезли.

Без постоянного дождя поверхность воды успокоилась, превратившись в идеальное зеркало. Рейдон увидел отражение монолитов, куполов, кво-тоа и окутанную тенями, страшную фигуру огромного кракена, нависшую над всем происходящим.

Он увидел в воде собственное усталое отражение и отражения товарищей, включая женщину в золотых доспехах посередине между ним и Яфетом. Она стояла на поверхности воды, как на твёрдой почве.

Яфет проследил за взглядом Рейдона и его глаза раскрылись шире.

- Ануша, беги!

- Бежать? - недоверчиво переспросила девушка. - Я не стану снова убегать! Я...

Из хитинового клюва, что торчал из отверстия под огромной тушей Гефсимета, полился голос.

- Я вижу тебя, призрак. Хватит твоего вмешательства.

Серена зажала ладошами уши и закрыла глаза.

Колдун прокричал отчаянную паутину волшебных формул и указал пальцем на исполина. Сверкающий изумрудный узел губительной силы ударил из пальца Яфета, поднимаясь выше и выше. Достигнув мягкой плоти огромного кракена, он принялся закручиваться вокруг чудовища, петля за петлёй, как будто пытаясь его обездвижить. Там, где зелёная энергия касалась чудовища, его шкура покрывалась ожогами. Запах, похожий за запах жарёного мяса и собачьих экскрементов, пронёсся по залу.

Колоссальные щупальца Гефсимета вздрогнули. Зелёные петли в мгновение ока распались отдельными звеньями и угасли.

Одинокое щупальце вытянулось из туши Гефсимета, сжимая круглый камень. Камень опустился рядом с отражением Ануши.

У Рейдона замерло сердце. Он бросился к рукояти Ангула и почувствовал, как с треском рвётся нога.

Его пальцы сжали холодный, гладкий металл рукояти. Даже этого краткого касания было достаточно, чтобы изгнать боль от гарпуна в ноге и пылающий огонь на месте ступни. Он протащил себя ещё несколько дюймов и схватился за рукоять обеими руками.

Какая-то часть его беспокойства пропала. Обещание новой силы пронзило мускулы, начинаясь с рук и быстро расходясь по всему телу. Когда энергия достигла груди, его Символ ответил пульсацией света, почти такой же яркой, как чистый огонь меча. При помощи Символа монах сумел защитить свои мысли от подавляющей личности Ангула.

Рейдон вырвал клинок из камня и обернулся, поднимая оружие над головой.

Сердце Снов в хватке слишком крупного щупальца Гефисмета парило всего в десяти футах над отражением Ануши в воде. Рейдон услышал, как девушка кричит самой себе: «Просыпайся! Просыпайся!»

Но она не проснулась. Она посмотрела на Яфета и сказала:

- Я... выпила зелье сна!

Облик Ануши исказился, растянулся и удлинился. Её слова превратились в крик испуганной агонии. Как вода, воронкой стекающая в дыру, её растянутый образ обвился вокруг чёрного камня, прежде чем его жестоко засосало внутрь.

В отражении на воде не осталось ни малейшего намёка на девушку.

Мучительный крик Яфета утонул, когда взрывом возобновились сумашедшие вопли кво-тоа. Толпа начала приближаться к кольцу защитного огня Серены.

Призрак скорби по Ануше вцепился в Рейдона. Но сейчас монах был согласен с Ангулом; самое главное — погрузить пылающий клинок в нечистую тушу Гефсимета.

Очевидно, кракен решил точно так же. Чудовище — сотни футов извивающегося ужаса — хлестнуло вперёд сразу всеми своими отростками, кроме того, в котором было зажато Сердце Снов.

Одно из щупалец пронзило влажный воздух, как снаряд из баллисты. Оно целиком ударило в тело Фостера, в мгновение ока придав капитану такую же скорость. Тело мужчины пронеслось по воздуху, пропав из виду в дальнем конце пещеры.

Другое щупальце десяти футов в обхвате, как падающий дуб ударило в то место, где стоял колдун Яфет. За мгновение до удара Рейдон увидел, как Яфет шагнул внутрь своего плаща и пропал.

Орда кво-тоа выбрала этот миг, чтобы пробить периметр, принеся в жертву пламени несколько особей. Сумасшедшим тварям было уже всё равно. Чешуйчатые лапы выживших схватили Серену.

Волшебница выкрикнула заклятье, пропустившее ток через двух коснувшихся её существ. Им на смену пришли другие четверо и вытащили волшебницу за периметр угасшего круга. Испуганные крики Серены нельзя было расслышать за бесконечным победным воем кво-тоа.

Трое из щупалец Гефсимета устремились к Рейдону. Его умение позволило уклониться от двух. Третье задело монаха — так сильно, что выбило его из оборонительной стойки, и даже настолько сильно, что он едва не выронил Ангул.

Используй меня, пока тебя не убили, прозвучала безмолвная мольба Ангула в сознании Рейдона.

- Использую, - пообещал Рейдон. Он сумел снова сомкнуть обе руки на рукояти.

Монах снял свою мысленную блокаду, полностью открываясь воздействию меча. Боль, даже в ступне, пропала, и беспокойство за судьбу Ануши и остальных было забыто. Единственная мысль пылала в его мозгу: смерть Гефсимету. Клинок Лазури триумфально полыхнул в его неожиданно радостной хватке, его звёздно-синий огонь воспламенил и вскипятил стоячий, сырой воздух пещеры.

Потом щупальце обвилось вокруг груди Рейдона. Монаха подняли в воздух и затрясли, как терьер трясёт крысу, чтобы сломать ей шею. Но Ангул был словно якорь, и Рейдон черпал равновесие из меча, хотя его кровь металась взад-вперёд между ногами и головой. Он обрушил меч на щупальце.

Импульс презрительной силы из щупальца с Сердцем Снова опередил его удар на долю секунды, едва высветив силуэт Гефсимета зеленовато-чёрным сиянием.

Вместо того, чтобы погрузиться в щупальце, Ангул отскочил от скользкой плоти, как от адамантина. Монах опять едва не выронил меч.

Ангул пришёл в ярость. Рейдон почувствовал, как клинок потянулся внутрь себя, а возможно — и к Символу монаха в поисках дополнительной силы. Рейдон позволил ему получить всю энергию, которую требовал клинок.

Он поднял Ангул, и бело-голубое сияние клинка стало вдвое ярче. Лазурный рассвет в первый и последний раз просиял над пещерой. Вместе с Ангулом они сказали:

- Любая порча будет уничтожена.

Монах ударил и рассёк схватившее его щупальце. Он начал падать вместе с отрубленным куском.

Рейдон пролетел пятьдесят футов, сгруппировался и перекатился. Помощь Символа Лазури ему не потребовалась. Монах отпрянул с пути отрубленного щупальца, иначе оно раздавило бы Рейдона. В мгновение ока он уже двигался снова, перепрыгнув обрубок, разбрызгивающий фиолетово-чёрную кровь, и бросившись в атаку на внезапно взбесившуюся гору плоти.

Он сделал сальто над одним щупальцем и отрубил другое. Он был полон решимости вонзить Ангул по самую рукоять в мозг Гефсимета.

Существо прокашляло три волшебных слога. Зрение Рейдона дрогнуло — нет, не его зрение; это очертания кракена стали размытыми и дрожащими. Монах телепортировался достаточно часто, чтобы мгновенно узнать эффект. Гефсимет сейчас сбежит!

Единственное, что было важнее убийства огромного кракена — уничтожение его артефакта. Только ради этого он перенёс столько бед, чтобы вернуть Ангул.

Рейдон припал к земле, напрягая мускулы, напитывая их лазурным огнём из Ангула и своего знака. Он прыгнул.

Монах полетел вперёд, будто на незримых крыльях, оставляя за собой небесно-голубой след. Щупальце, сжимавшее артефакт, растворялось в пустоте вместе со всем остальным трусливым кракеном.

Рейдон взлетел ему навстречу. За миг до полного исчезновения конечности Ангул отсёк её. Отрубленное щупальце и Сердце Снов снова приобрели резкость.

Гефсимет исчез. Воздух с грохотом грома хлынул в освободившееся от великанской туши пространство.

Волна звука ударила по ровной дуге, которую чертил монах в воздухе, и отбросила его. Оглушительная волна прошлась по пещере, сбивая в воду всех до последнего кво-тоа и обрывая их припадочные крики.

Рейдон перевернулся в воздухе, чтобы вернуть себе контроль над падением. Рядом падало отрубленное щупальце. В отличие от предыдущего обрубка, этот хлестал и содрогался, как разъярённый питон. И действительно — Сердце Снов на конце щупальца казалось маленькой головой. Не в силах уклониться, монах получил болезненный удар по всему телу, смахнувший его на затопленный пол.

Когда из рук Рейдона выпал Ангул, монаха охватила боль. Чувство было такое, как будто в его ступню, ту самую проклятую ступню, на всю длину вбили гвоздь. Он открыл рот и захлебнулся.

Тело предало монаха неожиданным отчаянным кашлем. Он сумел поднять голову над водой, но ничего не видел из-за судорожных попыток избавиться от воды в лёгких.

Цзай цзы, возьми себя в руки, подумал Рейдон. В храме Сянь тебя хорошо обучили — тебе не нужен волшебный меч, чтобы исцелить свои раны!

Вернув свой фокус, он перестал кашлять и осмотрелся.

Толпы кво-тоа, заполнявшие пещеру вместе с водой, валялись практически неподвижно, как марионетки с обрезанными ниточками. Примерно в десяти футах он увидел под водой мерцающий свет Ангула. Даже с такого расстояния Рейдон чувствовал ярость клинка из-за того, что его выронили.

Ни капитана пиратов, ни волшебницы нигде не было видно, по крайней мере — отсюда. Однако он увидел Яфета, стоящего над щупальцем с Сердцем Снов.

Рейдон встал, сделав хромающий шаг к колдуну.

- Будь осторожен, - посоветовал он. - Не трогай...

Монах замолчал, когда колдун медленно обернулся. Обеими руками Яфет держал тёмный круглый предмет.

- Брось его, немедленно! - приказал Рейдон потрясённым голосом. - Мы должны его уничтожить!

- Нет, - раздался охваченный печалью голос Яфета. - Пока что нет. Внутри камня спит Ануша. Я должен её разбудить. Это моя вина, что она не может проснуться!

- Если ты не отпустишь камень, он заберёт и тебя, - предупредил Рейдон. Он скользнул к мерцающей полосе Ангула.

Яфет проигнорировал монаха. Он целиком сосредоточился на камне. Он смотрел в камень, как в хрустальный шар. Он начал читать скользкие от магии слова.

- Что ты делаешь? Остановись, иначе потревожишь его! - крикнул Рейдон.

Яфет проигнорировал его. Колдун закричал в камень голосом, усиленным волшебным тремоло:

- Проснись! Проснись! Ануша, если ты там, просыпайся! Забудь про трижды проклятый эликсир!

Символ на груди Рейдона так стремительно похолодел, что дыхание монаха превратилось в пар.

- Проснись! - снова крикнул Яфет изо всех сил своего заклинания.

Сердце Снов вздрогнуло в руках колдуна. Оно проснулось.

В камне проступила щель — открывающийся глаз. Рейдон встретился с древнейшим взглядом этого ока.

Это было всё равно, что смотреть на облака какого-то далёкого, исхлёстанного бурями мира. Облака окружали пустой, как смерть, зрачок.

Яфет охнул.

Рейдон сделал ещё два шага, опустил руку в воду и достал Клинок Лазури. Только это оружие могло уничтожить артефакт. Он резко развернулся и бросился к колдуну с криком:

- Отпусти его!

- Нет, - ответил Яфет. - Так легко я Анушу не оставлю.

Великое око моргнуло. Тьма в центре зрачка потекла наружу, опутав плащ колдуна собственным губительным воздействием.

Яфет шагнул назад во тьму и исчез.

 

 

 

 

Так заканчивается первая книга «Господства аболетов». История продолжится во второй книге — «Город мучений».




#96865 Чума заклинаний. Глава двадцать первая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:32

Глава двадцать первая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Во рту стоял медный привкус. Кровь? Он изогнулся, глаза чуть не закатились в глазницы в поисках чего-то знакомого. Где он?

Тусклый красный свет тянулся наверху и по бокам. Огонь? Точки света пылали крошечными угольками, всё ярче и ярче, пока не слились в единую красную дымку.

Он вышел на дорогу из костей посреди багровой равнины под кровоточащим небом.

Он продолжал идти, потому что знал, что должен сделать нечто очень важное. Где-то в той стороне, куда он идёт, наверное. Нечто очень серьёзное, он был уверен. Чувство срочности пылало сразу за границей сознания, готовое вот-вот разбить стекло между раздражением от незнания и страхом от понимания. Но он никак не мог точно вспомнить, что должен сделать...

Он остановился. Дорога почему-то казалась знакомой, как будто он уже видел её во сне. Или, по правде говоря, в кошмаре.

Возможно, он видит сон прямо сейчас. Это могло бы объяснить пробелы в сознании. И то, почему на нём нет одежды. Да он даже собственное имя не может вспомнить! Разве во сне такое нормально?

Он снова зашагал вперёд. Может быть, в конце дороги сон закончится, и он проснётся. Было бы неплохо. Может быть, это даже правда. Он ускорил шаг.

Спустя какое-то время он осознал, что далёкий рёв, который он слышит, может быть водопадом. Звук раздавался где-то впереди. Решение было правильным! По крайней мере, он направляется к чему-то интересному. Он удвоил скорость.

Дорога опускалась ниже уровня окружающей равнины. Сумрачные стены пронизанного жилками камня вставали по бокам. Рёв странно звучал в похожем на ущелье проходе, почти как... крики?

Звук, и так достаточно нервирующий, вызвал иное воспоминание. Он уже слышал такой звук раньше. Он опять задумался, не кошмар ли это. Тот факт, что он не мог вспомнить собственную личность, в совокупности с криками приобрёл зловещее значение.

Он резко остановился на краю уступа. Он смотрел в бездонную пропасть, простиравшуюся за пределы способности его взгляда различать детали, как будто бесконечную в своей глубине. Ему казалось, что бездна пронизывала мир и выходила на другой стороне, оставаясь пустотой, длящейся вечно...

Следующий удар сердца принёс с собой воспоминание о его личности.

- Я Яфет! Клянусь проклятыми договорами фей, я — Яфет!

С именем пришло осознание, что он потерял плащ. Затем колдун понял, где находится.

Он стоял на краю багровой дороги, где демоны охотились за теми, кто отдал свои души пыльце путешественников. Сюда рано или поздно попадал любой, принимавший волшебный яд. Благодаря своему договору Яфет избегал этой судьбы намного дольше всех остальных.

Раз он снова находится здесь, значит, его удача истекла.

На этот раз не было никакого Владыки Летучих Мышей, которой спустился бы с кровоточащего неба и спас его от полного разложения. Да Владыка и не сумел бы. Благодаря коварству Яфета, он был заточён в собственном замке. А может, Владыка сумел освободиться самостоятельно, и из-за этого Яфет потерял свою защиту. Так или иначе, колдуну пришёл конец.

С пересохшим ртом и выпученными глазами Яфет таращился в бездну. Он попробовал отодвинуться от края. Боль опалила ноги, как будто кости приковали его к месту, неожиданно выпустив крючья в мускулы. Он покачнулся. Носки ног нависли над бесконечной пропастью. Его внутренняя борьба заставила осыпаться участок земляного выступа. Посыпались вперёд и вниз галька и пыль. Пропали из виду.

Раздавались вопли хриплых, испуганных глоток. Он резко повернул голову и увидел, что это не единственная дорога, ведущая в великую пропасть. Сотни других проходов виднелись в стенах бездны, некоторые выше того, на котором стоял он, другие ниже — последние остановки на дорогах из костей. И по ним шли другие жертвы. Шли с криками, протестами и мольбами, а потом, продолжая кричать, бросались в пустоту.

Он хотел отвести глаза. Но ужас заставил его следить за каждой новой жертвой, проносящейся мимо. Некоторых зияющий разлом бесконечной тьмы поглощал. Но многие другие не достигали этой границы — по крайней мере, не достигали её одним куском. Поскольку в этом промежутке между бесконечным падением и ложной надеждой на спасение охотились демонические создания. Они носились по воздуху на чешуйчатых крыльях, хватая в воздухе пролетающие тела своими когтями, шипастыми хвостами, длинными языками и другими отростками, слишком жуткими, чтобы рассматривать их подробнее.

Когда демон налетал на падающего крикуна, голос его жертвы становился вдвое громче в своём забытом богом отчаянии, затем резко обрывался. Остатки каждой трапезы наконец освобождались, мокрые и беззвучные, и падали во тьму.

Яфет сам не смог сдержать вопль, когда против собственной воли шагнул в пустоту. Он упал. Он махал руками, как и все остальные, но это лишь усиливало его ужас. Он приказал себе прекратить трепыхаться, но было невозможно делать что-то другое.

С пылающего неба опустился силуэт. Он приблизился с беспощадной уверенностью и выхватил колдуна из воздуха.

Почему демон не рвёт его? И тогда колдун понял — это не демон.

Это была Ануша. Ануша в золотых доспехах сна, хотя и без шлема. Золотые крылья выдумки росли из её спины. Крылья бились в сильном и спокойном ритме, поднимая их обоих.

Она держала его, а он — её. Она поднимала его всё выше и выше. Он посмотрел в её тёмные глаза и потерялся. Он был так же дезориентирован, как при взгляде в бездну, но страх покинул его.

Яфет сказал:

-Ты спасла меня, Ануша. Я обязан тебе жизнью. Я...

Она только улыбнулась. Яфет крепче прижался к ней.

 

*****

Вздрогнув, Яфет открыл глаза. Его окружало огромное тёмное пятно, тут и там усыпанное крохотными, подвижными огоньками света. Он лежал на чём-то сыром и болезненно твёрдом.

- Где... - начал он, потом закашлялся. Горло болело, как будто от криков. Или от слоя каменной пыли. В глазах был песок, а тело ныло от ушибов. И с каждым вздохом левую сторону груди пронзала боль.

Он потёр глаза, чтобы слёзы смыли пыль. Когда зрение прояснилось, он увидел, что неприятный предмет, на котором он лежит — небольшой коралловый купол. Написанные там слова гласили: «Яфет Донард. Законсервирован для воскрешения 1396 г.»

Мужской голос, гладкий и мягкий, но со странным акцентом, произнёс:

- Ты свободен от камня. Ануша тебя вытащила. Ты был погребён в этом коралловом гробу.

Яфет снова закашлялся и разглядел темноволосого мужчину, который к нему обращался. На том была распахнутая на груди шёлковая куртка, обнажавшая огромную татуировку, сиявшую лазурным блеском. Стройная фигура мужчины указывала на толику эльфийской крови. Меч, пылающий таким же небесно-голубым огнём, торчал из булыжника перед мужчиной, как будто за неимением ножен тот сунул клинок в камень.

- Где Ануша? - спросил Яфет.

-Может быть, стоит незримая рядом. Хотя судя по её молчанию, Ануша пытается достать из ближайших гробниц остальных.

Яфет встал. Измученные, покрытые ушибами конечности запротестовали, но он вздохнул с облечением, когда почувствовал, как шевелятся вокруг складки плаща. Потеря плаща ему просто приснилась! И то, что он едва не погиб от последней стадии употребления пыльцы, должно быть, тоже был сон.

Или нет? Мужчина сказал, что Ануша вытащила его из кораллового купола. Может быть, сновидческое тело девушки вытащило его не только из каменной оболочки?

Синяя вспышка на ближайшем к Яфету куполе осветила две фигуры — женщину в доспехе и другую женщину, обмякшую в руках первой.

- Ануша! - имя слетело с губ Яфета вопреки его собственной воле.

Ануша вытащила вторую женщину, Серену, из камня, и уложила её на грубую поверхность, как Яфета. Она махнула рукой, хотя синий огонь, выхвативший её силуэт, уже начал гаснуть. Прозвенел её голос.

- Ещё один?

Она указала на купол с именем Фостера.

- Да, - ответил колдун, улыбаясь до ушей. Как и во сне, на девушке не было шлема.

- Один момент, - она повернулась и пропала.

Серена закашлялась. Судя по звукам, её горло так же пересохло, как и у Яфета. Волшебница была покрыта белой пылью, которая придавала ей нездоровую бледность. Очевидно, на нём был такой же слой.

Ануша появилась из последнего купола в новой вспышке лазурного пламени с капитаном Фостером на руках. Яфет заметил, что она тащит довольно массивного мужчину без особых усилий. Её способности росли.

Фостер едва приоткрыл веки и прошептал:

- Воды.

Колдун сложил ладони чашечкой и опустил их в лужу. Он пронёс воду три шага и вылил на белое, покрытое золой лицо и в открытый рот мужчины. Рот содрогнулся, открылся и закрылся странным рыбьим движением. Фостер охнул, когда вода коснулась его. Коже капитана вернулся цвет. Серена уже стояла самостоятельно и что-то бормотала себе под нос.

Яфет повернулся к Ануше, пламя которой уже почти пропало. Неожиданно путаясь в словах, он сказал:

- Я рад тебя видеть.

- Яфет! Мне так жаль, что я тебя бросила! Было слишком далеко...

- Здесь небезопасно, - оборвал её хриплый голос Фостера. - Где чудовище?

Яфет виновато оторвал взгляд от блекнуших очертаний Ануши и оглядел раскинувшийся вокруг простор. Он искал намёки на извилистые щупальца в тенях. Огоньки золотисто-зелёного цвета порхали над куполами, обелисками из коралла и лужами морской воды, усеявшими огромный подземный зал. Больше ничего.

Тогда заговорил незнакомец.

- Мы не видели великого кракена, хотя встретили несколько слуг Гефсимета.

Он указал на груду обломков рядом с собой. Яфет узнал символы на разбитых камнях — это был заточивший его в камне эйдолон, которым управлял Гефсимет!

- Ты уничтожил шагающую статую? - спросил Фостер.

Мужчина кивнул и поморщился, глядя на меч, торчащий из камня.

- Да, с помощью Ангула.

Он поднял взгляд и объявил:

- Я Рейдон Кейн, монах храма Сянь. Я здесь, чтобы уничтожить Гефсимета и его омерзительный артефакт.

- Твоя помощь будет весьма кстати! - пришёл в восторг Фостер. - Кажется, мы доказали, что наших собственных сил недостаточно.

Серена нахмурилась. Яфет тоже нахмурился, но не потому, что Фостер умалил их способности, а из-за заявленного желания Рейдона уничтожить Сердце Снов. Эта вторая цель не устраивала колдуна.

Яфет решился заговорить:

- Если мы уничтожим Гефсимета, его артефакт наверняка будет бессилен.

Может быть, монах позволит обвести себя вокруг пальца. Фостер с поблёскивающими глазами подмигнул колдуну. Капитан хотел уничтожения Сердца Снов не больше самого Яфета.

Брови монаха немного сдвинулись, как будто от удивления; затем он резко встряхнул головой. Он сказал:

- Артефакт — это источник проблемы. Его уничтожение необходимо, иначе какое-нибудь другое существо присвоит его ради собственных зловещих целей, или, что ещё хуже, ради вызова из недр земли тех, кому в действительности принадлежит камень.

Меч испустил внезапную лазурную вспышку, слово подчеркнув слова монаха.

Яфет кивнул, с виду соглашаясь, но на самом деле раздумывая, как ему поступить.

Легкомысленным тоном, как будто пересказывая анекдот, Фостер сказал:

- Что ж, не будем пересчитывать монеты, не открыв сундук, ладно? Чудовище по-прежнему где-то рядом, и сначала нам придётся с ним разделаться. После этого можно будет поговорить об уничтожении.

Яфет снова кивнул. Может быть, он сумеет убедить полуэльфа-шу отказаться от желания разрушить артефакт. Рейдон спокойно встретился взглядом с капитаном, ничего не отвечая.

- Вы с ума все посходили? - воскликнула Серена. - Гефсимет вчистую нас одолел. Я не собираюсь драться с ним снова! Нам нужно выбираться отсюда. Я ухожу.

Она бросила отчаянный взгляд в сторону Яфета, как будто умоляя его о поддержке.

Колдун сказал:

- Серена, мы не можем сбежать, не встретившись с Гефсиметом. Если мы разделим силы, он просто убьёт нас по одиночке. Вместе, на сей раз с помощью Рейдона и Ануши, у нас может получиться победить кракена.

- Что за Ануша? - спросила Серена. - Дай угадаю — призрак, верно? В любом случае, ты должен понимать, что лжёшь самому себе.

Голос женщины стал громче, эхом расходясь по залу.

- Мы пришли сюда впятером, помнишь? Сомневаюсь, что Ногах и первый помощник согласились бы с тобой по поводу наших талантов в области командной игры. Я бы у них спросила, но вот беда — они уже мертвы!

Последние слова Серена прокричала.

- Серена, тихо, - раздался встревоженный голос Ануши откуда-то слева.

Волшебница резко обернулась, высматривая девушку.

- И ты! - воскликнула она. - Следовало разделаться с тобой при первой же встрече, девочка-призрак. Сомневаюсь, что твоё умение прятаться поможет против кракена!

Фостер хмыкнул.

- Серена, она спасла тебе жизнь, - запротестовал Яфет, несмотря на нежелание участвовать в детских капризах волшебницы. В его висках гневно застучала кровь.

- Нет времени на ссоры, - вмешался Рейдон Кейн. - Что-то приближается.

Далёкий рокот стал громче. Яфет уже какое-то время слышал этот шум, но не обращал на него внимания. Теперь он понял. Это был звук текущей воды. Большого количества воды.

Поток воды сорвал верхушку с кораллового купола меньше чем в десяти шагах от Яфета. Верхняя часть коралла взлетела вверх с такой силой, что ударилась в потолок зала и разбилась на осколки. Соединивший пол и потолок гейзер продолжал бить столбом хлещущего моря, холодный и грозный, готовый заполнить всё помещение, если ему не помешать.

Вниз посыпались вода и осколки камня.

Один из осколков прочертил кровавую линию на левой щеке Фостера. Тот выругался на незнакомом Яфету языке.

Серена прошептала волшебное слово, и возник обычный с виду деревянный щит. Он начал кружиться вокруг хозяйки — но не успел защитить её от камня, задевшего голову.

Напитавшись бьющей водой, лужи на полу начали сливаться друг с другом. Пелена водной взвеси размыла снующие в воздухе огоньки. Далёкие купола и обелиски потеряли резкость. Но внимание Яфета привлекли движущиеся на периферии тени.

Всего в трёх-четырёх десятках футов из дымки возникла фаланга примерно из двадцати волочащихся кво-тоа с копьями. Их кожа блестела от влаги. Похоже, тварей не тревожила прибывающая вода, которая уже захлёстывала ноги.

Серена выпустила тугую струю пламени, мгновенно поджарив переднего рыболюда. Яфет вторил ей собственным шипящим взрывом колдовства, выпустив другому кво-тоа кишки. Жертва остановилась и ничком рухнула в воду. Их товарищи не дрогнули — они затоптали пострадавших, даже не взглянув на них.

- Твой меч! - крикнула Серена, указывая на пылающий клинок.

- В Ангуле пока нет необходимости, - ответил монах.

Продвижение кво-тоа на мгновение остановилось — рыболюди метнули копья. Плащ Яфета обернулся вокруг копья, которое пыталось проникнуть сквозь глазницу в его череп, отбросив оружие прочь. Ещё одно копьё ударилось в вертящийся щит Серены, расколов его.

- Если твой клинок действительно так силён, как выглядит, он нужен нам сейчас! - надрывно крикнула волшебница.

Рейдон подобрал копьё, которое раскололо Серене щит. Он швырнул его обратно в наступающую толпу, пронзив горло одному кво-тоа. Он ответил:

- Эго меча подавляет личность носителя. Я предпочитаю не поддаваться ему без абсолютной необходимости.

Капитан пиратов прищурился, неожиданно охваченный алчностью.

- Ему? - переспросил Фостер. Рейдон не ответил и как будто бы не обратил внимания на жадность Фостера. Вместо этого он бросился на фалангу, с каждым шагом оставляя мелкие кратеры в воде. Меч монаха запылал ярче, как будто злясь, что его игнорируют. Несмотря на всю свою яркость, пылал он напрасно, оставаясь торчать в камне.

Капитан Фостер оглянулся разок на Ангул, потом бросился за Рейдоном, достав свой механический меч. Капли воды собирались струйками, стекая с клинка Фостеру, как будто оружие было выковано из перьев утки вместо металла.

Фаланга кво-тоа, лишившись троих из первоначальной дюжины, сплотилась перед монахом и сняла со спин новые копья. Кво-тоа выдвинули их перед собой, намереваясь проткнуть мужчину.

Рейдон прыгнул, и его траектория превратилась в дугу. Он легко пролетел над самым высоким остриём. Он приземлился в гуще фаланги. Построение рассыпалось, когда все кво-тоа сразу попытались развернуться вовнутрь. Руки монаха замелькали, как лопасти водяного колеса, вспышкой ударов, которые Яфет едва различал. Казалось, что лазурная татуировка на груди Рейдона светится всё ярче с каждым убитым созданием.

Фостер врезался во внешний круг отвлёкшихся рыболюдов. Он мгновенно сразил двоих своим ядовитым механическим клинком, открыв дыру в и без того дрогнувшем построении.

- Слишком просто, - прошептал Яфет. Он осмотрел края зала и заметил движение.

- Вон там! - крикнул он, показывая рукой. По меньшей мере три других отряда копьеносцев кво-тоа показались в тумане. Вместе с ними были новые существа, похожие на кальмаров размером с гончую, и другие — настолько деформированные, что колдун не мог их распознать.

Яфет прошептал серию волшебных слов и направил губительный луч в один из отрядом, опалив их глаза и замедлив продвижение.

- Яфет, наверху! - крикнул ему на ухо голос Ануши. Он поднял взгляд.

Кракен вернулся.




#96864 Чума заклинаний. Глава двадцатая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:31

Глава двадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Ануша повторяла путь, которым шла несколько часов назад. Ей не приходилось протискиваться между скрюченными корнями и длинными ветками; она шла, как призрак, не обращая на деревья внимания. Однако на сей раз её спящее физическое тело находилось на несколько миль ближе. Девушке не приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы удержать себя на месте.

С другой стороны, Ануше не хотелось отходить слишком далеко, когда её тело было так близко и оставалось уязвимым. Дважды она останавливалась, чтобы прислушаться к какому-то воображаемому шуму, затем бросалась назад к лодке — проверить сохранность дорожного сундука. Оба раза Счастливчик радовался её возвращению. Оба раза тревога была ложной.

Наступила глубокая ночь, а она даже не приблизилась к тому, чтобы отыскать Яфета.

- Я не боюсь, - сказала девушка. Правда ли, тут же задумалась она? Почему она по-прежнему медлит здесь, за границами поселения, хотя знает, куда нужно идти?

- Я не боюсь! - повторила девушка.

Несмотря на решимость, она всё равно взвизгнула от неожиданности, когда вспышка лазурной синевы упала с небес и приземлилась где-то в зарослях. Ануша ожидала взрыва, который должен был сопровождать удар падающей звезды, но ничего не услышала.

Следует ли ей проигнорировать это? Что, если огнепад — на самом деле какой-то колдовской сигнал Яфета? Ануша повернулась и направилась прямо к точке удара.

Вместо куска обгорелого небесного камня она нашла человека. Точнее полуэльфа, хотя его человеческий родитель явно происходил из Теска или дальше с востока.

Мужчина был одет в сандалии, свободные штаны и затейливую шёлковую куртку, открытую до пояса. Пылающий меч в его руке и татуировка на груди горели одинаковым небесно-синим огнём. Ануше показалось, что цвет пламени не похож на Волшебную Чуму. Оттенок каким-то образом был чище, чем тот, что ассоциировался у неё с кошмарами.

Человек стоял в обожжённом кратере, но телесного урона от своей жёсткой посадки не получил. А вот разум мужчины, судя по выражению его лица, мог и не выдержать; открытый рот и пустые глаза были красноречивыми признаками безумия.

Наверху раздались охотничьи кличи. Часовые тоже заметили драматичное прибытие.

Один из часовых рухнул с неба. Его извивающаяся фигура была подсвечена зеленоватым сиянием. Наездник кво-тоа держал длинное, тонкое копьё из коралла, нацелив его прямо в сердце мужчины. За пикирующей тварью оставался чёрный след.

Полуэльф резко поднял пустой взгляд и прищурился. Когда чудовище налетело на него, мужчина поднял меч. Казалось, его сейчас проткнёт жестокое копьё наездника, но он грациозно ускользнул в сторону. Одной рукой он проткнул своим пылающим мечом пронёсшееся мимо тело моркота. Лезвие меча рассекло чудовище, как простую бумагу. Свободной рукой он выхватил наездника из седла. Неподвижное тело моркота, истекая кровью, рухнуло в заросли деревьев на другой стороне поляны.

У следившей за мужчиной Ануши от изумления отвисла челюсть. Его мастерство превосходило всё, что когда-либо видела девушка — даже ту ледяную эладрин в замке Яфета. Полуэльф, наверное, был героем древности. Но в тех историях, что рассказывал её наставник, подобный воин не упоминался.

Мужчина держал трепыхающегося кво-тоа за горло. Он потребовал:

- Скажи мне, где искать чудовище Гефсимета.

Кво-тоа удвоил свои усилия в попытке освободиться из похожей на тиски хватки незнакомца.

Намёк на движение в небе привлёк внимание Ануши.

- Осторожно! - крикнула она. Двое часовых верхом на моркотах рухнули бок-о-бок, как ястреб на кролика, собираясь поймать мужчину между двумя молниеносными копьями.

Меченосец отпустил пойманного кво-тоа и прыгнул вверх. Полуэльф легко взмыл футов на десять. Часовые пронеслись под ним. Один случайно проткнул кво-тоа, отпущенного мужчиной. Другой попытался в последний момент поднять своё копьё, но меченосец, закрутив сальто в воздухе, разбил древко единственным взмахом своего меча.

Часовые поднялись назад в небо. Мужчина легко приземлился на ноги, двигаясь с грациозностью и экономностью действий, которые у Ануши обычно не ассоциировались с мечниками.

Он окинул взглядом место, откуда Ануша выкрикнула своё предупреждение, не смог увидеть её, потом подобрал кво-тоа, которого выхватил из седла. Тот уже обмяк из-за раны, нанесённой его собратом. Мужчина сказал: «В мире нет места аберрациям». Он рассёк неподвижное тело мечом на две части. Ануша охнула.

Голова мужчины взметнулась. Его глаза пылали. Неужели он увидел девушку?

Очевидно, нет. Он продолжил осматривать местность, потом сказал:

- Я должен найти Гефсимета. Я должен...

Его лицо исказилось, как будто мечник пытался вспомнить нечто жизненно важное.

Затем он напрягся и отбросил своё оружие прочь, словно меч обжёг ему руку. Меч вонзился остриём в землю.

Оружие продолжало пылать, но татуировка полуэльфа немедленно потемнела. Его лицу вернулось человеческое выражение, и он вытер лоб тыльной стороной ладони.

Тревожный крик раздался слева от Ануши, где был расположен город.

- Ангул, - сказал мужчина, очевидно обращаясь к мечу, - если хочешь уничтожить Гефсимета, ты должен поклясться Символом Лазури, которому служим мы оба, что больше никогда не станешь подчинять мой разум.

Меч продолжал пульсировать небесно-синим огнём.

- Он может говорить? - воскликнула Ануша, не успев остановить себя.

Мужчина поднял взгляд. Его лицо было необычайно спокойным. Он сказал:

- Нет, невидимка. По крайней мере, только с тем, кто его держит. Кто ты?

- Ануша, - ответила девушка. - Я, эм, я тоже хочу уничтожить Гефсимета. Я с друзьями. Нас разделили, но я пытаюсь их найти.

Мужчина наклонил голову, покосившись на кружившихся в небе часовых. Похоже, сейчас они соблюдали расстояние. Увидев полуэльфа в действии, Ануша не могла их винить.

- Ты поможешь нам? - спросила она. - На моих друзей напали, и мы разделились. Я не знаю, что случилось потом. Но знаю, что им нужна помощь!

- Кто твои друзья? Такие же незримые духи?

- Нет! И я не дух. Я просто, эм, присутствую здесь не полностью — поэтому меня сложно заметить. Мои друзья — Яфет, он выучил заклинания и проклятия у какого-то существа, заточённого в Фейвайльде, и Серена — она говорит, что волшебница, и тоже читает заклинания. И капитан Фостер. Он пират. На самом деле, Серена и капитан мне не друзья, только Яфет.

Мужчина потёр подбородок, потом спросил:

- Сколько тебе лет, Ануша?

У неё покраснели щёки. Девушка была рада, что мужчина её не видит. Она была вынуждена признать, что лопочет, как ребёнок. Девушка ответила:

- А как тебя зовут, человек, который упал с неба?

Он неожиданно и резко поклонился.

- Рейдон Кейн, ученик храма Сянь.

- Ты монах?

Мужчина кивнул и добавил:

- А также хранитель Символа Лазури и невольный носитель Ангула, чьё чувство морали следует подвергнуть сомнению, несмотря на рвение меча убивать зло. Я многое пережил и проделал долгий путь, чтобы попасть сюда и уничтожить Гефсимета с его артефактом.

- О! Что ж, тогда ты поможешь мне?

- Я не чувствую в тебе скверны, и пока ты не докажешь, что недостойна доверия, я буду тебе доверять. Я уже знаю, что этому клинку доверять нельзя.

С этими словами полуэльф схватил меч. Его лицо посуровело. Его рука задрожала. Но самообладание вернулось его чертам. Он сказал:

- У нас нет времени на более подробные инструкции, Ануша. Пожалуйста, покажи мне путь. Я могу следовать твоим устным указаниям.

Ануша подобрала с земли камень и объяснила:

- Просто иди за ним.

Она устремилась к городу. Тревога и страх немного отпустили девушку. Теперь, когда ей задышалось легче, девушка задумалась — а если бы не появление полуэльфа, смогла бы она найти в себе достаточно храбрости?

Ануша отбросила эти мысли — не было смысла гадать. С появлением Рейдона Кейна она позволила себе надеяться, что увидит Яфета снова.

Ануша провела Рейдона в Тауниссик. Даже ночью неправильные, похожие на коралл строения и чистые пруды сияли бледным, водорослевым светом. Кво-тоа, раньше нежившиеся в прудах, отсутствовали, но зловещие фигуры виднелись за каждым окном в городе. Тусклый свет в помещениях позади бросал тень на их пустые лица. Часовые продолжали кружить в небесах и держали Рейдона в центре круга.

- По крайней мере, они сохраняют расстояние, - сказала Ануша, пытаясь разрядить обстановку чем-то более полезным, чем крики или нытьё.

- Они позволят нам войти, потом закроют выход — чего ещё, кроме такой трусливой тактики, можно ожидать от затронутых скверной созданий? - голос полуэльфа звенел праведным гневом. Меч опять взял власть над его разумом?

Она подбежала к крупному зданию. Рейдон легко держался с ней вровень.

Вырезанные на стенах извилистые глифы мерцали зелёным и слабым красным светом. Она нырнула внутрь, ученик храма Сянь — следом. Они прошли через парадный зал с низким потолком, где жидкость из фонтанов в форме рыб стекала в три бассейна. Из двух арочных коридоров Ануша выбрала правый и бросилась вниз по узкой лестнице. Барельефы с изображением голов кво-тоа торчали из стен через равные промежутки. Их глаза источали жёлтое сияние.

После первой развилки лестница вышла в прямой тоннель, который Ануша пролетела, не задерживаясь — в одной руке камень, которым она указывала путь Рейдону, в другой — сновидческий клинок.

Они вошли в палату, освещённую троицей больших, диаметром футов в десять, бюстов кво-тоа на высоких стенах. В помещении стояла гранитная плита — Ануша вспомнила, что та обрушилась и запечатала выход. Кто-то отодвинул её в сторону.

Воду из центрального бассейна спустили, и теперь там осталась укрытая слизью полость в полу. Внутри, как увядшие листья, лежали мёртвые бледные рыбы. Дыра в бассейне вела к спускающейся вниз винтовой лестнице, теперь открытой воздуху.

- Рейдон, здесь мы и разделились, - воскликнула девушка. - Я не знаю, что случилось, когда меня утащило прочь, но в последний раз бассейн в полу был наполнен водой.

- Как долго... - вопрос Рейдона затих, когда монах поднял глаза.

Ануша проследила за его взглядом. На одном из бюстов кво-тоа у них над головами сидел дракон, похожий на ленивого степного кота. Между его вытянутых лап лежали останки гуманоидов, но отсюда Ануша не могла разглядеть их получше. У неё скрутило живот, хотя сновидческое тело и было нематериальным.

Дракон, заметив, что привлёк внимание монаха, потянулся. Его крылья распахнулись, как перепончатая рука с длинными пальцами, раскрывшаяся, чтобы царапнуть по потолку. Он зевнул, обнажив окровавленные когти длинной с предплечье Ануши. Глубоко посаженные глаза дракона и пустые носовые впадины были похожи на череп. Из его челюсти торчали большие шипы, а вдоль надбровных дуг шли два ряда мелких рогов.

- Ты несёшь скверну, которой я не потерплю, - обвинил Рейдон дракона холодным, как железо, голосом.

- Вы вошли сюда и нашли свою смерть, - раздался в ответ шершавый рокот дракона. Чудовище напряглось, готовясь к прыжку.

Ануша крикнула:

- Где другие нарушители, которые вошли сюда несколько часов назад?

Дракон застыл при звуках её голоса. Его глаза обшарили помещение, ноздри раздулись. Крылья сложились назад и улеглись вдоль спины.

- Они сошли вниз, чтобы высказать своё почтение Гефсимету, - прошипел дракон, глаза которого блестели от интенсивности его поиска.

- Лжец! - воскликнула Ануша.

Брови дракона сошлись, как будто в озадаченности от того, что он не смог отыскать жертву. Язык его тела сейчас кричал об осторожности — чудовище больше не собиралось обрушиться на Рейдона.

- Ты назвала меня лжецом? Ты ошибаешься, невидимка. Меня зовут Скатрис, - сказал дракон. - Я позволю тебе и твоему другу-шу узнать, кто в этом зале лжец. Быть может, это ты? Гефсимет и твои друзья находятся внизу.

Дракон вытянул массивный коготь и указал на лестницу на дне покрытого слизью бассейна.

Ярость охватила Анушу. Она отвела руку и бросила свой сновидческий меч, как копьё. В её глазах оружие действительно удлинилось в полёте, став настоящим копьём. В последний момент Скатрис каким-то образом почувствовал этот осколок сна и увернулся. Копьё пронзило одно из крыльев дракона.

Тот взревел от гнева и растерянности, испустив поток зелёной жижи, опалившей стены. Копьё на миг удержало чудовище на месте, хотя дракон бешено забился, пытаясь избавиться от пригвоздившего его предмета.

Боль пронзила голову Ануши, сразу за глазами. Девушка охнула, и в тот же миг копьё исчезло. Боль ослабела, но осталось тупое ноющее чувство, напоминая ей, что уловки сна не могут изменять реальность бесконечно.

Дракон, освободившийся от незримого шипа, не сбежал. Вместо этого он припал к своему насесту, полагаясь на камень в качестве защиты от незримых атак. Он прошипел:

- Даже сейчас твои друзья отдают свои бессмертные души пустоте, что лежит между звёздами. А ты возишься здесь.

Он расхохотался, насмешливо и хрипло.

Рейдон изучал Скатриса. Клинок Лазури был обнажён в его руке. Язычки синего пламени бежали по клинку.

- Рейдон, пойдём! Мы нужны Яфету!

Монах нахмурился. Капля пота застыла у него на губе. Он свирепо посмотрел на дракона, но сказал:

- Внизу ждёт ещё большая мерзость, Ангул.

Полуэльф заставил себя отвернуться и шагнул в раскрытую дыру. С необычайной грацией он скользнул по скользкой, почти вертикальной стене в бассейн, легко избежав шахты с лестницей.

Ануша прыгнула следом — совсем не так изящно. Впрочем, её никто не видел, и простое падение не могло повредить девушке. Она подумала, не призвать ли сновидческий клинок снова, но решила подождать. Голова по-прежнему ныла. Было ясно, что бросив копьё в дракона, она надорвала свою способность влиять на реальный мир.

Монах бросился вниз по узкой винтовой лестнице. Ступени были скользкими от недавно стёкшей воды. Он ни разу не споткнулся. Ануша незримой тенью летела следом.




#96863 Чума заклинаний. Глава девятнадцатая

Написано Redrick 19 Август 2019 - 16:30

Глава девятнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД), Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Ануша не знала, что происходит на острове. Eё сновидческое тело охватила тревога.

Она вытащила сундук из коридора на главную палубу. Главной шлюпки не было, оставались лишь две лодки поменьше. Счастливчик шёл за ней. Цепь собаки обрубил единственный взмах её сновидческого меча. Для глаз любого пирата всё выглядело так, как будто сундук сам по себе скользит по промасленным доскам палубы.

- Призрак!

Темноволосая женщина со шрамами стояла между ней и ближайшей лодкой, широко раскрыв глаза. Это была та же самая пиратка, что едва не раскрыла Анушу несколько дней назад. Женщина смотрела не на неё, а на отражение Ануши в тёмном стекле сигнального зеркала, что стояло в трёх футах от сундука.

На краткий миг раздражение заставило девушку забыть о своей тревоге. Да сколько на этом проклятом корабле отражающих поверхностей?

Ануша отпустила сундук и призвала свой меч. Оружием она разбила сигнальное зеркало. С этого момента, решила девушка, каждое встреченное зеркало она будет разбивать.

Пиратка закричала: «Нападение призрака!» и убежала, нырнув в открытый трюм. По кораблю пронеслись вопросительные возгласы, а в ответ им — крики.

- Великолепно, - прокомментировала Ануша, убирая свой меч. Меч угас, как сон. Она схватила свой сундук и потащила изо всех сил, быстро дотолкав его к перилам. Укрытый полосами мрака Тауниссик был почти невидим в начавшихся сумерках.

Ануша осмотрела механизм, удерживающий лодку. Какая-то лебёдка с кучей толстых канатов и узлов. Она подумала, не рубануть ли всё это мечом. Нет, лодку сначала надо опустить...

В ответ на раздающиеся в трюме вопли о «Призраке!» пираты на судне подняли тревогу. Ануша нашла защёлку, удерживающую лебёдку неподвижной. Она крепко ухватилась за сундук и рывком поставила его в лодку. Повторить такое во плоти она бы не смогла, и всё равно чуть не потеряла концентрацию и не рухнула через перила.

Ануша прыгнула в раскачивающуюся лодку и подозвала к себе Счастливчика. Собака взволновано гавкнула и присоединилась к ней. Ануша открыла защёлку. Ручка лебёдки завертелась, и лодка упала на волны рядом со скользким бортом «Зелёной сирены». Оказавшись в воде, Ануша рассекла канаты несколькими взмахами мерцающего клинка снов, потом взялась за вёсла.

И тут её план чуть не провалился. Тянуть, толкать, рубить и тащить вещи в сновидческой форме было гораздо проще, чем держать и манипулировать отдельным предметом на протяжении долгого времени, не говоря уже про два предмета одновременно. Вёсла продолжали выскальзывать из её рук, пока она пыталась вставить их в уключины.

У неё над головой из-за перил высунулись несколько голов — все кричали, некоторые тыкали пальцами. Один из мужчин вопил: «Призрак похитил собаку капитана!»

Кто-то другой воскликнул: «Клянусь ржавым трезубцем Амберли, вы несёте какую-то чушь! Это не призрак — это вор с заклинанием невидимости!»

В ответ раздались крики несогласия, прозрения и изумления. Начался спор о том, смогли ли волшебники заново освоить искусство обманывать взгляд с помощью магии.

Ануша продолжала сражаться с вёслами. Отчаяние не помогало ей сосредоточиться. Неожиданно она вспомнила, каких стараний потребовало от неё обучение плавному письму под суровым присмотром наставника. Прибегнув к похожим усилиям, она перестала обращать внимание на пиратскую болтовню и медленно, методично поставила в уключину одно весло, потом другое. Теперь грести стало намного проще.

Быстрыми взмахами вёсел она направила шлюпку к Тауниссику, оставляя позади пиратские споры. Счастливчик уселся на носу лодки и какое-то время служил носовой фигурой.

На полпути к острову мелкие точки, за которыми оставались туманные полосы мрака, приобрели очертания кво-тоа верхом на кальмарах. Ануша неожиданно вспомнила, какую роль играла Ногах в первой высадке. Бывшая жрица постоянно читала заклинания, чтобы отвести от их отряда внимание часовых и Гефсимета. Ануша перестала грести и присмотрелась к далёким летунам. Их маршруты как будто не изменились. Пока что часовые не заметили её шлюпку посреди темнеющего моря. Неужели Ногах ошиблась? Учитывая, в какую засаду попали остальные, казалось возможным, что бывшая жрица добилась полной противоположности своей цели. Ануша продолжила грести.

Её темп всё возрастал, и наконец девушка стала махать вёслами, как сумасшедшая. Почему нет? Ей была не нужна передышка. Работа была не трудной, всего лишь однообразной. Она неслась по воде. Вскоре она достигла шлюпки, оставленной первым отрядом в густых зарослях мангров. Насколько можно было судить, никто не нашёл и не потревожил это место.

Девушка задалась вопросом, что стало с гребцами первой высадки. Наверняка ничего хорошего.

Ануша задумалась, нужно ли ей целиком вытащить сундук на берег или оставить его в лодке для быстрого бегства. Она решила оставить его в лодке.

- Счастливчик! - обратилась она к псу. - Хороший мальчик! Хороший мальчик! Жди здесь, Счастливчик. Сидеть! Жди, пока я не вернусь, ладно?

Счастливчик попытался лизнуть её протянутую руку и уселся прямо на крышке сундука. Чем она заслужила доверие такого преданного и невинного создания? Девушка погладила пса по голове и повернулась к острову.

 

*****

Рейдон падал сквозь разлом между «всё» и «ничего», сквозь пространство, не предназначенное для людей. Свет колол глаза и обжигал лицо. Стучали зубы. Все кости в его теле пытались вырваться из мясной оболочки. Грудь болела, он снова и снова пытался втянуть немного воздуха. Но воздуха не было. Серая дымка всё сильнее и сильнее заволакивала взгляд...

Раздирающая синяя парабола выхватила его из этого антипространства. Рейдон и Ангул пролетели десяток футов и рухнули на выстланный плиткой пол.

Монах не смог подавить долгий, хриплый кашель, хотя с каждым новым приступом рёбра пронзала боль. Он лежал на боку, почти в позе зародыша, пытаясь обуздать бунтующее тело. Когда кашель превратился, он стал отдыхать.

Куда Путеводная Звезда выбросил его на сей раз?

Помещение представляло собой большой каменный зал, наполненный большими, тускло мерцающими прямоугольными предметами. Большинство торчали из пола, но некоторые выходили из стен. Несколько штук свисали с потолка. Древние магические письмена сияли на блоках; источником мерцания каждого предмета было это сияние. Две стены рухнули, и многие блоки были расколоты, а их руны — потемнели.

Из каждого каменного блока выступали одна-две тонких трубки пульсирующего света. Свет собирался в тугие пучки, и пучки эти держали свешивающиеся с высокого потолка каменные гаргульи. Многие световые трубки были оборваны, их свет угас, а другие змеились в беспорядке по усыпанному обломками полу.

Здесь было холодно. Дыхание Рейдона паром вырывалось изо рта, его лицо и руки уже замёрзли.

Кроме холода, ему пока что больше ничего не угрожало, не считая нанесённых Меловым Скакуном ранений.

Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Он представил свою грудь и кости, которые в виде энергетических линий соединялись в его туловище. Они были потрескавшимися и спутанными, некоторые сломались. Импульсы боли из таких линий шипами расходились по всему остальному телу. Он представил, что эти шипы — настоящие, а потом вообразил, как их острые концы стираются. Подобные трюки помогали ему сосредоточиться. Когда острая боль достаточно ослабела и монах смог продолжить, он мысленно ухватился за каждую повреждённую и сломанную кость, и расправил их одну за другой. Новые шипы боли пронзили его тело — этих он притупить не мог. Но монах не останавливался до тех пор, пока не срастил все кости до единой.

Рейдон наконец отпустил свой фокус. Резкую боль сменила тупая и ноющая. Он ещё немного полежал в холодном зале, полном каменных обломков и странных предметов. Монаха терзали случайные мысли о его прежней жизни. Он видел Эйлин, игравшую во дворе их дома в Натлехе. На девочке было жёлтое платье, и она где-то испачкала лицо. Она держала в руках целую кучу диких нарциссов из их сада. Рейдон чувствовал их запах.

Монах улыбнулся. Эйлин ответила бесовской улыбкой, которую он так хорошо знал. Сдавило сердце.

- Эй, девочка, - прошептал он призраку. Горло перехватило. Эйлин засмеялась и исчезла.

Новая боль вырвала его из снов наяву. Его тело лежало на чём-то твёрдом и болезненном. Он подвинулся и увидел, что этим предметом был Ангул. Какое-то время монах смотрел на его тусклое лезвие. Его зрение расплывалось от невыплаканных слёз, рождённых воспоминаниями.

Монах тёр глаза, пока они не прояснились.

Он схватил холодную рукоять Ангула и встал. Отсюда он смог лучше разглядеть зал. Полосы света, которые ещё не выгорели, вели к единой точке в сердце палаты. Он подошёл туда, немного оберегая одну ногу.

Посередине лежала смятая, полузасыпанная фигура, похожая на оболочку от последней трапезы какого-то фантастически огромного паука. Фигура была человекоподобной, вырезанной из хрусталя, камня, железа и более экзотических компонентов, но она испортилась. Её поверхность заржавела и растрескалась. Фигура была наполовину погребена под частично обвалившимся потолком. На её смятой железной груди виднелся знакомый узор — Символ Лазури.

- Путеводная Звезда?

Фигура не отвечала. Несмотря на это Рейдон был уверен, что находится в присутствии искусственного существа, которое когда-то служило сторожем Звёздной Бездны.

- Ты здесь?

Он наклонился и постучал по лбу голема. Ему показалось, что в каменных глазах идола мелькнула искорка света. Монах не был уверен.

- Ты исчерпал свои силы, когда вытащил меня из владений Мелового Скакуна? - спросил он. - Если так, то спасибо тебе. Надеюсь, это не станет последним твоим деянием. Я недостоин подобной жертвы.

Он нахмурился.

- Ты принёс себя в жертву, чтобы спасти меня — хотя мы были едва знакомы.

Его мысли обратились вспять. Он прошептал:

- А вот я оставил умирать в одиночестве самое дорогое, что было в моей жизни, пока сам спал в безопасности.

Сказав это вслух, Рейдон понял, что подсознательно спроецировал благородный поступок голема на себя. Жалкое самоуничижение, и для кого?

Он был человеком со всеми полагающимися слабостями в куда большей степени, чем когда-либо это признавал. Он был просто глупцом с раздутым эго, подобным любому другому глупцу, которые проживали жизни, убежденные, что они обучены и подготовлены лучше других — пока не узнавали правду.

Монах с отвращением отвернулся. Его колено задело каменный блок, который лежал ближе к голему, чем все остальные. Знаки на плите вспыхнули. Их формы затрепетали и потекли, пока на глазах у монаха не сложились в слова на всеобщем. Он прочитал:

 

Рейдон,

Если ты это читаешь, значит у меня закончился последний запас оживляющего элана. Не бойся, ты не заперт здесь. С помощью своего Символа ты можешь получить доступ к управлению Звёздной Бездной и в последний раз телепортировать себя в Фаэрун. Ты должен отправиться к виденной нами морской горе, где расположился Гефсимет. У тебя есть Символ. Не волнуйся об отсутствии у тебя опыта. Сосредоточься на волшебной мантии Звёздной Бездны, и ты сможешь использовать её, как я когда-то. Отправляйся к Гефсимету. Одолей великого кракена. Уничтожь артефакт Кссифу, которым он владеет. От тебя многое зависит, Рейдон. Хотя у меня нет души или существования, которое продолжилось бы после моей физической смерти, я всеми фибрами своего угасающего бытия желаю тебе удачи.

Твой друг, Путеводная Звезда.

 

- Я вдвойне недостоин твоего доверия, - прошептал Рейдон.

Он долго смотрел на каменную плиту. Прочитанные им руны изменились, сложились в большое кольцо. Кольцо оторвалось от камня и повисло вертикально перед Рейдоном. Внутри появилось изображение.

Рейдон увидел остров с кво-тоа наверху и огромным чудовищем в затопленных пещерах внизу.

Изображение в прорицательном круге показало ему поверхность острова. Была ночь, но огни и свечение выхватывали силуэты часовых, продолжавших кружить над островом.

- Ангул, ты готов? - монах поднял меч. Лазурный свет на рукояти клинка продолжал мерцать — не слабее, но в то же время не ярче.

Он вспомнил, когда видел клинок в последний раз. Это было более десяти, наверное, даже более двадцати лет назад.

Кирил стояла перед Ангулом, взвешивая, не отказаться ли от клинка, ставшего для эльфийки проклятием из-за своего необычайного фанатизма. В мыслях Рейдона снова прозвучали слова Путеводной Звезды: «Жизнь Ангула — жизнь всего лишь наполовину. Без живого носителя клинок из осколка души разрушится, и тогда его душа сможет упокоиться с миром. Останется лишь мёртвая полоса стали в форме меча».

Воспоминание угасло, но Рейдон тревожно прищурился.

Если он не ошибся, значит, когда Кирил отдала клинок Меловому Скакуну, Ангул потерял живого носителя. У меча не было живого носителя годами...

- Именем спокойного учения Сянь, надеюсь, что ты не сломан! - воскликнул Рейдон.

Меч продолжал дремать, как тогда, когда монах вырвал его из камня.

Щёки Рейдона полыхнули жаром. Он сдержал желание разбить меч на каменном обелиске, хотя именно этого ему сейчас больше всего хотелось.

Нет, сказал он себе. Я наследник Сянь. Сосредоточься. Успокойся, иначе не сумеешь сдержать своё обещание победить Гефсимета во имя Эйлин.

Рейдон расслабил грудь и плечи, выпрямился.

- Ангул, - сказал он спокойным, но властным голосом. - Заклинаю тебя, пробудись! Враг, ради уничтожения которого тебя выковали, готов уничтожить Фаэрун с помощью древнего артефакта. Ты был создан зря, если не сможешь ему помешать.

Тусклое мерцание рукояти как будто стало чуточку ярче от его слов.

Хотя нет. Оно совсем не изменилось.

Рейдон ещё несколько раз попытался воззвать к мечу, а потом решил, что осколок души внутри клинка слишком ослаб, чтобы слышать подобные обращения.

Монах посмотрел на Клинок Лазури. Это был инструмент Хранителей Символа Лазури. Символа, живым воплощением которого стал он сам.

Он расстегнул куртку, открывая знак на своей груди. Он положил рукоять меча прямо на знак и пожелал, чтобы тот пробудился.

Что-то зудело в уголке его разума. Вопрос, такой слабый, что монах решил, будто ему показалось.

Рейдон снова обратился к своему Символу. На этот раз он ясно услышал немой вопрос, вопрос, заданный без единого слова.

Кирил, это ты? Неужели моя Звёздочка вернулась?

Монах спросил:

- Ангул?

Ответа не было. Рейдон нахмурился и в третий раз озарил клинок своим Символом.

Голос, не громче прежнего, снова заговорил в голове у монаха.

Я так устал. Так устал. Почему ты молчишь, Кирил? Я думал, что ты избавилась от меня, наконец отказалась от этой расколотой души, которой никогда не дано будет познать мир. Я тебя не виню. У меня нет, совсем нет никакой выдержки, как ты слишком хорошо знаешь...

Рейдон опять обратился к клинку.

- Кирил ушла.

Моя Звезда... Она была для меня всем, а я был её проклятием.

- Ангул, послушай меня.

Ангул? Так меня зовут? Нет, как-то иначе...

- Тебя зовут Ангул. Я говорю правду.

...Я помню. Я Ангул. Я был спутником и праведным орудием Кирил. Но я выполнил свой обет. Моя задача исполнена, и покой зовёт меня. Зачем ты меня потревожил?

- Новому носителю нужна твоя сила. Порча грозит этому миру, угроза, ради искоренения которой ты был создан. Ты нужен!

Так устал..

- Ангул, аболеты из древних эпох готовы отравить мир поверхности, - умолял Рейдон. Казалось, что клинок активно ему сопротивляется, активно пытается снова раствориться в полном неведении и забвении.

Оставь меня. Может быть, на этот раз я смогу воссоединиться с Кирил целиком и полностью...

Рейдон в четвёртый раз ударил клинок вспышкой Символа Лазури.

Как свеча начинает лесной пожар, так и его знак наконец воспламенил Ангул. Тонкая, как пергамент, личность, с которой он взаимодействовал, подобная призраку по своей чувствительной, мимолётной натуре, обуглилась и сгорела до тла. Под ней был истинный Ангул, свирепый, яркий и беспощадный.

Порчу необходимо искоренить, провозгласил голос, абсолютно лишённый боли и утраты предыдущей персоны. Голос с нетерпением ждал предстоящего, жаждал избавить мир от любых существ, неприспособленных, чтобы ходить по его поверхности.

Рука Рейдона исчезла в нимбе горячего, обжигающего пламени, пламени, которое выжгло его собственную жалость к себе, его сомнения, его фокус, и его полуосознанное желание отказаться от всей этой эскапады. Нечто большее, чем вдохновение, охватило монаха — это была убеждённость в собственной правоте, полная и абсолютная. Некоторые вещи нельзя, невозможно терпеть. Ангул был главным, лучшим и единственным средством в этом убедиться. Гефсимет и его камень порчи будут стёрты с лица земли. Рейдон знал это — они с Ангулом станут инструментом, который совершит это праведное деяние.

А после, решил Рейдон, он обратит свою длань против многочисленных меньших духовных зол, по-прежнему отравляющих Торил.




#96861 Чума заклинаний. Глава восемнадцатая

Написано Redrick 18 Август 2019 - 16:14

Глава восемнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Чумные Земли, Вилхонские дебри

 

Под ногами Рейдона струились синие, зелёные и золотые цвета, как будто какой-то бог перевернул мольберт создания, расплескав перемены по всему миру. Краска продолжала течь, загустевая и смешиваясь, и создавала ещё более необычные цвета и текстуры.

Воздух представлял собой дрожащую дымку оранжевого и сапфирового цвета, был пропитан запахами жасмина и лакрицы. Рейдон практически не видел рук. Как будто он шёл сквозь основание не излучающего жара и приятно пахнущего пламени. Ему было интересно, представляют ли пляшущие цвета саму Волшубную Чуму или это просто побочный продукт затаившейся под землёй инфекции. К счастью, его тело не подавало признаков болезни или распада... в отличие от Хэдина. Аватара Ясеневой Матушки своей песней вела монаха сквозь яркую муть. Её голос был ветром в сосновом лесу и направлял его. Каждый шаг встречал твёрдую землю по ногой. А вот женоподобное существо из коры, корней и листьев презирало ходьбу. Вместо этого она вырастала в каждой новой точке местности, которую желала посетить.

Из пылающей дымки показалось последнее её воплощение. С каждой новой манифестацией точное сочетание цветов, шипов, корней и коры, формирующих человекоподобную фигуру, немного различалось.

Когда их взгляды встретились, песня прекратилась. На этот раз её глаза были двумя цветущими ирисами.

Рейдон спросил:

- Ты каждый раз посылаешь вперёд корни, прежде чем подняться из земли?

Аватара склонила голову набок. Она сказала:

- Зачем посылать новые корни, если моя корневая система уже простирается под всеми Чумными Землями?

- А! - Рейдон задумался, правду ли говорит Ясеневая Матушка по поводу размеров её корней. Если так, её настоящий размер, включая подземные корни, был просто невообразим.

Аватара продолжала смотреть на него.

- Это странно, - сказала она.

- Что? - может быть, он заразился и не заметил? Монах быстро проверил свои руки и ноги.

- Я чувствую две сущности в твоей плотской форме, хотя раньше ощущала лишь одну. Я беспокоюсь.

- Приветствую, - раздался голос. Голос Путеводной Звезды. Рейдону стало легче дышать.

- Не беспокойся, аватара, - пояснил монах. - Ты чувствуешь присутствие моего друга, Путеводной Звезды. Я рассказывал о нём, когда мы встретились. Путеводная Звезда, где ты пропадал?

Голос раздался снова.

- Восстанавливался после усилий, которые потребовались, чтобы доставить тебя к воротам Ормпетарра.

- С тобой всё хорошо?

- Да, Рейдон. Пока что. Потребовалось больше силы, чем я ожидал, но у меня ещё остался последний заряд. И это очень удачно, поскольку после нахождения Ангула я могу отправить тебя прямиком к Сердцу Снов.

Покрытая листьями фигура аватары зашуршала, как будто привлекая к себе внимание. Она сказала:

- Путеводная Звезда... Я уже слышала это имя. Эстрапланарное место встречи богов.

- Совпадение, не больше, - раздался голос разумного голема, в котором отчётливо слышалось удивление. - Но что ты такое? Я чувствую, что ты — намного больше, чем человекоподобная фигура, которую видит Рейдон.

- Я аватара Ясеневой Матушки, - сказала женщина, как будто это всё объясняло.

- А! - ответил голем.

Рейдон сказал, нарушая затянувшееся молчание.

-Она ведёт меня к Меловому Скакуну — созданию, которое искали Кирил и её спутник, когда вошли в эти изменчивые земли. Аватара считает, что Кирил и дварф были убиты.

- Печальные новости, - заметил Путеводная Звезда. Затем: - Веди. Теперь, когда я восстановил контакт с Рейдоном, я больше не буду вас отвлекать, пока не потребуются мои услуги.

Тело Ясеневой Матушки распалось. Несколько мгновений спустя её голос раздался впереди, снова затянув свою песню.

Монах продолжил путь сквозь пылающие миазмы, следуя за одноразовыми живыми вехами в виде аватары.

Таким образом прошла значительная часть дня. Однородность синеватого тумана вокруг затрудняла оценку времени. Наконец, Рейдон пробился сквозь дымку в новый регион.

Он стоял у начала могучего каньона, длинного и с крутыми склонами. Склоны каньона состояли из огромных слоёв различных оттенков, как будто отмечавших какие-то невообразимо долгие отрезки времени. Осадочные слои состояли из дюжины оттенков коричневого. Некоторые слои сильнее походили на хрусталь, чем на камень. Один слой казался подозрительно похожим на плоть. Стены каньона поднимались на сотни футов по обе стороны.

Аватара стояла на самом краю тумана, не желая выходить. Она указала вниз, в ущелье.

-Иди по этой расселине, не отклоняясь влево или вправо, и в конце ты найдёшь Мелового Скакуна.

- Ты дальше не пойдёшь? - спросил Рейдон. Он удивился, когда понял, что не желает расставаться с единственным спутником, представляющим собой что-то кроме бесплотного голоса.

- Я сказала, что мои корни простираются подо всеми Чумными Землями. Это правда, за исключением этого скопления в самом сердце Чумных Земель. Я чувствую, что это фрагмент иного мира, хотя его природа пострадала от Волшебной Чумы не меньше, чем Торил. Я не могу послать свои корни за его край.

Рейдон задумался, не напомнить ли аватаре про её обещание отвлечь скакуна, чтобы он смог найти меч. Он решил, что не стоит. Если она передумала, слова монаха ничего не изменят.

- Спасибо, что проводила, Ясеневая Матушка.

Женщина неплохо изобразила поклон.

- Как я уже говорила, ты мой первый герой. Может быть, если Меловый Скакун тебя не убьёт, ты вернёшься и расскажешь мне о своих подвигах и о том, что наполняет тебя подобной решимостью.

- Жду с нетерпением, - ответил Рейдон, ответив на её поклон.

Многочисленные ветви, лозы и ростки аватары расплелись и с шорохом втянулись в почву.

- Путеводная Звезда?

- Я здесь, Рейдон.

Монах нахмурился, кивнул и шагнул в расщелину. По обеим сторонам поднимались крутые склоны, но путь расширялся, и вскоре он уже шёл по плоской поверхности в сотне футов от каждой стены. Тропа петляла из стороны в сторону по дну каньона. По ней лениво текла мутная жидкость. Это могла быть вода, хотя Рейдон почти ожидал, что жидкость в любой момент может загореться синим огнём. Каньон казался слишком обычным, чтобы лежать в середине Чумных Земель.

Чем дальше он шёл, тем выше становились стены. Вскоре он уже оказался в глубокой тени, и пришлось тщательно выбирать место для каждого шага по грязной тропе. Монаху стало интересно, насколько высоки стены. Они возвышались во мраке — каждый утёс как могучая плотина, построенная великанами.

Тут и там от основного каньона отходили высохшие притоки, но Рейдон следовал совету аватары и двигался прямо.

На одной из таких развилок паслось трое зверей — они были огромны, с дракона величиной, но с виду не настолько свирепые. Они стояли на четырёх лапах и обладали длинными гибкими шеями, но их глаза были пустыми, как у скота. Крыльев не было. Рейдон проскользнул мимо великанских животных, не привлекая к себе внимания. Монах молча поблагодарил провидение, что Путеводная Звезда не высказал вслух одно из своих наблюдений, хотя возможно он был несправедлив к разумному голему.

Впереди каньон заканчивался. Огромный белый утёс заполнял разлом от стенки до стенки. Неужели это снег? Он не сверкал в лучах заходящего солнца, как снег или лёд. Известняк? Нет, конечно нет.

Видимо, это был мел.

Рейдон шёл вперёд.

Он прошёл ещё несколько миль к белой стене, и за это время наступила темнота. Над головой засияли звёзды, ярче и намного пестрее, чем когда-либо видел Рейдон. Он не был знатоком небес, и не мог утверждать, видит ли знакомые созвездия здесь, в сердце Чумной Земли. Путеводную Звезду он спрашивать не стал.

Рядом со звёздами сверкал ещё один источник света. Когда сумерки сгустились, белый утёс впереди засиял, источая мерцание, похожее на лунный свет. Когда мерцание стало ярче, утёс действительно стал походить на саму Селун в фазе полнолуния, спустившуюся на землю и пойманную меж двух стен каньона. А может быть, не пойманную, а просто отдыхающую, готовясь снова взлететь в небеса.

Наконец, Рейдон спросил в никуда:

- Это и есть Меловый Скакун? Луна, упавшая на землю?

- Если луна, то не луна Торила.

- Как близко мне следует подойти?

- Эта местность притупляет мои чувства. Я едва могу поддерживать с тобой связь. Что-то мешает.

Монах кивнул. Он был сам по себе, несмотря на голос конструкта и его страсть поучать Рейдона. Оказалось, что монах рад узнать об ограничениях голема. Рейдон смертельно устал от всезнающих сущностей, намного превосходивших его самого. С другой стороны, именно ему предстояло сразиться с врагом, намного превосходящем Путеводную Звезду даже в лучшем его состоянии.

Рейдон шёл, пока не оказался примерно в сотне шагов от изрытого утёса, сверкавшего собственным небесным светом. Он приставил руки ко рту и прокричал:

- Приветствую! Я ищу Мелового Скакуна! Давайте поговорим и найдём общую выгоду!

Звёзды как будто поблекли над головой, а белый утёс налился светом, начал сиять всё ярче и ярче, пока Рейдону не пришлось сощуриться.

По каньону пронёсся звук, похожий на рёв широкой реки — такой громкий, что земля затряслась. Рейдон услышал повторяющиеся нотки в этом ошеломительном звуке. Слова. Он пропустил несколько первых слов, но наконец разобрал:

- ...пришел задать вопрос, я требую подарка. Какой дар ты предлагаешь, паломник?

Рейдон наклонил голову, не зная, что ответить. Он спросил:

- Ты Меловой Скакун?

- Кто же ещё? - ответил оглушительный голос. - Если ты пришёл задать вопрос, сначала тебе придётся предложить свой дар. Ты предлагаешь свою или чужую жизнь в качестве платы? Артефакт? Секрет?

Рейдон был здесь не затем, чтобы обращаться к силе оракула, на которую претендовало это существо, но у монаха действительно был вопрос о Кирил и её мече. Он сказал:

- Я не ищу тайного знания, совета мудреца или видений будущего. Я хочу лишь узнать о местонахождении одного из твоих бывших гостей, мечницы по имени Кирил, и её спутника-дварфа.

- Какой дар ты предлагаешь в обмен на мою помощь? - повторил голос, от которого дрожала земля.

Монах хотел сказать, что у него нет дара, но вовремя остановился. Вместо этого он обратился к своим познаниям, пытаясь придумать что-то интересное, чтобы удовлетворить желание неподвижного утёса.

Путеводная Звезда неожиданно признёс:

- Я знаю несколько секретов. Вот один из них: эльфийское королевство Сильдеюр, скрытое в Юирском лесу, не вымерло, как считают многие. Некоторые его части попали в царство фей, именуемое Фейвайльдом. Многие звёздные эльфы воссоединились со своими родичами, эладрин.

Монах вздрогнул, вспомнив прежний разговор с големом о Сильдеюре. Тогда Путеводная Звезда предположил, что королевство «погибло», а не перенеслось в иной мир. Если это правда, что некоторые части эльфийской страны уцелели, зачем же конструкт заставил Рейдона считать иначе?

Он покачал головой, понимая, что сейчас не время для таких размышлений. Вместо этого монах стал ждать ответа Мелового Скакуна.

Свет утёса поблек на долгое время, затем засиял снова. Раздался голос:

- Ты вручил мне дар неизвестного прежде знания. Отвечу тем же: когда мечница Кирил, геомант Тормуд и драгонет Зет пришли ко мне, они попросили о проходе в новый мир, который лежит за западными морями. Я создал такой портал. Они покинули этот континент много лет назад и отправились на Вернувшийся Абейр.

У монаха скрутило живот. Он понятия не имел, что такое Вернувшийся Абейр и где он находится — по ту сторону океана или на другом плане бытия. Однако казалось очевидным, что цель, которую он уже готов был настичь, ускользнула. Кирил и её клинок сейчас могут быть где угодно. Мрачное чувство поражения и гнева угрожало разорвать его спокойную сосредоточенность в клочья.

Путеводная Звезда сказал:

- Должно быть, тебе вручили поистине великий подарок в обмен на такой далёкий портал.

- Поистине. Осколок души, заточённый в полосу острой стали.

- Ангул? - воскликнул Рейдон. - Они оставили меч у тебя?

- Да. Великий дар, который я по-прежнему храню.

- Можем ли мы увидеть его? - попросил Путеводная Звезда, оборвав Рейдона, прежде чем тот смог потребовать клинок. - Мы много слышали про этот меч и хотели бы взглянуть на твоё величайшее сокровище.

- Сокровища, подобные Ангулу, следует открывать восхищённым взорам, - согласился Меловый Скакун.

Сильная дрожь попыталась сбить монаха с ног, когда утёс просто развернулся передней стороной вверх. Взметнулись клубы белой пыли. Скрежет камня кинжалом вонзился Рейдону в уши. Когда утёс остановился, открылась впадина, ведущая вглубь утёса. Внутри белый тоннель мерцал тем же светом, что и снаружи.

Рейдон бросился в проём и дальше по гладкому коридору, чтобы спастись от пыли. К счастью, внутри воздух был чист. Проход немного изгибался, так что всего через двадцать шагов он потерял вход из виду.

Проход вывел монаха в большой сводчатый зал, похожий на сокровищницу безумного короля. Огромные щиты, светящиеся мечи, усыпанные самоцветами посохи, скульптуры из разных материалов и волшебная одежда были выставлены вдоль стен и свисали с потолка. В центре зала находилось свободное пространство шириной футов в тридцать. Рейдон направился туда.

Он заметил, что множество фигур, которые монах сначала посчитал скульптурами, на самом деле были охотничьими трофеями, из которых изготовили чучела или иным способом сохранили. Он увидел тигра, мумию с амулетом, эттина и других чудовищ. Он также увидел мужчину в мантии волшебника, женщину в облегающей кожаной одежде со сверкающим тычковым кинжалом и других разумных существ.

Монах вышел на широкое пространство, окружённое несколькими колоннами из алебастра. В центре стояло существо. Оно источало такое же сияние, что и утёс. Его тело походило на тело кентавра, только стройнее. Рейдон решил, что существо из камня, не из плоти... хотя его поверхность обладала жутким молочным оттенком и казалась текучей. Может быть, это был какой-то волшебный мел.

- Добро пожаловать в мою крепость, - сказало кентавроподобное создание. - Желаешь взглянуть на осколок души?

- Да, - ответил Рейдон. - Это ты — Меловый Скакун? Сначала я подумал, что на это имя отзывается утёс, с которым мы говорили.

Кентавр сказал:

- Будь это правдой, я отличался бы огромным размером, но нет. Я тот, кого ты видишь.

Он подался вперёд и сообщил:

- Я сообщил тебе это, не ожидая подарка.

- Ты очень любезен, - ответил монах, хотя не мог не задуматься, что за существо этот Меловый Скакун, раз ожидает плату за любой разговор.

- Теперь взгляни на Клинок Лазури, Ангул, что хранит в себе осколок человеческой души. После этого я заберу последний твой подарок.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Рейдон, оглядываясь на чучела.

Меловый Скакун не ответил, вместо этого взмахнув одной молочной ладонью. Как восходящее солнце, вспыхнул свет и ослепил Рейдона.

Рейдон заморгал. По щекам покатились слёзы. Он вытер их и на полу между собой и жемчужного цвета кентавром увидел булыжник почти пяти футов диаметром. Из булыжника рукоятью вверх торчал длинный меч. Глубины камня озарялись слабой искрой.

- Душа уже угасла? - спросил Рейдон. В последний раз, когда он видел клинок в руках его хозяйки, двадцать лет тому назад, тот сверкал лазурным светом и пульсировал от праведной силы.

- Она просто спит, - ответил Меловой Скакун. Он продолжил: - Ты взглянул на моё сокровище. Взамен я заберу свой дар.

Вместе со словами кентавра задрожал пол. В помещении эхом раздался тот же самый звук, что сопровождал открытие тоннеля.

- Ты закрыл вход? - спросил Рейдон. Монах сомневался, что вход открылся шире.

- Дар — это ты, - объявил Меловый Скакун, двинувшись вперёд. - Я не хочу, чтобы ты убежал.

Существо подняло одну из своих рук. Пальцы расплавились и потекли, превратившись в длинный и тонкий клинок, лезвие для снятия кожи.

- Пожалуйста, оставайся неподвижен; я не люблю чинить свои трофеи.

Монах отбросил свои тревоги и сосредоточился, позволяя телу и разуму слиться воедино. Он перескочил через булыжник с Ангулом, развернувшись в воздухе, чтобы коснуться камня ладонями. Его восприятие времени замедлилось. Оказавшись над камнем, он оттолкнулся изо всех сил, ударив ногами вперёд. Его удар пришёлся высоко в человеческую грудь Мелового Скакуна.

Отдача пронзила ступни, икры и колени Рейдона. Сеточка трещин разбежалась от места столкновения. Монах оттолкнулся от врага под дождём каменных осколков, сделав обратное сальто. Он приземлился за границей досягаемости длинных рук противника — даже той, что превратилась в клинок.

Молочный оттенок существа принялся теплеть, пока Меловый Скакун не приобрёл цвет свежей крови. Он прыгнул.

Рейдон пригнулся, избежав сверкнувших рубиновых копыт и одновременно поднырнув под взмах клинка. Он обрушил собственный удар на правый бок противника. От столкновения заболели костяшки, и, что ещё хуже — его обожгло. Красный цвет существа был не просто видимостью — кентавр раскалился!

- Рейдон, возьми меч, - посоветовал голос Путеводной Звезды.

- Ангул не поможет мне против Мелового Скакуна, - выдохнул Рейдон, избежав новой атаки. - Каким бы странным и аморальным не казалось бы это существо, я не чувствую в нём порчи. Мой собственный Символ остаётся спящим.

- Ты должен взять меч, иначе я не смогу тебя вытащить. Сооружение, внутри которого вы сражаетесь, удаляется, хотя я не могу понять — в пространстве или во времени. Моя связь с тобой слабеет. Через несколько секунд она оборвётся. Ты окажешься пойман с Меловым Скакуном, возможно — навсегда, в качестве одного из его трофеев.

Кентавр встал на дыбы и рухнул вперёд, ударив передними копытами. Монах уклонился, но рука-клинок задела его запястье. Существо было невообразимо быстрым, прочным, как камень, и горячим, как кузнечный горн. Монах прыгнул назад, встав на руки, как будто чтобы сбежать, но это был трюк; продолжая стоять на руках, он ударил ногой, угодив в пылающий красный глаз существа, когда оно подалось вперёд и вниз. Хруст, похожий на звук треснувшего кристалла, музыкой прозвучал в ушах Рейдона.

Но кентавр отреагировал не так, как живое существо. Он обрушил вниз свою руку и свой клинок, и едва не проткнул монаха. Тот снова прыгнул на ноги и бросился мимо кентавра, пытаясь зайти ему за спину. Снова на ногах и в пяти футах за Скакуном...

Кентавр лягнул его. Только годы тренировок спасли монаха, и вместо того, чтобы расколоть ему голову, удар просто зажёг искры в глазах и колоколом ударил в уши.

Рейдон рухнул на землю, едва избежав второго удара. Пол был холодным и жирным.

- Меч! - снова поторопил Путеводная Звезда заметно более слабым голосом, словно кричал с большого расстояния.

Рейдон не стал тратить воздух, пытаясь объяснить, что и так следует совету конструкта.

- Сейчас или никогда, - уже наполовину тише раздалось предупреждение Путеводной Звезды.

Рейдон бросился в сторону, сделав кувырок к булыжнику, зная, что открывается для атаки. Меловый Скакун не стал сдерживаться. Один раз кентавр ударил его копытами, прежде чем монах встал, вытащив себя на камень.

Когда холодная рукоять Ангула оказалась в руках Рейдона, кентавр снова встал на дыбы, лягнув его передними копытами в живот и плечо. Рейдон перекатился назад. Вес его падающего тела вырвал Ангул из камня.

- Есть! - услышал он восклицание Путеводной Звезды. Из ниоткуда возник шар синего цвета и поглотил монаха.




#96860 Чума заклинаний. Глава семнадцатая

Написано Redrick 18 Август 2019 - 16:13

Глава семнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД), Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Ануша извергала самые чудовищные ругательства, которые только могла вспомнить — однажды брат ругался ими на слугу. Тёмная каюта на борту «Зелёной сирены» проглотила её вспышку гнева, и снова воцарилась тишина.

Яфет отошёл слишком далеко, чтобы она могла последовать за ним во сне. И именно тогда, когда она нужна была ему сильнее всего. Теперь, когда Ногах погибла, как Яфет вообще отыщет их цель? Как выберется обратно? Он может сбежать в свой замок — но там рискует погибнуть от рук фейвайльдской ведьмы. Если сперва сам себя не убьёт проклятой пыльцой.

Думай, приказала себе девушка. Паника тебе не поможет.

Легко сказать, да сложно сделать. Но она постаралась выровнять дыхание. Она сосредоточилась на звуке слишком быстро колотящегося сердца и заставила его стать тише, пока стук не прекратил отдаваться в ушах.

Тело Ануши находилось слишком далеко от недр острова. Как ей подойти ближе, не рискуя выдать себя? Да и какая теперь разница? Ногах мертва, и великий кракен должен был узнать о корабле, вставшем на якорь у побережья. Склизкие пловцы кво-тоа и небесные часовые, оставлявшие след из чернил, могут обнаружить корабль прямо сейчас, пока она размышляет.

Ануша отбросила эти размышления. Из-за них сердце снова бешено заколотилось. Она опять не сможет заснуть.

Девушка знала — одна лишь эта мысль свидетельствует о том, что уже слишком поздно. Чем больше стремишься уснуть, тем дальше ускользает от тебя сон. Уставшая или бодрая, Ануша понимала, что пройдёт немало времени, прежде чем она сумеет расслабиться и хотя бы просто вздремнуть. Хуже того, чем больше она использовала зелье Яфета, тем сложнее становилось уснуть естественным способом. При этой мысли она нахмурила брови от беспокойства.

Ануша становилась такой же зависимой от серебряного фиала, как Яфет от его проклятой жестянки. «Нет», - буркнула девушка.

Может быть, подумала она. Неважно. Либо она бросит Яфета, либо постарается помочь ему. Вот и всё. Она откупорила серебряную ёмкость и сделала глоток.

Как только девушка улеглась и закрыла глаза, возник её сновидческий двойник. Облачившись в латный доспех сна, Ануша вышла из своего физического тела.

Она осторожно положила серебряный фиал в карман юбки своего спящего тела и пообещала, что больше не будет использовать это зелье. Как уже обещала в прошлый раз.

Прекрати! Сейчас у тебя есть дела поважнее.

Она сделала вдох, показавшийся почти настоящим.

- Я всего лишь сон, и мир вокруг тоже кажется мне сном, - попыталась убедить себя девушка.

Ануша закрыла крышку сундука, в котором осталось её тело. Она сунула руку внутрь и закрыла защёлку изнутри.

- А теперь сложная часть. Может быть.

Она наклонилась, широко развела руки и схватилась за медные ручки по бокам сундука. И потянула. Сундук подвинулся всего на волосок.

Ануша нахмурилась.

- Во сне я настолько сильна, насколько захочу, - заявила она.

Она снова потянула. Сундук сдвинулся ещё на дюйм.

Она отпустила ручки и снова выругалась, но на этот раз уже не так искренне. Она подняла со столика доску для нарезки, полную крошек. Доска поднялась так же легко, как и наяву. Почему же ограничения настоящего мира преследуют её во сне?

Потому что глубоко внутри она ожидает, что здесь работают такие же правила. Вопреки тому, что на самом деле правила явно отличаются — Ануша может проходить сквозь стены и оставаться невидимой. Почему же её способность влиять на мир остаётся неизменной, если отличается всё прочее?

Ануша снова схватилась за ручки. Сейчас она испытывала полную уверенность. На этот раз она не стала тащить. Она сосредоточилась. Затем просто подняла весь сундук. Какая-то часть девушки знала, насколько тот на самом деле тяжёлый, но в своей решимости она представила его лёгким, как доску для нарезки. По крайней мере — у неё во сне.

Из сундука раздался храп её спящего тела. Услышав его, девушка опять осознала, какой вес держит, и едва не уронила сундук. Один край с силой ударился о пол. Она опустила сундук — но осторожно, не роняя. Её усыплённое тело не отозвалось на встряску.

Девушка понимала, что достигла предела. Будет тяжело добиться концентрации, необходимой для поднятия большего веса. Но зачем поднимать, догадалась девушка, если можно просто тащить?

Ануша ногой открыла дверь каюты и вышла наружу, волоча за собой сундук. Счастливчик радостно засопел, увидев девушку.

- Хочешь мне помочь, мальчик? - спросила она дворнягу. Пёс навострил уши и замахал хвостом. Если Ануша сумеет доставить своё тело на остров, ей не помешает сторож, который будет охранять сундук со спящей девушкой.

 

*****

Хлынувшая вода засосала Яфета в свои всепоглощающие объятия. Он попытался сделать последний вдох и вместо этого глотнул солёной воды. Поток закрутил его и ударил головой о камень.

Тогда он перестал понимать, что происходит. Наверное, кто-то схватил его за лодыжку и потащил. Вокруг колдуна в воде вздымался облаком плащ. Из складок выскользнул какой-то предмет. Яфет увидел свою жестянку с пыльцой, уносимую бурным потоком. Он потянулся к ней, но жестянка скользила вниз и вниз, пока тьма не поглотила её. Он закричал, как от удара, и наконец исторг воду из своих лёгких. Его скрутил кашель.

Колдун обнаружил себя на мокром камне, торчащем посреди бурного потока. Рядом лежала Серена, с виду — такая же побитая и едва не утонувшая, как и он сам. А вот капитан Фостер как будто не пострадал, хотя и лишился шляпы. Его длинные волосы были закинуты за спину, а кожа блестела от капель. Скупая улыбка исказила лицо капитана, когда он повернулся к Яфету.

- Ну что, братец, жить будешь?

Яфет кивнул, попытался ответить, но вместо этого опять закашлялся, содрогаясь всем телом.

Серена сказала:

- Ты плаваешь как тюлень, Фостер.

Скупая улыбка переросла в настоящую ухмылку.

- Похоже на то, волшебница.

- Чего ты веселишься? - огрызнулась Серена. - Мы потеряли нашего проводника и главную защитницу. А теперь ещё и заблудились. Великий кракен в любую секунду может прийти за нами!

- Зато мы ещё живы, - ответил капитан.

- Я не умею плавать, - заявила Серена голосом, лишённым её привычной мстительности. Она покосилась на воду. Всего в нескольких футах под их убежищем поднималась взбитая быстрым течением пена, а дальше поток низвергался с крутого склона, превращаясь в водопад неизвестной высоты.

- Забудь об этом, подруга. Посмотри туда, - Фостер указал налево. По другую сторону потока Яфет еле-еле различил края лестницы, ведущей вверх. - Пока что обойдёмся без плаванья.

Поток был достаточно узким, и даже волшебница легко его перепрыгнула. Они стали подниматься по ступеням. Лестница вилась вверх. Через пятьдесят шагов она вывела их в новый проход.

- Как интересно! - воскликнула Серена.

Над куполами и обелисками из коралла порхали крохотные точки золотисто-зелёного света. Они освещали подземную пещеру, размеры которой, по крайней мере в призрачном свете дрейфующих огоньков, не уступали по ширине острову наверху.

Троица стояла молча, высматривая кво-тоа или другую угрозу. Тишина глухим одеялом окутывала зал.

- Для чего это место предназначено?

- Ногах должна была знать, - ответил Фостер.

Волшебница фыркнула.

- Она мертва, Фостер. Я спрашиваю тебя.

Тот пожал плечами.

- Будем надеяться, что для нас оно станет выходом.

Серена неожиданно улыбнулась.

- Вот это дело. Давайте убираться отсюда. Оставим Сердце Снов его новому владельцу.

Фостер остановился.

- Нет, подруга. Несмотря на эту неудачу, мы должны попытаться. Я не уйду без артефакта, когда мы так близко. Яфет, как думаешь, в какую сторону нужно идти, чтобы найти здоровенного кальмара?

- Не знаю, - колдун был настолько измучен, что задумался над правотой Серены. Для Ануши их злоключения явно оказались слишком.

Фостер хмыкнул.

- Что ж, надо найти путь. Капитану Фостеру не пристало сидеть в тупике! Думаю, скоро кракен нас отыщет. Это будет наш шанс отбить безделушку. Как думаешь, с этой проклятой тварью будет полегче, чем с её слугами?

- Вряд ли... - отозвался Яфет.

- Просто мы показали себя не с лучшей стороны.

На языке у Яфета вертелись возражения: его застали врасплох, он не использовал весь свой арсенал проклятий, ему пришлось беспокоиться об остальных. Но он промолчал. Их проводник погибла, а остальные едва сумели сбежать, спасая свои шкуры. И, может быть, то была его вина.

Как он мог такое допустить? От правды не убежишь. Он находился под властью пыльцы путешественников. Будь Яфет трезв...

Колдун вспомнил, как жестяная банка унеслась вниз с тёмным потоком. У него перехватило дыхание. Он похлопал свой плащ там, где хранилась жестянка. Успокаивающей выпуклости не было. Зрачки Яфета расширились, и он принялся лихорадочно рыться в складках плаща. Пусто.

Колдун потерял свой запас наркотика.

Капитан следил за Яфетом с озадаченным выражением.

- Мне нужно вернуться, - объяснил колдун. - Я потерял кое-что в воде.

- Можешь возвращаться, - заявила волшебница. - Мы идём вперёд.

Яфет посмотрел на неё. Серена выжимала волосы. Она подняла взгляд, увидела его отчаянное выражение и сказала:

- Ты симпатичный, но я туда не вернусь.

Перед его внутренним взором вспыхнуло, а потом угасло видение дороги из костей на багровой равнине. Яфет сделал ещё несколько глотков воздуха, пока безумные мысли плясали в мозгу. Мысли о погружении в водопад в полном одиночестве...

Слишком безумно, чтобы всерьёз над этим раздумывать. Ему придётся обойтись без пыльцы, несмотря на угрозу рассудку.

- Забудьте.

Фостер пронзил Яфета взглядом.

- Ты уверен, что остаёшься в игре? - спросил капитан.

- Похоже, у меня просто нет другого выбора, - выдохнул колдун. - Давайте осмотримся.

Яфет двинулся вперёд и шагнул в просторный зал, освещённый мерцающими ведьмиными огоньками.

Сферические купола и торчащие обелиски подражали зданиям на поверхности. Их построили, а может — вырастили из чего-то похожего на коралл. Однако в полутьме строения казались более древними, пережившими не один век. Ни одно не обладало каким-либо заметным входом или окнами. На некоторых виднелись надписи, но язык был исследователям незнаком.

Яфет начал замечать закономерность в движении огоньков. Иногда они собирались вокруг одного купола или обелиска лишь затем, чтобы потом лениво разойтись среди других зданий. Огоньки никогда не замирали в пустом воздухе между похожими на монументы сооружениями. Закономерность небольшая, но, может быть, важная.

Колдун задумался над скудностью собственных сил в области поиска информации. Хотя он знал проклятья, способные обрушить на врагов дикие и голодные силы, в его репертуаре не было способов заставить немой камень говорить.

Он задумчиво оглянулся на Серену. Она была волшебницей — нет ли у не заклинания или ритуала, способного обеспечить более глубокий взгляд?

- Серена, - окликнул Яфет.

Волшебница замерла.

- Что?

- У тебя не...

- Послушай. Если ты просишь меня полистать книгу заклинаний в поисках лёгкого выхода из этого бедлама, можешь не пытаться. Чистая удача, что за последние одиннадцать лет я успела заново выучить столько заклятий и ритуалов. Намного больше, чем многие другие. Со временем вернутся и прочие, я уверена. А до тех пор перестань беспокоить меня своими навязчивыми просьбами!

Фостер ухмыльнулся и покачал головой.

Шпиль впереди был окружён особенно большим количеством огоньков. Яфет направился туда по сырой и неровной земле. Его беспокоили мелкие лужи морской воды, тут и там усеивающие камень. Сколько времени прошло с тех пор, как вся эта область затонула? Что ещё важнее, вернётся ли вода? Они находились намного ниже уровня моря, но это не значило, что прилив и отлив не имеют значения внутри Тауниссика.

Он достиг основания пьедестала. Яфет понял, что этот камень отличается от других. Это был не простой обелиск; это была какая-то статуя, двенадцатифутовое изображение, смутно похожее на кво-тоа, из филетового камня, хотя похожие на клешни руки были черны, как смола. Статую покрывали руны, подобные тем, что виднелись на других зданиях. Однако в отличие от других надписей, руны статуи как будто чертили древние линии силы вдоль её конечностей. Что ещё хуже, на месте головы был написан единственный символ, из которого сочилась тонкая струйка солёной воды.

Фостер сказал:

- Яфет, остановись. Это священное место кво-тоа. Мы рискуем головами, ступая по святой земле.

Запах морской воды усилился, и ещё дюжина огоньков слетелась к статуе. Их общее свечение колебалось между фиолетовым и зелёным.

- Это облик божества кво-тоа? - спросил Яфет.

- Богини, - ответил Фостер, голос которого, всегда уверенный, сейчас немного подрагивал. - Отойди!

С треском ломающегося камня статуя пришла в движение. За два шага она сошла со своего низкого пьедестала. К Яфету потянулся тяжёлый коготь.

Колдун отпрянул, и коготь ударил в землю. Ожившее чудовище испустило визг, как будто от боли.

- Это ещё что такое? - воскликнула Серена, в руке которой неожиданно возник жезл.

- Эйдолон моря! - отозвался пятящийся Фостер. - Нечто вроде конструкта. Кво-тоа использовали их, как полуживые алтари! Их питает искра силы самой Морской Матери!

Тварь снова бросилась на Яфета. И снова колдун увернулся от медленной туши.

- Почему оно напало на нас? Не мы поработили его последователей, а кракен!

- Оно не получало жертв с тех пор, как Гефсимет захватил эту колонию, - ответил Фостер. - Эйдолон просто обезумел от гнева!

- Морская Мать! - крикнул Яфет. -Мы враги твоего врага — великий кракен, Гефсимет, поработил твой народ! Мы хотим уничтожить Гефсимета. Помоги нам, и может быть, твой народ вернётся к тебе!

Создание застыло, как будто задумавшись.

Серена пробормотала:

- Быстро соображаешь, Яфет. Будем надеяться, что это сработает!

Фостер покачал головой.

- Это не Морская Мать. Это просто точка концентрации для предназначенной ей веры. На самом деле, я даже не помню такой статуи. Что-то в ней неправильное. В любом случае, этот эйдолон так давно заброшен, что мог сойти с ума!

- Сойти с ума? - переспросил Яфет. Затем он получил свой ответ.

Руна, которая служила статуе лицом, неожиданно брызнула во все стороны кроваво-красной водой.

Плащ Яфета взметнулся, смахнув поток жидкости в сторону, но несколько капель всё равно упали колдуну на лицо и руки. Там, где вода касалась кожи, расцветала боль. Колдун застонал:

- Вода едкая!

Серена нацелила свой жезл. Полоса сверкающей молнии на краткий миг соединила его кончик с ожившей статуей. Та вспыхнула и покачнулась, и резкая вспышка озона затуманила Яфету зрение. Он заморгал и чудом удержался от того, чтобы протереть глаза обожённой рукой.

Из тумана, заполнившего его зрение, неожиданно возник силуэт.

- Берегись! - крикнул Фостер. Яфет попытался броситься в сторону, но был слишком ошеломлён. Вместо того,чтобы ускользнуть с пути, он попал прямиком в хватку клешней каменного лобстера.

Спину и грудь сдавило с огромной силой, ноги оторвались от земли и принялись болтаться в воздухе. Его правая рука была прижата к боку и онемела от давления.

Эйдолон поймал его. Яфет сморгнул слёзы и увидел, что статуя подняла его высоко над головой. Скорее всего, готовилась швырнуть вниз. Он попытался разомкнуть хватку каменной клешни и добился лишь того, что его стиснули ещё сильнее. Колдун не мог даже вздохнуть.

Яфет приказал плащу перенести его обратно на землю. Плащ хлестал и бился, но потерпел неудачу. Его держали не только на физическом уровне.

Внизу, под его болтающимися ногами, к статуе скользнул Фостер со своим механическим клинком. Лязг металла по камню отдался дрожью по всему телу эйдолона. Яфет увидел, что чуть дальше Серена готовит свой жезл к новому выстрелу. Но волшебница с нерешительным видом замерла. Колдун подумал, не собирается ли Серена ударить статую новой молнией, даже несмотря на то, что он по-прежнему остаётся в её хватке. Его удивило даже то, что она замешкалась.

Яфет наконец-то сумел схватиться свободной рукой за ожившую статую. Выпустив из сдавленных лёгких последний воздух, он прошептал проклятие корчащейся тени.

Стаи огоньков потускнели, и тонкие ниточки чёрного тумана поднялись из земли. Лентами зловещей энергии ноги эйдолона окутала тьма.

Создание попыталось вырваться из цепкого сумрака, но оказалось поймано скользкой, холодной тьмой. Задрожав, статуя удвоила свои усилия. Вместе с тем крепость её хватки заметно уменьшилась. Яфет втянул воздух в свои ноющие лёгкие. Ещё бы чуть-чуть — и он потерял сознание.

Фостер закричал:

- Сможешь выскользнуть, колдун? Я не хочу сражаться с созданием, что может быть идолом божества, которому я молюсь о спокойных морях!

При звуке его голоса эйдолон перестал бороться с тенями. Его пустое лицо с руной как будто обратило на Фостера внимание, несмотря на отсутствие глаз, ушей или носа. Яфет почувствовал резкую вонь гниющей рыбы и чего-то намного хуже, похожего на запах разлагающихся теней.

Фостер побледнел, но покачал головой. Он сказал:

- Клянусь небом! Это не Морская Мать!

Из руны на лице идола брызнула красная вода. Жидкость прочертила дугу в воздухе, пролетев над головой пригнувшегося капитана. За миг до того, как передний край волны должен был коснуться земли, он затвердел. Капитан пропал. На его месте возвышался небольшой коралловый купол с написанными на его поверхности рунами. Яфет прочёл эту надпись — она была на всеобщем. Надпись гласила: «Капитан Ольруик Фостер. Законсервирован для жертвоприношения 1396 г.»

Неожиданное захоронение капитана вызвало у колдуна приступ ярости. Он забился, не обращая внимания, что может пораниться о твёрдый камень...

Не успев осознать, что свободен, Яфет ударился о землю и подвернул лодыжку. Он не остановился, чтобы осмотреть травму; едва коснувшись земли, он приказал плащу перенести его как можно дальше...

Яфета выплюнуло из разрыва его плаща примерно в пятнадцати шагах за спиной живой статуи. Пока что та его не заметила.

Взгляд отсутствующих глаз конструкта двинулся влево и остановился на Серене. Женщина закричала:

- Ты меня не получишь, каменюка! - и выпустила поток электричества. Ломанная белая струя оставила огромные дымящиеся кратеры на каменном панцире идола.

Свет от электрической атаки волшебницы был ярче парящих огоньков. Таким ярким, что Яфет разглядел какое-то движение наверху и позади них. Что-то большое. В тенях огромной пещеры трепетали и извивались многочисленные вьющиеся отростки, каждый из которых превосходил длиной палубу «Зелёной сирены». Один из отростков держал каменный шар размером с голову. Эти длинные щупальца росли из кожистого цилиндрического покрова, на котором пылала ненавистью пара глаз. Статуя-эйдолон реагировала на каждое движение щупалец.

Яфета затошнило, перехватило дыхание. Гефсимет.

- Серена! Эйдолон — не настоящая угроза! Здесь великий кракен! Статуя — его марионетка!

Волшебница оглянулась и в гаснущем свете своего последней молнии увидела то, о чём говорил Яфет.

От изумления у неё отвисла челюсть, и в этот миг эйдолон снова пустил поток воды. Серена попыталась увернуться, но не смогла. Там, где стояла волшебница, появился небольшой обелиск с пометкой «Серена Юрамот, законсервирована для жертвоприношения 1396 г.»

Яфет мысленно оценил свои варианты, продолжая отступать от идола и от мрака, который скрывал собой Гефсимета.

Он мог направлять волшебную мощь, полученную от древних сущностей. Он мог общаться с адскими разумами и духами фей, испепелять врагов могучими взрывами жуткой энергии и проклинать их жуткими бедами. Пока он носил плащ Владыки Летучих Мышей, все его силы по меньшей мере удваивались. Однако колдун знал, что несмотря на все свои преимущества, не сможет в одиночку победить огромного кракена и его союзника-эйдолона. Особенно кракена, собственные силы которого каким-то нечистым образом умножил загадочный артефакт, названный бывшей жрицей кво-тоа Сердцем Снов.

С другой стороны, Яфет наверняка погибнет, если повернётся спиной к угрозе. Колдун замер. Затем расправил плечи и повернулся к идолу, и да, в сторону быстрых движений, едва заметных позади и наверху подвижной статуи. Яфет поднял руки, и с его губ сорвались слова, превратившиеся в золотой туман. Огромное облако сверкающей жёлтой дымки полетело вперёд, миновав бездумного эйдолона. Облако набирало размеры, и его внутренний свет полностью осветил огромного кракена. Впервые Яфет осознал, как странно то, что кракен как будто вполне естественно чувствует себя на открытом воздухе. Была ли эта способность обходиться без воды эффектом Сердца Снов, как предполагала Ногах?

Дымка окутала массивного кальмара. Яфет продолжал шептать питавшие заклинание слога, придавая чарам сил, чтобы погрузить Гефсимета в сон наяву, полный зловещей красоты и видений.

Кракен начал поддаваться! Или нет? Погодите...

Руна идола вспыхнула, как звезда. В колдуна полетела вода. Капли изменяющей жидкости коснулись поднятого лица и открытых рук Яфета.

Заклинание вырвалось из-под его власти. Холодная волна захлестнула его, и тело Яфета оказалось в плену каменного склепа.




#96856 Отдельные рассказы

Написано Redrick 12 Август 2019 - 14:18

6. The Bones of the Beast - Murray J.D. Leeder - 6,5 стр.

Прикрепленные файлы




#96851 Чума заклинаний. Глава шестнадцатая

Написано Redrick 24 Июль 2019 - 10:44

Глава шестнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Чумные Земли, Вилхонские дебри

 

Гранитные плиты размером с городской двор вращались внутри кратера, складываясь в вихрь, который засасывал воздух и всё, что попадалось в его дробящую хватку. Стук камня по камню ощущался кожей. Звук угрожал сбросить Рейдона Кейна с деревянного моста, каким-то образом без всяких видимых опор пересекавшего голодную пропасть.

Потоки синего пламени расчертили небо подобно стекающим по склону струйкам воды. Или, подумал Рейдон, как синие вены, бьющиеся под кожей на мясистой спине великана.

Монах сморгнул неприятный образ и посмотрел на своих спутников.

- Ну? Что вы решили? Сойдём с моста здесь или пересечём воронку?

Финара, седовласая бывшая волшебница, с преувеличенной осторожностью покачала головой.

- Оба варианта могут оказаться фатальными. Я не могу решить.

- Я могу! - вмешался юноша. - Мост, будем держаться моста! Этот путь безопасен до самого конца — мы все знаем, что это правда!

- Гранитный вихрь сместился. Это не было предусмотрено. Могут быть и другие перемены, - пояснила Финара. - Здесь нет ничего постоянного.

- Мы остаёмся на мосту, - упрямо повторил Хэдин.

Рейдон задумался. Он не мог предсказать, какой маршрут будет безопаснее. Если мост пересекает чудовищную бездну, их отряд тоже должен пересечь её, оставаясь на мосту. Возможно, покидать мост раньше, чем будет необходимо — скверное решение. Он сказал:

- Крепко держитесь за перила. Дрожь может вас сбросить.

Они прошли через огромный разлом, окружённый воронкой камней, плавное движение и громкие удары которых пытались сбить их с ног физически и лишить веры в постижимость мира морально.

Хотя монах был ничем не обязан своим спутникам, он невольно начал оглядываться, проверяя их состояние. Они почти пересекли воронку, когда Рейдон увидел, как ломаются перила, в которые вцепился Хэдин.

Хэдин повис над пропастью. Его лицо исказилось от ужаса. Звенящие удары гранита заглушили его крик.

Рейдон бросился, чтобы схватить юношу за руку. Его пальцы нашли запястье Хэдина. Монах упал грудью на доски моста. Боль пронзила руку. Рейдон стиснул зубы и удержал хватку.

Хэдин мотался над зияющей бездной. Его умоляющий взгляд застыл на Рейдоне. «Спаси меня!» — читалось в глазах.

Монах начал вытаскивать юношу. Краем глаза Рейдон заметил единственную полоску синего пламени. Та тревожно близко подобралась к мосту. Полоска встрепенулась, закружилась и рассыпалась каплями синего огня.

Вторая полоска ударила с неба и пронзила грудь юноши.

Несмотря на свой внешний вид, это не был огонь. Сияние, растекавшееся по бьющемуся телу Хэдина было неразбавленной, сильной, действующей Волшебной Чумой. Эта зараза поражал землю и камни, плоть и кровь, магию и даже само пространство.

Первым побуждением Рейдона было отпустить руку, но монах его поборол.

Конвульсии юноши усилились. Его кожа замерцала синим. Глаза Хэдина засияли, как будто охваченные божественным видением. Его волосы хлестали и колыхались, словно под водой. Непостижимым образом он стал тяжелее.

Мускулы на запястьях, плечах и груди Хэдина неожиданно надулись. Тело юноши удлинилось, как будто набирая ещё больше силы, и новые мускулы выпятились буграми. Хэдин сжал руку Рейдона вдвое сильнее, а затем — вдвое сильнее этого. Рейдон услышал, как скрежещут друг о друга его кости.

- Я чувствую... силу! - прокричал Хэдин.

Потом юноша завопил.

Сапоги Хэдина уже были охвачены огнём, и Рейдон видел обнажённые кости его ног. Полыхающие белые палки. Его бедра были прозрачным воском, плавящимся в каменной печи. Или Хэдин был свечёй, а Волшебная Чума — пламенем.

Всего за три секунды Хэдин растворился целиком. Его пылающий прах развеяло по ветру.

Рейдон встал и посмотрел в испуганные глаза Финары. Сейчас он не видел женщину.

Он продолжал думать о смерти Хэдина. Или, точнее, о причине его смерти. Монаха снова преследовал образ так давно погибшей начальницы каравана. И опять Рейдон не смог не задуматься — что, если Эйлин погибла таким же образом? Может быть, она кричала, как Хэдин? Звала Рейдона по имени? Или проклинала?

Стиснутые зубы монаха не смогли сдержать стон, вызванный настойчивым видением смерти дочери.

Если он хочет положить конец своему несчастью, сейчас самое подходящее время. Всего один шаг...

Нет. Неважно, в чём причина, но путь слабака — не для него, пускай даже дело в том, что он не смог сдержать обещание защищать Эйлин. Он позволил этим мыслям рекой потечь из него наружу, пока разум не опустел. Пускай его единственной эмоцией будет сосредоточенность.

Вернулись звуки Гранитного вихря. Пока что прошлое оставило его.

Впереди мост заканчивался на лугу с усыпанной камнями высокой алой травой. На самом деле камни не лежали в траве; каждый парил в паре футов от земли. Некоторые камни оставались неподвижны, но несколько штук дрейфовали в разные стороны. Судя по отметинам на каждом булыжнике, периодически они врезались друг в друга.

Рейдон проверил карту. Кто-то из прошлых путешественников назвал этот луг Столом Цирика. Если верить пометкам, им требовалось покинуть мост и пересечь луг, пока не достигнут корней предмета, отмеченного на карте как Ясеневая Матушка. Подняв взгляд, монах заметил в далёком тумане невероятно высокое дерево. Верхние ветви дерева были увенчаны кроной из синих огней.

Он кивком указал туда, где заканчивался мост.

Финара застыла на месте, онемевшая и с пустым взглядом. В одной руке она сжимала собственную копию карты; другой хваталась за поводья ослика.

- Я не могу, Рейдон. Я не могу сойти с моста. Хэдин был... шансы против меня.

Он кивнул.

Взгляд женщины умолял его о словах поддержки. У Рейдона их не было. Он ответил:

- Может быть, сегодня не твой день.

Слёзы потекли из её левого глаза, но женщина кивнула. Облегчение боролось в ней с мукой и ужасом.

- Увидимся в Ормпетарре через три дня, если будет на то воля богов, - сказала она. - Если ты вернёшься с волшебным шрамом, я буду знать, что это не просто сказочка, чтобы обманывать простофиль.

Рейдон сжал плечо Финары, потом отвернулся, изучая свой путь. Он прогнал из головы тревогу о её безопасном возвращении.

Плывущий куб на мгновение заслонил далёкое дерево. Ломанный след синей молнии расколол небо и осветил равнину своей вспышкой. Сморгнув вспышку, Рейдон сошёл с моста и ступил на луг с красной травой. Он не оглядывался.

Длинная багровая трава хрустела под ногами. Булыжники парили в воздухе подобно крохотным версиям летающего острова, что видел монах к западу от Натлеха. В отличие от массивного острова, камни двигались и оставляли за собой синеватое сияние. Он задумался, не являются ли эти булыжники затвердевшей Волшебной Чумой, и со всем подобающим усердием принялся избегать встречи с ними.

Оставив позади дрейфующие камни, он достиг границ обнажённой спутанной массы корней. Далёкое дерево окружало поле корней длиной около мили, может быть больше. Монах недооценил размер дерева. Оно было значительно крупнее. По крайней мере между огромными, похожими на пальцы камнями, яростно цепляющимися за землю, не росла трава. Некоторое время он просто разглядывал корни. Те как будто лениво переплетались и разрыхляли землю, только медленно, со скоростью земляных червей.

Он начал пересекать поле. Корни служили твёрдой опорой и не прогибались под его весом. Он быстро достиг ствола.

Ствол дерева больше походил на утёс. Первые несколько сот футов у земли на нём не было ветвей, но те, что росли выше, были толстыми, как дороги. Звук ветра в похожих на крышу листьях наверху казался рёвом водопада. Каждый лист блестел, как язык сапфирового пламени.

Рейдон почесал подбородок и достал карту. Путь паломника вёл к основанию Ясеневой Матушки. От дерева в сердце неизвестности шла пунктирная линия, как будто картограф на самом последнем отрезке потерял уверенность в маршруте.

Рейдон решил взобраться на дерево, если сможет, чтобы осмотреть землю с высоты.

Он положил руку на сероватую кору с глубокими бороздами. Кора была тёплой от солнца и приятной на ощупь. Рейдон подумал: «Кажется, ты хорошо освоилось в Чумных Землях».

Горячая радость заполнила монаха. Радость нахлынула без предупреждения и разорвала его сосредоточенность, как рисовую бумагу.

Монах отдёрнул руку, и чувство пропало.

Несколько долгих мгновений он рассматривал дерево и размышлял.

- Ты разумное? - наконец спросил он.

Ни голоса, ни чужих чувств. Он снова положил ладонь на дерево.

Согласие заполнило монаха с головы до пят.

- Приветствую тебя, Ясеневая Матушка. Я Рейдон Кейн. Прошу прощения, что потревожил тебя, но у меня есть вопрос, если позволишь.

Руку Рейдона защипало от любопытства.

- Спасибо. Я разыскиваю старую подругу, эльфийку, которая могла проходить здесь несколько лет назад. Она несла могущественный меч и путешествовала в сопровождении дварфа. Что-нибудь кажется знакомым?

Монаха охватило «зелёное» чувство подтверждения, а потом... страх.

- Что заставляет тебя бояться, о великая?

Дерево задрожало. Под рукой Рейдона зажёгся синий огонь. Монах отдёрнулся, и за ним остался след угасающего пламени. Какое-то время он испуганно рассматривал руку, потом облегчённо вздохнул.

Пылающая точка на коре превратилась в линию, которая быстро нарисовала очертания человеческой фигуры. Фигура увеличилась и шагнула из двух измерений в третье. Похоже, это была женщина, но состояла она из коры и листьев, ствола и сучьев, с руками из переплетённых корней. Толстые полосы мха были её волосам, а глаза — двумя дырами, охваченными синим огнём. Её голая кожа была сухой серой корой ясеня.

- Кто сказал, что я боюсь? - спросила женщина, голос которой пульсировал жизнерадостной музыкой. Она была немногим выше Рейдона, хотя не выпрямлялась полностью

Он сдержался и не сделал шаг назад, вместо этого просто ответил, как будто ожидал, что из дерева выйдет женщина:

- Наверное, я оговорился, мадам.

Женщина осмотрела свои пальцы, сгибая и разгибая их, чтобы проверить, что суставы работают как надо. Удовлетворённая, она оглянулась на Рейдона. Она спросила:

- Почему ты разыскиваешь именно этих троих? С тех пор по Чумным Землям прошло немало паломников.

- Меч эльфийки, Ангул, должен выполнить свой долг по защите Фаэруна.

- Ты не похож на мечника, - с некоторым сомнением произнесла женщина.

- Меня обучали их использованию; я изучал кулак, ноги, пращу и многое другое. Но несмотря на это, - Рейдон сменил тему, удивлённый собственным хвастовством, - необходим именно Ангул. Ты не видела его или его владелицу, эльфийку Кирил? А может, их спутника, дварфа Тормуда?

- Я видела тех, кого ты описал. Я приняла похожую форму, чтобы поговорить с ними. Я попыталась отговорить их. Они искали Мелового Скакуна, изверга из белого камня, который обрёл силу примерно во времена моего пробуждения.

- В год Синего Пламени? Вы... дерево, отмеченное волшебным шрамом?

- Немногочисленные существа, уцелевшие в самой заразной волне Волшебной Чумы, не просто получили шрам — они полностью преобразились. Чума изменила их. Это жуткие создания, полные ярости и жажды разрушения. Миру повезло, что большинство из них приковано к одному месту. Я, конечно же, исключение. Я больше склонна к философии.

Рейдон подавил желание объяснить, что его самого коснулась и изменила первая волна Чумы. Значит ли это, что Символ Лазури у него на коже — не «просто» волшебный шрам? Он посмотрел на массивные корни вокруг ясеня, потом в пылающие глаза женщины.

- Я привязана, да. Но в отличие от Мелового Скакуна и других, мой разум не поддался порче. Может быть, потому, что до пробуждения под действием обезумевшей дикой магии у меня вовсе не было никакого разума.

- Но вы обладаете телом, похожим на моё, - указал Рейдон на женщину. Он игрался с идеей поинтересоваться, не дриада ли она. Какое-то предчувствие заставило монаха воздержаться от таких вопросов.

- Я лишь аватара, семечко, - ответила она. - В подобной форме я могу ходить по этой переменившейся земле, но не дальше. Пока что нет.

Рейдон нахмурился, но решил не обращать внимания на последнюю реплику.

- Не укажете ли путь к Меловому Скакуну?

- Он станет твоей погибелью, как стал погибелью для твоих друзей.

- Значит, они погибли? Вы уверены?

- Со временем я чувствую всё, что произошло на поверхности Чумных Земель. Земля, даже такая беспокойная, как здесь, поглощает гниющие останки. Под поверхностью почвы мои корни простираются ещё дальше, чем над нею. Конечно, мои подземные щупальца не дотягиваются до логова этой твари. Может быть, они отделались ранениями. Но знакомство с Меловым Скакуном заставляет меня думать иначе.

Рейдон кивнул.

- Согласен с вашими подозрениями, но мы считаем, что меч уцелел.

- Мы? - полюбопытствовала аватара Ясеневой Матушки.

-У меня есть советник, Путеводная Звезда. Он сейчас далеко, - Рейдон огляделся вокруг, ожидая, что раздастся голос из ниоткуда и опровергнет его утверждение. Но следующие несколько секунд развеяли его надежды.

- Вот оно что, - произнесла аватара, по-человечески склонив голову в знак неуверенности.

- Я должен вернуть меч. События за пределами вашей земли требуют его участия. Ангул — реликвия сгинувшего Сильдеюра. Он обладает силой для борьбы с Господством Аболетов.

Женщина откинула свои волосы затянутой в кору тонкой рукой. Она сказала:

- Я не слыхала про это Господство.

- Это группа существ, похожая на изменённых Чумой, которых вы описали. Твари из недр земли, которым необходимо помешать.

- И помешать им должен именно ты.

- Эта задача действительно легла на мои плечи.

Женщина хлопнула в ладоши. Звук был такой, будто ударились две досточки.

- Герой! Иногда паломники рассказывали о героях. Ты у меня первый.

Аватара улыбнулась.

Молчание стало затягиваться.

- Вы поможете мне? - неожиданно Рейдон ощутил усталость.

- Обычно паломники должны рассказать мне историю в обмен на помощь. Но у такого честного и доблестного героя я попрошу лишь позволения сопровождать тебя. Когда ты встретишь Мелового Скакуна, моего давнего противника, я постараюсь отвлечь его внимание, чтобы ты нашёл свой потерянный меч.

Рейдон наклонил голову.

- Спасибо, Ясеневая Матушка.

-Сюда, герой, - аватара коснулась его локтя и повернула в новую сторону. На юг. Может быть, на юго-восток. Сила её пальцев-корней была невероятной, и сучковатая древесина ободрала монаху кожу.

Отпустив его, она указала рукой.

- Мы должны миновать сильнейший вихрь, чтобы достичь самого сердца.

И с этими словами все отдельные корни, из которых состояло её тело, исчезли в земле — как будто проросли в обратную сторону. Аватара исчезла.

В смущении Рейдон оглянулся на древо. Разве женщина не сказала, что будет его сопровождать? Огромный ствол не дал ответа.

Рейдон посмотрел туда, куда показала ему аватара. На горизонте висели грозовые тучи, казавшиеся почти знакомыми. В них плясала синяя молния.

В сотне шагов от него из земли пробился росток, и за ним сразу же последовала ещё дюжина таких же. Они тесно переплелись друг с другом. В следующий миг Рейдон узнал аватару.

- Пойдём, герой, - позвала та. - За мной!




#96844 Чума заклинаний. Глава пятнадцатая

Написано Redrick 18 Июль 2019 - 02:46

Глава пятнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Тауниссик, море Павших Звёзд

 

Капитан Фостер изучал далёкое пятнышко на горизонте сквозь трубу из чёрного железа. Он стоял на носу «Зелёной сирены» вместе со жрицей кво-тоа, Ногах. На её коже блестели капли солёной воды.

Яфет наблюдал за этой парочкой, кутаясь в плащ, чтобы укрыться от прямого солнечного света. Он пытался понять, что задумал Берун, как и почему заключил союз с эладринской дамой из Фейвайльда, и зачем существу с такой силой, как у неё, потребовался смертный.

Ногах прокаркала, нарушив задумчивость колдуна:

- Видишь его? Видишь Тауниссик?

- Да, вижу, ваше рыбье величество, - отозвался Фостер. - Только в чешуе не запутайся.

Яфет прикрыл глаза ладонью и сощурился. Пятнышко висело сразу над горизонтом, и до него по-прежнему оставалось несколько миль. Но даже так далеко и без подзорной трубы он мог разглядеть правильные формы и углы, свидетельствующие о неком поселении.

Серена легонько толкнула Яфета в бок и прошептала:

- Как ты думаешь, какие у нас шансы на самом деле? Я не лишена определённой силы, и мои враги не назовут меня трусихой. Но великий кракен! Разве ты не беспокоишься?

Серена стояла по-дружески близко, хотя он дважды отодвигался. После этого она каждый раз придвигалась обратно. Похоже, волшебница специально прижималась к нему.

Яфет удостоил настойчивость женщины кивком. Он сказал:

- Нам выпала непростая задача. Но выбора у меня нет. Я должен довести дело до конца.

Серена неожиданно улыбнулась и заметила:

- А ты благороден, не так ли? Притворяешься суровым и злобным, но на самом деле у тебя есть слабое место размером в добрую в милю.

Колдун нахмурился. Он чувствовал себя неуютно из-за широкой улыбки женщины и её попыток встретиться с ним глазами.

Он отвёл взгляд, но тут же почувствовал руку волшебницы у себя на плече. Серена сказала:

- Знаешь, а это привлекательная черта. Фостер заботится только о себе. Но ты! Твоё сердце достаточно велико, чтобы беспокоиться о других. Я могла бы этим восхищаться.

Рука Серены, не покидавшая плечо Яфета, легонько сжалась. Даже через толстый плащ из кожи летучих мышей он чувствовал тепло её ладони.

Яфет отступил на шаг, позволив её руке упасть. Он сказал:

- Ты серьёзно ошибаешься, если думаешь, что я настолько глуп или благороден.

Серена подняла пустые ладони в примирительном жесте. У неё были тонкие и аккуратные запястья, красивые руки. Яфет посмотрел ей в лицо. Она спросила:

- Почему ты постоянно отстраняешься, Яфет? Ты мне нравишься. Неужели мрачные мысли настолько поглотили тебя, что ты даже этого не заметил?

- Да, я был занят, - подтвердил колдун. Он вспомнил спящее тело Ануши в своих руках, когда уносил её из замка фей.

- Что ж, теперь, когда я раскрыла все карты, у тебя больше нет поводов меня игнорировать, - ухмыльнулась с некоторой свирепостью Серена.

- Я... я польщён. Но сейчас не самое подходящее время. Мы направляемся в логово зверя. Нам лучше даже не начинать.

- Разве тебе не одиноко? - спросила она мягким голосом. - Мне очень одиноко долгими ночами в пустой каюте.

Образ Ануши на его койке, поедающей сухой паёк, мимолётно заслонил собой Серену перед взором Яфета. На Ануше была сорочка, оставляющая шею и плечи обнажёнными. У колдуна загорелись щёки, хотя он сомневался, что волшебница заметит его румянец в тени капюшона. Скорее всего, она неправильно расценит подобную реакцию. Между ними с Анушей что-то происходило, что-то большее, чем дружба. Сердце колдуна забилось быстрее.

Серена желала чего-то подобного, только без дружбы. Он сохранил суровое выражение.

- Ну? - спросила волшебница, лицо которой тоже начало краснеть — не от стыда, а от гнева, причиной которому был отказ.

- Хой! - возглас Фостера оборвал протянувшиеся между ними нити напряжения. - Яфет! Серена! О чём вы там болтаете? Идите сюда! У нас есть немного времени, чтобы составить план!

Серена разглядывала его ещё какое-то время. Потом, вместо того, чтобы нахмуриться, она рассмеялась, подмигнула и сказала:

- Наше путешествие ещё не закончилось. Если мы одолеем великого кракена, может быть, у тебя будет более подходящее настроение.

Она присоединилась к Фостеру и Ногах у перил, оставив Яфета качать головой. Было очевидно, что волшебница в белом не привыкла к отказам.

Он подошёл к группе так, чтобы между ним и Сереной оказалась кво-тоа. Ногах отвечала на какой-то едкий вопрос волшебницы.

- Всё не так безнадёжно, как ты считаешь, человеческая женщина. Я могу безопасно провести нас через город вниз, туда, где находится кракен. Я чувствую Сердце Снов прямо сейчас. Я достаточно близко, чтобы скрыть наше приближение, и чем ближе я подхожу, тем сильнее становлюсь!

Яфет и Фостер быстро переглянулись. Капитан указал глазами на кво-тоа и едва заметно отрицательно покачал головой. Пытается сказать, что нельзя позволить Ногах сохранить Сердце Снов, если они успешно добудут артефакт? Возможно. А может быть, колдун прочитал в сигнале капитана то, что хотел прочитать. Так или иначе, Яфету придётся забрать артефакт для Беруна, невзирая на мысли Ногах и желания Фостера. Колдун решил, что не станет выдавать своих намерений. Возможно, теперь, когда на кону оказался такой серьёзный приз, Фостер перестал считать его слугой Беруна.

- Можно? - спросил Яфет у Фостера, указав на подзорную трубу.

Фостер передал ему прибор. Яфет поднёс цилиндр к глазам и прищурился. Далёкое пятнышко увеличилось. Он увидел остров, на котором между сухой землёй и лагуной в форме полумесяца возвышались странные строения. Небо над островом было каким-то мутным, как будто солнечный свет не хотел освещать поселение кво-тоа.

- Не нравится мне это освещение, - заметил колдун. Он задумался, не принять ли зёрнышко пыльцы путешественников — просто чтобы убедиться, что ничто не ускользнёт от его внимания. Вместе с этой мыслью его настигло чувство, как будто по ладоням ползают кршечные муравьи. Он не стал смотреть — знал, что никаких муравьёв там не было.

Вмешалась Ногах:

- Отправляться нужно немедленно. Приготовьте лодку для тех, кто не умеет плавать.

- То есть для всех нас, - ответила Серена.

Ногах посмотрела на Фостера, но только кивнула.

- Если ты можешь укрыть нас, разве не стоит подвести ближе сам корабль? - настаивала волшебница.

- Лодку я спрятать могу, но такой большой корабль, как «Зелёная сирена» — нет.

Фостер отдал приказ готовить шлюпку. Когда её спустили, капитан, Серена, Яфет, шестеро членов команды, которым предстояло исполнять роль гребцов, и даже первый помощник Нирота спустились в раскачивающееся судёнышко. Яфет не видел Анушу, но подозревал, что девушка тоже их сопровождает. Его опять охватило желание принять немного пыльцы, на этот раз — ещё более острое. Горло как будто распухло. Казалось, что муравьи карабкаются ещё и по запястьям. Колдун схватился за планшир, чтобы занять чем-то руки.

Ногах просто нырнула в море. Почти без всплеска она стрелой вошла в воду. Через секунду чешуйчатая голова кво-тоа появилась рядом со шлюпкой, моргая сквозь синевато-серые волны.

Фостер развязал узлы, и матросы налегли на вёсла. Шлюпка медленно начала приближаться к острову. Ногах плыла рядом, булькая что-то полуразличимое. Сначала Яфет решил, что она молится, потом вспомнил, что Ногах отказалась от своей веры. Должно быть, она черпала энергию Сердца Снов с помощью какого-то ритуала. Предположительно заклинание должно было обеспечить защиту от наблюдателей на острове, хотя не обладало каким-либо заметным эффектом. То, что бывшая жрица смогла использовать силу камня на таком расстоянии, произвело на колдуна впечатление. Он надеялся, что Гефсимет этого не заметит.

Во мраке над островом стали заметны крохотные точки. Яфет указал на них капитану Фостеру. Тот нацелил подзорную трубу и выругался.

- Что там? - спросила Серена. Фостер молча передал трубу волшебнице. Серена взглянула, и её бледная кожа побелела ещё сильнее. - Как такое возможно?

Яфет взял подзорную трубу из почти обмякших рук женщины.

Он увидел пятерых парящих в воздухе часовых, описывающих ленивые петли по периметру острова. Часовыми были кво-тоа с хищными телами, подобные тем, с которыми они сражались в башне. Странные кво-тоа восседали на существах, похожих на огромные копны водорослей. Следом за каждой копной тянулось извивающееся гнездо боковых отростков, которые волнами колыхались, продолжая скользить по небу. Каждый наездник оставлял за собой полосы чернильного мрака. Чернила медленно таяли на ветру, но всё же вносили свою лепту в общие сумерки, укутавшие остров. Каждый кво-тоа сжимал под мышкой длинное копьё.

- Таково могущество Сердца Снов! - раздался из воды голос Ногах.

- Как? Почему? - спросил Фостер.

- Камень черпает силу из некоего изобильного источника, а тот даёт свободу приговорённым к подводной жизни существам. Для избранных граница между небом и морем стирается, и они могут дышать и двигаться в обеих средах одинаково. Видишь? Эти существа, парящие в воздухе — порабощённые моркоты! Гефсимет переделал их в летающих носителей для всадников!

Речь кво-тоа была яростной и быстрой, и стала почти неразличимой, когда Ногах заколотила по воде.

- Полегче, - предупредил её Фостер. - Ты в порядке?

- Будем надеяться, - вмешалась Серена, - что Гефсимет не наделил себя способностью скользить по воздуху подобно птицам.

- На самом деле, - неожиданно произнёс Яфет, пока его взор оставался прикован к летающим часовым, затемняющим воздух, - для нас так было бы даже лучше. Мне не слишком хочется погружаться под воду для встречи с кракеном.

Ногах пыхтела и сопела, но понемногу начала успокаиваться. Наконец, она продолжила:

- Я предвижу, что Гефсимет встретит нас на полпути.

Яфет задумался, что это значит, но Ногах помешала ему задать вопрос, быстро покачав головой. Она сказала:

- Придержите языки. Я должна удвоить усилия. Я не ожидала таких сторожей.

Шлюпка продолжила своё путешествие. Остров приближался. Яфет не отрывал взгляда от парящих созданий и их наездников, высматривая хоть какой-то признак поднятой тревоги. Он вздрогнул, когда дно лодки неожиданно заскребло по скалистому берегу острова.

Из волн поднялась Ногах. С её тела стекала вода. Бывшая жрица продолжала напевать какую-то атональную мелодию, и поэтому просто указала рукой направление.

Все, кроме гребцов, покинули шлюпку. Высокая волна захлестнула сапоги Яфета неожиданно холодной водой, и колдун зашипел.

Лёгкий путь на берег оброс по бокам густыми зарослями мангрового дерева. Ногах разумно выбрала для высадки место, скрытое от остального острова. Мелкая рыбёшка, креветки, крабы и моллюски играли в чистой морской воде, омывающей длинные корни мангров.

Бывшая жрица возглавила отряд и направилась в густые заросли, следуя тропинке — хотя на самом деле это был мелкий солёный эстуарий. Кво-тоа так и не прекратила свой ритмичный напев. Яфет посмотрел вверх. Он не смог разглядеть часовых, но не сомневался, что те по-прежнему находятся в воздухе.

Он задумался, не рискнуть ли обратиться к собственному колдовству, но решил, что не стоит.

На самом деле ему было необходимо обострённое восприятие, которое даровала пыльца путешественников.

Колдун говорил себе, что это глупо — пренебрегать ресурсами в настолько отчаянном положении. Он может принять всего лишь половину зёрнышка. Этого хватит, чтобы обострить чувства, не притупив реакцию. И не увлечь его разум на багровую дорогу, что ещё хуже.

Жестянка уже была у него в руках. Яфет открыл её и достал крупицу пыли. Кристаллик был мелким. Гордясь своей сдержанностью, он бросил кроваво-красную крошку в левый глаз.

- Ох! Яфет, ну почему сейчас? - раздался из ниоткуда голос Ануши.

Капитан Фостер оглянулся.

- А это ещё что?

Он озадаченно прищурился.

- О чём ты? - спросил Яфет.

- Мне показалось, что кто-то произнёс твоё имя. Причём недовольным тоном.

Яфет пожал плечами.

- У тебя галлюцинации.

Фостер нахмурился, но продолжил хлюпать по тропе за Сереной.

Яфет чуть наклонил голову, изучая облачённое в доспехи тело Ануши. Девушка выглядела размытой. Он скупо улыбнулся и подмигнул призраку.

- Со мной всё будет в порядке, - прошептал он. Голова в шлеме чуть качнулась, потом исчезла. Либо он принял слишком мало пыли, чтобы хорошо видеть её присутствие, либо девушка решила уйти. Из-за того, что разочаровалась в нём? Эта мысль обеспокоила колдуна. Но беспокойство было смутным, перечёркнутым эйфорией, сопровождающей первые мгновения после употребления пыльцы.

Яфет растворился в настоящем.

Впереди мангровые заросли редели, открывая первое из нескольких зеленовато-серых зданий. Здания были похожи на кораллы своей текстурой и гладкой твёрдостью, однако вместо беспорядочных наростов представляли собой грубую пародию на более привычные постройки. Виднелись стены, двери, окна, башни и шпили, разделённые дворами и площадями, а также многочисленными чистыми прудами. Углы зданий иногда казались чересчур резкими или расходились там, где должны были оставаться параллельны.

А может быть, на самом деле линии остаются прямыми, подумал Яфет. Может быть, на него действовала пыльца.

Поселение кво-тоа купалось в мутном сумраке под чернильной завесой часовых. Дымная пелена над головой создавала впечатление, будто деревня стоит в подземной пещере. Между зданиями целеустремлённо расхаживали хищные кво-тоа, но некоторые из них игрались в бассейнах, плескаясь, как человеческие дети. Эти кво-тоа не обладали выпученными глазами и липкой кожей, подобно Ногах и её сородичам, однако по земле передвигались с такой же неловкостью. Зато они грациозно скользили по поверхности водоёмов. Пока Яфет наблюдал за их движениями, его посетило некое не поддающееся описанию предчувствие. Какой-то нарастающий страх, затаившийся под поверхностью подобно червям в яблоке.

Это чувство определённо вызвала пыльца, решил он. С другой стороны, может быть, оно было настоящим — может быть, его обострённое восприятие улавливало следы власти Гефсимета над этими несчастными и частично преобразованными созданиями.

Ногах подобралась к особенно крупному зданию. По всей поверхности здания были вырезаны глифы, изгибы которых вызывали смутное беспокойство. Бывшая жрица дала знак следовать за ней, а потом скользнула в небольшой боковой проход.

Ни один кво-то не заметил их маленький отряд. Их проводница оказалась верной своему слову. Она пообещала, что получит силы благодаря прежней связи с Сердцем Снов, и не солгала.

Ногах ждала их в низком зале. В стенах были вырезаны три фонтана — каждый напоминал устремлённую вверх рыбу с открытым ртом. Изо рта рыб текла на пол чистая жидкость. За фонтанами шли два изгибающихся коридора, которые обеспечивали проход вглубь здания. Их освещал тусклый жёлтый свет.

- Зачем чешуйчатым это здание? - спросил Фостер.

Ногах просто указала на правый коридор и буркнула:

- Этот проход ведёт через множество поворотов и развилок к приёмной палате Гефсимета.

- Да неужели? - недоверчиво поинтересовался Яфет.

- Сердце Снов. Оно многое мне рассказывает. А теперь перестаньте отвлекать меня своей болтовнёй. Мы уже близко! Я должна полностью сосредоточиться на попытке скрыть от кракена свою связь с артефактом. Если Гефсимет слишком рано узнает о моём присутствии, до того, как я предстану перед ним во плоти, он легко разделается с нами — или поручит это своим слугам.

Яфет сощурился и посмотрел на неё. Он практически видел едва заметный намёк, нить энергии, исходящую изо лба кво-тоа. Нить пересекала помещение и ныряла в указанный жрицей коридор. Но поверх этого усиленное пыльцой зрение Яфета различало мерцающую дымку, уже не похожую на нить. Вместо этого дымка походила на длинный, усеянный присосками нарост...

- Ты уверена, что кракен до сих пор про нас не знает? - спросил Яфет.

- Конечно, - фыркнула Ногах. - Я провела с артефактом куда больше времени, чем этот выскочка.

Фостер положил руку на плечо Яфета.

- Она наша единственная надежда, приятель. Если она права, у нас есть шанс. Если она ошибается, мы всё равно уже мертвы — просто пока не знаем об этом.

Колдун нахмурился, но не сумел найти в себе достаточной тревоги, чтобы возразить. По правде говоря, пыльца могла вызывать у него ложные видения, из которых он сделал ложные выводы. Таков уж изъян у наркотика, философски подумал он. Один из его изъянов.

Ногах пошла вперёд, следуя за нитью. Чем больше Яфет рассматривал свои видения, тем больше они походили на извивающееся щупальце. Он заморгал, пытаясь избавиться от этого сходства.

Проход быстро сменился узкой лестницей, ведущей вниз. На каждой стене через равные промежутки виднелись барельефы с изображением головы кво-тоа. Глаза у них светились жёлтым.

- Мы только что опустились ниже уровня моря, - сообщила Ногах. - Будь мы снаружи, пришлось бы плыть.

Её слова прозвучали с сожалением.

- А мне пришлось бы повернуть назад, - ответила Серена.

Лестница продолжала сускаться. Воды, к счастью, на ней не было.

После пролёта ступени привели их в очередной ровный проход. Тот был немного уже и света здесь было меньше.

Звук падающей воды медленно нарастал. Серена хмурилась всё сильнее.

Тоннель открылся в широкое пространство, освещённое трёмя скульптурными бюстами кво-тоа в тридцати-сорока футах наверху. Главенствующее место здесь занимал центральный бассейн, вокруг которого росли кустарники. Аромат черники и мёда намекал на цветы, но Яфет не смог разглядеть бутонов. В центре бассейна из воды поднималась сухая платформа. На ней валялись кости, куски одежды, рассыпанные монеты и другие вещи. По ту сторону бассейна Яфет различил арку, ведущую в абсолютно тёмный коридор.

По воде в бассейне прошла рябь. Фостер в одиночку приблизился и заглянул вглубь.

- В бассейне полно рыб-альбиносов, - доложил он, - а на дне — затопленная спиральная лестница, уходящая глубоко вниз.

- Это не бассейн, это наш путь, - заявила кво-тоа.

- Что? - воскликнула Серена. - Я же сказала: я не умею и не буду плавать!

- Разве у тебя нет заклинания, чтобы отрастить себе плавники? - спросил первый помощник, Нирота хриплым от долгого молчания голосом.

Волшебница отозвалась:

- После Волшебной Чумы, будь она проклята, нет! Я возвращаюсь на корабль. Хватит с меня этой идиотской экспедиции!

Бывшая жрица кво-тоа подошла к Фостеру и обернулась к остальным. Она сказала:

- Не бойся. Ты можешь спуститься по этой лестнице и не утонуть. Видишь всю эту бледную рыбу? Она заряжена рунами. В её присутствии ты можешь ходить по дну морскому, как по зелёным лугам.

- Правда? - интерес к волшебству Серены вступил в схватку с гневом при мысли о возможности утонуть. Гневом, за которым скрывался естественный страх, решил Яфет.

Серена и колдун подошли к краю бассейна. Яфет увидел снующих безглазых рыб — те испускали бледное сияние. Серена протянула руку и сосредоточенно нахмурилась. Потом улыбнулась.

- Как необычно! - заявила она. - Надо взять несколько штук с собой после того, как...

Внимание Яфета привлекла зелёная искра. Сквозь его наркотическую дымку наконец стала просачиваться тревога. Пожалуй, следует предупредить остальных. Когда они подошли к бассейну, колдун заметил несколько силуэтов по краям сада. Силуэты скрывались в тенях. Возможно, это были не просто статуи, как он сперва решил. Возможно...

Щёлкнули арбалеты. Из тела Ногах выросли два болта — один торчал в груди, другой из глазницы. Едкий запах ударил Яфету в ноздри, когда жрица начала кричать. Яд!

Нирота и Фостер упали, и снаряды просвистели у них над головами. Третий болт ударил Фостера в плечо, но тот даже не пикнул. От неожиданности Серена застыла на месте, но осталась невредима. Яфет почувствовал слабый толчок, когда два-три болта ударили в его плащ. Даже без приказа от колдуна чёрные складки увели снаряды прочь из этого мира, во тьму пещеры летучих мышей.

Его пульс ускорился, и апатичное настроение, вызванное пыльцой, пропало. Яфет крикнул: «Засада!»

Слишком поздно.

Кто-то схватил его и рванул в сторону. Струя сверкающей кислоты прошла мимо.

- Спасибо, - промямлил он, решив, что это Ануша.

Бывшая жрица Ногах завопила неровным от боли голосом:

- Гефсимет знает!

С потолка рухнула гранитная плита. Плита преградила проход, по которому они сюда спустились, и отсекла половину света.

По краям зала замельтешили новые фигуры. Это были кво-тоа, не считая одной — четвероногой, со множеством конечностей и тёмной, как уголь, шкурой. Что это — неужели она развернула крылья и скорпионий хвост? Сквозь странные растения, окружавшие бассейн, было не различить. Жуткая фигура испустила первобытный охотничий вопль, пытаясь заставить их застыть на месте от страха.

- Бассейн! В бассейн! - пробулькала Ногах.

Как будто по команде от воды отделился пузырь синевато-зелёной слизи. Аморфная масса потекла вперёд, выпустив длинные ложноножки с отростками в форме морских звёзд на конце.

- Ногах, - сказал Фостер, поднимаясь на ноги, - что...

Бывшая жрица упала на колени, тупо уставившись единственным здоровым глазом на окровавленный болт, торчавший из её груди.

- Мои сородичи... станут такими? Как я могла быть настолько слепа? Сердце Снов отравило мне разум! Прости меня, Морская Мать...

Она извергла изо рта поток густой жидкости, забилась, как одержимая дьяволом, и рухнула. Она лежала на покрытом слизью полу и не дышала.

Даже не моргнув, Фостер вырвал арбалетный болт из своего плеча. Воздух вокруг него как будто загорелся, и он достал свой меч — оружие, которое жужжало и щёлкало.

Нирота поднялся на ноги и начал рубить щупальцеобразные отростки слизняка. Он выпучил глаза, на губах проступила пена. Ложноножка рванулась вперёд. Пятиконечный отросток ткнулся мужчине в лицо и заткнул ему рот кляпом из зловонной слизи. Закипела плоть и кровь. За несколько мгновений на месте лица у Нироты остались только хрящи да кости.

Отвращение и ужас скрутили Яфету живот, развеяв последние останки наркотического дурмана. Он схватил Серену и Фостера за плечи и попытался направить их мимо бассейна к проходу, который заметил ранее.

- Сюда, иначе мы все погибнем! - закричал он. Серена вяло дёргалась в его хватке, но Фостер стряхнул руку Яфета.

Безумные кво-тоа с крохотными глазами окружили их со всех сторон. Яфет снова схватил капитана и зашептал про себя заклинание. Все трое рухнули внутрь его плаща.

И немедленно возникли с другой стороны бассейна, как будто сделав всего один шаг. Колдовская транспозиция — это заклинание могло переместить его и только его не больше, чем на десять шагов. Но кожа самого Владыки Летучих Мышей, укрывшая его тело, смогла телепортировать остальных.

- Теперь за мной!

Яфет бросился во тьму. Серена и Фостер наступали ему на пятки. Громкий рёв у них за спиной заглушил шипение растворяющей плоть слизи.

Каменный тоннель спускался во мрак.

Позади колдуна раздавался шорох сандалий волшебницы и звон железных сапог Фостера. За ними вопили и царапали камень монстры.

Яфет прошептал три жутких слова, и к нему вернулось зрение — хотя далёкие предметы по-прежнему оставались окутаны чёрной пеленой. Он сказал:

- Я могу найти...

Тоннель у них под ногами раскололся. Троица рухнула в ледяную воду.




#96842 Залы Штормового Предела

Написано Redrick 15 Июль 2019 - 23:08

Перевод.

Прикрепленные файлы

  • Прикрепленный файл Дочь.rar
    Размер: 61,38К
    Количество загрузок: 9



#96840 Залы Штормового Предела

Написано Redrick 08 Июль 2019 - 20:57


THE DAUGHTER: The Price - Вороника Уитни-Робинсон

VyachyNOS заплатил мне за перевод этого рассказа, и мы договорились, что из этой суммы я брошу ещё 300 р. на хостинг.




#96838 Чума заклинаний. Глава четырнадцатая

Написано Redrick 03 Июль 2019 - 18:48

Глава четырнадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) Ормпетарр, Вилхонские дебри

 

Год Синего Пламени и его последствия принесли разруху в Чондат, Сеспеч и другие близлежащие земли. Огромный водоём, именуемый Вилхонской протокой, разбился на несколько меньших озёр. Чёрные плоскогорья поднялись из земли, разрушая дороги, фермы и целые города. Безумные карманы сверкающего света и звука, в которых по-прежнему переплеталось безумие и реальность, клубились и извивались на местности даже годы спустя после Волшебной Чумы. Большинство обитателей среди переживших первые бедствия спасались отсюда как могли. Многие погибли во время своего бегства, а остальные стали незваными беженцами в далёких странах, где хватало собственных неприятностей. Если верить Путеводной Звезде, на великий фронтир готовы были ступить лишь самые закалённые исследователи. Жуткие чудовища, изменённые чумой, рыскали в тёмных расщелинах. Вдоль старых трактов, почти пересохших озёр и устьев рек стояли руины уничтоженных и опустошённых городов стояли, а их обломки и куски были разбросаны по сторонам недавно возникших элементов рельефа.

Разумный голем заметил, что Ормпетарр, возможно, перенёс катастрофу лучше, чем любое другое поселение в регионе.

Рейдон стоял к северу от потрёпанных, перекошенных ворот Ормпетарра, оглядывая местность с возвышенности на неровной петляющей дороге, когда-то называвшейся Золотым Путём. Мгновением раньше он находился к западу от Натлана, но разумный голем из Звёздной Бездны в мгновение ока «перенёс» Рейдона сквозь звёздный промежуток в пространстве. У монаха звенели уши — путешествие оказалось куда более тяжёлым, чем в предыдущий раз.

Многие из древних медных шпилей Ормпетарра, известных своей способностью отражать заходящее солнце, теперь были сломаны и разбросаны по скалистым склонам. Возвышенность отделяла выжившие кварталы города от постоянного огромного облака цвета, что бурлило к югу от города, где когда-то находилось Нагавотерское озеро. Это были Чумные Земли, участок местности, где активная Волшебная Чума продолжала искажать и изменять землю, законы, магию и плоть любого ступившего в неё существа.

- Ты уверен, что в этих развалинах по-прежнему кто-то живёт? - поинтересовался Рейдон в пространство, разглядывая тошнотворную местность за городом.

Ответа не было.

- Путеводная Зведа?

Голем предупредил монаха, что перемещение на такое расстояние на какое-то время истощит его силы. Очевидно, голем больше не мог поддерживать даже простую связь.

- Надеюсь, ты не надорвался, - прошептал Рейдон на тот случай, если Путеводная Звезда всё ещё слышит его.

Конструкт немного рассказал ему о местности, но самое главное монаху предстояло выяснить самостоятельно. Рейдон направился на юг, в сторону ворот.

Между двумя покосившимися створками возник однорукий дварф. На нем была наполовину съеденная ржавчиной кольчуга. Своей единственной рукой он держал арбалет, целясь из него в Рейдона. Очевидно, дварф хорошо наловчился делать это одной рукой.

Дварф крикнул:

- Прошу прощения, странник! Прошу прощения, что побеспокоил тебя этим прекрасным весенним днём, но пожалуйста, остановись на секундочку, ладно?

Рейдон остановился. До ворот было примерно двадцать футов.

Дварф оскалился. Спутанные космы его бороды соперничали в размере и запутанности с её же косичками. Он сказал:

- Какой хороший парень, а! У нас не так много посетителей, а те, что приходят, не всегда ведут себя вежливо — если ты понимаешь, о чём я.

Рейдон ответил:

- Я не беззаконный негодяй. Ты дашь мне пройти? У меня дела в Ормпетарре.

- В том, что осталось от Ормпетарра, ты хочешь сказать, - хмыкнул дварф. - Я вижу, что ты не голодный зверь. Ещё важнее — ты можешь говорить, что подтверждает твои заявление. Ну что ж, полагаю, я должен спросить, что привело тебя сюда, и взять обычную пошлину.

Рейдон надеялся, что дварф не пытается таким образом его ограбить. Он сказал:

- Вскоре после Волшебной Чумы здесь проходила моя старая подруга. Я хочу отыскать её следы.

- Ммм-хмм, - хмыкнул стражник, скептически подняв свои густые брови. - Что она здесь забыла?

- Я надеюсь это узнать.

- Паломничество шрама, ясно как дважды два.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Рейдон.

Дварф опустил арбалет и оружием указал Рейдону вперёд.

- Узнаешь внутри. И поскольку я сегодня добрый, хватит одной золотой короны, чтобы пройти в ворота Ормпетарра, - дварф кивнул на массивный деревянный сундук, прикованный цепью к гранитной плите. Рейдон решил, что широкая прорезь наверху служила щелью для монет.

Рейдон подошёл к воротам, бросил монету в щель и вошёл в город.

Дварф пожелал ему хорошего дня, но Рейдон не стал тратить на него лишних слов. Он уже миновал стражника, его взгляд изучал полуразрушенные и заброшенные здания вокруг. Потом он учуял запах подгоревшего мяса и остановился. Во рту набралась слюна.

Запах казался божественным. Пустой живот взял на себя командование ногами и направил его к ветхому зданию сразу за воротами. Как и другие уцелевшие строения, этот дом был укрыт трещинами и отчаянно нуждался в ремонте. Однако изнутри исходили свет, голоса и запах готовящейся еды. Вывески или знака с указанием имени или природы заведения не было.

Через открытую дверь Рейдон вошёл в просторное и низкое помещение. Оно напоминало общие комнаты постоялых дворов со всего Фаэруна, в том числе благодаря какому-то четырёхлапому зверю, который жарился на вертеле. Рейдон сделал глубокий вдох, наслаждаясь ароматом.

Внутри находилось около дюжины человек, собравшихся в три обособлённые группы, не считая одинокого деда у двери, храпящего в разлитую кружку с элем, женщину в фартуке бармена, снующую по комнате, и мальчика, занимающегося вертелом.

Один из мужчин пробурчал в свою кружку:

- Посмотрите-ка, полуэльф.

Все взгляды устремились к Рейдону.

Монах поднял руку и сказал:

- Приветствую. Мне нужна пища и информация.

Барменша крикнула:

- Садись за стол, незнакомец, и я принесу тебе жаркое и эля. Кабан скоро будет готов, если пожелаешь.

- Конечно, - подтвердил Рейдон. Он прошёл мимо любопытных местных и уселся за стойкой. Он чувствовал внимательные взгляды у себя на спине и слышал зарождающийся гул предположений.

Хозяйка принесла ему напиток в деревянной кружке. Рейдон посмотрел на пенистую жидкость, но решил не спрашивать про чай. Он сомневался, что здесь найдутся подобные блага цивилизации.

Женщина закричала:

- Мерль, хватит там бездельничать, поднимайся и принеси этому парню миску жаркого!

Мальчик у вертела вздрогнул, пробуждаясь от дремоты, и шмыгнул в заднюю комнату.

- Благодарю, - сказал жещине Рейдон.

Она кивнула без намёка на теплоту. Она сказала:

- Если ты здесь, чтобы присоединиться к этим глупцам с их «Паломничеством шрама», тогда я сомневаюсь, что увижу тебя снова. Лучше потрать своё золото сейчас — когда ты погибнешь, от него всё равно не будет толка.

Не зная, о чём она, и не желая раскрывать своё неведение, Рейдон молча ответил на её взгляд своим.

Из задней комнаты появился мальчик с миской из обожённой глины с остывшим жарким. Мальчик поставил её перед монахом, потом вернулся на своё место у огня, чтобы повернуть вертел.

Рейдон принялся за еду. Он так быстро очистил миску, что позже не смог вспомнить вкус.

Хозяйка наклонила голову и спросила:

- Нечего сказать? Но, вижу, ты проголодался. По твоей одежде видно, что ты не разбойник, пришедший потратить нажитое неправедным путём. Иначе был бы одет побогаче и заказал бы крепкой выпивки. Какой шрам ты найдёшь в Чумных Земля, как думаешь?

- Я не ищу новых шрамов, - сказал Рейдон, вытирая рот куском ткани.

Хозяйка рассмеялась, качая головой.

- Ты здесь не ради паломничества? - раздался голос позади Рейдона.

Дед проснулся. Его карие глаза сверкали, и вокруг них возникли смешливые морщины. Его борода была чёрной с полосами седины, как и длинные волосы, собранные в узел. Одежда у старика была мокрой из-за пролитого эля, в котором он дремал.

- Я не ищу шрамов в Чумной Земле. Зачем?

- Люди приходят сюда не ради старых развалин, - заметил старик. - Они приходят, чтобы получить шрам в Чумных Землях.

- Получить шрам... - Рейдон замолчал, вспомнив, что сказал один из гулей в Звёздном Покрове, прежде чем попытался его сожрать. Он бормотал что-то о волшебных шрамах. О том, что некоторых Волшебная Чума не убивает, а изменяет. Иногда превращает в чудовищ.

Рейдон поинтересовался:

- И что, находятся безумцы, готовые подвергнуться воздействию Чумы?

На лицах нескольких человек проступило сомнение или стыд; другие лица упрямо застыли. Рейдон понял, что допустил ошибку.

- Приношу свои извинения, - сказал он. - Я никого не хотел оскорбить. Простите за незнание ваших обычаев. Достаточно будет сказать, что я здесь не ради паломничества, и у меня нет необходимого опыта, чтобы высказывать мнение о вашей цели.

Взгляды посетителей не отрывались от него. Некоторые смягчились, но не все. Однако лучшего шанса задать свои вопросы ему могло и не представиться.

Он продолжил:

- Нет, я здесь по другой причине. Я ищу старую подругу, проходившую здесь через несколько лет после Волшебной Чумы. Женщину, эм... звёздную эльфийку в одежде воина. Её звали Кирил Даскморн, и она носила меч по имени Ангул. Кто-нибудь из вас был здесь в то время? Кто-нибудь видел Кирил?

Хозяйка покачала головой.

- Здесь проходит много людей, и большинство из них никогда не возвращаются. Те, кто отправляются на паломничество шрама, обычно задерживаются на несколько десятидневок или месяцев, собираясь с духом, и больше я их не вижу. Некоторые возвращаются — в экстазе или в ужасе, по-разному. В любом случае, я не помню эту женщину.

- Я её помню, - заявил старик.

Рейдон обернулся, его пульс отреагировал, но лицо не выдало даже намёка на его жажду узнать.

- Что ты помнишь?

Старик прижал палец к губам и покачал головой.

- Это было вскоре после того, как Волшебная Чума вознесла Ормпетарр и швырнула его обратно вниз, как капризный ребёнок. В считанные секунды Ормпетарр стал таким, как сейчас. Многие погибли. Я помню крики и плач выживших, да, я помню.

Старик сделал глоток из кружки. Должно быть, хозяйка наполнила её заново, пока он дремал.

- Но некоторые уцелели. И несколько человек остались. Верно, я остался! - тон мужчины был почти воинственным. - Куда ещё нам было идти? Плюс, мы получили от Волшебной Чумы собственный особый сувенир: карман, который не угас, как большинство карманов Чумы в Фаэруне. Он остался, сразу за городом. Ормпетаррская заявка на мировую известность, ха. Эти руины — не просто дом для безумцев, изгоев и разбойников. Нет. Мы получили их, а вместе с ними получили паломников.

Ещё один глоток, и он продолжил:

- Люди начали стекаться сюда, один-два человека каждый месяц. Одной из них была воительница, которую ты описал. Она хотела войти в Чумные Земли.

- Зачем? - спросил Рейдон.

- Скорее всего, услышала историю Мадруэна Морганоуга и захотела попробовать сама — как и большинство паломников, которые пришли за ней.

Имя вызвало улыбки и радостные кивки у многих присутствующих.

Рейдон наклонил голову к плечу, показывая, что незнаком с ним.

- Ты не так уж и много знаешь, да?

От вспышки гнева Рейдону захотелось схватить мужчину за голову и с силой ударить ею о стол. Потрясённый такой мыслью, монах открыто продемонстрировал своё раздражение, стиснув губы. Он попросил:

- Объясни.

Старик рассмеялся.

- Ну, Мадруэн вошел в Чумные Земли и в отличие от всех остальных — вернулся. Конечно, всё это было случайностью, и остальные решили, что он погиб. Но через день он вернулся в город с кожей, сверкающей синим огнём, и улыбкой на лице. Его пометила Волшебная Чума. Он стал первым меченым, про которого кто-либо слышал.

Новые кивки посетителей и парочка одобрительных возгласов. Рейдон сказал:

- Почему Мадруэн улыбался? Почему его кожа сверкала?

- Он улыбался, потому что выжил. Его кожа сверкала, потому что он впитал дикую магию Чумных Земель, и она изменила его. Его кожа стала как железо — её было практически невозможно пробить. Он выдерживал кинжалы, мечи, даже баллисту! Мадруэн был ходячей фортификацией!

Рейдон сделал глубокий вздох и снова нашёл свой фокус. Перед мысленным взором вспыхнул образ Символа Лазури, запечатлённого на груди монаха, и тот решил, что он действительно меченый, как Мадруэн — только с другим исходом.

- Когда история о нём разошлась по миру, сюда начали приходить другие, надеясь разделить везение безумца.

- Сколько из вошедших в Чумные Земли возвращаются?

- Среди тех, кто поначалу выживает — один из десяти, - объявил старик с такой торжественностью, как будто провозглашал нового короля Кормира.

- А сколько сначала выживает?

- По-разному. Иногда один из пяти, иногда — один из двадцати.

Ближайшие посетители побледнели.

- Значит, Кирил Даскморн вошла в Чумные Земли, - сказал Рейдон, - и не вернулась.

Последнее было утверждением, а не вопросом.

Старик кивнул.

- Да. Она была с дварфом; его имени я не помню. Дварф сказал, что он геомант, который хочет изучить Чумные Земли изнутри.

- Его звали Тормуд. Но геомант? Что это?

Старик пожал плечами.

- Кто знает? Он сказал, что разыскивает что-то... «Мелового коня», кажется. Дварф и Кирил отправились туда, и...

Старик снова пожал плечами, затем громко попросил ещё выпивки.

Хозяйка подчинилась. Проходя мимо Рейдона с очередной кружкой, она сказала:

- Я продаю безопасные маршруты в Чумные Земли. Сколько ты готов заплатить?

 

*****

Рейдон изучал карту, набросанную на грубом пергаменте. Там была отмечена тропа под названием «Путь паломника». Она змеилась сквозь ворота Ормпетарра в размытый край Чумных Земель. Несколько миль тропа шла относительно прямо, потом огибала веху под названием «Гранитный вихрь». Маршрут вилял между несколькими локациями с ещё более странными именами, медленно устремляясь к сердцу Земель. Последние участки карты содержали несколько альтернативных маршрутов, отмеченных символом, означавшим неизвестность.

Барменша уверила монаха, что если он будет держаться тропы, шансы выжить будут в его пользу. По крайней мере до того, как он приблизится к центру — там оставалось только гадать. Но лишь те, кто продолжали идти вперёд, получали в награду волшебный шрам. Точнее, горсточка тех, кого не словили и не сожрали. Рейдону это казалось безумным риском. Он надеялся, что его собственный предыдущий контакт с Волшебной Чумой обеспечит ему хоть какую-то защиту.

Вьючный ослик слева от Рейдона протестующе заблеял. Седовласая женщина добавила ещё один бурдюк к его и без того внушительной ноше. Женщину звали Финара, и она была магом — когда-то, до Волшебной Чумы. С тех пор она потеряла свои способности. Она не смогла приспособиться к новому устройству Пряжи, и больше не могла творить магию. После потери своих волшебных способностей, а затем — своей башни и средств к существованию, Финару настигли тяжёлые времена. Она объяснила, что стала паломником лишь потому, что другого выбора не было. Если она не сможет обрести в Чумных Землях новое понимание магии, то с радостью примет там смерть.

Справа от монаха стоял юный мужчина в простой кожаной одежде. У него на поясе висел старый длинный меч в потрёпанных ножнах. Мужчина представился Хэдином. Он преодолел долгий путь, чтобы стать паломником. Из самого Глубоководья, без устали повторял он. Он сказал, что путешествие заняло у него почти целый год. Он сказал, что его питала мечта. Мечта носить в себе кусочек Пряжи, подобно богам древности.

Когда Рейдон купил у барменши карту, она сообщила, что небольшой отряд пилигримов готовится войти в Чумные Земли уже завтрашним утром, и что он может к ним присоединиться. Баршменша объяснила, что у отрядов шансы на выживание выше, чем у одиноких исследователей. Рейдон поблагодарил её и согласился присоединиться к безрассудной группе.

- Вы готовы? - поинтересовался монах у своих случайных спутников.

Хэдин улыбнулся и решительно кивнул.

Финара казалась взволнованной, но сказала «Конечно».

Позади них собралась небольшая толпа, по большей части — из будущих пилигримов, которые пока не собрались с храбростью для собственной попытки заполучить волшебный шрам. Когда Рейдон, Хэдин, Финара и ослик двинулись вперёд, раздались неровные одобрительные крики.

Перед ними простирался крутой обрыв, разделяющий выжившую половину Ормпетарра от облака бурлящих цветов, поглотившего южную часть города. Предприимчивый плотник перекинул деревянный мостик через наименее крутую часть склона, закрепив его канатом и железными крючьями. Мостик опускался в туман. Шаткая платформа была началом пути паломника.

Они спускались по деревянной рампе. Доски скрипели с каждым шагом. Ослик громко протестовал, но Финара тащила его за собой.

Они остановились у края облака. Издалека оно напоминало синеватый туман. Вглядываться в облако так близко было всё равно, что смотреть в охваченный рябью мутный пруд. Снаружи всё виделось резким и чётким, а внутри было размытым и дрожащим. Цвета и формы колыхались за границей облака, но с этой стороны различить, что они представляют, было невозможно.

Рейдон сосредоточился на выжженном на груди Символе Лазури. Несмотря на его страхи, Символ дремал. Он не засёк ничего откровенно аберрантного в Чумных Землях, по крайней мере — отсюда.

Сделав глубокий вдох, Рейдон ступил в облако.

Холодная волна защипала кожу, вцепилась в одежду, заставила волосы встать дыбом. Оттенки, которых он никогда не видел и даже не представлял, заплясали в его глазах. Он моргнул, пытаясь очистить зрение, и наконец добился успеха. Перед ними лежали Чумные Земли.

Искажённый дрожащий пейзаж простирался на юге. Земля скользила и перемешивалась, будто медленно кипящая грязь. Не только земля, но и языки синего пламени, руины, деревья и кустарник, и даже само небо тут и там касалось почвы. Всё это сливалось вместе, как будто внутри маслобойки, краями которой был сам горизонт. Земля, синий огонь, воздух и едва заметные предметы непостижимого назначения сливались, соединялись, а затем разделялись, возникая из трясины какой-то новой, ещё более невероятной чертой местности.

Слева от пандуса из содрогающейся земли внизу медленно поднялся какой-то предмет — наполовину камень, наполовину цвет и частично как будто живое существо. Он был размером с городское здание и пылал, как лазурный костёр. Он стонал и вопил, протянув похожий на руку отросток к паломником. Не успев дотянуться до них, он рассосался какофонией криков, вспышек и текущей жидкости.

- Боги! - воскликнул Хэдин. Он подался назад, но ему помешал ослик.

Финара схватила Хэдина за плечо и закричала достаточно громко, чтобы быть услышанной в вое растворяющегося объекта:

- Подожди! Останься с нами!

Юноша забился в её хватке. Финара развернула Хэдина кругом и сказала:

- Мы знали, что встретим нечто подобное! Мы знали, что здесь по-прежнему осталась Волшебная Чума! Мы не можем повернуть назад!

Взгляд Финары искал глаза Рейдона. Несмотря на её слова, тон и взгляд женщины как будто спрашивали Рейдона: а может быть, мы всё-таки можем вернуться?

Рейдон посмотрел на деревянный мост, который тянулся вперёд через бурлящую местность. Каким-то образом деревянная конструкция оставалась устойчивой. По крайней мере, на видимом отрезке, хотя резкий поворот уводил мостик за сверкающий холм цвета индиго.

Монах сказал:

- Я намереваюсь идти дальше.

Финара отпустила юношу. Тот судорожно вздохнул, потом сказал:

- Простите. Я... я такого не ожидал. Я тоже хочу идти дальше. Я хочу волшебный шрам.

Они снова двинулись вперёд. Рейдон пытался не отрывать взгляда от деревянных досок перед собой, но вспышки света, рёв чудовищных звуков и неожиданные порывы ветра отвлекали его внимание. Всякий раз его фокус начинал дрожать.

Через сотню шагов Хэдин остановился, перегнулся через перила, и его шумно стошнило.

Они молча ждали, отведя взгляды. Рейдон подозревал, что дрожащая перспектива сбивала с толку чувства юноши точно так же, как пыталась нарушить его собственные. Воинский фокус Рейдона обеспечивал ему защиту, и судя по запаху дыхания Финары, алкоголь предоставлял ей определённый заслон против безумной панорамы. Хэдину же приходилось полагаться только на силу воли, чтобы продолжать волочиться вперёд.

- Что охраняет этот мост от Волшебной Чумы? - выдохнул Хэдин, вытирая рот.

Финара прищурилась на деревянные опоры, потом покачала головой.

- Я потеряла свою чувствительность к магии. Может быть, мост зачарован? Не могу сказать.

Рейдону тоже было интересно. Он надеялся, что это неизвестное качество моста не является необходимым условием их выживания.

Хэдин возглавил их отряд, давая понять, что чувствует себя лучше. Рейдон ему позволил. Финара и её ослик замыкали шествие.

Они обогнули холм, и Хэдин резко остановился. Монах поднял взгляд и увидел предмет, вызвавший страх Хэдина. Деревянный мост без всякой заметной поддержки тянулся над огромной ямой. Перемалывающий, чудовищный звук исходил из дыры, и в воздух вздымались клубы каменной пыли. Мост дрожал от чудовищного шума. Рейдон двинулся вперёд, мимо неподвижного Хэдина, пока не остановился сам, когда дрожь досок под ногами стала слишком сильной, как будто они намеревались разлететься на части, отбросив своё прежнее единство в качестве моста.

Даже отсюда Рейдон мог разглядеть часть ямы. Огромные каменные плиты кружились вокруг центральной колонны сапфирового пламени. Каждая плита достигала сотни футов в длину, а то и больше. Когда плиты ударялись друг о друга, раздавался грохот. Наверху звук был таким громким, что барабанные перепонки монаха угрожали лопнуть.

Рука дотронулась до его плеча. Это была Финара. Она прокричала ему на ухо:

- Это Гранитный вихрь. Первая веха на пути паломника!

Рейдон достал карту и принялся её изучать. Да, видимо всё так и было. К несчастью, вихрь похоже сместился — путь не должен был проходить прямо над ним.

- Стоит подумать о том, чтобы оставить мост, - закричал в ответ Рейдон. - Кажется, ослик тоже сможет спуститься...

- Но тогда мы свернём с тропы! - запротестовал Хэдин. - Мы станем уязвимы!

Рейдон пожал плечами и ответил:

- Нам всё равно придётся свернуть, здесь или через пять миль. Мне не нравится эта воронка. Тебе придётся выбирать.




#96837 Чума заклинаний. Глава тринадцатая

Написано Redrick 29 Июнь 2019 - 19:34

Глава тринадцатая

Год Тайны (1369 ЛД) «Зелёная сирена» в море Павших Звёзд

 

- Ты просто не можешь остановиться, правда?

Яфет поднял взгляд, его рука, сжавшая тусклую жестянку, замерла в складках плаща.

Он нахмурился в ответ Ануше. Девушка сидела на краю своего сундука, колено к колену с ним — колдун располагался на койке. Захламленное пространство кабины еле-еле освещал иллюминатор. Лицо девушки наполовину скрывала тень, но Яфет мог легко различить выражение на нём. Она беспокоилась. Постоянная близость с ней в течение последних дней уничтожила большую часть расстояния, которое он предпочитал сохранять между собой и другими людьми.

Понемногу они становились товарищами. Сначала говорила только она, в живописных подробностях пересказывая свой бой против морской ведьмы. Яфет наслаждался её оживлённым рассказом. В устах другого человека он посчитал бы историю затянутой, но почему-то совсем не возражал, когда её излагала девушка. Раньше ей никогда не доводилось успешно отражать решительную атаку жаждущего крови противника — так почему бы Ануше не гордиться своим успехом? Кроме того, он хотел побольше узнать о её необычайных сновидческих способностях.

Её вопрос о пыльце путешественников заставил колдуна пожалеть, что он не соблюдал обычную сдержанность. Девушка становилась слишком знакомой. Кто она такая, чтобы подвергать сомнению его привычки? От раздражения в горле желчью поднялся резкий ответ. Но Яфет его не озвучил. Почему?

Почему он не высказал ей всё, что думает? Почему он ведёт себя с девушкой так... деликатно? Может быть, это из-за изящных линий её подбородка, её гладколицей молодости. Её присутствие каким-то образом напоминало Яфету самого себя, когда он ещё относился к миру так же, как и девушка, когда был ещё чистым и видел во всём неограниченный потенциал. Он был таким совсем недавно. Слушая её, наблюдая за ней, он понял, как много мрачных событий с ним произошло. Она излучала юношескую наивность и энергию, неосознанно и не понимая их редкости.

Если Яфет позволит своим стенам крошиться и дальше, он может совершить ошибку, увлёкшись её женственными чертами. Лучше продолжать думать о ней, как о ребёнке.

Он представил, как баюкает голову Ануши в своих руках и целует её, пока они оба не начнут задыхаться.

Храни меня Владыка! Это ещё что? Он потряс головой, пытаясь сбить мысли с этого пути. Ему не нужны были сложности отношений, даже невинных или мимолётных.

Он попытался подумать о чём-то другом, о чём угодно. В голову пришла мысль о жестянке с розоватыми кристаллами. Немедленно начали зудеть руки. Его сосредоточенность дрогнула, и он зарычал.

- Ты в порядке? - спросила Ануша, подавшись к нему.

- Не твоё дело, - наконец ответил он. Яфет пытался сделать голос холодным, но вместо этого он прозвучал надтреснутым.

Погодите! Он вспомнил то, что разум пытался забыть. Несмотря на её возражения, девушка по-прежнему могла быть агентом Беруна.

Но в конце концов рука Яфета разжалась как будто сама по себе. Жестянка упала обратно в недра плаща.

Ануша смотрела на него ещё какое-то время, потом спросила:

- Тебе больно? Не понимаю. Ты же сказал, что Владыка Летучих Мышей не позволяет тебе страдать от воздействия пыльцы путешественников.

- Да, но зависимость меня не покидает.

- Может быть, ты не извлёк всю выгоду из вашего договора.

Яфет задумался и сказал:

- Я взял больше, чем готов был предложить Владыка. Я не могу торговаться дальше, не рискуя всем, что уже получил.

Ануша обдумала это и спросила:

- Что такое «камень договора»? Берун сказал у себя в кабинете, что сломает твой камень договора, если ты не подчинишься, и что из-за этого Владыка Летучих Мышей так разгневается, что придёт за тобой.

Девушка смотрела на него в ожидании ответа. Какой же уверенной она стала. Была ли это незаслуженная уверенность следствием её молодости или привилегированного воспитания? Или, озарило его, просто чертой характера.

- Это долгая история.

Ануша откинулась назад.

- Ты сказал, что мы достигнем атолла только через несколько дней. Расскажи.

Яфет потёр друг о друга большой и указательный палец руки, которой недавно держал жестянку с пыльцой. Почему бы не рассказать?

Колдун начал:

- Ну ладно. История такая. Я зашёл по багровой дороге слишком далеко, прежде чем стало широко известно, что пыльца путешественников представляет смертельную опасность. Я знал, что умру, поэтому решил уйти драматично, когда захочу сам. Я принял всю пыльцу за один заход. Смертельную дозу.

Ануша прижала руку ко рту.

- Багровая дорога ведёт прямиком к тому, что может быть настоящей Бездной. Там ждут демоны с голодом в стеклянных глазах. Жертвы пыльцы с воплями идут по дороге прямиком в их объятия. Дорога заканчивается обрывом, и душу и разум наркоманов поглощает окружённое зубами жерло.

Глаза девушки были широко распахнуты. Её щеки побледнели до пергаментной белизны. Она поверила колдуну.

- В испуге я пожалел о своём решении и взмолился о помощи, обещая всё, что угодно тому, кто спасёт меня от судьбы, которую я сам на себя навлёк. И когда огромная летучая мышь спустилась с пылающего неба, я решил, что она — моя спасительница. Мышь схватила меня, прежде чем я успел рухнуть за край дороги. Её когти крепко сжали меня, но ещё они меня ранили.

Речь Яфета ускорилась.

- Я мчался сквозь бурю из огня, льда и молний, пока мы не оказались в волшебном отражении мира. Я увидел ручьи хрустальной воды, пышные леса, полные яркой зелени, горы — такие высокие, что от их красоты и величия перехватило дух. Я узнал ландшафт, описанный в книге, которую читал, «Договора и пакты с древними феями». Я понял, что огромное крылатое существо было созданием, тоже упоминавшимся в книге, и снова испугался. Поскольку существо, сжимавшее меня в когтях, могло быть лишь Владыкой Летучих Мышей.

В последовавшем молчании Ануша спросила:

- Кто такой Владыка Летучих Мышей? Бог?

Яфет покачал головой.

- Не бог, но могущественное и сильное существо, если правильно его призвать. Скорее благодаря везению, чем смекалке, у меня это получилось — благодаря возне с древним томом, который называл его имя, и моим последующим обещанием заключить сделку с любым спасителем. Владыка Летучих Мышей обладал достаточной силой, чтобы найти меня, спасти меня и запечатлеть наш договор.

- Договор был взаимовыгодным?

- Мог быть и таким, но в отчаянной нужде я пообещал всё и сразу; я пообещал свою душу, хотя в том не было необходимости. Владыка Летучих Мышей воспользовался моим отчаянием. Он запечатал мои обязательства в физическом предмете — небольшой изумрудной подвеске. В камне договора. Этот камень и угрожал разбить Берун, если я не подчинюсь его приказам.

Брови Ануши нахмурились от непонимания.

- Мой камень договора, несмотря на маленький размер, обладает огромным значением. Благодаря его существованию я способен призывать зловещие силы и магические способности, известные Владыке. Более того, я могу командовать младшими слугами Владыки, использовать его инструменты как мои собственные и даже посещать его залитую тенью крепость. Камень — могущественный инструмент, и привязывает меня к нему, а его — ко мне.

- Почему он отдаёт тебе столько собственных сил? Это кажется ошибкой.

- У камня договора есть ещё одна функция. Если камень когда-либо будет уничтожен, Владыка заберёт мои силы, затем выпьет мою кровь и сожрёт моё тело. Он наделил камень таким значением, чтобы использовать его в качестве гарантии моего послушания. Если камень будет разбит, я потеряю свои силы, и Владыка Летучих Мышей явится ко мне, чтобы забрать своё.

- Ой! - Ануша схватила его за плечо, как будто чтобы утешить. Он не отстранился.

- Владыка показал мне камень. Он сказал, что уничтожит его, если я не буду выполнять все его приказы. Он сказал, что я стану его марионеткой в мире, куда ему самому вход закрыт. Он сказал, что через меня Владыка Летучих Мышей снова сможет угнетать мир, как делал тогда, когда люди всё ещё оставались «зверями без языка», а Фэйри не отдалились от мира.

Колдун стиснул кулаки и произнёс уже громче:

- Я чудом спасся от багровой дороги, и мне было нечего терять. Не думая об опасности, не зная, что делаю, я сразу же призвал всю силу, которой наделил меня Владыка. Я вырвал у него камень, пока он им хвастался!

- И он отпустил камень?

- Наверное, его погубила самонадеянность. Он даже представить не мог, что мне хватит наглости и смекалки отреагировать немедленно. Может быть, он привык иметь дело с первобытными людьми, не отличавшимися особой хитростью. Может быть, его фейская природа помешала разглядеть моё отчаяние смертного. Когда Владыка осознал свою ошибку, было уже слишком поздно. С камнем в руке я обладал частью его силы и инструментом, с помощью которого он хотел посадить меня на поводок. Мы сражались, но я заточил его в самом высоком шпиле его собственной крепости. Я забрал крепость себе и вернулся в наш мир. Я был своим собственным слугой, и жизнь казалась многообещающей и полной возможностей. Пока твой сводный брат не украл камень.

- Берун — ублюдок и преступник, - согласилась девушка. - Не могу поверить, что мы родня хотя бы наполовину. Но он не волшебник и не мудрец. Откуда он узнал о камне?

- Этот вопрос давно меня беспокоит. Подозреваю, что Владыка Летучих Мышей повсюду разослал сообщения на крыльях своих слуг. Владыка укрытого тенью замка Даррок плетёт интриги, чтобы разбить камень — тогда он сможет освободиться и найти меня. Должно быть, он установил контакт с Беруном и раскрыл лорду Мархана значение камня. Вскоре после этого я получил радушное приглашение посетить Новый Саршел.

Девушка фыркнула.

- Берун гладко стелет, когда хочет.

- Да, и я потерял бдительность. У меня не было причин подозревать ловушку. Более того, я не ожидал, что в целом мире кто-то может узнать о важности камня, и небрежно относился к его безопасности. Когда я прибыл в Новый Саршел, твой брат нанял умелых воров, чтобы похитить камень. Владыка Летучих Мышей приказал ему разбить камень. Но заполучив его, Берун не захотел так поступать. Вместо этого он воспользовался камнем, чтобы заручиться моими услугами — как когда-то намеревался сам Владыка.

- Мне так жаль, Яфет.

Колдун ничего не ответил. Он просто посмотрел ей в глаза. Было очень легко наклониться вперёд, встретить её на полпути и прижаться губами к её губам.

Его сердце попыталось выскочить из груди, колотясь от двух равнозначных эмоций; растерянности и страсти.

Колдун резко встал и сказал первое, что пришло в голову.

- Хочешь увидеть замок Даррок? Я могу показать его тебе. Мой плащ служит мостом.

Момент был испорчен — как он и хотел. И теперь он почти жалел об этом.

Девушка вздохнула. Потом наклонила голову и улыбнулась. И кивнула ему.

- Я на корабле, который направляется неизвестно куда, потому что хотела посмотреть на мир за пределами Саршела. А теперь ты говоришь, что хочешь показать мне замок, который хранишь у себя в плаще? Ну конечно... но насколько это безопасно?

Яфет уже пожалел, что не нашёл другого способа сменить тему. Однако колдун не хотел отказываться от своего предложения. Он ответил:

- Достаточно безопасно, если ты будешь держаться рядом со мной.

- Прямо сейчас? - девушка встала с края сундука. Он почувствовал её тёплый запах.

От возбуждения он стал неосторожным. Он знал об этом, но не дал себе достаточно времени всё обдумать.

- Почему бы нет?

Яфет скинул плащ с плеч. Он повернулся к двери каюты и вытянул ткань перед собой, немного подняв плащ так, чтобы край едва касался пола. Он сделал быстрый шаг к двери и прижал узкий прямоугольник мрака к дверному косяку. Когда он отпустил руки и шагнул назад, плащ повис на месте, закрывая деревянную дверь.

- Похоже на тоннель из мрака, - охнула Ануша.

Он кивнул.

- Так и есть. Он ведёт в мой замок.

Они шагнули вперёд. Ануша вздрогнула, как будто ожидала удариться головой, но вместо этого их схватили тени. Холодные руки потащили их по тоннелю, пол, потолок и стены которого состояли из кожистых, трепещущих крыльев. В вихре хлопающих крыльев и запаха серы тьма отпустила их.

Они оказались в подземном помещении, чьи границы терялись в затянутых паутиной углах. Позади них на каменной стене висело отверстие в форме двери. Внутри виднелось смутное изображение каюты Яфета.

Яркий золотисто-серебряный свет справа заставил их сощуриться. Свет струился сквозь неровное устье пещеры. В нём Яфет видел зелёный горный луг, от ярких цветов которого у него, как всегда, перехватило дыхание, а от резких запахов в глазах проступили слёзы. Он никогда не ходил в том направлении, поскольку замок Даррок находился в другой стороне.

Золотой и серебристый свет из устья пещеры медленно превратился в фиолетовый и синий — а также в чёрные тени. За несколько сотен футов слабое освещение превращалось в чудовищное мерцание безнадёжности. Последних проблесков света хватило, чтобы осветить огромный замок, раствор которого был чёрным, а камни представляли собой огромные блоки пустоты. Над стенами виднелся центральный шпиль — такой высокий, что достигал оскалившегося сталактитами потолка. По обе стороны шпиля протянулись огромные крылья, хищные и похожие на драконьи в своём размахе — воплощение самого голода.

Ануша подавила непроизвольный возглас и подалась назад.

От шума потолок забурлил и зашуршал. Там было полным-полно самых разных летучих мышей. Многие из них никогда не летали в небесах Торила.

- Шш, всё хорошо, - колдун потянулся к её руке, и девушка крепко вцепилась в него. - Пока я рядом, летучие мыши тебя не тронут. Широкие крылья, которые ты видела на замке, неподвижны. Они не обладают жизнью — по крайней мере, сейчас. Владыка Летучих Мышей надёжно заточён и не может принять свою древнюю форму, пока остаётся в плену. И я не собираюсь его выпускать.

В тусклом свете он увидел её медленный кивок, хотя девушка не отрывала глаз от неподвижной фигуры, сидевшей на здании.

- Может быть, вернёмся на «Зелёную сирену»? - предложил Яфет.

Ануша жадно огляделась кругом.

- Нет... нет. Это просто... потрясающе. Знать, что я нахожусь так далеко от... самого мира? Я никогда не путешествовала подобным образом с помощью магии. Это похоже на истории о чарах, которыми владели заклинатели до Волшебной Чумы.

- Такие способности возвращаются ко многим обитателям Фаэруна, - сказал колудн.

- Да. Самое время. Но даже самые могучие из древних волшебников с трудом смогли бы преодолеть такое расстояние за один шаг. Мы даже не в нашем мире.

Их взгляды встретились. Даже в тусклом свете пещеры он не мог долго удерживать подобный контакт, если хотел избежать неосмотрительных поступков.

Яфет моргнул, чтобы избежать её взгляда. Он был рад, что девушка не может хорошо разглядеть его в темноте. Зачем он привёл её сюда? Хотел произвести впечатление? Наверное, его примитивные инстинкты действовали вразрез со здравым смыслом.

Нет, возразила маленькая циничная часть внутри него. Ты прекрасно знал, что делаешь.

Он сказал, скорее, защищая себя от собственных обвиняющих мыслей, чем в ответ Ануше:

- Я просто использую то, что украл у Владыки Летучих Мышей.

- Каким бы ни был твой источник, мне всё равно это недоступно.

Яфет кашлянул и предложил:

- Нужно зайти внутрь как можно скорее, если мы вообще собираемся это сделать. У меня получается попасть сюда всего один раз из четырёх или пяти. Доступ зависит от фазы луны, которую я пока не определил. И без плаща я более уязвим. Поэтому время дорого.

Она кивнула.

Они прошли вперёд мимо рощицы из тёмно-фиолетовых грибов, каждый размером с тарелку. Яфет указал на них и заметил:

- Нужно будет собрать несколько штук. Их сок после дистилляции может заставить любое существо уснуть. Если подумать, то именно из них я и приготовил твоё зелье.

Ануша не ответила, и Яфет вспомнил, что она по-прежнему с подозрением относится к его подарку. Он ощутил укол вины. Когда они вернулись на судно после нападения морских ведьм, прошло несколько часов, прежде чем он смог разбудить девушку.

Колдун провёл девушку сквозь ворота замка Даррок и вниз по длинной галерее. Он приказал жутким и сморщенным гомункулам-сторожам вернуться в свои норы, прежде чем Ануша смогла разглядеть их ужасающие черты. Замок защищали многочисленные «дети» Владыки, которые теперь подчинялись Яфету так же, как своему создателю.

Они достигли главного зала, освещённого многочисленными канделябрами, горевшими зелёным огнём. Широкий, но неглубокий бассейн с тёмной водой занимал помещение, и в нём сновали длинные бледные силуэты.

Яфет провёл Анушу мимо бассейна по четырём лестничным пролётам. На каждом пролёте они миновали бюсты загадочных стройных гуманоидов. Яфет всегда считал, что это лорды Фейвайльда. Ануша хотела задержаться, но он подтолкнул её вперёд, снова объяснив, что медлить не стоит.

Наконец, они вошли в большой зал. Там под стеклом демонстрировались картины сюрреалистичных ландшафтов, скульптуры фантастических существ и предметы, слишком странные, чтобы их мог опознать смертный. Коллекция охватывала целые миры и столетия.

- Это всё твоё? - спросила Ануша, наконец отпустив его руку. - Должно быть, стоит целое состояние!

- Это принадлежит Владыке Летучих Мышей. Сама коллекция может быть бесценной, но я ни разу не брал ни единого предмета.

Ануша подошла, чтобы рассмотреть картину, изображавшую поток оранжевого и жёлтого; пустынный пейзаж в хватке шторма. За пеленой поднятого песка виднелся намёк на какую-то огромную башню.

- Почему? - спросила она.

Он пожал плечами, сказал:

- Просто предчувствие. Боюсь, что слишком много перемен могут нарушить неизвестное мне равновесие. Как в игре, когда дети убирают по очереди палочки из кучи, пока та не обвалится. Я боюсь, что случайно освобожу Владыку, если потревожу слишком много вещей.

Взгляд колдуна против воли устремился к балкону, нависающему над залом. Туда можно было попасть по узкой лестнице вдоль стены. Балкон был пустым, не считая железной двери.

Ануша проследила за его взглядом.

- Он там наверху?

Яфет кивнул.

Она широко раскрытыми глазами уставилась на дверь и сказала:

- Я слышу речь.

Яфет наклонил голову. И действительно, на балконе раздавался тихий гул голосов — по крайней мере двух.

В животе образовалась пустота. Прищурившись, он взлетел по узким ступеням, перепрыгивая по две за раз. Без развевающегося за спиной плаща колдун чувствовал себя непривычно.

Стальная дверь на балконе была приоткрыта, и за ней мерцал жёлтый свет. Он распахнул дверь и охнул.

Большую часть расположенной за дверью комнаты занимал огромный дубовый стол. Невероятной пышности угощения были разложены на серебряных блюдах, рассыпаны по золотым кубкам и налиты в хрустальные бокалы. Вдоль стола стояли кресла, каждое из которых было уникальным по своему внешнему виду и отделке, как будто их привезли из абсолютно разных культур и королевств. Некоторые обладали такой странной формой, что обычному человеку было бы сложно на них сидеть.

Худой мужчина, бледный и лысый, с узкими сощуренными глазами, острыми ушами и в тусклой чёрной одежде сидел во главе стола на кресле, способным сравниться с любым троном.

Это был Владыка Летучих Мышей в своей слабейшей форме. Он сидел там же, где и всегда — там, где Яфет заточил его в бесконечном пиру.

Колдун шумно втянул в себя воздух, как от удара, потому что по бокам Владыки сидели ещё двое. Их не должно, не могло было быть здесь!

Но они были.

Одной была женщина. Её тонкие конечности и грациозная поза превосходили обычную человечность. Её белая кожа букально сияла лунным светом, а глаза были целиком чёрными. У неё были иссиня-чёрные волосы, а уши заострялись. Она могла быть лунным или солнечным эльфом, но Яфет никогда не видел, чтобы лунные или солнечные эльфы светились.

Другим был мужчина в неприметной одежде. Мужчина с грубыми и угловатыми, по сравнению с женщиной, чертами лица. Пугающе знакомый мужчина.

- Берун Мархана? - выпалил Яфет.

Мужчина слева от Владыки Летучих Мышей обернулся на полуслове. Он замолчал, и его глаза расширились, увидев колдуна.

- Яфет? - спросил мужчина. - А ведь и правда! Наш хозяин не сообщал мне, что ты можешь навестить его в доме, который стал тюрьмой.

Рот Яфета оставался открытым, но у него не было слов. Казалось невероятным, но мужчина действительно был Беруном. Но как? От дезориентации закружилась голова. Он не мог собрать головоломку.

Заговорил бледный лорд посередине.

- Этот украл мою кожу; он использует её как плащ. С её помощью он может путешествовать между своим миром и моими владениями.

Его белая рука схватила вишнёвый помидор цвета крови с серебряного блюда. Он бросил его в рот и начал шумно жевать.

- Что всё это значит? - спросил Яфет у Владыки, пытаясь установить хоть какую-то власть над событиями, которые выходили за пределы его понимания.

- Я принимаю гостей. Потребовалось несколько лет, но мои приглашения наконец были отправлены и на них ответили лично.

Женщина едва взглянула на Яфета равнодушными, безвозрастными глазами, как будто он ничем не мог удивить её, вырвав из тысячелетней скуки.

Берун хмыкнул и сказал:

- Нейфион пообещал мне необыкновенные вещи, но только если я разобью некий изумруд, который он мне показал. Думаю, ты знаешь, о каком изумруде речь.

Владыка уставился на Беруна пылающим взглядом и сказал:

- Ты до сих пор не уничтожил его.

- Нейфион? - переспросил Яфет.

- У Владыки Летучих Мышей есть имя, как и у нас с тобой, - пояснил Берун. - Но вряд ли это имеет значение.

- А... - протянул растерянный колдун. Потом: - Владыка Летучих Мышей, эм, Нейфион — это он рассказал тебе про мой камень? Я так и знал.

- Камень договора, - вмешался бледный лорд. - Который ты у меня украл. Я отправил своих последних преданных детей в мир, чтобы найти союзника, и нашёл лорда Мархана. Он согласился вернуть мою собственность. Но потерпел неудачу.

- Ваше величество, я говорил с самого начала — будьте терпеливы. Когда Яфет закончит своё текущее поручение, я отдам вам изумруд, как и обещал.

- Ты обещаешь мне это уже давно.

С этими словами Владыки Берун с отсутствующим видом взял со стола сочный персик, один из нескольких в хрустальном блюде.

Женщина справа от Нейфиона протянула над столом тонкую руку и выбила фрукт из руки Беруна, прежде чем тот откусил хотя бы кусочек. Персик покатился по комнате и остановился в тени.

Женщина сказала:

- Я предупреждала. Не ешь ничего со стола. Если съешь — уже не сможешь его покинуть.

Берун побелел.

- Я знаю, Мальянна, но будь проклят старый король, если эта еда не выглядит великолепно!

Похожая на эльфийку женщина ответила:

- Это смертельные чары в приятном обличье.

Яфет знал, что женщина, откуда бы она ни происходила, говорит правду касательно пира — это был один из трюков Владыки. Яфет овладел им и использовал против создателя, когда заполучил контроль. Колдун снова подумал, что женщина, скорее всего, родилась в ярких краях фей за границами пещеры. Может быть, она была знатным лунным эльфом, старшим обитателем Фейвайльда, непостижимым и опасным. Какую роль она играет во всём этом? Мальянна — имя или титул?

Женщина пронзила Беруна своим сокрушительным взглядом. Берун пыхтел и ерзал, пока она не повернулась назад к Яфету. Она сказала:

- Бедняжка, ты выглядишь таким растерянным. Несмотря на всю украденную силу, здесь ты — всего лишь игрушка. Все вы, и Берун тоже, хотя он считает, будто владеет ситуацией.

Она вздохнула и уставилась в потолок, как будто от невыразимой скуки.

Владыка Летучих Мышей высосал ещё один кроваво-красный помидор и провозгласил:

- Я убью каждого из вас таким жутким способом, что опытные воины будут дрожать и плакать, когда услышат об этом.

Женщина продолжала изучать потолок, всем своим видом выражая усталость, несмотря на сверхъестественную безупречность своих черт.

Побледневший Берун залопотал:

- Но как только я разобью камень, ты получишь всё, что пожелаешь, Нейфион! Твои силы вернутся, и ты сможешь наказать Яфета...

- Чем дольше ты откладываешь исполнение своей части сделки, тем свободнее я интерпретирую наш уговор, - объявил Владыка, нетерпеливо причмокнув мертвенно-бледными губами.

Берун покосился на Мальянну, потом снова уставился на Яфета.

- Колдун! Как продвигается твоя миссия? Когда вы достанете этот предмет, как там его называл капитан — Сердце Снов?

Яфет ответил глухим голосом:

- Мы прямо сейчас плывём к логову существа, которое им владеет.

- Слышишь? - чересчур громким голосом спросил магнат. - Как только я получу Сердце Снов, Яфет будет твоим. У меня будет всё необходимое, чтобы заявить свои права на Импильтур. С таким мощным артефактом в руках, я не удовлетворюсь простым местом в совете. Нет, с королевой эладрин на моей стороне...

Голос Мальянны заставил Беруна умолкнуть простым:

- Когда же прекратится твоя примитивная болтовня?

Берун поник. Пытаясь взять себя в руки, он щёлкнул пальцами в сторону Яфета.

- Разве тебе не пора возвращаться на корабль?

Яфет посмотрел на него. Лорд Мархана был маленьким человеком с большими амбициями. Он не обладал собственной властью — только способностью оказаться в нужном месте в нужное время. Он не отличался особой моралью, зато мог похвастаться высокомерным, крысиным коварством.

Колдун однажды воспротивился Беруну, спросив купца, почему он должен его слушаться. В конце концов, в противном случае Берун обещал разбить камень договора. С другой стороны, в будущем Берун собирался вернуть камень Владыке, который быстро разобьёт его сам.

Так или иначе, камень будет разбит, и в итоге Яфет умрёт. Так почему, кричал колдун, он должен делать то, что велит Берун, если весь его выбор — умереть сейчас или позже? Берун моргнул и ответил, что на самом деле не собирается возвращать камень Владыке Летучих Мышей. Лорд Мархана пообещал, что если Яфет сделает своё дело, то сможет прожить жизнь без страха быть убитым жестоким фейвайльдским духом.

Воспоминания испарились в дымке новой ярости. Эмоции бурлили в горле колдуна, когда он шагнул вперёд. Он был всего лишь футах в десяти от кресла лорда Мархана.

Яфет спросил небрежным тоном, скрывая гнев:

- А сейчас камень договора с тобой, Берун?

Женщина и Владыка Летучих Мышей одновременно повернулись к Беруну, и на лице Мальянны впервые зажёгся искренний интерес.

- Какая разница? - огрызнулся Берун.

Яфет подошёл ещё на шаг. Одновременно с этим он увидел чей-то силуэт позади, отразившийся в серебряном фужере. Фигура в полном латном костюме, сиявшем, как золото. Она сжимала длинный меч, как будто тот был невесом. Удивлённый, он оглянулся. Позади никого не было. Но когда он взглянул в фужер снова, он опять увидел силуэт. На этот раз он заметил, что воин в доспехах был окружён небольшими синими и чёрными огоньками. Кираса была выкована так, чтобы повторять женственные очертания фигуры.

Ануша? Если так, она была совсем не похожа на блеклый сновидческий образ, который он видел ранее. Неужели она, как подозревал Яфет, действительно работает на Беруна? Нападёт ли она, если он будет угрожать её брату-полудурку, который запросто мог оставить камень договора в мире смертных? Если удар будет достаточно неожиданным, чтобы убить Беруна, колдун может вернуться и забрать камень оттуда, где Берун его спрятал. Он будет свободен.

Нерешительность дорого ему обошлась. Мальянна поднялась с кресла, отбросив его назад с такой силой, что кресло ударилось в стену и разбилось. Она не просто встала — нет, она поднялась в воздух. Волосы женщины драматично хлестали на холодном, как снежная буря, ветру. Она указала пальцем на Яфета и сказала:

- Даже не думай навредить этому глупцу. Берун под моей защитой... пока что.

Яфет понял, что окружён врагами. Убийца-сновидица у него за спиной и эладринская дама, способностей которой он не мог оценить, хотя подозревал, что те поистине выдающиеся.

И при нём не было плаща.

Яфет улыбнулся парящей женщине и оставшемуся в кресле Владыке, который следил за происходящим с огромным интересом, поедая яблоко, и наконец Беруну, чьи попытки подняться окончились тем, что лорд Мархана и его кресло оказались на полу.

Он сказал:

- Мне надоело бояться, Берун. Ты должен был взять камень с собой.

Яфет произнёс своё самое сильное проклятие, нацелил его на Беруна и выпустил, как охотничьего сокола.

Огненный вихрь обрушился на Беруна, который и так был распростёрт за своим рухнувшим креслом. Когда пламя охватило мужчину, тот закричал.

Парящая эладрин пропела единственный слог. Огоньки пламени, окутавшие Беруна, мгновенно угасли клубами белого дыма. Поток холодного воздуха коснулся щёк Яфета.

Владыка Летучих Мышей засмеялся, потянувшись к блюду с сахарными гренками.

Колдун рефлекторно шагнул назад, чтобы вернуться в свой плащ и отступить в тень. Конечно, ну конечно у него это не получилось; плащ по-прежнему находился в пещере снаружи и служил мостиком между замком Даррок и «Зелёной сиреной»! Яфет снова изрыгнул проклятие, на этот раз лишённое волшебной силы; это было лишь его раздражение и возобновившийся страх.

Мальянна посмотрела на него сверху вниз. Искорка интереса, даже страсти, оживила её глаза. Она сказала что-то на незнакомом Яфету языке, языке, который был бы прекрасен в устах практически любого другого создания. В её устах он казался зловещим. Неожиданно на переключилась на всеобщий и произнесла:

- Теперь я тебя убью.

Вокруг её поднятой руки закружился ревущий вихрь мороза. Она швырнула его в Яфета. Вихрь вцепился в него, как зверь с когтями из льда.

Колдун произнёс ответное заклинание, швырнув жуткие лучи красного цвета, впившиеся в плоть эладрин. Она содрогалась от каждого удара, но её глаза раскрывались всё шире и шире, в них сверкало всё большее возбуждение, пока миниатюрный шторм из льда продолжал поглощать Яфета.

У него потекла кровь, но замёрзла, не успев упасть на пол.

Женщина была сильна. Слишком сильна для лунной эльфийки с Фаэруна, которая всю жизнь провела, выслушивая истории о царстве фей, почти недостижимом до недавнего времени. Нет, она была эладрин, которая всегда жила в Фейвайльде. Она никогда не страдала от разлуки с родиной, как многие из её сородичей. Теперь, когда Волшебная Чума воссоединила мир и царство Фэйри, солнечные и лунные эльфы Фаэруна могли вернуться в земли предков. Впервые Яфет подумал, что эладрин могут испытывать такой же интерес к Фаэруну, как лунные и солнечные эльфы — к Фейвайльду.

Он понял, что не справится с этой женщиной. Невыносимый холод отличался древней и смертоносной свирепостью. На коже появились ледяные хрусталики. Он послал ещё один красный луч в Мальянну, но она отразила заклятие щитом из льда. Колдуну показалось, что пришла его смерть. Без плаща это было возможно. Плащ, который действительно когда-то принадлежал Владыке, содержал половину его силы.

- Нет! - закричал Берун, пытаясь перекричать безумное веселье Владыки Летучих Мышей. - Мальянна, он нам нужен! Если ты убьёшь его, все наши планы пойдут прахом!

Мальянна фыркнула.

- Сгодится и другой. Тот пиратский капитан добудет для тебя артефакт. Как там его, Фостер? Этот мой. Я разошлась и собираюсь закончить, что начала.

Она поплыла вперёд, по-прежнему вытянув руку, легко шевеля пальцами, управляя ледяными ветрами, что похищали жизнь Яфета. В её глазах светился голод, и это было совсем не похоже на любого лунного эльфа, которых встречал колдун.

Яфет сделал вдох, чтобы прошептать своё последнее истинное проклятие, но воздух был похож на пергамент, осыпанный кристаллами льда. Он закашлялся. Плащ! Ему нужен плащ! Сумеет ли колдун призвать его? Попытайся, умолял себя Яфет. Но ему было так холодно...

Со стола, как будто сам по себе, поднялся хрустальный кубок с вином.

-Что это за полтергейст? - поинтересовалась эладрин.

Только у Яфета был подходящий угол, чтобы разглядеть смутное отражение в блюде с помидорами. Кубок держал силуэт в доспехах, который он заметил ранее.

- Ануша? - прошептал Яфет. Его голос был слишком слаб, чтобы кто-то услышал.

- Что это за фокусы, Нейфион? - спросила эладрин, глядя на Владыку. Когда она отвела взгляд от Яфета, холод немедленно ослаб. - Хватит играть в игры.

Нейфион, продолжая смеяться, лишь пожал плечами и покачал головой.

Кубок неожиданно полетел в эладрин, и его зачарованное красное содержимое выплеснулось вперёд.

Берун и Мальянна одновременно воскликнули: «Нет!»

За мгновение до того, как жидкость коснулась эладрин, женщина растаяла в вихре снега.

Кубок прочертил ленивую духу в воздухе и разбился о пол.

Если бы вино попало в рот или в глаза Мальянне, она была бы прикована к столу, как и Владыка Летучих Мышей, и осталась бы пировать здесь вечно, пока её не освободит Яфет.

Колдун снова задышал. Лёд, укрывший его кожу, уже начал таять. Но сил у него уже не осталось.

Он почувствовал ладонь у себя на плече, но ничего не увидел. Над ухом раздался шёпот:

- Нужно бежать, пока она не вернулась!

- Погоди... - начал он, поворачиваясь к Беруну. Но тот уже пропал. Должно быть, исчез вместе с эладрин. Неудивительно. Лорд Марханна не владел способом достичь этого измерения. Похоже, Беруну суждено было пережить этот день. Скорее всего, он уже вернулся домой и ищет камень договора. Яфет упустил шанс покончить с его шантажом.

Проследив за взглядом колдуна, Владыка перестал смеяться. Голосом, лишённым любых следов веселья, он сказал:

- Будем надеяться, что он разбивает этот камень прямо сейчас. Этот пир разбудил мой аппетит. Возможно, не успеет закончится день, как я утолю его — отведав твоей печени.

Яфет вздрогнул. Он позволил невидимой Ануше увести себя за дверь.

Колдун захлопнул железную дверь и закрыл засов. Впрочем, теперь он всё равно не верил, что может помешать кому-то проникнуть в тюрьму Нейфиона.

Он повернулся и спустился по лестнице, прыгая через две ступени. У подножия лестницы лежало спящее тело Ануши, свернувшееся клубочком, как ребёнок. Яфет попытался её разбудить. Девушка не пошевелилась.

Крохотный серебряный фиал выкатился из её правой руки.

- Ох, Ануша! - он поднял девушку. Её голова легла ему на плечо.

- Яфет, я не могу проснуться! - голос раздался в нескольких шагах слева.

- Да, да, не волнуйся. Это всё зелье. Потребуется несколько часов, чтобы оно растворилось у тебя в крови. Плюс, ты уже использовала его совсем недавно.

- Ну конечно, конечно, - отозвалась она с заметным облегчением. - Странное чувство...

Чтобы отвлечь девушку, он сказал:

- Хорошая идея — бросить вино в эладрин.

- Жаль, что я промахнулась. С ней было что-то не так. Она слишком старая для такой кожи... или ещё что-то.

Яфет угрюмо кивнул.

- Ты права.

Они быстро покинули замок Даррок — призрак рядом с колдуном, её теплое тело — в его руках.




#96833 Чума заклинаний. Глава двенадцатая

Написано Redrick 20 Июнь 2019 - 05:51

Глава двенадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) К западу от Натлана

 

Пища не касалась губ Рейдона Кейна. Иногда он отпивал из бурдюка. Его глаза были открыты, но смотрел он вовнутрь. Память превратилась в театр, извергающий его прошлое. Он заново переживал все события, в которых присутствовала Эйлин. Рейдон был хозяином собственного разума, и его воспоминания длились долго.

На второй день в глазах заблестели, а потом потекли по щекам слёзы. Рейдон почувствовал вкус соли.

На третий день он вздохнул. Он сунул руку в сумку и достал рацион из сухих фиников, миндаля и яблок. Он откусил. Позднее он съел целый кусок, а потом ещё один.

На четвёртый день Рейдон поднялся на ноги, опираясь на огромный грязный булыжник. Боль пронзила суставы. К физической боли он привык. Другие могли бы принять боль за признак собственной несостоятельности. Рейдон решил считать уколы и долгие приступы ноющей боли доказательством продолжающегося существования. Его боль была связью с прошлым, которую невозможно отрицать. Боль успокаивала его и сохраняла рассудок, пока воспоминания об Эйлин, приносящей ему цветок нарцисса, Эйлин, получающей золотую кормирскую монету из его рук, Эйлин, разыскивающей его во время игры в прятки... пока эти и другие мучительные образы угрожали снова расколоть его надвое.

Гора на горизонте упрямо висела в воздухе, отрицая законы природы и даже, возможно, волю самого Сильвануса... если тот уцелел. Как утверждал говорящий из ниоткуда голем, даже среди богов сейчас царит беспорядок, ведь их уютные царства трещат и рушатся, уступая место новому равновесию.

Рейдон потёр подбородок, удивляясь, почему разумная сущность не попыталась возобновить разговор. Если голем был заточён в экстрапланарном подземелье, ему наверняка одиноко. С другой стороны, он не был живым — это был волшебный конструкт. Может быть, концепции вроде одиночества не имели для него смысла.

Хриплым от долгого молчания голосом Рейдон произнёс в воздух:

- Путеводная Звезда, ты здесь?

- Конечно, Рейдон, - сразу же раздался ответ.

Монах сказал:

- Я рад. Похоже, без меня мир продолжил своё движение. Весь мир, кроме тебя.

- Я никогда не был частью мира, Рейдон, по крайней мере до твоего пробуждения. Я готовил себя к долгим десятилетиям тьмы. Потом из пустоты засиял свет, когда ты впервые призвал силу своего Символа, и я понял, что ещё не потерян. Осмелюсь предположить, что из нас двоих я чувствую большую радость.

Рейдон кивнул. Похоже, конструкт всё-таки способен чувствовать нечто вроде одиночества. Но мог ли он чувствовать потерю? Когда голем вспоминал прошлых знакомых, ныне погибших, излучала ли полость у него в груди волну отчаяния, грозящего мысленным опустошением? Монах не осмелился отвечать, боясь, что его голос дрогнет.

Спустя несколько мгновений Путеводная Звезда спросил:

- Что ты предлагаешь, Рейдон?

- Я знаю только одно, голем: я голоден. Мне нужна еда.

- А после того, как найдёшь пропитание? Что будешь делать?

Монах отрицательно покачал головой.

- Ничего. Я предлагаю существовать. Это всё. Мои дела и прошлая борьба ничего не принесли. Мой величайший акт доброты закончился тем, что ребёнок погиб в одиночестве. Больше я не совершу такой ошибки. Бессмысленные попытки улучшить мир лишь усугубляют его несовершенство. Мои учителя были правы; существуй в текущем мгновении, а не создавай его.

Край высокого белого облака заслонил солнце, бросая прохладную тень на склон холма.

Путеводная Звезда заговорил снова.

- У тебя есть Символ Лазури...

- Я бы сбросил его, если б мог, даже несмотря на то, что это подарок от матери. От него одни неприятности. К тому же ты говоришь, что Предатель сбежал из Звёздной Бездны. Знак пятнает мою плоть лишь затем, чтобы напомнить — это бесполезный символ дела, которое потерпело поражение.

- Пока что нет.

- Нет?

- Угроза, для борьбы с которой были созданы Хранители Символа, продолжает существовать, и, вероятно, она ближе, чем когда-либо прежде. В Эпоху Рассвета в мир проникли чудовища из сводящих с ума измерений. Эти существа, большие и малые, инстинктивно приближают день, когда сам Фаэрун будет поглощён и переделан заново по их собственному безумному образу и подобию. Твоя обязанность, как Хранителя — помешать этому.

- Я не Хранитель.

- Рейдон, хотя я могу ошибаться, существует вероятность, что ты — единственный мобильный Хранитель на всём Ториле.

- Я не выбирал такую роль. Я не Хранитель.

- Ты сражался с аберрациями всюду, где находил их. Ты не принимал обет, но действовал как человек, присягнувший этому делу. До Волшебной Чумы ты десять лет делал это почти без передышки.

Рейдон нахмурился, потом сказал:

- А что с другими Хранителями — Кирил и Дельфи? И что насчёт тебя? Ты принадлежишь Символу и, насколько я помню, представляешь собой более чем способного защитника.

- Дельфи отправилась в Сильдеюр пятнадцать лет назад и не вернулась. После падения этого королевства её судьба или судьба её сородичей мне неизвестны.

Рейдон спросил:

- А мечница?

- Кирил и меч Ангул покинули Звёздную Бездну. Они вернулись в Фаэрун и жили почти как прежде. Чтобы оплатить жильё и выпивку Кирил продавала свой меч любому, у кого водилось золото. В конце концов, она повстречала предыдущего нанимателя, дварфа по имени Тормуд. Я потерял её след в раздираемых переменами Вилхонских Дебрях. Год Синего Пламени она пережила, но после него попала в активный карман Волшебной Чумы, из которого уже не вернулась.

Монах хмыкнул. Хотя конструкт и не говорил этого напрямую, он подразумевал, что последние два присягнувших Хранителя потеряны без вести и скорее всего мертвы.

Рейдон настаивал:

- Но ты уцелел.

- Сейчас я отрезан от мира. Я могу воздействовать на Фаэрун только через тебя и твой Символ. Я могу обеспечить тебе поддержку, совет и иногда даже транспортировку, но сам вступить в войну не способен.

- Войну, говоришь.

- Конфликт начался. Пока только мелкие стычки, но вскоре последует и настоящая бойня — когда на поверхность поднимется древний город Кссифу.

Монах обошёл булыжник по периметру, одной рукой проводя по грубому камню. Это не было проявлением невежливости, попыткой скрыться от голема; Путеводная Звезда всегда присутствовал рядом. Рейдон задумался, сможет ли оборвать связь. Но имя Кссифу разожгло беспокойство в глубинах памяти.

- Путеводная Звезда, я помню это название, но ты, Кирил, Дельфи и все остальные никогда не рассказывали мне о природе Кссифу и «Господства Аболетов». Аболеты давно погрузились в глубины мира. Что в этом Кссифу такого ужасного?

- Две вещи. Первое и наименее страшное — обычные колонии аболетов надёжно и неподвижно заперты под землёй. Кссифу отличается. Он подвижен. Он может вырваться на поверхность Фаэруна, как указывают предыдущие прорицания.

Монах кивнул. Это определённо была причина для беспокойства.

- А второе?

- Второе — в Кссифу живут изначальные аболеты. Это предки народа, который проскользнул в наш мир ещё прежде, как тот остыл после созидательного пламени. Эти аболеты были старыми уже тогда, когда солнце было молодым. Кссифу — трон Господства Аболетов, отличающегося непостижимой злобой. Им правит Древнейший, аболет такого размера, что его возраст не поддаётся исчислению. Он определённо старше того времени, когда Абейр-Торил раскололся на части. Если Кссифу поднимется и проснётся Древнейший, Фаэрун столкнётся с новой катастрофой, которую на сей раз будут направлять чуждые, бесчувственные разумы, которые воспринимают мир совсем не так, как ты или даже я.

Монах не ответил. Вместо этого он посмотрел на южный горизонт, приняв упрямую позу.

- Если это случится, Рейдон, - продолжал Путеводная Звезда, - погибнет куда больше охваченных страхом детей, чем одна только Эйлин.

Монах втянул в себя воздух, как будто его с силой ударили в живот. Его глаза помрачнели, кулаки сжались. Другой цели, кроме булыжника, не было, и монах обрушил на него сокрушительный удар. Камень затрещал, полетели осколки. Заболели, потом онемели костяшки.

Рейдон зашипел, сделал глубокий вдох, потом опустил обе руки по бокам, на первый взгляд взяв себя в руки. Жалость, которую он ранее почувствовал к конструкту, пропала. Он понял, что Путеводная Звезда был манипулятором с головы до ног. Голем говорил лишь то, что по его рассчётам скорее всего вызвало бы желаемые действия. Ну что ж, ладно. Монах будет вести себя так, как голем того заслуживает.

- Ты хочешь стыдом вынудить меня к действиям, Путеводная Звезда?

- Я всего лишь говорю правду.

- Действительно. Что-то я сомневаюсь. Но дискуссии ради, давай предположим, что я приму этот вызов. Как мне предотвратить подъём Господства Аболетов?

- Тебе необходимо помедитировать над Символом, который стал частью тебя самого. Тебя не обучали его использованию, но я могу тебя направлять. Символ может показать тебе, что происходит в мире, какие угрозы возникают, и как тебе лучше им противостоять.

- Ты говоришь о большой власти.

Путеводная Звезда молчал. Наконец Рейдон спросил:

- Способен ли Символ, который я ношу, выполнить такую задачу?

Монах уселся в позу лотоса, предназначенную для медитации.

- Символ силён лишь настолько, насколько силён его носитель.

- Тогда будем надеяться, что мои навыки меня не покинули.

Монах решил, что с последним заявлением голем прибегнул к новой стратегии. Как будто Рейдон был достаточно недалёк, чтобы сгоряча ответить на такую очевидную провокацию. Но Рейдон задумался. Независимо от тактики Путеводной Звезды, если то, что говорил голем, было правдой, разве он не должен помочь? Если Рейдон не предпочтёт смерть вместо продолжения существования, разве его честь не потребует сделать то, о чём просит голем? Вероятно, ему нужны были дополнительные сведения для принятия обоснованного решения.

- Путеводная Звезда, я хочу знать больше. Расскажи мне, что делать.

Голем из Звёздной Бездны не стал медлить с ответом.

- Медитируй над Символом. Пробуди его своей волей. Попроси его показать грядущую опасность.

Не новичок в медитации, Рейдон призвал свой фокус. Он сдержал изумление, обнаружив, что не способен найти его моментально. Многое произошло с тех пор, как он в последний раз терял себя в гармонии единственной мысли. Поэтому он посидел немного, вспоминая это чувство. Рябь в сознании становится гладкостью. Один за другим исчезают раздражители...

Фокус вернулся. Монах представлял его как хрустальную линзу. Рейдон направил её внимание на непрошенный узор, который охватывал его грудь.

Он мог различить очертания символа, похожего на дерево, размытые, подобно полузабытым лицам давно утраченных друзей. С сосредоточенной решимостью он заставил символ раскрыть его тайны.

Тот не раскрыл ничего.

Монах был терпелив; у него было полно времени. Он продолжал созерцать образ. Как говорили в храме Сянь, Рейдон мог взглядом снимать краску со стен, если дать ему достаточно времени.

Постепенно он заметил обесцвеченные участки среди линий, пятна серого на чёрном. Пятна стали цветом; потом цвет превратился в формы. Черты символа растянулись в стороны, превращаясь в окно, ведущее в другое место.

Рейдон увидел затянутую туманом башню на небольшом островке. Дюжины чешуйчатых, рыбоподобных гуманоидов выскакивали из воды и штурмовали башню. Позади них шагали две мокрых старухи, читающих богохульные заклинания.

В созданиях скрывалась порча аберраций. Рейдон не понимал, откуда ему это известно, но предполагал, что знание передал ему Символ. Хотя сами существа не являлись аберрациями, часть их души была отдана чему-то чудовищному.

Рыбий народ пытался одолеть нескольких защитников, удерживающих башню. Среди обитателей башни был морской капитан в пышной одежде вместе с четырьмя людьми в корабельных костюмах: женщина в белоснежном халате, мужчина с глазами цвета крови и в таком тёмным плаще, что тот казался скорее аурой, чем одеждой; красивая девушка, расплывчатая, как сон; и, как ни странно, ещё один чешуйчатый гуманоид с порчей, который сражался на стороне людей вместо своих собратьев.

Молодая женщина с туманными очертаниями охнула и исчезла, прежде чем нападавшие нанесли первый удар.

Штурм был свирепым.

Капитан потерял шляпу в первой волне, но его щёлкающий, жужжащий меч сеял смерть всякий раз, когда мокрое лезвие пронзало чешую. Двое людей в корабельной форме пали под первыми ударами.

Мужчина в плаще пробормотал что-то, похожее скорее на мольбу, чем на заклинание. Массивная железная корона появилась на голове одной из старух. Выступы короны извивались в металлической агонии, и как будто обезумев, старуха начала убивать собственных союзников. Рыбий народ падал замертво под её смертоносным взглядом.

Женщина в белом швыряла огонь и молнии в ряды наступавших. Её взгляд плясал, и она кричала от мрачного торжества всякий раз, когда убивала врага. Она уничтожила оставшуюся старуху вспышкой пламени.

На опытный взгляд Рейдона нападавшие чудовищно недооценили глубину и силу защитников башни. Бой был окончен.

Но нет, на самом деле нет. Сквозь предоставленное Символом окно Рейдон видел, что нападавшие были чьими-то пешками, пешками того, кто не вступил в бой сам. Линии связи подобно рыболовной леске уходили в море. Морской народ и морские ведьмы были всего лишь пальцами более могущественного и ужасного существа. Существа возможно даже более аберрантного — или, по крайней мере, заражённого самым омерзительным безумием.

Что это за существо? Он сосредоточился на бесплотных линиях связи, пытаясь пройти по ним от нападавших к их источнику. Монах знал о присутствии Путеводной Звезды — голем разделял с ним зрение посредством Символа. Он понимал, что конструкт молчаливо ему помогает, позволяя использовать Символ таким необычайным способом, несмотря на его нехватку опыта. Теперь, когда Символ был частью Рейдона, нужно было научиться использовать его осознанно и без посторонней помощи. Но пока что он позволил голему управлять своим бестелесным путешествием по тонким усикам вдоль моря, которые тянулись бессчётные мили на запад.

За десять ровных мгновений созданное Символом окно показало морскую гору, окружённый коралловыми выростами из моря. С расположенной в небесах точки зрения Рейдона открывался вид на небольшой остров в форме толстого лунного серпа. Солёная лагуна заполняла открытую центральную часть острова. Между сухой землёй и душным болотом виднелись круглые беспорядочные строения.

Монах попытался опознать странную архитектуру, но окно тем временем нырнуло в тёмные глубины. Жёлтый свет солнца стал зелёным, а потом, по мере продолжения спуска, синим. Вокруг зияющей пещеры, расположенной у основания морской горы, стояло ещё больше странных круглых зданий. Среди затопленных сооружений плавали человекоподобные фигуры.

- Снова рыбий народ, - произнёс Рейдон.

Ему ответил голос Путеводной Звезды:

- Они называются кво-тоа.

Спуск замедлился, приближаясь к тёмному устью пещеры. В воде повис потревоженный ил, сделав и без того тёмные внутренности пещеры ещё менее различимыми.

Внутри что-то покоилось на каменистом полу — длинное, сигарообразное, утолщавшееся с одного конца. Полосатые тела шли параллельными линиями вдоль тонкого участка фигуры, но вырост на другом конце был гладким.

Из-за ила и нехватки отражённого света сцена оставалась непонятной. Может быть, фигура на полу была всего лишь естественным скоплением камней? Линии связи, по которым следовал Символ, заканчивались на этом неподвижном наросте. Сама по себе фигура не была аберрантной, но содержала нечто, чья порча была подобна бездонной пропасти.

Неожиданно огромная фигура пошевелилась.

Восприятие Рейдона перевернулось. Он переоценил масштаб увиденного и от изумления едва не утратил сосредоточенность. Фигура была вовсе не скоплением камней; это был колоссальный кальмар невероятных размеров!

Два пятна на каждом боку кальмара открылись, обнажая глаза размером с щит, в которых светился разум. Существо знало, что за ним наблюдают. Его сужающийся конец неожиданно разделился лесом отростков; они принялись извиваться, и кальмара заволокло облаком ила. Но сначала Рейдон увидел истинную мерзость, плотно сжатую в одном из щупалец.

Это был чёрный камень размером примерно с человеческую голову. Для усиленного Символом зрения камень казался вихрем аберрации, высасывающим естественный мир в негативное пространство, где обитали истинные чудовища.

Боль пронзила виски Рейдона, и он резко открыл глаза.

Ветер гнал успокаивающие волны зелени по поросшей травой равнине. Запахи растений и чистой земли стали приятным лекарством от зрелища, по-прежнему пылающего в мозгу монаха; хлещущие щупальца, огромные глаза и артефакт, чья неправильность была такой острой, что чуть не разрывала мир. Но кроме всего этого Рейдон чувствовал — вероятно, благодаря Символу у себя на груди, — что артефакт представляет собой лишь часть куда более страшной правды.

- Что мы только что видели? - спросил Рейдон у воздуха.

- Кракена. Великого кракена по имени Гефсимет. Он владеет артефактом, каким-то образом связанным с самим Кссифу. Камень, ты его видел?

- Да. Кто были те люди, что сражались с марионетками кракена?

- Хороший вопрос. Нам предстоит это узнать, но их личности не представляют для нас особого интереса.

Рейдон сказал:

- Хорошо. Каким образом кракен завладел подобным артефактом?

- Я не знаю, как подобный предмет оказался на поверхности, - задумчиво произнёс Путеводная Звезда. - Возможно, из-за движения земной коры, которое последовало за Волшебной Чумой... но это всего лишь предположение. Как бы это ни произошло, огромный кракен обладает частичной связью с Кссифу.

- Зачем морскому кальмару, каким бы он ни был огромным, может потребоваться такая вещь? Ради власти, подозреваю, ведь её желают все существа — как будто контроль над другими каким-то образом может принести им большее удовлетворение.

- Скорее всего, ты прав, - сказал Путеводная Звезда с нотками одобрения. - Разум кракена превосходит даже моё сознание. Но с артефактом из Кссифу в его распоряжении кракен учится направлять всё больше и больше силы и может стать существом, сопротивляться которому практически невозможно. Его власть может превзойти любые границы.

- Не виляй, Путеводная Звезда. Ты хочешь, чтобы я убил кракена, прежде чем он наберёт максимальную силу.

- Это было бы разумно.

Рейдон кивнул, вспоминая худших существ, которых уничтожал во имя Символа Лазури в годы перед Волшебной Чумой.

- Хватит нам иллитидов. Фаэрун не должен столкнуться с заражённым аберрантностью кракеном.

- Ты должен знать, что возможен и другой исход, который будет даже хуже кракена. Если мы не заберём артефакт у кракена в ближайшее время, связь с Кссифу станет надёжнее и шире. Город сможет в короткие сроки подняться на поверхность. Тогда Торилу и вправду будет над чем рыдать.

Рейдон сдержал дрожь. Неожиданно он понял, что из-за масштабов ситуации, с которой столкнулся, не думал об Эйлин большую часть дня...

Монах вздохнул, стиснул кулаки и потерял фокус. Какой в его жизни смысл? Рейдон подвёл единственного человека, который нуждался в нём. Он пережил своё время и уцелел лишь благодаря магии и обстоятельствам. Он этого не заслужил и не волновался, продолжится ли его жизнь. Он жаждал конца своим бедам, конца своему стыду. С этим пониманием монаха осенило.

Он сказал:

- Как только к тебе вернётся способность к телепортации, перенеси меня прямиком к кракену. Он будет захвачен врасплох. Я нанесу удар с помощью искусства храма Сянь и убью кракена прежде, чем он сможет осознать угрозу. Его посмертные судороги прикончат меня, а если нет — я захлебнусь, не успев достигнуть поверхности. Я не боюсь такого исхода. Я буду рад.

Ответом Рейдону была тишина.

- Ты слышишь, Путеводная Звезда? - необычно громко спросил мужчина у воздуха. - Отправь меня немедленно. Давай я убью кракена и покончу со всем.

На западе садилось солнце, и на равнине становилось прохладно. Рейдон заметил волка в долине внизу, принюхивающегося к следам того, что должно было стать для него сумеречной трапезой.

Наконец, голос отозвался:

- Я одобряю твоё рвение, Рейдон Кейн. Если бы я мог перенести тебя туда, если бы я мог телепортировать тебя так близко к кракену внутрь его защиты — чего я не могу — возможно, ты бы сумел убить Гефсимета. Но убив его и себя, ты бы предупредил Кссифу.

- Наверняка я смогу убить Гефсимета достаточно быстро, - возразил монах, хотя с меньшей уверенностью. - Если у меня будет несколько мгновений, чтобы застать его врасплох...

- Он слишком долго владел артефактом. Даже если бы я смог перенести тебя в нужное место и в нужное время, чего, как я уже объяснил, я не могу, убить великого кракена — недостаточно. Мы должны убить Гефсимета и одновременно оборвать его связь с артефактом, а следовательно — и его связь с Господством Аболетов. Одного лишь твоего Символа не хватит для этой задачи.

Рейдон провёл рукой по своим чёрным волосам, лёгким массажем прогоняя раздражение. Конструкт с каждым мигом становился всё более уклончивым и многословным.

- Что тогда, Путеводная Звезда? Что я могу сделать?

- Ты должен узнать о судьбе разумного меча, Ангула. В твоих руках меч сможет сделать то, что должно быть сделано.

- Ангул. Да, это могучий клинок. Но разве не Пряжа даровала ему силу? Как он может продолжать действовать после гибели Мистры?

- Ты задал хороший вопрос. Существует сложный ответ; простой ответ состоит в том, что он просто работает. Тебя это удовлетворит?

Рейдон нахмурился. Сейчас он полностью потерял контроль над своими эмоциями. Монах ударил бы голема, стой тот рядом.

Должно быть, Путеводная Звезда почувствовал настроение собеседника. Он сказал.

- Я приношу извинения. Что ж, слушай. Многие волшебные предметы, такие как мечи, плащи, сапоги, а особенно реликвии и артефакты, пережили Волшебную Чуму и по-прежнему действуют, хотя в некоторых случаях их способности изменились. Способности волшебных предметов были запечатлены в этих устройствах при изготовлении, и хотя Пряжа использовалась для их создания, она больше не требуется для их работы. В изготовлении меча используется пламя печи, но если потом это пламя угаснет, меч не потеряет остроты. Это отвечает на твой вопрос?

Рейдон обдумал слова Путеводной Звезды. Он вспомнил, какое воздействие Волшебная Чума оказывала на живых существ. Например, начальницу каравана, которая погибла в её голодной хватке.

Монах хмыкнул. Он спросил:

- Почему бы не рассказать всё это Кирил? Она владелица Ангула. И мечница. Хоть я и умею пользоваться клинковым оружием, всё-таки предпочитаю на него не полагаться. Лучше было завербовать её, а не меня.

Путеводная Звезда ответил:

- Как я уже говорил, после года Синего Пламени я потерял след Кирил. Она не носит Символ, но я могу смутно различить её состояние. После того, как она покинула руины Ормпетарра, они с дварфом-нанимателем ступили в Чумные земли, как их называют местные. С тех пор я не смог обнаружить ни её, ни Ангула. И более того, ты единственный человек, с которым я могу общаться.

- Откуда ты знаешь, что Ангул находится в Чумных землях?

- Я не знаю. Но других ниточек у нас нет. Возможно, ты узнаешь больше непосредственно на месте. На границах Чумных земель расположено небольшое поселение — там ты сможешь найти себе трапезу, когда прибудешь.

Живот Рейдона подал голос. Монах по-прежнему был зверски голоден. Спровоцированное скорбью голодание исчерпало силы мужчины. Спокойная трапеза — может быть, именно то, что ему нужно. С чайником горячего чая.

- Тогда телепортируй меня в Ормпетарр, когда твоя сила восстановится. Я поем. После этого, может быть, я узнаю о судьбе Кирил, и если решу, что ты не обманываешь меня, заберу меч Ангул.




#96831 Чума заклинаний. Глава одиннадцатая

Написано Redrick 18 Июнь 2019 - 07:27

Глава одиннадцатая

Год Тайны (1396 ЛД) «Зелёная сирена» в море Павших Звёзд.

 

Противный, мокрый стук ног кво-тоа на лестнице вызвал у Ануши первобытный ужас. Она инстинктивно попыталась сбежать...

Девушка проснулась в своём физическом теле, как будто от кошмара — задыхаясь и пытаясь подняться.

Боль пронзила лоб. Оглушённая, она упала обратно, моргая в мраке, который нарушал лишь прямой, как линейка, луч света, сбегающий с её левого виска вниз мимо правой ноги. Это была щель в дорожном сундуке, где спало её тело во время сновидческих странствий. Не в первый раз она представила себя внутри саркофага. Однако в отличие от большинства обитателей саркофагов Ануша могла уйти, когда пожелает.

Девушка отодвинула дополнительную защёлку, запиравшую крышку изнутри, и с небольшим усилием откинула крышку. От яркого света в глазах выступили слёзы. Ей пришлось прищуриться, хотя свет из иллюминатора был рассеян туманом.

Клубящийся туман за иллюминатором был тем самым туманом, который она видела несущимся по волнам, обволакивая остров Хегрут. Тем самым туманом, что укрывал чешуйчатых рыбоподобных кво-тоа, пока они подходили к башне.

Её щёки потеплели. Кво-тоа не могли навредить девушке — скорее всего, не могли даже увидеть её. Но её поступок был эквивалентом испуганного бегства. Видел ли Яфет, как она удирает? Ануша надеялась, что нет. Но он, наверное, видел.

- Неужели я такой ребёнок, что бегу при первых же признаках опасности? - вслух спросила она. - Это на меня не похоже.

Голодное урчание прервало её упреки.

Одной рукой она взяла галету из разбросанных по койке вещей. Другая рука потянулась за винным бурдюком, который тоже принёс Яфет. Она откусила и принялась жевать сухую, несолёную, похожую на печенье еду, запивая её разбавленным вином. Девушка ошибочно предположила, что если будет проводить большую часть времени лёжа без движения во сне, её аппетит уменьшится по меньшей мере вдвое. Вместо этого зияющая бездна в животе сказала Ануше, что она должна поесть, если собирается устроить новую прогулку во сне. Похоже, эта активность высасывала из неё куда больше, чем обычный сон. Одежда уже и так стала слишком просторной и болтающейся. Если она не увеличит потребление калорий, то буквально потратит свою жизнь во сне.

Ануша заставила себя проглотить остатки печенья, сделала ещё один глоток из бурдюка и потом закрыла над собой крышку, улёгшись обратно в сундук.

После того, как минуло несколько десятков бесполезных мгновений, она вынуждена была признать то, что уже знало её тело.

Ануше совсем не хотелось спать.

- Ох, ну пожалуйста! - прошептала она резким от раздражения голосом.

Ещё несколько мгновений она провела, пытаясь взять под контроль дыхание и успокоить мысли. Это просто не работало. Её сердце по-прежнему колотилось от воспоминаний о кво-тоа на ступенях башни.

Рука практически сама по себе зашевелилась, ощупывая вещи, которые лежали вместе с девушкой в дорожном сундуке. Она нашла серебряный фиал, который Яфет вручил ей два дня назад. «Эликсир сонливости», как он его назвал.

Она знала, что на самом деле это наркотик. И была почти готова его принять, несмотря на презрение к привычке Яфета.

- Нет времени на брезгливость, - заявила она вслух. Она свинтила крышку и поднесла холодный фиал к губам. Ежевичный вкус расцвёл на языке, и губы защипало, как будто она откусила от мятного листа. Вспомнив слова Яфета о счёте до десяти, Ануша быстро закрутила пробку.

Она не чувствовала никаких перемен. Неужели он дал ей просто подкрашенную воду? Может быть, колдун... всё расплылось.

Она стояла снаружи сундука, бесплотная, как галлюцинация.

Зелье Яфета определённо не было подкрашенной водой.

Ануша вылетела из кабины сквозь дверь, даже не останавливаясь. Сторожевой пёс, Счастливчик, по-прежнему бдительно стоял в узком проходе. Он взвизгнул и замахал хвостом. Она остановилась на секунду, чтобы погладить его по голове со словами: «Я принесу тебя вкусняшку в следующий раз, обещаю!»

Ануша поднялась на главную палубу. Команда в беспорядке стояла с оружием в руках, нервно глядя на тянувшийся во все стороны непроницаемый туман. Высокие мачты впивались в потолок из белой пушистой плёнки. Весь корабль как будто оказался в коконе из огромных пуховых перин.

Что дальше? Сможет ли она плыть в таком состоянии? Пройти по дну? В сновидческой форме девушка могла не дышать. Она полагала, что может пройти сквозь воду так же легко, как сквозь твёрдые стены.

Матрос у перил правого борта неожиданно изумлённо выругался. Он указал за борт и прокричал:

- Из супа что-то вышло!

Ануша и ещё несколько пиратов тоже подошли к перилам.

Из тумана показалась женщина. Она балансировала на чём-то вроде низкого плота, длинного и узкого, украшенного торчащим плавником, похожим на акулий. Рядом с женщиной на её странном плоту прямо под поверхностью воды гребла ещё одна фигура, но из-за тумана разглядеть плывущее существо не представлялось возможным.

Женщина была старой! Её кожа, покрытая нарывами и мокнущими язвами, выглядела болезненной и жёлтой. Её волосы были грязными и состояли как будто из гниющих водорослей.

Жуткий облик женщины вызвал стон ужаса у команды. Несколько человек рухнули, как будто сила покинула их конечности, как вытекшая из чашки вода.

Новоприбывшая забулькала, как будто захлёбываясь; это был возглас наслаждения. Старуха уставилась на пирата, который первым заметил её приближение. Её глаза загорелись изнутри красной пульсацией, такой яркой, что багровый свет озарил туман на дюжину шагов вокруг.

Матрос вскрикнул и упал на палубу. Его голова и конечности неожиданно обмякли, как у марионетки с обрезанными ниточками. Он был мёртв.
Оставшаяся команда совсем не по-пиратски начала стонать и выть. Они бросились прочь от перил, врезаясь друг в друга и иногда падая. Ануша оказалась прямо на пути отступающих матросов, тоже крича от шока и ужаса, хотя её голос почти терялся среди чужих криков. Те, кто не мог бежать, ползли прочь от борта. За несколько мгновений у перил остался лишь тот, чьё сердце остановил дурной глаз. Все взгляды устремились к перилам, виднеющимся на фоне клубящегося тумана. В груди моряков бился страх.

Ануша прислушалась, пытаясь различить новый булькающий смех, или, что ещё хуже — звук чего-то, пытающегося вскарабкаться на корабль, но различила только шумное дыхание, молитвы шёпотом и волны, плещущие о борт «Зелёной сирены».

- Будь я проклят! Я ведь говорил капитану, что вместо флибустьеров в последнем порту мы набрали испуганных детей. Похоже, я был прав! - раздался насмешливый голос.

Ануша обернулась и увидела здоровенного первого помощника, Нироту. Уперев руки в боки, он стоял у большого отверстия, соединявшего палубы.

- Нирота, - взмолилась женщина слева от Ануша. - В тумане... в тумане морская ведьма! Она убила Роджера простым взглядом!

- Проклятый Роджер всё равно был полным тупицей! Говорю только раз и повторять не буду: вам платят не за то, чтоб вы нюни распускали, когда на «Зелёную сирену» нападают. Поднимайте задницы, ублюдки недоношенные! Хватайте оружие и защищайте корабль, иначе, клянусь чёрными гвоздями Бэйна, я позабочусь, чтобы вы все сплясали джигу, болтаясь на рее!

Несколько членов команды, которых, похоже, Нирота пугал не меньше, чем существо в тумане, достали оружие. Кое-кто даже сделал несколько осторожных шагов к перилам.

Ниже ватерлинии раздался треск, и целый корабль слегка накренился. Пираты завопили. Нирота выругался и шагнул вперёд, сжимая своими руками здоровенную чёрную саблю.

На перилах появились руки втрое крупнее рук первого помощника, а затем последовало огромное тело с тёмно-зелёной чешуёй и косматыми волосами. От существа исходила невыносимая вонь, как от бочки с рыбой, гниющей три дня в темноте. Оно взревело, показав почерневшие зубы с полуразложившимися останками предыдущих трапез.

Старуха, которую Ануша видела внизу, сидела у чудовища на плечах, цепляясь за его волосы.

- Ко мне! - закричал Нирота и вступил в бой с тварью. Первый помощник больше не казался таким массивным в сравнении с этим жутким подводным созданием, угрожающим «Зелёной сирене». Половина пиратов подошла, чтобы помочь первому помощнику. Ещё четверть застыли на месте, онемев от ужаса. Оставшиеся сбежали с палубы, чуть не всхлипывая от ужаса.

«Что же мне делать?» — задумалась Ануша. Она посмотрела на своё нематериальное тело и увидела, что одета в дорогое платье, которое, похоже, подсознательно предпочитала носить во сне. Едва ли подходящий наряд для воина.

Тогда она вспомнила доспехи Имфраса Хельтарна. Имфрас был великим военачальником, который три века назад избавил Восточный Предел от мародёров-хобгоблинов, положив конец Годам Без Короля. Фантастические золотые доспехи старого правителя были выставлены в атриуме Великого Совета в Новом Саршеле. Она видела их много раз. Значение этих доспехов входило в число исторических познаний, которые задержались в её памяти. Наставник мог бы гордиться ею.

Сможет ли она провести изменения в гардеробе, просто пожелав этого, как в обычных снах? Ануша сосредоточилась. Её платье замерцало и расплылось.

Высокий шлем обхватил её голову, тонкий горжет обернулся вокруг шеи, широкие наплечники защитили и увеличили её плечи, из локтей выросли хитроумно устроенные налокотники, рифлёные наручи обволокли запястья, и золотая кираса невероятной красоты и прочности обняла туловище.

Она сжала свои руки в рукавицах с безупречными сочленениями и поняла, что ей необходимо оружие.

В поднятой руке засверкал длинный меч, на тонком клинке которого пылал герб Мархана. Это был такой же клинок, как тот, что висел над камином в главном зале семейного особняка. В настоящей жизни меч был для неё слишком тяжёлым. Во сне он был лёгким, как веточка орешника.

Она глубоко вздохнула, наслаждаясь образом, в который себя облекла.

Ну хватит, пристыдила себя девушка. Ты всего-навсего переоделась.

Снарядившись для боя вместо бала, Ануша двинулась к уже разгоревшемуся сражению.

Вонючий монстр возвышался над толпой пиратов. Несколько человек валялись, покалеченные, на палубе. Нирота всё ещё стоял, с точностью орудуя своей саблей. У него получалось сдерживать огромную тварь с помощью защитных взмахов и уворотов. Из дюжин порезов на чешуйчатых лапах чудовища струилась кровь.

Морская ведьма спешилась и осталась стоять спиной к перилам. Она сделала жест своими сморщенными от воды руками, напевая булькающим голосом. Туман у неё над головой забурлил. Нирота и команда этого не заметили; их внимание было приковано к чудовищному, похожему на тролля существу, которое пыталось их сожрать.

Ануша стала обходить бой по периметру, пока не достигла перил. Её не заметили ни пираты, ни атакующие. Ей почти хотелось, чтобы они могли видеть её великолепный новый облик. Страх быть раскрытой исчез от возбуждения успешной трансформации.

Ведьма продолжала напевать, и бурлящий туман над её головой быстро превращался в настоящий вихрь, продолжая увеличиваться в размерах. В его середине мерцал красный свет. Свет напомнил Ануше о пульсации в глазах ведьмы, которая похитила жизнь Роджера. Алый вихрь казался достаточно большим, чтобы охватить весь корабль.

Страх нашёл Анушу, несмотря на её доспехи. Вернулось желание сбежать или проснуться.

Просыпаться было бы ошибкой, подумала она. Если в корабле проделают дыру и он затонет, я утону в собственном теле. Ануша шагнула вперёд, высоко поднимая свой сновидческий меч.

Зловещий воздушный вихрь становился всё быстрее и шире, а девушку с занесённым клинком охватили сомнения. «Меч» в её руках не был даже настоящим.

Она толкала и прикасалась к вещам своими нематериальными руками. Почему бы не сработать нематериальному клинку? Почему бы не просто перемещать, а резать? Нужно было попытаться воспользоваться мечом для воздействия на настоящий мир. Может быть, нужно представить, что сталь сновидческого клинка очень прочная и может резать не только призраков? Сработает ли? Она не знала.

Нет, решила она, я представлю меч таким же невесомым, как мои руки и тело, представлю, что он — моё продолжение. Её сновидческая форма могла проходить сквозь всё, что угодно, включая живых существ, но, как узнала девушка в трюме, она плохо воздействовала на живых созданий, через которых проходила. Сновидческая и настоящая плоть, очевидно, не слишком ладили.

Ануша прошла несколько последних шагов и обрушила меч вниз неловким ударом. В последнее мгновение глаза морской ведьмы вспыхнули, каким-то образом ощутив присутствие Ануши. Ведьма дёрнулась в сторону, но этого было недостаточно, чтобы полностью избежать удара.

Сновидческий клинок задел лоб старухи. Вспышка тёмно-синего пламени на мгновение осветила и ведьму, и девушку в доспехах. Старуха издала удивлённый вой боли. Красный вихрь над головой мгновенно обрушился, превратившись в облака тумана.

Когда Ануша коснулась пирата в трюме, тот немедленно рухнул дрожащей бессознательной грудой.

Ведьма задрожала, да, и было видно, что ей больно, но она не упала. Вместо этого она взвизгнула:

- Защищай мать!

Огромное морское чудовище оглянулось — из его пасти торчал пожёванный сапог неудачливого пирата, а в одной руке было зажато побитое тело рулевого. Чудовище использовало вопящего рулевого как булаву.

Нирота немедленно воспользовался тем, что тварь отвлеклась, и оставил глубокую рану у неё в животе. Тварь пошатнулась, хлынул ихор. Она бросила рулевого и снова сосредоточилась на первом помощнике, забыв приказ «матери». Впервые Ануша подумала, что пираты ещё могут победить создание моря. По крайней мере, если разделаться с морской ведьмой.

Та продолжала пятиться прочь от Ануши. Взгляд запавших глаз ведьмы продолжал метаться из стороны в сторону. Вытянув перед собой руки в попытке защититься, она закричала в туман:

- Сёстры, на меня напал призрак! Подойдите ближе, чтобы мы могли изгнать его обратно в Царство Теней, из которого он сбежал!

Не впервые Анушу принимали за простого духа. Жаль, что ведьма не могла видеть её великолепные доспехи. Тогда бы она поняла, что столкнулась не просто с блуждающим привидением. С другой стороны, когда ведьма посмотрела на Роджера, тот упал замертво.

- Сёстры! Вернитесь! Я в опасности!

Ануша шаг за шагом преследовала отступающую ведьму. Но продолжала сдерживать удар. Она просто не могла заставить себя добить старуху. Ануша понимала, что ведьма — чудовище, которое убьёт и сожрёт её... но сейчас она просто не могла. Если она добьёт ведьму, будет ли это убийством? Будет ли старуха умирать с криками и в судоргах? Ануша опустила меч. Нерешительность становилась мучительной.

Вместо того, чтобы нанести удар, Ануша сказала:

- Если пообещаешь покинуть корабль и уйти навсегда, я не стану тебя убивать?

Из-за неуверенности девушки ультиматум превратился в вопрос.

Блуждающий взгляд морской ведьмы следил за словами Ануши. Старуха пробормотала:

- Гефсимет может сделать со мной кое-что похуже смерти. Посмотри в мои глаза, и я тебе покажу!

Ануша невольно посмотрела в глаза ведьмы.

Красные глаза пылали цветом свежепролитой крови. Ануша увидела свою смерть в этом кровавом взгляде. Он захватил её.

От тошноты её сновидческая форма пошла волнами и трещинами. Надежды, воспоминания и обиды опали с неё, как опадают в воду листья с мёртвого дерева.

Проснись, приказала себе девушка. Проснись, проснись!

Она не проснулась. Пылающий глаз морской ведьмы удерживал её на месте... или это был наркотик Яфета? Колдун сказал ей использовать его только тогда, когда можно было проспать несколько часов. От этой угрозы Ануша так легко не сбежит. Ей нужно было выбирать — убить или погибнуть.

Сновидческие доспехи разворачивались, как погребальный саван. Ануша подняла свой дрожащий, распадающийся сновидческий клинок и погрузила его в живот морской ведьме. Из раны хлынула настоящая кровь.

Вопль ведьмы звучал так пронзительно, что Ануша едва не отдёрнулась. Но она сдержалась. Она держала свой дрожащий меч в теле морского существа, усилием воли придавая клинку вещественность и остроту бритвы. Она погрузила клинок ещё глубже, сосредоточившись на его твёрдости.

Последняя, полная грусти мольба морской ведьмы о помощи сестёр растворилась в тумане. Потом старуху рухнула и застыла без движения, не дыша. В смерти она казалась похожей на спящую бабушку, мирную и не представляющую никакой угрозы. Кровь сочилась из её раны, такая же красная, как и у любого человека.

Единственным ответом, которого добилась мольба морской ведьмы, стало появление стаи летучих мышей, которые кружились над «Зелёной сиреной». Когда туман вокруг корабля начал таять, летучие мыши прекратили свой осмотр и улетели обратно в сторону острова с башней.

 

*****

- «Зелёная сирена» выдержала туман, - сообщил Яфет, по-прежнему делая лихорадочные вздохи между предложениями после боя. - Я так и знал, что там были три морских ведьмы! Та, что не напала на нас, пыталась захватить корабль.

- Что? Что с моим кораблём?

Колдун продолжал:

- Твоя команда победила ведьму.

Он продолжал держать глаза закрытыми, пока его летучие мыши передавали изображение скрюченного тела у перил корабля и чего-то тёмного и крупного, шагающего от корабля к открытому морю.

- Это... морской троль? Нирота прогнал какое-то морское чудовище обратно в воду. Хорошо, что ты оставил его на борту.

- Случайность, - заметил капитан Фостер. - Он так напился грога, что я не смог его разбудить.

Крылатые слуги Яфета влетели в распахнутое балконное окно и исчезли в его бездонном плаще.

Серена, хриплым от чтения заклинаний голосом прокомментировала:

- Неплохая накидка, Яфет.

Он просто кивнул. Женщине незачем знать о происхождении его плаща.

Серена стояла рядом с Фостером. Неподалёку опиралась о стену Ногах, а два выживших члена команды следили за входом. Неподвижные тела побеждённых кво-тоа усеяли пол и лестницу за ним. Среди них лежали обожжённые и по-прежнему дымящиеся морские ведьмы, которых наконец-то поверг последний впечатляющий залп заклинаний Серены.

- Мы выстояли, - произнесла Ногах своим булькающим голосом.

Серена развернулась на каблуках, обвиняюще ткнув в неё пальцем.

- Из-за тебя мы заслужили враждебность великого кракена! Мы не соглашались на твой нелепый замысел, но он уже посылает своих слуг, чтобы убить нас. Прикончим тебя сейчас и покажем этому Гефсимету, что мы ему не враги.

Женщина посмотрела на пиратского капитана в поисках поддержки.

Фостер положил ладонь на плечо боевой волшебницы.

- Серена, может быть, мы так и поступим, но давай сначала немного поговорим, ладно?

Яфет заметил, что несмотря на заботливый тон мужчины, его вторая рука лежала на рукояти ядовитого меча.

Серена фыркнула — было заметно, что она сдерживает желание обрушить на жрицу кво-тоа особенно коварную атаку из своего арсенала заклятий. Наконец она буркнула:

- Ну так говорите.

Капитан Фостер кивнул и сказал:

- Во-первых, я хочу узнать, с каким подвидом кво-тоа мы только что столкнулись? Я никогда не встречал таких раньше.

Ногах медленно кивнула. Её глаза были очень крупными в сравнении с глазами многочисленных мёртвых созданий, валяющихся вокруг. Она сказала:

- Гефсимет проделал это с помощью Сердца Снов. Он исказил их тела. Я чувствовала такой потенциал в Сердце, но ни разу его не использовала.

Капитан нахмурился, и, кажется, хотел спросить что-то ещё, но передумал. Вместо этого он ухмыльнулся и сказал:

- Подумайте вот о чём. Эта беспричинная атака — послание для нас. Можно сказать, что Гефсимет раскрыл свои карты. Великий кракен боится! Он пытался запугать нас, заставить страх указать нам решение, предложенное Сереной. Он надеется, что мы бросимся наутёк от Ногах. Что ж, я вижу всё так: великий кракен считает, что у нас есть шанс на успех, раз устроил такие неприятности!

- Чушь, - ответила Серена. - Ты серьёзно предлагаешь бросить вызов существу настолько могущественному и всеведающему, что он знал, когда и где напасть на нас ещё до того, как мы согласились противостоять ему?

Вмешалась Ногах:

- Скорее всего, Гефсимет знает, что мы собрались против него благодаря изучению Сердца Снов. Но Фостер прав. Великому кракену известно, что я владела камнем куда дольше него. Он знает, что я лучше управляюсь с Сердцем. Чем ближе я подхожу к Сердцу, тем больше моя власть над ним и над Гефсиметом. Доставьте меня достаточно близко и в достаточной короткий срок, и я смогу вернуть артефакт! В последние несколько месяцев я только к этому и готовилась.

- Если ты так хорошо умеешь управляться с этим булыжником, то каким образом кракен смог его у тебя украсть? - возразила Серена.

- Он застал меня врасплох. Возможность того, что кто-то попытается отобрать артефакт, не входила в мои расчёты. Но, как я уже сказала — я готовилась. В следующий раз, когда буду достаточно близко, Гефсимет пожалеет о том, что украл мою законную добычу!

Зеленоватая слюна показалась на широких губах кво-тоа.

- Ммм, да, - задумчиво протянул Фостер, энтузиазм которого поугас. Он посмотрел на Яфета. - А ты что думаешь?

Яфет думал, что Ногах может быть немного чокнутой. Но он подозревал, что безумие — обычное среди кво-тоа состояние, с которым они научились справляться. Колдун ответил:

- Вы оба правы. Гефсимета беспокоят любые потенциальные соперники. Но стоит ли ему волноваться? Нельзя отбрасывать его способности; великий кракен может легко убить нас.

- Точно! - согласилась Серена.

- Однако, несмотря на его огромную силу, - продолжал Яфет, - Ногах объяснила, что артефакт, украденный Гефсиметом, может лишь увеличить её, увеличить настолько, что кракен сможет угрожать не только обитателям моря Павших Звёзд. Я бы не хотел, чтобы такое произошло, если смогу этому помешать.

Фостер улыбнулся. Колдун знал, что капитана ни капли не беспокоит безопасность существ под, над или за морем, но ему нравилось, куда клонит Яфет. Сам Яфет был удивлён, выражая своё беспокойство. Должно быть, в нём говорили остатки пыльцы путешественников.

С другой стороны, если Сердце Снов действительно такой могущественный артефакт, как описывает Ногах, кракену его оставлять нельзя. Как и безумной жрице кво-тоа, если подумать. С другой стороны, лорд Мархана тоже станет плохим выбором. Когда дело касалось злых артефактов, хорошего выбора не существовало.

Серена поняла, что Фостер, Ногах и Яфет согласны друг с другом. Она громко заявила:

- Я отказываюсь быть частью этого. Я не...

- Ну и ладно! - взорвался Фостер. - Мы продолжим втроём. Иди своей дорогой. Для чётного числа мы найдём кого-то другого. Но ты отмечена, Серена. Теперь великий кракен знает тебя. Если мы потерпим неудачу, Гефсимет рано или поздно найдёт тебя, без друзей и в одиночестве, и отомстит.

Лицо боевой волшебницы покраснело, пока она пыталась придумать отповедь.

Фостер не дал ей шанса ответить; он посмотрел на Ногах и спросил уже спокойным голосом:

- Ну так где находится Гефсимет?

Ногах покачала своим посохом. Она облизала длинным языком губы и объявила:

- Фостер, ты сам не знаешь, насколько был прав. Ты сказал, что великий кракен отправил нам послание с помощью этой атаки. Я согласна. Он сообщил нам, что боится поражения. Более того, он также сообщил, где начинать его поиски.

- Разве?

- Кво-тоа, которых он использовал для нападения — они не из Оллета, как я сначала подумала. Они несли племенные знаки единственной другой колонии в море Павших Звёзд.

- Здорово, что ты заметила, - капитан кивнул. - Где эта колония?

- Эти кво-тоа несли знаки тех, кто обитает в Тауниссике.

Капитан поднял брови и махнул рукой, предлагая Ногах продолжить.

- Несмотря на всё твоё знание моря, я бы удивилась, знай ты о Тауниссике. Это неудачная колония. Шесть лет назад несколько сотен обездоленных кво-тоа покинули Оллет. Они были частью подсекты, заповеди которой требовали постоянно расширять территорию кво-тоа. Поэтому они покинули Оллет, чтобы основать лагерь на глубоком атолле. Тауниссик, как называли его старые записи моркотов, отличается значительными зарослями кораллов на затонувшей горе. Шло время, а вестей о прогрессе колонии не было. В Оллете мы считали их погибшими. Очевидно, мы ошибались; Гефсимет нашёл колонию. И поработил колонистов.

Капитан хлопнул в ладоши.

- Прекрасно! Нам предстоит ещё одно путешествие! Назад на корабль. Курс на Тауниссик! Ногах будет нашим проводником.

Серена нахмурилась, но не стала перечить капитану.

Яфет заметил:

- Я плохой пловец. Какая часть этой колонии расположена под водой?

- Не беспокойся, человек, - сказала Ногах. - У меня есть эликсир, который сбережёт тебя и женщину, если придётся спускаться под волны.

- А что насчёт него? - спросил Яфет, указывая на капитана, повернувшегося спиной, чтобы подобрать слетевшую в бою шляпу.

Ногах пожала плечами.

- Фостеру эликсир не нужен.