Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  PyPPen : (23 Март 2020 - 09:47 ) Привет! У меня вот просьба - можно создать для меня тему с переводом "Смерти дракона"?
@  Redrick : (17 Март 2020 - 06:08 ) Летом.
@  jackal tm : (16 Март 2020 - 06:02 ) @Redrick большое спасибо тебе и команде за отличный перевод. Не слышно когда следующая книга выходит?
@  nikola26 : (11 Март 2020 - 04:21 ) @larik переводы размещены в Библиографии на abeir-toril. Здесь, на форуме, темы со сбором средств и отдельными главами удалены.
@  Redrick : (11 Март 2020 - 09:46 ) Да вроде бы на месте.
@  larik : (10 Март 2020 - 01:20 ) А куда делись переводы книг сферы грёз и терновый оплот?
@  Redrick : (13 Февраль 2020 - 01:05 ) Спасибо)
@  nikola26 : (12 Февраль 2020 - 09:47 ) Удалил
@  nikola26 : (11 Февраль 2020 - 06:31 ) Поковыряю сайт на днях, попробую удалить.
@  Redrick : (10 Февраль 2020 - 06:18 ) Уберите на сайте ссылку на группу "Мир Forgotten Realms", она сейчас ведёт совсем не туда.
@  nikola26 : (11 Январь 2020 - 02:12 ) @naugrim твои исправления внесу при верстке книги
@  nikola26 : (07 Декабрь 2019 - 02:24 ) @Валерий 14.12.2019
@  Валерий : (07 Декабрь 2019 - 02:00 ) Скажите, пожалуйста, когда у нас тут деньги заканчиваются?
@  Redrick : (26 Ноябрь 2019 - 04:33 ) Господи. Хуже постельных сцен от Сальваторе может быть только постельная сцена, в которой герои объясняют, что они друг для друга значат.
@  PyPPen : (05 Ноябрь 2019 - 08:34 ) @jackal tm да, прямое продолжение, через Халистру Меларн из ВПК
@  jackal tm : (04 Ноябрь 2019 - 08:54 ) Valter, эта трилогия Госпожа покаяние, идёт как прямое продолжение Войны паучьей королевы?
@  Valter : (08 Октябрь 2019 - 11:03 ) naugrim, это трилогия Госпожа покаяние. Состоит из трех книг: 1. Жертва вдовы, 2. Атака мертвецов, 3. Господство Выживших
@  JediArthas : (26 Сентябрь 2019 - 11:53 ) "Ну что, вот и годовщина: 11ая с твоей регистрации." – форум делает мне больно, напоминая о моём возрасте и о том, сколько воды утекло. =(
@  Эргонт : (20 Сентябрь 2019 - 01:05 ) Всем привет.)
Распродаю остатки былой роскоши (все в хорошем/идеальном состоянии):
1. Monster Vault + Rules Compendium для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...5bcf149164cf1b2
2. Ширма для ДМа для 4ой редакции - https://youla.ru/mos...32ca5b5cc43a012
3. Forgotten Realms Campaign Setting - https://youla.ru/mos...bdf0f2f79135832
4. Menzoberranzan City of Intrigue - https://youla.ru/mos...32ca5808d5ea752
5. Neverwinter Campaign Setting - https://youla.ru/mos...c9855372e5a47ad
6. Ed Greenwood presents Elminster's Forgotten Realms - https://youla.ru/mos...67750511455656a
@  naugrim : (16 Сентябрь 2019 - 02:04 ) Подскажите как называется книга сюжет которой проходит в городе в подземье в котором патриархат дроу, и вся сюжетная линия вокруг высшей магии дроу и камня во лбу. Спасибо
@  nikola26 : (11 Сентябрь 2019 - 08:41 ) Готово. Новая трилогия "Поколения" http://www.abeir-tor...enerations.html
@  nikola26 : (10 Сентябрь 2019 - 09:44 ) Завтра сделаю
@  Redrick : (10 Сентябрь 2019 - 07:06 ) Новая книжка Сальваторе. Выложите на сайт, плиз: https://anonfile.com..._Salvatore_epub
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:06 ) А сфера смерти после Джергала вообще разменная монета. Бог смерти должен быть один, а не трио богов с-как-будто-бы-разными-сферами...
@  Valter : (13 Июль 2019 - 11:05 ) Насчет дележки портфолио - не совсем все так хорошо. В свое время Цирик взял сферы Миркула, Бейна и Баала. Потом еще сферу Лейры и часть сферы Маска (интриги). Сейчас вернулись Баал, Миркул, Бейн, Лейра. ВОпрос - что осталось Цирику? Лишь часть сферы, причем меньшего бога (Маска). И при этом Цирик позиционируется сейчас также как великое божество...Чувствуется притянутость за уши, если честно.
@  PyPPen : (05 Июль 2019 - 02:01 ) @Faer, спасибо за разъяснение)
@  Faer : (05 Июль 2019 - 08:11 ) @PyPPen, привет! Прекрасно они все поделили между собой. Миркул - смерть, увядание, старость. Баал - убийство. Бейн - тирания. Келемвор - судья мертвых, определяет посметрное существование. Цирик - обман, коварство. Про Миднайт не знаю
@  PyPPen : (30 Июнь 2019 - 10:32 ) Всем привет! *ОСТОРОЖНОЙ, СПОЙЛЕРЫ* Закончил читать "Принца Лжи" из цикла "Аватары", и возник вопрос. Ведь в пятой редакции вернулись и Миркул, и Баал, и Бейн? И как же они поделили сферы влияния с Келемваром и Цириком? А что там с Миднайт? Она померла перед магической чумой и переродилась, как Мистра или что?
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)

Просмотр профиля: Алекс
Offline

Алекс


Регистрация: 10 мар 2018
Активность: 15 май 2020 03:24
-----

#97035 Черный Посох: Глава пятнадцатая

Написано Алекс 09 Май 2020 - 09:40

                                                                                                   Глава пятнадцатая
29 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
Царра внезапно очнулась, резко открыв глаза и увидев прямо перед собой пристально смотрящего на нее Хелбена. На мгновение чисто выбритое лицо Малека Алдханека с глазами оливкового цвета повисло в воздухе, как полупрозрачная маска на лице Хелбена. 
– Ты отщипываешь от меня гораздо больше воспоминаний, чем я ожидал, Царра. Я просто рад, что ни один из нас не помнит, каково это, когда тебя бьют ножом прямо в глаз, – между тем говорил Хелбен, помогая ей сесть. Где-то за время видения Царры, он перенес ее в одно из мягких кресел, стоящих в библиотеке. 
Царра почувствовала, что вопросы еще быстрее польются из нее, чем обычно, но старалась изо всех сил не шевелиться, ощущая пульсирующую боль в голове, особенно возле левого глаза. 
– Вы даже старше, чем все думают, учитель, так ведь? Даже Хелбена-старшего не было тогда, когда существовал Сторнантер. А леди Арунсун – это та самая Лаэраль, первая Королева-ведьма Севера?
– Я был Малеком Алдханеком всего лишь десять лет, начиная с Года Отдыхающего Воина и кончая Годом Улыбающегося Лебедя. За это время я помог построить Сторнантер, восстановить иллюзорность и написать несколько книг, суть в которых люди все еще пытаются постигнуть вот уже пятьдесят шесть десятилетий спустя. Эта личность была действительно значимой для меня только потому, что она позволила мне встретиться с моей второй половиной и решить многие загадки, окружающие нас сейчас. Ты увидела один из важных моментов моей долгой жизни, воспитанница. А теперь скажи миледи, что она сейчас так же прекрасна, как и пять веков назад. – Хелбен показал рукой, и  Царра заметила приближающуюся Лаэраль с дымящейся кружкой, пахнущей корицей и гвоздикой. Если не считать, что у нее сейчас были гораздо более длинные волосы, Лаэраль выглядела так же, как и в видении.
– Как же вы выжили? И почему вы не исцелились сами, леди Лаэраль? – требовательно спросила Царра, она ждала ответ, который был так же связан с эмоциями от видения, как и с ее собственным любопытством. 
Лаэраль скользнула на подлокотник кресла рядом с Царрой, оставив место для Хелбена, который присел рядом с ней. 
– В то время я еще не знала, кто я на самом деле. Мое время было определено лишь несколько десятилетий спустя, хотя все же это был мой последний день в этом Зале для аудиенций. Из-за всего этого я вот уже пять столетий не ступаю ногой в Порт Лласт. – Она на мгновение переключила свое внимание на Хелбена. – Я когда-нибудь говорила тебе, сколько времени нам понадобилось, чтобы избавиться от этого тлеющего предателя после того, как он убил тебя? Честно говоря, этот человек был даже более упрям, как труп, чем при жизни! – Лаэраль усмехнулась, но ее побелевшие костяшки пальцев на руке Хелбена поведали Царре совсем о другом. Она снова увидела напряжение и боль, вызванные этим человеком. 
Хелбен посмотрел на Лаэраль, затем перевел взгляд на Царру, а потом вновь обратился к Лаэраль. 
– В то время я беспокоился только об одном, чтобы ты не похоронила меня слишком глубоко. Я израсходовал много серебряного огня, сохраняя тебе жизнь, так что, все что я смог для себя сделать, это не дать себе покинуть свое тело. Самое тяжелое было чувствовать, как мое тело исцеляется, но мне пришлось лежать там без дыхания в течение четырех дней, пока мое тело лежало в состоянии покоя. Я тебе когда-нибудь говорил, милая, что это были очень хорошие похороны? – Подмигнув Лаэраль, Хелбен повернулся к Царре. – Миледи была самой безутешной женщиной, которую я когда-либо видел на похоронах, пока не увидел вдову лорда Рейвентри около сорока лет назад. У Лаэраль действительно на этот раз был хороший склеп, построенный специально для меня, но к сожалению очень прочный, и должен сказать, его трудно сломать изнутри, особенно когда человека хоронят без его книги заклинаний. 
– Мне было любопытно! – Лаэраль пожала плечами и хихикнула. – Сначала, я собиралась положить его рядом с тобой... в итоге передумала. 
Несмотря на шок от всего услышанного и головную боль, Царра присоединилась к веселью и рассмеялась. 
– Выкапывали себя из многих могил, да учитель?
– Один раз до случая с Малеком, и один раз после, – ответил Хелбен. – После этого третьего испытания, я избавлялся от своих личностей подальше от посторонних глаз и распространял слухи об их исчезновениях. Кроме того, проще построить пустой склеп и спрятать там нужные вещи на потом. Царра, это видение вырубило тебя всего на несколько часов, но тебе еще много чего предстоит переварить в своей голове. К тому же, прошло уже довольно много времени с тех пор, как у тебя была возможность поспать. Мы продолжим наши изыскания позже, этим утром, ведь уже почти рассвело. А теперь, давайте вернемся в Главную Башню, как вы считаете, леди? – Хелбен предложил руку каждой из женщин и повел их к лестнице.
– А как насчет теорий Алдханека? Что шарны были преображены нетерезами, чтобы сражаться с фаэриммами? – спросила Царра. Она протянула локоть трессиму, который слетел со стропил. 
Хелбен улыбнулся. 
– Это одна из моих лучших идей, как сбить всех с столку, моя дорогая. Я придумал ее и написал еще семь книг под другими названиями, которые расширили эту теорию, пока ее не приняли как факт. Это безопаснее, чем позволить людям самим натолкнуться на всю правду об этих вещах до того, как мир будет готов для них. 
– Значит, вы намеренно вводите людей в заблуждение? Вы пишете ложь, чтобы скрыть правду? – Царра поймала себя на том, что снова начинает злиться. – Как вы можете жить с этим обманом? 
Лаэраль успокаивающе положила руку на плечо Царры и улыбнулась. 
– Дитя моя, тех, кто действительно ищет истину, эти, скажем так, препятствия, редко вводят в заблуждение. Только те, кто алчно ищут власти – очевидно, как наш новый враг – принимают эти короткие ответы как должное и обманываются. Кроме того, мы следуем как велениям своих мыслей, так и указаниям Владычицы Тайн. Козни, которые от нас требуются, иногда соперничают с теми, что позволяют себе сотворить последователи Шар, но мы охотно исполняем их, зная, ведь в конечном итоге расширяем понимание магии людьми. 
– Но... – запротестовала было Царра, но Хелбен предостерегающе поднял руку, заставив ее замолкнуть. 
– Ладно, Царра. Довольно протестовать. Пришло время непосредственно узнать один из главных секретов – тот, который может стать и твоей задачей на будущее. О чем шепчутся самые обыкновенные люди, когда догадываются, чем я занимаюсь в своей Башне? Кроме, конечно, обычной паранойи о «захвате Мира» или «сговоре с Жентаримом», которая стала популярной в последние несколько лет? 
– Большинство все же сомневаются, действительно ли вы покинули и лордов, и Арфистов. Да, и бдительный Орган тоже предполагает, что вы производите основные свои магические предметы для Пьергейрона и гвардии в обход должного им налогообложения или надзора. 
– Просто поразительно, как суетится Гильдия Магов, когда им больше не о чем беспокоиться, – вставила Лаэраль. 
– Конечно. Ни Лаэраль, ни я не нуждаемся во сне, если мы этого сами не захотим – или, если не будем ранены и больны. То, что занимает мои ночи – перестань улыбаться Лаэраль, я редко делюсь такими откровениями – это писательство. Я записываю все так, как велит мне наша богиня, или так, как считает мое собственное сердце. Даже, если написанное мной и не является историей, кто может сказать, что в нем нет зерна истины? Иногда я работаю над своими мемуарами, а иногда пишу такие вещи, которые вводят в заблуждение тех, кто ищет более легкие пути к власти. Одна из причин, почему Темные Властелины сотрудничают с нами, заключается в том, что Семмемон оказался более хитрым в некоторых вещах, чем его бывший хозяин. Он видел сквозь толстую паутину интриг, и в результате мы с Семмемоном заключили сделку. 
– А я то гадала, привиделись они мне или нет, – заметила Лаэраль. – Ты не поверишь, как злится Малхор из-за того, что ему приходится действовать с ними вместе. Но, тем не менее, решать проблемы и разгадывать мысленные задачи нужно хорошо отдохнувшим мозгом. Позволь нам уложить тебя в постель, дорогая, – с этими словами Лаэраль взяла Царру под руку и повела ее к лестнице. 
– Ну, теперь-то я точно не смогу уснуть! Я в порядке, – запротестовала Царра. – Все вокруг же так быстро меняется.
Хелбен взял ее под другую руку, одновременно подталкивая Безымянного ближе к полу, и сказал:
– У тебя был несомненно тяжелый день, моя дорогая. Я и так уже достаточно долго переносил все особенности твоего характера. Этот твой гнев вызывается скорее истощением, чем от истинного возмущения. – Он махнул рукой и свет в библиотеке потускнел. – Тебе лучше поспать, а утром мы обсудим твои дальнейшие возражения. Я же проведу ночь, помогая Гамалону. Учитывая нашу потребность быть как можно ближе друг к другу, тебе придется провести ночь в одной из гостевых комнат. Кроме того, ты должна выглядеть освеженной, чтобы должным образом пожелать лорду Вандсу счастливейшего дня рождения, когда мы посетим его завтра. 
– Счастливейшим он будет до тех пор, пока он не будет оскорблен, увидев, что я одела на себя полную амуницию и оружие, – проворчала Царра. – Если наш противник – нежить, как о нем говорят, я не собираюсь быть загнанной им в угол без защиты и оружия. 
– Я и не предполагал ничего другого, моя дорогая, – ответил Хелбен. 
Когда они втроем направились в сторону лестницы, взгляд Царры наткнулся на шкаф, который она раньше не заметила. Сквозь его стеклянные дверцы пробивался мерцающий белый свет, заметный только в тусклой комнате, в которой они находились. Внутри был виден посох, который казался лишь почерневшим куском дерева, оббитый вдоль трещин серебряным металлом. Лезвие топора, вырезанного в верхней части в виде воющей волчьей пасти, казалось, слилось с посохом. Множество рун, вырезанных по всей его длине, также были заполнены серебристым металлом.
– Я никогда не видела этого черного посоха, учитель.
– Значит, я им пользуюсь только в самых крайних случаях. 
– Но почему же? Похоже в нем заключена могущественная магия. 
– Так оно и есть, но сила, заключенная в нем, имеет свои издержки и не предназначена для праздного использования. На самом деле, это и есть настоящий Черный Посох, который связывает мою силу с могуществом Башни.
– Когда же вы в последний раз им пользовались?
– Никогда, с того самого дня, как я по-настоящему стал служить Мистре. А теперь, довольно о прошлом. Если нам повезет, ты никогда не узнаешь, как тяжело прикасаться к этому посоху. Больше никаких вопросов. 
– Хорошо, что мы знаем, как ты любишь нас, дорогой, иначе нас бы сильно раздражали твои полуответы и отказы отвечать на вопросы, – поддразнила его Лаэраль, когда они вышли на лестничную площадку.
– Я не сомневаюсь, что он любит вас всеми фибрами души, леди, – шепотом обратилась Царра к Лаэраль.
– Я знаю, – улыбнулась она. – И поэтому удивительно, что нам понадобилось более пятисот лет, чтобы родить нашего первенца. 
Царра на мгновение разинула рот и крепко обняла Лаэраль. 
– Лаэраль! – рявкнул Хелбен, но затем лицо его смягчилось. – Я думал некоторое время это будет нашим секретом. А ты еще кому-нибудь рассказывала об этом? 
– Только Селун и Аластриэль. Я ничего не могла с собой поделать. Счастливые новости так редки среди нас, а мне так хотелось поделиться ими. 
Хелбен вздохнул и подтолкнул обеих женщин вперед. 
– Я просто надеюсь, что наши враги не пронюхают о ребенке двух Избранных, пока мы не будем готовы сообщить о нем. 
– Ну разве он не мил? Так беспокоится о них... 
– Это они?! – от удивления широко раскрыв глаза, спросил Хелбен. 
– Дорогой, – Лаэраль ласково погладила Хелбена по лицу, когда они начали спускаться по лестнице, – неужели ты всерьез думаешь, что я не знаю, когда ношу близнецов? Может быть, я и не родила столько детей, как Аластриэль, но все-таки. Кроме того, я рада, что тебе уже не нужно будет хвастаться, ведь ты уже дважды создавал близнецов. Кажется ты опять сделал это.  
 



#97034 Черный Посох: Глава четырнадцатая

Написано Алекс 09 Май 2020 - 08:18

                                                                                                       Глава четырнадцатая
                                                                                  2 чеса, Год Улыбающегося Лебедя (816 по ЛД)
 
– Джаурн, а где сейчас лорд Блуждающий Клинок, – прогремел голос Малека над ухом его помощника, когда маг вышел из двери, ведущей на потайную лестницу башни. Джаурн дремал у камина, и появление учителя заставило его вздрогнуть, чуть не упав при этом со стула.
– Гм, простите милорд.
«Кого же он искал?» – Джаурн пытался угадать сам, лихорадочно поправляя жилет, который никак не расправлялся, и стараясь не встречаться с сердитым взором, исходящим от лорда Алдханека.
Малек сердито взирал на Джаурна.
– Лорд Рутик Блуждающий Клинок. Барон Восточного Предела. Высокий мужчина со странным существом на лице, которого он почему-то зовет бородой.
Джаурн фыркнул, а затем ответил:
– Я полагаю, что лорд Блуждающий Клинок находится с нашей леди, Королевой Ведьм, на утренней трапезе перед отъездом в поместья герцога Зелхунда на юге. Сейчас он должно быть с ней, потому что она почти не спит, как и вы, милорд.
Маленький колокольчик на каминной полке прозвенел три раза.
– Ступай по коридору Джаурн и приведи оружейного мастера Фоммора и столько стражников, сколько смогут вместиться в Зал для аудиенций. Скажи ему, что готовится переворот и нужно защитить Лаэраль, – приказал Малек, сбросив грязный плащ, откидывая назад свои длинные волосы.
– Но милорд, а как же...
– Иди, мой мальчик, это твое первое важное задание. Доверенных советников тоже не пощадят при попытке убить Королеву, но, конечно же, Королева для них важнее. Мы встретимся с тобой у Трона Грифона. А теперь, иди!
Джаурн колебался лишь одно мгновение и, прежде чем повернуться, он запечатал вход в комнату липкой паутиной, затем открыл потайную дверь за книжной полкой.
– Мне нужно будет еще немного времени на подготовку, милорд.
С этими словами он бросился в темноту, и Малек закрыл за ним дверь.
Ни один звук из внешней комнаты не выдавал присутствия убийц, но Малек владел магией, о которой не знал никто, даже его Королева. Многочисленные заклинания покрывали кафельный пол обеих комнат. Он оставил дверь менее защищенной, чтобы избежать подозрений. На камне, над верхним краем входной арки, было прикреплено зеркало. В нем Малек видел очертания внешней комнаты и четырех незваных гостей, отображающихся по ее поверхности в виде светящихся точек – по паре с каждой стороны дверного проема. Небольшое пламя вырвалось в центр паутины и она быстро поглотила его.
Малек сосредоточился на произношение нескольких заклинаний. Первыми звуками после этого были удивленные возгласы убийц, когда стены и пол потянулись к ним, стараясь схватить их и крепко удержать.
Малек улыбнулся и подумал: «Наконец-то я получил хоть какую-то пользу от моих защитных чар». 
Хлопая в ладоши, он шагнул под арку, активируя магические щиты с помощью своих колец. Как и ожидалось, меч со звоном отскочил от его защиты, не причинив ему никакого вреда.
Выйдя в большую переднюю комнату, он обнаружил там трех мужчин в темных одеждах, старавшихся освободиться от громадных каменных щупалец, двоих из них они уже сковали по рукам. 
– Неужели Черные Клинки пали так низко, что уже не могут обеспечить себе магическую защиту в покоях волшебника? А теперь скажите мне, кто вас нанял, или я попрошу стену сжать вас посильнее. 
За его спиной послышался звук шелеста ткани. Малек обернулся и резко присел на корточки, от кончиков его пальцев разлетелись молнии. Они, потрескивая вокруг него, поразили и уничтожили три стрелы, летящие у него из-за спины. Повернувшись лицом к четвертому из нападавших, Малек мрачно улыбнулся. 
– Я должен был догадаться, что это будешь ты, Варрет. 
– Проклятый чужеземец с Юга, ты даже сейчас меня презираешь? Неудивительно, что я после этого предпочел убить сначала тебя, а не ту шлюху наверху. Я заставлю тебя обращаться ко мне должным образом, прежде чем ты умрешь. – Никогда не выказывающий почтения, лорд Варрет Тришалн, граф Ксорнмурской конницы, глядя на него свирепо осклабился, его бледная кожа на этот раз покраснела настолько, что стали видны его нечесаные и редеющие волосы. Как и всегда, по щегольскому обычаю, Варрет был одет в коричневую мантию и плащ с капюшоном. Сделав пассы руками, он сцепил большие пальцы вместе, посылая дугу пламени прямо в Малека.
Пламя обозначило края его магических щитов, и огненный агат на левом кольце Малека начал зловеще светиться. В то время, как пламя оказалось в опасной близости с его лицом, Малек сделал жест левой рукой и пламя запрыгнуло прямо ему в кольцо.
– Итак, лорд Тришалн, я оказывал вам все уважение, которого вы заслуживали, но воображаемое пренебрежение – это еще не повод для измены. Опусти свои руки. Милость Ее Величества гораздо теплее, чем моя, и у меня нет желания быть в вражде с твоей семьей из-за твоей смерти.
– Единственные смерти на сегодня – это твоя и Королевы ведьм, тетирианец.
Лицо Варрета исказила ярость, когда он выкрикнул заклинание, с которым Малек не сталкивался. От неожиданности замедлилось действие его контрзаклятия, и ему пришлось броситься в сторону, чтобы избежать огненной Драконьей пасти, вырвавшейся из сложенных ладоней Варрета. Огненная пасть сомкнулась на нижней части туловища и ногах Малека, и он закричал от боли, вызванной обжигающим огнем. 
Его одежда загорелась, но все же кожа у него выглядела гораздо лучше, чем рубашка. 
Несмотря на боль, Малек все же сумел сунуть сжатый кулак в огненную пасть и прокричать:
Алакедарт! – Огонь втянулся в драгоценный камень на кольце, оставив лишь мерцание в воздухе, и магия рассеялась.
– Я добавлю это кольцо в свою коллекцию, когда стану придворным магом Сторнантера Алдханек, – пообещал Варрет, подходя ближе и нависая над распростертым Малеком, его руки двигались, вырисовывая замысловатые пассы, а рот начал бормотать новое заклинание.
Испытывая сильную боль, попытавшись встать, Малек схватился за край ковра и сильно дернул, Варрет пошатнулся, не успев закончить заклинание. 
– Теперь моя очередь, дурак, – прошептал Малек и быстро бросил заклинание.
Это было одно из его новых и самых простых заклинаний, высвобожденная магия одновременно переплелась с незаконченным заклинанием Варрета и коснулась его одежды. Мантия и плащ с капюшоном корчась сжимались на теле мага, мешая ему двигаться, не говоря уж о том, чтобы колдовать. Малек воспользовался моментом, когда заклинание окончательно сковало Варрета, и, поднявшись, попытался вытащить из-под него ковер. Он пнул его в живот, сбив ему дыхание и остановив его контрзаклятие против заклинания Ткача. Как и подозревал Малек, Варрет создал защиту только против магии, оставив себя открытым для более примитивных атак. 
Малек одной рукой выдернул маленький калишитовый ковер, и он остался ровно висеть в воздухе в двух футах над полом. Другая рука сотворила еще одно заклинание над лордом Тришалном. Малек, казалось, не заметил, что Варрет наконец-то справился со своей, ставшей одержимой, одеждой. Малек и Варрет завершили свои заклинания почти одновременно. Полупрозрачный купол цвета морской волны появился над Варретом как раз в тот момент, когда он выпустил огненный шар, который, ему на беду, остался внутри купола. Малек посмотрел на обуглившегося и покалеченного аристократа и трех его помощников, все еще сжатых стенами, и покачал головой. Он повернулся ко всем спиной, запрыгнул на свой маленький парящий ковер и, сделав несколько пассов рукой, с хлопком взрывающегося воздуха, телепортировался прочь. 
Малек появился в Зале для аудиенций Дворца Грифона, что в Порте Лласт, где царил полный хаос. Он благополучно оказался под куполом зала, незамеченный лучниками. Клинки сталкивались с клинками, и заклинания раздавались из каждого угла. Малек сразу же опознал главных предателей – лордов Элсмита, Стремительного Огня, Серебряную Пряжку и Блуждающего Клинка – и их свиту, состоящую из гвардейцев и наемников. Более дюжины королевских гвардейцев и почти столько же лордов-предателей лежали мертвыми, истекая кровью на каменный пол. Трон Грифона потемнел от крови, а его хозяйка Лаэраль, Королева-ведьма Севера, распростерлась рядом с ним, ее короткие серебряные волосы слиплись от крови. Бароны Блуждающий Клинок и Стремительный Огонь склонились над ней, лишая ее защитных и жизнеобеспечивающих магических предметов. Крутанувшись вокруг себя, Малек магически создал три одинаковых собственных образа. Четверо Малеков ринулись в бой, держась плотным строем, хотя каждый из них, казалось, делал что-то немного по другому, один стоял, другой опустился на колени, третий просто сидел на ковре во время полета. 
Один Малек забросал главный фланг атакующих магическими стрелами, а другой сотворил стену пламени, загородив вход. Оставшаяся пара поспешила к трону и поверженной Королеве. 
Две массивные, магически созданные, бараньи головы материализовались перед ними и отбросили обоих предателей прочь от Лаэраль, к стенам. 
В то время как его двойник создал магическую ловушку вокруг ошеломленных магов, Малек спрыгнул с ковра и бросился сверху на Лаэраль, закрыв ее своим телом и защищая от дальнейших атак. Сердце Малека бешено заколотилось, когда он перевернул ее на спину, обнаружив два кинжала, по самую рукоять засевших в животе и сердце. Ее темно-изумрудные глаза остекленели, и она едва дышала. 
Он лихорадочно думал, как спасти Лаэраль, но у него не осталось на сегодня больше возможности телепортироваться. Он позволил своему сознанию проскользнуть сквозь его иллюзорное "я", видя, что маги-предатели заглотили наживку и сосредоточили все свои заклинания на его образах. Каждое заклинание просто поглощалось фигурой или его магической защитой, заставляя ее светиться. 
– Ты опоздал Алдханек! Мы убили ее и захватили ее трон. Да здравствует Король Элсмит! – хвастливо прокричал лорд Серебряная Пряжка, выпустив шквал пурпурных огней в сторону того Малека, который стоял у дверей.
Настоящий Малек лишь мельком расслышал хвастливые речи и разглядел летящие в противоположную сторону огненные шары. Он пожелал, чтобы это заклинание было доведено до конца, предоставив ему время для другого, более важного дела. 
– Держитесь, моя Королева! – произнес он, но Лаэраль только моргнула, прерывисто дыша. Она не заметила, как по лицу Малека потекли слезы. – Останьтесь со мною, миледи. Я поклялся защищать вас любой ценой. 
Три светящихся Малека поплыли или подошли на расстояние вытянутой руки к четырем магам-дворянам, ставших предателями, и подняли руки, словно собираясь произнести заклинание. Хозяева и их слуги увидели в этом угрозу и забросали светящиеся фигуры заклинаниями, стрелами и другим оружием. С оглушительным ревом иллюзорные образы взорвались, высвобождая всю поглощенную ими магию через глазные яблоки, открытые раны и из пальцев рук. 
Не имея времени проверить, что стало с его врагами, придворный маг положил одну руку на трон и призвал всю его силу. На месте трона появился огромный хрустальный Грифон, его массивная фигура послужила некоторым прикрытием для двух магов у его ног. Когда это действие было завершено, Малек сосредоточился на другом деле – гораздо более могущественном, более сложном и более личном. На пальцах и в глазах Малека заплясали серебряные язычки пламени, испепеляя два кинжала в теле Лаэраль. Она кричала, пока кинжалы растворялись, потом упала в объятия Малека.
- Лаэраль! Лаэраль! 
Малек слышал, как кто-то выкрикивает приказы и звуки натягивания тетивы у него за спиной, но все это казалось таким далеким. В его мире было лишь окровавленное лицо, лежащее перед ним, расплывчато видимое сквозь собственные слезы. Малек обхватил голову Лаэраль одной ладонью и что-то прошептал над ней, серебряные искры в его глазах росли, а из другой руки в ее раны поползло пламя. 
– Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел твое лицо – за три столетия до твоего рождения. Я твой навеки и навсегда, в течение стольких жизней, сколько мы сможем разделить. Не обращай внимания на яд, любимая. Не обращай внимания на боль. У меня есть дар, которым я могу поделиться и который может спасти тебя, если ты ему позволишь. Если твоей воли будет недостаточно, чтобы оживить себя, возьми и мою любовь! 
Малек глубоко поцеловал ее, направляя силу ей в горло и наполняя ее магическим серебряным пламенем. 
– Позволь серебряному огню зажечься в тебе, любовь моя, и пойми, что ты больше чем смертная. Дальше я не могу ничего тебе сказать, потому что ты должна узнать свою собственную судьбу, прежде чем мы снова сможем соединиться. – Голос Малека говорил в голове Лаэраль, мистически уговаривая ее вернуться к жизни. – Ты будешь знать меня всегда. Мое истинное имя, которое ты должна хранить в своем сердце, – Райтем, и кем бы я не являлся, я всегда буду рядом с тобой. Знай, что я всегда буду верным слугой твоей матери и твоей родственной душой. Теперь исцеляй свое тело и душу, пока ты не будешь готова все вспомнить и понять. 
Малек почувствовал, как сердце Лаэраль забилось сильнее, но он не разрывал объятий, которые их соединяли. Когда серебряный огонь отступил, Малек осторожно опустил Лаэраль на мраморный пол. Они оба лежали обнаженными, огненная магия, которая спасла жизнь Королеве-ведьме, сожгла их одежду. Двигаясь медленно, словно во сне, Лаэраль коснулась широкого ужасного шрама, пересекающего грудь Малека от левой подмышки до правого бедра. 
– Малек? А что такое... 
Малек улыбнулся ей и что-то сказал, но его ответ заглушил рев Грифона. Подняв глаза, они увидели, как хрустальный Грифон встал на дыбы, атакуя тлеющую и сильно обгоревшую фигуру лорда Элсмита, вооруженного коротким мечом, излучающим лазурную энергию. 
Малек повернулся к нападавшему, встав между ним и Лаэраль. Последнее, что он увидел было синее острие короткого меча и грубая гримаса лорда-предателя.
Падая навзничь, Малек Алдханек услышал крик Лаэраль:
– Нет!
Он даже не почувствовал, как его голова ударилась об пол. 



#97033 Черный Посох: Глава тринадцатая

Написано Алекс 09 Май 2020 - 07:55

                                                                                                      Глава тринадцатая
29 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
Царра встала, разминая спину и плечи после слишком долгого сидения за книгой.
– Хелбен, это самая ужасная из тех писанин, чтению которых вы когда-либо подвергали меня за шестнадцать лет обучения. Скажите, он написал это, чтобы наказать людей?
Хелбен закашлялся, закрывая последний пыльный томик, висящий у него перед глазами. Он стоял к ней спиной, так что она не могла разглядеть выражение его лица. Он отправил книги назад, на их места на различных полках, прежде чем ответить:
– Возможно, у Раэлнара нет способностей к поэзии, и действительно у него все запутано. Тем не менее, из того, что мы уже выяснили и обсудили сегодня, что тебе приходит на ум? Каково оно – Наследие Раэлнара?
Царре не нужно было перечитывать стихи. Ее способность мгновенно запоминать позволяла ей пересказать прочитанное по памяти.
– «Золотые знания надменного Нетерила» – это же совершенно очевидно. Он говорит о том, что нужно найти один или несколько Нетерских Свитков. Даже Воло смог бы расшифровать это! 
Хелбен громко фыркнул.
– Нет, боюсь мастер Геддарм скорее выдвинет постулат, что Наследие Раэлнара – это некая форма магического зелья, а поэма – тщательно замаскированный его рецепт.
Хелбен и Царра мгновение смотрели друг на друга, а потом расхохотались.
– Никогда не стоит недооценивать силу ложного пути. Ты применяла его на охоте, когда хотела сбить с толку хищника. Так же и с написанными словами, словно выслеживаешь добычу, – напомнил Хелбен. – А теперь скажи, сможешь ли ты распознать еще какие-нибудь детали Наследия в этих стихах? Мы уже обнаружили некоторые из них, хотя, к сожалению не все.
Царра мысленно повторила восемнадцать строф, содрогаясь от ужасных рифм, сосредоточившись и пытаясь определить, что они могли означать.
– Тот человек, которого я видела снаружи Башни! Очевидно, у него была одна из деталей. Погодите-ка – у вас здесь имеется копия каталога Зачарованных мечей Селчанта? Я хочу проверить одну догадку.
– Четвертый ряд полки «Г», переплет из красной кожи – единственный, на котором нет следов горения.
Царра раньше этого не заметила, но каждая полка, с громадным набором книг на каждой, была помечена эльфийской буквой, и символ «Г» слабо светился, показывая, где ей искать.
После нескольких мгновений перелистывания страниц Царра усмехнулась.
– Я так и знала! Он ведь носит Алмазный клинок Робана, не так ли? Это первый «сон» в шестой строфе!
– Поразительно. Поздравляю, у тебя превосходная логика. Мало кто из моих учеников утруждает себя изучением истории Вилхонского Предела, не говоря уж о его предыстории о мечах в двенадцати городах, – похвалил Хелбен. – Ты же понимаешь, что речь идет не про один из двенадцати правящих мечей, но, безусловно, это клинок отличия. Интересно, так же благороден его нынешний носитель, как и сам Робан?
Царра отложила каталог в сторону и снова вгляделась в страницы книги Раэлнара.
– «А грезите ли вы о той могущественной руке, вернувшей надежду, остановив разрушающую волну, пронесшуюся над землями Глубоководья?» Быть может, в седьмой строфе речь идет о кольце Раурлора, находящемся здесь, в Глубоководье?
– Вполне может быть, – пробормотал Хелбен, роясь в кучах бумаг на столе в поисках чего-то.
– В десятой строфе говорится о сверкающем поясе, и думаю я не ошибусь, если предположу наугад, что это тот пояс, который ношу уже два дня.
Хелбен молча кивнул, сосредоточенно сдвинув брови и выпуская клубы дыма. Она видела уже, как он развлекался этим с Эльминстером, который был способен создавать сложные картины из дыма с движущимися фигурками, которые выглядели как настоящие. Хелбену удалось лишь создать дымчатый образ пояса, который она носила.
– Вы не могли бы мне сказать, что это за пояс? Мне не хватает знаний об эльфийских артефактах, несмотря на мою кровь, – продолжила между тем Царра.
Хелбен покачал головой и произнес:
– В другой раз мы займемся вместе этим делом, и ты сможешь доказать мне, что умеешь проводить исследования. А теперь, что дальше с Наследием Раэлнара? Что еще мы сможем узнать?
Царра продолжала размышлять вслух:
– Вот следующая строфа, которая имеет для меня хоть какой-то смысл. «Снова усни и узри свой очевидный намек. В смехе лиры ты найдешь потаенное Наследие». Ну лира – это явно для рифмы. Однако контекст более ранних строф, намекает на то, что речь идет о золотом свитке. «Смех лиры»? Это не ноты ли, написанные на золоте? Это не то, о чем я много знаю.
– Я тоже подумал об этом, но у меня было больше времени, чем у тебя, чтобы догадаться. Этот предмет, я полагаю, находится совсем рядом, но мы должны дождаться позднего вечера, чтобы забрать его, не потревожив слишком много благочестивых братьев. Продолжай, – добавил Хелбен, не переставая рыться в куче пергаментов.
– Что же это? Вы знаете, где он находится? – спросила Царра.
– Я знаю, где находится все, о чем здесь написано, Царра. Иначе вряд ли я бы стал архимагом Глубоководья. Вопрос остается в том, как много ты узнаешь обо всем этом.
Царра почувствовала, как пульс подскакивает от гнева, и раздражение, охватившее ее, казалось, заразило даже фамильяра. Трессим, которому наскучила погоня за светящимся шаром, приземлился на груду фолиантов, которая тут же рухнула под ним, и он свалился со стола. Быстро подкорректировав свое падение, трессим снова поднялся в воздух и взлетел на одну из ближайших книжных полок, устроился на ней с таким видом, будто заранее спланировал все это. Царра чувствовала его изумление и смущение, но ее ужас от того, что он побеспокоил Хелбена своими действиями, заглушал эти чувства, пока она не увидела, что он неотрывно смотрит на ее лицо.
– Царра, как твой наставник, я должен проверить, как ты понимаешь всю эту ситуацию, и мои наставления лишь только для того, чтобы видеть насколько хорошо ты справишься без моей опеки. В конце концов, тебе придется окончить школу за пределами Башни Черного Посоха, и, похоже, все, что теперь развивается, представляет собой твой последний экзамен.
– Вы заставите меня покинуть Башню? Всего лишь, потому что я теряю терпение из-за того, что слишком много вопросов остаются без ответов? – Рычание трессима и звук хлестания хвостом, доносившиеся из другого конца зала, подчеркивали раздражение Царры.
– Успокойся, Царра, иначе ты снова попадешь в видение. Твой характер вызывает эти видения, как ты не поймешь? Всякий раз, как ты теряешь концентрацию, поддаваясь сиюминутному гневу, дар Дантры к видениям проникает в мои воспоминания. В то время, как я уже помню свои переживания и отбрасываю эти воспоминания, видения Дантры насильно кормят тебя короткими вспышками пережитого мной.
– Так значит то, что я видела – та битва в восьмиугольной башне...
– Да, это было мое воспоминание. На самом деле, это было то самое место, которое мы должны были посетить прошлой ночью, прежде чем твое видение и наша поездка в Рассалантар изменили наш путь.
– Но я встречалась с Тандаром, зеленым магом из Морской стражи, и ему уже больше ста лет! Как вы могли знать его в молодости?
– После всего, что произошло теперь, ты действительно веришь, что я сын Лхестин и Зелфара? – Глаза Хелбена расширились от удивления. – Ты же гораздо умнее меня, даже если я продолжаю притворяться в обратном, ради эмоционального комфорта простых людей. Зелфар был моим сыном.
– Так вы действительно Хелбен-старший?
– Среди прочих имен, которые я носил, да.
– А зачем вы мне сейчас свой секрет рассказываете?
– Потому что ты уже подозреваешь это, и благодаря несчастью, связавшему наши души, и этому драгоценному камню, всегда будешь знать об этом. Даже если мне удастся спасти душу Дантры после того, как я разберусь с Наследием Раэлнара, у меня остаются подозрения, что мои воспоминания останутся с тобой в этой киире навсегда. Тем не менее, наш разговор блуждает по тропинкам, которые лучше всего пройти позже. У тебя есть еще какие-нибудь выводы из этого стихотворения?
– Подождите со стихотворением, Хелбен! Дайте мне минуту, чтобы осмыслить все это.
– Время – это роскошь, которой сейчас так мало, моя дорогая. Единственный раз, когда мне пришлось планировать и думать, это когда мы вчера спокойно работали втроем. Пока ты оставалась без сознания, я трудился над киирой и сделал татуировку на твоем лбу, чтобы камень мог принять измененную магию. Лаэраль связалась со многими агентами, которым я доверил необходимые секреты и другие задачи. Некоторые из них владеют многими из этих унаследованных артефактов. Эти люди, в свою очередь, связались со своими агентами. Мы уже поговорили с остальными участниками этой драмы и вскоре свяжемся с ними еще раз.
– Но вы все еще не рассказали мне, что происходит. Откуда вы узнали, что делать?
– Мои планы составлялись на протяжении столетий. Те, кто должен был узнать об них заранее, исполняли их по мановению либо моей руки, либо руки Мистры.
– Руки Мистры?
– В последние месяцы богиня посылала мне во сне знамения. В них были редкие образы трех людей, молний и городской печати. Эти сны повторялись достаточно часто, чтобы я понял, что это послания от нее. Я должен был исключить любые другие возможные объяснения и варианты, прежде чем понять, какое Наследие было ключом.
– Так вот почему вы весь прошлый год посещали дворянские вечеринки! Я считала, что это не в вашем характере, и думала, что вы бываете только на тех мероприятиях, которых не можете избежать, таких как семейные сборища Таннов или приемы во дворце.
– Нет, они определенно мне не нравятся. Даже семейные вечеринки терпимы лишь короткое время. И теперь, к несчастью, лорды Агундар, Чистая Скала, Илитул, Илзиммер, Джензил и Гонтил считают меня своим другом из-за этих моих посещений. – Хелбен печально покачал головой и провел рукой по волосам, как будто стряхивая с них свое разочарование.
– Значит, Мистра не говорит тебе всего, поэтому тебе нужно больше информации?
– Если бы это было по другому, ее вряд ли бы звали Леди Тайн. Даже новая Мистра понимает это. Нет, она только оставляет мне намеки и напоминания о предыдущих моментах, включая те, которые я не помнил с того дня, как был избран. Татуировки на твоем лице, киира и все другое – были одними из них.
– Вы знали, что все это произойдет? Вы знали, что это произойдет все шестнадцать лет?
– Я уже восемьдесят лет знал, что что-то должно случиться, Царра. Только после того, как мы впервые встретились, и я узнал, как тебя зовут, ко мне пришло понимание, что это будет. Я уже давно знаю, что ты будешь играть важную роль для Мистры и ее Плетения. Но мне не известно о твоей судьбе в этом предприятии.
– Но вы, кажется знаете все о Наследии Раэлнара.
Хелбен фыркнул.
– Это потому, что я все это выдумал. Только те глупцы, которые верят в него, думают, что смогут найти Нетерские Свитки по его подсказкам. Это логическая ловушка, чтобы скрыть высшую тайну и выманить тех, кто может попытаться узурпировать власть, которая не принадлежит им по праву.
– Что?
Позади них Безымянный снова поднялся в воздух, его низкий рык разнесся по комнате. Он летал и метался между полок, пытаясь стряхнуть эмоции, которые передавались ему от своей подруги. В ответ на ее крик высокие хрустальные цилиндры начали вращаться, издавая при этом дивную мелодию.
– Не кричи, Царра. Этот крик расстраивает твоего фамильяра и может повредить мои кристаллы знания Вайренни. Успокойся, прошу тебя, иначе ты попадешь в новое видение.
Несколько мгновений единственными звуками в комнате были затихающий гул кристаллов, дыхание Царры, да шаги Хелбена, передвигающегося от полки к полке. Когда он дотрагивался до корешков книг, стоящих на полках, они срывались с места и, перелетая через весь зал, громоздились на столе, их обложки при этом весело хлопали. Хелбен вернулся к столу и посмотрел на Царру.
– Ты помнишь неприятности с фаэриммом два лета тому назад? С тех пор события, которые происходят сейчас, были неизбежны.
– Не меняйте тему разговора, мастер. Какое отношение ко всему этому имеют фаэриммы? – спросила Царра. – Они не нападали ни на нас, ни на кого другого в радиусе сотен миль от Глубоководья, по крайней мере, насколько нам известно.
 Хелбен махнул рукой в сторону стола, и руки выросли, как на деревянной его поверхности, так и вдоль ножек, и начали хватать упавшие предметы. Руки разложили ворох книг в аккуратные стопки, пока вся территория у стола и беспорядок на нем не были расчищены. Хелбен положил здесь же один свиток и три больших тома и жестом подозвал Царру.
– Ты же не невежественна и не глупа, Царра. Я надеялся ты сама все поймешь, как только тебе представится такая возможность. – В голосе Хелбена слышалось раздражение. – Ну ладно. Начнем с самого простого. Против кого чаще всего сражаются фаэриммы? 
– Против Нетерила и его архимагов. Так это все из-за Нетерских свитков? Но вы же говорили...
– Терпение. Были ли у них еще какие-нибудь могущественные враги?
Царра хлопнула ладонью по столу.
– Тот самый шарн! Боги, я чувсвую себя глупее чем отиуг. – Ее лицо покраснело от смущения.
– Не ругай себя, – продолжал Хелбен. – В сложившейся ситуации больше тайн и загадок, чем большинство волшебников видят за всю свою жизнь. Нам потребовались эти знания, и мы черпаем их от самых основ. Итак, что же изменилось сейчас в Королевствах по сравнению с прошлыми тысячелетиями?
Гнев Царры вспыхнул с новой силой, но она сумела сдержать себя и осталась спокойной. Она ненавидела снисходительность, но понимала, что Хелбен хочет вернуть ее на свое место, его ученицы. Тем не менее, они вдвоем смогли бы теперь сыграть в эту игру, и Царра зачитала Хелбену лекцию, которую они заучивали в последний месяц.
– Нетерезы снова появились в Королевствах и их близорукое и своекорыстное использование могущественной магии угрожает всем нам. Они несут с собой темную магию, не магию Мистры, которая может угрожать непредвиденными последствиями для Плетения. Стены Шарнов, которая когда-то удерживала фаэриммов под Анавроком, больше нет. Эти два события, прежде всего второе, должны быть серьезно изучены, поскольку я считаю, что они принесут нам серьезные последствия, о которых мы даже не подозреваем. Однако, их не следует бояться – страх помешает вам увидеть то, что нужно, и вы уже не сможете противостоять заклинанию или предотвратить катастрофу. Уважайте своих врагов, понимайте все, что вы узнаете о каждом событии. и никогда не позволяйте своим эмоциям помешать вам узнать все, что вы хотите. Когда-нибудь от этого будет зависеть ваша жизнь.
Хелбен улыбнулся ей, похвалив:
– Слово в слово. Хорошо. Твоя феноменальная память не пострадала. Ты заставила меня немного поволноваться, моя дорогая. Так вот, ты изучила все сведения о Нетериле прошлого, и у тебя сейчас больше знаний, чем у многих из шарнов – по крайней мере больше, чем у большинства тех, кто все еще дышит. Ты спросишь, где тут связь? У тебя есть почти все необходимые факты, ну так собери их вместе.
На лице Хелбена появилось нетерпеливое выражение, которое она часто видела у своего отца, когда они охотились на дичь для пира.
Царра расхаживала вокруг стола, так как на ходу, ей казалось, лучше думается, к тому же она хотела выйти из-под пристального взгляда Хелбена. Он наблюдал за ней, не глядя перебирая фолианты.
Царра начала размышлять вслух:
– По какой-то причине шарны нападают, когда у нас собираются артефакты Наследия вместе, и ударяет молния. У них есть некоторые неизвестные нам сведения о фаэриммах и Нетериле. – Обратив внимание на свои исследования и недочитанный том на столе, она вспомнила кое-что. – Погодите минутку – вы заставили меня изучать всевозможные способы выживания, которые могли бы использовать нетерезские архимаги, чтобы проверить есть ли еще другие. В своих размышлениях о прошлой магии Камарленн из Хунабара говорил о теории, согласно которой шарны сражались с фаэриммами, потому что они были преобразованы нетерезами.
– Да, именно так и говорит этот источник, – согласился Хелбен, кивнув головой. – Прошу тебя, продолжай.
– Я пыталась найти источники, на которые он ссылался, но в нашей библиотеке и Библиотеки пяти мудрецов в городе не было ни одной соответствующей книги. Я доподлинно узнала, что Малек Алдханек – маг-историк, которого изучал Камарленн – был придворным магом первой Лаэраль, правительницы Иллускана и первой Королевы-ведьмы Севера. Он умер, а рогатая леди – нет.
Царра прервала себя, почувствовав, а потом и услышав, как уши ее наполняются ревом, предвещавшим одно из видений Дантры. Царра боролась с ним, но видение оказалось слишком сильным. Она упала на пол как раз в тот момент, когда потеряла сознание. И снова она ощутила запахи еще до того, как видение завладело ею: пыль, плесень, запах только что выделанной кожи и вонь немытых мужчин в тесном помещении.



#97005 Черный Посох: Глава двенадцатая

Написано Алекс 17 Март 2020 - 15:58

                                                                                                    Глава двенадцатая
29 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
Ашемми улыбнулась и заговорила на общем:
– Одно лишь ее лицо говорит о многом эвае'н. Черный Посох, наконец-то, объединил нас в своем драгоценном ученике.
– Хелбен? Как мы можем союзничать с ними? – Царра вцепилась в навершие Мхорнатила так, что побелели костяшки пальцев, потрясенно и недоверчиво глядя на своего наставника. Хелбен молчал.
Безымянный тоже разделял чувства Царры, он выгнул спину и весь ощетинился от гнева. Приземлившись на стол рядом с Царрой, он громко зашипел на пару магов и, стараясь выглядеть как можно более угрожающим, широко распахнул крылья.
– Хелбен? – снова спросила Царра, стараясь не смотреть на Семмемона или Ашемми. Она не испытывала желания всречаться с их насмешливыми глазами. – Что здесь происходит? Откуда нам знать, что все это не его...
Семмемон, рассмеявшись, перебил ее:
– Честно говоря, девочка, если ты веришь всем тем слухам, которые слышала обо мне, тебе не мешало бы быть готовой проглотить любую ложь, которую распространяет народ о твоем грозном наставнике.
– По крайней мере, она не из тех, кто считает, что все эльфы должны прятать свои страсти и скрывать свои эмоции, – заметила Ашемми, глядя Царре в глаза. – Самое полезное, что маг может узнать от чужого фамильяра, – это их истинное эмоциональное состояние. Даже самые умные животные склонны отражать чувства своих хозяев.
– Хватит, вы все, – рявкнул Хелбен. – Сейчас не время и не место для подобных распрей. Мы все встретимся через две ночи на условленном месте. Ты отдал ему предмет, который я тебе сделал?
Семмемон кивнул и сказал:
– Да, палочка теперь в его руках. Он влюблен в артефакты Шун и носит один из них открыто – дуэльный перстень Гуракса, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь. Учитывая, как мало северян утруждают себя знанием Юга, он выделяется, как сажа на снегу. Я не смог пробиться сквозь его личину, но до боли очевидно, что он скрывает себя в иллюзии. Имея терпение, можно легко заметить такие вещи, не так ли, маленькая полуэльфийка?
Царра одарила, притворно улыбающегося Семмемона, сердитым взглядом, который еще больше подчеркивался грозным рычанием и хлещущим хвостом Безымянного, в знак предупреждения полностью выпустившего свои когти. Семмемон только закатил глаза и вздохнул.
– Этот Дамлат воняет нежитью, хотя никто из вас – за исключением, возможно трессима – не смог бы учуять эту вонь, – добавила Ашемми. – Либо он некромант, ищущий еще большей силы, или он сам нежить и выдает себя за живого человека.
– Нежить? Хелбен? – мысленно вскричала Царра, ее гнев вновь возрос. – Вы должны мне...
– Терпение! Твой темперамент изматывает мои собственные нервы, воспитанница. Объяснения будут даны, как только мы останемся одни. А теперь успокойся.
Послание Хелбена поразило Царру своей мощью, но его лицо не выдавало ни малейших изменений в эмоциях или особом внимании к двум бывшим Темным Властелинам.
– Этот факт мне давно известен, – произнес Хелбен. – А теперь нам всем пора уходить, пока от нашего присутствия здесь не возникло больше вопросов, чем ответов.
Семмемон изобразил поклон, а Ашемми кивнула Хелбену и Царре. Руки магов начертили заклинание, и они исчезли. Воздух колыхнулся за ними с легким свистом и мягким хлопком.
Хелбен огляделся и печально покачал головой. Его глаза поймали жесткий взгляд Царры, и он сказал:
– Моя дорогая, этот твой гнев приведет тебя к преждевременной смерти, если ты не укротишь его. Я знаю, что у тебя много вопросов, но, как и многое в жизни волшебника или колдуна, они должны ждать своего подходящего момента для броска.
Он вышел из разрушенной гостиницы и направился по траве, и Царра последовала за ним. Безымянный же, однако, занялся едой, оставшейся в нескольких упавших тарелках.
 
                                                      * * * * *
Троица появилась в вестибюле Башни Черного Посоха, напугав нескольких младших учеников, которые поклонились и побежали вверх по лестнице. Хелбен сбросил плащ и положил его в шкаф. Он и Царра молча посылали друг другу мысли, пока воспитанница тоже снимала плащ.
– Итак, что мы узнали, расспросив Паука и Риссу?
– То, что очевидцы плохо разбираются в происходящем во время битвы заклинаний? – предположила Царра.
– Верно, но вряд ли это поможет. Паук увидел, как волшебник в плаще и кожаной накидке наложил на графа мощное заклинание молнии, пробившее дыру в передней стене, пытаясь добраться до него. Это похоже на обычное заклинание?
Так мысленно беседуя, Хелбен и Царра с Безымянным поднялись по главной лестнице Башни. Царра следила за Хелбеном, ожидая дальнейших действий, но он не произнес никакого командного слова и не коснулся ни одного камня. Поэтому они так и остались в реальной башне и просто поднимались на гостевой уровень.
– Нет, это похоже на то, что случилось с нами, – наконец, мысленно ответила Царра. – Но требуется понять, почему Рисса считала, что граф напал на какого-то посыльного с молнией только за то, что тот оказался у них на пути.
– Возможно, ее суждения были предвзяты по отношению к этому молодому человеку – недуг, распространенный среди девушек из таверны. Тем не менее, большая часть разрушений в гостинице произошла, когда молнии соединились вместе и по дуге устремились к небу так же, как это случилось здесь. По крайней мере, я бы мог помочь им с восстановлением здания.
– Вы всегда путешествуете с рубинами размером с кулак ребенка, учитель? – Царра позволила себе криво усмехнуться, пытаясь скрыть смущение, вызванное неизменной миной Хелбена.
– Только тогда, когда я ожидаю сопутствующих разрушений – получается, слишком часто. Тем не менее Мистра одарила нас по крайней мере одним человеком в Рассалантаре, который мог бы научиться магии, чтобы починить гостиницу в ближайшее время.
– Как... почему мы оказались в Рассалантаре, мастер? Это же больше двух дней езды на север от города! Последнее, что я помню – это когда мы свернули на улицу Селдат в сторону Поворотного Двора.
– Похоже, что непредсказуемые видения Дантры все еще действуют, и ты поддалась одному из них, – мысленно ответил Хелбен. – Очевидно, ты цепляешься за мою память, и она какое-то время подавляет тебя. Так вот, пока ты бродила по моему прошлому, мы были вызваны магией непредвиденных обстоятельств, которую я даровал Гамалону. Когда он отправился в Тетир, я вручил ему один магический предмет и дал клятву ответить на его зов. Неисповедимы пути Мистры, не правда ли? Мальчик пережил все войны за восстановление своих земель, но судьба приготовила ему такую участь именно сейчас, когда мы заняты другими проблемами. Я не мог проигнорировать призыв кольца, как и не мог оставить тебя без чувств в твоих видениях, посреди улицы. Поэтому мы с тобой отправились в гостиницу «Спящий Дракон», ты встретилась со своим первым шарном, а затем мы вернулись сюда.
– Какое отношение ко всему этому имеют шарны? Может из-за молний? Или, может быть, это осуществление одного из пророчеств Алаудо, дабы соответствовать названию нынешнего года?
– Я отвечу тебе на эти вопросы позже, – произнес Хелбен, подходя к одной из дверей гостевой комнаты. – Сейчас мы должны осмотреть нашего раненого друга и родственника.
– А он не сможет подождать, пока вы мне не объясните кое-что? Я думала мы очень спешим! – Царра схватила своего наставника за плечо и удержала, не дав ему дотронуться до ручки двери. Она почувствовала его нарастающий гнев, но и поняла, что уже не сможет остановить слетающие с ее губ слова. – Вы не можете держать меня в неведении, Хелбен. Я тоже связана со всем этим, так же как и раненый там человек. У меня такое чувство, будто я меньше чем за день уже дважды умирала, а вы так и не ответили мне обо всем правдиво. Расскажите мне, что происходит. И что случилось вчера вечером? Ответьте мне!
Хелбен пристально смотрел на нее. К своей чести, Царра расправила плечи и не сдвинулась с места, не уподобляясь другим, испытавшим на себе то, что многие считали заклинанием под названием «зловещий взгляд Черного Посоха». Это мгновение, казалось, растянулось на целую вечность, наконец, Хелбен тихо выдохнул, его взгляд смягчился, а лицо расслабилось.
– «Позаботься, сначала, о своих раненых, ибо никогда не знаешь, откуда последует следующая атака». Прости меня девочка. Я забыл, что мы тоже ранены так же сильно, как и Его Превосходительство там. – Он посмотрел вверх и в сторону, потом сказал: – Лаэраль, присмотри за Гамалоном. Мы будем находиться в моей библиотеке. – Взгляд Хелбена мгновение блуждал по стене, очевидно, Лаэраль ему что-то отвечала, но Царра не услышала что именно. Затем он повернулся к своей подопечной. – А теперь идем, если ты хочешь получить ответы на свои вопросы. Просто помни, что это ты сама просила эту информацию, и знай, что бремя нести ее может оказаться гораздо тяжелее, чем ты думаешь.
Хелбен поднялся по лестнице в башне, за ним следовала Царра. Повернувшись, он коснулся ее плеча правой рукой, а левой начертил узор на покрытии каменной лестницы.
Юлемн, – прошептал он.
Царра ощутила знакомое чувство в животе, и они оказались на уровне башни, где она никогда не бывала. Затем они поднялись еще на несколько ступенек, и Царра улыбнулась.
Хелбен убрал руку и сказал:
– Ты ведь никогда не видела мою настоящую библиотеку, не так ли? Заметь, ты всего лишь восьмой мой ученик, который увидел эту комнату. Честно говоря, мне кажется, что даже Эльминстер посещает это место чаще, чем у меня появляется такая возможность.
В отличие от других, обычных уровней башни, библиотека представляла из себя открытую на всем протяжении комнату, без каких-либо разделяющих стен. Пол прерывался лишь в одном месте, там где был лестничный колодец. У стены напротив лестничной площадки находился массивный камин, поленья в нем мгновенно вспыхнули по щелчку пальцев Хелбена. Перед камином, образуя дугу, стояли четыре мягких кресла, возле каждого из них были скамеечки для ног, приставлены столики и парили над головой мягко светящиеся шары. Лишь только Царра и Хелбен ступили на гранитный пол, два шара увеличили свою яркость, приблизились и поплыли, зависнув в нескольких футах над их левми плечами. Трессим сердито взлетел над одним из них и ударил по нему лапой, пытаясь убрать его подальше от своей подруги, но оказалось, что он был недосягаем для него.
Куда бы Царра не посмотрела, она видела лишь книжные полки, стоящие вдоль стен от пола до потолка, периодически перпендикулярно стенам между двумя полками выступали стеллажи, образуя дополнительные места для полок. У концов всех полок стояли стеклянные шкафы с любопытными светящимися предметами. Она ощутила, что у нее перехватывает дыхание при виде всего этого, и когда она снова вдохнула, запах легкой пыли и едва заметный намек на плесень успокоили ее. Она никогда не видела эльфийской библиотеки, несмотря на то, что была полуэльфийкой, кроме тех немногих книг и свитков, которые хранила ее мать. Она задумалась, не похожа ли легендарная потерянная библиотека Кормантира на эту.
По приблизительным подсчетам Царры, в комнате было по меньшей мере пятьдесят книжных полок и более дюжины стеллажей с бесценными книгами и артефактами. Она видела книги, прикованные цепями к полкам, две полные полки массивных томов, переплетенных в белую драконью шкуру, которая холодила ее даже на расстоянии, и множество книг с крылышками на обложках, которые не взлетали только потому, что были прикреплены к полке легкими цепями. Царра немного понаблюдала за трепыхающимися книгами, а затем заметила то, что могло быть хранителями библиотеки Хелбена – золотые статуи, стоящие в нишах под потолком, похожие на эльфийских лучников, дворфов-арбалетчиков и даже на одного золотого бугбера с массивным топором на плече. Она задумалась о магии, которая сможет оживить эти статуи.
Хелбен обошел лестничный колодец слева, слегка постукивая по шару, увеличивая его освещенность. Царра последовала за ним на некотором расстоянии, ее взгляд был отвлечен семью огромными хрустальными стержнями, парящими внутри стеклянных шкафов, и большими инкунабулами, лежащими на открытых полках. Надписи на них выглядели лишь смутно знакомыми. За лестницей, напротив камина, тянулся длинный ряд рабочих столов, заваленных большими стопками растрепанных рукописей, свитков и массивных фолиантов.
– События прошедшего дня застали меня врасплох, не столько неожиданно, сколько неконролируемо разворачиваясь. В последнее время мои сны тоже были заполнены предзнаменованиями Мистры, некоторые из них, в спешке, я неверно истолковывал. – Хелбен говорил, стоя спиной к Царре, роясь среди груды бумаг, разыскивая что-то среди связок пергаментов и книг. – Ах! Конечно. Должно быть здесь.
Хелбен вытащил из одной из стопок тонкий, зеленый кожаный фолиант и протянул его Царре. Она нашла свободное место на столе и положила книгу, раскрывая ее на титульном листе.
– «Руководство Раэлнара по утраченным Наследиям, том первый, которых будет четыре», – прочитала она вслух. – «Подарок нашему самому уважаемому Верховному лорду Ларуну в ознаменование завершения строительства Великого Замка Глубоководье и в честь нового Наследия, основанного в этот восьмой день чеса в Год Согнутой Монеты[3]». – Она подняла глаза и спросила: – Почему я раньше не слышала об этой книге?
– Это редкий том, и я имею удовольствие владеть обоими томами – это самое полное собрание за пределами Хранилища Мудрецов. Раэлнар умер, так и не закончив третий том, не говоря уж о четвертом. У меня есть также рукопись его неполного третьего тома.
– И как они оказались у вас? Вы украли их из библиотеки Замка, когда были там лордом? – ехидно спросила Царра.
Его единственным ответом была приподнятая бровь, тут же скрытая вспышкой пламени от указательного пальца, когда Хелбен закурил трубку. Он показал ей, что пламя на пальце все еще горит, предлагая ей продолжить чтение вслух.
– «Это будет учет земель и владений, огня и любви, светил и наследий, всего, что было утеряно в песках времени. Здесь я открою многие тайны, утерянные из истории, хотя и не в порядке их появлений и не географии тех мест, в которых они были. Нет, обо всем этом я буду говорить на основе тех наставлений, которые требуют мои покровители. Итак, первый том содержит Наследия, известные и утерянные в человеческих королевствах, известных как Джаамдат и Империя Шун». – Царра перевернула страницу, качая головой. – Этот парень более многословен, чем Каппиян Флормастир.
– Заклинаю тебя, не говори ничего и избавь себя от ненужных мучений. Он бесконечно болтает о безделушках и свиданиях многих знатных дам, прежде чем доберется до чего-нибудь существенного. Информация, которая нам нужна, находится под закладкой, – проворчал Хелбен, уткнувшись носом в один из трех других томов, которые плавали в воздухе перед ним.
Царра дотронулась до маленького лица, нарисованного на шелковой полоске, выступающей над страницами ближе к концу книги. Лицо смешно надуло щеки и дунуло, заставляя страницы быстро шуршать перелистываясь, пока книга не открылась в нужном месте. Она улыбнулась тяжело дышащему карикатурному лицу и начала читать:
– «Свод Свитков».
____________________
[3] 975 по ЛД
 



#96987 Черный Посох: Глава одиннадцатая

Написано Алекс 08 Февраль 2020 - 19:05

                                                                                                                     Глава одиннадцатая

 29 уктара, Год Штормов Молний
 (1374 по ЛД)
 
Рейгару потребовался почти час, чтобы добраться по тропинке до Оленьих Вод. Ночь выдалась пасмурной и тучи скрыли луну. Поэтому он сначала пропустил покрытый мхом и полуразрушенный камень, проезжая мимо и принимая его за угол упавшего каменного здания. Но, преодолев уже достаточное расстояние и так и не найдя Олений Камень, Рейгар вернулся к нему, и лишь когда соскреб мох определил его как голову оленя, поняв, что рога стерлись из-за погодных условий или действий вандалов. Он повернул коня на север по давно не используемой тропке, время от времени спешиваясь и прорубая густой подлесок.
Луна уже стала пробиваться сквозь тучи, когда Рейгар приблизился к поместью. Как и ее указательный камень, усадьба Оленьи Воды знавала лучшие дни. Центральный особняк был трехэтажным, от него отходили два двухэтажных крыла на восток и на запад. Весь парадный фасад и большая часть второго этажа западного крыла превратились в груду обломков. Рейгар не мог определить цвет камня при лунном свете, но в целом он был светлее, если сравнивать его с темным камнем, который образовывал окружающие веранды, выступающие балконы и другие детали и украшения. В каждом углу зубчатых стен, кроме разрушенного, над краем крыши Рейгар заметил каменного оленя, вставшего на дыбы. Особняк был величественным, и его архитектура напомнила Рейгару некоторые старые здания в Северном Районе, особенно дом Броссфезер на Площади Симмикан. Если проверить каменный щит над главной дверью, то там может оказаться, как он подозревал, такой же герб из медных пластин.
Рейгар, давно привыкший к звукам ночного города, внимательно прислушивался к шуму вокруг. Даже с наступлением зимы, еще многие животные квакали, вопили, пищали или выли в ночном воздухе, и бродяга слышал, как они разбегаются от него прочь в высокой траве, камышах и подлеске, расположенном рядом. И все же он был рад, что не беспокоится сейчас о производимом его кобылой шуме. Приблизившись на расстояние оклика к особняку, он услышал пронзительные, неземные крики и слова произносимых заклинаний. В то время, как большая часть Оленьих Вод оставалась в тени, в восточном крыле поместья с задней стороны дома вспыхивали и потрескивали синие и золотые огни.
Рейгар пустил кобылу галопом по гравийной дорожке, ведущей вокруг здания. Грунт под копытами лошади был рыхлый, и это замедляло ее ход. Рейгар вытащил Алмазный клинок из ножен левой рукой и был доволен уже тому, что он, для разнообразия, сейчас не искрился. По крайней мере, он уже приготовился к новой битве, и поэтому вздохнул с облегчением. Из ножен, висящих у правой ноги, он вытянул свой второй короткий меч, немагический, но все же, бродяга хотел, чтобы все оружие у него было наготове. Проехав еще немного, он услышал, как Дамлат выкрикивает заклинание, и последовавший затем рев пламени и треск молний. Он снова поймал себя на мысли, что не слышит смеха Дамлата – маг всегда радостно хихикал между своими заклинаниями, и Рейгар понял, что уже в течение нескольких недель, он не слышит от него этого хохота.
«Рейгар, старина, как тебе удалось не заметить этого до сих пор?» – спросил он себя, покрепче сжав рукояти своих коротких мечей. Он должен быть осторожен, иначе у него может оказаться больше, чем один враг, с которыми ему придется сразиться прямо сейчас, а не в более подходящее время.
Гравийная дорожка расширялась у задней части поместья, предоставляя место для экипажей и упряжек шириной в три лошади. Ему не нужно было столько места, и поэтому он направил свою лошадь вверх по ступенькам крыльца, охватывающего всю заднюю часть поместья. Свет и шум прорывалиь сквозь давно разбитые от пола до потолка окна, где восточное крыло соединялось с центральным зданием. Рейгар спрыгнул с лошади, бесшумно приземлившись, и привязал поводья к каменным перилам крыльца. Он скользнул в тень между оконными проемами, оценивая ситуацию, прежде чем прыгнуть в одно из них.
Рейгар заглянул в то, что когда-то было превосходным обеденным залом, но все его великолепие было давно разрушено. В разных местах, по углам и вдоль стен, громоздились кучи звериного дерьма, а также опавшая листва, грязь и другой естественный мусор, заброшенный ветром через отсутствующие окна. Некоторое количество этого мусора прилипло к стенам и оконным прутьям, безмолвно обрамляя картину внутри. Длинный стол, за которым, возможно, когда-то обедало человек двадцать, лежал в центре просторной комнаты, расколотый и покосившийся, а стулья превратились в щепки. В шкафах, стоящих когда-то вдоль стены напротив Рейгара, в которых хранились фарфор и стеклянная посуда, все еще держались несколько небольших стеклянных полок, но большинство были разбиты, а все, что стояло на них, было давно разграблено. Следы взрывов на стенах и полу, а также тлеющие остатки большого шкафа, служили еще одним доказательством битвы заклинаний, произошедшей всего несколько мгновений назад.
Едкий запах различных заклинаний и дыма был терпим, но Рейгар понял, что Дамлат – или то существо, с которым он сражался – выпустил гораздо больше боевых заклинаний, чем обычно. Он знал, что маг запоминает очень мало атакующих заклинаний, если только не собирается ввязываться в неизбежную драку. Обычно его репертуар состоял из множества исследующих заклинаний и приемов, это позволяло паре скрываться от любых потенциальных противников. Но в этот день Дамлат – или тот, кто выдавал себя за него, – казалось, рвался в бой. Рейгар посмотрел сквозь разбитые окна и понял, что битва уже вышла за пределы столовой. Бродяга отступил в сторону и легко проскользнул внутрь, пробираясь к ближайшей двери, через которую он мог видеть, потрескивающую золотым цветом, энергию.
Он заглянул в вестибюль с величественными мраморными лестницами, поднимавшимися над головой Рейгара на верхние этажи по обе стороны комнаты. Люстра давно упала на твердый мраморный пол, ее металлический остов был искорежен и местами сломан, но все еще держал несколько уже высохших масляных ламп. Дамлат стоял в центре этой массивной круглой люстры, сплетая сине-зеленую сферу энергий и направляя ее вверх, в центр куполообразной комнаты. Рейгару пришлось пройти вперед по небольшому коридору, образованному лестницей, ведущей наверх, чтобы увидеть цель Дамлата.
То, что парило в центре комнаты отражало энергию от своей маслянистой черной шкуры, громадные глаза спереди закрывались, защищаясь от яркого света. Две его массивные конечности раскинулись в стороны, и сине-зеленая энергия, сверкающая по всей его фигуре, скапливалась вокруг кончиков этих конечностей. У основания, где Рейгар ожидал увидеть ноги, он разглядел только хвост, оказалось туловище существа напоминало каплю. Все три головы существа ревели от боли и гнева, челюсти в них были распахнуты и двигались в стороны или полностью откидывали голову назад. Рейгар вздрогнул испытывая радость хотя бы от того, что ему не придется сражаться с этим существом, чем бы оно ни было. Его кожа постоянно двигалась и перемещалась, пальцы, глаза и рты постоянно формировались и исчезали, сохраняя аквамариновую энергию, дугой проходящую через его тело все время.
Битва ненадолго остановилась, и Рейгар прислушался, вместо того, чтобы броситься на помощь союзнику, которому он больше не доверял.
– А теперь, тварь, объясни мне, почему ты беспокоишь меня, – вопросил Дамлат. – Нет никаких упоминаний о хранителях в Наследии Раэлнара.
– Мы не зззнаем никакого Раэлнара... Хранители насссс... – прошипело существо. – Молнии и шшштормы будят насссс... Просссыпатьсссся от дремоты хоччетссся... И зззапомните...
– Запомнить что? Я уже знаю, что вы шарны, существа могущественные и таинственные. Я без колебаний убью тебя, если твои ответы окажутся ничтожными. – Дамлат сжал правую ладонь, и аквамариновые шары медленно соединились, окутывая тело шарна зеленоватыми дугами энергии. Все его головы взревели, как и, по меньшей мере, половина ртов вдоль его рук и туловища.
– Зззагляни, маленькое сссоззздание, – вскричал шарн, – в нашшш раззум, ессссли оссссмелишшшьсссся.
Дамлат рассмеялся, но смех был глухим и злым, в отличие от того радостного веселья, которое любил слышать от него Рейгар.
– Не принимай меня за малолетнего дурачка, шарн. Я уже знаю достаточно, и не буду рисковать своим рассудком, копаясь в твоих головах.
– Вина ззза нашшше пробужждение лежжит на вассс... Вы ожживляете душши, не понимая, ччто делаете... Обрывки прошшлого вссспыхивают и влияют на нашшши умы... Вы напомнили нам о сссебе... Сссилы, которые возздейссствуют на нассс, дробят нашшш раззум на множжжессство ччассстей... Вы принесссли нам боль памяти...
Рейгар пристально наблюдал за шарном, замечая, что его голос становится все печальней. Еще он заметил случайные лица, выдавливающиеся из акульей кожи, когда шарн говорил, хотя речь все еще  исходила из массивных голов, расположенных на поверхности туловища.
Дамлат в гневе затряс руками, взирая на существо, и прокричал:
– Мне нет никакого дела до ваших умов, кроме того, что в них. Обрывки прошлого – поведай мне о них поподробнее! Я уже владею многими, но не всеми. Расскажи мне о них побольше, чтобы я мог завладеть несколькими Нетерскими свитками.
Рейгар нахмурился. Дамлат никогда раньше не проявлял интереса к древним знаниям Нетерила, не говоря уже о поиске источников их древней магии. Хотя Рейгар знал, что Дамлат любит историю, но намеренно игнорировал волшебную историю Севера, в отличие от интриг Южных Земель.
Происходящий обмен репликами подтвердил Рейгару, что человек выдававший себя за Дамлата, был самозванцем. Бродяга огляделся, проверяя, не разбил ли маг – кем бы он ни был – лагерь или, по крайней мере, не сложил ли он где-нибудь собранные ими артефакты. Он ничего не обнаружил, но за спиной волшебника начало формироваться светло-фиолетовое свечение.
Пара рук с черной кожей и четырьмя когтями выскользнула из скопления фиолетовых искр и начала рисовать в воздухе мистические символы. Маленькие рты в центре ладоней шептали загадочные слова. Луч оранжевого цвета вырвался из другой пары рук и окутал мага с Юга, его фигура замерцала и разбилась вдребезги. Иллюзорный Дамлат исчез, и Рейгар увидел его истинный облик.
Маг был одет в оливково-зеленую мантию, украшенную золотыми рунами, капюшон был надвинут на лицо, хотя раньше у Дамлата оно было открытым. Колдун обернулся, увидел висящие руки, созданные Рейгаром и шарном, и расхохотался. Бродяга ахнул, разглядев, что руки волшебника превратились в скелет, как и большая часть головы. Остались лишь клочки серовато-черной кожи на лбу и на правой стороне лица. Красные искры мерцали в темных глазницах, наводя на мысль о глазах, в которых не осталось ничего физического. Вокруг тела и поверх оливкового одеяния лич был обмотан ремнями из черной кожи, к ним была прикреплена большая круглая серебряная пластина, покрытая рунами.
Рейгар и раньше сражался с немертвыми магами и колдунами, и он понял, что этот лич выдавал себя за Дамлата, но как долго?
– А, Рейгар. Ну что же, теперь ты знаешь, маленький мошенник. Скверно. Ты был полезной пешкой, даже более невольной, чем тот тупица в храме, – проговорил лич, его безгубые челюсти двигались, изображая магически созданную речь. – И все же, пока эта тварь не лишила меня более чем низменной иллюзии...
Лич, бывший Дамлатом, быстро взмахнул рукой, и в свободно парящие руки шарна полетели ледяные голубые стрелы. Рейгар находился достаточно близко для того, чтобы почувствовать быстрое понижение температуры и заметить лед с инеем, которые прилипли к некогда влажной черной шкуре. Пурпурные искры погасли, когда руки проступили сквозь них, и Рейгар увидел, что на стене позади лича появился иней, как если бы Дамлат прислонился непосредственно к ней.
– Впечатляет, шарн. Твоя способность обойти заклинание, предназначенное для подавления заклинателей, интригует. Я узнаю, как ты это делаешь, от тебя же, но не раньше, чем ты расскажешь мне больше о прошлом.
– Ты просссто поссслужжил пробужждению и не претендуешшь на сссокровищща, маленький личч. Мы пряччем ззагадки горазздо более древние, ччем ты и те, кто интересссовалссся этим до тебя, могут сссебе предссставить, и никогда не иззвлеччете изз этого выгоду. – Шарн, казалось, улыбался, его безглазые головы повернулись к личу и обнажили зубы.
Рейгар шагнул вперед, выставив перед собой оба меча в защитном кресте. Он знал, что не в силах остановить ни то, ни другое существо, но надеялся удержать внимание лича на себе, чтобы, по-возможности, позволить шарну напасть снова. Рейгар похолодел, когда сообразил, что его друг либо стал нежитью, либо был уже мертв и его душу вытеснил лич.
– Ты Дамлат и тебя прокляли, – спросил он, – или ты тот ублюдок, который убил его?
Как только Рейгар полностью вошел в комнату и приблизился к свету, из Алмазного клинка посыпался сноп голубых искр, как и с кольца на левой руке лича. Рейгар остановился как вкопанный, а лич отступил назад, за упавшую люстру, оставив парящего шарна между ними. Поток искр прекратился.
– Твой друг Дамлат тоже умер, произнося лишь какие-то молитвы, но не имея полезных заклинаний, чтобы сражаться за свою жизнь. Если тебя это утешит, он умер с именем Переплетчика на устах.
Рейгар застыл, осознав, что предполагаемая смерть его друга стала реальностью. Единственное оружие, имеющееся у него, которым он мог воздействовать на это существо, было подаренное ему Дамлатом – Алмазный меч. Поскольку было очевидно, что короткий меч был важен для лича, Рейгар принял решение за долю секунды и нырнул в дверной проем. Услышав только лишь один слог в скрипучем голосе лича, он уже почувствовал, как магия врезалась в него. Хотя Рейгар остался стоять неподвижно лицом к двери, ему показалось, что его сильно ударили о стену. Он стоял ошеломленный и пойманный в ловушку в собственном теле.
– А-а-а, – усмехнулся лич. – Нет, подойди поближе, юный Рейгар. Ты был таким полезным инструментом в последние несколько месяцев. Покажи шарну, что у нас здесь есть.
Немертвый маг снова взмахнул костлявыми пальцами, и Рейгар почувствовал, как Алмазный клинок выгнулся и вырвался из его хватки, при этом повернув его парализованное тело к шарну. В тот момент, когда меч пересек центр большой комнаты, он поглотил немного лунного света от окна и дыр в крыше, и выпущенный из него поток искр соединился с кольцом на руке лича.
Лич направил полет меча прямо в шарна, острием вперед, и тот издал вскрик, напомнивший Рейгару звук ударившего о щит меча. Голубые искры соединились с другой магией и заплясали по телу шарна. Собственные движения шарна притянули зеленоватые энергетические шары ближе, и их энергия тоже разлилась по его жидкой форме, вызывая скорбный стон, звучавший так, словно пять или шесть раненых людей и животных стонали одновременно. Рейгар напряг мускулы, надеясь стряхнуть с себя магию и убежать хоть куда, даже в пустыню, лишь бы больше не встретиться лицом к лицу с этими двумя существами. Ему удалось сделать только два шага, прежде чем магия лича закрыла ему выход тяжелой ледяной стеной.
– Не сейчас, мой мальчик. У меня все еще есть задания для тебя, а также секреты, которые нужно выудить у этого существа. Иногда, однако, разумно дать понять, что ты привлекаешь внимание аудитории.
Не прерывая слов, лич стащил с руки искрящееся кольцо и положил его на пол там, где стоял. Он махнул рукой в сторону двери, скрытой от глаз Рейгара, подзывая кого-то или что-то. Лич повернулся и взмахом руки положил и сверкающий Алмазный клинок на пол.
Рейгар попятился, увидев сверкающее сооружение перед собой, но обошел его в надежде обнаружить другой выход за дверью позади лича. При этом он заметил, как скелет наклонился вперед, держа, покоившийся на пыльной, потертой подушке, маленький драгоценный камень, сильно искрящийся и как будто живой.
Как только скелет отошел на определенное место, между мечом, драгоценным камнем и кольцом образовались дуги молний, и шарн закричал, когда стрелы пронзили его тело. Молнии образовали треугольник, и энергия соединилась в один массивный разряд, который вырвался вверх.
Ни шарн, ни каменный и стеклянный потолок не помешали стреле вылететь в ночное небо. Скудный лунный свет исчез, когда быстро образовались облака, и было хорошо видно, как молния прокладывает путь за горизонт.
– Ну, – сказал лич, – я мог бы получить от него больше, но, по крайней мере, теперь я знаю, что его можно убить, несмотря на слухи о шарне, говорящие о другом. Хм. – Он распахнул свой плащ и потянулся к нему костлявой рукой, вытаскивая из магического кармана маленькую металлическую черепную шапочку. Лич надел ее на голову и повернулся, пристально уставившись на Рейгара. – А теперь, малыш, давай расставим все по местам. У меня есть для тебя еще одно задание...
Мысли Рейгара спутались от страха и отвращения, когда он стиснул зубы.
– Я никогда не буду работать на тебя, ублюдок! – закричал он, надеясь удержать внимание лича на своем лице, а не на ноге, которая скользнула под кольцо люстры.
Когда рука лича поднялась, чтобы произнести заклинание, бродяга ударил ногой вверх, швырнув ему в лицо большой осколок металлической люстры. Одновременно Рейгар выхватил из-за пояса кинжалы и метнул их в грудь лича. Все три снаряда благополучно отскочили от защитного заклинания, и лич завершил свои магические пассы.
– Бесполезное неповиновение, – усмехнулся лич. – Твоя воля – моя, Рейгар Каменный клинок, сирота, вор и святой искатель Огма. Я позволял тебе быть самостоятельным, пока это помогало мне маскироваться, но теперь скорость определяет мой курс. Будь спокоен, пока твой учитель ставит перед тобой задачи.
Алые отблески в глазницах лича вспыхнули, и Рейгар закричал, когда магия лича вторглась в его мысли, замораживая разум с каждым ударом сердца. Последнее, что Рейгар услышал, теряя сознание, был голос лича в его голове, говорящий:
– Да, удобный козел отпущения – это последнее, что мне нужно. Черный Посох, несомненно, раскроет правду, но не раньше, чем будет слишком поздно... особенно, если ты не можешь опротестовать и раскрыть все истины...



#96928 Черный Посох: Глава десятая

Написано Алекс 23 Ноябрь 2019 - 22:36

 
 
                                                                                                                   Глава десятая
29 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
Очнувшись, Царра резко открыла глаза. Она села и потрясла головой, разгоняя сверкающий туман перед глазами, но безрезультатно. Как будто в знак сочувствия к видению, которое она только что пережила, ее правое бедро и поясница нещадно болели. Шум боя заставил ее сосредоточиться. Она услышала громкое рычание – трессим – и крики – голос Хелбена прямо над ней и еще, по крайней мере, четыре других вокруг нее. Она также услышала ужасающий звук, который не смогла идентифицировать – хриплое шипение в сочетании с высоким пронзительным криком, похожим на кроличий. Она не знала, кто это, но чувствовала, как трессим яростно борется, стараясь «защитить свою молодую подругу».
Хелбен прокричал:
– Назад идиот! Уже достаточно погибших на сегодня!
Царра услышала ответ неизвестного:
– Я могу помочь вам, Мастер!
– Вы не сможете ничего противопоставить этому. Просто постарайтесь сделать все возможное, чтобы эта гостиница не рухнула на нас.
Голос Хелбена прозвучал в голове Царры, но уже без прежнего звона в ушах:
– Ты проснулась. Лежи тихо, пока я не скажу.
– Я ослепла, Хелбен! – Царра попыталась сдержать панику, но ее уже трясло, даже мысли дрожали, когда она их посылала.
Ответ архимага прозвучал холодно, но за этими словами она все же чувствовала его беспокойство.
– Объясню позже. Сейчас не отвлекай меня.
Она не видела его, но услышала, что он начал заклинание, поэтому сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Это упражнение немного прояснило ее зрение, и она смогла рассмотреть смутные очертания.
Царра протянула руку и ощупала деревянный пол и предмет, у которого она лежала, по ее предположению, опрокинутый стол или упавшая дверь. Она снова почувствовала странное покалывание в области живота и поняла, что видит светящиеся голубые искры, обвивающие ее тело, там, где носила золотой пояс под броней. Она вспомнила свое удивление, когда впервые надела его, он, казалось, слился с ее кожей. Оглядев обломки вокруг себя, она поняла, что искры обеспечивают ей некоторую защиту.
Заклинание Хелбена закончилось звуком, который напомнил Царре звон разбивающегося стекла или упавший вниз щит. Она не поняла что это было, но звук заглушил странный рев большого существа, сражавшегося с Хелбеном.
Царра приподнялась на локтях и поняла, что не одна – кто-то лежал рядом у стены, неровно дыша. Царра моргнула несколько раз подряд и прочистила зрение. Она всмотрелась и разглядела темнокожего лысого мужчину, лицо, шея и грудь которого были покрыты волдырями и кровоточили, левый глаз был выбит. Она вспомнила тот день, когда нашла своего отца мертвым в Ардипском лесу с такими же ранами.
Царра отпрянула, увидев это ужасное зрелище, хватая ртом воздух, одновременно ударяясь о ступеньки лестницы. У нее в голове снова раздался голос Хелбена.
– Он жив, в отличие от того, что случилось с твоим отцом. Проследи, чтобы он таким и остался, не привлекая к себе внимания. Шарн ищет тебя и этот пояс. Не отвечай ничего – мне нужно сосредоточиться.
Царра читала о шарнах, но, как и большинство других людей, никогда их не видела. Тем не менее, она подавила желание выглянуть из-за стола и сосредоточилась на предстоящей задаче. Она развязала мешочек на своем поясе. Достав несколько листочков тысячелистника и акации, она пожевала их и нанесла увлажненную кашицу на лицо мужчины, там, где были самые сильные ожоги. Произнеся молитву Фенмарил Местарин, Царра мысленно поблагодарила свою мать за навыки, которые она получила, собирая с ней лесные травы и применяя их при лечении. По крайней мере, дыхание мужчины выровнялось и он расслабился. Взгляд Царры переместился на его руку, она увидела кольцо, на котором был изображен герб наемников. Оказывается, это друг Хелбена, граф Гамалон Идогир, и кто-то украл драгоценный камень, который он использовал в качестве левого глаза!
Краем глаза Царра заметила фиолетовое свечение, которое вырастало в нижней части стола, быстро превращаясь в вихрь мерцающих огоньков. Повинуясь внутреннему голосу, она произнесла одно из своих самых обычных заклинаний для обнаружения магии, хотя уже и почувтвовала ее скорее по запаху, чем зрением. Возростающая магия несла в себе запах яблок, который она почему-то ассоциировала с заклинаниями перемещения, но он был затхлым и застоявшимся, словно заклинание было брошено кем-то древним или мертвым. Но эта магия не пахла теми заклинаниями, которые она чувствовала от пославших их союзников, поэтому предположила худшее.
Царра быстро произнесла другое заклинание. Тихо прошептав его, она мысленно призвала невидимый Клинок Магии в правую руку. Быстро срезав им магические связи между фиолетовым свечением и Плетением, она рассеяла магию. Заклинание пропало, но Царра почувствовала, что оно было не похоже на те, которые она разрушала в прошлом.
Внезапно, два снопа фиолетовых искр вспыхнули рядом с ней, все закружилось в более быстрых тонах. Царра рассеяла один из них и повернувшись... уставилась в безглазое лицо. Его кожа блестела маслянистой чернотой, а рот двигался так, словно острые зубы держались не в челюсти. Слюна брызнула из его пасти, когда он зарычал на нее, этот звук напомнил ей одновременно рык горной рыси и плач раненого зайца.
– Хелбен! Он нашел нас! – закричала она, падая на спину, стараясь избежать бросок парящей головы и защитить лежащего графа Идогира.
Она сложила большие пальцы вместе и вызвала магию, вложив в нее всю свою ярость. Красные и оранжевые языки пламени веером вырвались из ее рук. Голова шарна отступила в пурпурный портал, но энергия все еще кружилась в воздухе. Прежде чем Царра успела даже подумать о том, что нужно разрушить портал, скользкая черная конечность с прикрепленными к ней тремя меньшими руками с невероятной скоростью вырвалась оттуда, и все эти двенадцать пальцев хлестко ударили ее. Царра пнула одну из ближайших рук, посылая еще один веер пламени. Полупрозрачная черная кожа шарна затрещала и лопнула, как у лягушки в костре. Тем не менее, рука продолжала тянуться к ней, некоторые из побочных рук начали произносить заклинание. Но грозное рычание раздалось раньше, и Безымянный врезался во все эти руки, терзая и кусая их, не давая им вызвать какую-либо магию.
Царра вздохнула с облегчением и попыталась развеять пурпурный портал. Она слышала звуки битвы сзади, а также монотонно произносимое Хелбеном заклинание. Рука шарна вновь потянулась к ней, одновременно некоторые из ее рук боролись с фамильяром. Царра мысленно рубанула наотмашь, разрезая магическую связь с Плетением, и портал, сопровождаемый ужасным криком, погас сам собой. Массивная рука существа лежала на полу перед ней, отрубленная захлопнувшимся порталом.
Царра встала, в ее присутствии больше не было никакой тайны, и огляделась по сторонам. Она стояла не на улицах Глубоководья, а внутри разрушенной таверны, соломенная крыша которой была полностью снесена, края оголившихся стен тлели. Вокруг она видела по меньшей мере восемь фигур. Хелбен стоял в нескольких шагах от нее, спиной к ней. Черный Посох был единственным в комнате, другие находились в стороне, там, где раньше была лицевая стена таверны. Пятеро местных рабочих, а может это были завсегдатаи таверны, и дюжина мужчин в ливреях охранников старались укрепить скрипучий второй этаж упавшей опорной балкой, прежде чем он рухнет на них.
Столы и стулья были разбросаны по разным сторонам, как и некоторые находящиеся без сознания или мертвые посетители. Громада шарна парила прямо над полом усеянным обломками, его кожа бугрилась, как будто какие-то другие существа шевелились внутри его жирной аморфной плоти. Вопреки удаче Царры, шарн извлек из своей туши вторую руку, заменяя отрубленную. Пока эта рука вытягивалась для того, чтобы схватить упавшую конечность, другая все время бросала заклинания. Глаза появлялись и исчезали повсюду на его теле, хотя некоторые из них все же всегда оставались нацеленными на все, что двигалось. Как только он заметил Царру, все руки существа разом повернулись к ней с болезненным влажным хрустом.
Пока Хелбен был занят довольно долгим и сложным заклинанием, его внимание было полностью сосредоточено на шарне, и потому Царра сама применила контрзаклятие против того, что творило существо. Результат оказался быстрым, и она улыбнулась так, как никогда раньше не улыбалась. Как только она остановила заклинания шарна, Хелбен завершил свое, и Царра почувствовала, как его действие пронизывает комнату и сгущает магию вокруг. Воздух слегка кристаллизовался, и она вдохнула характерный запах жженого шиповника и серы. Она догадалась, что Хелбен сделал что-то, влияющее на все порталы в этом районе. Она не владела заклинаниями превращения, но, по крайней мере, знала все их символы.
– По крайней мере на некоторое время это заклинание помешает появиться новым испытаниям на наши головы, – усмехнулся Хелбен, и Царра поняла, что он очень доволен собой.
«Удивительно, как он прожил так долго», – подумала она, одной рукой сбрасывая плащ, а другой стягивая со спины лук.
– Превосходно. – Мысленное сообщение Хелбена поразило ее. – Я рад, что ты оказалась не из тех, кто плохо переносит дальнее перемещение. На шарна чертовски трудно воздействовать без магического оружия.
– И именно поэтому я тайно училась стрельбе из лука. – Царра натянула тетиву и выпустила стрелу, направляя в нее часть магической энергии. Она попала в один из многочисленных глаз шарна, но существо обернуло свой рот вокруг стрелы и разорвала ее на куски.
– Отличный выстрел, но у тебя закончатся стрелы еще прежде, чем закончится терпение, моя дорогая, – прокричал Хелбен. – Оттащи Гамалона подальше от опасности, прежде, чем снова бросишься в атаку, Царра, но не уходи слишком далеко. Мы не должны сейчас слишком далеко уходить друг от друга. А пока я позабочусь об этом. – С этими словами Хелбен переключил свое внимание на шарна и начал произносить еще одно длинное и сложное заклинание.
У Царры все еще оставалось много вопросов, но она отложила их на потом. Она вернулась к Гамалону и обнаружила, что его единственный глаз открыт, и он смотрит на нее.
– А где Минда? Где моя жена?
Его голос был хриплым, и он явно страдал. Граф попытался принять сидячее положение, но силы покинули его, и он с прерывистым стоном снова потерял сознание.
Царра с жалостью смотрела на него, и на ее глазах выступили слезы. Хотя Гамалону на вид не было и пятидесяти лет, раны на его голове и повреждения тела не позволяли ему ни произнести заклинание, ни даже легко двигаться. Царра произнесла заклинание, которое она часто использовала, возвращаясь с охоты с добычей, сплетя пальцы вместе, образуя чашу, и красноватый плавающий диск материализовался под раненым магом. Она приказала диску медленно выплыть на лужайку, пропустив его немного вперед.
Фамильяр летал вокруг нее, но его рычание и урчание поведали ей о большем.
– Огоньнанесотметинынастароммаге и дом был поражен яркогорящимкопьемснеба, когда ты и темный маг появились, ярчесолнцавспышкиужеисчезли. Мы будем дальше биться с изменяющейформуплохопахнущейштукой, да?
Царра была рада, что с фамильяром все в порядке.
– Нет, не будем. Ты останешься с ним и будешь охранять его. Дашь мне знать, когда кто-нибудь, кроме его стражи, попытается приблизиться к нему.
– Я буду драться, защищая друга моей подруги. Я не боюсь..
Громкие вопли трессима удивляли окружающих мужчин, но их изумление стало сильнее, когда они увидели, как Царра мяукнула в ответ:
– Оставайся здесь в безопасности, пока мы не узнаем, в чем слабость у нашего врага. – С этими словами, она опустила диск с графом на траву, а трессим приземлился рядом, сердито шелестя крыльями. Царра подняла лук и повернулась, определяя, чем она может помочь Хелбену.
Тем временем шарн взвыл:
– Воришшшка! Зззапах выдает тебя... Получччи жже то, что есть у нассс! – И бросил топор и длинный меч в сторону Царры.
– Нет! – закричал Хелбен и прыгнул в сторону летящего оружия, его руки светились, словно закованные в магические доспехи. Длинный меч, не причинив ему вреда, лишь скользнул по предплечью и упал в стороне. Топор же, однако, с влажным шлепком воткнулся в его правую руку, и Черный Посох застонал от боли.
– Ну и беспорядок. Теперь он никогда не сможет использовать сокрушающую хватку, не так ли? – насмешливо произнес женский голос из пустой комнаты, прямо напротив Царры. – Ведь для этого нужны обе руки, если учитывать то, как вы, люди, вызываете эти заклинания.
– Нет, моя дорогая, он ведь не может представить, что мы протянем руку помощи Черному Посоху. Какой странный день, – мужской голос произнес из того же места у камина, и призрачная фигура начала обретать форму, а руки человека вычерчивали в воздухе замысловатое заклинание, рассеивающее его невидимость.
Мужчина с небольшой бородкой был выше Хелбена, быть может, на ладонь. У него были длинные черные волосы, собранные в конский хвост, спускавшийся до середины спины. Лицо его было загорелым, но это было единственное здоровое качество в нем. Его тело было скорее тощим, чем худощавым. По меньшей мере на двух пальцах каждой руки у него поблескивали кольца, а на груди, поверх янтарного цвета туники, богато расшитой, но потертой на манжетах и рукавах, висел тяжелый золотой кулон. Его кожаные бриджи были отлично сшиты, но выглядели так, как будто их слишком долго носили.
С огромной скоростью шарн запустил в человека куском разрушенного стола, но в воздухе тут же раздались другие загадочные слова. Пламя охватило импровизированное деревянное орудие и руки, которые его только что держали. След от огня вел к ставшим видимыми рукам эльфийки. Она была примерно одного роста с Царрой и носила походную одежду из темно-синей и серой кожи и льна – не столько защитную, сколько практичную. Ее белоснежные волосы стянутые в нескольких местах серебряными лентами, почти достигали пола и казались то белыми, то золотыми, в зависимости от того, как на них падал свет.
Удивление Царры при виде двух появившихся магов прошло лишь после того, как Хелбен крикнул ей:
– В сторону, девочка!
Затем он повернулся и обратился к прибывшим волшебникам, втроем они образовали треугольник вокруг шарна. Человеческий маг, наконец, закончил свое заклинание, и мерцающий туман осел вокруг шарна, замедляя его движения, не давая развить ему ту скорость, которая характерна для существ его размера.
Хелбен прокричал: – Теперь Защита Петриллока! – И завел новое заклинание.
Двое других, спустя мгновение, начали произносить подобные магические слова – или, по крайней мере, они звучали так же в ушах Царры. Все еще держа лук наготове, она стала проговаривать заклинание, радуясь тому, что знает, как делать это без движения рук. Мысленно она призвала магию, шелест крыльев колибри и звон тетивы лука. Четыре светящихся зеленым сгустка энергии выстрелили один за другим из ее оружия в четыре раскрытых рта шарна. Шарн взвыл. Из-за того, что его речь замедлилась, он походил на раненого медведя с человеческим голосом. Царра и расположившиеся рядом стражники натянули луки, а все маги творили коллективное колдовство. В это время шарн забросал их всех магическими молниями. Не дожидаясь, пока это его действие разрушит заклинание магов, Царра и еще восемь человек выпустили стрелы. Шесть из них попали в цель, но только заколдованная стрела Царры, казалось, смогла нанести шарну хоть какой-то урон. Несмотря на это, залп отвлек существо достаточно надолго.
Затем Царра увидела, как мерцающие белый и серый цвета превратились; первый – в ледяную, а второй – в две каменные стены. Все три стены ненадежно расположились на остатках верхнего этажа прямо над шарном. Их общий вес немедленно разрушил пол, на котором они лежали, и они друг за другом упали на шарна. Скорость существа все еще противоречила его массе, но все же ему удалось увернуться от первой стены, но вторая пригвоздила его к месту. Упавшая на них, третья ледяная стена раскололась на три больших куска, и шарн умер под ними с мычащим криком и с таким звуком, как будто что-то тяжелое шлепнулось в густую грязь.
– Честное слово, Черный Посох. Не мог бы ты впредь быть более понятным в бою, вместо того, чтобы извергать неясные термины? – Не сводивший взгляд с Хелбена, мужчина протянул руку своей госпоже, которая вложила свою ладонь в его, и вместе они двинулись к архимагу.
– Если бы вы их не знали, я еще больше бы разочаровался в вас и ваших учителях, чем в прежние времена.
Все свое внимание Хелбен сосредоточил на мужчине и женщине, и лишь поморщился, выдергивая топор из руки. Опустив руки, он оставил рану в покое. Царра вздрогнула, зачарованно взирая, как рука Хелбена слабо кровоточит, оставляя лужицу крови у его ног. Через некоторое время рана закрылась, и лишь мерцающее серебряное пламя пузырилось и горело по ее краям.
Царра собралась было оставить пока своего фамильяра рядом с лежащим на полу Гамалоном, а самой подойти к Хелбену. Она уже перекинула лук через плечо, а другую руку демонстративно положила на рукоять сабли. Но Хелбен молча послал ей просьбу:
– Присмотри за ними минутку, пожалуйста.
Затем он повернулся спиной к паре магов и подошел к капитану стражи.
– Капитан Греллит, завтра мы постараемся выследить и схватить тех, кто несет ответственность за эти разрушения. Но сегодня ночью, боюсь, вам и вашим людям ничего не остается, кроме как подготовить могилы для несчастных. Майор Джарна, мне понадобится ваша помощь.
Майор приблизился и пробормотал:
– Мне не нравится этот запах, лорд Арунсун. Это наверняка проклятие.
– Здоровый скептицизм – это хорошо, майор, но суеверия обладают собственной силой, нравится нам это или нет. Молю вас, не говорите о проклятиях, пока ваш господин не будет в безопасности. Ваш отряд сможет вернуться в город вместе со стражниками гарнизона через два дня, но мне нужно, чтобы вы действовали быстрее. – Хелбен вытащил из поясной сумки кольцо. – Воспользуйтесь им, и оно доставит вас и графа Идогира прямо в мою башню, где он сможет получить помощь. Скажите Лаэраль, чтобы она подготовила еще девять серебряных наследных значков к моему возвращению. Отдайте ей это кольцо, вернитесь на арендованную усадьбу Его Превосходительства и воздержитесь говорить обо всем случившемся с кем-либо за пределами моей башни, пожалуйста.
– Сию минуту, сэр. – Майор Джарна подошел к девяти тетирским стражникам и слугам, окружившим графа. Затем надел кольцо на палец правой руки, и, обхватив левую руку Гамалона, повернул драгоценный камень в кольце и телепортировался вместе с графом. Хелбен вернулся к Царре и встал лицом к лицу с их неожиданными союзниками.
Царру беспокоило, что она не знает, с кем столкнулась. Что-то в эльфийке возродило в ней смутные полузабытые воспоминания из ее юности в Ардипе. Возможно, Царра смотрела на нее слишком пристально, потому что эльфийка вглядывалась в нее точно так же в ответ. У нее была царственная осанка и выражение надменности в лице, которое, впрочем, сменилось некоторой веселостью и проблесками шока и разочарования.
– Ты отдаешь кииру полукровкам, Черный Посох? Либо тебе нравится рисковать их рассудком, либо ты просто хочешь оскорбить тель'квессир. И к тому же она не настоящий маг, это добавляет еще одно оскорбление!
Хелбен вытянул правую руку, преграждая путь Царре, видя, как она рванулась вперед, на тыльной стороне его ладони все еще тлела воспаленная рана.
– Она хочет, чтобы ты клюнула на эту приманку. Ей надо видеть, что ты будешь делать. Не доставляй ей такого удовольствия.
– Наше перемирие окончилось так скоро, Черный Посох? Ты же не собираешься оставить нас на милость оскорбленного ребенка? Как же нам одолеть такого противника? –Улыбка мужчины напомнила Царре трусливого хорька.
– Ни то, ни другое, – ответил Хелбен по-эльфийски. – Твоя задача быть здесь – со мной и моей воспитанницей, которая заслуживает только благословения и не обременена никаким эльфийским даром. Сегодняшний вечер оказался более хлопотным, чем ожидалось. Я благодарю вас за помощь, но воздержитесь от оскорблений в интересах выполнения нашей задачи.
– Мой эльфийский хромает, но я понял достаточно. Что же, наше соглашение остается в силе, несмотря на изменившиеся обстоятельства, при условии, что вы намерены их соблюдать. У вас есть наше слово встретиться через два дня, следовательно, захват Малавара.
Царре показалось, что этот человек либо плохо знает Королевства, либо просто глупец, раз так свысока разговаривает с Хелбеном.
– На самом деле ни то, ни другое, Царра, – мысленно ответил ей Хелбен. – Новые наши помощники – бывшие жители Темной Твердыни, оплота Жентарима, маги Ашемми и Семмемон.
  
 



#96836 Черный Посох: Глава девятая

Написано Алекс 29 Июнь 2019 - 18:36

                                                                                                  Глава девятая

28 уктара, Год Штормов Молний

(1374 по ЛД)
 
Слова Хелбена были сравнимы с физическим ударом, и Царра остановилась как вкопанная. Ее лицо вспыхнуло, но все же она сдержалась и не прокричала тех слов, которые уже готовы были сорваться с губ: «как вы смеете просить меня об этом, учитель вы или нет?». У Царры зазвенело в ушах – как она считала, побочный эффект от ношения кииры.
Хелбен был в облике толстяка в ливрее Дома Жезлов, и его резкий поворот на каблуках в любое другое время выглядел бы комичным.
– Сейчас не время предаваться детским страхам.
Царра почувствовала его раздражение.
– Детским страхам? Если вы уже просмотрели все мои воспоминания, то должны знать, почему я ненавижу нежить. Это ненависть, а не страх.
Все вокруг видели только толстого маленького охранника и ту, кого он охранял – хорошо одетую аристократку в потрясающем платье аквамаринового цвета, – остановившихся посреди Каламастерского переулка и уставившихся друг на друга.
– Страх – это истинный источник ненависти, Царра. Независимо от того, что произошло с тобой в прошлом, нам все равно нужно встретиться с Синдрой сейчас. Это важно для твоего развития и всего, что должно произойти в последующие дни.
– Все равно, вы всегда так делаете. Знаете, как мы в вас это ненавидим?
– Что делаю? Принимаю соответствующие решения, когда это требуется?
– О, и ехидство тоже. Нет – принимаете решения за всех, кто находится вокруг вас и высокомерно предполагаете, что всегда правы и ваши слова должны быть высечены в камне, словно божественное повеление!
Постоянный звон почти не позволял Царре услышать что-либо еще, кроме слов, звучащих в голове. Хелбен подошел к ней и схватил за руку.
Безымянный вылетел из темноты с другой стороны улицы, его рычание было слышно даже с высоты двух этажей, и он ринулся прямо на Хелбена. Кот сложил крылья за спиной и вцепился задними лапами в капюшон Хелбена, одновременно вонзая когти и зубы в руку, державшую его подругу. Свободной рукой Хелбен схватил трессима за шкирку и держал так, и только вой и раздраженное хлопанье крыльями нарушали тишину. Когда Царра, наконец, высвободилась из руки Хелбена, она заметила, что трессим порвал рукав и разодрал в кровь руку архимага. Она задалась вопросом, почему ее фамильяр не успокаивается, несмотря на ее ментальные призывы, и почему она едва чувствовала его мысли в своей голове. Она также удивилась, почему вокруг распространился тяжелый запах фиалок, заполнил ее нос, такой густой, что от него у нее стали подкашиваться ноги.
– Ты забываешься дитя, – прошептал Хелбен, – забываешь с кем имеешь дело.
– Я... – Царра почувствовала, как гнев быстро покидает ее и она начала падать. Все, что она смогла выдавить, прежде чем упасть на булыжники, это слабый шепот: – Хелбен, помоги мне.
 
                                                                                                                       * * * * *
                                                                                 Разгар лета, Год Одинокой Свечи (1238 по ЛД)
Человек, одетый во все черное, влетел во двор четырехэтажной каменной башни, расположенной у подножия горы Глубоководье, каждый дюйм стены, окружающей башню, покрывали фиалки. Все охранники, дежурившие во дворе, подняли головы и отдали честь архимагу города, но Хелбен-старший отмахнулся от них и подал особые сигналы, давая понять страже, чтобы они не присоединялись к нему. Несмотря на долг каждого из них, никто не стал спорить с магом, живущим уже много веков. Старший из них, посмотрев вверх и назад, подал Хелбену знак рукой. 
Хелбен поднял глаза и увидел четырех чересчур ретивых учеников, пролетающих у него над головой. Одной рукой он помахал часовым в знак благодарности, другой гневно начертал заклинание. Шепот архимага с подветренной стороны донесся до ушей старшего из его учеников.
– Тандар, сама Мистра не спасет вас, если ты или кто-либо другой вмешаются в события сегодняшнего дня. Если бы мне нужна была помощь, я бы сообщил об этом, когда выходил из вашего класса несколько минут назад. Оставайтесь и наблюдайте со стороны, если хотите, но не смейте никуда следовать за мной без особых на то распоряжений.
Хелбен прервал заклинание, даже не выслушав ответ молодого чондатанца. Учитель в нем гордился тем, как его ученики проявляют инициативу и достаточно энергичны, но сам он с содроганием вспомнил похороны семи учеников за последние десять лет.
– Больше ничего, особенно сегодня, – с гневом прошептал он. По крайней мере, нет нужды отвлекать Кассандру, учитывая, что она с леди Симтул занята этим вечером свадебными хлопотами.
Хелбен, взглянув на башню, понял, что прошло уже более двух десятков лет с тех пор, как он закрывал ее дверь, несмотря на то, что она находилась всего в нескольких минутах ходьбы от башни Арунсуна. Она производила странное впечатление, даже в рамках Глубоководья: один из немногих примеров архитектурного стиля Шун, страны, расположенной к северу от Амна. Башня стояла на восьмиугольном каменном фундаменте высотой в два этажа, ее твердокаменные стены были гладкими, если не считать непонятные знаки, высеченные на их поверхности, по паре стрельчатых окон с каждой стороны и двери, расположенной на северо-восточной грани. По обеим сторонам от входа располагались два небольших минарета, примыкающих к основанию с восточной и северной стороны. Многие верили, что минареты генерируют огромную защитную и наступательную магию, направленную против незваных гостей. На самом же деле, они были всего лишь декоративными снаружи и скрывали комнаты для туалета и омовения внутри, но Хелбен на опыте знал, что полезно оставлять без ответа чужие страхи и сказки о волшебниках. Два верхних этажа наиболее лучше сливались с обликом Глубоководья, более темные камни и кирпичи местного производства оканчивали основу башни. На вершине сооружения находился наиболее показательный признак архитектуры Шун – пирамида, которая показывала, что это дом знати. Пирамида была из хрусталя, и это указывало на то, что башня принадлежит колдуну.
В левой руке он держал смятый пергамент, на котором было начертано послание, призывающее его в эту башню по неотложному делу. Оно было подписано знаком колдуньи Синдры Вэндс, и телепортация пергамента прямо ему в руку предполагала либо осведомленность, либо силу, позволившую ему преодолеть защиту его дома. Кровь на листке явно намекала на неприятности, и этого было достаточно для того, чтобы Хелбен прервал лекцию об этике чар. В правой руке он держал свое новое оружие – посох из темного дерева, украшенный множеством бриллиантов и оббитый сверху-донизу блестящей сталью. Он не понимал, почему образ этого посоха преследовал его во сне в последнее время и почему Мистра настояла на создании этого оружия и на том, чтобы он использовал его в этот день. Он понимал, что его предупреждали о событиях грядущего дня, но вольность и ненадежность в толковании снов удерживали его от осознания этого, до настоящего времени.
Уверенный в особой своей роли в предстоящих событиях, Хелбен спокойно прошел через уличные ворота и зашагал по тропинке к двери в башне Синдры. Как и в своих снах, он обнаружил возле двери и минаретов башни поле магической тишины, которое он сразу рассеял. Однако, в отличие от снов, дверь криво висела на одной петле и была покрыта вмятинами, с которых еще капала кислота.
Кто бы ни был виновен в этих разрушениях, он мог нанести удар быстро и бесшумно. Не было другого способа причинить такой ущерб, не встревожив при этом соседей или стражу. Произнеся быструю последовательность слов заклинания, Хелбен отменил все возможные наложенные чары на расстоянии десяти шагов от двери и послал магию вокруг, чтобы обнаружить любых скрывающихся или невидимых существ, а также, тихо произнеся несколько слов, позволил шепоту унестись по ветру, для того, чтобы узнать, сможет ли хозяйка восьмиугольной башни ответить ему.
– Внучка? – вопросил он в пустоту, шагнув через порог. Несмотря на то, что он и дочь его дочери не разговаривали годами, все же приступ беспокойства о семье прокрался ему в душу, нарушая сосредоточенность.
Прихожая, как и ее хозяйка, всегда выглядевшая безупречно, Хелбен знал это, теперь была опозорена беспорядком и хаосом. Кто-то явно пришел в ярость, рассчитывая на магическую тишину, встретив явный отпор. Хелбен принюхался и, ощутив несколько точек заклинаний на стене, удивленно поднял брови.
– Никаких запахов серы, никакого обугливания в месте взрыва. Любопытно.
Архимаг, медленно пробираясь, заглянул в четыре комнаты на первом этаже, гобелены, ковры и мебель в которых теперь были разбросаны кем-то, явно что-то безуспешно искавшим. Он прошествовал по затихшей башне до центральной лестницы и, поднимаясь по ней, останавливался только тогда, когда замечал следы взрывов там, где они были оставлены заклинаниями на каменных ступенях и стенах. Он знал, что огненные заклинания Синдры оставляют запах горящего кедра, уникальный эффект от действия ее колдовства. Но некоторые точки взрыва и места, где Хелбен обнаруживал магию, были либо влажными, либо холодными на ощупь, иногда совмещая эти свойства. Его глаза сузились и он сжал кулаки.
– Теперь-то я понял кто ты, щенок-предатель.
Наложив на себя заклинание, Хелбен шагнул в сторону каменной колонны, поддерживающей лестницу. Слившись с колонной, он огляделся вокруг, удостоверяясь, нет ли каких-либо признаков движения или других разрушений внутри башни. Наконец, почувствовав сгусток холода, несмотря на пульсирующий источник магического тепла на вершине башни, он заставил себя подняться вверх и врезался в стену прямо перед этим местом. У него было лишь несколько мгновений для заклинания, определяющего, безопасно ли перед этой стеной, прежде чем вступить в бой.
Стены комнаты были наклонены внутрь, встречаясь в пятнадцати футах над головой, указывая, что это был верхний этаж башни – сама пирамида. Ее стены и пол мерцали магией, они были прозрачными, что позволяло мельком увидеть темнеющее небо снаружи. Хелбен увидел перед собой окровавленное тело Синдры Вэндс, оно лежало наполовину на лестнице, наполовину на полу. Она была одета в простенькое платье, было ясно, что она спала, когда на нее напали, складки одежды затвердели от мороза и льда. Ее кожа была тускло-серой, ноги раздроблены, и рука, на которую она упала, также разбилась при падении. Создавалось впечатление, что тело ее замерзло вмиг, о чем свидетельствовало минимальное количество крови на полу.
Хотя Хелбен и знал уже, кто напал на Синдру, все же появление бывшего ученика застало его врасплох. Этот человек был одет в мантию василькового цвета, изящно расшитую полосками золотой ткани и украшенную его семейным гербом и личным знаком – тремя сосульками, свисающими с нижнего края пирамиды. Бронзовый ободок на его лбу сиял магической силой, и слабый оливковый блеск от него отбрасывал желтоватую тень на его глаза. Он скрестил руки на груди – классическая защитная поза, излюбленная всеми боевыми магами, а также способ показать все свои магические предметы. Два самоцвета в его кольцах были направлены на Хелбена – один сапфир, другой алмаз – и таинственная энергия, которую они хранили, пульсировала вокруг молодого человека. В целом его фигура и одежда излучали силу, но глаза выдавали отчаяние и тоску бродяги.
– Я чувствую, что ты рядом, разрушитель заклинаний. Выходи из укрытия и сражайся! – мужчина даже не встал, его лицо и голос были полны предвкушения.
Хелбен заговорил, его голос, раздаваясь из каменного лица, вырезанного на вершине перил и обращенного к врагу, был монотонным и скрипучим.
– Ты опьянен своей силой, мальчик. Мудрый человек не требует расплаты у своих наставников.
– Моих наставников? Да я уже раскрыл все секреты, ускользающие от тебя веками! – юноша расхохотался, не сводя глаз с каменного лица. – Я уже нашел и завладел древним наследием некромантов Шуна! Ты просто боишься испытать всю свою магию против меня.
– Безделушки и игрушки не сделают из тебя мага, мальчик, – произнес Хелбен, закончив заклинание и выйдя из камня. – И чтение чьих-то мемуаров или книг с заклинаниями не делает тебя равным с теми, кто написал их.
– Интересно. Перемещение Муарина Мейдара, не так ли? – лицо мужчины расплылось в мрачной улыбке. – Вторая наша встреча за столько лет, но на этот раз я стану победителем. Ведь у меня уже есть то, что мне нужно было от нее, – злорадствовал он, закатав правый рукав. Он продемонстрировал серебряный браслет, его поверхность была украшена чем-то похожим на листья падуба и ягоды, вырезанные из серебра и золота, были как бы разбросаны по ней. Эти красные и белые ягоды, инкрустированные рубинами и лунными камнями, мерцали магической силой.
– Такие, как ты, не должны носить Браслет Иссилмита, – хрипло прошептал Хелбен. Он опустился на колени и закрыл глаза своей внучке. – Ты убил ту, в ком текла кровь, рожденная от моей крови, и ответишь за это. – Хелбен положил посох на труп Синдры, с ее головы стекала кровь из оттаивающих ран.
– Не называй меня мальчиком! Я, наконец, заставлю тебя произнести мое имя, проклятый старик, и ты окажешь мне уважение, которое я заслуживаю.
Человек вытянул руки вперед, его кольца добавили силы заклинанию. Бело-голубые когти потянулись к Хелбену, становясь все больше по мере приближения к нему.
 Хелбен, не отрываясь, смотрел в глаза врага, рассеивая магическую атаку.
– Нельзя требовать уважения и ожидать его, теша свое тщеславие. Человек зарабатывает уважение делами и особенностями своего характера.
– Подвиги и отвага, разрушенные чарами? – маг усмехнулся. – Твоя внучка лежит вон там, мертвая. Мои дела говорят о многом.
– Безусловно, – оборвал его Хелбен. – С момента ее рождения я уже знал о печальной судьбе Синдры, но до недавнего времени не догадывался ни о причинах, ни кто в этом будет виновен. Меня лишь печалит, что твое тщеславие и раздутое чувство собственного достоинства привели тебя к этому, маленький Ракеск.
Хелбен перемещался по светящемуся залу, держась подальше от сверкающих стен и своего противника в центре. Его заклинание обнаружения продолжало действовать, он пытался собрать как можно больше информации о защите мага.
– Ты никогда не говорил, что являешься оракулом, Хелбен. Ты всегда был скрягой, не раскрывая своих секретов. Вот почему мне пришлось отправиться в Шунах, чтобы понять ту силу, которая существует во мне! Как только я убью тебя и завоюю твою Башню, я буду править Глубоководьем!
– Меньше хвастайся, больше действуй, глупец, – рявкнул Хелбен, выпуская из кончиков пальцев тугие струйки пурпурного пламени и направляя их на врага со всех сторон.
Тщеславный маг самодовольно улыбнулся, когда пламя расплющилось и погасло под пирамидальным магическим щитом. Свечение кристаллического потолка каллейдоскопически повторяло все цвета их магических энергий у них над головами.
Хелбен позволил себе улыбнуться.
– По крайней мере, хотя бы твои щиты достойны уважения. Скажи, это комната диктует их форму или так по твоей собственной воле?
– Что касается моей воли, в ней нет никаких недостатков, разрушитель заклинаний, хотя комната немного и помогает мне. Есть один секрет, который Синдра не знала об этих пирамидах, – это их способность оттачивать и фокусировать магические поля. Сомневаюсь, что даже ты сможешь разрушить сейчас мою оборону, Арунсун! Они ломаются лишь только тогда, когда я их об этом попрошу, вот так!
Четыре стороны пирамиды, окружающей Ракеска, взвились вверх и затем обрушились на Хелбена. Архимагу удалось рассеять две из них, но другие вонзились в его правое бедро и поясницу, их магическая энергия просочилась в его кровь. Хелбен закричал и упал навзничь, его тело содрогалось от колебаний энергии заклинания.
– Самоуверенность должно быть у тебя в крови, Арунсун. Я сразил Синдру этим же заклинанием. Жаль, но оно едва ли является одним из моих лучших.
Мужчина встал и высоко поднял руки. Хелбен напрягся, пытаясь противодействовать магии, но не смог. Он не мог преодолеть даже последние последствия от предыдущего заклинания. Ракеск закончил заклинание и холодно улыбнулся, когда столб голубого огня охватил Хелбена ледяным пламенем. Хелбен снова закричал, проклиная себя за слабость.
Позади Хелбена и Ракеска засветился и замерцал посох из черного дерева и его драгоценные камни. Незаметно для злорадствующего мага посох дернулся и медленно поднялся с окровавленного трупа. Волоча за собой опаловый туман, он бесшумно и, казалось, нерешительно покачивался в воздухе. Совершив два колебания, он, обратным взмахом, мощно ударил по голове Ракеска. От удара бронзовый ободок накренился на голове человека, оцарапав при этом левую щеку и правый висок, вонзившись ему в лоб. Ракеск закричал от боли и гнева, его зрение временно было заблокировано кровью, текущей по глазам. В то время, как он повернулся лицом к невидимому противнику, посох вновь ударил, и кости в правом запястье и руке Ракеска громко хрустнули. Алмазное кольцо упало с руки, и от удара Браслет Иссилмита раскололся.
Хелбен приподнялся на локте и усмехнулся, когда Ракеск, взвыв от боли, отпрянул от висящего посоха.
– Это очень странное оружие, мальчик. Его обычный трюк состоит в том, что он заставляет своих жертв вновь испытать боль – как физическую, так и магическую. Он повторяет самую худшую боль, которая была в твоем теле или разуме, а также доставляет свою собственную боль. Это делает его очень полезным против тщеславных воинов. И все же у него есть более величайшая способность, – он дает духам недавно убитых последний шанс отомстить своим убийцам.
Пока Хелбен говорил, свечение вокруг посоха неуклонно увеличивалось, обретая стройную фигуру человеческой женщины, ярость на ее лице резко противоречила спокойствию собственного трупа у ее ног.
– Спасибо за этот шанс, дедушка. – Казалось, призрачный туман произносил эти слова, но голос звучал из самого посоха. – К несчастью, ты не знал, как низко пал твой бывший ученик, пока он не убил меня.
– С глубочайшей скорбью прошу у тебя прощения, а'а'сум, – произнес Хелбен, и одинокая слеза обожгла его покрытую инеем щеку. – Мы все играем свои роли, как велит нам наша Леди. Теперь ты играешь в законную месть. 



#96818 Черный Посох: Глава восьмая

Написано Алекс 18 Май 2019 - 16:20

                                                                                                       Глава восьмая
28 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
– Я убью этого мага...
Дважды за один день Рейгар становился подопытным, на котором испытывают некую магию – хотя он и не был волшебником, но понимал, что меч реагирует на что-то рядом, и догадывался, что это была та самая волшебная палочка. Хуже того, поскольку Рейгар не был проинформирован о том, что должно было произойти, он не мог выбрать маскировку, которая позволила бы ему защититься от любой магии. Фактически, выбранная им роль даже не позволяла ему ускользнуть и снять с себя меч, прежде чем что-нибудь случится.
Тяжелые шаги Паука не соответствовали росту, но свидетельствовали о его силе. Рейгар повернулся, его лицо почти не выражало беспокойства, когда Паук приблизился к нему с большой пивной кружкой.
– Так не пойдет. Вы должны сначала занять столик, а потом нормально поесть.
Трактирщик подвел его к небольшому круглому столику с тремя стульями, на которых, очевидно, недавно сидели один или два посетителя.
– А теперь попробуйте вот это, юный сэр Террол, и вы согреетесь до самых своих сапог. – С этими словами он с громким стуком поставил кружку на стол, а изящная зеленоглазая женщина, служащая здесь разносчицей, пододвинула к Рейгару чашку с дымящимся тушеным мясом и буханку еще теплого черного хлеба.
Рейгар сделал глоток темного пива и поднял брови. Пиво было слегка резким, но оставляло приятный привкус во рту.
– Превосходно, господин Паук. Как называется этот крепкий напиток? – Рейгар говорил легко и строго придерживался своей маскировки – он расчесывал бороду и смазывал маслом волосы, носил богатые кожаные одежды и хорошо сшитый плащ в полном соответствии с образом состоятельного курьера, в застежке плаща был выгравирован герб дома Ланголинов. Разносчица со значением прикоснулась к нему, и Рейгар мысленно отметил, ведь она добивается его внимания больше, чем того, что у него в кошельке.
– Рисса, ради Тира, оставь этого человека в покое! – отчитал Паук свою молодую служанку, которая тут же надула губки и отправилась с оловянным кувшином наполнять бокалы. – Это мое собственное изготовление – «Спящий дракон во тьме» – из местного ячменя и овса. В Глубоководье вы этого не попробуете, сэр. Что ж, наслаждайтесь и обязательно расскажите лордам Ланголинам о нашем гостеприимстве.
Рейгар кивнул и занялся тушеным мясом, стараясь не встречаться взглядом с теми, чье внимание было приковано к его богатому плащу или словам трактирщика. Он мысленно спорил сам с собой: 
«Будь проклят этот маг. Он до сих пор ничего не объяснил ни про клинок, ни про утренний инцидент, и кажется мне, что эта встреча устроена как еще одно испытание. Будет лучше просто уйти, но тогда я привлеку внимание, исчезнув слишком внезапно. Но все же, было бы справедливо оставить Дамлата в неведении, как он уже дважды поступал со мной».
Внутри Рейгара все кипело, но на его лице и в жестах отражались лишь спокойствие и удовлетворение, когда он закончил с мясом и лениво потягивал напиток. Он начал разглядывать посетителей вокруг себя. Большинство сидевших за стойкой были местными крестьянами, на их одежде и ботинках он разглядел  прилипшую грязь с полей. Один длинный стол и ближайший столик были заняты воинами, их плащи и доспехи выдавали в них гвардейцев, которых лорды Глубоководья посылали патрулировать дороги, ведущие на север к Амфейлу и обратно. Поэтому, если возникнут проблемы, эти одиннадцать человек могут создать ему неприятности. Через два столика от него сидела небольшая компания из шести торговцев, судя по их виду, все они устали за дни, проведенные на торговой дороге, и молились тому, чтобы добраться в Глубоководье до конца сезона. Другая пара столиков была занята местными жителями, но дальние два длинных стола и столики возле камина оставались подозрительно пустыми. Рейгар подмигнул Риссе, проходившей мимо него, и она для вида посопротивлялась лишь символической сумме, когда он усадил ее себе на колени.
Чтобы рассеять подозрения, Рейгар игриво поцеловал ее, затем прошептал ей на ухо:
– Почему лучшие места в зале пустуют? Это кажется странным, особенно с приближением зимних холодов.
Глаза женщины с волосами цвета воронова крыла расширились, потом опустились. Она медленно повернулась к нему и игриво отхлебнула из его кружки. Рейгар предположил, что когда-то она тоже могла быть воровкой, учитывая с какой осторожностью ее шепот перемежался с действиями.
– Паук дожидается группу путешественников, возвращающихся по Долгому Пути из Длинной Седловины, – граф и его люди, все из Тетира, как мне сказали. Они пробыли здесь около пяти десятидневок, направляясь на север, а вечером прибыл посыльный и попросил подготовить комнаты к их возвращению. А вам приготовить комнату, сэр?
К этому времени она уже поднялась с его колен и поправляла платье, не сводя с него глаз. Видя явное желание Риссы, Рейгар испытывал еще большее раздражение от планов Дамлата.
– Увы, нет. Я должен быть на востоке еще до полнолуния, несмотря ни на что. Как бы мне ни хотелось, но я должен уехать в Оленьи Воды после ужина. – Рейгар попытался возродить надежду для них обоих. – Но вполне может быть, что мое поручение окажется коротким, и я смогу вернуться, если для меня еще найдется комната.
Глаза Риссы подтвердили многое, но она лишь произнесла:
– Погоди – Оленьи Воды? Но зачем тебе туда ехать? Это место заброшено уже много лет, теперь там только кролики и призраки.
– Боюсь не мое дело подвергать сомнению смысл моих поручений. Я и так уже сказал слишком много. Но я вижу благоразумие в твоих глазах, прекрасная Рисса.
Рейгар вложил ей в руку три серебряных монеты и накрыл ее ладони своими. Девушка улыбнулась и сунула монеты в кармашек.
Рейгар встал и, громко вздохнув, воскликнул, так, чтобы его услышал Дамлат:
– Это была лучшая трапеза на Севере, во всем Морском Районе! Я благодарю вас и вашу прелестную служанку за это.
Он направился к бару, заметив, что все смотрят на него, включая Дамлата. Делая вид, что отчитывает монеты, он посмотрел в зеркало и увидел, как Дамлат и его спутник пожимают друг другу руки. Маскируясь этим движением, маг в синей одежде сунул сверкающую палочку в рукав Дамлату, а сам, в свою очередь, принял от него свиток в свой. Как только сделка была завершена, все трое встали и тоже направились к выходу.
Рейгар заплатил Пауку немного больше, чем требовалось, хотя бы для того, чтобы сохранить о себе память, как о великодушном человеке по имени Террол, слуге дома Ланголинов. Затем он поклонился ему и Риссе и направился к двери... оказалось, только для того, чтобы обнаружить, что она заблокирована большим отрядом вооруженных темнокожих стражников. Старший из них – чисто выбритый, но с черными волосами до плеч и в богато украшенной одежде, только немного испачканной дорожной грязью – улыбнулся трактирщику, который сразу же поприветствовал его:
– Приветствую, капитан! Рад снова видеть вас и Ваше Превосходительство!
– Ваше Превосходительство, наши столы готовы, – сказал капитан, обращаясь скорее к кому-то позади него, чем к Пауку.
Капитан и несколько стражников прошли мимо Рейгара и направились прямо к очагу, образовав оцепление вокруг своих столов. Рейгар, смотря им вслед, заметил, как спутники Дамлата поглубже натянули капюшоны и отшатнулись от стражников.
Все стражники были одеты в ливреи с блестящими значками – с золотой эмблемой из пшеничных стеблей на зеленом поле, обернутых свитком, в окружении синего кольца. Хотя Рейгар не был низкорослым, но половина стражников казалась настолько же выше него, как и он был выше Паука. Рейгар уже видел этот значок в Глубоководье, когда начинал наблюдение за Башней Черного Посоха. Он знал, что это была свита лорда Гамалона Идогира, графа Зачарованного Графства и мудреца королевского двора Тетира.
Рейгар отступил к лестнице, чтобы пропустить их, и понял, что на пороге уже нет места для шести стражников, четырех слуг, вошедших с ними дворян и его самого. Приняв облик слуги, Рейгар попятился вверх по лестнице, чтобы оттуда уже найти путь к выходу. К тому же, он осознал, что покалывание в спине становится все сильнее, и стало еще более тревожно, когда он выглянул за дверь гостиницы.
На крыльце лицом друг к другу стояли мужчина и женщина, Их Превосходительства лорд и леди Идогир. Леди улыбнулась мужу, и Рейгар напряг слух, пытаясь расслышать ее слова сквозь шум, вызванный прибытием их отряда. Он уловил только окончание.
– ...не будь таким хвастуном, ведь твой глаз просто светится голубыми искрами из-за такого торжественного входа.
Она отвернулась, и когда граф повернулся к двери, кровь Рейгара застыла в жилах, а от меча расходилось покалывание по всему телу. На месте левого глаза на лице Гамалона, сморщенном от смущения, красовался зеленый самоцвет, и голубые искры, вылетавшие из него, легко выделялись на фоне темной кожи и бороды с проседью.
Рейгар вспомнил утреннее разрушение и мельком взглянул на Дамлата, который казался таким же удивленным, при виде Гамалона. Когда их глаза встретились, Рейгар кивнул и бросил взгляд прямо на окно по левую руку от Дамлата. Он также сделал быстрый, давно отработанный ими жест рукой, намекая, чтобы он отбросил предмет, находящийся у него в рукаве туда. Он не хотел, чтобы всех в гостинице поразила молния, но Дамлат стоял, игнорируя или неправильно истолковывая его сигналы.
Рейгар бросил на него свирепый взгляд и подумал:
«Полагаю, каждый сам за себя».
Он попятился вверх по лестнице, возясь с пряжкой за спиной, которая удерживала ножны с клинком на месте, бормоча на ходу:
– Благословенная Тимора, освободи меня от невезения Бешабы!
Его внимание переключилось от пряжки на зарево, предвещавшее появление молний между драгоценным камнем на месте глаза графа и мечом. Рейгар застонал, когда пряжка зацепилась за одну из застежек его доспехов. Ножны с мечом болтались под его правой рукой, кожа доспехов тлела и обугливалась. Наверху он увидел короткий коридор с дверьми в семь комнат и окнами, выходящими на вход в здание, лестничную площадку, в конце коридор примыкал к трубе. Рейгар услышал, как клинок выскочил из ножен, когда один из охранников поднялся вслед за ним, заметив его интерес к их отряду.
Рейгар лихорадочно соображал, пытаясь найти лучшее, что можно было извлечь из этой плохой ситуации. Он с силой дернул за ножны, пытаясь освободить их от доспехов, как раз в этот момент, маленькая молния, описав дугу, взметнулась вверх по лестнице к его мечу и, пронзив стражника, мгновенно сбросила его вниз. Зная, что грядут еще большие разрушения, Рейгар изо всех сил швырнул клинок в окно над входом, молясь, чтобы молнии пощадили большую часть людей внутри, за ним полетели ножны. Как только меч пронесся над оконной рамой, голубые искры от него разъединились в две дуги – одна неслась прямо в глаз Гамалона, другая же уходила влево, к только что приобретенной Дамлатом палочке. Затем шипение и вспышка трех полных молний пронзили дерево и камень, соединившись вместе они послали четвертую, еще более мощную в небо, сопровождая все взрывом. Рейгар увидел танцующую молнию на ясном небе, потом массивная стрела пересекла горизонт и направилась на юго-восток.
Крики посетителей почти заглушали нарастающий гул здания, когда взорванный молнией фасад начал разрушаться. Рейгар почувствовал, что верхний этаж начал деформироваться и ломаться. Развернувшись, он выскочил наружу через окно позади себя. Слетев с крыши, он легко, словно кошка, приземлился на четвереньки. Его внезапное появление напугало конюха, пытающегося справиться с двумя, встающими на дыбы, конями.
Внезапно Рейгару пришла в голову идея, и он закричал:
– Быстрее, парень! Приведи еще стражников из гарнизона. Там какая-то злая магия взорвала все внутри!
Обежав вокруг гостиницы, Рейгар, не увидев своего меча, припустил так быстро, как только мог, чтобы незамеченным добраться до лошади.
За восточным углом был хаос. Переднее крыльцо и большая часть верхнего этажа были разрушены и дымились. Основная часть передней стены исчезла совсем, и множество людей лежали мертвыми или без сознания. Другие с криками выбегали из разрушенной гостиницы, а двое стражников находились рядом с поверженным графом. Рейгар не видел ни жены Гамалона, ни половины стражников, но горы пепла вперемежку с костями, показали ему, что с ними могло случиться. Двое молодых любовников, чье уединение было прервано, сорвались с постели после того, как снесло переднюю стену, и с криками висели на остатках пола. Рейгар воспользовался этим, чтобы проскочить мимо стражников и присоединиться к паникующей толпе, бегущей по мосту прочь от гостиницы.
Он кинулся к своей лошади, которая все еще была привязана к ограде и в ужасе пыталась убежать от ударов молнии. Рейгар схватил поводья, стараясь успокоить ее тихим голосом, при этом все время осматривая обломки фасада гостиницы, ища свой меч. Он увидел, как капитан гвардии графа нацелил клинок на Дамлата, скрывавшегося за мерцающим магическим щитом. Таинственных спутников Дамлата нигде не было видно, и Рейгар не чувствовал себя обязанным помогать магу.
Мерцающий свет костра осветил пространство, и Рейгар, наконец, заметил блеск металла. Он увидел короткий меч, лежащий в траве, возле него горели ножны. Рейгар подполз к мечу, прячась в тени, когда услышал, как еще несколько стражников проскакали по дороге, спеша из гарнизона, расположенного на одной из близлежащих ферм на западе.
Золотые бриллианты на рукояти короткого меча поблескивали в лунном свете. Земля под ним имела чернильно-черный цвет и выглядела маслянистой, как будто под мечом растеклась смола. Вор схватился за эфес и потянул, но земля крепко держала его. Пока Рейгар напрягался, стараясь вытащить меч, две руки, каждая с четырьмя когтями, появились из смоляного пятна и обхватили меч. На тыльной стороне одной руки открылся глаз, на другой – рот.
– Разбуди насссссс. Призови насссссс, – зашипел он на вора.
Смоляное пятно росло под мечом, подбираясь туда, где стоял на коленях Рейгар. Он снова потянул меч и выдернул его из растущего ужаса, который закричал, когда он повернул лезвие, разрезая эту темноту. Крик, казалось, эхом прокатился по земле и стал еще громче в двух других местах вокруг гостиницы. Этот звук мгновенно потонул в очередном ударе молнии, и Рейгар поднял голову, понимая, что он исходит не от его меча.
Дамлат ударил молнией по разрушенной гостинице, чтобы сбить с ног стражу графа. Рейгар недоумевал, почему он напал, а не просто сбежал, но был потрясен, увидев мага с, теперь уже неохраняемым и потерявшим сознание, Гамалоном. Рейгар с ужасом увидел, как его друг нагнулся и вырвал искрящийся камень из глазницы человека. Дамлат высоко поднял камень, его лицо было торжествующим и радостным. Он произнес заклинание, когда новые стражники появились на дороге, окружая его, и массивные градины и туман сильного холода поглотили людей и лошадей.
– Месть! – вскричал капитан и замахнулся мечом на Дамлата, но клинок отскочил от магического щита.
Позади них в разрушенной пивной сформировывалась растущая масса пурпурной энергии, и массивная черная фигура ринулась сквозь вихрь, ее поверхность была усеяна зубами, когтями и глазами. Дамлат повернулся, посмотрел на нее и телепортировался, прежде чем кто-либо успел отреагировать.
Рейгар, наблюдая за этой сценой, развязал повод и вскочил в седло. Почувствовав тошноту, он перегнулся через холку кобылы, его вырвало. Именно тогда он заметил, что чернота на земле сгущается и следует за ним, к нему тянулись странные когтистые руки, и на каждой из них было еще по три руки. Среди когтей на этих руках плясали фиолетовые искры, а рты продолжали шипеть:
– Одари нассссс... Нашшшшш...
Рейгар вздрогнул при виде этого и подумал:
«Надо убираться отсюда, пока оно не стало еще больше. У меня будет больше шансов получить все ответы позже».
Затем он направил кобылу, и она понеслась по дороге на восток, ужас придавал ей скорости, оставляя все то, что они выпустили на свободу в пыли, позади них. И все, от чего Рейгар не мог убежать в эту ночь, были его мучительные сомнения относительно сильно изменившегося партнера.



#96815 Черный Посох: Глава седьмая

Написано Алекс 14 Май 2019 - 21:52

                                                                                                             Глава седьмая
28 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
– Ну ты и подонок, Дамлат! И не начинай снова о том, «что ты знаешь лишь то, что тебе нужно знать», дрянь, – прошипел Рейгар, обращаясь к своему компаньону. – Этот меч вызвал молнию, достаточно мощную, чтобы пробить дыру в Башне Черного Посоха! Ты не считаешь, что о такой силе стоило упомянуть?
Они свернули с улицы Мечей к Музыкальному Проходу под Горой, туннелю, ведущему к колледжу Новый Оламп, расположенному на западном утесе города.
– Скажи хоть что-нибудь, Дамлат!
– Тихо, я концентрируюсь, – проговорил Дамлат, не считая нужным отвечать своему спутнику.
Маг повелел своему ковру-самолету приблизиться к лошади Рейгара. Он привез этот предмет из Ллорбаута и с тех пор отказывался передвигаться верхом во время путешествий. Кобыла, недавно купленная во Дворе Щетки, задрожала и нервно шарахнулась в сторону, и Рейгару пришлось придержать ее ногами и натянуть поводья. Вор вскипел от негодования, глядя на своего товарища.
«Что с ним случилось? – спросил он себя. – После того, как вернулся из Эрлказара в миртуле, он сделался таким же пренебрежительным и загадочным, как и те, у кого мы крадем их секреты».
Несмотря на то, что эти двое были совершенно разными людьми, они работали вместе уже три года. Святая Церковь Огма объединила их в одном замысле – оба тайно трудились над тем, чтобы разрушить власть некоторых магов над таинствами и обратить эти же таинства на службу Богу Знаний. Последние несколько лет Рейгар наслаждался, действуя заодно, как с источником знаний, Великим Храмом Огма в Замке Глубоководье, так и с темнокожим волшебником. Тем не менее, сейчас все изменилось, их миссии становились все более опасными с каждым месяцем.
Дамлат родом с юга, из небольшого Королевства под названием Эрлказар, раскинувшегося по берегам Глубоких Вод к востоку от Тетира. Маг был благочестивым приверженцем Огма из Залов Знаний в Ллорбауте. Двадцать четыре года назад он отважился отправиться в Серебристую Луну вместе со своим наставником, волшебником Сандрю Мудрым. Когда Сандрю начал возводить Купель Знаний в Глубоководье, Дамлат помогал в строительстве храма. У Дамлата была язвительная натура, и мало кто испытывал к нему симпатию, но Рейгар наслаждался остротой его юмора, и они хорошо сработались вместе.
Более молодой Рейгар вырос в Южном Районе Глубоководья, в семье  резчика по камню и мастера по изготовлению парусов. Его родители погибли во время нападения нежити в Смутное время, и с тех пор Рейгар предоставлен самому себе. Выживая, сначала в качестве уличного вора, а позже резчика по камню, Рейгар ожесточился против магов, наводнивших Город Роскоши. Он видел, как одно бедствие за другим обрушивали на них маги, редко удосуживаясь объяснить людям, почему они это делают. Его воровские способности – необходимые в борьбе за жизнь – вернулись к нему, когда он начал забирать свитки и книги из домов волшебников и продавать их. Он делал это достаточно редко, чтобы люди не заподозрили, что виновником краж был простой каменщик, вырезавший новых горгулий за окнами их домов. Когда Рейгар нашел работу, помогая при завершении строительства Купели Знаний, он подружился с некоторыми жрецами. Впервые он обрел голос, звучащий в его сердце от имени Огма. Жрецы подтвердили, что его цель в жизни, заключалась в том, чтобы почитать Огма, забирая магические предметы из рук тех, кто злоупотребляет ими, и распространять знания. Шесть лет Рейгар неофициально работал на Хранителя Знаний Густила Любознательного, жреца-гнома, чьи знания о волшебниках Севера поражали юношу. Единственными чародеями, за которыми Рейгар не должен был шпионить по настоянию Густила, были маг-дракон Маарил и все волшебники, связанные с Домом Жезлов или Башней Черного Посоха. В последнее время эти правила изменились, заставляя Рейгара нервничать.
Три года назад Густил внезапно умер, и все обязанности Хранителя перешли к его помощнику Фанару Мантару, набожному жрецу и младшему сыну знатного дома в Глубоководье, отрекшемуся от своего наследия. Фанар представил Рейгара Дамлату, настаивая, чтобы они работали вместе. Но они уже давно действовали в одиночку, и ни одному из них не нравилась эта идея. Все же им удалось сообща наблюдать за Сурхами из Лейлона и не дать Тайному Братству завладеть Верховным Домом Таливара и всеми его секретами. К концу этого приключения они уже стали близкими друзьями, хотя Дамлат был вдвое старше Рейгара. Эти двое были известны как благочестивые прихожане Храма Огма, но мало кто за его пределами знал о задачах, которые они выполняли от имени Переплетчика.
Воспоминания Рейгара оборвались, когда Дамлат прочистил горло и начал бормотать заклинание. Рейгар крепче сжал поводья. Дамлат снова не объяснил ему, что именно он собирается делать, что в последнее время случалось все чаще.
Закончив, волшебник, не поворачиваясь, обратился к Рейгару:
– Нужно оставаться на несколько шагов впереди Черного Посоха. Держись рядом.
– О чем ты? – недоумевая, спросил Рейгар.
Он направил лошадь вперед, держась на расстоянии шага от парящего мага, который сидел, скрестив ноги, на своем волшебном ковре. Мысли Рейгара отвлекали внимание от туннеля, освещенного редкими факелами, пока он полностью не исчез. Боль пронзила голову Рейгара, и ему пришлось прикрыть глаза.
Открыв их, Рейгар увидел, что его лошадь стоит на грязной дороге, лишь частично вымощенной разрушенными камнями. Они с кобылой находились как раз за аркой, между рухнувшими по обеим ее сторонам стенами. Голубые и фиолетовые искры летали в воздухе вокруг них.
– Чтоб тебя разорвало, Дамлат! Никогда не делай так больше, не предупредив меня!
В голове Рейгара пульсировало, и он сразу же пожалел, что закричал.
– Не стой просто так. Какая-то магия витает вокруг, и нам не нужно выяснять ее значение. Нам надо поспешить в гостиницу, пока не слишком поздно. – Развернув ковер, Дамлат умчался. Рейгар едва различал его при лунном свете, пробивающемся сквозь деревья.
«Слишком поздно для чего?» – задался он вопросом, понукнув кобылу. Все еще напуганная, лошадь была только рада перейти на легкий галоп. Рейгар застонал и стиснул зубы от головной боли, стараясь догнать мага, все увеличивающего свою скорость.
Когда его лошадь поравнялась с Дамлатом, Рейгар обратился к нему:
– Маг, ты почти ничего не рассказал мне за последние десять дней. Для человека, который посвятил свою жизнь обмену знаниями, у тебя это не слишком хорошо получается. – Он улыбнулся, стараясь шуткой преодолеть неразговорчивость  своего партнера.
Дамлат, нахмурившись, взглянул на него.
– Мне больше нравилось, когда ты предпочитал молчать большую часть наших миссий.
Рейгар удивленно приподнял брови, но все же пропустил оскорбление мимо ушей.
– Куда, во имя девяти кругов ада, ты нас завел? И к чему такая спешка? Ты потратил впустую весь день и вечер в Купели Знаний, а потом настоял, чтобы я встретился с тобой в Фетлок-корте, но не в библиотеке.
Дамлат монотонно начал объяснения, как будто втолковывая простые истины нерадивому ребенку:
– Время на исследования никогда не тратится впустую. Мы стараемся не пропустить конкретного путника на дороге. Мы только что покинули руины Рассалантарской Крепости, портал между ней и Глубоководьем не использовался уже более века. Сомневаюсь, что даже Черный Посох знает о его существовании. Мы приближаемся к деревушке Рассалантар, и у нас дела в «Спящем Драконе». После этого мы сможем переночевать в поместье к востоку от деревни. Мой друг владеет Оленьими Водами и настаивает, чтобы кто-нибудь проверил его до зимы. Если нам придется разделиться, то оно находится в девяти милях к востоку от Расалантарского пруда. Просто следуй вдоль ручья, а не по дороге, и сверни, когда увидишь Олений Камень. Поместье будет в миле к северо-востоку, тропа к нему немного заросла.
Когда Дамлат замолчал, они выбрались на грязную тропу, проложенную между двух ферм. Почти полная луна и Слезы Селуны за ней освещали склон и крошечную группу зданий и ферм, разбросанных вокруг пруда. Рейгар наслаждался кристально чистым ночным небом и видом всех звезд, которые нелегко было увидеть за стенами Глубоководья. Ему уже доводилось побывать в Рассалантаре, но не в это время. « Интересно, – подумал Рейгар, – сколько еще людей знает об этом портале, благодаря которому им удалось избежать почти двух дней тяжелого путешествия?»
Немного позже, когда они пересекали деревянный мост через восточный край пруда, Рейгар перевел лошадь на рысь. Затем он спешился и, ослабив подпругу седла, вывел кобылу к воде, оставив ее пить и отдыхать. В то время, как Дамлат лишь сошел с ковра, свернул его и засунул в магический карман своей мантии.
– Теперь мы должны встретиться с человеком, который желает остаться незамеченным, – громко прошептал он. – Ты должен следить и отвлекать всех, кто может обратить внимание на эту встречу.
Рейгар кивнул и отправил кобылу пастись. Двое мужчин направились к входу в гостиницу. Глаза Дамлата выглядели пустыми и безжизненными, и Рейгар был удивлен, почему человек, у которого было прозвище – Смеющийся маг, больше не смеется. В соответствии со своими обычными действиями, Рейгар свернул с дорожки и обошел гостиницу. Он должен был осмотреться и обнаружить места, откуда можно было беспрепятственно выйти, избежав любые неожиданности в виде дополнительной охраны. Он заметил полезные пути отхода, такие как широкие окна на каждом этаже.
Он также заметил дымоходы вдоль восточных и западных стен, из их жерл разносились запахи готовящейся пищи. В комплекте с обычными конюшнями и уборными, гостиница «Спящий Дракон» казалась вполне заурядной, несмотря на местную легенду, что одна из официанток была на самом деле золотым драконом, оберегающим гостиницу и ее посетителей.
Рейгар закончил обход и отправился за своей лошадью. Он подвел кобылу к ограде на другой стороне улицы от гостиницы и привязал к ней поводья. Затем Рейгар снова пересек улицу и подошел к двери, но быстро приближающиеся к ней крики заставили его отступить в сторону. Дверь с грохотом распахнулась, и возникший в проеме завывающий пьянчужка был вытолкнут управляющим в грязь.
– Стража ты или не стража, Антхан, но ты жалкий пьяница и мешаешь всем войти. В конце концов это не забегаловка докеров. А теперь иди проспись, мы поговорим с тобой позже.
Мужчина был старше Рейгара и едва доставал ему до плеча, но перекатывающиеся мускулы на его обнаженных руках и суровый взгляд на лице заставили вора дважды подумать о том, какую тактику все же предпринять в гостинице этой ночью.
Хозяин гостиницы повернулся, намереваясь войти, но заметил Рейгара, стоявшего в тени. Он улыбнулся, кивнул ему и жестом указал своему новому клиенту на открытую дверь.
Рейгар улыбнулся в ответ и произнес:
– Ну тогда, я думаю, для меня найдется свободное местечко внутри.
– Конечно же, конечно. – Мужчина усмехнулся и дружески протянул руку. – Добро пожаловать в «Спящий Дракон». Можете звать меня Пауком, если все, что вы преподнесете мне, – это улыбка и немного монет. Вы же видели, что происходит с теми, кто создает проблемы, а?
– Тогда я буду вести себя наилучшим образом, Паук. Моя задница и желудок требуют, чтобы я остановился хотя бы на минуту и, наконец, поел. – Рейгар уже дружески болтал с хозяином, входя вместе с ним в гостиницу. – О, но где же мои манеры? Мое имя – Террол и меня оправдывает лишь то, что я ужасно опаздываю, ведь я посыльный из Глубоководья на пути в Длинную Седловину, несу вести своим хозяевам, стараясь успеть прежде, чем Аурил раскинет свои снежные локоны по всему Северу.
Переступив порог, бродяга окинул взглядом все помещение, прежде чем направиться к бару. Дверь вела в пивную в юго-восточном углу, расположенной так,  чтобы не добавлять жара очагу, сооруженному вдоль западной стены в дальнем конце комнаты. Бар занимал половину северной стены, и возле него на высоких табуретах сидели люди, сгорбившись над своим пивом. Вор с удивлением разглядел узкое зеркало, которое занимало всю стену позади бара – редкая роскошь для Глубоководья, не говоря уж о такой маленькой забегаловки, как эта. И все же здесь ему было легче незаметно наблюдать за Дамлатом и его спутниками. Справа от Рейгара находилась арка, ведущая в кухню, и он сразу почувствовал голод, как только уловил запах того, что там готовилось. Остальная часть восточной стены была занята вешалками для плащей, ящиками, бочонками и различными мешками под лестницей, которая вела в комнаты на следующем этаже.
Рейгар повернулся к Пауку, скользнувшему за стойку, и спросил:
– Могу я попросить у вас чашку тушеной свинины и кружку вашего лучшего пива?
Положив на стойку несколько монет, Рейгар уселся в конце бара, чтобы держать в поле зрения всю комнату. Паук собрал монеты и исчез на кухне. Очень немногие посетители обратили внимание на его появление, так что, очевидно, предыдущее событие не было выдающимся. Рейгар вернулся к осмотру помещения.
В центре комнаты стояло несколько круглых столиков со стульями, а вдоль южной стены стояли девять длинных столов со скамьями. В таверне было не слишком людно, и за столами оставалось еще достаточно места для посетителей. Наконец, Рейгар заметил Дамлата за одним из двух круглых столиков, стоящих в углу между баром и очагом. Рядом с ним сидели двое, и все трое не откинули капюшоны.
«Почему все маги думают, что если сидеть в помещении закрывшись капюшонами, то это не привлечет к ним большего внимания?» – задумался Рейгар.
Несмотря на эту ошибку, спутники Дамлата старательно избегали всякого внимания, их одежда была поношенной и грязной, дабы не привлечь взгляды воров и соглядатаев. С виду они казались не более чем запозднившимися путешественниками, стремящимися попасть домой из Глубоководья или наоборот в Глубоководье до зимы. С его поля зрения, Рейгар мог видеть только профиль и левую руку одного из спутников в коричневом плаще. Он прищурился, чтобы убедиться, что видит правильно. По его полускрытым чертам, форме и длине руки Рейгар догадался, что это эльфийка с темно-русыми волосами. Мужчина в синей одежде, сидевший справа от нее, хорошо умел скрываться. Он уперся левой рукой в стол, как бы обозначив определенную точку. Для всех, кроме опытного вора, волшебная палочка в рукаве под этой рукой была незаметна. Глаза Рейгара расширились, когда он заметил светло-голубое свечение и искры вокруг палочки, которые быстро исчезли, когда человек положил другую руку на стол. Все, что Рейгар успел узнать об этом человеке, так это то, что он носил волшебную палочку, носил дорогие кольца, и его чистые руки не выглядели так, будто их подвергали какой-либо работе, выходящей за рамки магии.
Что его удивило больше всего, так это покалывание на спине, там, где он пристегнул Алмазный клинок. Он весь день горел и покалывал, как голубой уголек, но теперь, казалось, искры становились все ярче. К счастью, в то время, как он чувствовал, что меч реагирует на что-то, никто не замечал искр под его тяжелым плащом. Рейгар понял, что его используют. План Дамлата был ничем иным, как привлечь беду к нему, словно мотылька к пламени.



#96791 Черный Посох: Глава шестая

Написано Алекс 28 Апрель 2019 - 14:54

                                                                                                          Глава шестая
28 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
– Между твоими визитами проходит немало времени, лорд Черный Посох, – сказала она по-эльфийски. – Возможно, желаешь возвратиться к своей юности? Или ты хочешь показать этой юной особе, какими гранями своего наследия она пренебрегает? Я могла бы показать ей, как нужно носить волосы в эльфийском стиле, чтобы подчеркнуть свои особенности.
Она тепло улыбнулась Царре, которая так и не могла понять, оскорбили ее или похвалили.
– Едва ли это является нашей насущной проблемой в настоящий момент, миледи Ильбаэрет. Нам нужно поговорить наедине, Йерин, – ответил Хелбен на общем, его тон не допускал возражений.
– Пирит, – обратилась эльфийка к дракончику на плече, – присмотри за залом. Мы скоро вернемся.
Сине-зеленый дракончик, чуть больше Безымянного, спрыгнул со своего насеста и уселся на большой сук в центре зала, просвистев ответ, понятный только Йерин. Указав им на дверь за стойкой, она обратилась к ближайшей горничной:
– Нуовис, принеси нам, пожалуйста, бутылку маерлатена, три бокала и немного серебряных плавников с пряностями, а также свежие бисквиты.
Йерин улыбнулась и повела их по служебному коридору в свои личные покои.
– Пириту не нравится запах табачного дыма, висящий над тобой, милорд Черный Посох. Он настаивает, чтобы ты не курил трубочную траву, выращенную в навозной куче.
– Разумеется, – безучастно откликнулся Хелбен. Несколькими днями ранее Царра не заметила бы легкой перемены в тоне Хелбена, учитывая, насколько флегматичной казалась его публичная персона.
Кошка, которая потерлась о ногу Царры, когда они проходили по коридору, заинтересовала Безымянного, он собрался спрыгнуть, чтобы вспугнуть и погнаться за ней. Царра успела схватить его за лапу, мысленно извиняясь за свое действие. Фамильяр инстинктивно зарычал на нее, но быстро успокоился.
Они вошли в небольшую гостиную, обставленную в основном диванами и креслами.
– Нас здесь не побеспокоят, – обратилась к ним Йерин, – ведь никто из слуг не пользуется этой комнатой до позднего вечера. К тому же, ее магическая защита предотвращает любые атаки и подслушивания, как и твое обычное чувство опасности, милорд. А теперь ты будешь продолжать быть невежливым, или все же представишь меня молодой полуэльфийке, идущей за тобой по пятам. Ее фамильяр безусловно красив. – Она хмыкнула и потянулась, чтобы прикоснуться к трессиму.
Безымянный громко зашипел и спиной кверху взлетел на балку у них над головой.
– Прошу прощения, миледи. У него был тяжелый день, и сейчас он не очень расположен к общению, – извинилась за него Царра, говоря по-эльфийски, стараясь проявить уважение к хозяйке. – Я...
– Ее зовут, – размеренно произнес Хелбен, в его голосе слышалось раздражение, – Царра Шаадрин, она дочь Малрутии, и тебе хорошо известно, как она выглядит, Йерин. У нас нет времени ворошить прошлое, Царра, но все же. Йерин Ильбаэрет, является старшей сводной сестрой твоей матери. Много лет назад, твоя мать поссорилась со своей семьей из-за того, о чем я предпочитаю не знать. Однако, общее наследие лесных эльфов возвращает вас к этой вражде.
– Не преуменьшай значение того, что ты предпочитаешь игнорировать, Черный Посох, – повысила голос Йерин, – и не оскорбляй мое гостеприимство грубостью. Не стоит показывать, что ты не помнишь манеры, присущие эльфийскому воспитанию, даже если предпочитаешь, чтобы люди тебя считали более молодым своим тезкой. Даже моя получеловеческая племянница демонстрирует лучший этикет.
– Эльфийское воспитание? Но сэр...? – мысленно спросила Царра.
Хелбен даже не взглянул на нее, он с гневом смотрел на Йерин.
– Немногие знают обо мне больше, чем из обрывков так-называемой правды, дорогая леди. Не будьте так беспечны с доверенными секретами, – тихо проговорил Хелбен, его шепот, казалось, обладал достаточной яростью, чтобы оглушить слушающих.
Царра чувствовала его гнев через их общую связь, он распространился даже на Безымянного, который начал шипеть над ними и метаться в поисках чего-нибудь, на что бы можно было поохотиться.
– Пожалуйста, вы не могли бы успокоиться? – взмолилась Царра. От откровений Хелбена у нее закружилась голова. Она опустилась на ближайший диван, стараясь не улыбаться, наслаждаясь его удобством. – Рада познакомиться с вами, леди Ильбаэрет, но сейчас не время для семейных распрей. У нас есть другие проблемы, даже если милорд Арунсун до сих пор не рассказал мне о них, верно?
Диваны и кресла были расставлены вокруг низкого столика, и Хелбен уселся в один из них так, чтобы все трое могли видеть друг друга во время разговора. Они молчали, множество вопросов повисло в воздухе. Единственные звуки издавали горничная, лунная эльфийка, принесшая им еду, да трессим, царапающий и наносящий отметины на балке. Безымянный остановил свой вандализм лишь после того, как Царра бросила ему кусочек серебряного плавника.
Хелбен откашлялся и произнес:
– Мои извинения вам обеим. Как и у трессима, прошедший день не идет у меня из головы. Я надеюсь, что позже вы тоже узнаете больше друг о друге, ради вашей семьи, потому что воссоединение и исцеление старых ран были причиной моего прихода сюда.
– Я не знала, что между нами есть раны, Черный Посох, – откликнулась Йерин.
– Лично между нами – нет, но долги и раны древнее нас обоих. Я призову к ответу кровавые долги Дома Маэдрим, поскольку мне нужна помощь эльфов в делах, которые затрагивают всех нас.
Говоря это, Хелбен левой рукой достал из-под плаща тяжелый металлический значок, а правой накрыл его. Металлический значок умножился в его руке, и резким броском Хелбен отбросил один на колени Йерин, а восемь других веером приземлились на стол. Царра разглядела, что на всех значках была печать, изображающая четыре розы, обвивающие три посоха – символ эльфийского Дома Маэдрим.
Йерин вертела значок в пальцах.
– Я не старейшина и не наследница своего Дома, Черный Посох. Зачем ты принес это мне?
– У меня нет ни терпения, ни времени, чтобы вести переговоры с твоим дядей в лесах Невервинтера, и никакой Малькор Гарпелл не сможет доставить их вместо меня. Кроме того, как ты сказала, у нас был долгий перерыв после последней встречи.
– Даже если и так, я нахожу это странным. Если слухи верны, у вас в Башне есть портал на Прекрасный Остров, лорд Арунсун. Почему бы не попросить об этом Королеву Амларуил?
– Ни одна душа не должна узнать о нашем деле здесь, пока оно не будет закончено. Этот вопрос должен решаться осторожно, без вмешательства безответственных в политике благородных Домов.
– Без сомнения, они так же высоко ценят твои подходы к важным вопросам, Черный Посох.
Хелбен, пропустив мимо ушей завуалированную колкость, внимательно посмотрел на Йерин.
– Твоя семья задолжала в Год Пыльной Полки[1], когда мои родители спасли Риула Ильбаэрета и его последователей от позора и смерти на берегах озера Эредру[2]. Надеюсь, мне не придется раскрывать секреты, связывающие наши имена и честь, Царре?
Лицо Йерин побледнело, она сжала ткань платья в кулаке, но потом расслабилась и опустила глаза.
– Нет, лорд Черный Посох. Я в твоем распоряжении, последний Маэдрим. Как мой Дом может послужить твоему?
Хелбен опустился рядом с ней на колени и накрыл ее руки своими, его эльфийские глаза расширились от мольбы.
– Мне нужно, чтобы ты собрала отряд, возглавив его, и отправилась в Мант'эль'нар Малавар до того, как Селуна станет полной через три ночи. Передай эту же просьбу в Дома, указанные на других значках, для тебя это легкая задача, потому как высокопоставленные отпрыски всех из них часто посещают твое заведение и Город Роскоши. Попроси их соблюдать полную осторожность, и пусть каждая семья пошлет волшебников с давно умершими или еще дремлющими лунными клинками.
Царра ахнула, а Йерин резко встала.
– Ты осмеливаешься брать на себя слишком много, архимаг, это неслыханно – требовать от народа действовать с такой поспешностью. Мне нужно больше, чем клятвы и долг чести перед почти мертвым Домом, чтобы заставить их выступить и расстаться с легендарными фамильными ценностями семьи.
– Никто в течение двадцати эльфийских поколений не владел клинками среди этих домов. Они просто хранят их как святые мощи, как будто они означают нечто большее, чем банальную неудачу. – Хелбен вздохнул, отбросив волосы назад от лица. – Скажи им, что эти реликвии скоро благословят их в будущем. Великое время пришло для народного искупления, леди. Но это время не для кого-то одного из смертных. То, что мы сейчас осмеливаемся совершить, требует, чтобы эльфы и другие добрые расы действовали в согласии, исправляя ущерб нанесенный тысячелетним прошлым. Я обращаюсь с этой просьбой от имени Сеханин Лунный Лук и Кореллона Ларетиана. Ты же знаешь, какие клятвы они дали, когда Дом Ивоссар сбился с пути истинных тель'квессир. Прижми значок к сердцу, если по-прежнему сомневаешься во мне.
Лицо Йерин оставалось бесстрастным, но она прижала золотой значок к сердцу и прошептала:
– Фейр'тель'миир?
Хелбен торжественно кивнул, и по фарфоровому лицу эльфийки потекли слезы.
– Очень хорошо, акхелбен. Я сделаю это. Для нас всех будет честью разделить это бремя с тобой, ол анвэй Сеханин.
Положив значок на стол, Йерин встала. Царра увидела, что на другой его стороне изображена эмблема Дома Ильбаэрет – пегас, парящий над шестью волшебными палочками, и солнце, встающее позади них. Когда-то изучив символы эльфийских Домов, теперь она поняла, что знак сочетал в себе элементы печатей Домов Эалоэт и Ильдасер, намекая, что давний брак создал род Ильбаэрет; Царра поклонилась тете, встав вслед за Хелбеном. Йерин обняла Царру за плечи. Сверху донеслось рычание, но она проигнорировала трессима, предупреждающего эльфийку держаться подальше от его подруги.
А'су'нес, ты полукровка, и наша семья, к сожалению, терпит это меньше других. И все же ты идешь рядом с уважаемым другом эльфов. Одно это говорит мне больше, чем ты себе представляешь. Надеюсь, я и другие узнаем о вас больше в будущем. Мне очень не хватает Малрутии, и я хотела бы получше узнать ее дочь, независимо от взглядов моей семьи по этому поводу.
Царра попыталась ответить, но смогла только кивнуть, чувствуя, как в горле у нее запершило. Слезы потекли по щекам обеих женщин, и они обнялись. Когда Йерин близко наклонилась ко лбу Царры, она отодвинулась и откашлялась, поразив Йерин.
– Не сочтите за неуважение, оси'нес, – сказала воспитанница. – Я не желаю вам зла, так что лучше не касайтесь этого.
Царра откинула волосы со лба, обнажив драгоценный камень и татуировки.
Йерин резко вдохнула.
– О, Черный Посох снабжает своих учеников киирой? Ты, должно быть, действительно особенная, племянница. Я с нетерпением жду часа, когда узнаю о тебе побольше. Тем не менее, когда мы встретимся в следующий раз, политика потребует, чтобы мы не признавали друг друга открыто. Не обижайся, но лучше пойми, что эльфийские обычаи отличаются от обычаев твоего отца.
Царра кивнула в ответ, догадываясь, что моменты близости были только для личного времени, а не для публичного показа.
– Мы благодарим тебя за помощь, леди Ильбаэрет, – произнес Хелбен. – Пусть наша следующая встреча будет еще более гармоничной.
Он натянул плащ на плечи и накинул капюшон. Потом они вышли через парадную дверь, созданную из эльфийских камней, на улицу Меча. Свернув на юг к Дороге Глубоководья, затем они снова направились на север. Царра удивлялась, зачем им понадобилось столько усилий, чтобы замести следы. Любой, кто захотел бы последовать за Черным Посохом, вряд ли обратил бы внимание на покрытого шрамами полуорка в грязной шерстяной накидке и женщину-гнома в красной кожаной курточке и ярко-розовом шелковом плаще.
– Мастер? – мысленно обратилась Царра, после того, как они увернулись от двух двуколок, четверо пьяных благородных пассажиров которых на полном скаку обогнули угол улицы Селдат и двинулись по улице Серебра. – Что это была за встреча? И есть ли другие члены семьи, которых вы собираетесь представить мне?
– Нет, Царра. Больше никаких скрытых членов семьи. А теперь прибавь шагу. Мы отстаем от времени, даже с тремя днями запаса.
Хелбен ускорил шаг, и даже с грацией полуэльфа, Царре было нелегко поспеваь за ним.
– Можете, хотя бы, сказать с кем мы дальше встретимся и почему вы так спешите? Надеюсь, этот человек не умрет, пока мы к нему добираемся?
– По меньшей мере, это сомнительно, – ответил Хелбен. – Она мертва уже почти семьдесят лет.
_________________________
[1] 360 по ЛД
[2] озеро в Глубокой Долине
 



#96777 Черный Посох: Глава пятая

Написано Алекс 17 Апрель 2019 - 21:17

                                                                                                     Глава пятая
 28 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
Пара вышла в ночь, и Царра заметила, что двор выглядит нормально, несмотря на значительные повреждения, нанесенные ранее.
– Башня ремонтируется сама, как и стена и ворота, Лаэраль лишь немного помогает ей.
Царра покачала головой и прошептала, обращаясь к Хелбену:
– Почему вы просто не сказали? У меня от этого голова болит.
– Потому что я не хотел, чтобы меня кто-нибудь подслушал, – прошептал он в ответ. – Башня сегодня итак раскрыла слишком много секретов, даже если никому и не удалось извлечь выгоду из этих повреждений. Я не потерплю еще одного такого вмешательства в течение следующего столетия.
– Вы понимаете, что говорите по-другому, когда находитесь за пределами Башни? Мне понадобилось два года, чтобы понять, – у вас на людях гораздо более строгое и неприветливое лицо, чем то, которое вы показываете своим воспитанникам.
– Неужели?
Хелбен больше ничего не говорил, когда они вышли во двор. Отремонтированные ворота блестели в ночном тумане и открылись при их приближение, закрываясь за ними без каких-либо жестов или заклинаний. Хелбен повернулся и быстрым шагом направился на север по улице Мечей. Царра быстро последовала за ним, вышагивая рядом.
Она предпочитала лес Городу Роскоши, но ночной город все же ей нравился. Здесь было намного тише, по крайней мере вдали от гостиниц и пивных, и она даже слышала собственное дыхание, что невозможно в дневной суете. Она упивалась темнотой и прохладным туманом, окутывающим крыши и переулки. То тут, то там она замечала фонарщиков, провожающих благородные персоны до места назначения и обратно. Ветер доносил до нее далекие крики глашатаев, разносивших новости в ночи:
– Последние караваны прибывают в полдень! Четверо погибли в аварии! Леди Тиан Симгульфин выходит замуж весной!
Царра сделала мысленную пометку расспросить одного из учеников Маресты о новостях, посколько они всегда были сведущи обо всех деталях.
В течение следующих двух ударов колокола Хелбен вел Царру так, как будто уходил от погони, пересекая город по, казалось бы, бессмысленному и извилистому пути. Несколько раз он останавливался, произнося короткие заклинания или роняя свертки в странных местах, таких как водосточная труба во дворе Тарлеека и пасть барельефа льва на стенах поместья Маерноса. Они не шли прямым путем, пока не обогнули Город Мертвых и не свернули на Гробовой Проход, чтобы пройти по нему через Главную Дорогу в Аллею Пряжек.
Хелбен завернул в скромное заведение, вывеска над которым гласила о том, что это таверна «Грифоний грог». Волшебник жестом предложил Царре немного подождать, прежде чем войти за ним в здание, поэтому она некоторое время всматривалась в вывеску. Частично покрытая плесенью и нуждающаяся в свежей краске, вывеска изображала резного летящего грифона, вцепившегося когтями в пенящуюся кружку.
Через некоторое время Царра вошла в прокуренную пивную, обитатели которой обратили на нее меньше внимания, чем на кружки перед ними. Звонкоголосый бард – Царра узнала в нем одного из многих студентов, проходивших мимо Башни Черного Посоха из Колледжа Бардов Нового Оламна, – пел акапелло, быстро поправляя порванную струну. Никакой другой шум не заглушал ропота разговаривавших.
Царра обнаружила Хелбена беседующим в дальнем конце таверны с владельцем, кривоногим толстым человеком, который большим и указательным пальцами правой руки почесывал лицо. Наконец, мужчины кивнули друг другу, завершая свои дела. Когда Хелбен повернулся к Царре, она увидела, что плащ сделал его похожим на пожилого калишитского джентльмена, и на руке, которой он помахал ей, было множество колец. Они нырнули за гобелен, и нос Царры сморщился от едкого запаха плохо чищенного туалета. Хелбен дважды постучал по стене в двух местах, и стена повернулась, выпуская их в переулок.
Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Хелбен продолжил свой путь на юг по извилистой тропинке среди развалин и старых построек. Царра хорошо знала город, но даже она обнаружила несколько переулков, в которые никогда не заглядывала, не говоря уж о том, чтобы ходить по ним.
– Перестань так нервничать, Царра. Мы только срежем дорогу по Пути Траслима, чтобы нас не заметили при входе в «Эльфийский камень».
За последний час Хелбен связался с ней впервые.
Через несколько мгновений они оказались у черного входа в ухоженное здание. Царра почувствовала его приближение еще до того, как услышала хлопанье крыльев, и выставила локоть под таким углом, чтобы Безымянному было куда приземлиться, кроме ее плеч.
Царра никогда не была в таверне «Эльфийский камень», поскольку ее мать настояла на том, чтобы она туда не заходила. Она всегда говорила Царре, что ей там не будут рады не только потому, что она полуэльф, но и за то, что она ее дочь. Царра догадалась, что ее мать затаила старую обиду на хозяйку или наоборот. Поскольку Хелбен не терпел возражений, ей пришлось переступить порог и, несмотря на все предупреждения, она почувствовала здесь себя как дома. Войдя, они откинули капюшоны, открыв свои личности тем, кто находился внутри таверны.
Черный ход, которым они воспользовались со стороны Пути Траслима, вел прямо в центральную пивную. Единственное, что находилось между полом и крышей в тридцати футах над головой, были живые ветви и несколько парящих столов с эльфами за ними. К удивлению Царры, невзрачное, но ухоженное здание позволяло живым деревьям разрастаться внутри, некоторые из них усеивали пол в разных местах. Четыре больших дуба доминировали в большой комнате по углам, вырастая из-под пола, их кроны раскинулись по всему пространству. По обе стороны большого зала потолки в обоих концах здания были опущены, чтобы обеспечить комнаты на верхнем этаже для уединения или ночлега. Несмотря на обычные запахи, сопутствующие всем тавернам, и множеству народа в тесноте, заведение напомнило Царре светлый лес к северо-востоку от города. Факелы на стенах и среди люстр горели серебристо-белым пламенем, дополняя лунный свет, струящийся сквозь застекленную крышу.
Небольшой бар прямо напротив входа обслуживал многих гостей в большом зале, но Хелбен, схватив за локоть, повел ее в правую часть помещения в основную пивную. Хелбен, казалось, не заметил, что все разговоры стихли, когда он вошел. Царра все еще находила его действия нервирующими – единственные, кто не был загнан в тупик его появлением, были Арфистка-эльфийка в центре зала, да прислуга. Черный Посох, наконец, остановился в дальнем конце зала, подальше от главного входа в таверну, и так и стоял без извинений и объяснений. Оглядев толпу, он либо молча кивал эльфам, встретившимся с ним взглядом, либо слегка кланялся в знак приветствия. Через некоторое время к ним присоединилась эльфийка с сине-зеленым дракончиком на плечах, так же удобно устроившимся, как и Безымянный у Царры. Ее кожа отливала тусклой медью, как и волосы, доходившие почти до пола, цвет тела оттеняло простое красное платье. Ее глаза расширились, когда увидела Царру, но, ничего не объяснив, она повернулась к Хелбену.
– У тебя крепкие нервы, Хелбен Арунсун, раз ты явился сюда без предупреждения. – Тон женщины был не менее резок, чем ее взгляд.



#96776 Черный Посох: Глава четвертая

Написано Алекс 16 Апрель 2019 - 22:45

                                                                                                        Глава четвертая
28 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
Ослепляющая боль, подавляющая все чувтва, парение
падение
взлет
сверкающий светло-золотистый рассвет над башнями Десканта
растущая гордость за успех в созидании
запах мраморной пыли и серы, когда демон разрушает основание Фалам Тора
закипающий гнев тут же сменяется холодной решимостью
лицо Лаэраль изказилось в гримасе ненависти и злобного смеха, пробившиеся рога кроваво торчат из ее лба и висков
кругом ужас и отчаяние
запах жасмина на шелковых простынях, еще теплых от ее тела
бегу сквозь подлесок, листья и ветки хлещут и хлещут меня по лицу, рукам и обнаженному телу, беспрепятственно перескакиваю через валежник, во мне живет удовольствие от охоты и погони
ее тонкая рука вплотную протянулась ко мне, но сверкающая магия закрывает портал, окружающий меня, и вырывает из спасительной хватки
вернулись уверенность и решимость
чувствую покалывание и тонкое тепло серебряного огня, потрескивающего по рукам и пальцам, он переплетается с пламенем Длаэрты, Ветрила и Мируна, кругом все вспыхивает, сжигая в огне неуязвимых демонов Мант'эль'нара в Аскалхорне
счастье и любовь чувствуется сквозь огонь
лицо Лаэраль блестит от слез, ее изумрудные глаза излучают бурное море счастья и опасений, решимости и страха
блаженство и покой, радость глубоко в душе, овладевают мной
я чувствую ее прикосновения и дуновение ветра, щекочущие светлые волосы, только недавно отросшие и редко открытые солнцу, и мне хочется большего
любопытство и похоть смешались, испытываю подростковое смятение и страх
– Я знаю, что надвигается буря, Мастер. Я чувствую запах дождя на ветру, который дует с юга от Священного Камня.
– Царра?
кружащийся туман и поток лиц, всматривающихся в миндалевидные глаза орехового цвета с оттенком зеленого самоцвета с татуировками вокруг них, хаос на смену долгому порядку
шок после узнавания – это мое лицо, но старше! Почему у меня татуировки на лице?
боль, уходящая вглубь души, высвобождается под теплом серебряного огня, кости исцеляются, – человек и богиня радуются вместе
– Ты будешь хорошо служить нам, сын Аруна. Постарайся не разгадывать все тайны, которые мы в тебя вложили. Просто знай, что они важны для нас.
утренний звон колоколов, смех детей и возбуждение дикой кобылы...
– Она затерялась в моих воспоминаниях. Царра! Девочка, сосредоточься на моем голосе.
Я узнаю этот голос. Черная борода, голубые глаза. Голос, который мог бы повелевать богами. Похоже он обеспокоен.
Сосредоточенность и беспокойство, беспокойство и решение, – молниеносные столкновения эмоций и побуждений
пронзающий свет, проникающий... сквозь... под... в глаза, душу, разум
танцующий в луже ребенок, смеющийся над брызгами и улыбающийся радуге над головой, но потом фиолетовые капли стекают с его носа, заливают всю улицу. Из болот тянутся руки, в лужах растут зубы.
Непонимание и шок, но почему-то шальная мысль о драгоценных камнях.
– Сосредоточься, девочка. Используй свой разум, Царра. Вернись к нам.
Я узнаю его. Мастер Арунсун. Помоги мне, Мастер!
Нежное лицо эльфийки, измученное и мумифицированное с завесой из паутины, пурпурный камень блестит над переносицей...
гниение, смешанное с пылью и резким запахом недавних заклинаний
– Царра, это всего лишь воспоминания. Игнорируй их и возвращайся к нам.
шорох прикосновения времени, растянутого словно паучья сеть, холод прошедшего времени и погребение после смерти
вспышки молний – раз, два, три; жду раскаты грома, оглушающие меня
из темноты канализации внезапно появляется безглазое лицо, зубы не препятствуют ему менять форму, проталкиваясь через решетку, оно бросается...
боль приводит меня в чувство и ужас, когда его зубы вгрызаются в мою руку, скрежеща, скрежеща, и она падает, ее защита исчезает, зубы мигом устремляются к моим глазам...
– Дитя, проснись!
Собственный крик, заставил ее выпрямиться, два архимага, стоявших рядом, удивленно попятились. Платье прилипло к покрытому потом телу, и Царре ничего не осталось, как хватать ртом воздух. Хелбен и Лаэраль помогли ей снова лечь на кровать, на их лицах застыло выражение огромного беспокойства. Летающий над ними, Безымянный опустился на спинку кровати, его разноцветные глаза – зеленый и синий – расширились от удивления, а хвост и крылья нервно подергивались. Она не только слышала, но и чувствовала его низкое рычание, эхом отдававшееся в спинку кровати, и мысленно приказала ему успокоиться.
– Безымянный не хотел подпускать нас к тебе, дорогая. Я никогда раньше не видела, чтобы фамильяр так защищал кого-либо. – Лаэраль промокнула лоб Царры холодной тряпкой и улыбнулась.
Злобный хохот:
– Ты все еще желаешь меня, Черный Посох? Ты до сих пор не забыл Лаэраль, чья ничтожная мораль превратилась теперь в пепел? – Кровь стекала по искаженным ненавистью чертам лица, а рога продолжали проталкиваться сквозь кожу.
Глаза Царры расширились, и она отпрянула от Лаэраль. Она даже не сознавала, что начала произносить заклинание, пока Хелбен не схватил обе ее руки и не остановил их.
– Хватит, Царра! Закрой глаза и дыши. – Суровый шепот прогремел в ее больной голове. – Постарайся вернуться в себя, тогда мы оба сможем нести свое бремя. – Когда затих его тяжело прозвучавший голос, он положил ее руки обратно на колени и, поднявшись, вместе с Лаэраль отошел в дальний конец комнаты.
Царра закрыла глаза. Ее тело было напряжено от страха, и потребовалось время, прежде чем она смогла расслабиться и дыхание не стало ровным. Ощущение собственной комнаты, кровати и успокаивающие запахи помогли ей, хотя она не знала, как оказалась здесь. Когда начался ритуал, солнце было в зените, но сейчас за окном проглядывало черное ночное небо.
«Как же долго я была без сознания», – задумалась она.
Хлопающие крылья хлестнули ей по голове, и что-то тяжелое упало на ее колени. Оно издало серию мяуканий и воплей, которые Царра разобрала как: – Счастливаяподруга теперьвбезопасности. Долготыещебудешьспать? Смытьдурнойзапах ты должна. Ипочесатьменязакрылышками.
Он потерся своими усами об ее ладони и приютился у нее на коленях. Царра с радостью сделала ему одолжение, почесав его между крыльями. Она слышала, как переговаривались в другом конце комнаты Хелбен и Лаэраль, хотя они и старались говорить тихо. Царра позволила трессиму мурлыкать, стараясь расслабиться, но внезапно напряглась и открыла глаза.
– Дантра... с ней все в порядке?
Лорд и леди Арунсун посмотрели на нее печальными глазами, и сердце Царры сжалось. Хотелось оплакивать подругу, но вдруг ей показалось, что сновидица лежит рядом на кровати и обнимает ее. Царра провела рукой по мокрым от пота волосам, убирая их с лица, и на миг почувствовала руки Дантры на своих плечах.
– Что за...? – Она оглянулась на своих наставников со страхом и смущением, они казались обеспокоенными, когда подошли поближе.
– Мы нашли тебя, лежащей без сознания, – произнесла Лаэраль, – а кабинет частично разрушенным. Молнии, пронесшиеся по комнате, разнесли большую часть стены. Хелбен, упрямый дурак, каким он иногда бывает, вступил в бой, несмотря на то, что был в беспамятстве. – Ее дразнящий тон не скрывал явного беспокойства Лаэраль о муже. Она посмотрела на него и нежно погладила по щеке, потом снова перевела взгляд на Царру. – От Дантры ничего не осталось, Царра. По крайней мере, физически. Я так понимаю, ты чувствуешь ее?
Лаэраль села на край кровати и протянула руку, пытаясь успокоить, но Царра отпрянула от нее. Леди Арунсун из Глубоководья вздохнула и мгновение смотрела на мужа, который опустил глаза. Она встала и ушла, ее рука недолго задержалась на плече Хелбена, перед тем, как она вышла из комнаты.
Царра должна была бороться с собой. Несмотря на то, что она знала и любила Лаэраль Среброрукую, леди Арунсун, больше дюжины лет, сейчас она продолжала получать вспышки страха и отвращения, когда смотрела на нее.
Царре удалось, наконец, выдавить из себя вопрос своему наставнику:
– Вы продолжите?
Хелбен откашлялся, пристально глядя на нее.
– Тело Дантры было уничтожено, Царра, хотя это все не имело никакого отношения к ее заклинанию. Магия, которая совершила это, была намного сильнее – достаточно мощной, чтобы застать меня врасплох. Что же касается того, почему ты чувсвуешь ее присутствие, она не совсем мертва – она в тебе, и во мне, и в этом. – Царра проследила за взглядом Хелбена к прикроватному столику, где лежал металлический пояс, который они исследовали. – Когда тело умерло, ее душа раскололась среди нас. Так что, мы должны найти способ, чтобы спасти ее, не навредив при этом, ни ей, ни нам.
Царра разинула рот и тут же захлопнула его, переваривая то, что произошло. Она поднесла руку к голове и почувствовала, как что-то маленькое, холодное и чужое прилипло к ее лбу. Когда она попыталась оторвать это, боль пронзила ее череп. Безымянный подпрыгнул в воздух и отскочил от кровати, его вопли боли более чем наглядно показали их взаимную связь. Она даже заметила, что Хелбен поморщился.
– Оставь его, моя дорогая, – произнес Хелбен. – Он то, что держит нас обоих в здравом рассудке.
Хелбен поднес к ней маленькое зеркальце, и Царра посмотрела на себя. Если не считать изможденного вида и растрепанных влажных волос, Царра выглядела так же, как всегда, но что-то новое блестело у нее на лбу. Прямо над глазами у нее красовалась замысловатая татуировка с маленьким зеленым самоцветом в центре.
– Что это? – спросила она.
– Это все, что разделяет сейчас наш разум и души, Царра, – вздохнул Хелбен. – Я приспособил эльфийскую кииру н'ваелар, над которой долго работал. К счастью для нас обоих, она была уже почти завершена, но не совсем. Когда я очнулся, то обнаружил, что думаю твоими мыслями и переживаю твое прошлое. Хотя у меня уже есть опыт обмена мыслями, я должен был защитить тебя от того, что у меня в голове. Прикосновение Мистры может быть губительным для тех, кого она не избирала. Этот драгоценный камень сохраняет твою душу нетронутой и позволяет немного уединиться от мыслей друг друга. Это все еще не идеально, учитывая время, которое я потратил на заклинание, и поэтому татуировки были необходимы, чтобы стабилизировать магию. Они, как и камень, теперь твои. Навсегда.
Царра откинулась на спинку кровати, широко раскрыв глаза. Она недоверчиво посмотрела на Хелбена и нервно хохотнула, пытаясь осмыслить услышанное.
– Навсегда? Я просто наблюдала за испытанием нового заклинания, и в итоге во мне душа моей лучшей подруги, а в голове воспоминания Черного Посоха. Есть еще сюрпризы, кроме татуировок на лице?
Черный Посох гневно воззрился на нее.
– Не относись к этому так легкомысленно, воспитанница. Магия теперь связывает нас на многих уровнях, и могущество, которое во мне, может причинить тебе намного больше вреда, чем то, что ты уже почувствовала сегодня. Сразу после удара молнии башня подверглась нападению, как мне сказали, со стороны мага и его агентов. Сегодня днем Пикар Салибак получил серьезные травмы, пытаясь оттащить меня в безопасное место от нишруу. Сила, которую я несу, вспыхнула, чтобы помочь мне, когда он оттащил меня на достаточное расстояние от тебя, и магия, связывающая нас, на время вывела из строя нас обоих. Огонь – это одна из моих величайших сил, но я не могу использовать его, не рискуя твоей жизнью. Огонь Мистры может разорвать эту связь, но не без того, чтобы уничтожить тебя, твоего фамильяра и то, что осталось от Дантры. До тех пор, пока мы не сможем позволить себе разъединить наши души, ты и я будем связаны магией и должны всегда находиться на расстоянии восьми вытянутых рук друг от друга. К добру это или к худу, воспитанница, но отныне мы будем компанией друг для друга, пока Мистра не сочтет нашу задачу выполненной.
– Что с Пикаром? Кто-нибудь еще пострадал? – спросила Царра. – Захватчиков поймали?
– Больше никто не пострадал, и с Пикаром тоже все в порядке. Да, четверо наших незваных гостей стали новыми гостями Крепости Глубоководья и ожидают удовольствия видеть магистра с утра. Их главарь, однако, сбежал. – Хелбен нахмурился. – Я не видел его, но вызов дьявольских волков и нишруу, требует определенной силы. Никто из захватчиков не обладает магическими способностями – просто наемники, которым было приказано разграбить то, что смогут захватить. Однако, шестой интересует меня больше всех. Он был одет в красное и держал короткий меч...
– С золотыми бриллиантами на лезвии? – вставила Царра. – Я видела его перед тем, как потерять сознание. Но он, кажется, не нападал, Мастер. Он выглядел таким же удивленным, как и вы... э-э... все мы. – Царра покраснела и отвела взгляд от изумленного архимага.
– Ты его видела? – спросил Хелбен. – О, конечно. Проницательные глаза твоей матери. Его меч интересует меня больше, чем он сам, и мы узнаем о нем позже, когда ты сможешь. – Хелбен коротко ухмыльнулся и добавил: – Тебя следует поздравить, Царра. Потому что, как оказалось, твои младшие ученики остановили нишруу. Пока Элкорд и его ученики останавливали захватчиков, двое твоих младших, два брата из Миратмы, знали о нишруу все – из сказок на ночь. Они использовали плавающие диски и летали над существом, сбрасывая на него соль, взятую у ближайшего продавца, чтобы рассеять его.
Царра рассмеялась, но поморщилась, когда Безымянный взлетел с ее колен. Ей не нужно было спрашивать – почему, поскольку она почувствовала то же, что и он – его нос учуял еду за мгновение до того, как ее собственный уловил запах. Пролетая мимо, трессим вытащил кусок оленины из блюда, которое принесла Лаэраль в комнату. Безымянный уселся на балку у них над головой и принялся рвать зубами свою добычу.
– Твои подопечные на кухне беспокоятся за тебя, – сказала Лаэраль, – и приготовили это для пробы на вкус. Если оно подходит, тогда мы все должны присоединиться к студентам за ужином. Конечно, если ты закончил рассказывать то, что ей нужно знать, дорогой. – Лаэраль передала вилку Царре, и та попробовала съесть мясо оленя, приправленное специями.
Хелбен положил руку Лаэраль в свою, и она поставила поднос между ним и Царрой.
– Ты знаешь обо мне больше, чем Царра может узнать случайно, любовь моя. Ты одна знаешь, что у меня в душе. – Хелбен легонько поцеловал жену и снова повернулся к Царре. – Царра, следующие несколько дней будут тяжелыми для нас обоих, но я настаиваю, чтобы ты никому не рассказывала о том, что видишь, без моего на то разрешения. Ты можешь узнать обо мне больше, чем знает любое живое существо, кроме Лаэраль. К тому же магия, высвобожденная сегодня днем, древнее, чем этот город, и наша задача – сдержать ее должным образом. У нас еще есть время до Праздника Луны, достаточно для того, чтобы решить эту проблему. Я даже не осмеливаюсь сосредоточиться на чем-то другом, поскольку на карту поставлено куда больше, чем наши четыре жизни.
Стальные голубые глаза Хелбена впились в нее, и Царра почувствовала всю серьезность момента. Она также услышала голос Хелбена у себя в голове: – Поняла?
– Это и была та самая связь? – Она прикоснулась к зеленому камню.
– Да, – ответил Хелбен. – Обычно самоцвет просто хранит память и магию, но как киира н'ваелар, он также позволяет мысленно общаться между тобой и мной. Камень также помогает стабилизировать фрагменты души Дантры, чтобы мы могли помочь ей выжить. – Хелбен махнул рукой в сторону трессима над головой. – Я даже чувствую твою связь с ним, а связь с фамильяром – это то, что я не чувствовал целую вечность.
Царра спросила:
– Если это так опасно, почему вы тоже не носите его? И что такого важного нужно сделать, из-за чего мы не можем сначала позаботиться о Дантре?
– У меня была только одна киира, которая нужна тебе больше, чем мне. Огонь Мистры защищает меня от хаоса и вреда, которые может причинить связь, – ответил Хелбен, вставая. – Дантра пока в безопасности, хотя и недоступна, а Глубоководья может и не быть. Тем не менее, опасности подождут, пока ужин не будет завершен, ведь ты сочла основное блюдо приемлемым. Мы поужинаем, потом нанесем несколько визитов.
– Я чувствую себя уже гораздо лучше, Мастер, спасибо, – произнесла Царра и встала с кровати. Она посмотрела на свое мокрое от пота платье и добавила: – Хм, Мастер Хелбен, я бы хотела переодеться во что-нибудь более чистое.
Хелбен вздохнул и сказал:
– Ты не смогла бы ей помочь, Лаэраль? – он лениво проткнул ножом кусок оленины и отправился к двери, затем оглянулся. – О, не забудь надеть пояс, но под плащ. Ты понесешь в нем большую часть души Дантры.
– Не очень-то он терпелив, – прошептала Царра Лаэраль. Она улыбнулась, радуясь, что к ней вернулись нормальные теплые чувства к Лаэраль, а не страх и отвращение.
– Ты права, не очень, но когда его застают врасплох. Вот почему он всегда старается избегать сюрпризов, подобных сегодняшнему, – усмехнулась Лаэраль, соглашаясь с Царрой. – Моя дорогая, в первые годы пребывания здесь ты жалела, что не можешь проводить с Черным Посохом больше времени. Как учит одна религия на Фаэруне, – «лучше быть осторожным в своих желаниях». Ты узнаешь, что терпит моя любовь почти каждый день, проведенный в Королевствах. Если ты переживешь это, то навсегда поймешь, что делает его раздражительным и благородным одновременно.
 
                                                        * * * * *
– Жаль, – сказал Хелбен, слизывая с пальцев последние остатки жира от оленины, – что ты и твои подопечные заканчиваете свои обязанности по кухне. В классе Аераралии почти нет магии... по крайней мере, кулинарного типа. Я и забыл, как люблю оленину по-тетирски. Специи – ничто без поваров, которые знают, как лучше их использовать.
– Я обязательно передам Джинаре и близнецам, что их вклад в ужин был оценен по достоинству.
Она едва успела схватить скимитар, колчан и лук, когда Хелбен после ужина вновь повел ее вниз по лестнице. Царра редко видела Хелбена, когда он был по-настоящему доволен, полностью наслаждаясь вкусной едой.
Тем временем Хелбен продолжал:
– Я должен поблагодарить Гамалона за то, что он оставил эти специи здесь с нашими новыми учениками, прежде чем отправиться на север в Длинную Седловину. Я жду его со свитой как раз перед Праздником Луны. Гамалон планирует бросить вызов «проклятию Тетира», зимуя здесь в Глубоководье... и выжить.
– Значит, зимой мы будем слушать лекции придворного мудреца Тетира? – спросила Царра, уже полностью зная ответ. – Или, по крайней мере, уроки истории о зле, которое всегда настигает дворян Тетира в Городе Роскоши?
– Действительно, – проговорил Хелбен, когда они спустились по лестнице.
Хелбен пересек вестибюль Башни и остановился перед огромным шкафом. Он поднял посох и трижды постучал, вырезанной на нем, руной по левой дверце. Царра заметила, что посох отличается от того, который был у него раньше – все еще такой же темный, как ночь, как и всегда у архимага Глубоководья, но этот был оббит с обоих концов медью и имел очень мелкую и тонкую резьбу, которую она едва смогла рассмотреть.
Хелбен открыл дверцу шкафа и тихо произнес:
– Я могу получить доступ почти к каждому шкафу в моей башне, в зависимости от того, как я открываю шкаф, из этого мы возьмем несколько вещей для наших ночных путешествий. – Он вытащил два плаща, один из которых протянул ей, и она почувствовала красноречивую дрожь магии в его складках. – Иллюзорные плащи очень старого образца, достаточно удобные, чтобы за нами не следили. Различные иллюзии окутывают тебя, скрывая от каждого зрителя, и тот теряет тебя из виду. Самый простой способ пересечь город без телепортации.
Он порылся в маленьком ящике, потом выдвинул другой и в отчаянии задвинул его. Он прошептал что-то, как будто коротко переговариваясь с кем-то, затем захлопнул шкаф. Он повернулся и жестом велел ей надеть плащ.
Лаэраль появилась в поле их зрения мгновение спустя, волшебным образом спускаясь по лестнице откуда-то еще.
– Честное слово, любовь моя. Чтобы жить с тобой нужно терпение как у квиклинга. Вот твои вещи, и да будет тебе известно, что кто-то оставил их в своей мастерской, а не в их предполагаемом месте, поэтому этот кто-то вряд ли может огрызаться на свою жену по этому вопросу. – Она протянула одно кольцо Царре, а два других вложила в руку Хелбена. Она также надела ему через голову маленькое ожерелье, подержала его немного в своей руке и посмотрела в глаза мужа. Царре показалось, что она чем-то встревожена, когда что-то прошептала Хелбену, прижалась к нему и обняла.
Хелбен напрягся, и Царра поняла, что он не любит подобных демонстраций перед воспитанниками.
– Царра, надень кольцо и сделай все возможное, чтобы уберечь его от неприятностей, дорогая. – Лаэраль улыбнулась и в последний раз поцеловала Хелбена. – Не держи свою помощницу в неведении, она так же заинтересована в этом путешествии, как и ты, любовь моя.
Царра поступила, как ей было велено, надев серебряное кольцо на указательный палец левой руки. Оно выглядело как три полоски сплетенные вокруг тускло-зеленого камня. Она заметила, что два кольца, которые надел Хелбен, были совершенно другими.
– В таком свете, может скажет мне кто-нибудь, что выполняет это кольцо? – спросила Царра.
Вздох из-под капюшона Хелбена говорил о многом.
– Почему ты не в состоянии узнать об этом по форме предмета, воспитанница? Это, чтобы защитить тебя от новых случайных молний. А теперь нам пора. Сделай так, как я, а магия сделает все остальное.
Он набросил на плечи плащ и внезапно стал похож на обычного купца Глубоководья в тусклом шерстяном плаще, а не на величайшего городского архимага.
Царра закуталась в плащ, и, хотя она не могла себя видеть со стороны, ее кожаные доспехи и колчан, висевший за спиной, исчезли, сменившись сложными одеяниями мага.
– Как мы узнаем друг друга? – спросила она.
Когда Хелбен хмыкнул, Лаэраль положила руку ему на плечо.
– Успокойся, дорогой. Честный вопрос заслуживает большего, чем нетерпение. Взгляни на застежку плаща Хелбена, Царра, – она всегда будет оставаться неизменной, независимо от того, во что он будет облачен. – Леди из Башни Черного Посоха шагнула к входной двери и открыла ее, впустив влажный холодный осенний воздух. – Счастливого пути, вы двое, и вызывайте, если понадобимся.



#96772 Черный Посох: Глава третья

Написано Алекс 09 Апрель 2019 - 20:25

                                                                                                               Глава третья
 28 уктара, Год Штормов Молний
                                                   (1374 по ЛД)
 
За последние четыре дня бродяга проходил мимо Башни Черного Посоха девять раз. Его прошедшая встреча с Царрой и ее подопечными была всего лишь второй раз, когда его видели жители Башни, оба раза по его замыслу. Рейгар искал потайные двери в стенах двора, хотя любому наблюдателю казалось, что он просто бродит среди повозок и телег, разбросанных по улицам. Поздней осенью Гильдии, Гвардия и стража закрывали глаза на многих иноземных торговцев, которые расставляли повозки за пределами рынка, стремясь быстрей разгрузить последний товар перед тем, как покинуть город и вернуться в свои дома на предстоящую зиму. Кучка южных торговцев толпилась в переулке Марлара и на улице Чарлеон, что доставляло Рейгару достаточно развлечений. Торгуясь с амнийским ткачом о цене походного плаща, он почувствовал покалывание на бедре там, где висел его меч – новый короткий меч, который Дамлат подарил ему несколько десятидневок назад.
Рейгар прервал переговоры с торговцем и двинулся по намеченному пути через улицу к стене, окружавшей башню Хелбена. Он рассчитывал пройти вдоль фасада, а затем свернуть за юго-восточный угол, чтобы заодно справить малую нужду в помойку позади «Танца Джруала», увеселительного заведения, примыкающего к башне. Но с каждым шагом покалывание в мече усиливалось. Рейгар хотел остановиться, пока не стало хуже, но карета какого-то дворянина пронеслась по улице Мечей, заставив его и других пешеходов отпрыгнуть на обочину. При этом правое бедро Рейгара коснулось внешней стороны ворот Башни Черного Посоха. Замысловатая железная конструкция ворот – прутья в виде сочетания волшебных палочек, посохов и металлической лозы – вызвала магический взрыв при касании. Меч расколол собственные ножны разрядом молнии, которая проделала то же самое с воротами и частью стены. Рейгар наклонился, пытаясь схватить упавший меч, но замер, когда меч поднялся, балансируя на эфесе и потрескивая энергией. В тот же миг молнии снесли стену у основания башни. Эти стрелы нацелились на меч, объединяясь и взлетая потом от него, как одна массивная молния. Освобожденная энергия и оглушительный раскат грома отбросили Рейгара и его оружие на проезжую часть улицы.
В ушах зазвенело, Рейгар быстро схватил упавший клинок, после того как гром пронесся по улице. Он уставился на три золотых бриллианта, украшавших клинок, гадая, что могло бы произойти, если бы он держал меч в руках.
– Вот тебе и скрытность, – пробормотал он.
Люди вокруг кричали и указывали на него пальцами, смотрели вверх или на дорогу, куда ударила молния. Другие все еще глазели в нехарактерные дыры в оборонительной конструкции Башни Черного Посоха. Рейгар тоже заглянул в дыру в стене, напрягая зрение, чтобы понять, какие тайны можно увидеть с такого расстояния. Все, что он увидел сквозь оседающую пыль, была раненая девушка в сером шерстяном платье, лежащая на полу и уставившаяся на него своими глубокими карими глазами – Царра Шаадрин, полуэльфийка, которая привлекла его внимание ранее. Пока она не потеряла сознание, Рейгар оставался на месте, опустившись на колени, а магия и пыль кружили вокруг него. Покачав головой, он сунул короткий меч в петлю на поясе и поднялся на ноги.
Вор посмотрел через улицу Мечей, и его живот сжался. Он смотрел прямо в лицо Черного Посоха, когда архимаг, пошатываясь, выбрался из дымящегося кратера в своей башне. Вломиться теперь в Башню Черного Посоха и разграбить ее? Рейгар задумался. Хорошая идея, если действовать осторожно. Но лицо ее хозяина? Лучше поскорее уйти.
Рейгар воспользовался магическим кольцом на левой руке, чтобы окутать улицу туманом. Как всегда, кольцо позволяло ему видеть сквозь него, и он выскользнул за край образовавшегося облака, за таверну «Кувшин Дракона». Шепотом поблагодарив Тимору, он вгляделся в Хелбена и понял, что архимаг был слишком ошеломлен, чтобы что-то заметить, не говоря уже о нем и его роли в этом хаосе. Вдруг Рейгар услышал, как кто-то кричит через переулок.
Последние два месяца он снимал комнаты в Сапфировом Доме, дорогой меблированной гостинице напротив Башни Черного Посоха. Кричащим оказался его сосед – Кемарн, вроде как профессиональный писец, покупающий здесь материалы для консорциума магов за пределами Несма. Он смело показал свое истинное лицо и прошипел:
– Башня пробита, Черный Посох и его люди ранены! Захвати их обоих! Этот меч будет моим!
Кемарн указал на башню, но его глаза были прикованы к туману. Рейгар встречал много волшебников и прежде, но в большинстве своем они были высокомерны, горделивы, и каждый из них был убежден в правоте своих действий. Он был осторожен, так как всегда знал, что является мишенью. Даже не догадываясь о всех способностях своего меча, вор знал – все то, что может пробить брешь в Башне Черного Посоха, хотел бы иметь каждый помешанный дурак на Севере.
Вокруг Рейгара сгущался туман, быстро заполняя всю улицу Мечей. Запаниковавшие торговцы побросали свои повозки, и даже местные жители ретировались от тумана и неприятностей, которые снова посетили архимага их города. Рейгар взобрался на стену таверны и спрятался под карнизом, приготовившись наблюдать и ждать.
«Посмотрим, что из этого может получиться, прежде чем я потребую объяснений у Дамлата», – подумал он.
Черный Посох упал на разбитые ворота, его одежда обгорела и дымилась. Кемарн, находясь на балконе третьего этажа, сотворил замысловатое заклинание над облаком тумана. Рейгар увидел четырех черных как смоль волков, выпрыгнувших в туман из рук мага, которые постепенно становились все больше, пока не стали размерами превосходить настоящего волка. Огромные звери перебежали улицу, не обращая внимания на туман, и окружили раненого Черного Посоха.
Внезапное движение вверху привлекло внимание Рейгара к двум молодым людям, летящим вниз с крыши башни. Он прижался ближе к карнизу, когда старший из них крикнул:
– Патруль к стене! Башня под атакой!
Руки младшего пришли в движение, творя заклинание, и облако тумана рассеялось. Он заметил Кемарна и направил на него палочку. Зеленый луч ударил в балкон, но мага на нем уже не было.
Рейгар печально улыбнулся, услышав скрип крыши над головой. Кемарн мерцал сзади на склоне крыши таверны, как раз вне поля зрения защитников башни. Рейгар вытащил маленькое зеркало из своей сумки и, осторожно держа его, начал смотреть, что будет делать маг, не выдавая своего присутствия.
Его улыбка стала шире, когда он услышал, как Кемарн пробормотал:
– Куда делся этот человек с его мечом?
Со стены башни ученики умело расправились с двумя злобнами волками.
«Я не представляю, что это за палочки, – подумал Рейгар, – но я хочу одну такую».
Другие волки накинулись на Хелбена, кусая и хватаясь за его мантию и вытянутые руки. Рейгар почувствовал, что ему почти жаль архимага, который, казалось, не мог защитить себя в данный момент. Со своего наблюдательного пункта Рейгар также видел несколько фигур, движущихся среди теней башни. Даже без тумана он был уверен, что они не будут замечены двумя учениками, которые были отвлечены на опасность, угрожающую их Мастеру. Рейгар следил, как они продвигались вдоль северной стены, удаляясь от ворот и сражения, пока не укрылись в тени северо-западного угла. Рейгар улыбнулся, когда еще несколько учеников – две молодые девушки и мальчик-хафлинг – появились на стене с палочками наготове. Через некоторое время они использовали свои палочки, рассеивая оставшихся призванных волков. Хафлинг спрыгнул со стены и приземлился рядом с Черным Посохом.
«Ученики Башни Черного Посоха хорошо обучены реагировать на неприятности», – подумал Рейгар. Жаль, что их наставник сегодня не в состоянии оправдать свою репутацию.
Вор снова обратил внимание наверх, где Кемарн начал произносить заклинание. Он вытащил из мантии красный шар размером с кулак, который на мгновение вспыхнул и тут же исчез. Закричали молодые защитники башни. Вблизи разбитых ворот и двух фигур выростала красная дымка. Рейгар содрогнулся при виде клубящегося тумана, заполненного зубами, глазами и когтями – нишруу. Хафлинг быстро воспользовался волшебной палочкой, но ее пурпурно-серый цвет растаял в багровом тумане нишруу, а когти и зубы благополучно втянули магию в себя. Затем пожиратель магии поглотил Хелбена и его ученика, быстро высасывая из них магию и жизнь. Ошеломленный архимаг только мычал, а его юный помощник кричал от боли, когда монстр вырывал магию из их тел и разума.
Старший парень в это время выкрикивал приказы, легко слышимые с наблюдательного пункта Рейгара.
– Триам, убедись, что никто не пытается пробить стену с другой стороны. Отправь мне сигнал, если там есть кто-то. Джаларра, Саршель, уничтожьте эту штуку, пока она не попала в башню! Пикар, делай все, что сможешь оттуда!
Троица взрывала сущесто под ними. Нишруу выпивал магию, его плавающие рты причмокивали бестелесными губами со звуками, которые напоминали Рейгару потрошение и разделку свиньи. Вдруг нишруу зарычал, – это хафлинг ухитрился нанести удар двумя светящимися кинжалами. Их лезвия превратили некоторые челюсти и лапы в туман, лишь для того, чтобы они образовались в другом месте.
Нишруу перевалился через поверженных магов и поплыл в сторону башни, которая была гораздо более мощным источником магии, чем любой из ее обитателей. Хелбен лежал без сознания, но Пикар вновь стал наносить рубящие удары по щупальцам и зубам существа, крича от гнева и боли:
– Держите его подальше от башни!
В ответ Саршель взмахнула рукой, и над проломом в башне поднялся туман. В то время, как нишруу добрался до него, отверстие было запечатано стеной твердого льда.
Еще двое учеников в мгновение ока присоединились к остальным на стене – оба золотые эльфы.
– Глупые люди – не кормите эту тварь магией! Это все, чем он питается! – Голос эльфийки сочился презрением к остальным.
– Смотрите и учитесь у н'тель'квесс. Этот жезл поглощения должен убить его, Маералия, – гордо произнес парень-эльф, – и Мастер узнает, кто из учеников заслуживает его похвалы.
Последние десять дней Рейгар следил за несколькими путешествующими учениками Башни. Он уже видел этого надменного золотого эльфа – Фхаорника. Эльф бросил волшебный жезл в нишруу, и тот, казалось, разорвал один из его плавающих глаз, когда вошел в него с всплеском жижи... и мутная тварь продолжала двигаться вперед, вытягиваясь, словно разрывалась между тем, чтобы продолжать питаться внутренней магией Хелбена или устремиться к могуществу за камнями башни.
– Но... – пробормотал Фхаорник, – это должно было убить его при контакте! – Цвет его лица стал бронзовым от ярости и смущения.
В то же время раздался крик Триама с другой стороны башни:
– Элкорд! Давай сюда! Кто-то взбирается на стену!
Высокий тетирец крикнул в ответ: 
– Я иду! – Затем повернулся к четверым, стоявшим рядом с ним, и рявкнул: – Саршель, иди в библиотеку и выясни, как убить эту тварь. Джаларра, найди Лаэраль. Вы двое, – гаркнул он на эльфов, – или притормозите ее, или уберите Хелбена и Пикара оттуда!
Элкорд пролетел над двором и вокруг башни, спеша помочь своему юному ученику. Фхаорник и Маералия приготовили свои квартерстафы, сияющие магией, и прыгнули в красный туман. Рейгар слышал, как они оба что-то бормочут по-эльфийски, хотя и не понимая языка, он предположил, что они возмущены тем, что ими помыкают люди и хафлинги. Обе девушки что-то слишком тихо произнесли так, что Рейгар ничего не расслышал, и телепортировались со стены.
Пикар Салибак был очень молодым хафлингом, и он очаровал Рейгара больше других. Шпионя за учениками, Рейгар разузнал, что отец Пикара погиб, служа Черному Посоху. Пикар был одним из немногих, кто мог прикоснуться к Плетению, и Хелбен взял его к себе в качестве компенсации за жертву отца. Рейгар наблюдал, как сильный хафлинг схватил Черного Посоха под мышки и потащил его к разрушенным воротам так быстро, насколько позволяли ему короткие ноги.
Дымные щупальца нишруу вытянулись, пытаясь добраться до них, но тут же изменили направление, чтобы обернуться вокруг башни. Когда Пикар вытащил потерявшего сознание архимага на улицу, вокруг Хелбена вспыхнуло серебряное пламя. Пикар с криком отшатнулся, а тело Хелбена содрогнулось, когда огонь опалил нишруу и растопил ледяную стену, закрывавшую башню.
– Интригующе. Очень интригующе, не правда ли, вор? – Кемарн опустился на колени за краем крыши, наблюдая за битвой на другой стороне улицы, но Рейгар знал, что он говорит с ним. – Я не знаю, какое будет последнее действие, но я верю, что существо и мои агенты смогут недолго постоять за себя. На сегодня я узнал достаточно. Студенты используют установленные слова вызова для перемещения со стен в башню, да? Они, вероятно, используют много такой предустановленной магии, чтобы быстро перемещаться по всей башне. Что еще ты узнал, наблюдая за ними и за башней в прошедшую десятидневку, скрываясь от одного из них? Я слышал, как служанка Сапфирового Дома прошлой ночью и еще две ночи назад в «Кувшине Дракона» называла тебя Рейгар Каменный Клинок.
Рейгар поморщился, удивляясь, как Кемарн смог заметить его присутствие.
– Что меня выдало? – спросил он.
– Твоя запоминающаяся внешность все время мелькала мимо моих разведчиков, – ответил Кемарн, – так что мы тоже начали наблюдать за тобой. Ты не показал никаких очевидных связей со всеми заинтересованными сторонами, которые могут преследовать Черного Посоха. Но ты непреднамеренно помог нам уяснить лучшие способы преследования учеников волшебника, пока они бродят по городу, выискивая новости для своего наставника. Что касается того, как я нашел тебя сейчас, – ты не так хорош, как думаешь, и вся твоя магия исходит от предметов. Теперь же, я могу поджарить тебя на твоем маленьком насесте под карнизом или же мы можем договориться. Отдай мне меч – тот, что пробил защиту башни, – и я оставлю тебя в живых. Откажешься, и ты будешь страдать от гнева Кемарна Темного Дрозда из Несма.
Рейгар, усмехаясь самоуверенности мага, воспользовался своими зачарованными сапогами, чтобы зацепиться за стену, подобно пауку.
– Вот все, что ты получишь от меча, Кемарн, – сказал он и изо всех сил вонзил короткий меч в карниз крыши.
Кемарн закричал от удивления, когда меч Рейгара пронзил крышу и ударил ему в голень. Деревянная черепица рассыпалась под ним и с грохотом покатилась вниз по крутой крыше, увлекая за собой проклятого мага. Рейгар услышал, как Кемарн больно приземлился на пыльной улице, вытаскивая меч из поврежденной крыши.
Бродяга пробежал по внешней стене «Кувшина Дракона», перепрыгнул через переулок Марлара и взбежал по стене Сапфирового Дома. Забравшись на крышу пятиэтажной гостиницы, он спрыгнул на пустую террасу, примыкавшую к ней. Рейгар промчался по веранде роскошного четырехэтажного особняка клана Делзиммеров. Потом спрыгнул в сад, расположенный на крыше Мрачного Очага, особняка Ирлингстаров, примыкающего к северу. Оба дома были свободны на предстоящую зиму, но он не мог спрятаться там, не привлекая внимания. Рейгар знал, что ему нужно скрыться из виду, пока Кемарн или стража не поймали его.
– Рейгар, старина, ты должен получить еще несколько ответов, прежде чем все это продолжить, – пробормотал он.
«Придерживайся своих правил, парень, ведь ты нарушил два из них сегодня. "Никогда не вступай в игру, пока не узнал всех своих противников" и "убедись, что ты знаешь, как выполнить эту работу". План Дамлата подождет, пока я не найду эти ответы...»
Последние восемь футов вор пробежал по рубчатой дорожке Зельфарской аллеи и направился на восток, чтобы затеряться среди толпы рынка на Базарной улице. 



#96769 Черный Посох: Глава вторая

Написано Алекс 08 Апрель 2019 - 20:59

                                                                                                                    Глава вторая
 
 28 уктара, Год Штормов Молний
(1374 по ЛД)
 
– О, мой ...
Они только что свернули на Проход Морского Глаза, и Царра оглянулась туда, куда смотрела Дантра, ища глазами то, что так удивило ее. Она увидела мужчину, окунувшего голову и большую часть своего обнаженного торса в бочку с дождевой водой. Он быстро вырвал свое тело из воды, небольшие осколки льда были видны на потревоженной поверхности, и зарычал, тряхнув своими длинными волосами и плечами, разбрызгивая воду вокруг.
Он был стройным и мускулистым, с небольшой татуировкой на левом плече, значение которой Царра не могла определить. Он провел пятерней по волосам, отжимая из них оставшуюся воду, и ослепительно улыбнулся, когда заметил, что Царра, Дантра и Трайя наблюдают за ним. Он подмигнул и Царра покраснела. Он находился прямо на их пути, поэтому они едва ли могли избежать встречи с ним. В качестве объяснения он пожал плечами и пояснил:
– Дешевле, чем в душевых или банях.
– Разве это не холодно? – прошептала Трайя. Дантра и Царра с удивлением повернулись в ее сторону. Трайя редко говорила вообще, не говоря уж о том, чтобы заговорить в присутствии незнакомца.
– Не хуже, чем при Охвате Аурил. – Подмигнул он девочке.
Царра улыбнулась, представив, как здоровый мужчина бегает голышем по улицам Глубоководья в утро первого мороза и погружается затем в океан. «Он прекрасен, я отдаю ему должное» – подумала Царра. Мужчина откинул волосы назад и, стянув их в узкий хвостик, встретился глазами с Царрой. К своему удивлению, она не стала возражать.
Не успела Царра помотать головой, сбрасывая наваждение, как ее фамильяр – один из немногих крылатых котов в Глубоководье – быстро пролетел мимо нее, вопя:
Мояподругажелает чтобычеловексгривойконя былейлучшимдругом?
Она знала, что никто, кроме нее, не понимает о чем он кричит, но все-таки шикнула на него, прежде чем обратиться к своим ученикам:
– Все в порядке. Мальчики, помогите Трегану нести оленя.
В ответ Тарик сложил ладони вместе и хихикнул, когда магический алый диск завис в воздухе перед ним.
– Я и сам смогу унести его!
Треган, светловолосый и крепко сложенный юноша, несший добычу, пожал плечами и уронил тушу на плывущий диск Тарика.
Тяжко вздохнув, он расправил плечи и проворчал:
– Жаль, что ты не подумал об этом несколько миль назад, малыш... – Он игриво взъерошил волосы мальчика, чтобы разрядить обстановку.
Лорис и Рысь несли на плечах по паре птичьих тушек, а у Трайи была корзина, доверху наполненная разными травами. Чейд был очарован своим новым другом-лаской, который метался с одного его плеча на другое или сидел у него на голове, взволновавшись видом Города Роскоши.
Группа, только что пройдя по побережью, вошла в город через Западные Ворота. Они стороной обошли Северные Ворота и пошли по тропинке, пролегающей по песчаным и грязевым склонам, их прохождение замедлялось только из-за стоящей на пути рыбацкой лодки или окрика стражника, стоящего на стене над ними. Царра всегда возвращалась в город этим путем, чтобы избежать толпы. Но они опоздали и поэтому им пришлось поторопиться к Башне, чтобы не пропустить утренней трапезы. В результате, пробираясь в толпе по улице Джултун, они забыли про человека в переулке.
 
                                                                                                                              * * * * *
«Они были слишком близко, старина Рейгар».
Мужчина вытер остатки влаги со своего тела и натянул через голову красную рубашку. Рейгар продолжал смотреть, как восемь воспитанников из Башни Черного Посоха свернули с Прохода Морского Глаза. Его импровизация сработала, по крайней мере, на двух старших учениках. Тем не менее, подозрительные взгляды, которые бросали на него эльфийская девушка и высокий варвар, предупреждали его, что он подошел к ним слишком близко. Никто из них не заметил, когда он последовал за ними прошлой ночью, когда они направлялись в Пелламкопс, и тем более не услышали, когда он покинул их, чтобы вернуться в город до рассвета.
Последние несколько десятидневок он наблюдал за Башней и ее обитателями. Он вообще старался быть незамеченным... до этого утра. Он ожидал, что группа пойдет по улице Западная Стена до конца, вплоть до ее слияния с улицей Джултун, но они свернули в Проход Морского Глаза, как раз туда, где он и скрывался. Импровизированное утреннее омовение в бочке с дождевой водой – это единственное, что смог придумать Рейгар, чтобы вписаться в окружающую обстановку и не выделяться так, чтобы все в нем разглядели очевидного шпиона.
Рейгар знал, что его внешность привлекательна, но у него была проблема посерьезней. Хоть они и не знали его имени, но ни Дантра, ни Царра Шаадрин не скоро забудут его. И это делало его работу еще более сложной.
 
                                                                                                                              * * * * *
Когда Царра и Дантра с шестью подопечными спускались вниз по Каламастерскому переулку, некоторые знакомые торговцы окликали их из окон магазинов.
– Удачная охота сегодня утром, Царра!
– Не хочешь ли продать окорок? Или птицу, а может трех?
– Похоже Черного Посоха ждет сегодня отличная еда!
Ввосьмером они шли по улице переполненной торговцами и ларьками. Из-за давки и необходимости следить за карманниками они замедлили шаг, пока не добрались до переулка Эльваррена. Отсюда они уже быстрее добежали до темных каменных стен, окружающих их дом. Все они коснулись левой ладонью узких ворот в самой северной стене. Их прикосновения позволили им пройти через Ворота Учеников, а не через главный вход со стороны улицы Мечей. Все они поприветствовали своих товарищей-учеников, которые либо ходили по верху стены, либо стояли на страже в башне.
Когда они обогнули двор, чтобы войти в главный вход Башни, Царра раздала воспитанникам задания.
– Рысь, Лорис, Тарик и Треган, отнесите туши на кухню и начинайте разделку. Остальные могут либо помочь им, дабы научиться полезному навыку, либо помочь другим с утренней трапезой. Передайте всем, что я буду занята сегодня утром, но после полудня у меня будет время поговорить с каждым из вас о ходе вашего обучения. Затем мы все приготовим ужин из оленины для всех в нашу последнюю ночь кухонных обязанностей. После сегодняшнего вечера у нас нет дополнительных обязанностей на десять дней, так что... – Ее дальнейшие слова потонули в радостных возгласах братьев Аль-Фуркани и Лориса.
Дантра положила руку ей на плечо.
– Пусть радуются. Все мы наслаждаемся такой сменой, когда у нас только учеба, а не обязанности по кухне или охране. А нам с тобой надо приготовиться к встрече с Черным Посохом. Нам нужно обсудить ритуал и еще кое-что. – Дантра улыбнулась, но в ее глазах застыло беспокойство.
Царра схватила дрожащую руку подруги и спросила:
– Какова была первоначальная причина для встречи с ним? Мареста – твоя наставница, так почему снова я?
Дантра и Царра вошли в Башню последними, младшие ученики бежали впереди них.
– Мне нужно, чтобы ты была там как старший ученик, поскольку Мареста все еще в постели из-за простуды. Кроме того, я испробую новое заклинание, и я хочу, чтобы ты была одной из первых, кто его увидит. К тому же, Мастер Арунсун хочет, чтобы третья сторона выбрала магический предмет для исследования, поэтому обязательно принеси его. Вдобавок, почему бы мне не захотеть, чтобы моя лучшая подруга была там для поддержки, ведь я буду под наблюдением Черного Посоха?
– Ну, мы обе станем лучше под пристальным вниманием Хелбена, когда приведем себя в порядок и переоденемся. До скорой встречи. Нижний, а не верхний кабинет, верно? – сказала Царра и улыбнулась, когда Дантра кивнула.
Сновидица повернулась и прошептала: «Тахким», когда ступила на нижнюю ступеньку центральной лестницы Башни. Девушка исчезла, и это никого не удивило.
Даже после пятнадцати лет, проведенных в Башне Черного Посоха, она продолжала удивлять Царру. Снаружи она выглядела простой трехэтажной каменной башней, и это было все, что можно было о ней сказать – на первый взгляд. Любой, кто обучался в Башне, вскоре узнавал, что есть еще как минимум дюжина подуровней, доступных только с помощью магии. Все помещения соединялись с центральной лестницей, и требовались магические пароли, чтобы переместить восходящего по лестнице на тот или другой уровень. В то время как каждый новый воспитанник спрашивал, где именно находятся подуровни, ни один из старших учеников, Мастер Черный Посох или Лаэраль, не сказал бы больше, чем: «эту тайну нужно заслужить, молодой человек».
Царра потратила больше года, пытаясь понять это, и догадалась, что окна были не более чем иллюзией, проецирующей то, что происходило за пределами Башни. Она не смогла определить, находятся ли дополнительные уровни в отдельных измерениях или просто в других башнях в разных Королевствах. Было почти невозможно изменить внешние или внутренние стены Башни.
Царра использовала, чаще всего, четыре команды для перемещения по лестнице. «Суммат» телепортировал на один из общих уровней, где находилась ее комната и покои еще четырех студенток; «Арадсол» перемещал ее на крышу; «Вуарм» посылал ее вниз в подвал, откуда вели туннели во Дворец Пьергейрона и еще во множество мест по всему городу; «Трэйлот» направлял ее в Зал для регистрации на первом этаже Башни. До трех основных уровней Башни можно было добраться, просто поднявшись или спустившись по лестнице.
Царра произнесла, «Суммат», и переместилась со ступеньки на другую лестничную площадку. Телепортация всегда была настолько плавной, что кто-нибудь невнимательный вряд ли смог бы поверить, что он уже не в Главной Башне. Она подошла к своей комнате, находу стягивая лук и колчан, и плечом распахнула дверь. Опустив оружие на кровать, расположенную напротив двери, сняла пояс с мечом и положила его туда же. Потом быстро расстегнула кожаные штаны и подошла к гардеробу.
Она вытащила из-под шкафа неглубокий, но широкий керамический тазик, дно которого покрывала мозаика, изображающая Сьюн. Царра невольно вздрогнула, вспомнив ледяные омовения человека в переулке. Она была рада, что завела друзей в Храме Огненноволосой, обменивая мелкие предметы на другие, с легкостью сделанные ее собственными руками. Схватив с подоконника большой кувшин, она, подойдя к тазу, налила воду. Поразительно холодная, когда она коснулась ее ногами, вода, мерцающей волной, уже теплая, поднималась и опускалась снова, создавая ощущения, такие же, как в летнем душе. Царра, стоя в тазу, позволила воде два или три раза обрушиться на нее, прежде чем она почувствовала себя чистой. Когда она вышла из таза, вода упала и испарилась.
Царра вытерла полотенцем свои длинные волосы, но обсушила тело лишь лучами утреннего солнца и воздухом. Некоторое время она стояла перед гардеробом, прежде чем выбрать простую серую шерстяную сорочку. Она подошла к кровати, взяла лук и колчан со стрелами и аккуратно повесила их на крючки рядом со шкафом. Наконец, она вытащила скимитар из ножен, и его серебряный блеск затмил утренний свет. Мхорнатил – единственное, что она унаследовала от матери, кроме эльфийской крови, – был благословенный Риллифейном скимитар, который мог резать призраков так же легко, как и плоть. Царра любила клинок почти так же сильно, как ненавидела нежить, отравляющую ей жизнь с тех пор, как ее отец умер от их рук пятнадцать лет назад. И все же Царра знала, что не сможет использовать скимитар для испытания. Дантра уже много знала о клинке, и это не будет честным испытанием заклинания. Она сунула оружие обратно в ножны и повесила его, вместе с поясом, на крючок над изголовьем кровати.
Царра подошла к окну, постояла немного на солнце и вдохнула свежий утренний воздух. После пяти вдохов она почувствовала приближение своего фамильяра, хотя он еще не обогнул башню и не приземлился на подоконник. Ей нравился приглушенный шелест его крыльев, когда он приземлялся, а также мурлыканье приветствия.
На его языке она ответила: 
И тебе доброй охоты, о могучий.
Черный как смоль, трессим поднял голову, этим жестом прося погладить его по ней, похожие на вороньи крылья слегка подрагивали у него на спине. Царра подчинилась, позволив потереться о ее ладонь. Она отстранилась на мгновение, глядя в его разные глаза – один темно-синий, другой зеленый – и улыбнулась.
Конечно же, ты хороший товарищ и очень хороший охотник, – похвалила она.
Когда существо напряглось, собираясь запрыгнуть ей на плечо, она удержала его, пригладив перья и погладив под подбородком.
– Ни единого шанса, пока запах тех бурундуков, которых ты съел, не исчезнет из твоего дыхания. А теперь вздремни. Мне нужно будет поработать с Дантрой. И не забудь оставить фамильяра Чейда в покое, пока он не привыкнет к тебе.
Безымянный пронзительно заверещал, на что она сказала:
– Меня не волнует то, что он выглядит и пахнет как добыча. Он не еда, как и ты.
Его протестующее верещание заставило Царру рассмеяться, когда трессим взмахнул крыльями и вылетел в окно, направляясь к солнечной верхушке башни. Царра усмехнулась, закончив расчесывать волосы пальцами. Убедившись, что ее каштановые кудри хорошо уложены и стянуты белой лентой, она вышла из комнаты и спустилась по лестнице. При выходе из общежития, если спускающийся по лестнице не произносил никакого командного слова, он опускался на второй уровень Башни.
Вдоль стен по обе стороны винтовой лестницы тянулись ниши и крошечные полки, на которых были расставлены книги и разные вещицы. Царра вспомнила свои первые десять дней в Башне Черного Посоха, тогда она проводила все свободное время, уставившись на все эти магические предметы и артефакты, которые, казалось, не охранялись. К концу первой десятидневки, однако, она узнала, что ни один из предметов не может быть извлечен из ниш без определенной команды, и вещи меняются так часто, что невозможно увидеть одно и то же дважды в течение одной десятидневки. После первого года учебы Царра уже знала, что видела более двухсот магических книг и по меньшей мере столько же неизвестных предметов и артефактов, разбросанных по стенам Башни. Она прекратила считать их и просто смирилась с тем, что в Башне у Хелбена Арунсуна было больше магических предметов, чем во всем Городе Роскоши и в его стенах.
За время короткого пути от своей комнаты на втором этаже до первого, она успела разглядеть пирамиду из пятнадцати крошечных серебряных лягушек, блестящий черный кожаный переплет Клыкастого Тома Ликантуса Сзара с четырьмя драконьими зубами вместо застежек, череп гнолла, вырезанный из зеленого мрамора или превратившийся в него, с глазами цвета алого пламени, золотой кристалл, называемый петлей Алаундо, – вечно сворачивающийся в спираль и скрывающий вечность в своих глубинах – на подушке из белого бархата, парящую квадратную свечу из голубого воска, которая, казалось, успевала гореть в каждом углу одновременно, и заводную кошку, чей мясистый язычок придавал блеску ее механической лапе, когда она чистила себя с едва слышным тиканьем. Она повернулась к другой стене и начала осматривать ниши в поисках предметов, которых никогда раньше не видела, заметив миниатюрный трон с маленькой восковой фигуркой, круглую книгу в переплете с кольцом и серебряной обложкой, написанные на ней, руны указывали на то, что это «Анналы Адамара», и кубок из гладкого льда, разукрашенный рубинами, внутри него что-то дымилось.
– Выбери одну, Царра.
Царра вздрогнула и разочарованно покачала головой. Несмотря на свой более чем средний слух, полуэльфийка не услышала, как маг спустился по лестнице позади нее. Он вышел из сумрака выше по лестнице, напомнив Царре, почему многие так боятся Мастера. Ростом он был чуть выше шести футов, крепкого, но едва ли угрожающего, телосложения. Его мантия свидетельствовала о том, что он волшебник, сбоку он нес свой фирменный посох из почерневшего дерева. Его волосы ниспадали на плечи, иссиня-черные, они прерывались лишь серебристо-белым клином у него в густой бороде. Несмотря на то, что он был нормальным и во многих отношениях человечным, Черного Посоха тем не менее окружала аура власти и тайны. Очень немногие не позволяли ему запугать себя простым взглядом. И теперь этот взгляд остановился на ней.
Он произнес:
– На мне не то надето – что это значит, любовь моя?
Выражение его лица мгновенно изменилось, и глаза сфокусировались на чем-то у нее за спиной. Царра улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на разговор Хелбена со стеной. Черный Посох и его жена Лаэраль могли слышать друг друга на расстоянии, лишь произнеся имя. Хелбен казался растерянным, но его голос никогда не поднимался выше шепота.
Царра вновь обратила внимание на ниши и магические предметы в них. Когда они замерцали, а новые материализовались на их местах, она заметила удивительную вещь – золотой пояс из кольчужных петель, сделанных из золота или амальгамы. Декоративные золотые чешуйки в форме мечей, щитов и дубовых листьев богато украшали поверхность пояса. На этих чешуйках блестели маленькие, цвета морской волны, непрозрачные драгоценные камни, всего шестнадцать. Пряжка была сделана с поражающим мастерством – голова ледяного орла в профиль, большой камень такого же цвета, как и остальные, на месте его глаза. Царра никогда не была большим знатоком магических предметов, но пояс привлек ее внимание. Она потянулась к нему, шепча команду, высвобождающую его... но потерпела неудачу.
Будучи старшим учеником, Царра знала много командных слов, позволяющих получать доступ к определенным местам и вещам в Башне Черного Посоха, поэтому она еще раз повторила команду, громче, стараясь, чтобы силовое поле распространялось только на пояс в нише.
– Простите, что прерываю вас, лорд Арунсун, но я не могу получить предмет из ниши для испытания. – Хелбен даже не повернулся к ней, перепрыгивая через ступеньки.
Адкарлом. – Все ниши на мгновение сверкнули, и рука Царры обхватила холодный металлический пояс. Хелбен взбежал наверх и, повернувшись, проговорил: – Подожди меня в нижней библиотеке. Я буду там... скоро.
Царра была ошеломлена. За шестнадцать лет, прожитых в Башне, она ни разу не видела, как Хелбен бегал. Хотя она и слышала иногда редкое фырканье или смешок, но чтобы Хелбен действительно смеялся не припоминала, а теперь он, казалось, как раз этим и занимался на лестнице.
– Что-то странное происходит, Дантра, – сказала Царра, входя в библиотеку. – Ты слышала это? Хелбен смеется!
Дантра побледнела, ее фарфоровая кожа побелела еще больше, чем обычно. Царра положила пояс на стол и обняла подругу за плечи. Дантра яростно обняла ее в ответ, почти выжимая из нее воздух. Через некоторое время она расслабилась, и Царра, продолжая держать ее за плечи, спросила:
– В чем дело, сновидица? Ты же не можешь так нервничать из-за нового заклинания.
– Дело не в этом... мое видение... Я не вспоминала этого раньше, но смех Хелбена тоже был в нем.
– Ты шутишь! Ну, скажи мне...
– Доброе утро, дамы. Давайте продолжим. – Хелбен быстро вошел в комнату, на его лице отражалась обычная каменная серьезность.
Царра увидела то, что осталось незамеченным на темной лестнице. Вместо обычной темной мантии, на Хелбене была надета современная одежда из темно-красной шерсти. Его фирменный черный посох, который он часто носил с собой, сейчас не выглядел, как обычный аккуратный посох, подбитый серебром на концах. Теперь он нес сучковатый и почерневший кусок дерева, который больше походил на маленькое деревце, вырванное с корнем из земли. Пока Хелбен поворачивался, чтобы закрыть дверь, Царра заметила, что среди корней наверху посоха пляшут голубые искры. На лице у него играла широкая улыбка, а в голубых глазах плясали веселые огоньки.
Хелбен обернулся, заметил взгляды своих воспитанниц, и через мгновение его лицо вернулось к своему обычному бесстрастному выражению.
– Это удивительно, не так ли, что я не одел свои обычные суровые одежды? Только что, я был в поместье Чаззам на утренней трапезе, – сказал он низким монотонным голосом. – Ну а сейчас, я думаю сновидица хочет показать нам свое заклинание. Царра, пожалуйста, положи предмет перед ней, чтобы она могла начать. – Хелбен заговорил быстро, не давая им возможности ответить или задать вопрос. – Сосредоточься, Дантра, и просвети нас относительно характеристик своего заклинания.
– Э-э, мастер, – прервала его Дантра. – Сегодня утром у меня было видение, касающееся вас.
– В самом деле? Превосходно. Ты сможешь рассказать мне об этом после того, как произнесешь заклинание, да?
Дантра посмотрела на Царру со слабой улыбкой. Царра ободряюще улыбнулась ей. Дантра всегда нервничала в присутствии Черного Посоха, даже проведя последние девять лет в этом доме под его опекой. Именно он назвал ее сновидицей из-за непредсказуемых и изнурительных видений. Каждое видение могло лишить Дантру сил на несколько минут или даже дней, но все они оказывались пророческими.
Царра положила пояс, разгладив его звенья, чувствуя при этом небольшое покалывание, когда она касалась зеленых камней. Находясь спиной к Хелбену Царра подмигнула Дантре, стараясь успокоить ее, и девушка слабо улыбнулась в ответ. Царра взяла пергамент и перо, чтобы записать анализ заклинания и все, что произойдет во время него.
Дантра глубоко вздохнула, затем встала и положила руки на стол, не касаясь пояса.
– У заклинания пока нет названия, но оно является продолжением теории предсказаний, лежащей в основе основных заклинаний обнаружения и распознавания. С его помощью можно угадать любого, кто создал предмет, или того, кто использовал его в течение длительного периода времени. Чаще всего речь идет о конкретных фактах, а не об эфемерных легендах или исторической информации. С особой концентрацией и со временем, это заклинание должно позволить его заклинателю узнать как можно больше о физических и магических свойствах любого предмета, с которым он сталкивается.
– Какова дальность действия заклинания? – спросил Хелбен, сцепив пальцы перед губами.
– Равная менее чем размаху руки, сэр. Я ограничила его, потому что это заклинание для изучения, а не для боя.
Хелбен одобрительно кивнул и поднялся. Он казался погруженным в свои мысли, но махнул рукой, чтобы она продолжала. Не обращая внимания на то, что отвлекает ее, архимаг прошел позади Царры и прислонил свой искривленный посох к дальней стене, спрятав его за одну из книжных полок.
Вернувшись на свое место, он объяснил:
– Лучше убрать с твоего взгляда любые другие магические предметы, чтобы они ненароком не нарушили заклинание. Пожалуйста, продолжай, только помедленней, дабы наша подруга-колдунья, – Хелбен указал на Царру, – смогла записать все нюансы заклинания.
Дантра нервно кашлянула, отпила воды и продолжила:
– Чем стариннее предмет, тем больше времени может потребоваться на то, чтобы угадать все его свойства, но в отличие от обычного заклинания распознавания, оно может определить все способности предмета с более быстрым временем. Если предмет сделан из разных материалов, это также может замедлить эффект, так как магия проведет заклинателя через информацию обо всех компонентах. Опять же, в зависимости от времени, потраченного на наложение и концентрацию, это заклинание потенциально может показать вам, где металл предмета был отлит, выкован или, возможно, даже где для него добывали руду.
Хелбен прервал ее:
– Интригующе, юная леди, и, безусловно, достойно изучения. Имей в виду, что на раскрытие всех секретов предмета, лежащего перед тобой, может потребоваться несколько дней, но он должен подойти для этого испытания. Начинай заклинание, поскольку теория может принести тебе лишь мою похвалу.
Дантра кивнула и глубоко вздохнула, чтобы сосредоточиться. Потом взяла пригоршню ладана со словами: – Это очищенная олибановая смола, – и бросила его в маленькую жаровню в центре стола, сладкий дым окутал ее и предмет на столе. Она проследила за мистическими движениями в дыму ладана и вокруг пояса. Дантра провела пальцем вокруг пояса и жаровни, и дым остался в пределах этой границы. Затем она взяла небольшой мешочек и сказала: – это порошковая слоновая кость и жемчуг, смешанные вместе. – Она высыпала порошок себе на ладонь, произнесла заклинание, растирая при этом порошок в руках. Пыль медленно кружилась в дыму благовоний, прежде чем осесть тонким слоем на предмете. После еще несколько раз произнесенного заклинания пыль засветилась разными цветами, отражаясь в дыму и глазах зачарованной заклинательницы.
Из-за глубокой сосредоточенности и расслабленности голос Дантры упал на октаву.
– Пояс сделан из платины, стали, золота и белюрилов, разных возрастов и встроенных в разное время. Основная цель этого предмета – защита, как физическая, так и мистическая. Он увеличивает физическую броню благодаря своим магическим свойствам, но не может помочь в других мистических защитах. Также он может добавить эффект молнии для одного из оружий своего владельца. – С каждым определением и комментарием пыль и дым сверкали, и один цвет среди многих рассеивался.
Все еще находясь в глубоком трансе, Дантра в удивлении приподняла бровь и затем улыбнулась.
– У этого пояса когда-то были и другие двеомеры и более могучая сила... и другие имена. Настоящей магии не более трех веков, а камни были заколдованы за много столетий до этого... а огранили их еще намного раньше.
Нос Царры зудел от запаха ладана, и она его почесала, улучив момент, когда Дантра прервала свой монолог. Вокруг курился приторно-сладкий дым, но Царра уловила еще один запах – запах воздуха после удара молнии. Мысли Царры прервались, когда Дантра заговорила снова, ее слова на этот раз зазвучали быстрее.
– Зельфар Арунсун изменил этот пояс. Он добавил пряжку, восстановил  его размер... – Царра посмотрела на Хелбена, но тот никак не отреагировал на имя своего давно умершего отца. Дантра продолжала: – ... воин-полуэльф носил этот пояс последним, одиннадцать десятилетий назад. Его звали Дакат из Несма, и он умер, нося его. Оруженосец воина принес пояс в Башню Черного Посоха и передал его Зельфару... Семья Даката называла его Щит Штормов... Темный волшебник вместе с дворфом изготовили чешуйки в виде оружия столетия назад. – Говоря это, Дантра коснулась девяти чешуек пояса. – Риттал Гальмрин выковал металл, а Теод Темный Шепот наложил чары на оружие... Они соединили древнюю магию, чтобы связать свою работу с поясом... Семь воинов носили его в холодных землях на протяжении многих лет...
Царра вытянула затекшую руку, потом обновила чернила на пере. Дантра оставалась в трансе заклинания, замерев на долгие мгновения. Хелбен посмотрел на Царру, взглянул на пергамент и без слов повернулся в сторону Дантры. Царра по-прежнему чувствовала запах молний. Она заметила, что пояс засверкал ярче, выбрасывая искры, которые отскакивали от границы заклинания, окруженного дымом ладана.
– Должно быть это часть заклинания, – задумчиво произнесла Царра, протягивая руку к очередному листку пергамента.
Вдруг Дантра вздрогнула, и брови ее сошлись на переносице.
– Пояс был наполнен тьмой... пауки ползают... дроу владел им некоторое время... он приглушил свет, который когда-то в нем был... этот пояс был создан для эльфов, живущих под солнцем. Это был... ой!
Сосредоточенность Дантры разрушилась, когда поток искр, потрескивая, вырвался из пояса, ударил ее и, описав дугу, помчался мимо нее к искривленному посоху Хелбена. Царра заметила, что он тоже потрескивает голубой энергией. Она отложила перо, с удивлением переводя взгляд, то на Дантру, то на эти два предмета.
Дантра подняла глаза, потрясенная своим магическим трансом.
– Мастер?
Казалось, все замедлилось, когда Хелбен вскочил со стула и бросился к столу, крича: 
– Вниз, вы обе!
Царра увидела, как вокруг пояса заплясали синие искры. Она ощущала себя парализованной, когда энергия поглотила их всех.
Она вместе со стулом взлетела от пола. Она видела страх и замешательство в глазах Дантры, но только гнев во взгляде их наставника. Стена позади них взорвалась. Царре показалось, что она тонет в водовороте, затем ее внезапно швырнуло ввысь, и она услышала, как треск молнии заполняет воздух, заглушая душераздирающий крик.
Энергия потрескивала вокруг них, заставляя тела судорожно дергаться, прежде чем рвануться вверх, и молния пронзила кристаллическое небо. Измученная болью, Царра лежала там, где и упала, бессмысленно смотря сквозь рваную дыру в башне и внешней стене двора. Посреди улицы Мечей Царра увидела молодого человека, с которым познакомилась утром. Он лежал, сжимая в руке короткий меч, окруженный дымом и голубыми искрами. Единственными деталями, которые она смогла разглядеть, были его темная, коротко подстриженная бородка, волосы, собранные в конский хвост, красная рубашка и три золотых алмазных узора на лезвии меча. Ее зрение начало тускнеть вокруг этих бриллиантов, три золотых отблеска играли с голубыми молниями, потом она потеряла сознание.
 



#96768 Черный Посох: Глава первая

Написано Алекс 08 Апрель 2019 - 20:45

                                                                                                          Глава первая

 
 28 уктара, Год Штормов Молний
 (1374 по ЛД)
 
– Теперь тихо... ни звука, – прошептала она.
Девушка убрала завиток рыжего цвета с глаз, завернув его за слегка заостренное ухо. Единственными звуками были легкий шорох там, где лань осторожно пробиралась по поляне, да негромкие протестующие стоны тетивы, когда она готовила стрелу.
Неожиданно раздавшийся шум поразил и лань, и охотника, оба замерли в ужасе.
– Царра, иди быстрей, посмотри! – крик мальчика раздался раньше, чем он сам пробрался к ним через подлесок. В то же время, взвизгнул лук девушки и только свист в воздухе – все, что осталось от ее стрелы. Лань прыгнула в сторону – слишком поздно. Она упала замертво, ее сердце пронзила стрела с белым оперением.
– Тарик! – другой мальчик стоял на коленях рядом с девушкой, его лицо было подстать пылающим рыжим волосам. Он вскочил на ноги и схватил мальчика пониже него ростом за тяжелый плащ. – Ты чуть не вспугнул нашего оленя, дурак!
– Отпусти его, Лорис. Закрой глаза, вдохни и выдохни свое плохое настроение. – Женщина встала и положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить. – Постарайся вспомнить, каким ты сам был легковозбудимым мальчиком в десять лет, до того, как мы с Дантрой напомнили тебе о твоих первых днях в Башне Черного Посоха, – добавила она, подмигнув. Лорис громко выдохнул, но продолжал держать младшего мальчика. Она посмотрела на него и спросила: – Теперь с тобой, Тарик, для чего весь этот шум? Получается, мне нужно научить тебя двигаться спокойней в лесу, маленький миратмиец.
Тетирский мальчик вырвался из хватки Лориса, показав при этом ему язык. Он посмотрел на Царру и просиял.
– Чейд нашел его! Или он нашел его. Иди посмотри! – он потянул ее за плащ, пытаясь утащить в том направлении, откуда пришел.
Царра улыбнулась, пытаясь вспомнить, как давно она была такой же импульсивной. Она посмотрела на пятнадцатилетнего Лориса, который топтал и пинал опавшие оранжевые листья. Ее беспокоило состояние молодого человека из небольшого городка Огненный Срез и то, что лежало в основе его горечи и гнева. Пока он не был готов рассказать об этом, она могла лишь сдерживать любопытство. Царра уже обладала определенным мастерством, как в колдовстве, так и в волшебстве, и понимала, что слишком взрывное настроение не способствует запоминанию заклинаний.
– Лорис, почему бы тебе не взять вот эту веревку, не перебросить ее через ту большую ветку и не подготовить оленя к разделке? Мы скоро вернемся. Я думаю, что Тарик заслуживает удовольствия от того, что я пойду с ним. – Царра была рада услышать в ответ фырканье Лориса. Позволив Тарику потянуть ее за собой, она добавила: – И никакой магии, чтобы поднять оленя, мальчик. Тебе нужно немного нарастить мышцы прежде, чем ты станешь живым скелетом.
Царра позволила Тарику утянуть ее к полянке, расположенной недалеко отсюда по направлению к югу. Мальчик был счастлив показать ей нечто, отчего он был так взволнован. Он что-то бормотал, пробираясь сквозь заросли, не делая попыток замедлить шаг и посмотреть под ноги.
– Чейд просто сидел там всю ночь и сегодня утром, так же, как ты учила его, и мне стало скучно смотреть на него, и Дантра стала показывать мне травы, и как ты жуешь один лист, чтобы остановить головную боль, – «Бог мой, мальчик, сколько же я съела их!» – и используешь другой, чтобы остановить кровь, когда она течет быстро, и на нем была красивая почка, но это оказался какой-то жук, и я никак не мог поймать его, и Чейд начал смеяться и...
Царра перебила его:
– Тебе достаточно тепло, Тарик? 
Боги, мальчик проговорил все это на одном дыхании!
Тетирец кивнул и продолжил свой доклад о том, что случилось в лесу. Ребенок прибыл из гораздо более теплого Королевства и проводил свою первую зиму к северу от Зазесспура. Поэтому, он носил тяжелые шерстяные одежды и плащ, хотя Царра обходилась охотничей кожаной курткой и легкой дорожной накидкой. Тарик и его брат Чейд аль-Фарид аль-Фуркани были смуглыми тетирцами с черными как смоль волосами, и обоим еще не было столько лет, когда можно было бы похвастать своей первой бородкой. В то время как Тарик стягивал свои прямые волосы в небольшой хвостик, своими локонами Чейд соперничал с Царрой, хотя они и были короче. Еще одним отличием между близнецами были их глаза – у Тарика они были насыщенного зеленовато-синего цвета, а глаза Чейда удивительного бронзового цвета с оттенком того же самого зеленовато-синего.
Царра и Тарик, наконец прорвались сквозь колючий кустарник и вышли на открытую поляну. Тарик сразу же побежал к брату, который сидел, скрестив ноги, в центре поляны, спиной к ним. Неподалеку Царра увидела сновидицу Дантру, выковыривающую колючки из своего шерстяного платьица.
– Я предупреждала тебя надеть что-нибудь более подходящее для похода и охоты, сновидица, – поддразнила она. Царра любила охотиться в Пелламкопсе, небольшом лесу, расположенном к северо-востоку от Северных Ворот, для нее это было чем-то большим, чем колючки на ее одежде.
– Я была бы в порядке, если бы Тарик не шнырял вокруг, вместо того, чтобы сидеть тихо рядом. – Дантра была тоненьким, изящным существом с длинными темными волосами, прямыми, словно стрелы, и бледным цветом лица, но с лучезарной улыбкой, которая завораживала любого, кто увидел ее. – Я уже жалею, что присоединилась к вам на этой прогулке, даже если это хорошая смена обстановки.
– Как ты себя чувствуешь этим утром? – тихо спросила Царра, опускаясь на колени возле своей подруги, стараясь не быть услышанной воспитанниками. – Надеюсь больше не было никаких видений? Можешь сказать, что ты увидела, разбудив нас обоих от крепкого сна?
– Видения в основном те же – три молнии синего, фиолетового и черного цветов; символ Хелбена; зеленый светящийся драгоценный камень; и черный жезл, разрушающийся в полнолуние в ореоле фиолетовых звезд, – прошептала Дантра. – Вы тоже были там, кричали.
– Как и ты, прошлой ночью, – произнесла Царра, – и говорила странные вещи. Ты сказала: «старая тайна и черный посох разбиваются, и как прежде семена долга снова будут посеяны с молниями и страданием», а затем снова потеряла сознание.
– Я просто рада, что ты это услышала. Я никогда ничего не помню.
Царра выгнула бровь и пожала плечами.
– Ну, для меня это звучит бессмысленно, но все же мы расскажем обо всем Хелбену, когда вернемся.
Дантра попыталась возразить:
– Но Царра, так ли...
Царра приложила палец к губам молодой девушки и покачала головой.
– Твои видения сбываются, и я поняла, что лучше не беспокоиться о том, чего не можешь контролировать. Так что отпусти это. Тебе не за что извиняться. На самом деле я должна поблагодарить тебя за то, что пошла с нами. О чем я только думала, выводя шестерых учеников на ночную охоту?
Она встала, скосив глаза, что заставило подругу рассмеяться.
– Ты думала, что сможешь обучить некоторых из них быть следопытами, как учил тебя отец? Сдавайся, Царра. Лишь двое из нас имеют кое-какие навыки, почерпнутые не только из книг, Треган и новая девочка. – Она подпрыгнула от неожиданности, когда к ее ногам упала мертвая птица в ярком оперении. Обе девушки подняли глаза и услышали тихий, мягкий голос: «Того, кто в четыре раза старше тебя, не стоит называть "девочкой", человек».
Легко взгромоздясь на толстую ветку дерева, на них сверху смотрела новая воспитанница Царры. Меднокожая эльфийская девушка выглядела еще совсем подростком, но была уже старше всех остальных учеников Царры вместе взятых. Велексирваен из Велдача, представительница клана Эльманесси, очевидно, прибыла на север с направлением от Эрилин Лунный Клинок и племянника Мастера, лорда Данилы Танна. Она помогала охранять караван по пути на север и пыталась – безрезультатно – утихомирить братьев аль-Фуркани во время путешествия. Велексирваен в переводе с эльфийского означает – «Рысь, крадущаяся в сумерках», и она предпочитала, чтобы ее звали Рысь.
– Не обижайся, Рысь, – примирительно произнесла Царра. – И какая изумительная у тебя добыча. Ты не знаешь, как дела у Трегана?
У варвара тоже есть пара тетеревов. Это, конечно не так здорово, как твой олень, но утро выдалось удачное. Он неплохой охотник для человека, надо отдать ему должное. Он передвигается на удивление тихо, учитывая, насколько массивны его ноги, – сказала она на эльфийском. – Трайя, между тем, бесполезна на охоте, даже если она и смогла изучить в эти дни больше, чем Лорис за месяц.
– Говори на общем, Рысь. Не будь невоспитанной. Где они вообще сейчас находятся?
– После того как громкие ругательства лишили нас шансов поймать куропатку, мы нашли сердитого там, где вы его и оставили. Лорису не хватило силенок, чтобы поднять лань. Треган помог ему, а мы собрали для Джинары много съедобных поздних ягод. Нашел ли ивебхин то, что искал? – Рысь, говоря это, легко сделала стойку на руках и, пройдя по ветке, спрыгнула и бесшумно опустилась у ног Царры и Дантры. Царра удивилась, что эльфийская девушка называла более спокойного брата Фуркани «мальчиком, преисполненным светом».
– Я как раз собиралась это выяснить. – Три девушки подошли к мальчикам, когда солнце вышло из-за облаков, озарив лесную поляну золотым светом и листья на деревьях заблестели алым. – Тарик, мне нужно, чтобы ты пошел сейчас с Дантрой и Рысью. Она и Треган научат тебя, как освежевать оленя.
Десятилетний мальчишка встал, уперев кулаки в бедра.
– Нет. Я не буду этого делать. Наш отец послал нас сюда не для того, чтобы охотиться на оленей в чужих лесах – эта работа для слуг.
– Как бы то ни было, мой надменный маленький тетирец, – произнесла Царра, быстро выиграв состязание, на то, кто быстрее отведет взгляд, которое пытался начать мальчик, – теперь ты слуга Черного Посоха и мой, пока не научишься магии настолько, что сможешь доказать обратное. И сейчас я хочу, чтобы ты научился потрошить оленя этим утром. Кроме того, если мы не наполним кладовую Башни Черного Посоха до наступления зимы, нам придется охотиться на зайцев в глубоких снегах. Ты все-равно будешь этим заниматься независимо от таких неприятностей, так как тебе нужно научиться передвигаться тихо.
Мальчик с раздражением потопал прочь, за ним последовала Рысь и, поровнявшись, игриво бросила ему в лицо пригоршню листьев, побуждая того догонять ее.
Дантра закатила глаза и сказала:
– Ну поторопись же и не оставляй для нас всю худшую работу. Нам все еще нужно разбить лагерь и вернуться в город, пока не поздно.
– Да. Скоро увидимся, сновидица. – Произнеся это, Царра двинулась к хихикающему мальчику, который катался по опавшим листьям, играя с быстро двигающимся, гладким существом, бегающим вокруг и поверх него. Когда Царра приблизилась, существо взвизгнуло и убежало в широкий рукав ребенка. Это вызвало у него возглас «Ух!». Царра улыбнулась, когда выпуклость зашевелилась под шерстяной тканью, определяя, где зверек ищет безопасное место, пытаясь спрятаться на теле своего нового друга.
– Чейд, как приятно видеть, что ты нашел себе нового знакомого.
Мальчик посмотрел на нее и просиял. Так же тепло одетый, как и его брат, Чейд, тем не менее, был противоположностью своего близнеца во многих отношениях. Спокойный и задумчивый, он говорил только тогда, когда это было необходимо, возможно поэтому он редко разговаривал с Тариком. Замечательные бронзовые глаза смотрели на нее – и голова ласки выскочила из-под детской рубашки прямо у него под подбородком. Царра ахнула – окрас меха ласки идеально подходил к цвету глаз ребенка.
– Он так рад встретиться со мной, и с тобой тоже. Я думаю ему нравится твой запах. Могу ли я назвать его Бракар? Это монета королевы Дарромар! – спросил Чейд, пытаясь утихомирить ласку в своих руках.
– Не знаю, Чейд. Он не домашнее животное. Ты должен называть его так, как он предпочитает, ведь у него уже может быть свое имя. До тех пор, пока он не предоставит его тебе или не попросит, чтобы ты так обращался к нему, не называй его никак. В конце концов, даже мой трессим еще не поведал мне своего имени после десяти лет общения, но мы прекрасно ладим. Леди Лаэраль называет его Безымянным, ради удобства, так что если тебе нужно будет поговорить с ним, кажется, он не против, чтобы его так называли.
Чейд поднес ласку к глазам и заговорил со зверьком.
– У тебя уже есть свое имя? – Даже Царре не надо было ничего объяснять, когда ласка покачала головой. – Хочешь имя, чтобы мы могли быть друзьями? – спросил Чейд, и ласка затрещала, забегав по всему его телу. – Тогда я буду называть тебя Бракар. Я так рад познакомиться с тобой, друг.
Глаза ребенка наполнились слезами счастья, когда Бракар вскочил на Царру и начал обнюхивать ее.
Чейд произнес:
– Мне кажется, ему понравилось, как я его назвал. Ведь у него никогда не было имени, поэтому это подарок ему. Я чувствую себя взволнованным, но есть кое-что еще.
– Ты тоже чувствуешь его эмоции через связь, которую вы сейчас разделяете. Со временем, по мере того, как будут расти твои способности в магии, эта связь станет сильнее. Он – это еще одно живое существо, как и ты, которое откликнулось на призыв Плетения и зову природы. Эта связь учит каждого из вас лучше разбираться в магии и жизни, – ответила ему Царра.
– Хорошо, но я понял также еще одну вещь, учитель, – сказал Чейд, улыбаясь.
– И что же это?
– Тарик всегда завидует, когда у меня есть то, чего у него нет, и он тоже захочет такого же друга.
– Что ж, попробуем и с ним, в другой раз.
– Тарик не может усидеть на месте дольше одного удара колокола, не говоря уже о том, чтобы услышать зов ритуала.
– Ну, хватит об этом, давай пойдем посмотрим, как другие справляются с подготовкой нашей добычи для транспортировки ее назад в город. Солнце уже полностью за горизонтом. Мы должны поспешить.