Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  Mogrim : (22 Июнь 2017 - 04:44 ) Тварюги, уже и до гугла лапки протянули!-_-
@  Mogrim : (21 Июнь 2017 - 08:18 ) А я слышал, что где-то тут "Нечестивец" летал, это ведь правда?:В
@  Alishanda : (19 Июнь 2017 - 08:33 ) Есть небольшой шанс, что я добью-таки сегодня главу от Оплота. С утра он был почти 100%. Но потом мне прострелили колено...
@  Mogrim : (19 Июнь 2017 - 03:22 ) ммм, 3 года на "Долине")
@  Redrick : (19 Июнь 2017 - 09:39 ) Чтоб я ещё помнил, где там админка.
@  Alishanda : (19 Июнь 2017 - 09:16 ) Если ты мне дашь пароль от админки сайта, я могу поклацать после обеда.
@  Faer : (19 Июнь 2017 - 08:48 ) @Redrick, с ходу как єто сделать не соображу, и боюсь что-то наклацать впопыхах (мои таланты ты же знаешь)). Так что извиняй
@  Mogrim : (19 Июнь 2017 - 06:55 ) и такое возможно? Во делаа
@  Redrick : (19 Июнь 2017 - 05:37 ) Ребят, отключите кто-нибудь на сайте возможность комментирования незарегистрированным пользователям. Идёт волна спама.
@  Valter : (16 Июнь 2017 - 01:07 ) Alishanda, так я другое читал
@  Alishanda : (15 Июнь 2017 - 07:28 ) Я бы ее уже три раза прочиталаб. Еслиб читала.
@  Zelgedis : (15 Июнь 2017 - 11:56 ) @Alishanda что касаемо числа символов, то есть такое.) я как главу прочитывал, то сразу смотрел сколько страниц следующая. =)
@  Valter : (14 Июнь 2017 - 11:15 ) Прочитал тут недавно Сумеречную войну Кемпа всю. Что сказать, хорошая история про Кейла у него получилась. Скоро вот сяду за Богорожденного.
@  Valter : (14 Июнь 2017 - 11:13 ) Faer, понял, спасибо! Очень жду! )
@  Valter : (14 Июнь 2017 - 11:13 ) Да конечно лучше водные врата, просто я именно привел, как у вас на сайте написано))
@  Alishanda : (14 Июнь 2017 - 10:39 ) Да, если что я сижу с Оплотом. Просто главы 50 000 символов. Много.
@  Alishanda : (14 Июнь 2017 - 10:38 ) Да. Плиз. Проклятье на этом форуме принадлежит Вызову.
@  Faer : (14 Июнь 2017 - 08:47 ) @Zelgedis, про проклятье это ты загнул, а в черновик я подглядываю))
@  Zelgedis : (14 Июнь 2017 - 02:00 ) @nikola26 Да я в курсе, но спасибо.)
@  nikola26 : (14 Июнь 2017 - 01:54 ) @Zelgedis так там только 6 последних глав требуют вычитки. Остальные отредактированы вроде. Это про "Водные Врата".
@  Zelgedis : (14 Июнь 2017 - 01:33 ) @Mogrim Терпи! =)@Valter Всё-таки "Водные Врата" больше подходит по смыслу =). @Faer а вообще жаль черновой вариант.) Прям проклятая книга =)
@  Faer : (13 Июнь 2017 - 07:07 ) @jacksparrow375, то, что гуляет по сети - по факту черновик. Его еще сверять и вылизывать.
@  jacksparrow375 : (13 Июнь 2017 - 08:57 ) А разве Водоспуск не закончен? сколько там всего глав?
@  Mogrim : (12 Июнь 2017 - 10:00 ) *Что-то там бурчит про "Нечестивца"*
@  Faer : (12 Июнь 2017 - 09:48 ) Будет, как только с Вызовом закончу
@  Valter : (12 Июнь 2017 - 09:11 ) Привет! Перевода Водоспуск (The Floodgate) не будет на сайте?
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 08:48 ) Благодарю <3
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 08:44 ) А на английском тебе вот это может зайти: http://imaginaria.ru...fth-season.html
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 08:38 ) "Меекхан" Вегнера можешь попробовать.
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 08:37 ) Я пока думаю. Всяко надо что-то в поезд прихватить. А то я завтра в часдня приезжаю. За это время можно взвыть от скуки. Может сейчас Этерны вторую часть в электронке поищу
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 08:25 ) Не читай. Пустая трата времени.
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 08:20 ) Придется читать этот Меч Истины или как его там. Про невнятного чувака и светлую жрицу. А то в питер ночью еду и делать нечего будет
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 02:44 ) От хоста который под ддос попадает через раз, а виноват сайт про ельфов, другого и не ждала. Огорчают
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 02:22 ) Ага. Вот почему у меня тогда даты не сошлись. Очень плохо, что они так коварно прячут эту информацию. Надо бить по рукам.
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 02:18 ) И 18 апреля продлен был второй наш домен. Жесть конечно у них, а не биллинг. Нужно пройти квест чтобы найти данные. У нас на хосте все списания в одном месте лежат
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 02:09 ) Короче деньги были сняты за продление домена последний раз. Эти самые чудесно исчезнувшие 400 ре.
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 02:02 ) Фаэр, а никак не перевожу. Мне не попадалось, кажется.
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 01:34 ) Судя по запрошенному отчету с нас списали 1 июня не 9 а 422 рубля. Спросила, чо за нахер
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 01:23 ) И да, с деньгами на счету происходит что-то странное.
@  Redrick : (09 Июнь 2017 - 01:23 ) Вообще мы должны жрать по 295 где-то рублей в месяц.
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 12:54 ) Нажеюсь, сейчас узнаем
@  nikola26 : (09 Июнь 2017 - 12:46 ) Так вот и я думаю, что 500рэ на 10 дней слишком жирно. Или нам места выделено терабайт? )
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 12:25 ) Я бы прям наверное даже могла предложить на свою железку переехать, она стоит почти голая, но эт надо нагрузки обмозговать. Мускуль любит очень много кушать.
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 12:20 ) Я запросила историю списаний в техподдержке. Не нашла, где посмотреть. Стоит явно не те 350 рублей которые были списаны за 9 дней. Судя по договору мы 10 рублей в день примерно жрем
@  nikola26 : (09 Июнь 2017 - 12:06 ) А сколько стоит хостинг в месяц?
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 11:00 ) Вот так. Сама удивилась. Надо посмотреть историю списаний. Если таковая тут есть.
@  Faer : (09 Июнь 2017 - 10:58 ) Рэд, ты как переводишь arcanist?
@  nikola26 : (09 Июнь 2017 - 10:07 ) Как закончился? Я 30 мая только закидывал.
@  Faer : (09 Июнь 2017 - 06:49 ) Спасибо!
@  Mogrim : (09 Июнь 2017 - 01:04 ) *Хлоп-хлоп*
@  Alishanda : (09 Июнь 2017 - 12:36 ) А тем временем у нас опять закончился хостинг. Но я прилетел и все спас. *типа почесала свое раздутое ЧСВ* =)
@  Alishanda : (08 Июнь 2017 - 04:04 ) Последнее время даже мать с подругами и 'установи скайп тыжпрограммист" усылаю. Если чел считает невозможным сам научиться нажимать 2 кнопки но считает возможным тратить половину моего дня - пускай платит либо деньгими, либо... логайнами, лол. Сложная ситуация с работой сразу убивает всю доброту.
@  Alishanda : (08 Июнь 2017 - 04:00 ) Про меня тоже скоро узнают. У меня есть два человека, которые могут попросить у меня все что угодно бесплатно. Потому что они рисуют мне логайнов. На этом благодетельность заканчивается.
@  Zelgedis : (08 Июнь 2017 - 01:27 ) @Alishanda Она только в начале так пишет, главе 4-5 становится меньше подобных деталей, а с середины книги читать становится одно удовольствие.
@  Redrick : (08 Июнь 2017 - 01:07 ) Ко мне никто не бегает. Все знают, что я корыстная скотина и первым вопросом будет "Сколько платишь?"
@  Alishanda : (08 Июнь 2017 - 09:42 ) У меня последнее время образовался какой-то пулл народу, который бегает ко мне с "тыжпереводчик". Даже с "тыжпрограммистом" было меньше. Причем потом очень удивляется, что я не, не буду по-дружески переводить вот эту статью на 20 листов.
@  Alishanda : (08 Июнь 2017 - 09:24 ) Ох. Даже не сомневаюсь что Гринвуд страшнее. )) Кстати вот с Каннингем первый раз пришлось заюзать "я переводика". Хорошо баба пишет.
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 09:04 ) Гринвуд, в целом, страшнее. Но у меня так практически любой перевод идёт.
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 08:58 ) У меня недавно так же перевод Деннинга шел, кстати.
@  Mogrim : (07 Июнь 2017 - 08:43 ) >Я переводчик и в рот я ебал выверты автора.
Теперь я понимаю, Рэд, как идет перевод Эльминстера:D
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 06:27 ) Да, именно так это называется. Я привела цензурную версию. Я же девочка.
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 05:59 ) Простите за мой французский.
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 05:59 ) На самом деле это называется "Я переводчик и в рот я ебал выверты автора".
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 03:54 ) Пятивесной короче и будут. По аналогии с пятицентовой. Я переводчик, я так вижу.
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 02:13 ) То есь тип в пять раз тяжелее некоторого эталона. Сложно. Пятивесная монета. Лл
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 02:12 ) Логична. Я так поняла что они... эээ... пятерного весового номинала, если это так можно выразить. Только вот как бы это все теперь он рашан
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 01:25 ) Ну, для монет из драгметаллов привязка к весу как раз-таки логична.
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 01:20 ) Пятифунтовые они и пишутся как пятифунтовые. А тут какая-то непонятная привязка к весу. )
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 01:19 ) Уже есть желание сходить к англоговорящему приятелю, может он мне что-то про это расскажет.
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 01:18 ) Это я все поняла. И изначально думала что так как то и есть. Но вот как раз файф вейт и смутило.
@  EL_Darado : (07 Июнь 2017 - 01:09 ) здраствуйте
@  EL_Darado : (07 Июнь 2017 - 01:08 ) это видимо номинал(как пяти-фунтовые монеты в Англии например)
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 01:01 ) Хотя five-weight меня смущает.
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 12:56 ) То сумму выплачивают в более дорогих платиновых монетах (1 платиновая, скорее всего, =10 золотых), что позволяет уменьшить объём и вес.
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 12:55 ) Но поскольку две сотни золотых монет - это очень тяжело (можешь сама посчитать)
@  Redrick : (07 Июнь 2017 - 12:55 ) Всё очень просто. В качестве точки отчёта используется золото.
@  Alishanda : (07 Июнь 2017 - 12:04 ) Быть может тут кто-то поведает мне, как можно на русский перевести сие: Two hundred gold, paid out in five-weight platinum coins. Мои знания по нумизматике кончились где-то по дороге.
@  Alishanda : (05 Июнь 2017 - 01:07 ) Ну вот. Пока писала сообщеньку это ощущение опять свалилось. Две недели адского пламени...
@  Alishanda : (05 Июнь 2017 - 01:01 ) Подруга нарисовала картинку и она так актуальна для событий, происходящих на моей работе номер раз, что плакать хочется. А еще распечатать и показывать вместо тысячи слов, выражающих "и что, во имя света, я должна с этим делать?"
@  Alishanda : (04 Июнь 2017 - 05:30 ) А тем временем мы запостили многострадальную 17 главу многострадального вызова. Целовать Фаэра
@  Zelgedis : (04 Июнь 2017 - 04:30 ) *Дочитал Каннингем. Не доволен лайтовым концом, но доволен чтл добил книгу.
@  Mogrim : (04 Июнь 2017 - 02:23 ) Малаца
@  Alishanda : (04 Июнь 2017 - 12:06 ) *добила предпоследнюю главу Вызова и довольна*
@  Mogrim : (03 Июнь 2017 - 01:51 ) *Лезет на стенку в ожидании "Нечестивца"*
@  Alishanda : (31 Май 2017 - 01:12 ) Хы. Нашла-таки. Мир не без добрых людей, однако.
@  Alishanda : (31 Май 2017 - 10:59 ) Об Отблесках Этерны
@  Zelgedis : (31 Май 2017 - 10:50 ) @Alishanda О какой книге речь?
@  Alishanda : (31 Май 2017 - 10:32 ) Тот момент когда ты готов купить книгу в эьектронном формате, потому что не хочешь читать ее глазами, но срало эксмо на твои желания. :(
@  Mogrim : (31 Май 2017 - 12:43 ) Нетерил - наше все
@  Alishanda : (31 Май 2017 - 12:37 ) Все-таки мне в этом мирке очень эта тема с Нетерилом нравится. Вызывает симпатию даже когда автор - гребанный орчище.
@  Zelgedis : (30 Май 2017 - 04:15 ) @Alishanda Мда...фильм а не сериал... Извращенцы...
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 02:39 ) Но фильм грядущий точно никакого отношения к книое не имеет, а так как занимается им та же Сони что собралась снимать Очко Мира, Колесо времени, я как-то начинаю опасаться... очень опасаться. Стояла посреди материка самая черная деревня с самыми голубыми домами...
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 02:37 ) Дочитываю. Ы. 5 часов осталось. Хрен поймешь сколько это в тексте.
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 02:35 ) Тьфу. Не первые.
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 02:35 ) Я читаю те версии что вышли в издательстве. Это последние книги. Ре
@  Zelgedis : (30 Май 2017 - 02:05 ) @Alishanda Ты читаешь видимо измененные версии. Он их переписывал после аварии кстати.
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 01:15 ) Да полбеды что он надергал. Он это еще в какой-то рандомный хаос сложил. Он писал это после какой-то жуткой аварии автомобильной и его реально переклинило на этом и на дате этой аварии и на участниках этой аварии и три книги последних это просто поэма "как я попал под машину в 1999 году"
@  Redrick : (30 Май 2017 - 01:04 ) Да если б закинулся. Для того, чтобы надёргать всякой хуйни из других книжек, менять состояние сознания не надо.
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 11:44 ) Драуки, троллоки, квиддич и герои Кинга спасающие Кинга. Автор знатно закинулся перед написанием
@  Alishanda : (30 Май 2017 - 11:41 ) Чет дочитываю Темную башню и автора в последних книгах понесло во все стороны

Просмотр профиля: Redrick
Offline

Redrick


Регистрация: 02 Фев 2011
Активность: Сегодня, 15:02
*****
Мои темы

Закопайте Эльминстера поглубже: двадцать четвёртая глава

19 Июнь 2017 - 10:20

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
БИТВЫ СНАРУЖИ И ВНУТРИ

 

-Один? Противник только один? - недоверчиво переспросил угрюмый лионар. - Ну так почему же вы до сих пор с ней не покончили? Во имя Неистового Дракона, что...

Он умолк на полуслове, увидев, как мимо пролетает отрубленная голова, чтобы отскочить от наплечника ближайшего меч-капитана, окропив того кровью. Голова упала под ноги и потерялась из виду. На ней был шлем пурпурного дракона.

-Сабруин! - недоверчиво выдохнул он. - Что это за...

Упал новый дракон, и его убийца пронеслась по рухнувшему телу, мечами в обеих руках атакуя сгрудившихся вокруг неё солдат, отчаянно пытающихся зарубить противницу.

Лионар снова недоверчиво вытаращился на происходящее. Она казалась мёртвой, эта одинокая женщина, прорубившая себе путь через дворцовых стражников, которые должны были с лёгкостью справиться с тысячью женщин.

-Сэр Эскрель Старбридж, - услышал лионар резкий голос леди Глатры у себя за спиной, - слушайте меня. Вы и двое ваших рыцарей. Прикажите остальным арестовать и бросить в темницу четырёх персон, которых я назову, в наши подземелья, и подавить эти беспорядки. Ваши люди могут воспользоваться помощью всех присутствующих боевых магов — похоже, неизвестный нападающий обладает сильной магической защитой. У меня сейчас есть дела куда более важные, чем уличная резня. Наши необыкновенно преданные дворяне собирают по всему городу вооружённых людей, и в происходящем может быть замешан Ларак Дардулкин.

-Что ещё здесь случилось, пока я охотился за фальшивым Эльминстером? - спросил Старбридж.

-Потом, старший рыцарь, - резко отозвалась Глатра. - Потом.

 

***

Сжав губы в тугую яростную линию, Мэншун прошипел короткую формулу и откинулся на спинку кресла, чтобы наблюдать за происходящим в мерцании его прорицающих сфер.

Взрыв был внезапным и сильным. Он уничтожил фургон и всех поблизости. Зная, что произойдёт, будущий император Кормира затемнил эту конкретную сферу почти до черноты, чтобы его не ослепило; как только вспышка миновала свой пик, он вернул яркость, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как в дальнем конце улицы фургон с навозом вместе со своим содержимым тонким влажным слоем разлетелся по стенам зданий.

Его собственного фургона, глазного тирана внутри, лошадей, пурпурных драконов и боевых магов — если ему повезло, последних, кто хоть краем глаза мог увидеть груз в фургоне — не осталось и следа.

За исключением оросившего улицу красного тумана в воздухе, не говоря уже о широкой, но неглубокой яме, которая возникла на месте стёртой мостовой там, где стоял фургон.

Мэншун смотрел, как с неба лёгким дождём сыпятся осколки стекла, выискивая любое движение, которое могло выдать выжившего воина или мага Короны, сумевшего каким-то образом защититься.

Ничего. Он не отводил взгляд — дольше, чем раненый человек смог бы задерживать дыхание. По-прежнему ничего.

Он справился. Сохранил свою тайну, и сделал это достаточно далеко от особняка, чтобы Дардулкина нельзя было обвинить сразу же.

Но за Кормиром остался должок. Дюжина магов, где-то вдвое больше драконов...

Лесное Королевство осталось должно ему как минимум четверых старших боевых магов. Созерцатели нынче недёшевы.

Выдохнув — он сам не заметил, как задержал дыхание — будущий император Кормира и остальных королевств в последний раз окинул взором залитую кровью улицу, решив, что сейчас самое время проверить два других фургона, и...

Он что-то заметил краем глаза в другой мерцающей сфере. Скорее даже, много чего-то: пурпурные драконы, на обнажённых мечах которых отражался свет уличных фонарей сюзейльской улицы, а также яркий и ровный волшебный свет, в котором можно было разглядеть знакомый фасад дворца позади.

Они сбегались к одинокой сражающейся фигуре, мечи поднимались и падали, поднимались и падали...

Тарграэль!

На улице перед дворцом, сражается с доброй третью бодрствующих в этот час в Сюзейле солдат Короны.

Мэншун следил за битвой ещё мгновение, заметив боевых магов, дыру в дворцовой стене там, где должна находиться дверь, и... неужели это Амарун Белая Волна? Эльминстер?

Он вскочил с кресла, бросился бежать, направляясь к другому своему созерцателю.

Живой тиран в расцвете своей мощи должен подойти для хорошей битвы. Но в этот раз в первую очередь он убедится в гибели своего врага.

 

***

Нет, парень, никакого больше героизма. Пока нет.

-Но когда, Старый Маг? - крикнул Арклет, увидев как суровые старшие рыцари прокладывают себе путь через толпу драконов к нему. - Через миг-другой они схватят Рун!

В этой неразберихе вряд ли. Направляйся вверх по улице к Восточным вратам, затем поверни ко дворцу. Не беги, или драконы тебя заметят. Быстро и целеустремлённо — шагай как лионар или орнрион. Вот так, да.

Арклет держал меч низко, но был готов к бою, глядя на солдат сверху вниз, вместо того, чтобы предлагать им битву, и таким способом проходил всё дальше и дальше.

На их шлемах и лицах отразилась вспышка света сзади, за его левым плечом.

Затем другая, сопровождавшаяся криками гнева и боли.

Арклет рискнул оглянуться. Маги Короны попробовали сразить Тарграэль заклинаниями, но не смогли попасть в сражавшуюся в гуще пурпурных драконов женщину. За это пришлось заплатить солдатам, и они были очень недовольны. Их товарищи вокруг тоже разозлились.

Арклет едва успел вздохнуть и сделать ещё шаг, прежде чем увидел кое-что, что в один сокрушительный миг заставило его задохнуться и застыть на месте.

Из ночного мрака над высокими зданиями со по другую сторону Променада выскользнуло нечто величиной с карету.

Нечто сферическое, с крупной клыкастой челюстью, увенчанной единственным злобным глазом размером с небольшой стол. Вокруг сферы извивались десять длинных и гибких стеблей, несущих нимб из десяти мерцающих глаз, все из которых глядели на одетых в доспехи людей на улице.

Из этих глаз выстрелили магические лучи рубинового и коричневого, мертвенно-белого и ядовитого жёлто-зелёного цвета.

И драконы погибли. Те, что выжили, закричали, попытались убежать, скорчились от безумной боли, или сошли с ума, бросившись на товарищей, ударяя и нечленораздельно вопя в бессловесном отчаянии.

За исключением небольшой группы солдат, сражавшихся с рыцарем смерти. Созерцатель пролетел над ними, спеша добраться до кормирцев у дверного проёма.

В своей жадной, злорадной, яростной спешке добраться до Рун.

 

***

Под самыми глупыми заклинаниями из брошенных магами Короны раскололась улица. Взрыв сбил драконов с ног и заставил остальных шататься и приседать в попытках удержать равновесие.

В самом сердце безумия, вонзив один меч в глотку меч-капитана, с силой рубанув вторым отчаянно парировавшего солдата, Таграэль злобно оскалилась и продолжила убивать, ни на мгновенье не замедляя своего бесконечного танца нырков, ударов, защиты и разворотов, предназначенных, чтобы убивать или отбрасывать в сторону неизбежных умных дураков, пытающихся напасть на неё сзади.

Краем глаза она заметила что-то высоко в небе за правым плечом.

Она рискнула бросить туда короткий взгляд, развернувшись в ту сторону, воспользовавшись преимуществом отголосков последнего заклинания, чтобы порезать лица людей, всё ещё пытавшихся удержать равновесие. Человек с рассечённым лбом — плохой боец, а ей нужно было как можно больше плохих бойцов вокруг — чтобы её не смогли одолеть просто числом и весом, навалиться толпой и разрубить на части.

Она убивала и убивала, задумавшись, сколько времени потребуется офицеру драконов, чтобы собрать остатки разума и додуматься до этой стратегии. Леди Тарграэль рискнула бросить второй взгляд на замеченное мгновением ранее движение и свет на тёмном фасаде одного из высоких зданий, возвышавшихся на Променаде напротив дворца.

В окнах были отдёрнуты занавески, открывая слабый свет и тёмные комнаты внутри одного из дорогих клубов на верхнем этаже. Там столпились жадно глазеющие на драку люди.

Ну что ж. Похоже, что даже пьяные, тупоголовые дворяне способны обратить внимание на крики, звон мечей и взрывы опрометчивых заклинаний, если подобный шум будет продолжаться достаточно долго. Наверняка они считали эту битву прекрасным и волнительным развлечением, и делали ставки на то, кто выйдет победителем, как скоро и кроваво всё закончится...

Затем на улице вокруг неё раздались крики, и зеваки в окнах начали пятиться.

По их реакции Тарграэль поняла, что причина должна быть наверху, приближается позади неё, но она не осмелилась осматриваться дальше, поскольку с трёх сторон к её лицу и горлу устремились мечи драконов.

Когда она закончила прорубать себе путь прочь от этого злого рока, глазной тиран уже пролетел у неё над головой и сеял смерть драконам вокруг.

Может быть, это Мэншун? В мире были и другие глазные тираны, и даже люди, которые умели ими управлять, но...

Посмотрев наверх, Тарграэль узнала ответ на свой вопрос.

На крыше полного клуба вопящих, убегающих дворян присела тёмная фигура, подавшись вперёд и пристально вглядываясь в толпу кормирцев.

Талан. Да, тиран почти наверняка был Мэншуном, а это была одна из его послушных ментальных рабынь.

Как когда-то была и никогда не стану снова я, пообещала она себе.

Тарграэль рассекла горло последнего дракона и резко развернулась, бросившись к клубу. Сзади должны быть ступени, и ей всё равно нужно убираться с открытой улицы, где ручной созерцатель Мэншуна может с лёгкостью ударить её своей магий.

-Талан, я иду за тобой, - нежно, как любовник, прошептала Тарграэль, ускоряя бег.

Позади неё диким громом простучали шаги бросившихся в погоню драконов, вынудив Тарграэль громко рассмеяться.

 

***

Мирт пытался отдышаться, выбрасывая во всех направлениях кулаки и один из своих кинжалов, пока мрачнолицые драконы тыкали в него мечами, копьями или просто собой.

До сих пор он побеждал, если «побеждал» означало «оставался в живых, на ногах, и без слишком большого числа дырок в шкуре». Да помогут мне Тимора и Темпус!

Да, они оба. Мне понадобится их и не только их помощь — из дверного проёма в дворцовой стене выбегали новые и новые боевые маги и солдаты. Наверняка посланные Глатрой или призванные на помощь товарищами, и торопящиеся присоединиться к веселью.

Подраться со стларновым созерцателем — это вам не фунт изюму!

Та рыцарь смерти тоже была здесь, как мясник в торговый день прокладывая себе путь через небольшую армию драконов, пытаясь добраться к нему. Ох, и конечно же к Элу и Шторм, но именно он и его позаимствованное сокровище Обарскиров совсем недавно сковали её, и насколько он знал разъярённых женщин...

Кстати о разъярённых женщинах...

-Это один из них, - проревел глубоким голосом дракон, указывая на Мирта. - Схватить его и бросить в темницу, по приказу леди Глатры! Не убивать его!

-Ой, как мило, - пропыхтел Мирт, отшвырнув кулаком меч и толкнув человека, который им взмахнул, на соседа, чтобы они оба рухнули со звоном столкнувшихся доспешных пластин. - Оставите меня в живых для выжимки разума, а? Милое маленькое королевство тут у вас, тупые варваоооо!

Меч-капитан прыгнул на Мирта сзади и обрушил оба локтя ему на затылок. Одновременно с ним ухмыляющийся дракон безжалостно ударил тупым концом копья сквозь пальцы Мирта ему в горло.

Захрипев, Мирт рухнул.

И сразу же его завалило дюжиной твёрдых, тяжёлых и вообще не особо нежных верных воинов Кормира. Два из которых стали очень тяжёлыми, когда бесцветный луч созерцателя прокатился по Променаду, оставляя за собой обращённых в камень людей.

Рыча чудовищные проклятия, остальные драконы грубо вытащили Мирта из-под окаменелых товарищей и бросились к зияющему дверному проёму с такой безумной спешкой, что Мирт не успел ни вздохнуть, ни даже опустить сапог на мостовую, прежде чем очутился внутри — его тянули по тёмным коридорам задыхающиеся, нескладно ругающиеся кормирцы.

Он позволил им затащить себя за первый поворот, прежде чем ударить одного локтем в ухо, оттолкнуться от него, чтобы врезаться в солдата с другого бока и впечатать его в стену хорошим, твёрдым, ломающим рёбра ударом, и воспользоваться тем, что его крепко держали за руки, чтобы оттолкнуться от пола ногами и триумфально ударить ими повернувшегося усмирить его дракона — и вырваться из хватки.

Он был не настолько глуп, чтобы пытаться прорваться через них обратно на улицу. Только не тогда, когда под рукой оказался удобный столик, который можно было схватить, чтобы ударить по голове первого преследователя, затем пихнуть под ноги тем, кто бежал следом, и сбить их на пол, бросив стонать среди колючих щепок.

За мгновение до того, как смертоносный белый луч созерцателя ударил во дворец откуда-то снаружи — и дверной проём в один молниеносный миг превратился в огромную дыру в дворцовой стене, захватившую пол каменной палаты на втором этаже и тела по меньшей мере трёх бежавших за ним драконов.

Четвёртый солдат, который только собирался опустить свои волосатые руки на плечи Мирта, чтобы опрокинуть беглеца, завопил, когда одна из его ног исчезла под этим лучом, оставив хлещущий кровью обрубок — и упал.

Выкрикивая от страха невообразимые ругательства и продолжая бежать со всей прытью, на которую только был способен, Мирт из Глубоководья бросился глубже во дворец.

 

***

-Рассеяться! - кричал боевой маг высоким от страха и волнения голосом. - Рассеяться так, чтобы он не мог всех легко задеть! Быстрее!

Сейчас. Голос Эльминстера был жёстким и требовательным. Найди Шторм. Иди внутрь, скажи им, что ты сдаёшься, веди себя так, будто созерцатель так тебя напугал , что ты предпочёл сдаться, сунь меч в ножны и найди Шторм, чтобы подержаться за неё — как можно быстрее.

Арклет бросил меч в ножны и поспешил ко дворцу, опустив голову, когда шагнул к драконам.

-Простите, не могу остановиться. Я занят своей сдачей, - сказал он владельцу схватившей его руки и поспешил дальше.

-Ладно, я продемонстрирую всю свою храбрость, если ты так настаиваешь, - пошутил он вслух, обращаясь к тяжёлому присутствию в своей голове, - но среди воспитанных людей те, кто спешат подержаться за девушек, платят за эту привилегию — в заведениях, которые подобное поведение позволяют.

О? И с каких это пор кормирские дворяне стали воспитанными людьми?

Арклет громко засмеялся и поймал взгляд «Да ты чокнулся!» дракона прямо перед собой.

В ответ, когда созерцатель над ними развернулся и выпустил новые лучи, и люди закричали, разбегаясь, он показал свои пустые руки и торопливо проговорил:

-Я сдаюсь, и разговариваю с помощью магии со своим другом, боевым магом, который прямо сейчас с королём — и который указывает мне, куда идти.

Дракон бросил на него ещё один странный взгляд и сбежал. За полсекунды до того, как солдаты позади него и хороший кусок дворцовой стены позади них исчезли во вспышке магии глазного тирана, превратив пустующий дверной проём в зияющую дыру.

Оставив Шторм и Арклета глазеть друг на друга через внезапно опустевшую улицу с разрушениями с одного боку и бегущими в панике пурпурными драконами и боевыми магами с другого.

Беги!

Ментальный крик Эльминстера был почти оглушительным, и Арклет опустил голову, вытянул руки и действительно побежал, угодив в объятия Шторм, когда несколько задыхающихся мгновений спустя она поймала его, чтобы не позволить юноше врезаться в дворцовую стену.

Как только Шторм схватила его, Арклет почувствовал, будто у него в голове вспыхнул великий сияющий очаг света и тепла.

Его разум дрогнул, и его твёрдо заставили восстановить дыхание и равновесие, как можно быстрее, одной рукой опереться о нерушимый камень дворцовой стены, пока Эльминстер и Шторм общались в сверкающем танце мыслей столь быстрых, что Нежный цветок дома Делькаслов не успевал за ними следить.

Спустя миг он начал разворачиваться прочь от дворца, чтобы взглянуть вверх в ночь, где крутился и взлетал глазной тиран, пытаясь разом охватить большее количество кормирцев, готовый снова швырять свою магию и навсегда лишить королевство как можно большего числа солдат и магов Короны — Эльминстер взял управление на себя.

Чтобы сотворить быстрое, ловкое и незнакомое заклинание, которое копьём ударило вверх, попало в созерцателя и вцепилось в его истинную форму хваткой чудовищного принуждения. Магия окутала парящий ужас трескучими синими и серебряными огнями.

Плетение могло порваться, Эльминстер и Шторм могли перестать быть Избранными самой могущественной богини Королевств, но они знали, как подчинять гордых волшебников, которые росли, молясь Мистре.

Бегающие огни вокруг корчащегося созерцателя вспыхнули коротким серебряно-синим солнцем в небесах над Променадом.

Глазной тиран замигал и на мгновение стал человеком, человеком, падающим вниз. Затем он снова оказался созерцателем, содрогающимся и корчащимся, громко стонущим. Чудовище проревело: «Я Ксарландралат, потомство Ксорлугры — и раб проклятого Мэншуна! Освободи меня! Освободи меня от этого!»

Затем солнце угасло, швырнув созерцателя кувыркаться и крутиться высоко в воздух.

Арклет услышал изумлённый вздох, и сильные руки с длинными пальцами, державшие его, напряглись — а затем упали.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шторм падает лицом на мостовую, рухнув на улицу безвольной мокрой тряпкой.

Боль взорвалась у него в голове. Боль Эльминстера.

Отшатнувшисььь к стене, чтобы опереться, и спотыкаясь, пройдя вдоль неё, Арклет услышал, как волшебник, мысленный голос которого в глубоких безднах его разума казался тихим и далёким, слабо сказал: Со Шторм покончено, со Шторм покончено унеси внутрь...

Он нагнулся, чтобы поднять её, или попытался, потерял равновесие и вынужден был сделать несколько неверных и быстрых шагов, чтобы не упасть. Эти шаги снова привели его на улицу.

Где лорд дома Делькасл увидел, как с небес снова опускается созерцатель с убийственным взглядом, похоже, вернувшийся под контроль Мэншуна.

Позади него с таким же убийственным взглядом Тарграэль перестала пытаться попасть в одно из зданий и безумно размахивая мечом в обеих руках неслась обратно через улицу. Убийственным взглядом, устремлённым на созерцателя.

Но на угрожающе покачивающегося созерцателя нацелено было куда больше взглядов. Все до последнего боевые маги на улице встали в стойку и читали заклинание. Драконы торопливо подались назад, чтобы дать волшебникам место.

-Сейчас! - крикнул длиннобородый боевой маг.

И завизжал сам воздух, когда полсотни заклинаний пронзили его, чтобы сойтись на наступающем созерцателе.

Вспышка была ослепительно, оглушающей, и от неё Арклету захотелось упасть.

Так он и поступил.


Закопайте Эльминстера поглубже: двадцать третья глава

19 Июнь 2017 - 10:19

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ВЫХВАЧЕНЫ МЕЧИ

 

-Если ты действительно попробуешь стать королевским магом, Эльминстер, - медленно произнёс Арклет, - даже зная, что ты желаешь добра, я могу быть вынужден выступить против тебя. Для Кормира лучше ты, чем Мэншун, но ты по-прежнему древний и могущественный архимаг, и к тому же — чужеземец. Магия иногда... портит тех, кто ею обладает.

-В самом деле. Но если это позволит тебе спать спокойнее, парень, знай вот что — возможность стать новым Вангердагастом интересует меня чуть менее, чем никак. Дать некоторым боевым магам хорошего пинка под зад — да; но управлять ими во имя Драконьего Трона — никогда. Скорее уж я буду пасти кормирских дворян. Уж прости.

Арклет ухмыльнулся вопреки себе и бросил взгляд на башни королевского двора и дворца, поднимающиеся над крышами не слишком далеко.

-Так как мы проникнем во дворец в этот раз? Не стоит надеяться, что они опять оставят тот дом за конюшнями без охраны.

-Вы будете прятаться — все вы, - предложил Мирт. - А говорить буду я. Я, толстый, неотёсанный чужеземец, который был в городе и услышал нечто, что должна узнать леди Глатра. Только она, из моей глотки прямо ей на уши, и немедленно.

Арклет закатил глаза.

-А если они тебе не поверят?

-Хм. Ну тогда вы выскочите из укрытия и нападёте. Нет, подожди-ка! Полураздетые Рун и Шторм начнут танцевать, и я признаюсь, что на самом деле я сводник, который привёл их к кронпринцу или Холлоуданту... да, к Холлоуданту будет надёжнее. Мне уже приходилось работать под этой личиной.

Шторм подмигнула Амарун.

-Правда? Ты уверен, что сводничество для тебя — просто личина?

-Ну... в Глубоководье я знаю, сколько брать и кого предлагать... то есть, знал. Сейчас они все давно мертвы, а? Что ж...

Навес, под которым они проходили, вместе с налётчиком внезапно рухнул на Шторм. Нападающий ударил её каблуками, сбивая на землю.

Когда противник приземлился, сбив сапогами Шторм, он ударил мечом Амарун сзади, взмахнув им под её левой рукой и зацепив её бок. Фиолетовая пульсация — магия — вспыхнула на сверкнувшей стали, и Рун закричала, падая.

Арклет выкрикнул что-то отчаянное и яростное, Мирт живым тараном бросился на нападающего, отшвырнул его от Амарун, нанося удары своими кинжалами, а потом сбил незнакомца на камни, и они покатились по земле.

Локоны Шторм потянулись следом за ними, но пара оказалась слишком далеко, и нападавший — нет, нападавшая, которая была выше, быстрее и гибче Мирта, вырвалась из хватки толстяка и вскочила на ноги, развернувшись к ним — тёмный и стройный женственный силуэт с длинным, тонким и слабо мерцающим мечом в руках.

Это фиолетовое сияние превратилось в бледный белый свет и осветило высокую, стройную и крепкую женщину в облегающих доспехах из чёрной кожи и высоких сапогах — слишком разношенных и заплесневелых, чтобы скрипеть. У неё были длинные, разметавшиеся в беспорядке волосы, мертвенно-бледная кожа и улыбающееся жестокой улыбкой лицо. Её глаза мерцали красным, и на одной щеке виднелось небольшое пятнышко плесени.

-Я защитница Кормира, - промурчала она, - Эльминстер из Долины Теней, за свои преступления против этого королевства ты поплатишься жизнью!

Она смотрела на Амарун, которая стонала на мостовой, истекая ярко-красной кровью. Шторм поднялась, чтобы закрыть её, как мрачный страж ворот с мечом в одной и с чем-то ещё — со шлемом — в другой руке.

-Да, - добавила Тарграэль, заметив испуганный взгляд Арклета. - Я знаю. Это Мудрец из Долины Теней, а не просто глупая маленькая девчонка-танцовщица. И скоро она станет трупом Эльминстера из Долины Теней!

Арклет Делькасл сглотнул, затем бросился на неё, выхватывая меч.

-Это я Эльминстер, неверный рыцарь! - прорычал он. - А не эта невинная девушка! Вот так ты служишь Кормиру?

Мерцающая сталь Тарграэль вспыхнула, ловко отводя его клинок в сторону. Рыцарь смерти прошипела:

-И ты осмелился судить о моей верности, дитя знати? Ты, испорченный отпрыск одной из многочисленных семей изменников, что хотят разорвать наше прекрасное королевство? Ты не Эльминстер! Он глупец, но не такой, как ты!

Её меч хлестнул вперёд, но Арклет умело парировал, улыбнувшись в ответ на мимолётное удивление в её взгляде — в благородном происхождении есть некоторые преимущества, и умение обращаться с мечом входит в их число — и стал наступать на неё. Из звенящего вихря парирований он присел в низком выпаде, затем шагнул в сторону, обходя её защиту для второго выпада, уводя противницу от Рун.

-Не останавливайся, - прошептала ему Шторм, и он повернул голову к ней на достаточное время, чтобы заметить, как она надевает шлем на голову Амарун.

Это был воронёный шлем, оставшийся от одного из доспешных ужасов, которых сразил Эл. Шлем, полный кипящего пламени.

Изнутри шлема раздался дикий визг, а через мгновение Рун с силой дёрнулась в руках Шторм и затем неподвижно опала. Арклет на миг отвлёкся, и этого оказалось достаточно...

Мерцающий меч, целящий в его горло, прошёл так близко, что он почувствовал холод от клинка на щеках и челюсти. Мирт кувыркнулся Таргаэль прямо под ноги, сбивая её на мостовую и вцепившись в лицо, и меч рыцаря смерти упал, на долю мгновения не успев вонзиться в плоть Делькасла.

Арклет бросился обратно в битву и увидел, что рыцарь смерти уже вскочила на ноги и дико рубит мостовую под собой и сзади, высекая искры. Но ей удалось только оставить следы на и без того рваных сапогах Мирта — тот ловко перекатился в сторону.

Арклет занёс меч, повернул его так, чтобы нацелить его в шею, и нанёс удар — как вообще можно убить рыцаря смерти?

Затем он споткнулся, удар ослабел и ушёл в сторону, когда что-то ворвалось в его голову.

Не что-то — кто-то. Эльминстер. Вокруг его воротника струилась пыль...

Тарграэль снова выпрямилась, и неприятная улыбка возникла на её лице, когда она взмахнула мечом в жестоком ударе, который не мог промахнуться.

Будь ты проклят, Эльминстер! Ты убил меня! Ты, безжалостный...

Меч Шторм отбил клинок Тарграэль с визгом столкнувшейся стали, и следопыт плечом ударила в рыцаря смерти, отбросив ту на несколько шагов. Где Мирт подсёк ей ноги, снова опрокинув на мостовую.

-Назад! - взревел он, дико размахивая руками. - Держись подальше!

Шторм отскочила от барахтающегося на земле рыцаря смерти, и когда Тарграэль вывернулась, как злобный угорь, Мирт выхватил что-то из многочисленных кошелей у него на поясе — и швырнул прямо ей в лицо.

Арклет успел разглядеть, что это сфера из ржавого железа размером с ладонь — и что леди старший рыцарь на мгновение казалась ошеломлена, а затем это выражение сменилось нарастающей яростью. Затем сфера засветилась фиолетово-белым, пробуждая чары старшей дворцовой магии, и с ужасающей скоростью превратилась в растущую сеть железных обручей, похожих на те, которыми скрепляют бочки. Сохраняя форму сферы, обручи обхватили железной клеткой пытавшуюся встать на ноги Тарграэль.

Затем они снова туго затянулись, поймав её в капкан, так что перед Миртом оказалась куда более крупная сфера, из которой торчала голова Тарграэль, её пустая ладонь, кончик её мерцающего клинка и одна нога. Остальное тело было скрыто перекрывающимися железными полосами.

-Проклятье, - рыкнул Мирт, вскакивая на ноги и тяжело дыша. - Долго её это не удержит! Только не с её чудным волшебным мечом.

-И не нужно, - выдохнула Шторм, - если успеем добраться до дворца прежде, чем она освободится! Бегите!

-Но... но... Рун! - запротестовал Арклет, даже когда Шторм уже поставила Амарун на ноги и начала бежать.

Он видел, что Амарун просто слепо бежит следом, арфистка держит её и задаёт направление. Бок и спина девушки были пропитаны свежей кровью, но она двигалась, как будто не страдая от раны, просто оглушённая и незрячая.

Последнее было неудивительно: её голову по-прежнему охватывал слишком крупный шлем, пламя которого стало слабее и продолжало угасать на глазах Арклета. Пламя, которое ясно виднелось в открытой части шлема спереди. Шлем съехал, продемонстрировав ему затылок Амарун.

Неужели эта чёрная железная оболочка исцеляет её? Шлем определённо терял огонь, который бушевал в нём после разрушающего ужасы заклятья Эльминстера.

Арклет потряс головой. Никогда ему не понять магию... и что пугает, так это растущее подозрение, что даже архимаги понимают всего лишь жалкие крохи.

-Быстрее! - окликнула через плечо Шторм, ускоряя бег. Мирт запыхтел, потом застонал, как больной морж, бочонком устремившись следом за ней.

Арклет бросил взгляд на взбешённую рыцаря смерти в железной темнице — как раз вовремя, чтобы увидеть, как она теряет равновесие в попытке вырваться и падает на мостовую, чтобы беспомощно покатиться по камням, изрыгая проклятия — и побежал следом за остальными. Догоняя странную процессию, устремившуюся к дворцу.

 

***

Когда последний из фургонов уехал прочь от задней двери Сронтера, Мэншун помог алхимику захлопнуть и запереть дверь на засов, затем бросился вниз по ступеням в погреб.

Ему приходилось спешить; боевые маги не станут долго воздерживаться от слежки.

Только не тогда, когда они начали что-то подозревать, а в городе полно плетущих козни дворян. Только не с характером леди Глатры.

Характером, с которым он вполне мог бы потягаться, если до этого дойдёт. У Мэншуна уже начала болеть голова из-за необходимости управлять Сронтером и как минимум шестью грузчиками и возничими с трёх фургонов. И это сразу же после того, как он решил сдерживать свои усилия. Ему пришлось остановиться на первых трёх достаточно крупных фургонах с припасами, которые остановились возле лавки алхимика, вместо роскоши самому выбирать возничих и грузчиков.

Прямо сейчас роскоши он позволить себе не мог.

Его головная боль была причиной, по которой Краунруд спал сейчас под чарами в запертой комнате погреба, а в нескольких улицах от него Дардулкин, погрузившись в такой же магический сон, был спрятан в шкафу собственного особняка. Мэншун был вынужден надеяться, что подробных и исчерпывающих приказов, которые он отдал доспешным ужасам, хватит, чтобы уберечь особняк от нарушителей. В том числе от излишне рьяных пурпурных драконов, боевых магов, и раз уж на то пошло — от старших рыцарей, которые могут рыскать по Сюзейлу, желая продемонстрировать своё мастерство.

Несмотря на головную боль, это красивое человеческое тело было сильным и гибким — он спустился в погреб тремя длинными шагами, не опасаясь упасть или врезаться в стену.

Резко остановившись у кресла, не потратив зря ни мгновения,он развернулся на каблуках и сел, чтобы взглянуть в свои прорицательные сферы. Три из них можно было настроить следить за маршрутом фургонов и обойтись без необходимости накладывать новые заклинания. В таком случае несколько улиц пропадали из виду. Ему придётся рискнуть обойтись без этого, иначе пришлось бы лично сопровождать фургоны. Тело мелкого созерцателя, в котором он вернулся к Сронтеру, могло творить лишь те заклинания, которые требовали простого усилия воли или самых элементарных речевых формул.

Напрягая свою волю, чтобы заставить эти три сферы покинуть общий массив и занять новые позиции в погребе, выстроившись перед ним в ряд, он вгляделся в них, одновременно поворачивая и перефокусируя их вид на Сюзейл.

Голова Мэншуна вспыхнула ещё более резкой болью. Он стиснул зубы, с силой прижал пальцы к вискам, и вгляделся в движущиеся сцены тёмных сюзейльских улиц, плывущие перед ним, сдвигающиеся... и наконец показавшие нужный ему вид.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как первый из фургонов с драгоценным грузом появляется в поле зрения ниже по улице. За первым следовал второй фургон.

Было бы безопаснее послать фургоны разными маршрутами, чтобы они подъехали к окружённому драконами особняку поодиночке, не таким очевидным конвоем. Но одновременно контролировать разум Сронтера поблизости и ещё шестерых кучеров и грузчиков там вдалеке, чтобы те правили фургонами как обычно, и так оказалось слишком сложно.

Сложно, но необходимо.

Когда фургоны приблизятся к месту назначения, будет крайне неразумно позволять желающим увидеть пускающих слюну, странно ковыляющих мужчин с пустым взором — учитывая, что под полотном каждого фургона скрывалось парящее тело созерцателя-нежити, которое должно было попасть в своё новое логово в доме Дардулкина.

Мэншун пытался не думать о том, что случится, когда они прибудут. Ему только что пришлось усыпить Сронтера, надеясь, что никто не явится и не начнёт стучать в двери закрытой лавки — да, алхимики обычно вели дела в любое время суток, но сейчас был самый тёмный и холодный час глубокой ночи — и разбудить далёкого Дардулкина, чтобы тот наложил скрывающую магию, прежде чем Мэншун отправит свою волю к далёким тиранам смерти, к одному за другим, и заставит их двигаться. Он сомневался, что даже самый густой морской туман сможет скрыть от слежки боевых магов что-то настолько заметное, как созерцатель размерами больше человека.

Первый фургон был всего в двух улицах от особняка, только что возникнув в поле зрения его последнего прорицательного ока, сотворить которое он заставил Дардулкина, прежде чем погрузить его в сон.

Фургон возник в поле зрения, но замедлил ход, когда из боковой улицы выехала телега золотаря, чтобы преградить ему путь.

Мэншун безмолвно проклял все фургоны с дерьмом и золотарей, которые ими управляли, напомнив себе, что он не может позволить себе сделать что-нибудь с этим препятствием...

Расшатанный старый фургон золотаря остановился ровнёхонько поперёк улицы, и по бокам от него возникли пешие люди. Их было слишком много для золотарей или горожан, выносящих ночные горшки.

Уже не говоря о том, что простые горожане не носили кольчуги и шлемы драконов, и их не сопровождали боевые маги, сжимающие в руках волшебные жезлы.

О нет. Нет нет нет нет!

Мэншун ударил сжатыми кулаками по подлокотникам кресла и пылающими глазами уставился в прорицательные сферы.

Обвинят по-прежнему Дардулкина, да, но они ведь обнаружит его тирана смерти.

По крайней мере, первого; он уже заставил остальных кучеров свернуть в сторону и направиться к докам, первому пункту назначения в длинном маршруте, который по отдельности приведёт их к задним дверям Сронтера.

Драконы выкрикнули двум фургонщикам резкие приказы. Остановиться — что те уже сделали — слезть с фургона и отойти в сторону. Солдаты уже взяли поводья передних лошадей в упряжке.

Мэншун подавил гнев, попытавшись не обращать внимание на сильную и возрастающую пульсацию боли в голове, вызвал нужное ему заклинание на поверхность своего разума, сотворил его, но крепко сжал, придерживая — «подвесил», как говорили встарь — и бросил свой разум от неожиданно споткнувшегося кучера к тому, что ожидало в тёмных глубинах фургона.

Боевой маг призвал яркий свет, резкий, белый, заполнивший всю округу, заставив лошадей зафыркать и забить копытами.

Драконы устало забрались на подножку фургона, откинули засов на его дверях и распахнули их, спрыгнув вниз. Затем другая пара драконов взобралась на подножку и откинула брезент.

Открывая свету его гниющий, зияющий провалом пасти, десятиглазый секрет — который сразу же перестал быть секретом.

 

***

-Она освободилась! - проревел позади них Мирт, пытаясь найти в лёгких достаточно воздуха, чтобы одновременно кричать и бежать. Он, конечно же, отставал. Ненамного опережавшие его Шторм, Рун и Арклет вылетели на Променад. Они устремились к освещённому фонарями и магическим светом участку у рухнувших дворцовых дверей, которые под бдительным надзором драконов осматривали плотники и кузнецы.

-Попробуем попасть во дворец или спрятаться за спинами как можно большего числа драконов, прежде чем останавливаться, - предупредила их Шторм, срывая потемневший шлем с головы Амарун и швыряя его за спину на мостовую. - Тарграэль хочет нашей крови.

-Вот это новость, - слабо пошутила Рун.

Оборачивайся, парень. Встанем и примем бой.

Голос в голове Арклета был твёрдым, но никакого принуждения вместе с ним не последовало. Арклет кивнул, как будто Эльминстер говорил вслух, и резко обернулся, взмахнув мечом.

-Мирт! - крикнул он. - Я прикрою! Беги!

Тарграэль неслась вниз по улице вслед за косолапым глубоководцем, с пугающей скоростью настигая его.

Беги к нему, парень, и приготовься бросать меч. Я должен прочесть заклинание, пока мы ещё можем.

-Мы? - фыркнул Арклет.

Да, ты и я. У нас будет время лишь на одно, прежде чем вокруг окажется слишком много народу из дворца. Быстрее!

Проглотив свой страх, лорд Делькасл подчинился голосу в голове, пробормотав:

-Лучше бы это сработало, иначе...

Иначе нам останется только преследовать друг друга в виде призраков. Да.

Покачав головой, Арклет побежал. Тяжело пыхтящий Мирт пронёсся мимо в противоположном направлении. Таграэль зловеще ухмылялась на дистанции с три фургона длиной, быстро приближаясь.

Остановись. Прямо сейчас. Попробуй успокоиться. Дай мне воспользоваться твоими руками.

-Да, хозяин, - саркастически отозвался Арклет, но послушался. Руки лорда зашевелились будто сами по себе, в глубинах разума поднялась тёплая тьма, которая не была Арклетом, и тело само бросилось вперёд с поднятым мечом.

Тарграэль ушла далеко в сторону, затем развернулась и рубанула сбоку, конечно же — но Эльминстер уже бросил добрый клинок Арклета на мостовую прямо ей под ноги. Меч зазвенел; она споткнулась; он шагнул вбок — и тогда, с грациозностью, которой Амарун могла бы позавидовать, если бы сейчас не была занята, выкрикивая его имя, пока Шторм тащила её к встревоженным драконам — он сотворил заклинание.

Его ловкие пальцы оставили след из точек света, сложившихся в быстрый, гудящий круг, слились воедино в пульсирующий свет, который вспыхнул конусом ярких солнечных лучей и ударил Тарграэль прямо в лицо.

Когда свет достиг её меча, клинок с пронзительным звоном взорвался, разлетевшись во все стороны смертоносными осколками. Один из них оцарапалл Тарграэль лицо, а второй пронзил её плечо.

Она завыла от злости и отшатнулась.

Хватай свой меч и проткни её насквозь. Не выпусти оружие из рук — она не упадёт и заметно не пострадает.

Арклет подчинился и едва не потерял меч, когда рыцарь смерти зарычала и закружилась, уходя от него в безумии боли, слепо ударив изогнутым обломком своего меча.

Теперь беги, парень. Не изображай героя. Прячься за драконов.

На этот раз Арклет был счастлив подчиниться, и вырвав обратно своё оружие, побежал к отряду солдат, большинство из которых с мечами наголо сурово смотрели на него.

Вниз по улице со стороны Восточных врат торопились подкрепления — новые солдаты, но не свежие. Новоприбывшие казались измученными, грязными с дороги, и доспехи у них были куда менее величественные, чем у дворцовых стражников. Некоторые из них оказались позади Арклета, встав между ним и рычащей, трясущейся Тарграэль.

Впереди Арклет увидел, как Рун взволнованно выглядывает из-за плеча Шторм, высматривая его. Ответив ей успокаивающей улыбкой и заметив Мирта, спорящего с драконом, который схватил глубоководца за плечо, он увидел человека, чьё жёсткое лицо было ему знакомо. Шторм как раз приветствовала его:

-И снова здравствуйте, сэр Старбридж. Опять хотите посмотреть на мою грудь?

-Ты заставила нас проделать весёленькое путешествие обратно из Долины Теней, - заревел он. - Мы только что прошли последний участок, от Шутовского луга. Что здесь происходит? Что ты на сей раз задумала?

-Пытаюсь не оказаться зарезанной на улице, - ответила Шторм — за мгновение до того, как боевая волшебница Глатра Баркантл высунула голову из бреши, где когда-то была дверь, увидела Шторм и остальных и рявкнула:

-Вы! Арестовать этих людей! Её, и её, и толстяка, и лорда Делькасла!

Мирт стряхнул с себя дракона, с которым спорил, как будто тот был соломенным чучелом, и проревел:

-Толстяка? Ты кого назвала толстяком, зубастая?

Что бы ни собиралась ответить Глатра, глаза которой пылали яростным огнём, ответ потерялся — у неё внезапно отвисла челюсть от удивления, когда дальше по Променаду взлетел в воздух пурпурный дракон, чтобы упасть в гущу своих товарищей, и другой человек закричал от боли.

Туда повернулись головы, устремились взгляды — и другие пурпурные драконы начали разлетаться по сторонам, разбрызгивая кровь.

Леди Тарграэль снова оказалась на ногах и размахивала двумя мечами, владельцам которых они были уже не нужны. Сейчас она по-настоящему разозлилась и проходила через любого, кто вставал у неё на пути.


Закопайте Эльминстера поглубже: двадцать вторая глава

19 Июнь 2017 - 10:14

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ДИСПУТЫ И ВЗАИМНЫЕ УПРЁКИ

 

Арклет помахал рукой.

-Я снова могу пошевелиться! Слава всем богам! Спасибо!

Рука Амарун осталась на его шее, и из её прекрасных уст — которые он только собирался поцеловать — раздался глубокий голос Эльминстера.

-Придержи немного свои благодарности, парень. Мы пока не закончили.

Арклет сощурился.

-Да? Что ты собираешься делать?

-Шторм, - спросил Эл, - ты готова?

-Да, - вздохнула Шторм. - Это необходимо.

-Да, необходимо.

Арклет взревел и откинул назад голову, пытаясь отдёрнуться. Рука Рун на его плече неожиданно с силой вцепилась в юношу.

-Надеюсь, ты объяснишь, что именно «необходимо», прежде чем сделать это со мной, маг.

-Мы должны заглянуть тебе в голову, чтобы убедиться, что на тебя никто не воздействует магически, не шпионит через тебя, и не использует на тебе следящие чары.

Арклет напрягся.

-Я знал! Я так и знал, что ты найдёшь какой-то повод, чтобы...

-Значит, ты оказался прав, и теперь не будешь в себе разочарован, правда? - проворчал стоящий над ними Мирт.

-Он говорит о том, чтобы завладеть мною, лорд Глубоководья! - огрызнулся Арклет. - Уж простите, если...

Его голос стих, а ярость в глазах сменилась хмурым удивлением.

Да, вот на что похож разум грубого и лживого старого архимага, сказал голос Эла в недрах его головы. Несмотря на саркастичное ворчание, разум Эльминстера был дружелюбным, как будто принадлежал старому дядюшке с причудами. Арклет увидел сверкающие, вздымающиеся башни сине-белого цвета в глубинах великого зелёного леса, затем бородатое лицо, увенчанное короной Кормира, лицо, которое почти наверняка принадлежало Азуну Четвёртому в его лучшие годы... затем обнажённую, прекрасную женщину, высоко парившую в воздухе в самом сердце грозы, её волосы разметались вокруг и сверкали молниями, которые, казались, не причиняли женщине вреда, в глазах её горел триумфальный огонь, а лицо было похоже на Шторм, хотя неуловимо отличалось... затем он смотрел в просторные тёмные залы, в бесконечные длинные проходы, полные образов, все из которых невозможно было увидеть, не говоря уже о том, чтобы сосчитать.

-Спокойно, парень, спокойно. Не пытайся осушить все мои воспоминания одним глотком. Мне потребовалось около двенадцати сотен лет, чтобы собрать их; пожадничаешь — и запросто сойдёшь с ума.

Затем разум Эльминстера, казалось, скользнул мимо него, как великий левиафан парящего дракона, тело, которое продолжалось и продолжалось, демонстрируя пугающий размер и силу, проходя мимо, мимо, и всё не заканчиваясь...

Гнев Арклета исчез, растворился в удивлении, а вместе с ним — большая часть его страха. Арклет ощутил внезапное неудобство, пытаясь продолжить осмотр разума Эльминстера, когда тот начал пускать корни в его сознании... он увидел тёмные и ужасные вещи, жестокие смерти и скорбь, которая заставила его отпрянуть, но смог понять, что Мудрец из Долины Теней не скрывает ничего, позволяя Арклету видеть и чувствовать всё, что тот пожелает.

И Арклет Делькасл обнаружил, что ему нравится принимать этот разум у себя в гостях. Ему нравился этот старик. По-настоящему нравился, и Арклет начинал — лишь начинал — по-настоящему узнавать его, ближе, чем он знал кого-либо прежде.

Обширный разум осторожно развернулся и начал отступать, дракон скользнул мимо него в противоположном направлении. Арклет увидел лишь малую часть, но этого было достаточно, чтобы понять одно: он может доверять Эльминстеру из Долины Теней.

В недрах своего разума и где угодно.

Внезапно Арклет заплакал, растворившись в радости и понимая, что это странно — но так важно. Дворяне Кормира росли, зная, что не могут доверять никому, и что люди, которые доверяют другим — дураки и тупицы, которых следует использовать.

Сейчас Арклет наконец-то знал — знал — что есть один человек, которому он может доверять.

-Четыре, парень. Четыре человека, а не один, - пробормотал Эл, сжимая его в объятиях Амарун. - Шторм, твоя мать, Рун, и Эльминстер Омар. А теперь прекрати лить на меня слёзы; это лучшая одежда Амарун.

 

***

Ах, что за редкое зрелище: обладающие здравым смыслом боевые маги.

Мэншун, оседлавший тело своего самого сильного глазного тирана, выглянул из-за цистерны на крыше, глядя, как патруль магов Короны уходит от особняка Дардулкина.

-Оцепить до рассвета и прибытия подкреплений, - услышал он крик. - Внутрь не входить. Кормиру нужны живые герои, а не мертвецы.

Ну-ну. Да он ещё и философ. Надо будет использовать этого мага для специальных поручений, когда Мэншун станет императором Кормира и прочих земель. Или заточить его. Возможно, в виде мозгов в горшке.

Благодарный тучам, которые заслонили звёзды и сделали ночь поистине тёмной, Мэншун подлетел к краю крыши. Между ним и развалинами Дардулкина было ещё две крыши, а между последней крышей и развалинами проходила улица. Пурпурные драконы отступили на позиции, откуда можно было следить за всеми, кто входит или покидает особняк Дардулкина.

Впрочем, видели они не так уж и хорошо. В этом квартале, принадлежащём к одной из лучших частей города, хватало фонарей, но туман из гавани уже начинал ползти по улицам.

Как только он заметит ауру света вокруг фонарей — означавшую, что туман стал достаточно густым, чтобы мерцать и снижать видимость — наступит время выступать.

Ах. Ну вот. Терпение вознаграждено.

Мэншун скользнул вперёд, покачивая глазными стеблями в предвкушении.

Ну что, Эльминстер, хочешь ещё раунд? Повторное уничтожение?

Дардулкин наконец-то поднялся на ноги, качая головой и бормоча что-то себе под нос. Из-под обломков он вытащил длинный, зазубренный кусок от разбитого дверного косяка и опёрся на него, как на посох.

Опёрся так, будто был слабым, старым, измученным... как будто ему и в самом деле требовалась помощь, чтобы стоять.

Это заставило Мэншуна осмелеть настолько, чтобы опуститься в наполовину обрушившуюся верхнюю комнату особняка и оттуда послать вперёд свой разум, медленно и с бесконечной осторожностью.

Эльминстер ли ты, бормочущий архимаг? Или очередной надорвавшийся глупец?

В конце концов, в мире таких полным-полно...

Осторожный зонд Мэншуна почувствовал нечто острое и узкое, сосредоточенное на разуме, что он искал. Затем ещё одно и ещё, беспокойно движущееся — неподалёку. Доспешные ужасы, по-прежнему окружавшие потрясённого мага, ожидавшие приказов и цели. Всего десять штук.

Он потянулся мимо них, медленно и осторожно, как только мог. В прежние времена он слишком часто чувствовал, как вокруг сжимаются ловушки Эльминстера...

Дардулкин был объят ужасом. Лишь сейчас он начал выползать из состояния потрясённого неверия в то, что юная девушка с движениями танцовщицы смогла так быстро и так легко нанести ему поражение.

Эльминстер. Не этот самодовольный маг, но чароплёт, который разрушил половину особняка — и картину мира этого тупицы Дардулкина.

Это сделал ненавистный враг Мэншуна, либо подчинив разум своей правнучки, либо, что более вероятно, надев её обличье на своего клона, чтобы избежать наказания — поскольку когда боевые маги используют свои заклятья на настоящей Амарун Белой Волне, они обнаружат, что у девки к Искусству нет вовсе никакого таланта.

Значит, Дардулкин был не Эльминстером, а простой малодушной дешёвкой. Что, впрочем, не означало, что он будет бесполезен в качестве раба. Этот особняк, стоит его отремонтировать, станет прекрасным местом, чтобы держать здесь всех его созерцателей — троих живых, шестерых глазных тиранов, жалкую тушу седьмого, и пятерых меньших их собратьев. В конце концов, если их обнаружат, во всём обвинят Дардулкина; никто не станет искать ещё одного архимага. Более того, в случае если созерцателей найдут в погребе Сронтера, Корона быстро поймёт, что Сронтер так же слаб в Искусстве, как и Белая Волна, и станет искать стоящего за ним чароплёта.

Да, это будет идеально. Человеческие рабы в погребе алхимика, а тираны — здесь.

Ментальный щуп Мэншуна превратился в жестокую волну; Ларак Дардулкин едва успел что-либо заметить, прежде чем его разум в ужасе сдался.

-Вставай, - услышал шёпот собственного голоса Дардулкин, и все доспешные ужасы одновременно повернулись и пристально уставились на него.

-Настало время хоть раз повести себя, как настоящий архимаг, а не ухмыляющийся мешок пустого самодовольства и самоуверенности. Будь могучим магом, Дардулкин. Будь мной.

 

***

-Это кольцо железной стражи, - объяснила Шторм. - Оно заставит большую часть мечей и других клинков проходить тебя насквозь, не причиняя вреда. Но не слишком-то на него полагайся — любая зачарованная сталь будет ранить тебя, как обычно.

Она подняла руку, чтобы показать Арклету, что носит аналогичное кольцо, и указала на Мирта, а затем на Амарун.

Его возлюбленная взяла Арклета руку в свою, позволяя Эльминстеру устремиться обратно в его разум и связать их с разумом Шторм — тёплым, но печальным, радостным, и всё же обеспокоенным — чтобы Арклет мог понять и увидеть, что Шторм говорит ему о кольцах правду.

Затем Эльминстер снова отступил, и Арклета окатила волна облегчения.

Разум Шторм представлял для него опасность. Он так легко мог влюбиться в неё и потерять себя в нахлынувшей страсти... но корона и трон, хорошо было знать, когда кто-то говорит тебе правду. Неудивительно, что боевые маги древности так часто применяли выжимку разума к дворянам и ко всем остальным.

-Что теперь? - услышал собственный вопрос Арклет. Поднялся и просвистел мимо лёгкий ночной ветерок, зашуршав листьями в его семейном саду.

-Теперь, парень, - тут же ответил Эльминстер, голос которого по-прежнему звучал чудовищно неуместно из уст его Рун — мы поговорим. Можешь назвать это военным советом. Небольшим и без потасовок, если получится.

 

***

-Меня зовут Рорлин Хэндмейн, и я лионар пурпурных драконов, - спокойно, как будто предвидел его, ответил на холодный вопрос офицер. - Мне приказали узнать, что здесь произошло, и предоставить вам любую разумную помощь, сэр Дардулкин. Корону всегда интересуют взрывы и вышедшая из-под контроля магия. Памятуя о вашем статусе и достижениях, старшие боевые маги послали сюда меня, вместо того, чтобы самостоятельно явиться к вам — архимагу, который может не пожелать раскрывать свои профессиональные тайны другим последователям Искусства.

-Благодарю заа вашу — довольно неожиданную — предусмотрительность, - холодно ответил архимаг. - Выслушайте же мой ответ и передайте его остальным соглядатаям Короны, окружившим мой дом, прежде чем уведёте их обратно к пославшим вас магам; довольно могущественное, но мирное заклинание вышло из под контроля, и ничего больше. Я не нуждаюсь и не хочу вашей помощи в подсчёте последовавшего ущерба. Случившееся не касается ни Короны, ни общего благосостояния, и ради вашей собственной безопасности вам лучше будет убраться. Сейчас же.

Он шагнул вперёд, к осыпающемуся краю того, что осталось от стены его особняка, и сверху вниз гневно посмотрел на лионара и трёх сопровождающих его драконов.

Лионар кивнул, поднял руку в салюте, и сухо ответил:

-Ваши слова услышаны. Что же до нашего предложения и нашей бдительности... пожалуйста, волшебник.

Затем Хэндмейн повернулся спиной к Дардулкину и его особняку и зашагал прочь.

Мэншун вынужден был сдержать смешок. Как хорошо сказано, бравый лионар! Он заставил тело Дардулкина повернуться к парившим перед ним терпеливой дугой доспешным ужасам и приказать — громко и бессмысленно, исключительно ради кордона внимательно слушающих драконов — охранять повреждённый особняк и следить, чтобы внутрь не проскользнули нарушители.

Туша созерцателя, в которой он прибыл, была скрыта в одной из верхних комнат, где по-прежнему присутствовала крыша, вместе с терпеливо ждущим меньшим созерцателем, которого он мог использовать для возвращения в лавку Сронтера.

Потянувшись к сознанию двух ближайших ужасов, он послал их открыть спуск в погреба Дардулкина, чтобы впустить туда своего созерцателя.

Оставив других ужасов защищать стены от крыс, мышей и птиц, которые были достаточно неосторожны, чтобы приблизиться к разрушенному особняку, он повёл тело Дардулкина на экскурсию по его погребам.

К удовольствию Мэншуна, на первых ярусах подвальных помещений обнаружилась одна просторная комната, в которой находилось несколько клеток с массивными железными прутьями — клеток величиной с небольшие хижины. Тощий, болезненного вида грифон был заперт в одной, пол которой был усыпан его перьями, но остальные были пусты, за исключением неприятных на вид груд костей. Хорошо. В эти клетки можно поместить созерцателя — и его собратьев-тиранов, когда он доставит их сюда.

Мэншун возведёт крепкие печати вокруг этого места — защита Дардулкина была жалкой — но ради неизбежных боевых магов, которые наверняка прямо сейчас следили за ним с помощью магии прорицания, он позаботится, чтобы тираны валялись на полу, а не парили в воздухе, и не поднимали своих глазных отростков — чтобы чудовища казались мёртвыми, а не живыми.

Печати были почти бесполезны, являясь, скорее, частью декора, впечатлявшего доверчивых идиотов... что ж, оставалось лишь надеяться, что книги и зачарованные предметы Дардулкина будут хотя бы на десятую долю такими могущественными, какими считал их волшебник. Настало время проверить, что он получил, и есть ли у его последней пешки хоть какая-то новая для Мэншуна, будущего императора Кормира, магия.

Да, этот титул определённо звучал неплохо.

 

***

Арклет кивнул.

-Тогда говори.

Эльминстера упрашивать не пришлось.

-Парень, - начал он, - ты слышал от Шторм, кто именно меня сразил: Мэншун.

-Ещё один древний волшебник. Когда-то правил Зентильской твердыней, ездил на драконах, был нехорошим. Так гласят легенды, по крайней мере.

Мирт хмыкнул и кивнул.

-Эти легенды не лгут, - согласился Эл, - и сообщают практически всё, что тебе нужно о нём знать. Теперь выслушай остальное. Мэншунов было уже много. Когда он убит, пробуждается его очередная копия, и приходится убивать его снова. Его Искусство сильно, с его помощью он с лёгкостью подчиняет чужие разумы, превращая людей в своих рабов.

-Ты тоже так можешь, - тихо сказал Арклет.

-Я тоже так могу, да. Но Мэншун... совсем не так разборчив. Там, где я обманываю...

-Манипулируешь.

-Тоже подходящее слово, да. Там, где я манипулирую, он принуждает.

Шторм и Мирт оба кивнули, и Арклет кивнул тоже.

-И?

-Он любит не просто побеждать и подчинять — он живёт ради власти. Зентильская твердыня и её длинные щупальца — буквально дюжины крепостей, от дорожных застав до городов. Не говоря уже о Западных Вратах, Омбралдаре и дальнем Шануте. Он здесь не просто охотится за мной. Устав от Западных Врат, которые не могли оставаться в его власти, беспрестанно вскипая предательствами, вызовами и попытками переворота — десять-двадцать лет он этим наслаждался, но впоследствии начал всё сильнее уставать, когда видел всё те же интриги и неловкие заговоры в четвёртый, в десятый раз — он устремил свой взгляд к более привлекательному трофею. Он здесь, в Сюзейле, чтобы завоевать королевство.

-Разве развернувшееся вокруг этой конкретной амбиции соперничество не слишком оживлённое даже без него? - спросил Арклет. - Как ты можешь быть уверен в участии Мэншуна, учитывая все эти козни, вражду и ненависть к Короне, которые процветали здесь веками? Веками!

-В этом весь азарт. Использовать различных лордов и царедворцев как своих пешек, оставаться в тени, пока не наступит время показать себя. Беспорядки в Кормире могут по большей части быть его деянием.

-Возможно, но не можешь ли ты ошибаться в точности как мы, кормирские дворяне, которые в любом происшествии видят последний ход в продолжающихся распрях друг с другом и с Короной? Ты видишь всюду руку Мэншуна потому что ожидаешь этого, замешан он на самом деле или нет!

-Согласна, - сказала Амарун своим голосом вместо голоса Эльминстера.

-Рун! - воскликнул Арклет, потянувшись к ней. - Он позволил тебе снова управлять собой! Почему...

-Мы делимся, парень, - проворчал Эл губами, которые наклонился поцеловать Арклет. И ухмыльнулся. - Так что давай, поцелуй даму. Я не буду подсматривать.

Арклет на мгновение застыл, ошеломлённый — затем пожал плечами, сжал Рун в объятиях и жадно её поцеловал.

Спустя довольно долгое время она с улыбкой это прекратила и выглянула у него из-за плеча.

-Шторм? Мирт? А вы что думаете?

-Эл прав. Мэншун здесь в Сюзейле, и он что-то замышляет. Захват Драконьего Трона будет одной из его целей. Он всегда стремится захватить трон.

Мирт согласно кивнул.

-Эл прав. Как всегда.

Улыбка Рун поблекла, когда она взглянула на Арклета.

-Как бы ни была ненавистна мне мысль о злом архимаге, плетущем козни в нашем городе, она может быть вполне правдива. В конце концов, эти трое верят в неё, а они знакомы с тем чароплётом и нашим королевством куда дольше нас. Правы они или нет, мы не можем просто отмахнуться от их предостережения.

Арклет испустил долгий, раздражённый вздох.

-Ты права, Рун. Разумеется. И мне не требуется напоминать о моих обязанностях перед королевством. Дворяне должны следить за всеми угрозами славному Кормиру, чтобы спасти свою землю, если в том возникнет нужда. Ради Кормира и всех его обитателей, я не осмелюсь вести себя так, будто эта история о затаившемся Мэншуне — неправда.

Шторм развела руками, но вопрос озвучил Эльминстер:

-И?

Арклет подождал реплики Мирта, но услышал только тишину. Все взгляды были устремлены к нему.

-Мы проиграем, если попытаемся отыскать всех марионеток Мэншуна среди кормирских лордов, - медленно сказал он, размышляя вслух.- Все они в той или иной степени предатели. Все до последнего будут казаться подозрительными — как всегда. Наше расследование только предупредит Мэншуна, что мы знаем о нём, и предоставит ему массу возможностей расправиться с нами.

Он вздрогнул, представив себе все возможные угрозы.

-Нет, мы должны собраться у Драконьего Трона. Вернуться во дворец, попытаться держаться подальше от когтей Глатры и искать следы Мэншуна — а также его рабов и союзников среди боевых магов.

Шторм и Рун обе согласно кивнули.

-Будем использовать моё Искусство и помощь принцессы Алусейр, чтобы как можно дольше прятаться от Глатры, - продолжил Эл. - Итак, ты проведёшь нас во дворец, и мы сполна повеселимся, уклоняясь от встреч с пурпурными драконами, боевыми магами и сотнями шпионящих царедворцев. Во дворце с помощью дюжины дружественных богов мы найдём и выкорчуем изменников всех до последнего. Не обнаружив Мэншуна, который наверняка будет смеяться над нами за пределами дворца, зная о каждом нашем зевке, икоте и желании почесаться. Что тогда?

Арклет нахмурился.

-Прежде всего следует защитить короля. Всех Обарскиров, если уж на то пошло. Но я не знаю, как.

-Ха, - проревел Мирт, - «как» следует выяснять на ходу. Я хорошо выучил этот тяжёлый урок. Кажется мне, что это утопающее в магах Короны королевство нуждается в твёрдой руке, которой боялись бы все боевые волшебники до последнего. Если печально известный Мудрец Долины Теней должен натянуть старые сапоги Вангердагаста и стать одновременно королевским магом и придворным волшебником, которого ненавидит каждый лорд в королевстве и боится каждый простолюдин, что ж... пускай так и будет.

 


Закопайте Эльминстера поглубже: двадцать первая глава

19 Июнь 2017 - 10:13

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ТАЙНИКИ И НАХОДКИ

 

Мирт пошатнулся, едва не вывернув лодыжку на неровной мостовой, и изрыгнул проклятие.

Спустя шаг он спросил:

-Сколько ещё мы будем тащить его лордейшество, а? Легче он не становится!

-До тех пор, пока не выветрится заклинание, сковавшее его конечности, - отозвалась Шторм, - или пока Эл не решит, что ему не потребуется использовать магию для более важных целей.

-Ха. То есть никогда, насколько я знаю магов, - проворчал Мирт. - Зачем...

Рун, которая тащила Арклета за другой конец, резко повернула голову и зашипела глубоким голосом Эльминстера:

-Тихо! Опусти голову и посмотри вон туда!

Кивком головы Амарун указала направление, куда следовало взглянуть Мирту; тон Эльминстера заставил его немедленно подчиниться.

Два вздоха спустя — всё это время Эльминстер что-то бормотал — мимо них промчались четыре всадника на быстрых лошадях.

Выглянув из-под своих кустистых бровей, Мирт уставился на стройные плечи танцовщицы и был вознаграждён видом того, как она поворачивается и указывает пальцем на второго всадника.

Стук копыт стих.

-Кто-то торопится покинуть город, - прокомментировал Мирт. - И ты знаешь кто, не так ли?

-Юный лорд Грозозмей, - коротко ответил Эл, - со своими громилами. Я наложил на него следящее заклятье.

-Разумный ход, - устало сказала Шторм, чьи серебряные локоны разошлись, снова обнажая лицо, - но если это продлится долго, мне потребуется исцеление. Магия или долгий, хороший отдых. А лучше — и то, и другое.

-С горячими ваннами по первому твоему требованию?

-Ты хорошо знаешь женщин, лорд Глубоководья.

-Лучше, чем магию. Это следящее заклятье, оно продолжает истощать тебя всё время, что старый Заклинашка держит его на нашем убегающем лорде?

-Так и есть, - вздохнула Шторм, останавливаясь. Они достигли врат особняка Грозозмеев. Эл заметил, что ворота за отбывшими всадниками не заперли, и остановился, чтобы заглянуть внутрь.

-Стражников я не вижу, - произнёс он. - И даже слуг, которые могли бы закрыть ворота. Пойдём. К конюшням.

-А если кто-то попробует нам помешать? - проворчал Мирт. - У нас тут груз.

-По просьбе лорда Виндстага мы решили подшутить над лордом Грозозмеем и лордом Делькаслом, - быстро ответил Эл. - А если нам не поверят, Шторм и я — то есть, Рун — сбросим одежду. Такое обычно отвлекает большинство стражников и напыщенных слуг-мужчин.

мне что делать? - поинтересовался Мирт.

-Ты нам потребуешься, если стражниками и напыщенными слугами окажутся женщины, - радостно ответила Шторм.

Впрочем, никто не стал им мешать и даже не вышел из особняка. Они скользнули в тёмные и пустынные конюшни. Эл позаимствовал кинжал Шторм, зажёг слабый сияющий камень в его рукояти и прошёл прямо в угол, где стояла старая повозка — под таким углом, что, очевидно, уже не подлежала использованию. Под ней лежала груда гниющего брезента, покрытая толстым слоем пыли и усеянная мышиными гнёздами.

-Здесь мы спрячем магию, которую могут отследить Глатра и её гончие, - шёпотом провозгласил он. - Затем уйдём.

Они так и поступили. Шторм дала Элу и Мирту кольца железной стражи, и спустя несколько мгновений они вернулись на улицу с по-прежнему парализованным Арклетом, чтобы продолжить путешествие к особняку Делькаслов.

Мирт оглядывался назад семь раз, но ворота так никто и не закрыл.

 

***

Тарграэль шагала по изгибающейся улице с таким видом, как будто всё вокруг ей принадлежало. В конце концов, она была старшим рыцарем Кормира — главным старшим рыцарем королевства, что бы там ни думали живые — а патрули в этом богатом квартале с дорогими особняками были частыми и обычно приставали к бродягам. Но к надменным прохожим они привыкли относиться с уважением.

Она была уже в нескольких улицах к югу, на дальней стороне Променада, разыскивая Мэншуна — поскольку если он найдёт её раньше, чем она его, Тарграэль сразу же снова станет рабыней. В кулаке она сжимала драгоценный камень из дворца, очень древнее сокровище Обарскиров. Подарок эльфов, как утверждали легенды. Большая часть его возможностей была забыта, но камень функционировал как чуткий детектор пробуждённого поблизости Искусства.

Мэншун был далеко не единственным занятым этой ночью чароплётом, в этом пылающем от многочисленных интриг городе со всеми его дворянами, но Тарграэль знала о его любви к постоянной слежке, и бродила по улицам, надеясь, что камень уловит ровные потоки Искусства, подразумевающие несколько действующих прорицательных глаз.

Но пока она ничего не нашла.

Тарграэль сильнее и сильнее тревожилась, что с каждым шагом у старого вампира появляется всё больше возможностей обнаружить её. И что чем дольше драгоценный камень отсутствует на своём обычном месте, в комнате Дуаровой Отставки, тем больше вероятность, что боевые маги отправятся искать её.

Наверное, лучше было отказаться от этих смелых поисков, вернуть камень и спрятаться в заброшенном крыле. Но вместе с тем она могла на обратном пойти свернуть к особняку Грозозмеев и попробовать камень там. Мэншун в последние дни проводил много времени в сознании незадачливого лорда, и даже если юный глупец и заслуживал жестокой расправы, оставался вопрос призраков синего пламени и его обладания предметами, которые ими управляли.

Ей необходимо спешить. Улицы благородных кварталов были практически безлюдны — хотя она завидела вдалеке трёх припозднившихся гуляк, тащивших раненого, или, скорее, пьяного товарища домой — и Мэншун был не меньше других заинтересован в богатых и влиятельных, и в том, какое применение он сможет им найти.

Проследовав вдоль изгиба улицы, она увидела нечто, что почти заставило Тарграэль остановиться от изумления — и ускорить шаг спустя мгновение нерешительности. Врата особняка Грозозмеев были открыты.

Почти все величественные особняки были ограждены высокими стенами, чтобы держать воров подальше от их земель. Не говоря уже о постоянных уличных торговцах, кредиторах или незваных зеваках, топчущих сады. Владельцы подобных недешёвых барьеров обычно использовали их — особенно по ночам. Ворота всегда были закрыты и открывались только перед экипажами или каретами. Незапертый вход и отсутствующие у открытых ворот бдительные слуги — это было необычно.

Позади Тарграэль патрулей стражи не было, впереди она тоже их не видела. Поблизости не было никаких боковых улочек, и непрерывная полоса стен не давала патрулям — или кому-то другому — никакого укрытия, чтобы подкрасться к ней незамеченными.

Так что, высоко подняв голову и выпятив грудь, Тарграэль шагнула прямо в ворота на земли Грозозмеев, как будто вход открыли специально для неё.

Через шесть шагов по пустынной, укрытой ночью подъездной дорожке камень в её руке немного нагрелся. Не вспышкой активных заклинаний и не ровным повышением температуры, обозначавшим близость постоянных магических печатей, но острым, слабым нагревом.

Здесь была дворцовая магия! Небольшое количество, но рядом, оказавшаяся здесь совсем недавно...

Тарграэль нахмурилась. Затем сделала шаг влево. Да. Повернувшись, она пересекла подъездную дорожку и шагнула на газон справа. Нет, слабее, значит обратно влево.

Дом поднимался прямо впереди, хотя, разумеется, подъездная дорожка достигала его серией длинных, плавных изгибов. Дальше налево, мимо нескольких сумрачных древ, были... конюшни.

Тарграэль припала к земле и резко обернулась влево, покидая дорожку и шагая по полосе газона, которая должна была провести её вокруг беседки под деревьями к боковой или задней стене конюшен.

Если там поджидал патруль стражи или назойливые боевые маги, она хотела увидеть их раньше, чем они увидят её.

Оказавшись за деревьями, ближе к конюшням — тёмным, тихим, как будто заброшенным — камень в её руке становился теплее с каждым сделанным шагом.

Может быть, Эльминстер снова взялся за своё, похищая дворцовую магию? Или это был его тайник украденных зачарований? Сама она не стала бы использовать для этого ограждённое стенами благородное имение, но возможно Эльминстер хотел, чтобы в случае обнаружения его тайника обвинили Грозозмеев.

Много лет он изображал Элгорна Ролигана, работающего во дворце вместе с сестрой — Шторм Среброрукой, его товарищем на службе погибшей Мистре. Они до сих пор действовали вместе, разве нет?

За вычетом нескольких мышей конюшни были пусты. Камень привёл Тарграэль прямо к небольшому свёртку колец и жезлов. Сонные жезлы, за исключением одного со взрывами и одного, разбрасывающего липкую паутину. Снаряжение боевых магов.

Значит, если только несколько магов Короны не замыслили что-нибудь, всё это было украдено.

Скорее всего, украдено Эльминстером и Шторм или каким-то слугой Грозозмеев. Не Марлином; этот забрал бы предметы в дом и спрятал их в таком месте внутри особняка, которое посчитал бы безопасным, за всеми его печатями и защитами.

Нахмурившись, Тарграэль сунула мешок обратно, прикрыла его давно прогнившим брезентом и задумалась. Может быть, ей следует поискать Шторм Среброрукую? С пышной фигурой, красивую, с её длинными серебряными волосами — мужчины скорее заметят её, чем Эльминстера или Мэншуна, особенно если эти двое старых магов не желают быть замеченными.

Может быть, ей стоит разыскать подобных внимательных персон и расспросить их?

Или поступить мудрее, вернуться во дворец, спрятаться и проявить терпение?

-Тьфу! - громко воскликнула она в ночь, поворачиваясь на каблуках.

Она поступит мудро и терпеливо.

Ха. Тарграэль могла быть нежитью и рыцарем смерти — но несмотря на всё это, она, должно быть, старела.

 

***

Мэншун нетерпеливо скользнул обратно в своё смуглое и красивое человеческое тело. В качестве носителей созерцатели были не так уж плохи. Уж лучше они, чем парить, как призрак, но когда дело доходило до серьёзных размышлений, он предпочитал быть вещественным и находиться в теле, похожим на то, в каком он родился.

И это время настало прямо сейчас, здесь, в погребе алхимика. Убогое местечко, и он знал множество куда более роскошных покоев — Мэншун по-прежнему скучал за вздымающимся мраком его Главной башни в Зентильской твердыне, даже спустя все эти годы — но оно всё больше начинало казаться домом.

Прорицательные сферы терпеливо мерцали, пока он уселся, пробежался по ним взглядом, чтобы убедиться, что нигде не происходит ничего тревожащего — ничего не происходило — и погрузился в размышления.

Значит, его старый враг был жив — а может, стал нежитью. Эльминстер снова был в Сюзейле, вернулся со Шторм Среброрукой. Всё-таки он уцелел.

И, насколько можно было судить, пока не собирался обрушиться на Мэншуна.

Что было странно; если бы Эльминстер уничтожил одного из его клонов, Мэншун, только очнувшись, поступил бы так, как поступал уже не раз — нашёл способ дать сдачи. И сильно. А заодно быстро.

Не настолько отчаянно, чтобы принести в жертву очередного себя, но достаточно, чтобы Эльминстеру стало ясно, что он по-прежнему цел и не намеревается отступать.

Так чем же занят Эльминстер?

Ну разумеется, вмешивается в происходящее. Именно так Старый Дурак и поступает всегда. Пытается править королевствами в тени престолов, подговаривает одного лорда дать ему кров и пищу, пока крадёт магию и монеты у другого лорда — или, в данном случае, у королевской семьи Кормира. Держится ближе к богатым и могущественным, шепчет им на ухо, заставляет их делать то, чего он хочет — как уже поступал на протяжении многих веков.

Мэншун и сам понимал соблазны власти. Власть была ультимативным эликсиром; не было ничего сильнее.

Но он делал всё это самостоятельно, не цепляясь за юбки Мистры Могучей, никогда не забираясь к ней в душу — и в постель — чтобы найти убежище в тепле её улыбки и заботы. Он свою власть заслужил, а хитрый старый Эльминстер выпросил её у наивной богини. О, это сработало, да, но кто мог бы предвидеть, что великая богиня Всего Искусства, Наша Госпожа Тайн, сама богиня, погибнет?

Важно сейчас было вот что: без Плетения, без слуг Мистры, без других Избранных, которых можно было использовать и злоупотреблять их доверием, Эльминстер стал ленив в собственном Искусстве. Он провёл годы, делая то и сё, для Мистры и для себя, но редко проводил время, оттачивая Искусство более великое, овладевая новой магией.

Так что великий Мудрец Долины Теней, оставшись без своих друзей и без доступного могущества, стал куда слабее и ничтожнее истинно могущественного Мэншуна.

Кем бы он ни был прежде, Орбаком из Западных Врат или Мэншуном из Зентарима, он сам творил великое Искусство и отточил свои навыки собственным трудом, не божественными дарами, не полагаясь на чужую помощь. Он был лучшим волшебником, истинным архимагом.

Что, в свою очередь, неизбежно означало, что Эльминстер, хитрый, но ленивый, на путях Искусства мог лишь следовать туда, куда вёл Мэншун.

Разве Эльминстер не пытается украсть любую магию, какую только может? О, это затем, чтобы кормить его безумную, где-то заточённую любовницу, да, но разве прежде чем отнести ей, он не изучает каждый украденный предмет, чтобы узнать всё, что сможет,?

Значит, пока будущий император Мэншун вселяется в избранные им разумы, Эльминстер должен отставать на шаг, повторяя то, что уже когда-то делал Мэншун. Используя свои копии, клонов, пробуждающихся, когда уничтожают их предшественника.

Да, вот в чём дело. Должно быть...

Он убил Эльминстера, уничтожил его. Взорвал его тело, разорвал его, затем испепелил.

И сделал всё это быстро, ни на мгновение не упуская из виду своего врага, тщательно высматривая любые признаки бегства. Их не было.

А значит, когда Эльминстер погиб, где-то проснулся его следующий клон. Испугавшись смерти от рук того, кто один раз уже с такой лёгкостью его уничтожил, Эльминстер воспользовался магией, чтобы надеть личину юной девушки — танцовщицы, которая была его собственным потомком — и наверняка поместил настоящую Амарун Белую Волну в магический стазис в какой-то тайной пещере или крипте, до того момента, как в ней возникнет нужда.

Которая возникнет, когда он освоит Искусство подчинять чужие разумы, как Мэншун, и завладеет более молодым и сильным телом своей правнучки.

Но пока должны существовать и другие клоны Эльминстера, тщательно спрятанные в Сюзейле.

И сейчас, пока Мэншун может оставить в покое текущего Эльминстера, его главной задачей должно стать нахождение и уничтожение ожидающих клонов.

Пускай благородные заговорщики плетут интриги и убивают друг друга; когда ряды лордов поредеют, он сможет вернуться к этой игре и тогда захватить Драконий Трон, или решить, кто будет его согревать, пока не наступит время сорвать плоды и избавиться от марионетки.

Начиная с этого мгновения, в первую очередь он будет охотиться и уничтожать спрятанных Эльминстеров.

Будь я Эльминстером, где в Сюзейле я спрятал бы своих двойников?

Или... подождите-ка!

Мэншун сам много раз испытывал смерть, нередко — как раз благодаря Эльминстеру. Он привык к этому, стал жёстче и сильнее. Но не его противник.

Эти прятки, этот отказ выступить против Мэншуна, запросто могли означать, что Эльминстер — пробудившийся клон — где-то скрывается. Что смерть заставила его бояться Мэншуна, и он остаётся в укрытии, используя заклинания, чтобы видеть и слышать через свою марионетку — Амарун Белую Волну.

А значит, вопрос следует сформулировать так: будь я Эльминстером, где бы в Сюзейле я спрятал себя?

В месте, где смог бы держать поблизости по меньшей мере одного клона. В месте, где на него не смогут случайно наткнуться слуги или простой народ. В месте, которое не станут без предупреждения обыскивать пурпурные драконы, или, что ещё важнее, боевые маги.

Но таково было мнение Мэншуна, успешного правителя и военачальника. А как думает Эльминстер?

Он хитёр, но ленив, считает себя умным, но зачастую выбирает самый лёгкий путь. Он прожил много веков и был любимым слугой богини; у него есть гордость, он сам — гордость. И он пытается стать таким как я, более успешным архимагом, избежав при этом трудного пути.

Какой способ скрыться от боевых магов и жить праздно, в роскоши, получая магию по первому желанию, может быть лучше, чем «спрятать» себя в обличье могущественного мага?

Да!

Будь Эльминстер, к примеру, Лараком Дардулкином, он мог обитать в самом сердце Сюзейла в похожем на крепость особняке, купаться в роскоши, мог швыряться заклинаниями, не вызывая подозрений, к нему могли подлизываться и целовать ноги...

Ларак Дардулкин...

Самый могущественный независимый маг в Сюзейле. Идеальная маска для клона Эльминстера.

Мэншун вскочил с кресла и шагнул в гущу своих прорицательных сфер.

Вот эту легко было настроить следить за особняком этого надменного волшебника...

Но когда в поле зрения возникла картинка особняка, Мэншун затряс головой от изумления. Когда всё это случилось?

Высокий дом Ларака Дардулкина наполовину исчез, одна сторона была открыта небу, и в самом сердце руин и разрушения он увидел архимага, свернувшегося в клубочек на полу, окружённого десятью доспешными ужасами, которые кружились вокруг него обеспокоенным и неуверенным хороводом.

Ну и ну! Если это и в самом деле Эльминстер, Мэншуну представился самим Бэйном посланный шанс! Убить Эльминстера сейчас, когда он уже повержен — но сделать это жёстко, быстро и сильно, в случае, если тот, кто победил его, по-прежнему где-то поблизости. А если Дардулкин не был Эльминстером, это по-прежнему была прекрасная возможность ограбить его обитель или превратить волшебника в очередного полезного раба.

Мэншун торопливо пересёк погреб. Лучше всего подойдёт самый сильный его созерцатель — живой, а не тиран смерти.

Да, созерцатели оставались внушительными тварями, когда дело касалось силового противостояния.

 

***

-Беспокоить матушку Арклета нет нужды, - сказала им Шторм. - Его парализованное тело провело нас за ворота — этого достаточно. Кладите его вот сюда.

Они находились на землях особняка Делькаслов, на поросшем травой склоне, между садом, аккуратно посаженым таким образом, чтобы казаться диким, и более строгой террасой, обрамлявшей крайнюю посадку фруктовых деревьев.

-Слишком устала для стычек с благородными матронами, а? - хмыкнул Мирт, когда они осторожно уложили Арклета на землю.

-Слишком устала для любых любезностей, которые только придут тебе в голову, - пробормотала Шторм. - Надеюсь, Арклет сможет добыть немного целебных зелий из семейных кладовых — если там найдётся такое сокровище — прежде чем я отрублюсь. Эл, постарайся сделать всё быстро.

-Хорошо, - ответил Эльминстер, голос которого по-прежнему казался неуместным, исходя из юного стройного тела Амарун. - Приляг здесь, Шторм, а я устроюсь между тобой и парнем, и сможем сделать всё так, что тебе даже садиться не придётся.

-Снова его исцеляешь? - спросил Мирт, протягивая руку Шторм, помогая ей опуститься на траву.

-Да, - отозвалась та. - Буду держать его, пока он работает над заклинанием, но это то же самое. Я исцеляю, когда Эл истощается, чтобы беречь его от безумия.

-Я отойду вон туда, и буду держать ножи наготове, - прорычал Мирт. - Жаль, что у тебя нет лишних заклинаний, чтобы снова сделать меня молодым, стройным и сильным. Или убрать боль в ногах.

Наклонившись, он вгляделся в неподвижное тело Арклета Делькасла. Рука юного лорда была изогнута, а одна нога поднята, чтобы сделать следующий шаг.

-Интересно, понимает ли он, что вы собираетесь с ним проделать?

Устроившись на земле, Эльминстер повернул голову и заглянул Арклету в лицо.

Его ответ прозвучал голосом Амарун, наполовину мрачным, наполовину — голосом готового сорваться в слёзы человека.

-О, он знает. Поверь мне, знает.

 


Закопайте Эльминстера поглубже: двадцатая глава

05 Июнь 2017 - 15:47

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
ВЕСОМАЯ ПРИЧИНА БОЯТЬСЯ

 

-Если можешь поторопиться, подруга, то сейчас самое время, - прорычал Мирт у входа в альков.

-Доспешные ужасы? - спросила Шторм, которая лежала, прижавшись лбом ко лбу Амарун. Она была так близко...

-Да. Дюжина или больше. Летят вниз по улице с крайне угрожающим видом. Несутся по воздуху.

Шторм закрыла глаза.

-Как далеко?

Эл почти полностью пришёл в себя. Почти.

-Где-то в десятке шагов. Нет, уже в шести. Слишком распроклято близко!

Мирт прохрипел последнее слово, когда передний пустой доспех опустился перед ним на мостовую и взмахнул своим двуручным мечом. Внутри конструкта пульсировал зловещий внутренний огонь.

Сталь зазвенела о сталь, когда Мирт, пыхтя, парировал. Он не осмелился уворачиваться из-за девушек у себя за спиной. Ужас снова замахнулся, и второй его товарищ опустился на камни.

Мирт потряс головой. Как только этот присоединится к первому, он — мертвец.

-Шторм? - проревел он. - Есть какие-нибудь чудеса в запасе? Они нужны мне сейчас!

-Да, - раздался знакомый глубокий, более грубый мужской голос. - Думаю, найдутся.

Мирт облегчённо вздохнул и бросился в сторону. Как только доспешный ужас торопливо шагнул на его место, чтобы снова взмахнуть мечом, Эльминстер прошептал что-то — и ночь взорвалась яростным изумрудным пламенем.

Или это была вспышка чего-то другого? Со странным булькающим звуком, похожим отчасти на торжественную песнь, а отчасти — на вой пилы, оно опустилось на улицу медленно расширяющимся, пылающим конусом, всасывая в себя шагающие комплекты доспехов. Все до единого.

В движущемся, растущем сиянии видны были кружащиеся мечи, рукавицы и шлемы, сметённые, когда оно затрещало, потемнело, затрещало снова — и резко угасло.

Оставляя тёмную и пустую улицу, за исключением почерневшего, подпрыгивающего шлема, который прозвенел по мостовой и подкатился к сапогам Мирта. Внутри шлема по-прежнему кипел красный огонь.

Эл потянулся вниз одной из грациозных рук Рун, подхватил шлем и прошептал что-то быстрое и простое, что заставило красный огонь сжаться в бурлящую сферу. Затем он сунул сферу Шторм.

-Сохрани это для исцеления в будущем, когда потребуется.

Он направился за угол улицы. Мирт устало поплёлся следом. Несмотря на тело фигуристой юной девушки, он двигался, как разозлённый Эльминстер — а когда Эльминстер злился, получалось обычно весьма зрелищно.

Дардулкина уже не было в окне, и проделанную Арклетом дыру закрывала панель внутри.

Эльминстер долгий бесшумный вздох рассматривал осколки по краям разбитого окна, затем поднял руки и неторопливо сотворил заклинание.

Стена особняка с рёвом исчезла, обнажая внутренности полудюжины комнат и заставив козырёк из внезапно лишившейся опоры черепицы застонать, покоситься — и черепок за черепком обрушиться, чтобы с грохотом разбиться о железную изгородь внизу.

Мирт вытаращился на это широко раскрытыми глазами, затем вздрогнул.

Дверь в задней части одной из разрушенных комнат распахнулась, и изумлённый Ларак Дардулкин посмотрел на внезапную разруху с одной стороны своего дома.

Он увидел юную танцовщицу, которая по-прежнему стояла с поднятыми в последнем жесте своей магии руками. Драматичным жестом воздев собственные руки, он выплюнул гневное заклятье.

Воздух внезапно наполнился огнём, рычащие шары из которого с пугающей скоростью полетели в Рун. Мирт спрятался обратно за угол, выбросив руку, чтобы предупредить Шторм, и зная, что уже слишком поздно, слишком поздно даже цепляться за жизнь, пока...

Самый высокий из огненных шаров резко замер в воздухе, как будто столкнувшись с незримой стеной. Его яростное оранжево-красное пламя посинело, затем позеленело, затем стало сине-серебряным — и растворилось, песком осыпавшись на мостовую, но полностью исчезнув, даже не коснувшись камней.

Мирт боязливо выглянул за угол.

В этот раз настала очередь Дардулкина недоверчиво таращиться на происходящее. Его заклинание исчезло, как будто его и не бывало — и маг видел, как оно растворяется в воздухе, видел, как разгневанная юная девушка на улице в мгновение ока отражает самую сильную его боевую магию.

Она не могла такого сделать. Никто не мог.

-Кто... кто ты? - прошипел он, поворачивая в испуганной спешке кольцо, чтобы призвать свою лучшую защитную магию. Не дожидаясь ответа, он побежал через обнажённую, открытую ночи комнату, направляясь к своему сильнейшему магическому посоху, скрытому за одной из панелей.

-Меня зовут, - раздался спокойный, почти безразличный ответ, - Эльминстер.

Ловкие пальцы Рун задвигались снова — и когда Дардулкин отодрал панель и триумфально сомкнул хватку на мерцающем чёрном посохе, ощутив, как сила посоха струится сквозь него, следующее заклятье Эльминстера нанесло удар.

Вопреки безоблачному ночному небу звук был похож на удар грома,. Результатом этой магии было уже не чистое исчезновение, а серия взрывов, разорвавшаяя на части несколько комнат дома Дардулкина, швырнув камни, штукатурку и всё прочее высоко в ночное небо в направлении Шутовского луга. Карающий вихрь вырвал потрескивающий, злобно пульсирующий и в конце концов взрывающийся посох из рук мага и швырнул его прочь через ночное небо вместе с остальными обломками... и утих. Когда последнее эхо магии отразилось от ближайших строений, и из окон принялся высовываться оглушённый и растерянный народ, ошеломлённый и напуганный Ларак Дардулкин остался стоять посреди дымящихся руин, уцепившись за край открытой панели.

Его величественная чёрная мантия была разорвана, а на теле зажигались и гасли многочисленные деловито моргающие пятнышки света безмолвным памятником защитной магии, что сберегла его жизнь, но заплатила за это свою цену.

Со звуком, который вначале звучал как стон, но закончился вздохом, похожий на клык остаток внутренней стены наклонился и рухнул.

Не оставив Дардулкину за что цепляться.

Волшебник упал на захламленный пол, сжался в комок, и лишь испуганный взгляд мага сказал Мирту, что тот всё ещё жив.

Над павшим волшебником неподвижным квадратом висели в воздухе четыре доспешных ужаса, охраняя двери, которых там больше не было.

Завидев их, Эльминстер вздохнул. Затем зашевелил рукой в быстром, сложном чароплетении.

На протяжении долгих мгновений казалось, что ничего не происходит. Затем раздался единственный клинк. За ним ещё один. И ещё.

Что-то упало.

Затем целой серией клинков и кланков куски доспехов посыпались со всех четырёх парящих конструктов. Куски осыпались всё быстрее. До тех пор, пока в воздухе не осталось вообще ничего, лишь груды металла на полу вокруг дрожащего Дардулкина.

Тот мог только смотреть, время от времени лишь мяукая от недоверчивого страха, как опавший металл у него на глазах начинает ржаветь с невозможной скоростью.

Ко времени, когда Дардулкин дважды или трижды сглотнул слюну, всё, что осталось от его стражей — горы красновато-бурого порошка. Рассыпались даже рукояти мечей.

-Теперь можешь поплакать, - нежно сказал Эльминстер сжавшемуся в клубок архимагу. - Как, похоже, любят говорить в эти дни волшебники: всем нам когда-то приходится начинать познавать мир.

 

***

Стеная от ужаса, Марлин Грозозмей поспешил домой. Всё пошло совсем не так!

Что же теперь делать, что же теперь делать?

Остались ли вообще призраки синего пламени в его власти?

Он не мог прогнать из головы видение того, как одного из призраков швырнуло через весь Променад. Призрак выглядел как обычный наёмник, человек, которого можно убить так же быстро — и, проклятье, так же легко — как любого другого, человек с мечом, который просто почему-то горит синим пламенем. Да любой волшебник-самоучка сможет такое наколдовать!

Он считал себя таким могущественным, таким важным...

Призраки легко расправились с Ханткрауном, но... но...

Не оказались ли они сейчас всего лишь яркими флагами, пометившими его, как предателя, для всех, кто готов оглядеться вокруг?

Ганрахаст, королевский маг? Эта ворчливая сука, леди Глатра? Король?

Его посетило краткое ужасное видение колоды для рубки мяса во дворцовом дворе и кронпринца Ирвела, ожидающего рядом, с большим острым мечом и беспощадной улыбкой...

Марлин потряс головой, чтобы прогнать от себя этот образ, и зашагал по комнате, направляясь к своему излюбленному графину. Ну и вляпался же он...

О нет.

Позади будто из ниоткуда расцвело густое синее сияние, отразившись во всех его графинах. Схватив одной рукой рукоять Парящего Клинка, а второй — Виверноязыкую Чашу, Марлин резко обернулся.

Призрак, разумеется, улыбался. Призраки синего пламени улыбались всегда. Широкими, ужасными улыбками, злобными или злорадно-безумными, и, разумеется, фальшивыми.

Улыбка разительно контрастировала со злобным шипением, которое издал, шагнув из стены, Трет Халонтер, давным-давно бывший лучшим воином Девятки. Его потрёпанные и неприглядные кожаные доспехи казались старыми и рваными, кое-где повисли лохмотьями. Воин в сердце трепещущего синего огня, который был слабее обычного, угрожающе подался вперёд.

-Послал нас в самую пасть могущественной магии, да, - прошептал он, будто раненый внутри. - Надменный идиот.

Марлин каким-то образом сумел зайти за стол, с которого схватил Чашу, и из своего жалкого убежища по ту сторону столешницы испугано огрызнулся:

-Ты мой слуга! Помнишь?

В отчаянной спешке выхватив меч, он поднял его и Чашу перед собой, как будто это были святые реликвии, которые могли прогнать яростного духа.

-Помню. О да, я помню, - ответил Халонтер, сверкая своей широкой улыбкой. - На самом деле, лордишка, я никогда не забуду.

-М-мне жаль. Я видел... что случилось с дверью. И-и с тобой. Но я же не мог предвидеть, что какой-то боевой маг окажется настолько спятившим, чтобы уничтожить часть собственного дворца лишь затем, чтобы победить тебя! Не мог же?

Всё с той же ужасной усмешкой Халонтер ловко рубанул мечом по дуге, которая перерубила ряд новых, незажённых свечей и горлышко одного из самых старых графинов Марлина, не разбив и не перевернув его.

Марлин задрожал при мысли о том, каким острым должен быть клинок призрака.

-Нет, не мог, - ответил он сам себе, дрожа от страха.

-Нет, - прошипел Халонтер, - ты не мог.

Он сделал угрожающий шаг вперёд, оказавшись у стола. Марлин почуял слабый, едкий смрад Халонтера. Как прокисшее вино и множество перемешанных специй.

-Тем больший ты глупец, - добавил призрак, толкая стол вперёд.

Стол мог бы болезненно прижать Марлина к его лучшему серванту, но к счастью для лорда, сбоку стояла каменная реплика носовой фигуры древнего корабля Грозозмеев, массивная, твёрдая и неподвижная, как стена за ней. Стол врезался в неё и дальше двигаться не мог.

С рычанием призрак развернулся и направился в противоположную сторону, пересекая комнату.

-Релв! - сплюнул Халонтер. - Как он?

-Я... я...

Запнувшись от страха, Марлин не успел больше ничего произнести, когда стена, сквозь которую прошёл Халонтер, снова засветилась синим — тёмной, блеклой синевой — и появился сгорбленный, хромающий Релв Ланграл.

Пламя второго призрака было слабыми, мерцающими тенями, и выглядел он так, будто проиграл схватку с вооружённым разделочным ножом мясником. Или тремя мясниками.

-Ты, - зарычал он на Марлина, - послал меня против какого-то могущественного духа! Госпожи клинка, или повелительницы клинка, или каким тлуином называют женщину, которая способна заставить свой меч танцевать, выписывать пируэты и даже наливать ей стларново вино! Меч был частью её — его касание обожгло меня! Она способна летать; она способна исчезать; всё, что я мог делать — только защищаться! Больше не посылай меня сражаться с гордыми призрачными принцессами в их собственных дворцах! Тьфу!

Он рубанул своим мечом, но удар, который должен был разбить ряд неоткупоренных, дорогих бутылей с винами из далёких земель, рассёк лишь пустой воздух, когда нога призрака подкосилась. Ланграл беспомощно завалился на бок и рухнул на ковёр Марлина.

-Простите, простите, простите! - отчаянно забубнил Марлин, бросаясь помочь упавшему плуту — но резко остановившись, когда Халонтер предупреждающе ткнул одним из своих клинков.

-Что мне сделать? - спросил он.

-Используй нас мудро, - прошипел Халонтер. - Не так часто. И не в ближайшее время. Нам обоим нужно время, чтобы выздороветь.

-Вы сможете выздороветь зде... здесь? - выпалил Марлин, размахивая Чашей.

Халонтер наделил его долгим безмолвным взглядом, который по части неприкрытой злобы мог поспорить с его широкой и неувядающей улыбкой.

Марлин отпрянул от него, затем бросился к боковой двери и через неё — в свою гардеробную, торопливо приставив к двери кресло. Из-за неё он начал возвращать призраков обратно в их предметы.

Халонтер не сказал ни слова, но не опускал своего злобного взгляда. Релв на полу шипел яростные ругательства.

Только когда оба они исчезли, и взмокший от пота Марлин оказался в одиночестве, он понял, что испугало его больше всего.

Оба призрака сами были крепко напуганы.

Так же, как и он.

-Я должен бежать из Сюзейла, - мрачно сказал он комнате. - Прямо сейчас.

Пинком отшвырнув кресло, он шагнул обратно к столу, поставил на него Чашу, затем бросился по комнате, подбирая необходимые вещи.

-Плащ, фонарь, побольше монет, запасной кинжал, старые охотничьи сапоги взамен этих модных...

Он подумал о Королевском лесу. Да, туда он и отправится.

Прямо сейчас, когда все значимые лорды были здесь, в Сюзейле, а судьба королевства лежала на блюдце между ними.

Да, он уйдёт.

Почему? Проклятье, да потому что он боится.

Перед ним вспыхнул взгляд леди Глатры, затем злобные глаза Халонтера, затем груз тёмной и злой воли, которая так часто проникала в его разум...

-У меня есть стларновски весомая причина бояться, - прошипел он вслух, возвращаясь к столу, чтобы посмотреть на собранные вещи.

Ох, ему ведь потребуется королевский указ, чтобы городские ворота отворили ночью. Хорошо, что его отец принадлежал к поколению, считающему, что каждый благородный дом должен при любом удобном случае давать взятки царедворцам в обмен на различные вещи на случай будущей нужды.

Указы были спрятаны в ящике небольшого амнийского стола, вместе, да, вместе с отравленными кинжалами, которые тоже могут ему пригодиться.

Ах! И как же он собирается зажигать фонарь? Кремень и кресало в отдельной трутнице. В конце концов, при нём не будет слуг там в лесу.

В лесу. Где в лесу?

Вряд ли он мог отправиться в охотничий домик Грозозмеев. Как только ручные волки Глатры обнаружат, что он сбежал из дому, они первым делом заглянут туда.

Нет, это должна быть другая охотничья хижина, которую вряд ли найдут.

Что означало место, принадлежащее одному из его немногочисленных друзей среди его собратьев-заговорщиков.

Виндстагу.

Учитывая раны и пятно, которое он навлёк на свою репутацию, охотясь за топором, и свою мнительность, Виндстаг ещё много дней и носу не покажет за ворота своего особняка. Что означало, что охотничий домик какое-то время будет свободен, поскольку ни один другой член семьи Виндстагов не любил охоту.

Туда Марлин и отправится.

Но не один. Не в эти глухие места. Только не тогда, когда королевские лесничие могут обойтись с ним, как с любым отчаянным разбойником.

Он возьмёт троих людей, лучших оставшихся телохранителей среди тех, кому он мог доверять.

Насколько он вообще мог кому-либо доверять, разумеется.

С ехидной и горькой усмешкой, порождённой этой мыслью, Марлин поспешил покинуть комнату, чтобы найти седельные сумки.

В конце концов, он ведь возьмёт ещё четыре самых быстрых лошади.

 

***

-Последнее заклинание было лишним, - пробормотал Эл, когда Шторм снова устало улеглась на него сверху и взяла его подбородок — подбородок Рун — в ладони, чтобы прижаться к нему лбом.

Их разумы погрузились друг в друга в привычном слиянии... и исцеление началось заново. Никто из них не желал замечать, каким мрачным и усталым был разум Шторм.

-Не можешь обойтись без величественных жестов, - прошипела она. В её дыхании чувствовались слабые нотки корицы. - Без последнего росчерка. Без злоупотребления магией.

-Это важно, Грозовая, - ответил он. - Правильное впечатление может выиграть дюжину битв. Заставь врагов бояться...

-Да, да, я знаю, - вздохнула она. - Только заставляй их бояться меньшим количеством магии в следующий раз, ладно?

-Хорошо, милая, - пробормотал он. - Или шататься и падать будешь уже ты, а не я. Я знаю.

Шторм пробормотала нечто нечленораздельное и прижалась к нему, её разум согрелся от вспышки удовольствия.

Эл задумался на миг, что из сказанного породило такую реакцию... а затем забыл вместе со всем остальным, когда исцеление достигло той стадии, на которой он всегда погружался в забвение.

Прекрасное забвение...