Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 07:55 ) Рэд, не видела твоей сообщени. Забегу на неделе, пробегусь по именам, конечно. Про графомань - и правда, предупреждали :)) Сальваторе - мастер в поиске дна. Сейчас там главы Дрицта начнуться и все еще хуже станет. Нытье + мораль, любофька и дружба уровня 7 класса.
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 06:31 ) Да мне всё время кажется, что днище уже пробито, но нет, всякий раз обнаруживаются новые глубины.
@  Faer : (15 Декабрь 2018 - 06:28 ) Тебя предупреждали)))
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 05:03 ) Какая невероятная графомань этот ваш Сальваторе. Я уже и забыл, насколько всё плохо.
@  Morney : (13 Декабрь 2018 - 07:34 ) Мое почтение, дамы и господа.
@  Redrick : (09 Декабрь 2018 - 03:38 ) С displacer beast к единому варианту так и не пришли?
@  Zelgedis : (09 Декабрь 2018 - 02:17 ) @Faer Воспринимай как должное.) Сольваторе же!
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:51 ) так странно читать перечень персонажей, где все еще живы...
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:43 ) @Redrick, хорошо)
@  Redrick : (07 Декабрь 2018 - 02:39 ) Faer, Alishanda, я был бы вам очень признателен, если бы вы периодически аглядывали в перевод Сальваторе и исправляли имена собственные
@  Redrick : (04 Декабрь 2018 - 05:49 ) Ну, может ещё и пронесёт)
@  Zelgedis : (04 Декабрь 2018 - 05:45 ) @Redrick Мазахизм чистой воды.) Даже если платят.) Не Сольваторе едины всё-таки =)
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:16 ) Мою психику сильно ранила последняя книга, так что я считаю перевод этого некоторым видом выдающегося поступка. Надеюсь, он хоть исчерпал весь свой запас шуток про пердеж в предыдущем томе.
@  Redrick : (30 Ноябрь 2018 - 12:10 ) Да мне то что. Лишь бы платили...
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:09 ) Рэд, ты решился переводить страдания Сальваторе? Сочувствую :DDD
@  Zelgedis : (17 Ноябрь 2018 - 11:29 ) @nikola26 Читаю =)! Для перевода там хватает деталей которые заставляют сидеть и правильно их понимать.)
@  nikola26 : (12 Ноябрь 2018 - 10:42 ) @Zelgedis, а ты только читаешь, или переводишь по ходу дела ?)
@  Zelgedis : (12 Ноябрь 2018 - 06:57 ) Спустя 2 года продолжил читать "Клинки лунного моря". Как же мне нравится повествование Ричарда Бейкера, прямо читать приятно и пишет нормальным языком. Одно удовольствие после первых глав.
@  PyPPen : (09 Ноябрь 2018 - 09:14 ) Ну был тут разговор об ошибках в водных вратах, ну и понесло)
@  Faer : (09 Ноябрь 2018 - 04:22 ) что это тебя прорвало, хДД?))
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:34 ) только Эревиса Кейла не читал, может там норм. ну вот может сейчас в читаемых мной аватарах тоже что-то будет...
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:33 ) да и вообще концовки хромают у всех, кроме сальваторе( мб потому что у него концовки и нет : - )). И кающаяся леди, и небесные скитания, и советники и короли, и звездный свет и тени...
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:31 ) имхо
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:31 ) Я читал всю трилогию "советники и короли", и не уловил каких-то дичайших ошибок или отсебятины. За исключением (СПОЙЛЕР) концовки, все выглядит очень и очень хорошо
@  RoK : (07 Ноябрь 2018 - 09:10 ) @Easter Предложу варианты, которые пришли в голову первыми: если дословно, то, например, Клан Гадюк(и), если по контексту, то что-нибудь типа Клан Щитозмеих. Ну или просто Гадюканы =)
@  Easter : (07 Ноябрь 2018 - 07:50 ) Народ, как бы лучше перевести Viperkin? Это клан людоящеров, которые украшают свои щиты вырезанными змеями.
@  nikola26 : (27 Октябрь 2018 - 10:22 ) @Easter, держи. Теперь книга на сайте. http://abeir-toril.r...-floodgate.html
@  Zelgedis : (27 Октябрь 2018 - 03:03 ) @Easter Делаешь проще.) Пишешь ребятам в личку с просьбой кинуть тебе книгу на почту =). Всё профит =)
@  Faer : (27 Октябрь 2018 - 01:37 ) @nikola26, я серьезно. Ты же видишь, что мне не до переводов и редактур и это надолго. Смысл сидеть собакой на сене?
@  Easter : (26 Октябрь 2018 - 12:35 ) nikola26, ты только обещаешь!)))
@  nikola26 : (26 Октябрь 2018 - 11:34 ) @Faer, я ведь выложу )
@  Faer : (26 Октябрь 2018 - 09:07 ) @nikola26, выкладывай всё)
@  nikola26 : (25 Октябрь 2018 - 04:32 ) @Easter, ничего странного. Я предложил выложить вариант книги, где последние главы не редактированы, на сайт, но коллеги по цеху были против ) Поэтому имеем, что имеем.
@  Easter : (25 Октябрь 2018 - 08:28 ) nikola26, ну, просто странный подход - первая и третья книги есть, а второй нету...
@  nikola26 : (23 Октябрь 2018 - 05:18 ) @Easter, переведены. Только последние 6 глав не редактированы. Или их заново нужно переводить, не помню. Если очень надо, пиши в личку.
@  Easter : (23 Октябрь 2018 - 08:38 ) Народ, а Водные врата переведены? А то на сайте их почему-то нету...
@  Zelgedis : (08 Октябрь 2018 - 12:30 ) @PyPPen Каддерли надо вернуть.) Если у него будет ивл мировозрение после возвращения, то при его опыте и знаниях он покажет тэ где раки зимуют =)
@  PyPPen : (04 Октябрь 2018 - 12:33 ) Но у Дзирта и так полно потенциальных соперников - Квентиль, дом Меларн(что уже есть), Эррту, дочь Тосуна, сама Ллос, ну и, наконец, кто-то из его друзей, которых у него, после Героя, больше 30, если учитывать всех дворфов, дроу, девушек Вульфгара и т.д. и т.п.
@  PyPPen : (04 Октябрь 2018 - 12:30 ) @Zelgedis Оркус? Как же не из FR. Оттуда, никак иначе. Мб он где-то еще принцует, в этом вопросе я невежлив, но он точно есть в FR. Он и другой принц - Граст, прислуживают и завидуют Демогоргону.

Просмотр профиля: PyPPen
Offline

PyPPen


Регистрация: 15 Ноя 2016
Активность: Сегодня, 16:09
*****

#96733 Кормир. 8-9 глава

Написано PyPPen 11 Март 2019 - 01:21

Глава VIII

Бойня

 

Год Далёкого Грома (16 г. по Л.Д.)

 

 

Онеф осторожно пробирался через сгоревшие остатки усадьбы Блефа. Лицо старшего Обарскира не выражало эмоций. Ничего не уцелело…никто не уцелел.

Ферма Модара Блефа находилась чуть южнее Сюзейла. Он расчистил поляну от деревьев и выстроил три здания, одно из которых было с каменным фундаментом. Модар разводил коз, и сейчас их обгорелые трупы лежали рядом с телами людей.

Десять мужчин и женщин были убиты без причины, а сам Модар лежал у входа. В его мёртвое тело было вонзено несколько позолоченных тонких копий. Эльфийское оружие. Глаза огромного человека были раскрыты в страхе.

Фаэлтанн, сын Онефа, подошёл к трупу мужчины и поднял с земли его большой меч. Модар никогда не стеснялся махать им, а сейчас он весь был покрыт липкой засохшей кровью. И хотя рядом не было трупов эльфов, все были уверены, что Модар сражался достойно.

Взгляд младшего Обарскира пересекся с взглядом Онефа, и глава семьи почувствовал укол смущения. Двое из Блефов пережили эту ночь, потому что гостили в Сюзейле - Минда, сестра Модара, которая привела с собой Афроинда, которому было всего восемь зим.

Блефы остались на ночь. Афроинд расположился на чердаке, а Минда…ну, Минда ночевала в покоях Онефа. Никто не должен был знать об их свидании, но под утро, над городком Блефов поднялся чёрный дым, и сын Онефа обнаружил обеспокоенную гостью в спальне отца.

Отец и сын отправились на осмотр места происшествия вдвоём, оставив Афроинда и Минду в Сюзейле. Онеф не хотел, чтобы она видела своего брата в таком виде. К тому же, рядом могли остаться агрессивные эльфы.

Сначала Онеф беспокоился о том, что он должен был сказать Минде, но теперь его больше волновало состояние Фаэлтанна. Его сын не в первый раз обнаружил сестру Блефа в покоях своего отца, но этим утром лицо сына Онефа было наполнено гневом. И зол он был не на эльфов, а на отца, за то, что тот опорочил память о его почившей матери.

Когда они покидали Сюзейл, Фаэлтанн лишь прошептал:

- Как ты мог опорочить честь мамы? – после чего снял меч со стены, надел лёгкие доспехи и отправился вслед за остальными.

Он должен был сказать.

Сказать, что Сюзана сама приняла решение покинуть их. Сказать, что Минда была далеко не первой, да и если бы она не приехала в Сюзейл в эту ночь, то сейчас её тело лежало бы рядом с трупом Модара.

Но он не сказал, и теперь глаза его сына осуждающе смотрели на него.

Возможно, потом они поговорят как отец и сын, но сейчас они должны были достойно похоронить погибших. Братья Сильверс собрали все трупы в одну яму. В этот день в небо поднялся еще один столб дыма. Только более черный и маслянистый.

Онеф посмотрел на трупы. Глаза людей были широко раскрыты, а челюсти свободно болтались, будто передавая какое-то немое сообщение. Но это было лишь предупреждение. Предупреждение от людей, которые последние десять лет называли себя друзьями Онефа и его друзей.

- Почему сейчас? – спросил Онеф у пустоты, но привлек внимание сына, -  Почему именно сейчас, после стольких лет союза.

 

*****

   

 

Центром поселений людей был Сюзейл, а центром Сюзейла – усадьба Онефа.

Город, названный в честь жены Онефа Обарскира, находился на холме, у подножья которого находилась лесозаготовка, тщательно контролируемая Бакабром, который следил за тем, чтобы было срублено столько деревьев, сколько было необходимо для постройки жилья. Кололо четырёхсот людей прибыли в город после Онефа, но никто не оспаривал его лидерство.  Если раньше тут было несколько домов, то теперь небольшое поселение обзавелось своими стенами, и вполне могло сравниться с кварталом Импилтура или Чондата.

Год назад они построили верфь, и теперь торговцы обходили стороной заболоченный Мерсамбер. Благодаря контактам с эльфами, Сюзейл мог продавать шкуры животных, орехи и травы, а взамен покупать необходимы инструменты и оружие.

Окна поместья Онефа выходили на город, и, несмотря на то, что постройка была, в целом, небольшой, у неё был каменный фундамент, что заставляло новых поселенцев строить себе такой же.

Онеф даже хотел построить башни, но всегда был слишком занят для этого. Когда он только строил поместье, основой его был большой зал, в котором теперь, по вечерам, собирались семьи Сюзейла, а с ростом популярности города, в поместье Онефа Обарскира стали заглядывать барды, которые сопровождали песнями рассказы местных жителей.

А центром зала был его излюбленный стул. За прошедшее время Онеф изменился – на его лице появились морщины, седина тронула бороду, а талия стала заметно больше, но с уходом жены он так и не нашёл себе постоянную женщину, и, несмотря на то, что в городе появилось множество взрослых дочерей Серебряных Братьев, у Онефа не получалось установить постоянные отношения. По крайней мере, пока.

А держала его память. Память людей Сюзейла о жене Онефа и их спорах. Поначалу он держалась, но в итоге решила уйти, и ни каменный фундамент, ни растущее население не смогли её удержать.

Сюзана забрала с собой младшего сына и отправилась в Импилтур. Их провожал не Онеф, а Фаэлтанн. Его старший сын вырос выше отца, с большими от работы мускулами, загорелой от солнца кожей и острым взглядом, в котором иногда прослеживался дух искателя приключений. В основном это происходило тогда, когда Бакабр рассказывал ему истории об эльфах и их охотах.

Но с момента отплытия Сюзанны прошло четыре года. Фаэлтанн был молод и красив, а Онеф стар и мудр. Дочери из Серебряных семей уважали его, но их глаза загорались при виде младшего Обарскира.

Но затем появилась Минда и её брат Модар. Они пришли в Сюзейл шесть лет назад, сильно отстав от своих Серебряных Братьев Жакара и Тристана.  Но если братья поселились на окраине Сюзейла, то Модару пришлось съехать на поляну, недалеко от поселения. Она была частично отчищена от деревьев ударом молнии или каким-то лесным пожаром. Вода и дичь были рядом, а Сюзейл был достаточно далеко, чтобы обеспечить уединение, но достаточно близко, чтобы защитить поместье Модара в случае опасности.

Или так казалось.

Модар был старым, но огромным мужчиной. Несмотря на лысеющую макушку, он продолжал ухаживать за бородой, которая доходила ему почти до пояса. Когда Блеф злился, он мог перекричать и заткнуть даже Онефа, так что, позволяя Модару поселиться за пределами поселения, Обарскир удерживал потенциального конкурента на отдалении от своей вотчины.

Но, как ни странно, эти двое стали друзьями, делившими эль, сваренный в домашних условиях. Онеф был у кровати умирающей жены Модара, родившей тому Афроинда, а когда Сюзанна покинула Сюзейл, Модар и Онеф всю ночь гуляли по городу, пили крепкий эль и распевали непристойные песни.

Но вот с Бакабром Модару сдружиться не удалось, и Блеф при каждой возможности подшучивал над магом. Тем не менее, он соблюдал все эльфийские запреты, когда развивал своё хозяйство. Время шло, Сюзейл рос, и люди начали поговаривать, что эльфийские ограничения – просто страшные слова, которые должны были запугивать постоянно растущее население Сюзейла.

Тем не менее, Онеф выполнял все требования эльфов, однако Бакабр стал отдаляться от старшего Обарскира, и теперь при каждом посещении Сюзейла, маг проводил время с Фаэлтаном и молодыми людьми, а не со старым другом.

Приезд Минды Блеф еще больше сблизил Модара и Онефа. Её волосы были чернее ночи, а глаза сияли как кусочки серебра. Она была настолько же справедлива, насколько её брат был груб. Её рост не уступал росту брата, и она, так же как и он, на принимала ответа “нет”. В какой-то момент она стала много времени проводить в гостях у Онефа, и, даже если это не нравилось Модару, он ничего не мог с этим поделать.

Минда рассказала, что видела Сюзанну в Импилтуре. Жена Онефа аннулировала брак и вышла замуж за теского купца. Старший Обарскир так никогда и не рассказывал эту историю сыну.

До того дня, как чёрный дым взвился в воздух от поместья Модара.

 

*****

   

Маг появился тогда, когда огонь поглотил тело Модара. Он стоял на другом конце поляны, будто только что вышел из лесной тени, но однажды Онеф увидел магических светлячков, сопровождающих Бакабра. Тогда он понял, что маг перемещался через порталы, а не через лесные просторы.

За прошедшие десять лет Бакабр ничуть не изменился. Он бы так же худощав, а его рыжие волосы так и не тронула седина. В последнее время, в его руках Онеф стал замечать посох, но он никогда не видел, чтобы маг использовал его для поддержки себя.

Когда маг подошёл к ним, братья Сильверс и другие отошли в сторону, а некоторые положили руки на рукоятки мечей, готовые использовать их по назначению сразу же, как только маг начнёт представлять для них угрозу.

Оба Обарскира жестко смотрели на мага. Как только он подошёл к ним, Онеф спросил:

- Ты участвовал в этом?

- Не напрямую, - ответил маг. Фаэлтанн заметил, что ни одна мышца на лице мага не дёрнулась, когда он смотрел на трупы в яме.

Онеф закрыл глаза и помолился Латандеру за то, чтобы души погибших попали в лучшие миры.

Бакабр подошёл к затухающему костру и, закрыв глаза. Вытянул руки и пробормотал несколько фраз, после чего из его рук полился огонь, который тут же поджёг сырые ветки, и новый столб дыма поднялся в кормирские небеса.

- Что ты имеешь ввиду под “не напрямую”? – наконец спросил Онеф.

- Совет Илифара уже некоторое время обсуждал судьбу этой маленькой общины, - с выдохом ответил маг.

- Они были здесь шесть лет! – огрызнулся Онеф.

- Просто краткий день для эльфа…и полуденный сон для драконы. Эльфы долго решают такие вопросы.

- А действуют быстро. Неужели ты не мог нас предупредить?

Онеф ожидал резкого отказа от мага, который бы растоптал последние остатки их дружбы.

- И ты бы хотел умереть здесь, с мечом в руках, защищая людей, Которые нарушили правила?

- Шесть лет!

- Я не думал, что вы так быстро сблизитесь. Зато, другие поселенцы будут держаться поближе к Сюзейлу и не станут нарушать запреты на охоту и вырубку леса.

- Ты серьезно так думаешь? Ты думаешь, что мой народ испугается и не будет мстить? Ты думаешь, что мы станем оберегать ваш лес из-за страха?

Двое стариков, стоящих рядом с Фаэрланном и смотрящих на горящие тела, обернулись к Онефу и Бакабру.  

- Нет, не думаю. Но мой голос уже не имеет того веса, в совете Илифара, какой имел несколько лет назад. Некоторые эльфы указывают на мою человеческую кровь и считают меня твоим шпионом, - маг обернулся к мужчинам, держащим руки на рукоятках своих мечей, а затем повернулся обратно к Онефу, - Скажи, а эти люди верны тебе?

Онеф не ответил.

- Верны ли они тебе, Онеф Обарскир? Будут ли они выполнять твои приказы?

Онеф посмотрел на братьев Сильверс, Рейбертона, Джолиуса Смитта.  Фаэрланна. Они не задумываясь шли за Онефом, когда переехали в Кормир.

- Да, они верны мне, - ответил старший Обарскир, подозрительно сузив глаза.

- Тогда готовы ли они убивать за тебя? Или, готовы ли они не убивать по твоему приказу?

- К чему ты клонишь?

- Я не смог остановить атаку, но я могу остановить войну. Эльфы согласны с тем, что Сюзейл находится в их землях, хотя их и беспокоит рост твоего поселения. Но если твои люди начнут убивать животных и валить деревья, то это, - маг указал на костёр, пожирающий трупы Модара и остальных убитых, - ждёт вас всех.

Онеф промолчал.

- А если бы они вдруг узнали, что все эти убийства совершили орки? – прошептал Бакабр.

- С чего бы мне врать моим людям? – так же тихо спросил Онеф.

- Я к тому, что поверили бы они в твою ложь?

Обарскир посмотрел на своих людей. У братьев Сильверс были большие семьи, у Рейбертона дочь, а жена Джолиуса только-только родила ему сына. Им не нужна была война с эльфами.

- Да, - сказал Онеф, - Я думаю, они поверят мне.

- Отлично. Тогда, скажи, что это было дело рук гоблиноидов. Я, в свою очередь, попытаюсь убедить эльфов в чистоте твоих намерений. Но у меня остался еще один вопрос – почему они подчиняются тебе?

- Потому что они знают, что именно благодаря мне мы можем жить в этих прекрасных землях, не боясь быть убитыми местными обитателями.

Бакабр покачал головой.

- Нет. Это потому, что ты вождь. Ты основал это поселение, и ты - самый сильный голос в нём. Если бы я попросил их что-то сделать, то они бы проигнорировали меня, даже если бы альтернативой было сохранение их жизней. А за тобой они пойдут даже на смерть.

- Что ты такое говоришь, маг? – спросил Фаэрланн, подходя к ним. Он уже некоторое время подслушивал разговор своего отца с магом.

- Я хочу, чтобы твой отец был вождём не только в головах людей, но и в устах. Прими титул короля или герцога, а я обеспечу поддержку лорда Илифара. Модара больше нет, и никто не составит тебе конкуренцию. Можешь жениться на этой Минде и уладить вопрос с её семьёй, - сказал маг, игнорируя резкий выдох Фаэрланна.

Онеф не посмотрел на сына, а принялся внимательно изучать глаза мага. Минда была в поместье Обарскиров, когда эльфы атаковали Блефов, уничтожив единственного конкурента Онефа. Если новый король повесит все грехи на орков и гоблинов, то это обеспечит людям мир, и общего врага с эльфами.

Интересно, какое же участие, все-таки, принял Бакабр в этом нападении?

Онеф смотрел на потрескивающий костер, размышляя о будущем Сюзейла. Если он согласится, то Фаэрланн получит все, после смерти Онефа. Неужели ради крепкой и надежной власти мальчишка не сможет смириться с браком его отца и другой женщины?

Онеф открыл рот и намеренно сказал:

- Нет.

- Но… - попытался возразить Бакабр.

- Эти люди знавали королей, многие из которых были плохими людьми. Народ Сюзейла подчиняется мне не потому, что я так хочу, а потому, что так хотят они. Подчиняются они мне не из-за страха перед эльфами, а из-за уважения ко мне. И поверят в ложь про орков они только потому, что захотят  сохранить свои жизни, а не потому, что верят в любое мое слово. Я сохраню наш секрет о причастности эльфов к этим убийствам, но лишь потому, что я не хочу проливать кровь моих друзей.

Онеф посмотрел на труп Модара.

- Но нет, я не буду твоим марионеточным королем, танцующим под эльфийскую дудку. Я стану королём только если эти люди захотят этого. Вы не вправе давать мне этот титул, а я не собираюсь принимать его. Тем более, если причиной его возникновения будет эта ужасная резня.

Огонь начал угасать,  оставляя после себя лишь дымок.

- Хорошо, - ответил Бакабр, - я передам твой отказ лорду Илифару. Но знай, Онеф Обарскир, эльфы обеспокоены ростом Сюзейла, и если ты не организуешь свою власть, то им придётся принять какие-то действия.

С этими словами маг отвернулся от костра и пошёл к лесу.

- И сколько времени будет приниматься это решение? - спросил Онеф через плечо.

- Десять, может двадцать лет. Эльфы не спешат…

- И когда вы оповестите нас о том, что собираетесь убить нас и сжечь наши дома?

Бакабр Эфар, друг эльфов, что-то пробурчал себе под нос, после чего произнёс несколько слов на сложном языке и исчез в потоке сияющих светлячков.

Отправился к своим друзьям, чтобы сообщить о своей неудаче.

Онефу показалось, что маг пробурчал слово: “приготовьтесь”.

Но Фаэрланну показалось, что Бакабр сказал: “постараюсь

 

 

 

 

 

 

Глава IX

Ликёр

 

Год Перчатки (1369 г. по Л.Д.)

 

 

 

- Принцесса Алусейр? Дорогой мой, я полагаю, она отправилась на границу какую-нибудь королевства, где расправляется с дикими животными или орками. Думаю, она сейчас остановилась в одном из королевских охотничьих домиков, где соберутся молодые дворяне, которых она испытает, прежде чем выбрать одного из них себе в мужья.

Бутерброды с креветками и икрой быстро пропали, а слуги Дарлютины носились туда-сюда, принося с кухни изысканные угощения и напитки с кухни, которые должны были скрасить любимое занятие аристократов – сплетни.

Дарлютина Амбершелд была сегодня в хорошей форме. Если взглянуть на неё, а многие мужчины старались делать это почаще, но не на долго, то невозможно было даже подумать, что она ведет своё происхождение от дворцовых слуг. На ней было надето поистине королевское синее платье, украшенное чистейшими драгоценными камнями, а лиф был украшен перьями павлина. Красный шёлк обрамлял её рукава и пол дюжины дерзких вырезов на груди и талии. На каждом её пальце сияли драгоценные кольца, а на одном из них была маленькая фигурка серебряного кораблика, который как воду разрезал  белоснежную гладь волос Дарлютины каждый раз, когда она проводила рукой по голове.

Одна из гостей Дарлютины, Блира Роринхорн, считала это кольцо довольно безвкусным, но предпочитала держать свои мысли у себя в голове, пока была в гостях у леди Амбершелд.

- Но это не имеет значение, - продолжила Дарлютина шепотом, - Ведь, говорят, у Азуна есть целых три сына! Говорят, что они были спрятаны в подземельях Арабеля и Сюзейла этим придворным волшебником, который мечтает сесть на трон, как только с королём что-то случится. Некоторые дворяне потратили много денег, чтобы добраться до одного из них. Подумайте только, если какой-нибудь из лордов сможет получить в свои руки сына Азуна, то после смерти короля смогут выдвинуть этого претендента, который, безусловно, будет марионеткой!

Камни в зелёных серьгах Дарлютины поблескивали, отражая свет свечей, пытаясь подражать бриллиантам и скрыть свою истинную природу стеклянной подделки.

Блира подалась вперед, усердно работая зубочисткой. Она представила, как армии наёмников прочёсывают подземелья столицы в поисках опальных принцев. Она взяла бокал с красным вином, поднесла к своим полным красным губам, сделала глоток и сказала:

- Я видела нашу принцессу в бою, и готова поклясться – если кто-то сядет на трон Азуна против её воли – начнётся гражданская война!

- Почему, Блира, ты вечно все драматизируешь? – спросила хозяйка, специально махнув рукой в сторону окна и махая своими приклеенными бровями, - Кто решится нарушить мир и порядок ради насилия и убийств?

- Да добрая половина всех знатных семей! – ответила Блира, раздув ноздри. Благодаря работе её шести стилисток, румянец не пробивался сквозь макияж, который, ко всему прочему, превращал два лишних подбородка в один, - В Кормире, по меньшей мере, двадцать семей, которые считаю, что их права на трон не слабее прав Обарскиров! - с этими словами она осушила бокал, подчёркивая серьёзность своих слов.

- Вы преувеличиваете, моя дорогая, - ответила Дарлютина, щедро наливая апельсиновое вино в бокал гостьи. Блира благодарно облизнула губы, даже не подозревая, что янтарная жидкость была не лучшего сорта, - Азуну плохо, да, но он все еще жив. И пока что все, буквально все, смотрят на Таналасту. Кажется мне, что это шанс для нашей тихони.

- А достаточно ли она сильна, чтобы удержать власть, которую получит в случае смерти отца?

- Ах, моя дорогая, вы же даже и не подозреваете, что у нашей маленькой любительницы книг есть мужчина, да?

- Не может быть!

- Именно так!

- Расскажите! – взорвалась Блира, чуть не разлив вино из бокала, - Кто же этот мужчина? Талдет Трасильвер? Или тут злобный, что все таскает ей цветы – Хундилав Хантсилв?  Думаю, точно не тот хлыщ, Мартин Илланс.

- Нет и нет, ты не за что не угадаешь. Я не смогла, - леди Амбершелд максимально долго потягивала свой напиток, пока её собеседница чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения.

- Но хорошо, - чуть не визжа выпалила Блира, - Скажи мне!

- Его зовут, - начала Дарлютина, медленно наполняя свой бокал, - Аунадар, доселе малоизвестный молодой человек, роди из старой и уважаемой семьи Блеф.

- Уважаемой? Кем? – с призрением спросила Блира. Между семьями Блеф и Роринхорн была давняя вражда, причина которой была сокрыта в веках.

- Различные люди при дворе короля, моя дорогая. Говорят, он молод, красив, ловко управляется с мечом и любит принцессу Таналасту. Или, по крайней мере, хорошо изображает это. Настоящий молодой талант!

- Наверняка, беспорядочно машет мечом и валится из седла, - со смешком ответила Блира.

- Как бы то ни было, Таналаста Обарскир слишком долго была в тени своего отца. Пора ей самой начать строить свою жизнь!

- Да, она может попытаться распланировать её, но справится ли она с управлением королевством?

- А кто из нас справится? Возможно, до сего дня принцесса Таналаста вела тихий образ жизни, но совсем скоро все изменится. Но она должна быть благодарна судьбе – у неё есть мужчина!

- Ха, мужчина, - все предыдущие опыты Блиры Роринхорн с мужчинами не оставил в её воспоминании ничего приятного – она считала, что от сторожевых собак больше толку, - Что мы знаем об этом Блефе?

- Что ж, моя дорогая, это вопрос множества споров. О нём говорят много хорошего, но различные женщины поговаривают, что Аунадар Блеф довольно-таки скрытен…

- Но придворные говорят, что Таналаста от него буквально без ума! – прервала Блира, - Говорят, что он даже смог отвлечь принцессу, хотя та была убита горем по умирающему отцу.

- Ваши сведения ошибочны, моя дорогая. Королева Филфаэрил – вот кто действительно обезумел от горя. Говорят, когда её ушей достиг слух о ране короля, она начала пинаться, брыкаться и даже выхватила у стражника оружие, требуя, чтобы её пустили к мужу…в общем, её схватили, поместили в карету и увезли подальше от дворца.

- Не может быть!

- Именно. Её увезли в далёкий храм под названием “Утренний Шпиль”, где сказали, что королева помешалась рассудком. Теперь, даже если она получит трон, то точно не будет править единолично.

- Тогда, полагаю, бедной Таналасте действительно не отвертеться. Знаете, леди Дарлютина, слугам ведь запрещено рассказывать нам о таком.

- Я вас умаляю! Лорд-маг Вангердагаст не сможет все контролировать, хотя он пытается. Старый хрыч убежден, что его магия может править  миром. Хотя, поговаривают, что он даже может повлиять на решение суда. Но я слышала, что многие старые династии недовольны, что она принимает какие-то решения государственной важности, хотя король все еще жив. Главы старых домов утверждают, что король может поправиться, а в таком случае действия регента – государственная измена. Но, тем не менее, все Лорды отозвали своих сыновей в родовые поместья и скупили все оружие в портах Мерсамбера, готовясь к гражданской войне.

- Я думала, что армия будет требовать возведения на трон Алусейр. Ты же знаешь, как её любят в тех кругах.

- Все любят Мифриловую Принцессу, но разве сможет она нормально править страной, когда видит врагов во всех соседях? Да и к тому же она пропала где-то в Каменных Землях именно сейчас.

Блира сразу поняла, что Дарлютина больше не намерена обсуждать её госпожу и со вздохом сказала:

- Тогда, полагаю, нас ждёт воцарение скромной Таналасты, которой попытаются манипулировать различные лорды и бароны?

- Конечно! Некоторые из них даже настаивают на коронации безумной Филфаэрил, чтобы без каких-либо преград управлять Кормиром.

- А есть еще претенденты?

Дарлютина улыбнулась.

- Конечно, моя дорогая. Огромное количество мышек бегает по королевскому дворцу, желая посадить на трон дальнего родственника Обарскиров, время для которого, по их мнению, пришло. Лорды нервно ищут каких-либо родственников, которые смогут выйти победителями из грядущего хаоса и, заняв трон, озолотить своих сторонников. Ну или просто стать удобными марионетками. Как по мне, гораздо легче набить труп нашего короля сеном и посадить его на трон – так будет гораздо спокойнее.

- Вы правы! Если королевский двор в ближайшее время не примет внятное решение, то нас ждет эпоха регентств и убийств, которая не приведет ни к чему хорошему!

- И именно к этому нас и приведет регентство Вангердагаста! Он водит дружбу со всеми фракциями в королевстве, так что каждый раз, когда он обвиняет кого-то в измене и предательстве, то избавляется от очередного конкурента и неугодного ему лорда. Подумайте только!

- Интересно, чего он хочет на самом деле? – серьезно спросила Блира. Королевство не могло управляться безумным магом.

- Он самый опасный человек в королевстве, дорогая моя, - сказала Дарлютина, наклоняясь за бокалом, - И если боги будут милосердны, то это скоро изменится.

- Изменится?

- Вангердагаст всегда был верен короне, но как маг – до боли хитер. В устоявшихся условиях он больше слушается своих привычек, нежели долга.

- Да уж, сложно… - ответила Блира, и обе женщины в унисон покачали головами. С этими волшебниками никогда не угадаешь.




#96725 Кормир. 6-7 глава

Написано PyPPen 06 Март 2019 - 02:04

Глава VI

Поселенцы

 

Год Огненных Звёзд (6 г. по Л.Д.)

 

 

Онеф Обарскир чувствовал, что за ним следили. С самого утра он ощущал на себе чей-то взгляд, и доходил до него он из леса.

Это не было хорошим явлением, но ничего не поделаешь. Онеф хмыкнул, обхватил топор двумя руками и продолжил валить дерево. Когда он и его родичи впервые прибыли в это место, оно было полностью заросшее кустарниками и кривыми деревьями. Некоторые деревья были уже повалены, а валежника было так много, что им можно было топить дом Обарскиров  в течение четырёх лет.

Он уже не в первый раз валил деревья в этом лесу. Он и его братья делали из дерева частокол и дома, а его жена Сюзана и её подруги мастерили мебель и простые инструменты. Онеф любил свою жену, хотя их вечера стали однообразными – они сидели в тишине, нарушаемой лишь редкими словами женщины о том, что в этом лесу опасно и гораздо спокойнее им бы жилось в Импилтуре.

Онеф приметил себе новую жертву – почерневшее бревно, которое нашли Галан и Фаэртан. Очевидно, это дерево было повалено молнией, так что теперь оно годилось лишь на растопку. 

Кто бы за ним не следил, он мог бы выйти и представиться.

Онеф увидел другого мужчину. Его младший брат Вильям работал не покладая рук. Он спешил закончить свой дом прежде, чем отправится к грубому порту в болотах Мерсамбера, чтобы встретить там новых Обарскиров. Онеф надеялся, что если в городе появятся новые лица, Сюзане станет лучше.

Но он знал, что это точно не его жена сейчас следила за ним. Прошлой ночью они слишком сильно поссорились.

- По крайней мере, мы могли хотя бы вернуться в порт Мерсамбер, - сказала женщина, кладя голову на волосатую грудь Онефа. Она говорила тихо, потому что не хотела будить его многочисленных братьев, которые уже легли спать.

- Когда ты впервые увидела Мерсамбер, ты сказала, что это грязный город посреди болота, - сонно ответил Онеф.

- Да, но там хотя бы есть люди. А тут только гоблины и призраки, прячущиеся за деревьями.

- Здесь нет призраков, - устало ответил мужчина, чувствуя, куда идет разговор, - Дорогая, мы первые люди здесь. Это наш шанс начать все сначала.

- Я знаю, что призраки есть. Их глаза смотрят на меня из-за деревьев, - ответила Сюзана голосом, полным страха.

- Это не призраки. Наверное, просто эльфы. Дорогая, дай мне год, а потом уже примем решение.

- Я уже приняла его. Жду только твоего…

- Мы остаёмся, - ответил он железным тоном. К сожалению, в последнее время он слишком часто прибегал к нему.

- Это ты так думаешь сейчас.

Он почувствовал, как её зубы сомкнулись на его груди. Онеф позволил жене крепко обхватить его запястье, ведь знал, что спорить с ней бесполезно. Сюзана была уверена, что эльфы и призраки желают уничтожить её посевы, а тесные городские улочки лучше, что большие, но пустые земельные владения.

Но затем он посмотрел в окно, во тьму ночи и подумал – а был ли он прав, когда притащил всю свою огромную семью в этот лес посреди Королевств?

Ах, как он хотел, чтоб его мальчики выросли и, однажды, построили свои дома здесь. Конечно, это было рискованно, но этот вариант был лучше того, что предлагала жена – Мерсамбер был скучным и серым городишкой, зажатым болотами с севера и пристанями с юга. Но, может его жена была права? Возможно им стоило попытаться податься на восток, в Сембию. Говорят, там живут беженцы из Чондата, но среди них были и восточные поселенцы.

Или на север. Онеф слышал, что там люди заключили договор с эльфами, и им разрешили заселиться на пустующих землях. Возможно, Сюзане было бы спокойнее там, где много людей, городов и деревень. Возможно, они ушли слишком далеко от цивилизации…

Возможно, когда жена и дочь Вильяма, Карша и Медали, приедут, Сюзана станет добрее.

С этими мыслями Онеф уснул.

Но на следующий день ничего не поменялась, и его жена продолжала ругаться и бубнить.

И теперь, когда последний утренний туман сошёл на нет, кто-то из-за деревьев смотрел на Онефа. Он усмехнулся. Как же хорошо женщины умеют убеждать.

Онеф поднял один тяжёлый кусок дерева. Почерневшая древесина потрескалась, что говорило о его возрасте, но, все-же, его еще можно было использовать.

Железные инструменты на его верстаке, молот, клин и топор, были самыми важными вещами, что Онеф Обарскир привез с собой из Импилтура. Конечно, по пути он купил несколько тяжёлых мечей для своих сыновей, но ему вскоре мог понадобиться плуг, дабы возделывать землю. К сожалению, пока что урожая не было, а значит, нечего было продавать и, соответственно, не на что покупать.

Онеф положил бревно на верстак, и начал вбивать клин молотком в одну из трещин. Когда инструмент был вбит достаточно глубоко, Онеф убрал руки и, размахнувшись молотком, со всей силы ударил по клину. Стук распугал всех птиц с окрестных деревьев, но мужчина был доволен – клин наполовину вошёл в бревно, образуя большую трещину.

Он повторил эти действия еще несколько раз в других местах, после чего поднял бревно и руками разорвал его на две почти одинаковые части. Изнутри дерево было твёрдым, не подверженным гниению. Оно бы хорошо горело.

Когда Онеф поднял голову, то увидел перед собой незнакомца, наконец-то переставшего глазеть и вышедшего поздороваться.

- Доброго утра, - сказал незнакомец.

- Утро, - небрежно сказал и махнул рукой Онеф.

Человек напротив него был худощав и жилист, а его зеленые узкие брюки и салатовая накидка были сделаны эльфами.

Онеф еще несколько секунд смотрел на него, после чего опустил голову и вернулся к работе.

Аккуратная рыжая бородка по краям рта растянулась в улыбке.

- Я могу тебе как-то помочь, - спросил Онеф.

- Скажи – что ты тут делаешь?

- Делю брёвна пополам. Они сами этого не сделают.

- Я имею в виду, что ты делаешь тут, посреди волчьего леса?

- А разве с этим есть какие-то проблемы?

- Эльфы охотятся в этих местах.

- Пускай. Я ужасный лучник. Мой брат погиб во время охоты на кабана. Эльфы могут охотиться здесь столько, сколько им надо. Я фермер.

- И они заметили это. Другие люди приходили сюда и забирали их добычу, а ты поступил иначе.

Онеф поднял глаза и сказал.

- Но ты же не эльф.

Человек протянул руку.

- Бакабр Эфар. Друг эльфов.

Онеф назвал своё имя и пожал руку мужчины. Худощавый человек с аккуратной рыжей бородкой обладал слабой хваткой, будто не держал оружия в руках уже несколько лет. Между мужчинами повисло молчание.

- И все же, меня интересует, - продолжил Бакабр своим приятным голосом, - Почему вы поселились здесь? И я не только про волков, в ближайших землях, но и вообще про лес.

Онеф пожал плечами.

- Там, откуда мы пришли, начались тяжелые времена. Чума. Тирания. Глупые правители. Ну, обычно. Знаешь, когда платить налоги становится труднее, чем противостоять гоблинам, то стоит переехать к гоблинам.

- Все гоблины засели на севере леса.

- Это потому что твои друзья эльфы держат их в страхе, не так ли?

- Они защищают эту землю. И это причина, по которой я пришёл к тебе.

Онеф задумался о словах своей жены. Интересно, как долго этот человек наблюдал за ними?

- Мы прибыли в Мерсамбер и пошли на запад по охотничьим тропам, пока не наткнулись на это место. Я решил остановиться с семьей тут, потому что здесь уже были повалены некоторые деревья, а это куда удобнее, чем валить их самому. Береговая линия недалеко отсюда, так что, при желании, я и мои братья сможем построить небольшой док. Да и вообще эта земля очень плодородна. А что, ты тоже претендуешь на неё?

- Нет. Я был…гостем местных жителей, какое-то время.

- А твои друзья всех их убили, - быстро ответил Онеф.

- Ты знаешь? – удивлённо спросил Бакабр. 

- Я находил осколки мечей тут и там, но решил никому не говорить, дабы моя семья не беспокоилась.

Снова повисла тишина, нарушаемая лишь ударами молота о клин. Наконец, Онеф остановился, поднял взгляд и спросил:

- Так ты тоже здесь, чтобы убить нас?

Бакабр удивленно моргнул. Очевидно, из-за дружбы с эльфами этот человек уже какое-то время не разговаривал с другими людьми. Он прочистил горло и ответил:

- Возможно. Они прислали меня сюда, дабы узнать о ваших намерениях.

- Что ж, я намерен выращивать зерно и строить дома. Сегодня или завтра мой брат отправится в Мерсамбер и приведет сюда свою семью. Если вы хотите убить нас, то я буду признателен тебе и твоим друзьям, если вы сделаете это до того, как прибудет молодежь.

- Сколько вас здесь будет?

- Не знаю, - ответил Онеф, пожимая плечами, - Сейчас нас здесь дюжина, но семья у меня большая, так что, возможно, придет еще дюжина или две. Может быть, кто-то из Мерсамбера решит перебраться к нам. Скажи, а вы собираетесь уничтожить и его?

Рыжебородый мужчина покачал головой.

- Нет. Эльфы претендуют лишь на дикую часть леса Кормантира, или, что более “по-людски” – Кормира. Говоришь, будет три или четыре десятка человек? И все фермеры, как и ты?

- Некоторые – да. А некоторые будут охотиться. Я не знаю. Не могу отвечать за каждого человека на западном берегу.

- Тогда оставьте в покое буйволов. Если вы прогоните стада, то эльфы примут ответные меры. И деревья – используйте только поваленные. Тогда, думаю, вы сможете ужиться с местными.

- А где эти таинственные эльфы? – зло спросил Онеф, - Мы прибыли сюда с моей женой, братьями и их женами четыре месяца назад, и ты – первое разумное существо, что я встретил в этом лесу. И вот ты появляешься, и предлагаешь жестокие условия, пугая жестокой карой. Но что-то я не видел твоих эльфов. Повторяю вопрос – где они?

Мгновение Бакабр смотрел на Онефа, а когда подул сильный ветер, Обарскир подумал, что он сейчас сдует друга эльфов.

- Я покажу тебе их, - сказал худощавый мужчина.

Мужчина взмахнул руками, и под ногами Онефа появилась широкая фиолетовая дыра. Бакабр делал взмахи руками и говорил непонятные слова. Это не был язык южных торговцев или северян. Нет, эти слова были древними, как сами драконы. В один момент из рук худощавого человека стали появляться цветные магические потоки, которые врезались в фиолетовую дыру, заставляя её мерцать.

Онеф отскочил и поднял свой молот,  готовясь защищаться.

Но вдруг его поглотило мерцание, и он очутился…где-то.

- Ты – волшебник! – шикнул Онеф, - Ты мог бы меня предупредить! Моя жена сильно рассердится, если не найдёт меня!

- Ты хотел увидеть эльфов. Смотри же.

Они оказались в зеленом лесу. Земля под их ногами была покрыта мхом, а листва на деревьях была такая густая, что Онефу показалось, будто он оказался в огромном зале с зелеными колоннами. Деревья, землю и небо покрывал полу-прозрачный утренний туман.

Наконец, его зрение сфокусировалось на двух фигурах. Только сейчас Онеф понял, что это были эльфы, сливающиеся с нефритовым лесом. На них были надеты зеленые туники с капюшонами и золотые украшения.

Из леса начали выходить все больше и больше эльфов, но взгляд Онефа зацепился за женщину, чьи черты лица были такими острыми, что ими можно было резать стекло. На ней была надета кольчуга из маленьких звеньев, которые больше напоминали петли, а в руках женщина держала копьё с древком из слоновой кости и золотым наконечником.

Она внимательно посмотрела на гостей, и Онеф почувствовал себя очень грубым и неотёсанным в своих потёртых брюках и льняной куртке.

Затем она улыбнулась, и её улыбка была такой белой, что казалось, будто солнце пробилось сквозь её губы.

Но Онеф заметил, как Бакабр поклонился. Несмотря на то, что на его лице сияла улыбка, мужчина увидел на нём намёк на ревность.

- Что… - начал Онеф, но маг поднял руку и остановил его.

Это начало. Охота.

Вдалеке раздалось гудение рога, и все эльфы, вышедшие из-за деревьев, приняли боевую стойку и подняли свои копья.

Затем над деревьями стали появляться яркие огни – синие, жёлтые и красны. Они мелькали в воздухе, создавая впечатление, будто тысячи невидимых драконов изредка открывали свои разноцветные глаза.

Онефу они больше напоминали фонари, но он был уверен, что это была магия, созданная самими эльфами.

Загонщики. Отряд, находившийся в месте, откуда прозвучал рог, гнал зверя на отряд, ожидающий здесь. Но что за зверь был настолько могущественным, что требовал таких усилий.

Ответ он увидел почти сразу. Для начала, мужчина услышал звук ломающихся деревьев, которые падали под ударами рогов существ.

Огромные мохнатые рогатые звери выбежали из леса целым стадом, ударом своих копыт поднимая в воздух небольшие облачка опавшей листвы. Глаза буйволов были красными от страха, и Онеф испуганно раскрыл глаза, когда посмотрел на эльфов, которые спокойно стояли и ожидали столкновения со стадом диких зверей…но затем быстро разбежались в сторону, пропуская мимо испуганное стадо. Онеф удивленно смотрел на огромных мохнатых существ, которые были такого же размера, как дома, построенные им и его братьями. Он долго смотрел вслед стаду, унесшемуся вглубь леса и оставившему после себя лишь облака пыли.

Буйволы не были добычей эльфов.

Онеф уже хотел задать вопрос, но успел лишь открыть рот перед тем, как застыл от увиденного. Из тени вышло существо, которое было причиной страха буйволов и падения деревьев.

Это был совиный медведь – опасный хищник, но этот был больше любой особи, что когда-либо видел Онеф. Мех монстра в некоторых местах тела подгорел, из-за чего, казалось, глаза существа были наполнены красной яростью. Он нёсся вперед, срезая листья своими когтями и щёлкая клювом.

Фермер завороженно рассматривал существо. Его тело было покрыто коричневыми крупными перьями, а красные яростные глаза окружены маленькими белоснежными пёрышками. Монстр увидел отряд эльфов копейщиков на своём пути и остановился, после чего обернулся к разноцветным огням в небе.

Онеф обнаружил себя стоящим плечом к плечу с улыбающейся эльфийкой, но было уже поздно – совиный медведь атаковал.

Бакабр, стоящий слева от Онефа, поднял обе руки, который засветились, будто это были не конечности человека, а стилизованные фонарики. Через пару мгновений из рук мага вылетела молния, устремившаяся к монстру.

Молния ударила совиного медведя в бок и улетела в небо. В воздухе запахло палёным мехом, но враг не остановился.

Эльфы разошлись, окружая монстра. Если Бакабр что-то не предпримет, то чудовище обязательно убьёт Онефа, мага или женщину.

Онеф представил, как монстр разорвёт эльфийку на части одним ударом, и встал перед ней. Это не остановило совиного медведя. Он лишь высоко поднял руку, сверкая острыми когтями. Обарскир же обхватил свой молот двумя руками и со всей силы ударил по монстру, попадая тому чуть ниже плеча.

Монстр завопил, заглушая гул охотничьих рогов, опустил голову и тяжело врезался в человека. Это было похоже на столкновение с валуном, обмотанным подушками.

Онеф знал, что он летел назад, так что отклонился, чтобы приземлиться не на согнутую спину. Тяжело приземлившись, он открыл глаза и увидел монстра, прорвавшегося через линию обороны.

Он увидел, как эльфийская девушка вонзила своё копьё в  плечо чудища, и, оперевшись на него, вскочила ему на спину, после чего достала свой костяной нож, и, крикнув, вонзила его в затылок совиного медведя. Но это не остановило монстра, который завизжал и бросился в лес, унося девушку у себя на спине.

Бакабр подошёл к Онефу и помог ему подняться на ноги, после чего протянул молот. Обарскир хотел что-то спросить, но маг начал говорить первым:

- Прежде, чем ты что-то спросишь, ты должен увидеть это, - после этих слов маг повернулся в направлении, откуда выбежал совиный медведь. Онеф повернулся в ту же сторону.

Из леса показались утонченные эльфийские наездники. Они сидели верхом на голых спинах грациозных серых оленей, чьи рога были украшены узорами и небольшими серебряными колокольчиками.

Всадники были окружены мерцающими разноцветными огнями.

Затем выехали дворяне. Онеф понял это по их одежде и животных, на которых они сидели. Большие олени с золотыми рогами были одеты в красивые попоны с золотыми цепочками, а наездники носили на себе вьющиеся одежды из зеленого шёлка. Их кукурузные вьющиеся волосы были завиты в длинные косы.

Самый богато одетый эльф подъехал к Бакабру. Маг поклонился и толкнул Онефа в плечо, чтоб тот сделал так же.

Лорд-эльф и мужчина на мгновение встретились взглядами. На лице величественного эльфа зиял шрам. В руке он держал золотой посох с аметистом на вершине, а на голове эльфа был надет простой серебряный венец с тремя зубцами, увенчанными фиолетовыми камнями.

Некоторое время эльф смотрел на Онефа, а затем улыбнулся. Обарскиру показалось, будто улыбка лорда еще ослепительнее улыбки девушки.

Но вот эльф-лорд развернулся и, вместе остальными дворянами, наездниками и пешими охотниками, отправился в лес, вслед за вопящим совиным медведем.

Онеф некоторое время смотрел в лесную тень, пока маг не дотронулся до его плеча.

- Мне кажется, - начал он, - что лорд Илифар тебя одобряет.

- Одобряет? Ты привёл меня сюда не для того, чтобы показать мне эльфов, а чтобы показать меня им?

Лёгкая улыбка показалась на лице мага.

- Если охотничий суд разглядел бы в тебе угрозу, то исход был бы один – череда тяжелых боёв, приведших к смерти твоих родственников и твоей. Но они увидели в тебе храброго человека, который помог уничтожить одного из последних совиных медведей в восточном пределе.

- А что насчёт эльфийки? Она нуждалась в помощи?

- Ах, моя леди Дагаст, - сказал Бакабр, слегка выделяя слово “моя”, - Она просто показушничает. Но, думаю, твой поступок она оценила.

- Это было очень…красиво, - с кивком ответил Онеф.

Маг изогнул бровь.

- Это прекрасно. Эти огни, олени и одежда. Это настолько красиво, что нельзя даже сравнить с Импилтуром или Мерсамбером. Если эльфы стремятся сохранить эту красоту, то я сделаю все возможное, чтобы помочь им.

- Ты удивляешь меня, Онеф Обарскир, - ответил Бакабр, - Я не думал, что в твоём сердце живет душа поэта.

Человек усмехнулся.

- У меня еще много сюрпризов. Среди моих предков и родни много поэтов, героев…и негодяев. Но мы заболтались. Сюзана будет переживать, если я не вернусь домой в скором времени. А еще я хочу пригласить тебя на обед.

Маг кивнул.

- Да, я верну тебя. Но затем должен буду присоединиться к Охоте.

- Я сказал обед! – рыкнул мужчина, хлопнув мага по плечу, - Ты показал мне ваше гостеприимство, теперь я должен показать своё. К тому же, тебе еще предстоит решить одно дельце.

- Какое?

- Ты уже убедил меня остаться здесь, но теперь тебе предстоит убедить мою жену. Она должна согласиться остаться здесь навеки.

   

 

 

 

 

 Глава VII

Алусейр

 

Год Перчатки (1369 г. по Л.Д.)

 

 

Она взмахнула своими пепельными волосами и посмотрела на своего напарника карими глазами.

- Что-то не так, - сказала она, - Балдред, пора выступать.

Бородатый дворянин в латных доспехах повернул голову.

- Конечно, Ваше Высочество…что-то не так?

Девушка покачала головой и посмотрела на вершину горы, после чего натянула поводья своей лошади и двинулась вперед.

- Брейс, Фелдрин. Следуйте за ней и проследите, чтобы она не пострадала, - сказал дворянин, смотря вслед принцессе.

- Хорошо, - ответили в унисон два младших аристократа, обнажая свои мечи.

- Но что если она не захочет, чтобы мы были рядом? – спросил Брейс.

- Да, - подхватил Фелдрин, - Что если принцесса захочет заняться чем-то самостоятельно?

В ответ Балдред лишь улыбнулся и двинул свою кобылу вперед.

Они находились в Каменных Землях, недалеко от Звёздной Горы. Отряд из дворянина и четырех младших местных графов и их свиты находился под командованием принцессы. Но это были не обычные Пурпурные Драконы, а младшие сыновья знатных семей, каждая из которых имела свои земли и власть. А леди, возглавлявшая отряд и находившаяся под присмотром Брайса Скаттенхока и Фелдрина Имбраннета была Алусейр Наксией Обарскир, Мифриловой Принцессой Кормира.

Но Балдред Трусилвер больше не мог думать о принцессе – вот-вот отряд рыцарей должен был наткнуться на искомую группу орков. Эти уродливые гоблиноиды осмелели и атаковали торговый караван прямо рядом с таверной “Вечерняя Звезда”. Рыцари Алусейр несколько раз нагоняли налётчиков, но те каждый раз отступали все выше в горы. И теперь, маленький отряд был вынужден уходить все дальше и дальше в эти опасные земли, в которых, как показывает практика, самый надёжный друг – это наточенный клинок.

Местные жители рассказывали истории об ужасных клыкастых тварях, орках, гоблинах, злых волшебниках и даже драконах, которые периодически спускаются с гор и нападают на честный народ северного Кормира.

До этой недели Балдред даже не верил в существование огненных саламандр, а за последние три дня убил троих. Теперь он понимал, почему вышедшие на пенсию Пурпурные Драконы держатся так величественно, но не требуют каких либо почестей.

Теперь, он, со своими собратьями, должен был остановить орков, и Балдред Трусилвер скорее умрет, чем позволит гоблиноидам снова ускользнуть. Далеко впереди он увидел серебряную вспышку. Возможно, это Даг Иллас, такой же разгоряченный, как и Балдред, бросил своё копьё.

Раздался нечеловеческий вопль. Наконец-то! Они загнали орков! Теперь они были между пологими скалами и отрядом рыцарей.

Если Алусейр говорила правду, то орки прятались в чашеобразной долине, в которую есть только один вход. Балдред посмотрел за спину, на остальных всадников, не бывших членами Пурпурных Драконов, после чего издал боевой клич и пришпорил коня.

 

*****

 

Хоть это было и сложно, но Алусейр узнала мысленное послание Вангердагаста. Она получила телепатическое послание от придворного мага и знала, что ожидать посланца следует именно здесь и сейчас.

Алусейр поджала губы. Наверное, опять политика. Она подъехала к краю скалы и настороженно посмотрела на отряд орков. Интересно, что было в сообщении? Наверное, что-то очень секретное, раз лорд-маг воспользовался почтой и личным орлом.

Она надеялась, что орел приземлится как можно быстрее, чтобы не сильно отставать от остальных рыцарей. Принцесса обнажила кинжал, хранящийся на сапоге, и меч. В Каменных Землях никогда нельзя было чувствовать себя в безопасности.

Орёл спустился на землю, прижимая крылья к талии, после чего начал расти и растягиваться. Плечи орла увеличились в размере, а клюв начал медленно превращаться в человеческий нос. И вот уже спустя несколько мгновений, перед принцессой стояла женщина в алом плаще. Алусейр заметила, что она постарела, но была все так же грациозна и изящна.

- Ласпира! – воскликнула девушка, бросая оружие и снимая перчатки. Она бросилась к женщине, широко расставляя руки для объятий.

 Женщина улыбнулась, но жестко ответила:

- Я рада видеть вас, Ваше Высочество, но я принесла срочные вести.

Алусейр нахмурилась. Видимо, Ласпира принесла плохие новости, но, тем не менее, принцесса бросила латные рукавицу на землю, обняла колдунью и поцеловала её в щёку.

- И все равно я рада тебя видеть. Как там поживает отец?

Ласпира тяжело вздохнула и опустила голову, доставая из-за спины широкое блюдо, украшенное рунами.

Проклятье. Алусейр знала, что это сообщение предназначено для неё. Она взяла блюдо и коснулась рун своими пальцами. Символы исчезли, а в голове принцессы зазвучал голос её отца.

- Дочь моя. Королевство в страшной опасности. Барон Томдор погиб, а я и герцог Бхер держимся из последних сил. Не покидай Каменных Земель и не верь никому, кто будет говорить тебе, что я мёртв, только если это не скажет кто-нибудь из тех немногих, кому мы оба доверяем. Но если я погибну, ты не обязана брать на себя бразды правления, руководствуясь лишь тем, что я якобы хотел бы этого. Следуй зову сердца и знай, что я буду навечно с тобой, моя малышка. Да благословят тебя Боги, Алусейр.

Принцесса сглотнула и чуть не уронила блюдо. Ласпира взяла “письмо” и сказала:

- Прошу меня простить, Ваше Высочество, но я должна отлучиться по не менее важным делам. Да благословят вас Боги.

Колдунья поцеловала Аласу в лоб, после чего превратилась в птицу и взмыла в небеса. Принцесса посмотрела на орла, улетающего в сторону солнца, пытаясь сдержать слёзы грусти и отчаяния.

Она не обязана была быть королевой, и могла возложить эту обязанность на стеснительную Таналасту, которая будет отделять Аласу от трона до конца своих дней. Бедная Тана.

Принцесса опустила голову. Она знала, что однажды настанет день, когда её отец умрет, но…

Нет. Сейчас она не могла страдать и скорбеть. На кону стояло благополучие Королевства.

Алусейр опустилась на одно колено и закрыла глаза, начав безмолвную молитву. Когда она закончила, то не открыла глаза, пытаясь воззвать к магической связи, которая позволяла принцессе связываться с Вангердагастом.

Она подумала о карих глазах Вангердагаста, становившихся красными, когда он злился. Подумала о его белой бороде…и старческом животе, который уже давно вылез за пределы пояса.

На момент, фигура старика немного изменилась, будто она двигалась по королевскому залу или…

- Ваше высочество? – раздался голос Брейса, - Все хорошо?

Слова мужчины сотрясли сознание девушки и прервали зародившуюся ментальную связь.

- Леди Алусейр?

Оно прошло. Проклятые рыцари…нет. Ей надо было успокоиться. Они не знали о том, что произошло с герцогом, бароном и её отцом. Она поднялась, отбросила волосы назад и сказала:

- Да, господа? Или мне стоит называть вас гончие?

- Балдред послал нас, - сказал другой мужчина, почёсывая нос, - Мы думали, что вы захотите сделать что-то самостоятельно…

Очевидно, мужчины не видели орла и его превращения в Ласпиру.

- Приказы Балдреда Трусилвера все же мудры, - с улыбкой ответила девушка, запрыгивая на своего скакуна, которого она оставила у поваленного гнилого дерева.

Она посмотрела на мужчин и увидела две пары суровых, но обеспокоенных глаз. Очевидно, они уже поняли, что оторвали принцессу от важного занятия.

Алусейр вздохнула. Она знала, что они должны ехать к оркам, дабы поскорее уничтожить их.

- У меня было что-то типа видения. От Королевского мага. Вы знаете, что он установил ментальную связь со мной и моей сестрой, когда мы были детьми?

- Да, мы слышали об этом, - ответил Фелдрин.

Женщина посмотрела на него, после чего продолжила:

- С помощью неё мы можем общаться на расстоянии. Полагаю, лорд-маг случайно связался со мной.

- И что же вы видели? – спросил Брейс.

- Возможно, дела королевской важности, но я не поняла, потому что два излишне любознательных рыцаря прервали меня, - огрызнулась Алусейр.

- Прошу меня простить, - сказали оба мужчины в унисон, опуская головы.

- Я не собираюсь отчитывать вас. Вы исполняли приказ и думали о безопасности Королевства, так что…

Они обогнули скалу и девушка, не договорив, открыла рот. Перед ней открылась большая поляна, по которой отряд орков бежал от молодых дворян, которые улюлюкая и крича, гнали гоблиноидов к скалам. Но со своей позиции Алусейр видела, как десятки орков, прячущихся за камнями и кустами, ожидали, когда дворяне под командованием Балдреда Трусилвера подойдут ближе к скалам.

- Балдред! – закричала Алусейр, - Ты дурак! Это ловушка! – девушка обнажила меч, бешено ударила коня по бокам и помчалась вперед.

Двое рыцарей бросились вслед за принцессой.

Но ловушка захлопнулась, когда Алусейр была лишь на полпути к отряду Балдреда. Орки вылезли из своих укрытий, над горами раздался боевой клич. Из-за укрытия показалась молния, поразившая насмерть одного рыцаря. Отступающие орки развернулись на сто восемьдесят градусов и напали на своих преследователей. Рыцари, сраженные копьями и арбалетными болтами, падали на землю, роняя своё оружие. Оставшиеся в живых пытались удержать.

Алусейр яростно рыкнула, сняла с пояса рог и дунула в него. Гул прокатился над всеми Каменными Землями. Рыцари услышали знак отступление и с досадой, а скорее, с облегчением, развернули своих лошадей и двинулись к выходу из долины.

Когда оставшиеся в живых Пурпурные Драконы и Балдред добрались до Алусейр, она взревела так же, как и король:

- Идиоты! Неужели вы можете только кричать! Это же была очевидная ловушка!

- Кто же мог подумать, что орки приведут колдунов? – тяжело дыша, ответил Балдред.

Алусейр широко развела руками.

- Конечно, они не принесут с собой удобные подушечки! Неужели ты хранишь свой мозг в ножнах, и тебе никак его не достать?!

Алусейр посмотрела в сторону долины.

- Я бы приказала отступить и перегруппироваться, но это займёт слишком много времени, и ночью орки перережут нас всех. Так что мы должны вернуться за нашими павшими товарищами. Сформируйте клин у меня за спиной!

В хаосе стучащих копыт и фыркающих лошадей, Алусейр пыталась осмотреть отряд.

- Кто погиб?

- Человек семь, - ответил мужчина с выжженной бородой, - Среди них и Даг Иллас.

- Полагаю, глупость у них в крови, - пробормотала себе под нос Алусейр. Она достала из своего ботинка кинжал и направила его так, чтобы сине-зеленый драгоценный камень, инкрустированный в лезвие, смотрел прямо на долину.

- Расформируйтесь и атакуйте по левому и правому флангу. Сбивайте орков с гор копьями или стрелами, если у вас таковые есть, и следите за каждым кустом. Не топчите погибших, а если в скале увидите пещеру или расщелину – держитесь от неё подальше. Все понятно?! Тогда – вперед!

И вот рыцари рванули вперед. Слова принцессы звучали в их ушах, но сами они молчали. Они были ранены и злы на своих врагов, но если бы принцесса Алусейр не была тем воином, которого они так хорошо знают, то половина из них бы сейчас отступала, а вторая лежала бы мёртвой в этой долине.

Рыцари увидели орков, которые занимались тем, что перерезали горла выживших рыцарей. Они удивленно посмотрели на воинов, возвращения которых не ожидали.

Когда всадники углубились в долину, из-за камней показалась вспышка света, после чего Аласу обдало жаром огня.

Перед отрядом рыцарей возникло пылающее поле огня, и кто-то из воинов крикнул от страха, но принцесса продолжала скакать вперед. Внезапно, огонь пропал, будто был иллюзией, развеянной предводительницей Пурпурных Драконов. Балдред видел, что камень в кинжале Алусейр дымился. Очевидно, он защищал её от действия заклинаний или попросту развеивал их.

Но у него не было времени, чтобы обдумать это – на поляну буквально вывалилось несколько десятков орков. Рыцари рассредоточились и разошлись по флангам, дабы атаковать укрывшихся арбалетчиков.

Брейс Скаттенхок ударил орка по его серо-зеленому лицу. Он почувствовал, как его меч погрузился во что-то мягкое, но не обернулся, чтобы убедиться в смерти гоблиноида.

Принцесса отправилась на правый фланг. Через минуту борьбы с орками, она увидела вход в пещеру, из которой показался огненный шар. Девушка приказала рыцарям расступиться, после чего понеслась вперед. После соприкосновения с землей, рядом с Алусейр, огненный шар, вместо взрыва, оставил после себя лишь маленькое облачко дыма.

Воодушевившись, рыцари с удвоенной отвагой атаковали орков. Спустя пять минут, оставшиеся в живых гоблиноиды трусливо сбежали в горы.

- Что в пещере, Ваша Светлость? – спросил Брейс.  Фелдрин Имбраннет был рядом с ним.

Алусейр сняла шлем и обернулась к рыцарям. Многие из собравшихся готовы были поклясться, что никогда прежде не видели девушку красивее.

- Думаю, тёмная нага. Балдред, надеюсь, в этот раз ты сможешь удержать своих людей от безрассудной атаки.

- Нага? – спросил Фелдрин, - Ваше Высочество, я не хочу вас оскорбить, но откуда вы можете знать это?

Карие глаза Алусейр сверкнули.

- Лорд Имбраннет, вы что-нибудь читали в своей жизни, или только махали мечом? За последние несколько дней мы сражались с огненными саламандрами, гидрами и орками, достаточно смелыми, чтобы напасть на фермы. Откуда бы они могли все здесь взяться?

- Ну…это Каменные Земли, Ваше Высочество. Это все объясняет.

- Вам не кажется это странным? Существа, которые обычно сражаются друг с другом, выстраиваются в ряд и атакуют нас.

- Зентарим, - пробормотал Брейс, - Тёмная Сеть опять использует свою тёмную магию.

- Именно. Очевидно, орки бежали к своему хозяину, работающему на зентов. Если бы это был обычный маг, то после того, как мой кинжал развеял его заклинание, использовал бы что-то более мощное или попросту сбежал бы. Вместо этого мы встретились с огненным шаром.

- Нага истощилась, и теперь вынуждена атаковать слабыми заклинаниями! – воскликнул Брейс. Алусейр улыбнулась. Молодые дворяне Кормира не были совсем уж безнадёжными.

-  Я возьму двоих добровольцев и отправлюсь за нагой, - сказала принцесса, - Если не вернёмся к закату, то приказываю вам со всей яростью обрушиться на пещеру.

Балдред, Брейс и Фелдрин вызвались первыми, но Алусейр оставила Лорда Трусилвера во главе выживших рыцарей, часть из которых тут же отправилась на поиски выживших орков.

Принцесса и её выбранные спутники спешились и отправились в сторону пещеры. Недалеко от входа, Алусейр приказала отряду остановиться и обернулась, проверяя готовность напарников.

Она посмотрела в сторону выживших и дальше, на горизонт. Благодаря тому, что все Каменные Земли были намного выше уровня моря, с вершин скал можно было увидеть весь Кормир. И вот сейчас Алусейр смотрела на юг, в сторону Сюзейла, где дядя Бхер уже лежал холодным, а её отец и дядя Томдор медленно умирали.

Брейс и Фелдрин увидели слёзы в глазах принцессы и смущенно отвернулись.

- Что случилось, Ваше Высочество? – нерешительно спросил Брейс.

Девушка повернула голову, взмахнула пепельными волосами и ответила:

- Пурпурный Дракон не может быть готовым ко всему, - после чего обнажила свой меч и немножко присела.

Брейс и Фелдрин последовали её примеру.

- А теперь, господа, готовы ли вы встретиться с врагом?

- За Кормир! – выкрикнул Фелдрин.

- За Кормир, - ответила Алусейр, и повернулась к темноте пещеры.

Брейс Скаттенхок до своего последнего дня помнил эту битву. Помнил, как принцесса набросилась на нагу, рубя и разрезая её кожу. Помнил, как шипящий монстр со смертельной скоростью разил своим ядовитым хвостом. Помнил крик Алусейр:

- За Кормир и короля Азуна! 

Наконец, он помнил, как огромная змееподобная тварь умерла, издавая звук, подобный крику умирающей девушки.

Когда существо корчилось в своей чёрной маслянистой крови, принцесса перепрыгнула через него и бросила свой кинжал в синий мерцающий магический овал на стене.

По словам самой принцессы, это был портал, открытый Зентаримом, и она закрыла его в тот момент, когда из него показалось существо, похожее на гигантского красного краба.

Магический портал мигнул и исчез, оставив в пещере лишь половинку огромного краба.

Брейс облегченно вздохнул, а потом услышал одобрительные вопли у себя за спиной. Он обернулся и увидел рыцарей, ворвавшихся в пещеру сразу же, как только услышали предсмертные крики наги.

- Ура! Наша работа закончена, принцесса! – воскликнул Ундер Ханткрон, один из молодых дворян.

- Нет, Ундер, - жёстко ответила Алусейр, - Теперь мы должны найти все порталы в этих горах и закрыть их.

- Понимаю, - ответил молодой граф, - Победа не даётся так легко, как поют менестрели.

- Да. Все потому, что менестрели, в отличие от воинов, не убирают за собой.

- Или быстро умирают, - ответил Харандил Громовой Меч.

Алусейр посмотрела на тихого дворянина и кивнула в знак согласия. Она посмотрела на остальных Пурпурных Драконов, каждый из которых встретил её взгляд коротким кивком.

Принцесса улыбнулась, обнажая свою белую улыбку.

- Но на сегодня хватит битв. Давайте найдём тихое место и отдохнём там. А поиски начнём уже завтра.

Рыцари облегченно вздохнули, спрятали свои мечи в ножны и принялись благодарить друг друга. Алусейр улыбнулась и добавила:

- Господа, я искренне горжусь Кормиром, когда думаю о будущем, в котором вы станете баронами и лордами нашего любимого Королевства.

И вот, ночью, когда костры лагерных огней потрескивали, давая пламени лизать ночное небо, Алусейр прогуливалась между бивуаков и слушала смех рыцарей и их немелодичное пение. Смерть Дага Илласа уже начала обрастать легендами о его отваге и героизме.

Шестеро мужчин у самого южного костра не заметили приближения принцессы и продолжили громко говорить:

- Бейн тебя подери, Брейс, ты постоянно меняешь своё мнение.

- Прямо как король Азун, - добавил кто-то.

- Еще бы. Вы слышали? Говорят, что он его сын.

Тут послышался голос Фелдрина.

- Все мы слышали эти сказки, но я не советую тебе, Кефил, говорить о них, когда ты находишься в одном отряде с принцессой Алусейр.

- Да, Кефил. Что ты будешь делать, если она услышит тебя?

- Ба, да я не боюсь её. Да и вообще… - внезапно, он затих, заметя напряжение в глазах других мужчин. Принцесса вышла из тени и нависла над ним.

- Да, Кефил, что бы ты сделал?

- Э, ну…я… - после того, как он несколько секунд мямлил, Кефил подскочил, повернулся к Алусейр и опустился перед ней на одно колено, склоняя голову в поклоне.

- На твоём бы месте, Кефил Роумантл, я бы сперва огляделась, прежде чем говорить о ком-то.

Она игриво толкнула Кефила в сторону груды хвороста, а его попытки извиниться были заглушены общим потоком смеха.

Внезапно, рёв затих, так как все рыцари внимательно прислушались к словам Алусейр.

- Брей Скаттенхок, жду тебя у своего костра после ужина.

 

*****

   

Звёзды сверкали сквозь облака на чистом небе, лишь слегка закрытом облаками. Алусейр лежала у своего костра и вспоминала истории, что рассказывал ей отец. Как же много было в них преувеличения. Большинство из историй произошли с ним ещё до рождения Алусейр, но некоторые из них были явным хвастовством.

Она закрыла глаза и вернулась в Большой Зал, в своё детство. Она видела разных графов и лордов, друг за другом становившихся на колени перед её отцом, восседавшем на троне, и приносивших клятву верности. У трона стоял старый Ванги, который тихо пробормотал:

- Все ли хорошо, Ваше Высочество?

Она вспомнила суровый взгляд отца и нежную улыбку матери, а так же дядю Бхера, рыжего воина, который нежно рассказал ей:

- Вы и ваша сестра Таналаста – наследники трона, но в королевстве есть несколько лордов и леди, которые имеют общих предков с вашим отцом. Конечно, прав на трон у них немного, но они, все же, есть, и отрицать это нельзя.

Она вздохнула и открыла глаза, удивившись веянью холодного ветерка. Сколько же прольётся крови, когда её отец умрёт, а дворяне, типа Брейса, начнут войну друг с другом, основывая свои права на трон дальним родством с почившим королём.

Алусейр услышала шорох. Одним рывком она приняла полу-сидячее положение и обнажила меч, но заметила, что у костра стоял Брейс Скаттенхок.

- Вы вызывали, Ваше Величество, - сказал он.

Алусейр поманила его пальцем к себе.

- Так ты мой брат? – спросила она, когда молодой человек подошёл ближе.

- Ваше Величество, что вы?! Какая разница?! Стоит ли… - Брейс замолчал, так как кончик меча принцессы прислонился к его горлу. Его предводительница вскочила быстрее любого кота.

- Чем старше я становлюсь,  тем меньше терпения у меня становится. Возможно, это связано с тем, что с каждой секундой я на шаг ближе к смерти.

Принцесса вздохнула, и Брейс понял, что она не настолько спокойно, как хотела казаться.

- И еще с каждым годом я всё больше и больше люблю правду… Поклянись мне, Брейс Скаттенхок, и скажи правду – твой отец Азун Четвёртый?

Мужчина сглотнул, чувствуя острый клинок меча и еще более острый взгляд карих глаз.

- Так мне сказали, Ваше Величество.

Тут же она отбросила меч, навалилась всем телом на Брейса и сказала:

- Тогда я не имею права больше угрожать тебе!

Она быстро поцеловала Брейса в лоб и улыбнулась.

Затем, Алусейр развернулась к костру, достала свой кинжал и, ткнув им на котёл, спросила:

- Ты не против варёных грибов?

На секунду Брейс задумался об абсурдности ситуации, затем разразился хохотом.

- Ты находишь грибы смешными? – насмешливо спросила принцесса, затем проткнула один из грибов кинжалом и сунула его в рот Брейса. Неловко поёрзав, мужчина снял зубами гриб и начал его жевать, после чего запил его жидкостью из фляги, предложенной Алусейр.

- Элверкуист!  - воскликнул Брейс, - Ваше Высочество, это подарок достойный… королей.

Девушка улыбнулась.

- Ты мне нравишься, Брейс. Надо признать, ты сражаешься лучше остальных, и раз уж я не могу взять тебя в мужья и открыто признать братом, то хотела бы, чтобы ты был моим другом.

- Да, я понимаю, - ответил он, беря её руку в свои, - Но пропасть между дворянином и королевой иногда так же велика, как и между дворянином и фермером. Ты и твоя сестра всегда были далеки от дворцовых интриг, и неужели ты хочешь довериться обычному дворянину?

Взгляд дубово-карих глаз дрогнул.

- Что ты имеешь в виду? – её рука начала легонько дрожать.

- Прости меня за мою грубость, Алусейр, но меня все детство воспитывали так. Видишь ли, мои воспитатели постоянно твердили мне, что такие как я не могут даже думать о том, чтобы претендовать на корону в обход чистых Обарскиров. Сможешь ли ты довериться мне, зная мою историю?

Алусейр опустила голову, но спустя несколько мгновений подняла её обратно и жестко сказала:

- Смогу. Я смогу довериться тебе. И готова торжественно поклясться, что я не покину Каменных Земель, пока все порталы Чёрной Сети не будут закрыты.

Брейс Скаттенхок поднял руку принцессы к своим губам и поцеловал её.

- Тогда для меня будет честью быть твоим другом.

Его руки опустились и начали  нащупывать пряжки на её доспехе.

- Я знаю, как нам отпраздновать нашу дружбу.  Обычно, братья и сестры не занимаются этим, но, раз уж мы друзья…

- Держи свои руки при себе, “друг” Брейс, - жестко ответила Алусейр, отталкивая его руки и расстегивая застёжки сама.

Брейс подхватил нагрудник принцессы и отложил его в сторону.

- Как я уже сказал, между друзьями не должно быть пропасти. И только руки друга могут обеспечить помощь уставшим рукам и ногам.

- Аххх, - с улыбкой прошипела принцесса, ощущая истинный экстаз, - надеюсь, со своими руками ты управляешься так же ловко, как и со своим мечом. Будет весьма выгодно иметь подобный чемпионский титул, когда королевство находится в страшной опасности.

Затем, ей в голову пришла странная мысль и принцесса невольно напряглась.

- Все хорошо, - спросил смутившийся Брейс, расстегивающий застёжки на поножах Алусейр.

- Да…просто вспомнила кое-что.

- Ты можешь рассказать мне, или это секрет?

- Секрет, - ответила она, но задумалась. Королевство в страшной опасности. Её отец никогда не говорил подобных слов, но вот старый Вангердагаст постоянно использовал их. Алусейр вспомнила о сообщении, принесенном Ласпирой, и удивилась.

Зачем магу потребовалось выдавать себя за её отца?




#96715 Кормир. 4-5 глава

Написано PyPPen 25 Февраль 2019 - 14:31

Глава IV

Рейд

 

Год Кожаного Щита (-75 г. по Л.Д.)

 

 

 

Алия Дагаст подкралась к краю поляны. Одетая в свою охотничью накидку с желтыми и оранжевыми пятнами, она была почти невидима в лесу, озарённом закатом Кормантора. Её отряд двигался вместе с ней, и единственным звуком, который они издавали, был редкий треск сухих палочек, раздавленных сапогами.

Они укрылись в тени деревьев у подножья скалы. Поляна осталась от некогда бывшего здесь озера. По краям она была ограничена грубыми пнями и срубленными деревьями. Алия никак не могла понять этих людей, которые думали, что этого будет достаточно, дабы оградить неохраняемый объект от решительного хищника.

А она и другие эльфы из её охотничьего отряда были решительными охотниками. Алия и остальные охотники быстро и элегантно продвигались через укрепления людей, которые пытались подражать эльфам, но в их укреплениях не было ни изящности, ни должной безопасности.

Один из волков, которых привели эльфы, жалобно заскулил. Это могло выдать охотничий отряд, но волки были весьма полезны в борьбе с людьми.

Отряд остановился и прислушался к слабым звукам, доносящимся с другой стороны поляны – опознавательный сигнал другого отряда. Надо было двигаться вперед, но Алия хотела понаблюдать за людьми и убедиться.

В своей голове она услышала голос Илифара, Мастера Скипетров.  Старый эльф всегда советовал наблюдать и говорить…когда люди впервые напали на эльфов, он был одним из немногих сторонников переговоров.

Старый эльф-лорд позволил тяжести годов взять верх, из-за чего с каждым месяцем всё больше и больше людей появлялось в эльфийских лесах, неся за собой хаос и разруху.

Люди сильно напоминали орков, что спускались с гор в поисках добычи и стабильности. Но когда люди поняли, что эльфы не собираются сдаваться, они ушли в ту часть леса, где их не было. Там люди начали вырубать деревья, портить поля и убивать животных, все расширяя и расширяя свои владения. И если ничего не сделать, то однажды леса может не стать.

Алия наблюдала за людьми – их лагерь был усеян неотёсанными постройками из палок и шкур. Эльфы собирали такие укрытия лишь на одну ночь, чтобы укрыться от дождя, а люди жили в таких жилищах постоянно.

По центру лагеря стояла самая большая постройка – видимо, резиденция правящего дикаря. Рядом с крупным зданием стояла небольшая клетка. Алия полагала, что она была предназначена для животных, но нигде не было видно ни коз, ни свиней, ни куриц.

Люди были отдалённо похожи на эльфов, только более уродливые – они были более волосатыми и жирными. Они одевались в те же кожи, из которых делали свои дома. Казалось, будто их тела не соприкасались с водой с последнего дождя. Алия слышала, что люди катались в грязи, чтобы держать блох в страхе, и когда она смотрела на них, то начинала верить в эти истории.

Ветер подул в сторону эльфов, и Алия почувствовала вонь…должно быть волки скулили именно из-за неё.

Среди людей было несколько неотёсанных женщин со спутанными волосами. Алия нигде не видела детенышей людей…    

Несколько людей сейчас возвращалось в лагерь таща за собой тело огромного лося.

Два козла сейчас висели над костром, а еще несколько тел лежали под шкурой, окружённой мухами.  Проклятые дикари! Они не нуждались в еде, но продолжали разорять лес.

Недавно, Алия наткнулась на место борьбы человека с кем-то крупным. Возможно, медведем или лосём. На месте битвы были эльфийские и человеческие стрелы. Она пошла по следу из крови и нашла труп эльфа со срезанными ушами.

Видимо, эльф охотился в этих лесах, но наткнулся на отряд людей, который убил и изуродовал молодого охотника. Тогда, пока старцы оплакивали погибшего, Алия собрала отряд из молодых эльфов и отправилась мстить.

Но она хотела убедиться, что именно эти люди убили эльфа. Как только туша была доставлена в лагерь, люди начали махать руками и радоваться. Их речь была похожа на настоящую, но была уродливой и неотёсанной, как и сами люди. Люди-охотники кричали и указывали на оленя, а другие люди смеялись и жестами показывали, что видали дичь побольше этой.

Алия зарычала. Эти люди охотились только ради забавы, сея разрушения в её доме. Она уже готова была отдать приказ об атаке, но остановилась, вспоминая слова Илифара. Если бы эти охотники были не виноваты в смерти молодого охотника, то эта бойня сделала бы из эльфов тех же дикарей, что и сами люди.

Дверь большого здания распахнулась, и из неё вышел главный человек. Его одежда была более аккуратной, чем у других людей, а так же её украшало несколько драгоценных камней. Он стоял между двух сильных женщин. Телохранители? Наложницы? Или и то, и то?

На поясе лорда висел мешочек, из которого торчали два кусочка плоти. Уши эльфа.

Алия отдала приказ о подготовке к атаке.

Лорд подошёл к костру и отрезал кусок жареного козла, после чего указал пальцем в сторону Алии. Девушка застыла. Неужели он знал о её присутствии? Но затем он стал активно махать руками, и она поняла, что делал лорд.

Он начал объяснять другим людям, что желает подчинить эти земли, а острые уши эльфов будут украшать его дворец. Да как смел этот дикарь претендовать на землю эльфов?!

Алия хотела отдать приказ об атаке, но человеческий лорд махнул рукой, и две его телохранительницы подошли к клетке, вытаскивая из неё какого-то пленника.

Сначала, она подумала, что это был эльф, ибо пленник был худым и бледным, но затем она разглядела в нём человека с рыжеватой бородой. Одна половина его лица опухла из-за огромного синяка, а его руки были скреплены друг с другом за спиной железным браслетом. На нём были надеты рваные брюки и рубашка. Пленник не был похож на своих тюремщиков.

Женщины выволокли мужчину к костру и заставили встать его на колени. Лорд выпятил грудь и улыбнулся. В его улыбке не было верхних и нижних передних зубов.

Лорд задал, судя по интонации, какой-то вопрос, после чего нанёс удар в здоровую половину лица пленника. Рыжебородый человек упал на землю.

Одна из женщин подняла пленника. Лорд снова задал вопрос. Пленник ответил, после чего тут же получил удар, снова отбросивший его на землю. Толпа взревела в одобрении.

Очевидно, толпа была рада зрелищу. Лорд обернулся к толпе, после чего достал одно отрезанное эльфийское ухо и поднял над головой. После одобрительного хохота, он выбросил ухо в огонь и снова задал вопрос.

Алия подняла руку, и остальные эльфы подняли головы, готовясь к атаке.

Охотники неслышно  зарядили арбалеты, а волки так же неслышно выскользнули из поводков. К счастью, люди оказались предсказуемы. Лорд снова ударил пленника, вызывая рёв толпы. Алия опустила руку и рванула вперед.

Потребовалось больше минуты, прежде чем люди поняли, что крики эльфов исходили не из толпы. Два отряда охотников заполонили поляну. Боевые волки прыгали от варвара к варвару. Дюжина людей свалились замертво, сраженные арбалетными болтами.

Волки, обученные так же, как королевские гончие в Миф Дранноре, напали на людей, которые только-только хватались за своё оружие. Животные знали, что врагов надо хватать челюстями за руку, держащую оружие, а если оружия не было, то за промежность. Восемь варваров повалились на землю, в то время как остальные вступили в бой с нападавшими.

Алия вела за собой атакующих – около двадцати эльфов, что бросили свои арбалеты и напали на людей. Второй отряд уже атаковал, но им нужно было действовать быстро, иначе люди могли организовать оборону.

Девушка напала на лорда. Он был тем, кто носил эльфийские уши на поясе, и он заплатит за все грехи своего народа.

Но лорд успел среагировать. Благодаря тому, что волки и эльфы отвлеклись на его людей. Он успел обнажить своё оружие – чёрный грубый меч с одним лезвием. Он что-то рыкнул на варварском языке, но Алия ответила ему лишь тонкой улыбкой, которая обещала человеку быструю смерть.   

Эльфийка напала на человека. Тот попытался увернуться, но тонкий меч порезал его кожу и плоть, что сопровождалось характерным и приятным для Алии звуком. Она повернулась к лорду и увидела, как кровь стекает по его руке и мечу.

Яркая ярость вспыхнула в его глазах. Человек, подобно животному, зарычал, поднял своё оружие над головой и, размахивая им, напал на эльфийку.

Изысканный клинок Алии встретился с грубым оружием человека. Она напряглась и вывернула меч своего врага в сторону, отбрасывая его в сторону, после чего прыгнула на человека, намереваясь разрезать его туловище от живота до шеи.

Но она не успела нанести удар, так как что-то большое и пушистое врезалось в её бок. Как только Алия оказалась на земле, она увидела, что это одна из женщин воинов бросила волка в эльфийку и нависла над ней, но спустя уже несколько секунд сама была сбита волком, вонзившим зубы в руку женщины-варвара.

Алия поднялась на ноги, но нигде не видела своего врага. Очевидно, он скрылся среди сражающихся или отправился на поиски нового оружия.

 В девушку врезался рыжебородый пленник. Он протянул руки и жалобно на эльфийском сказал:

- Освободи меня, пожалуйста.

Алия была поражена. Она и не подозревала, что кто-то из людей может знать Истинный Язык. И что будет делать этот человек, если она освободит его?

Она увидела фигуру волосатого вождя людей, после чего оттолкнула пленника и рванула вперед, быстро выпалив:

- Позже.

Рыжебородый пленник что-то прокричал, но она уже не слышала его слов.

Лорд заметил эльфийку в тот же момент, как она подскочила к нему. Он схватил за плечо сражающегося эльфа и отбросил его в сторону, заставляя Алию отвлечься. Человек не успел найти нового меча, но всё-таки вооружился длинной цепью с колючим металлическим шариком на конце. Он взмахнул своим оружием, и эльфийка, в последний момент, упала на землю, уворачиваясь от смертоносного удара.

Алия быстро встала, но человек быстро махнул рукой, и цепь, обмотавшись вокруг руки девушки, порвала её плоть.

Эльфийка закричала и потеряла равновесие, когда человек потянул своё оружие на себя.

Она была проворнее варвара, но уступала ему в силе и росте. Алия упала к ногам человека, и лишь в последний момент успела увернуться и принять удар ноги в плечо, а не в горло.

Варвар улыбнулся, обнажая свою беззубую челюсть, еще сильнее натянул цепь на себя, а свободной рукой снял с пояса кинжал размером с драконий зуб.

Внезапно, пара рук обхватила голову лорда, и из-за спины варвара послышались слова заклинания.

Между рук возникло синее сияние, в котором скрылась голова лорда. Когда сияние исчезло, голова варвара тоже исчезла. Медленно, как лодка по реке, тело человека сползло на землю.

Оказалось, что рыжебородый пленник, как-то снявший наручники, спас Алию. Девушка встала с земли, подобрала свой меч и осмотрела лагерь. Волки и эльфы все еще сражались с людьми, но те, после смерти своего вождя, были лишь кучкой неорганизованных дикарей. Она так же заметила, что никто из эльфов не отдал жизнь в этом бою.

- Не за что, - тихо сказал рыжебородый на Истинном Языке.

- А вы не из этих, да? – грубо спросила Алия, доставая одно ухо из кармашка на поясе вождя.

- Нет. Они схватили меня вчера. Думали, что я злой волшебник, и хотели заставить меня развлекать их, но потом прибыли вы.

Алия положила ухо в свой рюкзак, чтобы вернуть его родным погибшего.

- Так значит, вас вела месть, - сказал человек, - Жаль. Я думал, вы пришли спасти меня от неминуемой смерти.

Девушка обернулась к магу.

- Вы из Нетерила?

Человек сузил глаза и подозрительно ответил:

- Нетерила больше нет.

- Тогда, ты можешь идти туда, откуда пришёл, человек, - ответила эльфийка. Она смотрела, как остальные эльфы поджигали хижины людей и забрасывали в них тела погибших, попутно срезая их уши.

- Это их не остановит, - сказал человек.

- О чём ты? – спросила девушка, оборачиваясь к рыжебородому бледному человеку.

- Убийства. Если вы убили этих людей, то знайте, что их дети, внуки, сестры и братья будут приходить сюда, пока полностью не заполонят ваш лес. Нет, убийства лишь раззадоривают их.

- Но это единственный вариант защищать наши земли от этих дикарей. Мы вынуждены убивать.

- Да, я понимаю. Но люди знают о южных странах и богатых торговцах, что проживают там. Они знают, что в этих землях много ресурсов и места, а защищает их лишь горстка эльфов.

- Спасибо за предупреждение, но почему вы делаете это?

- Иногда, мне стыдно за то, что я человек, - ответил мужчина, протягивая руку, - Бакабр Эфар.

Алия посмотрела на руку мага и подумала, что хоть он и презирает людей, но предлагает ей человеческий жест.

Она вновь посмотрела на его хрупкую руку. На фоне остальных варваров он смотрелся почти комично. Алия понимала, что без их защиты он умрёт в ближайшие два дня.

Эльфийка пожала его руку.

- Алия Дагаст. А ты…

- Что я?

- Злой волшебник?

- Волшебник – да, злой – нет, - с улыбкой ответил Бакабр, - Но как маг, я нахожу компанию неотёсанных варваров весьма неудобной.

Алия развернулась и пошла к своему отряду. Человек пошёл вслед за эльфийкой, пока та не повернула голову в его сторону.

- Но раз мы не можем убивать варваров, что нам делать с ними? Отдавать земли?

- Вы можете напугать их.

Она остановилась и недоумевающе посмотрела на него. Он улыбнулся и добавил:

- У вас же уже есть волки.

- А ты еще и наблюдательный, - ответила Алия с лёгким акцентом.

- Много у вас волков? – спросил человек.

- Немного.

- Нужно больше. И еще вы можете приручить сов, медведей и прочих животных, что водятся здесь. Сделайте охоту опасной для людей. И разместите прирученных животных у границ людских поселений.

- А если они увидят свирепых животных на границах леса…

- То подумают, что в чаще водятся настоящие чудовища, - закончил за Алию Бакабр, - Немногие люди решат рисковать своей жизнью в глубине леса, когда не смогут справиться с обычными животными на его краю. А вы же сохраните свои земли и охотничьи заповедники.

Алия улыбнулась. Она чувствовала, что слова мага согревают её сердце так же, как и огонь от горящих хат согревал её лицо.

Конечно, когда Илифар узнает о том, что Алия и её люди учинили сегодня ночью, то придёт в ярость. Но если она приведет к нему человеческого мага…

- Ты пойдёшь с нами, - жестко сказала Алия. Это было утверждение, а не вопрос, после которого она повернулась к отряду и приказала тому готовиться к отступлению.

- Конечно, - ответил маг. В его глазах загорелся огонь, и хоть Алия не видела его, она была уверена, что он есть.

 

 

 

 Глава V

Абраксус

 

Год Перчатки (1369 г. по Л.Д.)

 

 

  

 - Вы посылали за мной, лорд-маг? – спросил человек тоном, который едва можно было назвать почтительным. Аугратар Буруин, Верховный Охотник Малара, не привык отвечать на вызовы кого-либо, кроме короля.

- Да, - с кивком ответил Вангердагаст, - И я считаю, что ваше присутствие в Сюзейле в эти тяжёлые времена – удача для всего королевства.

Охотник хмыкнул и подошёл блюду, на котором лежал жаренный горный дроф. Звеня многочисленными когтями и амулетами, которыми были украшены его охотничьи шкуры, он ловко оторвал ногу дичи и спросил:

- И чью же кровь мне нужно пролить? И да – что случилось с вашими винными погребами? Почему на столе я не вижу ни одной бутылки?

Придворный маг кивнул слуге, и тот быстро поднёс бокал с вином Верховному Охотнику. Жрец схватил сосуд и молниеносно опустошил его, поставив обратно на поднос в руках слуги. Вангердагаст отвернулся прежде, чем кто-то успел разглядеть улыбку на его лице.

Благодаря этому он увидел второго гостя – Алдета Иронсара – Первого Молота Тира, который жёстко смотрел на Аугратара, беззвучно осуждая его за манеры, присущие жрецам Малара. Вангердагаст тепло поприветствовал Алдета и увидел еще одного жреца – Верховного жреца Тиморы Манареха, который уже успел переодеться в чистые молочно-былые одеяния. Очевидно, он уже успел оправиться от смерти герцога Бхера и теперь был готов продолжать работу. Вслед за ним в кабинет вошла Джун Халарн – посол церкви Милила в Сюзейле.  

Каждый из высших священнослужителей прибыл в сопровождении младших жрецов и книжников. Вангердагаст жестами приказал слугам преподнести гостям бокалы с вином и небольшие пирожные,  которыми славилась королевская кухня. Жрецы начали обмениваться приветствиями, и лорд-маг надеялся, что последних троих гостей не придётся долго ждать.

Спустя минуту, через боковую дверь в кабинет вошли мудрец Алафондар и Первый Боевой Маг Кормира калимшанец Эрдет Халансалим, а спустя мгновение в кабинет вошёл и Таун Хелбор – Хранитель Знаний Денеира. Старший жрец Бога знаний держал в руках чёрный посох украшенный рунами, на вершине которого потрескивали молнии.   

Вангердагаст сдержал улыбку, когда увидел посох Хранителя Знаний. С другой стороны, он был самым старым и скромным из всех собравшихся, так почему бы не дать ему повода погордиться собой? Измученный Алафондар взял бокал вина, А Вангердагаст вышел вперед, намереваясь привлечь внимание вельмож к себе и проблеме прежде, чем их взаимное терпение закончится, и начнутся споры.

В дальнем углу комнаты стоял бородатый Эрдет, который пристально осматривал гостей. Вангердагаст снова улыбнулся. Он знал, что боевой маг ищет магические ловушки и другие хитрости, которые могли принести с собой гости.

- Приветствую вас, уважаемые господа и дамы! – торжественно произнёс лорд-маг, - Я рад, что мы собрались вместе в этот нелёгкий для королевства час, когда каждая минута может стоить жизни мужчинам, женщинам и детям, живущих в славном Кормире. В покоях принцессы Таналасты находится человек, который, возможно, заражен какой-то болезнью или находится под действием заклятия. Мы все должны осмотреть его прежде, чем он разнесет возможную угрозу по дворцу или, что много хуже, по всему городу.         

- Мы? – перебил мага Верховный Охотник, - Почему вы и ваши маги не можете сделать этого?

Вангердагаст лишь развёл руками.

- Сил моих магов недостаточно, а принцесса признала моё присутствие нежелательным.

- Прости меня, - сказал Манарех, - но неужели ты хочешь, чтобы мы ворвались в покои принцессы и схватили её любовника?

- И кто же этот любовник? – спросил первосвященник Тира.

- Младший Блеф по имени Аунадар, - ответил Вангердагаст, - И да, насколько я знаю, он любовник принцессы…хотя я и не спрашивал.

После этих слов лорд-маг увидел улыбки, возникшие на лицах жрецов. Эти священники были не лучше обычных людей – они так же полны грязными мыслями, как и любой мирянин.

- Неужели нам необходимо насильно хватать человека, - спросила жрица Милила, - Неужели мы не можем сделать все мирным путём? Для чего такая спешка?

- Судьба королевства висит на волоске, - серьезно ответил маг, - И уж кто-то, а мы не можем медлить, - он повернулся к Манареху и спросил:

- Скажите, ваше сиятельство – был ли Кормир когда-нибудь в такой опасности, как сегодня?

Жрец Тиморы встал и начал торжественную речь.

- Вообще-то, господин маг, каждый раз, когда правитель нашего королевства был при смерти, жизнь придворных и всех небезучастных становилась с ног на голову, но сейчас все в разы хуже – король и могущественнейшие феодалы при смерти, а у нас нет определенного наследника. Светлейший Вангердагаст, вы правы – мы должны действовать как можно скорее.

- Что? – воскликнуло сразу несколько гостей, но Вангердагаст поднял руку, и жрецы успокоились.

- Вчера днём король Азун, барон Томдор, герцог Бхер и младший граф Блеф охотились в Королевском Лесу и были атакованы механическим существом, которое отравило их своим дыханием. С помощью магии все четверо были быстро доставлены в Сюзейл. Герцог Бхер почти сразу умер, а барон и король до сих пор цепляются за свои жизни. Блеф же остался невредим и ускользнул к принцессе Таналасте, которая взяла его под свою защиту. Я хочу знать – не отравлен ли граф и не опасен ли он для окружающих.

Верховный Охотник Малара сплюнул на пол:

- Я занимаюсь охотой, а не ухаживанием за больными. Это ваши обязанности, лорд-маг!

Вангердагаст сдержал улыбку. Он ожидал такого ответа, и он был единственной причиной, почему Верховный Охотник был приглашён сюда вместе с остальными.

Придворный маг вытянул руку, и в ней, буквально из воздуха, появился посох, сияющий слабой светлой аурой. Маг стукнул им по полу и сказал:

- Я сожалею, что доставляю вам неудобство, уважаемые жрецы, но я вынужден просить у вас помощи, так необходимой сейчас Кормиру.

- А что если мы откажемся? – неожиданно спросил Таун Хелбор.

Вангердагаст строго осмотрел каждого присутствующего и сказал:

- Как Регент, я ожидаю вашего подчинения моим указам?

- Регент? – переспросил Буруин, - Вы думаете, что этот титул даёт вам право руководить мной?

- Да, даёт. И, тем не менее, я ожидаю добровольную помощь от вас.

- И с чего бы я должен помогать?

- Ещё тысячу лет назад Великий Гармос Клык сказал, что церковь Малара должна сохранять добросовестность охоты. Если охотник или животное отравлено, то жрец Малара должен восстановить его здоровье, дабы продолжалось честное противостояние, - твёрдо выпалил лорд-маг.

Буруин удивленно уставился на Вангердагаста. Он не думал, что волшебник, даже такого уровня, знает о заповедях Клыка и о том, что каждый жрец Малара обязан придерживаться их.

Лорд-маг осмотрел лица гостей – никто больше не возражал, и тогда он сказал:

- Лорды Алафондар и Халансалим проводят вас в покои принцессы, где вы и изучите младшего Блефа.

Жрецы вывалились из кабинета, подобно авантюристам, спасающимся от дракона. Вангердагаст попытался сдержать улыбку на своём лице, когда представил, как толпа высших жрецов вваливается в покои принцессы для изучения её возлюбленного.

Лорд-маг взмахнул посохом и позволил ему исчезнуть, после чего развернулся и покинул кабинет через боковую дверь.

Он открыл двери и оказался в тёмном коридоре, который заканчивался винтовой лестницей, ведущей на нижние этажи. Пройдя мимо хранилища скипетров и Зала Эндеванора, лорд-маг оказался перед широкими дверьми. Стражники, завидевшие придворного мага, вскочили, и, попутно кивнув, открыли ему двери. Пройдя через них, Вангердагаст оказался перед Банкетным Залом Сатэрвуд, вдоль стен которого стояли мрачные Пурпурные Драконы – элитная гвардия Кормира.

В центре зала стояло кольцо из магов, которые в один момент развернулись и угрожающе наставили свои палочки на прибывшего придворного мага, но как только они увидели лицо гостя, то развернулись назад, склонившись над двумя койками, на которых без сознания лежали король Азун и барон Томдор.

Над койками висел шар магического света, который освещал усталые лица магов, экспериментирующих над телами отравленных вельмож. Магами руководил Димсварт, который поднял свой уставший взгляд на присоединившегося к кругу магов Вангердагасту, но никак не отреагировал на его приветствие и вновь опустил взгляд на тело барона.

Вангердагаст отвернулся и покачал головой, пытаясь вспомнить неотложное дело, которым он занимался до того, как магическая палочка короля была сломана, активировав спасательное заклинание. Внезапно, в зал вошла уставшая Гвеннахт. Лорд-маг взял её за рукав и сказал:

- Пойдёмте.

Как только стражники закрыли дверь за спиной мага и жрицы, она остановилась и спросила:

- Я что-то сделала не так?

- Нет. Вы должны отправиться на нижний этаж, найти там какого-нибудь слугу и попросить его разместить вас в какой-нибудь комнате, где вы сможете поспать.

Будто по повелению Богов, с лестницы показалась гувернантка Магланна, которая казалась не менее уставшей, чем Гвеннахт. Маг повторил ей свой приказ и слуга, взяв жрицу под руку, увела её вглубь дворца.

- Возможно, и придворному магу стоило бы поспать, - пробубнил себе под нос Вангердагаст, проходя через двери, ведущие в Зал Белшора, в которой хранился механизм, поразивший короля, барона и герцога.

Сейчас эта комната пустовала и была освещена лишь магическим огнём, горящим в светильниках на стенах.

Огни блестели в отражении на золотых пластинах быка. Механизм был окружен защитными заклинаниями и двумя женщинами, склонившимися над существом и внимательно изучающими его.

Одну женщину маг знал – Ласпира Интре была его заместителем и незаменимым помощником. Она все еще была красива, хотя небольшие морщинки по бокам рта давали знать о годах, отданных женщиной служению Кормиру. Мягкий магический свет, который висел над её острым носом, освещал механические ноздри быка. Не отрывая взгляд от абраксуса, женщина подняла руку и поприветствовала мага. За всю свою долгую жизнь Вангердагаст еще никогда не встречал мага, который мог делать столько вещей одновременно. Она махнула одним пальцем, создавая заклинание, которое аккуратно повернуло несколько шестеренок в ноздрях механизма.

Вторую женщину маг видел прежде, но никогда не думал встретиться с ней здесь. Она откинула голову назад, стряхивая длинные волосы медового оттенка с лица, и улыбнулась лорду-магу. Вангердагаст видел её в “Cмеющейся Девушке” – таверне на окраине Сюзейла. Тогда она танцевала на столе в весьма вульгарном одеянии. Лорд-маг мог бы засмущаться, но он был уверен, что она не знала его, ведь паутина иллюзорных заклинаний была слишком сложной, и никто не мог разглядеть истинную личину мага за внешностью незаурядного фермера.

Затем, он подошёл к девушке и спросил:

- А вы…

- Эмфрара Андрил, - ответила девушка теплым, как пламя, голосом, - Лорд-маг, не сомневайтесь в моих намерениях. Убеждаю вас, они дружественные. Позвольте только мне показать вам…

Она дотронулась своими тонкими пальцами до медальона, крышка которого тут же открылась. Девушка подняла подбородок, позволяя магу получше разглядеть содержимое медальона. Вангердагаст увидел маленькую серебреную арфу. Арфист.

Маг сощурил глаза. Арфист, который танцует в грязных тавернах в непристойной одежде? Но как она попала сюда?

- Вас послал Эльминстер?

- Великий Заклинатель? Не думаю, что он даже знает, что я здесь. Ах, я однажды встретила его. Он сказал, что я танцую так же красиво, как и эльфы некогда танцевали в Миф Дранноре. Вы представляете?

Вангердагаст не ответил и лишь отвернулся.

- Я привела её сюда, - послышался голос Ласпиры, - потому что она некогда победила и разобрала гигантского механического паука. Я посчитала, что она очень сильно поможет нам.

Маг хмыкнул и пошёл к двери. Перед выходом из зала он обернулся и сказал:

- Простите мне мою грубость. Я очень устал и не всегда отдаю себе отчет о своих действиях.

Эмфрара улыбнулась и ответила:

- Ничего страшного. Я буду ждать вас снова в “Смеющейся Девушке”.

Ласпира рассмеялась, а Вангердагаст лишь неловко приложил руку ко лбу.

- Абраксус, девушки. Вы уже нашли какие-нибудь резервуары, где мог содержаться ядовитый газ?

- Нет, - хором ответили девушки, а Эмфрара добавила, - В его подбородке есть небольшое пустое пространство, но сейчас оно пустое. Пусковой механизм, судя по всему, был где-то на спине механизма.

- Он был собран недавно?

- Не думаю, - ответила Ласпира, - На пластинах, где нет царапин и порезов, металл выглядит поношенным. Некоторые пластины выглядят более новыми, что значит, что их периодически меняли.

- Можем ли мы вернуть его к рабочему состоянию?

- Только если вы считаете, что ремонт механизма будет мудрым решением… - колеблясь ответила старшая женщина.

Вангердагаст махнул рукой.

- Я лишь спросил, а не отдал приказ.

Маг на мгновение задумался и спросил:

- Что приводило этот механизм в действие?

- Я не могу сказать точно, но нам кажется, что для приведения механизма в действие, необходимо пожертвовать жизненную силу человека или животного, - ответила Ласпира.

- А жертва должна добровольно отдать свою жизнь? И где должен пройти ритуал – в близости к механизму, или в отдалении?

Ласпира и Эмфрара развели руками, демонстрируя своё незнание, но младшая девушка добавила:

- В южных странах подобные жертвы приводятся в действие путём принесения в жертву конкретной персоны.

- Мало ответов, много спекуляций…Тем не менее, вы преуспели. За это вам моё спасибо.

Маг снова развернулся и пошёл к двери. Он уже положил руку на дверную ручку, но снова повернулся и спросил:

- Как думаете, кто мог направить такое оружие против короля Кормира?

Ласпира вновь развела руками, а Эмфрара улыбнулась.

- Ах, теперь, господин маг, вы просите нас отправиться в мир чистых спекуляций.

Вангердагаст махнул рукой, предлагая ей продолжить.

Она пожала плечами.

- Ну, если оставить в стороне различных безумцев или обитателей Подземья, таких как иллитиды, дроу, фаэримы и прочие существа, что хотят превратить наш мир в поле для развлечений, это мог быть буквально кто угодно – Красные Волшебники Тея, Зентарим, может даже Тайное Братство Лускана или какие-нибудь отдельные архимаги из Калимшана или Халруаа.  В мире столько разных безумцев, которые движимы жаждой власти и денег. Торговые дома Сембии, может какие-то маги из Туйганской Орды. Это может быть буквально любой внешний враг, но я бы искала угрозу внутри.

Вангердагаст поднял бровь, а Эмфрара продолжила:

- Да. Редко когда внешний враг знает, как и когда лучше ударить, а этот удар был очень точным.

- Благодарю вас, - спустя пару мгновений ответил маг, - Надеюсь, когда тяжёлые времена пройдут, мы снова встретимся с вами, леди.

- Не такая я и леди, - с улыбкой ответила арфист.

- Тогда, возможно, вы заглянули бы ко мне и попробовали пару бокалов вина? – спросил маг.

- Не знаю, я пью только лучшее вино.

- Тогда вы не разочаруетесь, - ответил лорд-маг и открыл дверь.

Ласпира закатила глаза, а затем громко сказала:

- Девочка, ты знаешь, как много девушек ступали на этот путь?

Вангердагаст, Придворный Маг, Почетный Регент Кормира, Ректор колледжа Боевых Магов, Верховный Маг Сюзейла, Председатель Совета Магов и Повелитель Каменных Земель обернулся и злобно посмотрел на смеющихся женщин.

- Следите лучше за абраксусом, - жестко сказал маг и, выйдя из зала, хлопнул дверью.

- Так что же нам делать дальше? – спросила Эмфрара, - Когда старый весельчак ушёл, а мы уже исследовали каждый миллиметр механизма.

- Во-первых, будь осторожнее. Вангердагаст очень любит подслушивать и очень сложно избежать его внимания, когда ты находишься в королевском дворце. А насчёт второго я не знаю. Я хочу попытаться наложить несколько защитных заклинаний на сам механизм и посмотреть на его реакцию.

Арфист пристально посмотрела на старшую женщину.

- Думаешь, это сработает?

- С магией никогда не угадаешь.

 

*****

   

 Вангердагаст медленно шёл по коридору, ведущему на кухню, где он надеялся найти остатки супа или, хотя бы, вчерашних куриных ножек, как вдруг ему навстречу вылетел разгорячённый слуга.

- Лорд-маг, лорд-маг! Меня прислал к вам лорд Алафондар. Он передаёт, что они проверили молодого Блефа. Он не заражён и сейчас отдыхает в Покоях Красного Князя. Так же, он вместе с лордом Халансалимом передали, что очень ждут встречи с вами.

- Что ж, - лишь сказал Вангердагаст, после чего приподнял свою мантию, доходящую до пола, развернулся и побежал по лестнице, словно какой-то молодой паж.

 

*****

   

- И ты невредим, - повторил Вангердагаст, - В то время, как один умер, а еще двое находятся при смерти. Ты невредим и вообще не заражён. Ты не находишь это интересным, Аунадар? Подумай только, подозрительно было бы, если бы ты послал отряд против зверя, который сразил всех, кроме одного, и это один абсолютно невредим?

- Что вы хотите этим сказать? – спросил лорд Блеф младший. Его лицо выдавало его напряжение, ведь последние несколько часов его тыкали, толкали и проводили над ним различные магические ритуалы.

Алафондар и изнеможённый Эрдет Халансалим стояли в другом конце комнаты и держали в руках магические палочки. Когда рука напряженного Аунадара потянулась к мечу, маги подняли своё оружие, останавливая гневного вельможу.

- Что я хочу сказать? – сказал Вангердагаст мягким голосом, - Нет, я хочу только узнать ваше мнение. Своё-то я уже знаю. Или вы думаете, что старый толстяк в плаще недостоин вашего мнения?

- Довольно! – крикнул Аунадар, - Возможно ты забыл маг, но я – сын благородного отца, а не какой-то фермер в мантии и с палочкой в руках, которому повезло получить место при дворе! Может я не достиг твоих лет, но я достаточно храбр, а мои предки ходили по этой земле еще до Обарскиров! Ты не имеешь права так со мной говорить!

Ответом ему было лишь молчание…холодное молчание. Его последние слова упали, как камень в бездну, а немигающие серые глаза сохраняли спокойствие, будто были нарисованы.

- Насколько я знаю, - мягко начал лорд-маг, - Блефы всегда долго держали обиду в себе, пока дело не доходило до открытой вражды. А если ты хочешь знать о моём происхождении, то впредь знай, что я веду свой род от самого Бакабра Эфара, а это значит, что мои предки были здесь задолго до самых даже самых старых династий. Да только не это придает престиж моей персоне.

Затем, тон мага изменился на жёсткий, и он добавил:

- А еще, долголетие твоей династии ничего не говорит о твоей верности.

- Что ты такое говоришь? – сказал Аунадар, почти взмолившись.

- Я, а точнее, корона, должна знать о твоём отношении к этому делу. Я должен знать, могу ли я доверять человеку, который в скором времени может стать отцом нового короля. Конечно, с согласия принцессы и королевы-матери Филфаэрилы. Потому что ты будешь в таком положении, когда сможешь взрастить будущее нашего Королевства, или разрушить его.

Аунадар облизнул высохшие губы.

- Что ты хочешь от меня? – спросил Блеф младший. Он видел, как в другом конце комнаты Эрдет начал совершать пасы руками.

На лбу Аунадара появилась испарина, но это и неудивительно. Есть ли в этом королевстве дворянин, которому нечего скрывать?

- Поклянись в верности королевству. О, я знаю, что ты уже преклонил перед королём колени, и сделаешь это снова, если король придёт в себя, но сейчас мне нужны твои слова.

- Полагаю, - начал Блеф, - что альтернатива заключается в том, что ты и твои маги сами заставите меня рассказать все, что вам нужно?

Вангердагаст медленно кивнул.

Аунадар встал на колено и сказал:

- Тогда, я клянусь в верности короне. Я клянусь чем угодно и обещаю, что готов служить Кормиру и после своей смерти.

Внезапно, в руках Вангердагаста появился удивительный рунный клинок, который он приставил прямо к губам молодого аристократа.

- Клинок, что я держу – Симилазарр, Хранитель Чести. В давние времена, любой представитель знатного дома должен был приносить присягу именно на нём. Поцелуй этот меч и повтори свою клятву, - после этих слов, два мага в другом конце комнаты одновременно сделали шаг вперед.

Аунадар поцеловал меч, повторил все сказанное и добавил:

- Более того, я клянусь всеми силами помогать принцессе Таналасте.

Вангердагаст кивнул и сказал:

- Хорошо сказано.

Клинок исчез так же быстро и внезапно, как и появился.

Аунадар встал, и теперь он казался более уверенным и царственным, будто какая-то магия клинка успокоила его.

- Со своей же стороны, - начал лорд, - я бы хотел знать, что мне делать? Как помочь Таналасте править мудро и, что делать, если, не приведи Илматер, Король погибнет, а Таналаста так и не решится править? Кто займёт трон в этом случае.

- Я сам задаюсь этим вопросом, - честно ответил маг, опуская голову в пол, - Посмотрим. Но сейчас я хочу сказать тебе спасибо, Аунадар Блеф. Ты можешь идти.

Аунадар застыл на месте. Красный цвет наполнил его лицо.

- Ты отпускаешь меня? Да кто ты такой? Кто дал тебе право распоряжаться людьми в этом замке?

- Ты можешь пойти вместе со мной и я покажу тебе королевский указ, подписанный сперва Рихардом, а затем и Азуном. Согласно этому указу, я могу править королевством до тех пор, пока на троне не будет правитель, который будет в силах руководить королевством, - тихо ответил Вангердагаст, наслаждаясь удивлением юнца.

- Это указ был подписан мальчишкой. Сейчас же Азун – взрослый мужчина, у которого есть взрослые дочери.

- Тем не менее, указ никто не отменял. Так или иначе, зачем ты тратишь моё время, Блеф? Пока королевство рушится, ты предпочитаешь злиться и спорить. Хочешь проверить мою власть? Выйди из этой комнаты и отдай приказ стражнику, а я отменю его. Посмотрим, чей приказ он выполнит. Хотя, ты и так знаешь ответ.

- Плевал я на стражников, жадных до даже ломанных грошей! Что если благородные люди перестанут тебе подчиняться?

- Думаю, они будут рады своей жизни в обличии жука-навозника или поганки.

Внезапно, двери распахнулись, и в комнату ворвалась растрёпанная Гвеннахт, которая, видимо, узнала какие-то новости, которые оказались важнее её сна.

- Лорды! Господин Димсварт обнаружил, не знаю, как, но обнаружил, что король, герцог и барон были отравлены ядом, невосприимчивым к обычным заклинаниям. Этот яд оседает в крови жертвы, и как только это происходит, тело пораженного невосприимчиво к какому-либо восстановлению.

Она качнулась так, будто собиралась упасть в обморок, однако Вангердагаст схватил её за плечо и не позволил ей упасть. Он передал женщину в руки Алафондара и сказал:

- Тогда ничто не спасёт короля и барона от гибели.

Он обернулся к Аунадару и сказал:

- Блеф! Вы узнали секрет государственной важности. Это и будет проверка вашей верности.

Маг развернулся и быстро пошёл к дверям.

- Стойте! – выкрикнула Гвеннахт, - Я пойду с вами.

- Тогда идёмте, - ответил маг, не желая сейчас спорить с женщиной.

- Куда вы, лорд-маг? - спросил Алафондар, - Если над королевством собираются тучи, то я должен присутствовать там.

- Используйте ваш камень для прорицаний, чтобы следить за мной. Мы должны как можно быстрее добраться до умирающего короля.

С этими словами маг стремительно покинул комнату и быстрым шагом отправился к лестнице. Гвеннахт и Аунадар следовали за ним.

Маг вывел их в коридор, но на полпути остановился и повернулся к стене. Вангердагаст надавил на настенный канделябр, после чего стена, подобно двери, отодвинулась в сторону. Маг без промедления шагнул в тёмный коридор, пахнущий плесенью и пылью. На его поясе тут же засветился зеленый камушек, освещая тоннель салатовым свечением.

- Куда мы идём? – спросила Гвеннахт.

- В место, где скрыты секреты, - ответил маг.

- Туда, где пленники мучаются в кандалах? – спросил Аунадар, поднимая одну бровь.

- В место, где магические предметы скрыты от посторонних рук, - кисло ответил Вангердагаст, - Даже если эти руки благородные.

Они вышли к почти крутой лестнице и, спустившись по ней, оказались на небольшом перекрёстке. Маг без промедления пошёл налево, а через несколько шагов остановился и повернулся к правой стене. Совершив несколько пассов руками, он толкнул стену, которая со скрипом отодвинулась в сторону.

Маг прошёл в еще более темный коридор, а Аунадар, пропустив жрицу вперед, замкнул цепочку.

- Держи свой меч в ножнах, Блеф, - сказал маг, - А не то стражи, с которыми мы встретимся далее, быстро отделят твою голову от её привычного положения на твоих плечах.

Аунадар не ответил, даже когда вдоль стен стали появляться ниши, в которых покоились бронированные фигуры. Впереди что-то заскрипело, и маг быстро пробормотал тихое, но поспешное заклинание.

На тупиковой стене перед магом появилось сиреневое переливающееся кольцо размером  с дверь.

- Это телепорт? – спросил Блеф.

- Отчасти, - ответил маг доставая из-за пазухи металлический диск. Он дотронулся изделием до телепорта, и металл стал плавиться в руках Вангердагаста, принимая форму…ключа.




#96713 Сбор средств на перевод романа "Кормир"

Написано PyPPen 22 Февраль 2019 - 14:43

+ 350


+1000




#96711 Кормир. 2-3 глава

Написано PyPPen 19 Февраль 2019 - 21:59

Глава II

Передача власти

 

Год Хорошей Охоты (-205 г. по Л.Д.)

 

 

Эльф стоял перед высокой башней, вздымающейся над окрестными деревьями прямо в небеса. На вершине башни был встроен большой магический камень, вырезанный в форме пылающего огня. Камень горел ярко-красным светом в ожидании гостя.

Эльф достаточно хорошо знал силу своего народа, так что он не оглядывался на надписи, нанесенные на камень над входом в башню, бывшие предупреждением для гоблинов и других проходимцев.

Подумав о магии, эльф повернулся к башне и прочитал слова:

- Мы охраняем этот лес. Осторожно, это наша земля.

Мужчина улыбнулся. Скоро эти слова станут правдой.

В этот момент башню накрыла крупная тень, а затем ещё две. Он уже привык к внезапным появлениям своих друзей, и был готов встречать их. Ветер поднял с земли маленькие красные и оранжевые листья, которые закружились вокруг ног эльфа. Три крылатых гостя снижались на поляну перед башней, и все больше опавших листьев поднималось в воздух. Наконец, гости эльфа изящно приземлились на свои изогнутые задние лапы.

Крупнейший из крылатых гостей эльфийского лорда, покрытый тёмно-фиолетовыми чешуйками, взмахнул крыльями и, успокоившись, застыл на месте.

На лице эльфа появилась слабая улыбка. Очевидно, дракон хотел, чтобы хозяин башни испугался или поднял руки, закрываясь от хлещущих листьев,  но он знал, что это была просто примитивная демонстрация силы.

С хладнокровной уверенностью эльф двинулся навстречу гостям. Его мягкая зеленая накидка тащилась за ним сзади, а слегка длинные серебристые волосы скрывались под чёрным капюшоном. Накидка была украшена золотыми полосами, а кое-где виднелись янтарные узоры и вкрапления. Из-за ветра, вызванного приземлением драконов, капюшон слетел с головы эльфа и задрал его волосы назад, и лишь тонкий обруч с тремя шипами и рубином на лбу не позволил прическе Кеана превратиться в гнездо.

В правой руке эльф держал изогнутый посох, увенчанный камнем в виде парящей птицы. На его поясе висело пару десятков магических палочек, каждая из которых была убрана в оригинальный футляр. Эти боевые палочки сделали эльфа известным боевым магом еще до того, как он пришёл к власти. На поясе также висели ножны, в которых покоился изогнутый меч с изящным навершием. Некоторые из палочек были окружены слабой светящейся аурой, просачивающейся сквозь футляры. Они были одной из причин, почему дом Амаратарр подчинялся этому молодому эльфу. Он правил, потому что благодаря своему оружию, отваге и несгибаемости однажды победил самого ужасного врага, которого когда либо встречал дом Амаратарр – ужасного Тауглора. Драконы же не понаслышке знали о заслугах эльфа, но, тем не менее, сохраняли уверенность и спокойствие – даже если страх и был, то они не собирались показывать его кому-либо из смертных. Даже если этот смертный был могучим воином и магом.

Эльф уверенно шёл к драконам, хотя для них он был лишь зелёной точкой на фоне красно-оранжевого осеннего леса.

Двое меньших драконов, один красный, другой синий, держались на почтенном расстоянии от своего повелителя из рода чёрных драконов. Это сразу давало понять, что они были лишь сопровождением.

- Илифар Нельнуив, - взревел чёрный дракон, - прозванный Мастером Скипетров.

- Тауглориморгориус, - ответил эльф, кланяясь - прозванный Тауглором, Чёрным Роком.

Чёрный дракон вытянул крыло в сторону синего дракона, и сказал:

- Глорианкифсанус, - синий поклонился, -  и Мистинарпераднакс, - красный совершил тот же жест шеей, что и синий, - А вы привели своих последователей?

- Они ожидают в башне, - не задумываясь, ответил эльф.

- У вас есть какая-то веская причина, чтобы вызвать меня? – спросил огромный чёрный дракон, скрывая раздражение за вежливым тоном.

- Поговорить с вами, а не вызвать, - спокойно ответил эльф, - Видите ли, нам нужно обсудить вопросы, касающиеся сосуществования наших рас. Думаю, вы не будете против.

- Ну конечно. Бои между нашими родичами постоянно гремят по всему лесу. Полагаю, ваши раны с нашей последней встречи уже зажили?

Эльф коснулся шрама на своём лице. Рубец зиял от виска до подбородка и был живым напоминанием того, что даже самые великие войны должны дважды подумать, прежде чем вступить в схватку с Чёрным Роком.

Эльф провёл пальцем по шраму, когда заметил расползающуюся зубастую улыбку на лице Тауглора, после чего дрогнул и ответил.

- Эльфийские заклинания сильно помогают в восстановлении. А драконьи заклинания настолько же хорошо справляются с ранами, которые я нанёс вам во время нашей последней встречи?

Улыбка Чёрного Рока стала ещё шире.

- Раны? О, нет, пара горелых чешуек и немного крови это не раны. Но, я думаю, что нам пора прекратить обмен любезностями и перейти к теме встречи.

- Да. Я хотел бы поговорить о борьбе эльфов и драконов. Мы должны прекратить её, - гордо сказал Мастер Скипетров.

- Борьбе? А, вы говорите о наших маленьких играх в охотников и жертв. Или о том, что банда ушастых коротышек пытается ужиться в нашем доме? Или может вы говорите о том, как наш огонь сжигает ваши примитивные бедные укрытия, которые вы называете домами? Вы говорить об этой борьбе?

- Я имею в виду ту борьбу, во время которой гибнут эльфы и драконы.

- Значит, вы готовы сдаться? – триумфально спросил Тауглор.

- Мы готовы показать, что победа достанется вам немалой кровью, - не менее триумфально ответил Илифар.

- В таком случае нам не о чем говорить, - быстро ответил Тауглор, сгибая бёдра и расправляя крылья, готовясь к прыжку в небо, - В следующий раз хорошо подумайте, прежде чем пробуждать меня ото сна, - после этих слов меньшие драконы так же расправили крылья и согнули лапы.

- Подождите минутку. Это наша последняя возможность поговорить, - сказал эльф, вскидывая руку.

Чёрный дракон взмахнул крыльями.

- Тогда говори, маленький злодей, - с этими словами он повернул голову, чтобы видеть эльфа одни глазом.

- Сюда придёт еще больше моих сородичей. Мы просто защищаемся от вашего народа, который пытается разрушить то, что мы построили. Но наши народы не так многочисленны, как люди или гоблины, и потеря одного ощутимо бьёт по остальным.

- Твой народ – захватчики, - поправил Тауглор, - Мой же народ обитал в этом месте многие века. Мы должны беспрепятственно охотиться и размножаться.

- Но мы еще можем разрешить дело миром. Вы просто должны позволить нам остаться там, где мы уже осели.

- И что? Избегать вас? Запомни – я охотился в этих местах еще когда был малолеткой с мягкими чешуйками, а эти земли принадлежали драконам даже тогда, когда был жив самый старый из моих предков. Более того – всю свою жизнь я боролся с другими драконами – зелёными, красными и синими. И вот они все подчиняются мне, Тауглору Чёрному Року. И даже если я соглашусь на твои условия, я должен верить, что твои эльфы не попытаются вытеснить нас с наших же земель?

Когда дракон закончил, его слова эхом прокатились по башне.

- Мы должны остановить вас, эльфов, пока вы не отобрали у нас наши земли.

- Хорошо, - сказал Илифар, - Тогда, начинайте сейчас.

Тауглор с удивлением уставился на маленького эльфа, в ожидании того, что приготовил коварный остроухий. Ему не пришлось долго ждать.

- Я так понимаю, вы говорите за всех драконов в этих землях? – спросил Илифар.  

- Я повелеваю этими землями по праву крови, - взревел Тауглор, - Какого бы цвета дракон не был, он подчиняется мне, и того же я требую от твоих эльфов! Вы должны признать мою власть!

- Я признаю вашу власть над драконами, но не над эльфами, - Илифар отдернул накидку и достал золотой свиток, - Это послание из великого Миф Драннора. В нём официально признаётся моя власть над эльфами этих земель.

- Над эльфами, но не над землей, - фыркнул дракон, - Вы простые захватчики, как люди и гоблины, и либо признаете мою власть, либо будете уничтожены.

- Мы не признаем вашу власть, но я могу увести своих людей на север, где мы и установим границу.

- Тебе следует поступить именно так, хотя, должен признать, что вы были бы вкусным угощением, - с ухмылкой ответил Тауглор.

- Я сказал, что могу, старый змей, - жестко ответил Илифар, сохраняя уверенность на лице, - А не собираюсь. Только если ты не убедишь меня.

- Убедить тебя? – сурово спросил дракон, - С какой стати? Вы недостаточно мудры, чтобы понять, что твои сородичи идут на верную смерть, пытаясь противостоять нам. Вы не охотники. Покиньте наши земли.

- Вы говорите, что повелеваете всеми драконами, - сказал Илифар, выпрямляясь во весь рост, - Если вы прикажете, то остальные послушаются вашего приказа?

- Я предлагаю Договор Чести, - торжественно объявил эльф.

Дракон издал лающий звук, который лишь отдалённо напоминала смех.

- Договор Чести со смертными? Он заключается лишь между драконами для того, чтобы решить спор и сохранить жизнь всем спорящим.

- Именно. Вы против меня. Битва будет продолжаться, пока кто-то из нас не подчинится другому. Кто выиграет, тот и займёт лучшие земли, - эльф замолчал в ожидании того, что его оппонент заглотит наживку.

  Лес накрыла тишина, нарушаемая лишь весенним ветром. Красный дракон беспокойно осматривался по сторонам, ожидая засады, пока синий, кажется, погрузился в раздумья.

- Мы выиграем, и ты уведешь своих людей за северные горы, - прорычал Тауглор.

- Если вы выиграете, да. Но если победителями выйдут мои войны, вы оставите эти земли?

Глаза дракона сузились.

- Почему я должен соглашаться?

Илифар стукнул посохом и его люди вышли из башни. Тауглор увидел двадцать эльфов, которые вынесли пять черепов драконов. В лбы скелетных останков были вбиты драгоценные камни.

Эльфы положили черепа за спиной у Илифара и вернулись в башню. На протяжении всего времени, эльф-лорд пристально вглядывался в лицо Чёрного Рока. Выражение лица Тауглора оставалось спокойным, но Илифар видел, как раздулись мешочки на шее дракона. Он знал, что там хранилась чёрная смертельная кислота, и напряжение этих мышц свидетельствовало  о том, что дракон начинал злиться.

Синий дракон попытался изобразить уверенность своего хозяина, но широко раскрытые глаза выдавали его страх. Красный же вовсе не скрывал своих чувств, и лишь страх и уважение по отношению к Тауглору удерживали его на месте.

- Эти драконы были убиты за последний месяц. Количество же камней в их лбах свидетельствует о том, сколько эльфов было убито в бою с ними, - Илифар старался звучать как можно серьезнее, но не провоцировать дракона на бой.

- Получается, что это был неравный для вас бой, - надменно ответил Тауглор.

- Ага, - только нас больше. Даже если сто эльфов сложат головы в попытке убить тебя, их деяния будут чтимы тысячами. Можешь ли ты сказать то же самое про свой народ? Сколько всего драконов в твоих землях?

Тауглор некоторое время думал, после чего сказал:

- В таком случае, Договор Чести?

- Именно. Народ проигравшего уйдёт из этих земель, а победивший обещает не охотиться на них. Тауглориморгориус я бросаю тебе вызов.

- Согласен. Но никто из нас не использует магическое оружие или смертельные дыхание. Вы готовы?

Илифар вздохнул.

- Как и всегда.

Он отбросил посох и снял свою накидку, показав свету свою серебряную кольчугу. Тауглор не стал дожидаться и напал на эльфа. Илифар ж взмахнул накидкой в сторону дракона.

Как только лапа Чёрного рока пронзила плащ, дракон взревел и отпрыгнул назад. Оказывается, изнутри накидка была обита мелкими кристаллами, порезавшими лапу дракона в сотнях мест. Это было похоже на то, будто Тауглор сжал в своей лапе гигантского дикобраза.

Илифар воспользовался отвлечением дракона и, подобрав посох, отпрыгнул в сторону. Он быстро снял патронташи с палочками и обнажил кривой меч, идеально наточенный для того, чтобы пробиваться сквозь драконью чешую и впиваться в  мягкую плоть.

- Ты не сказал, что твой плащ был оружием, - сказал Тауглор, немного присев. Два других дракона отошли к краю поляны, чтобы не мешать битве.

- А ты не сказал, что не дашь мне снять его, - с улыбкой ответил Илифар. В его улыбке читалась насмешка, хотя взгляд оставался все таким же твёрдым и решительным.

Эльф бросился на дракона, ударив того своим посохом, но Тауглор с легкостью отвёл этот удар в сторону. Однако Илифар предвидел подобное развитие событий и полоснул мечом по раненой лапе дракона.

Сознание Чёрного Рока пронзило множество иголочек, будто в его плоть погрузили раскалённый металл. Дракон взревел и вырвал лезвие из рук эльфа. Илифар отступил и нервно сглотнул – в его руках осталась рукоять клинка, но лезвия в ней не было.

Почти сразу же Тауглор ударил другой лапой. Удар был медленным и неуклюжим, но, тем не менее, сбил эльфа с ног и повалил того на камни.

Тауглор наклонил шею и сомкнул челюсти на ноге эльфа. Илифар чувствовал, как грубые зубы, напоминающие, скорее, кинжалы, разрезали его плоть и вскрикнул.

Тауглор взмахнул шеей и, описав дугу в воздухе, отпустил эльфа, который с треском приземлился на ступеньки башни. Илифар быстро вскочил, но почувствовал боль в груди.

Он не успел среагировать, и Тауглор снова сомкнул челюсти на его раненой ноге. Клыки скрипнули о кость, и Илифар застонал.

Теперь Илифар приземлился на плечо, и удар был достаточно сильным, чтобы вывихнуть его. Эльф успел разглядеть клинок своего меча, застрявший в лапе дракона, и богато украшенный посох, который лежал в паре метров от Илифара. Очевидно, что дракон просто играл на публику – других драконов и эльфов в башне. Он хотел показать, насколько слабы и глупы эльфы, которые рискнули противостоять могучему Чёрному Року. Дракон снова опустил шею и широко раскрыл пасть. Он мог запросто проглотить Илифара, но кто тогда исполнил бы уговор? Эльф откатился к своему посоху, а челюсти дракона сомкнулись на пустоте.

Илифар обхватил посох, но у него не было сил, чтобы подняться на ноги, которые сейчас лежали на земле под неестественным углом. Из последних сил эльф-лорд поднялся, использую посох как костыль и, используя его же подскочил, вонзив своё оружие в пасть дракона. Когда Тауглор попытался сомкнуть челюсти, древко посоха впилось в его нижнюю десну, а камень, в виде птицы, раскололся, впиваясь острыми осколками в тёмно-фиолетовое нёбо дракона.

Тауглор взревел и отступил, что дало возможность эльфу перевести дух. Боль в ногах пробирала Илифара до костей, но, тем не менее, он смог подняться на колени.

Дракон попытался достать посох из своего рта когтем, но лишь еще больше вогнал оружие себе в нёбо. По краям глаз дракона появились огромные слезы.

Мешочки на шее дракона вздулись, и Илифар понял, что Тауглор хочет избавиться от проблемы расплавив посох кислотой. Это было ужасно. Эльф, зная о природе своего оружия, упал на землю и откатился в кусты.

Тауглор выплюнул поток чёрной кислоты, которая ослабила древко и, наконец, посох сломался.

И тут пасть дракона взорвалась. Сломавшись, посох выпустил на волю заточённое в нём заклинание огненного шара.

Тело дракона отбросило назад. Из его разорванной челюсти и ноздрей валил дым. Красный дракон не выдержал и подпрыгнул в небо, быстро уносясь к северным вершинам. Синий же долго смотрел на Тауглора и стоял на месте как вкопанный, будто ожидая нападения.

Илифар услышал, как из башни к нему выбежали эльфы, один из которых протянул искривлённый деревянный посох, который эльф-лорд принял, и, используя как костыль, поднялся с колен. Он посмотрел на свои ноги – левая была бесповоротно изуродована,  а правая ощущалась так, будто была переломана в дюжине мест. Еле-еле, Илифар подошёл к телу Тауглора, глядя на его сгоревшую челюсть и глаза, из-под которых тоже валил дым.

Эльф поставил посох на лицо дракона и спросил:

- Сдаёшься?

- Ты не должен был использовать магию, - прохрипел дракон.

- А ты не должен был использовать своё дыхание, - эльф не двигал посохом, надеясь, что Тауглор посчитает этот инструмент таким же смертоносным, как и предыдущий.

- В конце концов, - продолжил Илифар, - Это твоё дыхание тебя и погубило. Так что? У нас, эльфов, есть честь. А у драконов она есть?

Тауглор Чёрный Рок откашлялся и слабо кивнул, после чего что-то рыкнул синему дракону на драконьем языке. Эльф-лорд убрал посох с лица дракона и отошёл к своим людям.

- У нас, драконов, есть честь, - ответил Тауглор, тяжело поднимаясь, - Драконы, верные мне, не потревожат эльфов, верных тебе. Глор отправится на север и оповестит всех драконов о том, что я жив, и что мы уходим на север. Но знай, что мы соблюдаем договор, и ждём того же от вас. Ты выиграл только землю, однако горы и болота будут принадлежать драконам, и однажды, эльф, ты или твои потомки пожалеют о договоре, который ты заключил со мной.

После этих слов, Глор подпрыгнул в воздух и отправился на север в надежде догнать трусливого красного дракона. Тауглор же сложил крылья и тяжёлой поступью удалился в лес.

Чёрный Рок проиграл. Илифар выиграл королевство ценой тела одного лишь эльфа. Хороший размен. Он знал, что Тауглор был старым драконом, и ему придётся очень долго спать, прежде чем он восстановится от ран, полученных сегодня.

Из башни выбежало несколько десятков эльфов, которые окружили своего лидера. Жрецы начали читать слова лечебных заклинаний, пока остальные начали радоваться и благодарить Илифара за его самопожертвование и подвиг.

Эльф дождался, пока чёрный хвост дракона не скроется в тени лесов, после чего закрыл глаза и отдал себя во власть жрецов и их Богов.

И так, уснув, Илифар Нельнуив увидел сон, в котором он сражается против великого дракона, но драконом был он сам. Пробудившись, он никому не рассказал о своём сне, но пронёс его с собой до самого конца своей жизни.

Глава III

Смерть в Сюзейле

 

Год Перчатки ( 1369 г. по Л.Д.)

 

 

 

Герцог Бхер, Верховный Маршал Кормира, погиб через несколько минут после того, как охотничий отряд был доставлен в столицу. Как только его положили на койку, и над ним склонился Высший жрец Тиморы Манарех Эсквин, герцог изверг из своего рта поток почти чёрной густой крови, которая залила руки и туловище жреца.

Жрец тут же подозвал к себе младших священников, но герцог лишь крякнул, повернулся на бок и умер. Сердце Манареха и некоторых младших жрецов не выдержало, и, развернувшись, они быстро покинули зал.

Вангердагаст выругался. Разбежавшиеся испачканные в крови священники разнесли бы дурные вести о жуткой кончине герцога Бхера, и это было совсем не на руку придворному магу. Королевство только что получило сильный удар, и Вангердагаст был сильно разозлён священниками, глядящими на него как испуганные кролики.

Придворный маг был высоким стариком с небольшим старческим животом и крупными плечами. Из-за постоянно действующих заклинаний, воздух вокруг мага потрескивал. Его глаза были остры, как меч, а взгляд пронзителен, как копьё. Благодаря своему авторитету, Вангердагаст без слов смог убедить оставшихся священников остаться на месте и приняться за спасение остальных пострадавших.

Одна из жриц не обращала внимания на придворного мага. На ней, как и на остальных, была надета синяя мантия, а длинные волосы собраны в жёсткий пучок на затылке. Она встала на колени перед телом герцога и достала из-под мантии свиток.

- У меня есть заклинания, - сказала она, пытаясь объяснить окружающим свои действия, - Возможно, у меня получится воскресить герцога.

Вангердагаст положил руку на плече девушки.

- Лучше позаботиться о живых, - сказал он жестким голосом, указывая на две другие лежачие фигуры.

Король лежал неподвижно, будто уже став памятником самому себе, пока барон Томдор нервно барахтался, пытаясь за что-то ухватиться. Трое стражников пытались успокоить барона, сдерживая его руки.

- Но Лорд-маг! Я могу попробовать вернуть его святейшество к жизни!

- А двое других умрут. Юная леди, помогите тем, кому требуется помощь, а герцог от вас уже никуда не убежит.

Она открыла рот, чтобы возразить, но затем её брови опустились, и она сказала лишь:

- Да, сир, - после чего водоворот синих мантий бросился к барону Томдору и королю.

Девушка оттолкнула в сторону солдат, после чего положила руку на лоб барона и произнесла несколько слов, после чего Томдор успокоился и обмяк. Вангердагаст приказал солдатам принести останки механизма, напавшего на короля, в замок.

После этого жрецы подняли короля и барона и переложили их на подобие носилок. Глаза вельмож были широко открыты, будто они пытались что-то рассмотреть своими пустыми глазами. Барон нервно дёргался, даже несмотря на заклинание жрицы, а король лежал неподвижно, но напряженно. Вангердагаст видел, что все мышцы в теле Его Превосходительства были напряжены.

Жрецы бросились читать различные заклинания, попутно споря друг с другом. Один из жрецов Денеира утверждал, что им необходимо было перенести короля и барона в храм. Женщина посмотрела на Вангердагаста, но придворный маг стоял неподвижно, глядя на короля, будто мрачная статуя.  

А конце концов спор решил высший жрец Денеира Таун Хелбор. Он сказал, что им необходимо позаботиться об умирающих вельможах прямо сейчас, в ответ на что жрица Тиморы лишь кивнула и принялась накладывать заклинания исцеления на короля.

Вангердагаст продолжал стоять с угрюмой гримасой на лице, не замечая стражников с пурпурными драконами на щитах, которые требовали объяснения. Когда придворный маг пришёл в себя, он быстро опустил руку на пояс и снял с него маленький серебреный свисток.

Маг со всей силы дунул в свисток, обратив на себя взгляды всех присутствующих в комнате, после чего перешёл к быстрой раздаче указаний, которые стражники и жрецы безоговорочно выполняли.

Он так же приказал половине всех жрецов покинуть помещение вмести со всеми стражниками. Лишь одного стражника, самого ловкого, Вангердагаст отправил за королевой Филфаэрил. Еще пару стражников маг отправил с заданием, выпроводить из замка всех слуг и поваров, дабы те не разнесли паники, а так же найти Манареха и вернуть его в комнату, пока он не сбежал в город и не рассказал всем о кончине герцога и тяжёлом состоянии короля.

Двери в комнату распахнулись и в зал вошли Алафондар и Димсварт – королевские астрологи и предсказатели, которые были друг другу что-то типа соперников. Они оглядывались по сторонам в попытках сориентироваться в бушующем хаосе.

Алафондар выглядел так, будто он не спал всю предыдущую ночь. За ним по пятам шёл молодой паж, несший с собой тяжёлую сумку с томами и свитками. Димсварт же, казалось, был прерван прямо во время работы или ужина, так как в левой руке он держал огромную чёрную сумку с серебряными застёжками, а в правой – все еще тёплую прожаренную куриную ногу.

Оба мудреца кивнули Вангердагасту и потребовали от жрецов предоставить отчёт о состоянии короля и барона.

Наконец, заговорил Таун:

- Бесполезно. Я перепробовал все известные мне заклинания и эликсиры. Даже попробовал ритуал изгнания танар’ри. Но все бесполезно – я не смог выяснить, что поразило короля и барона.

Таун Хелбор был лысеющим стариком с редкими волосами над ушами. Обычно он выглядел комично, но сейчас был бледным, как и король, лежащий на койке.

- А развеять магию? – спросил Димсварт.

- Я пытался, - ответил Вангердагаст, - Не получилось. Заклинание замедления яда тоже не подействовало.

- У нас получилось лишь только убрать страх, - ответил какой-то молодой жрец Тиморы.

- Возможно, это лишь симптомы и стоит присмотреться к ним? – задумчиво проговорил придворный маг, поглаживая свою седую бороду.

- Тогда, если мы не можем остановить болезнь, то стоит попробовать облегчить симптомы, - сказал Алафондар своим низким голосом.

Вангердагаст кивнул.

- Вы правы. Мы не знаем, что это – болезнь, яд или комбинация проклятий, но мы должны попытаться облегчить симптомы.

Маг обернулся к жрецам:

- Сконцентрируйтесь на понижении температуры тел. Следите, чтобы дыхательные пути были открыты, а сердца бились. И наложите заклятие рассеивания страха на короля – мы не знаем, что с ним там происходит. Можете использовать пиявок, но только в крайнем случае. Где тот, кто был с ними? Где Аунадар Блеф?

Жрецы проигнорировали вопрос мага, сконцентрировавшись на больных. Дыхание короля было быстрым и прерывистым, но после рассеивания страха Азун успокоился. Теперь, маг не был так уверен, что король и барон покинут Фаэрун и отправятся к Богам.

Вангердагаст осмотрел комнату. Два мудреца переходили от короля к барону и наоборот, останавливаясь лишь для того, чтобы поделиться наблюдениями. Священники бегали взад-вперед, таская с собой свитки и книги. Паж Алафондара присел в стороне, но выражение возбуждения на его лице выдавало его погруженность в происходящее.

Королевский маг повернулся к стражнику и дворецкому и спросил:

- Вы видели, куда делся молодой Аунадар Блеф?

Когда ответом стало лишь быстрое отрицательно покачивание головой, Вангердагаст отправил стражника на поиски и приказал доставить молодого дворянина в библиотеку королевского мага. Затем он приказал двум стражникам охранять комнату от любых посторонних, после чего покинул её.

Библиотека Вангердагаста, по крайней мере та, о которой знали остальные – большой зал, стены которого были заставлены высокими книжными шкафами. Придворный маг обошёл стеллаж и достал с него три тома – трактат о инфекциях, о токсинах и о часовых механизмах.

Вангердагаст уселся в любимое кресло, обитое кожей сахуагина, положил тома на небольшой деревянный столик, а один из томов поместил на подставку в виде руки, которая тут же ожила и начала переворачивать страницы.

Спустя некоторое время маг слегка кивнул, и магическая рука подлетела к узору в виде рыцарских шлемов на краю шкафа, и нажала на него. Узор мягко вдавился, после чего раздался щелчок и  три тома на верхней полке ближайшего шкафа раздвинулись, открывая невидимое укрытие.

Вангердагаст достал из ниши серебряное блюдо, украшенное рунами, после чего магическая рука вновь надавила на узор, вновь скрывая нишу. Маг же начал бормотать под нос непонятные слова, глядя на блюдо.

Раздался аккуратный стук в дверь. Вангердагаст положил руку на статуэтку элементаля воды, которая могла стрелять молниями, и сказал:

- Входите!

Дверь отворилась, и за ней стоял молодой стражник, который быстро рассказал о том, что лорд Блеф Младший сейчас находится в комнате принцессы Таналасты. Маг кивнул, после чего послал магической руке мысленный приказ, и та вылетела из библиотеки. Стражнику он сказал названия нескольких томов, которые он должен передать некоторым магам. Юноша кивнул и побежал по коридорам королевского дворца.

Вангердагаст со строгим выражением лица шагал по фиолетовым коврам, всем своим видом давая понять слугам, что произошло что-то страшное.

Он молча прошёл мимо стражников и беспрепятственно вошёл в комнату принцессы, которая принадлежала юному Азуну, когда на троне сидел Рихард, хотя изменения, внесенные принцессой, были видны сразу – из комнаты пропали все рваные кресла и столы с картами королевства и городов. Вангердагаст пробирался через филигранные белые стулья и обитые кожей фиолетовые диваны, на которых лежали мягкие подушки. Как обычно, он задумался о том, что в этой комнате было много зеркал. Из-за своей профессии, маг расценивал зеркала как ворота в разные миры, из которых могут вырваться неописуемые ужасы, а не как предмет роскоши.

Принцесса Таналаста сидела на своём любимом диване, облаченная в тёмно-синее платье с высоким горлом и открытыми плечами, из-за чего выглядела, скорее, как жрица, а не как наследница трона. Её тёмно-каштановые волосы были заплетены в пучок на затылке и свободно ниспадали на плечи, а когда принцесса опускала голову в смятении, то закрывали ей лицо. Как сейчас, например.

Аунадар Блеф стоял на коленях перед принцессой и поглаживал её руку. Лицо Таналасты было бледным и мокрым от слёз, от чего она казалась немного старше своих тридцати шести лет. Смятый платок в её руке говорил о том, что это были не первые пролитые слёзы принцессы. Когда молодой аристократ увидел Вангердагаста, он встал и поприветствовал придворного мага лёгким поклоном.

- Ваше Превосходительство…

- Герцог Бхер умер, - прервал его Вангердагаст. Принцесса вздрогнула, будто слова были для неё ударом, - Барон Томдор и король находятся в опасном состоянии из-за действия того, что убило герцога. Почему вы покинули нас, Аунадар?

Молодой дворянин моргнул и посмотрел на серьезное лицо мага, которое, казалось, было твёрдым, как камень, который выдерживает удары самых сильных штормов. Он пару секунд недоумевающе смотрел на Вангердагаста, после чего ответил:

- Простите, но разве я был нужен там?

- Вы – единственный человек, переживший эту ситуацию и не потерявший сознание, - быстро ответил маг, едва скрывая раздражение, - Вы можете быть заражены болезнью или ядом, и первое, что вы сделали по прибытию в королевский дворец – отправились к потенциальной наследнице трона.

Лицо Аунадара покраснело, а в глазах появился огонь. Таналаста встала с дивана и сжала руку дворянина. Тот посмотрел на девушку сверху вниз, после чего осознал необходимость этикета. Он прочистил горло и сказал:

- Прошу меня извинить. Просто я хотел отправиться к своей любимой и быть тем человеком, который скажет ей…

Маг резко сел на стул и, сложив руки на коленях, сказал:

- Тогда расскажите и мне.

Таналаста села на диван, и Аунадар рассказал историю битвы. Вангердагаст требовал от молодого дворянина самых мелких деталей, плоть до последовательности ударов атаковавших золотого быка.

- Сначала спешился Бхер, затем его величество, а затем и барон.

- Но если это так, то это не состыкуется с вашими словами о том, что барон атаковал первым.

- Оба кузена атаковали одновременно, с разных сторон! – почти протестующе заявил Аунадар.

Вангердагаст посмотрел на Таналасту, в надежде, что найдет ответ в её глазах, но она лишь переводила печальный взгляд с мага на дворянина и обратно. Аунадар вздохнул и ответил:

- Полагаю, герцог Бхер был отравлен дыханием быка.

Маг кивнул, будто веря каждому слову дворянина:

- Барон тоже попал под дыхание механизма?

- Да, - ответил Аунадар, - он был бледен и сильно потел.

- Вы упомянули, что набросили плащ на лицо, когда напали на быка. Зачем вы сделали это?

- Я думал, что это был горгон – монстр, который может своим взглядом превращать живых существ в каменные статуи.

- Но это был не он. Это был абраксус – механизм, который можно сравнить с големом.

Глаза дворянина вспыхнули, а затем сузились в подозрении.

- Значит, вы видели подобные механизмы прежде?

- Мой наставник рассказывал мне о них, - Вангердагаст замолчал, оставив вопрос Аунадара без ответа. Дворянин и маг долго смотрели друг на друга, пока принцесса беспокойно переводила взгляд с одного на другого. Наконец, маг продолжил:

- Значит, когда абраксус, а вместе с ним король, герцог и барон, пали, вы сломали палочку и вызвали спасательный отряд?

- Я… - запнулся Аунадар. Он посмотрел на Таналасту, будто ожидая от неё подсказки, - Я достал её из сапога короля, но не знал, как пользоваться ею. Барон Томдор показал мне.

- Нам повезло, что барон оставался в сознании достаточно долго, чтобы дать вам наставления.

- Полагаю, так и есть, - тихо ответил Аунадар, и его плечи поникли. Таналаста встала и нежно обняла его.

Вангердагаст кивнул. Он понял, что юноша думал об этом, когда рассказывал эту историю принцессе.

- Я…я понимаю, - ответил Аунадар и сел  на диван. Вслед за ним села и принцесса, которая нежно обняла молодого дворянина за плечи, после чего слегка потрясла его. Он посмотрел ей в глаза и слабо улыбнулся. Но он не видел, что Вангердагаст не спускает с его лица глаз.

- В будущем, юный лорд Блеф, - наконец заговорил Вангердагаст, - если вы будете вовлечены в предприятие, которое может грозить жизни одному из членов королевской семьи. Вам стоит предупредить некоторых знающих людей. Полагаю, вы понимаете, кого я имею ввиду.

Аунадар поднял голову. Его глаза блестели от слез, но он твёрдо сказал:

- Конечно, ваше превосходительство.

Вангердагаст поднял голову и встретился с взглядом покрасневших глаз принцессы.

- Мой отец…он… - Таналаста не смогла больше выдавить из себя ни слова.

- Не знаю, ваша светлость. Я знаю только то, что уже сказал вам. Судороги отпустили короля и барона, но они никак не реагируют на лечебные заклинания.

Старшая принцесса побледнела, и её лицо стало белым, как молоко. Теперь пришла очередь Аунадара Блефа обнимать свою возлюбленную. Он что-то прошептал ей на ухо, после чего его взгляд пронзил придворного мага.

- Ваша светлость, - продолжил маг, - Мудрецы Алафондар и Димсварт уже приступили к осмотру короля и барона. Я так же сейчас отправлюсь туда и попытаюсь помочь им, но если случится худшее…

Таналаста подняла руки, будто защищаясь от удара:

- Нет, - тихо прошептала она.

- Ваша светлость, - продолжил маг, - если, всё-таки, это случится, было бы мудрее…

- Нет! – воскликнула Таналаста и подняла голову. Слёзы, текшие из её сапфировых глаз, не мешали гореть в них огню.

- И все же королевство…

- Я сказала нет! Я отказываюсь думать об этом, пока есть другие варианты. Это понятно?

- Но Ваше Величество, - сказал маг, мягко поднимая брови.

Принцесса встала так же жестко, как и многие мужчины Кормира могли бы сделать это.

- Это…понятно? – жестко процедила Таналаста. Аунадар вскочил и мягко положил руку ей на плечо. Его левая рука легла на рукоять меча.

Вангердагаст некоторое время недоумевающе смотрел на убитых горем принцессу и дворянина, потерявших голову, после чего поклонился и ответил:

- Как всегда. Если мы узнаем больше о том, что поразило короля и барона, я тут же сообщу об этом вам.

- Сделайте так. Я буду молиться за барона и моего отца. А теперь идите.

Маг взглянул на Аунадара. Тот коротко кивнул, будто прощаясь с равным. Вангердагаст слегка поклонился, развернулся и пошёл к выходу из комнаты.

Перед тем, как выйти в коридор, маг еще раз обернулся на пару – момент силы принцессы прошёл, и вот она уже сидела на диване с содрогающимися от плача плечами. Аунадар Блеф нежно обнимал её, что-то шепча на ухо. Казалось, весь мир стал невидим для них. Вангердагаст покачал головой и вышел из комнаты.

Придворный маг глубоко вдохнул, услышав, как стражник закрывает дверь на замок, после чего поднял голову, дабы разглядеть живопись на потолке коридора – эльфы, маги, драконы и люди сражались в беззвучной бесконечной битве, не обращая внимания на дворцовую суматоху.

Вангердагаст опустил взгляд и увидел знакомую жрицу в синем одеянии, бегущую к нему навстречу.

- Как вас зовут, юная леди? – с ходу спросил маг.

Девушка несколько раз моргнула, после чего быстро ответила:

- Гвеннахт, ваше превосходительство. Также, иногда меня зовут Жрецом Чёрных Клинков.

Затем, с торопливостью, которая так нравилась Вангердагасту, она продолжила:

- Судороги барона и короля прекратились, однако они бледны как сама смерть. Температура их тел повысилась, но холодные компрессы немного ослабили её. Мастер Хелбор запретил пользоваться пиявками, но некоторые жрецы взяли немного крови для гаданий и экспериментов.

Она остановилась отдышаться, убирая пряди волос со своего лица.

Маг медленно кивнул:

- Есть идеи относительно причины отравления?

- Никаких. Солдаты доставили механизм в Залы Белшора, следующую комнату за Сатарвом…но, думаю, вы и так знаете, где это. Один взгляд на быка говорит о том, что король и барон были отравлены ядом, но их организмы никак не реагируют на любые лечебные средства, что мы применяли. И еще одно…

- Да, миледи.

- Я попыталась использовать заклинание оживления мертвецов на герцоге. Оно не сработало.

-  Учитывая все остальное, это не удивительно, - ответил маг с лёгким намёком на усталость в голосе.

- Но так не должно быть.

- А что должно быть, когда герцог отдал душу Богам, а ваш король при смерти? – мягко спросил Вангердагаст.

Девушка замялась.

- Прошу прощения, ваше превосходительство.  Я не хотела проявить никакого пренебрежения обязанностями. Просто я считаю, что в такой ситуации мы не должны останавливаться ни перед чем. В этом зале было использовано больше заклинаний, чем в Уотердипе и Шадоудейле вместе взятых, и все равно не смогли разбудить ни одного из раненых!

- И это выбивает из колеи всех нас, - тихо сказал Вангердагаст и обратил свой взгляд за спину девушки, на дверной проём в зал, где жрецы боролись за жизнь короля и барона.

- Но господин маг. Что произойдёт, если мы не сможем спасти жизнь короля?

- И правда, что же произойдёт? – спросил маг у пустоты, печально оборачиваясь к двери в покои принцессы Таналасты.




#96708 Кормир. Пролог - 1 глава

Написано PyPPen 08 Февраль 2019 - 15:16

Кормир

Книга Первая

Эд Гринвуд и Джефф Грабб

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

«И на этой земле мы будем стойко стоять,

До последнего нашего дня, сэр;

И не важно, что задумал наш враг учинять,

До последнего дня мы Кормирцы, сэр»

 

Фрагмент из строевой песни Кормирской армии.

Мастер-бард Чанталас

 

 

 

 

 

 

 

Пролог

Земля Драконов

 

Безымянные времена (около -400 г. по Л.Д.)

 

 

Тауглор, Повелитель Леса, начал снижаться, совершая простой для него вираж. Звук рвущегося ветра превратился из визга в гудящий гул, и верхушки деревьев, будто по команде, поднялись Тауглору навстречу. Он издал глубокий гортанный рёв, пугая тем самым буйволов, пасущихся на поляне. Мохнатые животные трусливо рванули в разные стороны в поисках укрытия, не смея даже оборачиваться на того, чья тень полностью накрыла целое стадо парнокопытных.

Это не понравилось Тауглору. Дракон взревел второй раз и, резко изменив направление полёта, он перекрыл буйволам путь к укрытию. Около двух десятков мохнатых животных развернулись и побежали обратно к поляне, где Тауглору было наиболее удобно встретиться с ними.

Огромный чёрный дракон взмахнул крыльями, ускоряясь в надежде обогнать животных и прибыть на лесную опушку раньше, чем они. Каждый взмах огромных чёрных крыльев с шумом рубил душный летний воздух, но Тауглор, тем не менее, отчётливо слышал, как пыхтящие буйволы ломают кусты и ветки на своём пути, спасаясь от ужасного дракона. Начав снижаться навстречу буйволам, Тауглор прижал крылья к туловищу, дабы не повредить их об высокие дубы. Через пару мгновений дракон вырвался из лесных зарослей на опушку как раз в тот же момент, что и стадо буйволов.

Тауглор расправил крылья, снижаясь прямо на стадо мохнатых животных. Огромная тень затмила солнце, и лишь тусклый свет просвечивал сквозь тонкие мембраны крыльев дракона. Буйволы хотели было повернуть назад, но было уже поздно – издав триумфальный третий рёв, дракон приземлился прямо посреди стада парнокопытных. Буйволы бросились в разные стороны, на Тауглор был не намерен оставлять их в живых, разя всех с яростной точностью.

Один буйвол бросился влево, но огромные когти раздробили позвоночник животного, в то время как одним взмахом левой передней лапы Тауглор вспорол брюхо сразу двум буйволам. Четвертое животное жалостно завопило, когда чёрный дракон сомкнул челюсти сквозь его мохнатое тело.

Умирающий зверь дергался и брыкался, еще не понимая, что смерти ему не избежать. Дракон поднял шею и потряс животным в своих челюстях, как кот трясет мышью, после чего взмахнул головой и отпустил безжизненное тело животного, которое, подобно большому мохнатому и мокрому камню, рухнуло на землю в сопровождении хруста ломающихся костей.    

Тауглор Чёрный, хозяин Леса, удовлетворённо осмотрелся. Остальные буйволы в страхе разбежались в разные стороны, оставив на поляне своих погибших родичей. Дракон довольно посмотрел на мохнатые безжизненные булыжники со свежими малиновыми прожилками, после чего услышал тяжёлое дыхание умирающего буйвола, который неудачно попал прямо под приземлившегося охотника.

Тауглор безучастно смотрел на животное, которое наблюдало за драконом одним налитым кровью глазом. Когда хозяин Леса навис над раненым буйволом, его глаз широко раскрылся, наполняясь страхом. Он попытался подняться на ноги, сопротивляясь боли, вызванной переломанным позвоночником, но Тауглор ловким движением когтя вспорол ему брюхо, и всякая жизнь в один момент улетучилась из взгляда бедного животного.

Пришло время обеда. Дракон наклонил голову к мёртвому животному. Мощные мышцы раздвинули челюсти, открывая доступ к глотке Тауглора. Куски мяса медленно двигались по глотке дракона, и если бы кто-то был на поляне, он мог бы увидеть, с каким наслаждением Тауглор поглощает убитого буйвола. Вкусив самые изысканные внутренности животного, дракон облизнулся, после чего быстрым ударом пробил череп парнокопытного и быстрым движением языка захватил в рот его содержимое.

Но чавканье трапезничающего дракона было прервано громогласной прочисткой горла. Тауглор тут же поднял голову и посмотрел на пришельца сузившимися глазами. На краю поляны стоял еще один чёрный дракон, но молодой, вероятно, не старше десяти зим. Его чешуя была все еще мягкая, будто он только-только выбрался из яйца. Судя по блёкло-серым пластинкам на животе, этот был из выводка Казариалы, а ловкие движения молодого дракона лишний раз доказывали его родство с младшей внучкой Тауглора. Молодой дракон шагнул вперед, очевидно намереваясь попытаться отобрать одну из туш.

Тауглор опустил голову и издал низкий рык. Он был не намерен делиться своей добычей, пока не будет уверен, что его желудок полон, а тем более он не намерен отдавать часть своей добычи какому-то малолетке, который показал себя настолько дерзким, что попытался украсть еду Тауглора Чёрного.

Старший дракон поднялся на задние лапы и расправил крылья настолько, чтобы их края соприкасались за затылком Тауглора. Его тень полностью накрыла молодого дракона, и на секунду старший дракон задумался – будет ли этот детеныш настолько дерзким, что рискнёт повторить движение. Но страх наполнивший его глаза говорил сам за себя. Младший дракон опустил голову и покорно отступил.

Возможно, молодой дракон хотел попытаться украсть еду у старого дракона, края чешуек которого уже стали фиолетовыми, но вид Тауглора Чёрного дал понять, что это был не какой-то старый беззубый змей и что прародитель всех местных чёрных драконов все еще может постоять за себя.

- Каково твоё имя, юноша? – спросил Тауглор самым глубоких из всех возможных тонов, подчёркивая, что это было требование, а не вопрос.

- Крестон, - немного погодя ответил младший дракон намного более высоким голосом, - Из выводка Казариалы из Миртанола и Херсиола, кровь от крови великого Тауглориморгориуса, Чёрного Рока Миров.

- Твоя мать нередко была импульсивной. Узнай у неё про шрам над её левым глазом. Только задавай этот вопрос со всей возможной осторожностью и почтением.

Младший дракон кивнул.

- Подожди на краю поляны, а потом можешь забрать остатки. В следующий раз советую прийти пораньше, чтобы научиться охотиться и ловить дичь самостоятельно.

Младший дракон снова кивнул и отошёл на край поляны, не спуская глаз с Тауглора. Хотя старший дракон и не назвал своего имени, он был уверен, что юноша узнал своего праотца.

Ловким движением языка, Тауглор схватил в рот содержимое черепа еще одного буйвола и с ленивой лёгкостью проглотил его.

Наконец, хозяин Леса утолил свой голод, однако он намеривался съесть все вкусные внутренности каждого буйвола. Обернувшись, он быстро взглянул на младшего дракона, который подобно дрожащей статуе стоял на краю поляны и наблюдал за каждым движением Тауглора.

Каждые десять лет он встречался с чёрными драконами, своими отпрысками, о которых даже не знал. Прошло уже больше сотни лет с тех пор, как он в последний раз навещал свой выводок. Но это было уже четвёртое поколение, и оно было почти оскорбительным в своём незнании. Пожалуй, Чёрному Року Миров следовало еще раз пронестись над своими владениями, напомнив отпрыскам о своём величии.

Тауглор чуть не вздохнул. За то время, пока он занимался охотой и вёл праздную жизнь, в его владениях поселились красные и синие драконы. Он также знал, что нередко синие и красные сами охотятся, а остатки их пиршеств достаются чёрным драконам. Тауглор был недоволен этим, ведь он создавал выводок охотников, а не падальщиков.

Но этим следовало озаботиться в другой день. Яркое летнее солнце беспощадно палило, и чёрные мухи слетелись к трупам буйволов. Молодой дракон все еще ждал своей очереди, нетерпеливо сжимая и разжимая когти. Сначала Тауглор хотел спалить пламенем из своего рта оставшиеся трупы, но решил сжалиться над юношей. Голодный охотник – плохой охотник.

Старший дракон выгнул спину и раскрыл рот. Издав почти кошачий зевок, после чего взмахнул крыльями и прыгнул в небо. Взмахи крыльев ворошили воздух, создавая приятный холодок, обдувающий туловище Тауглора.  

Дракон обернулся и посмотрел на младшую особь. Крестон все еще стоял на краю поляны. В его глазах было больше решительности, но он не отважился выйти вперед, пока не убедится, что старший дракон наелся и ушёл.

Тауглор подавил усмешку и продолжил набирать высоту. Да, ему следовало пролететь над своими владениями, дабы напомнить их обитателям о том, кто был их настоящим господином.

Владения Чёрного Рока раскинулись перед ним бескрайним зеленым полем с редкими проплешинами-полянами. Верхушки деревьев скрывали животных и прочих обитателей бескрайнего леса, расступаясь лишь перед массивной горной грядой цвета корицы.

Владения Тауглора были ограничены скалами по трём сторонам и внутренним морем с четвёртой. На западе находилась молодая горная гряда с все еще острыми и неприступными вершинами. На севере находился огромный горный массив, прекрасно справляющийся с ролью границы между владениями Чёрного Рока и павшими государствами человеческих волшебников. Из-за своих высот, над массивом часто собирались грозовые тучи, избивающие горные вершины молниями практически ежедневно. Восточные горы тоже были подвержены частым ударам молний, но их вершины были завалены снегом. Между восточными горами и внутренним  морем проходила тонкая полоска суши.

Все, что было между этими горами, принадлежало Тауглору.

C четвёртой стороны владения Чёрного Рока ограничивала тонкая серебряная полоска моря, появившегося так давно, что даже сам Тауглор знал о природе его происхождения лишь из рассказов своих давно умерших предков. Прибрежная зона была полностью заболочена, будто море намеревалось захватить сушу. Побережье было усеяно ивами, тополями и прочими водолюбивыми растениями.

Тауглор мог бы с лёгкостью преодолеть внутреннее море, но там находились владения других драконов, и вода была отличной границей, обозначающей конец владений одних драконов, и начало владений других.

Тауглор был повелителем этих мест, несмотря на то, что в горах жили красные и синие драконы, некоторые из которых были даже старше Чёрного Рока, но все они были дряблыми стариками, которые лишь раз в тысячелетие выбирались из своих убежищ в поисках еды. И все они уважали Тауглора и не претендовали на его место. Драконы, жившие у озера в центре владений Чёрного Рока, так же подчинялись ему и его выводку. Все остальные же были уничтожены или выгнаны из долины.

Тем не менее, Тауглор старел – чешуйки на его хребте приобретали фиолетовый оттенок, а злые глаза меняли свой цвет с ядовито-желтого на тёмно-пурпурный. Его сон длился целый месяц, пока организм не начинал требовать еды. Неужели скоро он уподобится старым синим и красным драконам, что спят в горах и, возможно, даже не подозревают, кто владеет этим местом?

Мысль о том, что кто-то из его детей или внуков мог занять его место повелителя, разозлила Тауглора, но он постарался избавить от неё свой драконий мозг.

Чёрный Рок пролетел над высокими деревьями, спугнув птиц-падальщиков, населявших стволы дубов. Птицы разлетелись в разные стороны, подобно буйволам, но в этот раз Тауглор даже не моргнул. Да, ему определенно стоило пролететь над своими владениями, выяснив, кто из его выводка может претендовать на его положение.

Ноздри Тауглора раздулись – он учуял новый запах. Воздух наполнился ароматом гари. Возможно, это красные драконы подожгли лес во время охоты, или несколько адских гончих вновь спустилось с северного хребта.

Дракон свернул и двинулся к западному склону. Уже через час солнце коснулось вершин гор западной гряды, а Тауглор так и не понял, откуда исходит запах гари. Он точно был где-то на западе…

Чем дальше на запад летел Тауглор, тем отчётливее ощущался запах гари. Наконец, он увидел тонкую полоску дыма, вздымающуюся над верхушками деревьев. Чёрный Рок изящно спикировал, разрезая свистящий воздух.

Огонь горел у основания огромного разветвлённого дуба, ветки которого могли бы даже выдержать на себе молодого дракона.

Тауглор взмахнул крыльями и затормозил в воздухе. Он позволил своему телу провалиться вниз, ломая меньшие ветки и разбрасывая листья во все стороны. Чёрный дракон приземлился между деревьями и сфокусировал своё зрение на источнике огня.

Огонь горел посреди круга из камней. Очевидно, что огонь, вызванный ударом молнии или дыханием какого-нибудь дракона, не был бы так аккуратно обставлен. Нет, это работа меньших рас…людей, гоблинов или дворфов.

Очевидно, что стоянка не была заброшена. Тауглор развернулся и попытался спрятаться в густых лесных зарослях. Иногда гоблинские охотники заходили в эти земли, и в этом не было ничего необычного. Изредка можно было встретить нетерильских беженцев, изнеможённых без своей магии. Дворфы же не любили леса по непонятным Тауглору причинам, однако пару раз они забредали во владения Чёрного Рока в поисках каких-то редких металлов.

Тауглор ждал. Он знал, что гуманоиды, увидевшие гигантского дракона, летящего в сторону их лагеря, попытаются спастись бегством через горы, и, если повезет, то они предупредят своих сородичей, которые впредь не будут беспокоить Повелителя Леса.  

Справа послышалось какое-то движение. Тауглор быстро повернул голову в сторону шороха, и его взгляд лишь на секунду пересёкся с взглядом нарушителя, но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть его.

Во владения Тауглора проник эльф, более худой, чем люди, выше дворфов и куда приятнее на вид, чем гоблины или другие их родичи. Эльф был одет в зеленую одежду, чтобы лучше спрятаться в летнем лесу. Нефритовые тугие штаны и жилетка были частично скрыты зелёной пятнистой накидкой с капюшоном. Единственный металлический отблеск исходил от стальных поножей.

Эльф быстро скрылся в тенях деревьев. Тауглор знал, что он больше не вернётся на свою стоянку. Дракон так же подозревал, что нарушитель попытается покинуть долину через западные горы.

В глазах эльфа Тауглор увидел удивление размерами черного дракона. Но там не было страха, нет – только уважение и спокойная решительность. Он решил бежать от дракона не из-за страха, а из-за мудрости, и если этот эльф когда-нибудь вернется, то это будет уже на его условиях.

Тауглор долго сидел и смотрел на затухающий огонь в кострище брошенного лагеря. Встреча с эльфом встревожила его, и Чёрный Рок размышлял о последствиях этого происшествия. Наконец, когда тени полностью поглотили владения Тауглора, он подпрыгнул и несколько раз сильно взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух и направляясь на восток, к своему логову.

И все же мысль об эльфе никак не покидала голову Тауглора. Он не собирался сражаться, но и не удирал как трусливый зверь. Ко всему прочему, ходили слухи, что если где-то увидеть одного эльфа, то значит за кустами сидит еще сотня.

Это была еще одна причина, по которой Тауглору следовало посетить свою родню – если они так же видели злоумышленников, то следовало что-то предпринять.

Нужно было уничтожить эльфов во владениях Чёрного Рока, и, если повезет, выжившие сбегут из долины и предупредят родичей об опасности. Тауглор улыбнулся, предвкушая запах смерти и горящей плоти.

Но все же в глазах эльфа не было страха.

 

 

 Глава I

Охотничьи игры

 

Год Перчатки (1369 г. по Л.Д.)

 

 

 

Король Кормира поднёс к губам серебряный рог и три раза дунул в него, вызывая три пронзительных звука, пронесшихся по лесу. Лишь скрип кожаного седла нарушал тишину, пока в ответ не раздались три таких же пронзительных гула, за которыми последовал еще один, весьма энергичный.

Король улыбнулся, обнажая свои белые ровные зубы.

- Кажется, Громовой Меч недалеко от нас…километр или полтора. Но, судя по всему, у них есть добыча, и они не намерены возвращаться. Что ж, можем не беспокоиться о них в ближайшее время.

Двое из трёх сопровождающих короля, такие же старые, как и он сам, кивнули и посмеялись над какой-то внутренней шуткой, а тот, что был моложе и одет в жёсткие охотничьи шкуры, резко кивнул, будто король произнёс какие-то мудрые слова.

- Возможно, они поймали Призрачного Оленя, - с улыбкой на лице сказал один из стариков своим заикающимся глубоким голосом. Барон Томдор был крупным мужчиной, даже без выпирающего живота – его плечи и руки были большими, как у жеребца. Он был кузеном короля, как и второй старик, что был в их компании. Он провел рукой по непослушным чёрным волосам, тронутым сединой и наклонился в седле вперед, чтобы получше видеть верховного маршала Кормира.

Герцог Бхер потёр лысую голову и ответил:

- В таком случае они точно не хотят, чтобы их беспокоили, - сказал он с уважением, а затем потёр свой старый лук и со смешком добавил:

- А в охотничий домик вернутся под вечер, с пустыми руками и неутолимой жаждой.

- Согласен, - ответил Его Величество, - А вы, юный Аунадар Блеф, что вы думаете об этом?

Юноша нервно сглотнул, но его ответ был точным и уверенным.

- Если они действительно гоняются за Призрачным Оленем Королевского леса, то я бы не стал делать ставку против него. Конечно, среди охотников Верден Трасильвер, а отряд возглавляет Лысая Джул, но Призрачный Олень ускользал от любых охотников на протяжении уже многих поколений. Кроме того, будут ли они пытаться умертвить добычу самого Короля Кормира, - и после небольшой паузы он добавил:

- Сир.

Король расслабленно улыбнулся и ответил:

- Может, поэтому он до сих пор жив, м? Ладно, давайте спустимся к подножью горы. Там и находятся те руины, на которые ты хотел посмотреть. И прошу, пока мы в лесу, отбрось все эти любезности, по типу “сир” или “милорд”. Мне нравится моё настоящее имя – Азун. Жаль только, что за свою жизнь я слышал его раз или два.

- Как пожелаете си…Азун, - крякнул юноша, а затем с улыбкой добавил, - Ваше Величество.

Король развернул своего жеребца и двинулся вниз по склону, сквозь папоротниковые заросли. Юноша направился вслед за ним, хотя его кобыла неуверенно пыхтела и брыкалась.

Кузены короля остались на месте, наблюдая за юношей.

- Что вы думаете о молодом Блефе? – спросил Томдор, указывая подбородком на удаляющегося молодого человека.

Герцог Бхер пожал плечами.

- Ну, у него есть потенциал. Воспитанный, но не бесхребетный; вежливый, но не унижающийся; у него много знаний, но он достаточно мудр, чтобы не показывать все сразу.  Вы уже знаете, что Филфаэрил одобрила его. По крайней мере, лучше ваших предыдущих кандидатов.

- Его одобряет не только королева, - обиженно ответил барон, - он нравится и наследнице.

Двое вельмож развернули своих лошадей и двинулись вслед за королём и Аунадаром. Барон Томдор добавил:

- Знаете, они ведь познакомились в королевской библиотеке.

- Я слышал её, хотя каждый раз слышу разные версии. Осталось только разыграть эту историю в театре, под звуки арф и свирелей. Думаю, коллектив Рыцарей Разбитых Сердец отлично справится с этим. Согласно последней версии, как только взгляд Аунадара пересекся со взглядом наследной принцессы, наш молодой герой-любовник тут же схватил её и повалил на стол, разбрасывая в разные стороны свитки и тома, после чего порвал платье и расцеловал все лицо и шею, и только после этого придворные смогли освободить дочь короля из цепких лап юноши. И как только, вроде бы, все закончилось, принцесса высвободилась из рук слуг и запрыгнула на Аунадара, повалив его на соседний стол и вернув должок.

Двое стариков недоверчиво покачали головами, а Томдор добавил:

- Хуже всего то, что найдутся те, кто поверят в эту историю и разнесут её по всему миру.

Герцог Бхер кивнул и сказал:

- И все же я целиком и полностью за, если Таналаста действительно любит его. Это всяко лучше, чем бесконечные женихи, которых бы начал подбирать король, с последующим несчастливым браком.

-  Не думаю, что наш король дошёл бы до такого, - ответил Томдор, - Конечно, это весьма выгодно, но Пурпурный Дракон слишком любит обеих своих дочерей, и его любовь не ограничивается одними лишь отцовскими поцелуями и объятиями.

- Да, но наш уважаемый волшебник не очень деликатно намекнул королю о величии династии и том, что возраст преследует всех, так что Его Величеству лучше поскорее обустроить жизнь своих потомков. Думаю, вы можете представить, насколько успешными были эти аргументы.

Барон Томдор, Повелитель восточных Пределов, пожал плечами и снял со спины копьё.

- Думаю, он улыбнулся и проигнорировал слова придворного мага, - сказал он, - Знаете, мне кажется, что Вангердагаст слишком обеспокоен. Благополучие династии Обарскиров поддерживает жизнь в короле не хуже, чем магия в нашем дорогом Ванги, - затем барон похлопал себя по животу и добавил:

- Знаете ли, возраст преследует всех нас, хотя на ком-то это отражается сильнее.

- Вы определенно правы, - сказал герцог Бхер, потирая свою лысину, - И все же мы всегда будем в тени нашего кузена. Пройдет еще несколько лет, мы начнём сбривать свои бороды и считать зубы, а Его Величество продолжит вытаскивать нас на охоту для проверки женихов для своих дочерей.

- А еще очки! – с улыбкой добавил Томдор, - О Боги, избавьте нас от такой участи.

- Боги? Думаю, если одна из дочерей короля когда-нибудь выйдет замуж, то и нас оставят в покое, - с сомнением сказал герцог, - Таналаста почти стала профессиональным волшебником, но в ней нет ни страсти, ни таланта управления, да еще она и слишком…спокойная. Вы видели её во время последнего суда? Тише воды, ниже травы. Я бы сказал…королевским полевым цветком.

Лошадь герцога забрыкалась, будто не соглашаясь с наездников. Бхер успокоил скакуна и продолжил:

- Вы видите её во главе армии? Лицом к лицу с яростным врагом? Лично я вижу её в кабинете, среди свитков и томов. Нет, это не тот Обарскир, что нужен Кормиру.

- Да уж, все семейные черты передались молодой Алусейр, - сказал Томдор, осторожно осматривая ближайшие деревья, - Эго и ярость бурлят в ней, а когда она приходит во дворец, слуги даже делают ставки на то, сколько времени пройдёт прежде, чем Алусейр начнёт ссориться с королём из-за политики. А сейчас она довела до совершенства умение фехтования, и скорее уж она наденет доспехи и отправится на поле битвы, чем окажется на троне.

- Получается, что одна совершенно не хочет управлять, а второй никто не передаст трон. Видимо, ребенок Алусейры, а скорее Таналасты, унаследует власть после Его Величества Азуна Четвёртого…а до тех пор мы так и будем ездить в этот лес. Думаете, он вытащил вас из Арабеля, а меня из Хайхорна только ради встречи? Заметьте, на подобных охотах никогда не присутствует Вангердагаст. 

- Какую же ответственность он возложил на наши плечи!

Герцог хихикнул, после чего барон продолжил:

- Безусловно, наши мнения для него так же важны, как и отчёт Вангердагаста в пяти томах о Аунадаре и всей династии Блеф, вплоть до самого её основателя.

- А я говорю, что Тана сама смогла бы выбрать себе приемлемого супруга. Она достаточно умна, что доказала, когда отвергла того Илланса…Мартина…

Томдор улыбнулся.

- Мартин Фрайо Илланс, самый перспективный дворянин во всем Кормире. Знаете, когда Таналаста отвергла его, он сел на лошадь и отправился прямо к Алусейр.

Герцог рассмеялся:

- Смелый юноша. Держу пари, она переломала ему обе руки.

- На самом деле, только вывих плеча, - фыркнул барон, - когда проломил стол, через который его бросила принцесса. Уже месяц прошёл, а он продолжает утверждать, что получил вывих в баре.

- Мне никогда не нравился этот парень из Иллансов, у него зубы большие, как у оборотня. Резцы размером с мой большой палец! И он всегда так улыбается, будто хочет показать их. Как будто спрашивает: “Хотите посмотреть, что я ел на завтрак?”

Барон фыркнул и выпрямился в седле.

- Да уж. Хорошо, что обе принцессы отказали ему. Я бы не хотел отправиться на охоту вместе с ним.

- Возможно, скоро произойдёт “несчастный случай на охоте”, - загадочно проговорил герцог, - проблема, что была в нашем королевстве со времен регентства Селембера. И если меня спросят, то я поддержу версию короля.

- Я тоже, - так же загадочно ответил барон.

Вельможи продолжали двигаться друг за другом, не спуская подозрительного взгляда с окружающего их леса. Они знали, что король и молодой жених Таналасты уже достигли развалин старой башни у реки.

Король мог сойти за мужчину лет сорока, если не обращать внимания на седые прожилки на его голове и бороде. Он был стройным и мускулистым, а так же превосходил своих кузенов в армрестлинге, фехтовании, верховой езде и прочих видах спорта, что только можно было придумать.

На нём был странный охотничий наряд – белый кожаный доспех с фиолетовыми вкраплениями, даже на перчатках и сапогах. Меч Азуна покоился в потёртых старых ножнах, висящих на не менее старом и потёртом поясе, который мог быть случайно принят за обноски и брошен в огонь дворецким. На его голову была надета простая пустая диадема, а на шее висел старый потрёпанный шарф – талисман удачи от его супруги королевы. В седле король держался уверенно, с прямой спиной. Его лицо было уверенным и красивым, но в нём не было никакой надменности или высокомерия.

Молодой Аунадар казался менее мужественным и уверенным, впрочем, как и любой смертный рядом с королём Кормира. Однако его хорошая фигура и правильные манеры выделяли его среди прочих молодых дворян. На нём была надета чёрная кожаная броня с золотыми узорами и тёмно-золотой плащ, отчего юноша выглядел совсем мрачно на фоне короля Азуна.

Конечно, молодой человек мог одеться и более ярко, но тогда он рисковал затмить своего возможного свёкра. Барон Томдор очень надеялся, что подобный жест был холодным расчётом, а не счастливой случайностью.

Король поднял руку и указал на вершину башни, подобные которой были разбросаны по всему Кормиру и использовались для быстрой передачи информации. Томдор вспомнил ночь, когда король вернулся из Теска после триумфальной победы над Туйганской Ордой. Тогда на вершине всех башен горели большие красные кострища, свет от которых заслонял звёзды.

Эти башни были памятниками древнему эльфийскому государству, некогда существовавшему на территории Кормира. Изнутри здание было исписано рунами и письменами, которые  сейчас были скрыты от глаз длинной и толстой лозой.

Томдор отлично знал историю своей родины, которую ему рассказал Рихард, отец Азуна. Теперь король рассказывал эту историю молодому Аунадару. Он рассказывал о драконах, которые правили этой землей, об эльфах, что правили здесь после них, и людях, поселившихся здесь после эльфов. Мораль истории была понятна любому мало-мальски смышлёному человеку:

- Мы не хозяева этой земли. Она была здесь до нас и будет после. Мы лишь стражи, и должны сделать лучшее за то время, что Боги отвели нам, - важно сказал король.

Томдор подумал, что если Азун говорит с Аунадаром об истории, то, должно быть, уже принял решение насчёт него. Конечно, он будет консультироваться с Ванги, Бхером и самим Томдором, но, видимо, решение он уже принял. Он не мог не посоветоваться со своими кузенами, которых называли “столпы Кормира”, и которые всегда оставались в тени. Многие рыцари погибли, желая занять их места.

Томдор и Бхер обменялись таинственными улыбками и кивками, после чего медленно подъехали к королю и юноше.

Барон посмотрел на башню. Кто-то был в ней с тех пор, как он был здесь – лоза у входы была раздвинута, а камни, преграждающие вход, были отодвинуты в сторону. Внутри что-то блестело. Будто монета или чей-то доспех.

Томдор открыл рот и хотел указать на, как он думал, браконьеров, скрывающихся в башне.

- Да? – спросил Бхер, но не получил ответа. Нечто вырвалось из башни, подобно разъярённому жеребцу, вырвавшемуся из стойла. Никто не успел разглядеть движений нарушителя, и лишь золотая вспышка отчётливо отпечаталась в воспоминаниях барона.

Четверо охотников на секунду застыли, глядя на существо. Нарушитель напоминал быка, но его тело было покрыто золотыми отполированными чешуйками. Его голова была увенчана острыми и сильно закрученными рогами, кончики которых чуть не касались янтарных глаз монстра. Он издал яростный и триумфальный вопль, с которым из его рта и ноздрей вырвалась волна пара, после чего бык спрыгнул со ступенек и бросился на троих всадников.

Ближе всех к монстру были Азун и Аунадар, которые спрыгнули со своих лошадей. Король обнажил меч в полёте и изящно приземлился на ноги, готовясь встретить монстра. Юноша же был менее удачлив – он запутался в своём плаще, но вовремя среагировал и, совершив кувырок после приземления, быстро встал и обнажил свой меч.

Золотой бык яростно напал на охотников. Чтобы не свалиться со своих скакунов, королевские кузены с бешеными глазами потянули на себя поводья, подчиняя лошадей, после чего обнажили свои мечи и бросились на монстра. Никто прежде не встречался с подобным монстром, но сейчас не было даже возможности думать о том, что это такое и откуда оно тут взялось. Возможно, Вангердагаст или мудрец Алафондар смогли бы разгадать природу существа, но сначала его придётся убить.

Барон и герцог пронеслись мимо быка, встречая того шквалом ударов, но никто из них так и не смог пробить бока быка.

Такие яростные удары обычно валили замертво любого оленя или даже быка, но этот…все удары отскакивали, не оставляя и царапины на бронированной шкуре быка.

Бык снова взревел и молниеносно дёрнул головой в сторону герцога Бхера, вспоров рогами живот его лошади. Скакун успел жалобно заржать, после чего повалился на землю, выбивая наездника из седла.

Томдор отвел свою лошадь в сторону и с размаху бросил копьё в монстра. Смертоносный снаряд лишь высек несколько искр и отлетел в сторону.

- Кровавая Бешаба тебя подери! – выкрикнул барон, отстёгивая себя от седла и спрыгивая с лошади, которая была лишь лёгкой мишенью для монстра.

Золотой бык гнался за скакуном без наездника, пока тот не прыгнул в реку и понёсся на другой берег.

Томдор посмотрел на своих напарников и выругался. Все телохранители были сейчас в другой части леса, с отрядом Громового Меча. Все четверо были одеты в лёгкие доспехи, а их оружие больше подходило для потрошения хряков, а не борьбы с магическим монстром.

Должно быть, золотой бык был какой-то зачарованной машиной – он скрипел и звенел при каждом движении. Значит, нужно было уничтожить то, что контролировало или заставляло двигаться монстра. Томдор взглянул на дверной проём, ведущий в башню, но не увидел и намёка на кого-то, кто бы контролировал чудище.

Бхер медленно поднялся на ноги, но его лицо уже было покрыто потом.

- Какие же мы старые, прошептал барон, поднимая над головой свой тяжёлый меч.

 Аунадар и Азун заняли свои позиции – король выпрямился, готовясь встретиться с чудищем, в то время как юноша скорчился, явно побаиваясь встречи с монстром.

Бык бросился на барона Томдора, но крик короля отвлек чудище, что дало возможность единственному оставшемуся верхом вельможе нанести удар по быку.

Удар был настолько сильным, что у барона чуть не вывалились все зубы, но, тем не менее, клинок вошёл в подколенный сустав монстра, и это сильно обрадовало Томдора.

Барон с силой выдернул свой зазубренный меч из тела существа, после чего отъехал он него на несколько метров и развернул лошадь. С огромным удовлетворением Томдор увидел, что монстр начал хромать.

Издав боевой клич, кузен короля рванул на раненое существо, но был ошарашен, когда бык быстро развернулся и врезался своим бронированным боком в лошадь под бароном. Старик упал на землю, но быстро встал, встречаясь с янтарным взглядом монстра. Бык открыл пасть и обдал лицо Томдора обжигающим паром, который сопровождался странным запахом, напоминающем аромат горелого апельсина.

Барон отпрыгнул назад, после чего отступил еще на пять шагов. Он задумался о природе существа - не мог ли это быть какой-то трансформированный человек, который был в обиде на корону?

Аунадар решил использовать преимущество и напал на быка, но допустил ту же ошибку, что и кузены короля – он попытался пробить спину зверя. Его клинок звякнул об золотые чешуйки и отлетел в сторону. Молодой Блеф выругался и отпрыгнул от быка, уворачиваясь от смертоносного взмаха рогами, но не удержал равновесие и распластался в зарослях папоротника.

Король и герцог уже подоспели к быку. Барон сжал зубы, проклиная короля за то, что тот снова лез в битву, но таков был он – просить его постоять в стороне во время драки, было немыслимо. Томдор сжал зубы и снова атаковал ноги быка. Меч попал прямо в цель, но эффект был не таким хорошим, как в прошлый раз.

И тут барон почувствовал, что воздух вокруг него становится сжатым и тяжёлым, будто лес решил навалиться на сражающихся охотников.

Глаза барона заполнились тьмой, и он видел лишь янтарные глаза быка. Томдор резко покрылся испариной и ощутил огромную слабость. И это точно не были последствия многих лет обжорства. Нет, это было воздействие магии…смертельной магии.

Томдор посмотрел на Бхера – лицо герцога было бледным и уставшим, и, очевидно, отражало лицо самого барона. Герцог кивнул барону, но продолжил атаковать ноги чудища, не отставая от Азуна и его действий.

Глаза Бхера приобрели болезненно зелёный цвет. Несколько ударов, и ни барон, ни герцог не смогли продолжать драку, и были вынуждены уворачиваться и падать, прячась от смертельных ударов монстра.  Томдор упал на землю, после чего оперся на локти и попытался встать, но лишь беспомощно повалился на мох.

Темнота полностью захватила глаза барона, и лишь тонкая полоска света позволила ему разглядеть широко-раскрытые глаза герцога Бхера. Томдор поднял свой меч, и, вонзив его в землю и оперевшись на него, попытался подняться на ноги.

- Яд! – взмолился герцог. Он попытался схватиться за Томдора, но его хватка ослабла, и он бессильно упал на землю.

Яд…да, это было похоже на правду, учитывая то, что монстр был механизмом. Томдору и Бхеру нужно было как можно скорее заканчивать битву и спешить в Сюзейл, к лекарям.

Барон посмотрел по сторонам, но нигде не увидел монстра. Его голова гудела, а глаза застилала тьма, и все-таки Томдор смог увидеть золотую вспышку.

Молодой Аунадар поднялся и попытался атаковать быка, но все его попытки не увенчались успехом – чудовище будто не обращало внимание на юношу и пыталось раздавить вечно уворачивающегося Азуна золотыми копытами. Пока Томдор наблюдал, король успел отскочить и ткнуть мечом аккурат в глаз монстра. Последовала вспышка, и глазное яблоко монстра, оказавшееся самым настоящим драгоценным камнем, отлетело в ближайшие кусты.

Бык загудел, а оранжевый дым показался теперь не только из ноздрей и рта, но и пустой глазницы.

Яд. Он мог навредить королю. Томдор поднялся на ноги и отвлёк на себя монстра. Бык напал на барона, но он был умелым воином, и, парировав выпады рогов быка, вогнал меч в пустую глазницу, разгоняя в стороны оранжевый пар.

Бык же лишь мотнул головой, вырывая меч из рук барона, который тут же оступился и упал, отчего темнота в его глазах стала еще гуще.

Король набросился на чудовищный механизм и вонзил меч в его второй глаз, после чего бык снова раскрыл рот и выпустил облачко очень густого оранжевого пара.

Бык сильно толкнул короля, и тот упал на одно колено, но сделал рискованное движение, выставив свой меч в сторону монстра. Ему повезло – чудище налетело прямо на меч, вогнав его себе в пасть по рукоять.

Клинок вышел с задней стороны головы быка, сопровождаясь металлическим треском и вытекающей чёрной жидкостью.

Острые рога монстра застыли в сантиметре от глаз короля. Спустя пару мгновений, бык повалился на бок и, издав несколько механических звуков, перестал двигаться.

Тишина в мгновение ока спустилась на поле битвы, заполонённое оранжевым паром. Король поднялся на ноги, его плечи часто опускались и поднимались. Аунадар, единственный из воинов, все еще держащий меч в своих руках, подошёл к телу монстра и пару раз ткнул в него клинком своего оружия. Томдор поднялся на ноги и двинулся к королю. Он должен был сказать ему, что герцогу Бхеру требовалась скорейшая помощь.

Барон остановился. Король стоял неподвижно. Кожа вплотную облепила его лицо, на котором застыла гримаса ужаса. По его седой бороде стекал пот.

Король только губами произнёс несколько слов, после чего упал к рогам быка. Барон Томдор почувствовал предательскую слабость в коленях и беспомощно упал на пол.

- Что случилось?! – закричал Аунадар, - Герцог и король отравлены? Бык же даже не касался их!

Томдор обмяк на руках подбежавшего к нему юноши. Он знал, что должен был заставить его действовать, иначе дом Обарскиров погибнет.

- Ботинок, - хриплым голосом сказал барон. Ощущения были такие, будто кислота разъедала его горло изнутри, - Правый ботинок…короля…там…палочка.

Аунадар несколько секунд смотрел на Томдора, будто пытаясь понять смысл его слов, после чего бросился к королю и, сняв с него ботинок, достал аккуратную палочку из слоновьей кости, вшитую прямо в корпус сапога короля.

Томдор кивнул, мысленно проклиная юношу за его медлительность. Полоска света в его глазах становилась все меньше, а темноту заполоняли различные змеи, пауки и бесы, готовые забрать сознание барона как только его воля дрогнет.

Аунадар подошёл к барону с палочкой и непониманием на лице.

- Сломай её, - попытался прорычать барон, но его слова были лишь хриплым шёпотом.

Юноша застыл с палочкой в руках. Возможно, он не расслышал слова Томдора, а возможно его язык уже начал заплетаться. Он повторил свои слова, но юноша остался неподвижен.

Из последних сил барон схватил юношу за руки и сжал их. Палочка, зажатая между сильными руками Аунадара Блефа, сломалась, подобной хрупкой кости.

Раздался знакомый гул, и на поляне появилась серебреная монета, которая спустя пару мгновений увеличилась до размера дверного проёма, после чего разделилась, открыв множество порталов, из которых на лесную поляну хлынули солдаты в фиолетово-белых тонах, жрецы Тиморы в своих серых одеждах и волшебники в фиолетовых робах. Последним появился Вангердагаст, одетый в знакомые красно-чёрные одеяния. Придворный маг сыпал приказами направо и налево.

Маг присел у тела короля, после чего задрал голову и что-то закричал, но барон Томдор уже не слышал ничего. Полоска света окончательно покинула его зрение, и его сознание провалилось в темноту.

Все хорошо. Король спасён. Вангердагаст позаботится о нём. Все хорошо.

С этой мыслью барон позволил себе ослабить хватку…




#96707 Сбор средств на перевод романа "Кормир"

Написано PyPPen 08 Февраль 2019 - 15:15

+ 1250р




#96689 Залы Штормового Предела

Написано PyPPen 28 Январь 2019 - 21:34

Я извиняюсь, не посмотрел, но что-то вы уже два года переводите Песнь Хаоса.
А я вот закончил, да только подскажите, куда текст закинуть?


Матриарх

Песнь Хаоса

1370 г. по Л.Д.

 

Когда занавес задней сцены сцена открылся, внутри головы Шамур Ускеврен что-то начало неприятно пульсировать. Увертюра, тем которой постоянно неожиданно менялся, сама по себе была утомительной, но теперь, когда на сцену вышли вокалисты в монструозных костюмах и начали петь, опера стала действительно невыносимой. Ни лирика певцов, ни игра актёров на передней части амфитеатра под открытым небом не имели логического смысла, однако нежная пепельно-белокурая матрона с серыми глазами не могла выкинуть из головы сравнение сюжета оперы с глупой шуткой, смысл которой она никак не могла понять.

Просто прелестно” подумала Шамура. Что ж, по крайней мере, ей удалось заставить выйти в свет свою невыносимую дочь, что было необходимо для молодой леди. Шамур посмотрела налево и увидела, как Тазиен, её дочь, морщится и ёрзает, сидя на твёрдой известняковой скамье. Прекрасная молодая девушка с нежными зелёными глазами волнистыми иссиня-чёрными волосами доходящими ей до плеч, одетая в кормирское красное платье с причудливым лифом, не скрывала своего недовольства, чем позорила себя и свою семью. Шамура громко безнадёжно вздохнула, давая понять Тази, что заметила её потуги, но не собирается отвечать на провокацию. Потом она заметила толстого седовласого вдовца, сидящего позади её дочери.

Шамура узнала Дарвуса Баерента только потому, что знала каждого члена всех самых влиятельных семей в Селгонте. До сих пор она была уверена, что пожилой торговец был твёрдым, но безобидным, подобно старому волу, которого больше не используют в поле, но и забивать не стали. Теперь же, Дарвус злобно уставился в затылок Тази. Несмотря на прохладный вечерний ветерок, лоб пожилого мужчины покрывала испарина, а его пальцы нервно бегали по рукояти кинжала. Пышногрудая девушка, слишком молодая, чтобы быть его внучкой, оскорбилась отсутствием внимания у своего спутника и злобно фыркнула.

Вряд ли со стариком было что-то не так. Может, просто старческая слабость?

Воспользовавшись паузой, которую взяли вокалисты, Шамура позвала старика по имени, используя тот холодный тон, который редко давался людям, соответствующим её статусу, не говоря уже и об обычных людях. Хотя, надо сказать, что на Тази он уже перестал работать.

Дарвус дернулся и подпрыгнул, встречаясь взглядом с белокурой женщиной. Его глаза мигали, а рот пытался выдать какой-то звук. Старик был так удивлён, будто увидел, как Шамура совершает какое-то невероятное преступление. Он вскочил и двинулся прочь, топчась по ногам других людей сидящих в том же ряду. Как ни странно, никто не отреагировал на старика, решившего резко покинуть представление.

Шамура хотел пойти за стариком, но тут, где-то в толпе зрителей, раздался душераздирающий крик, и женщина принялась взглядом искать источник шума. Наконец, она увидела, как кричащая рыжеволосая Кенна Тоемалар вскочила со своего места, и разорвала своё платье.  Глаза молодой девушки закатились, а из её рта во все стороны летела слюна. Она царапала своё обнаженное тело, с лёгкостью отрывая от него куски, будто бы оно уподобилось трухлявому дереву.  Больше всего поражало то, что никто из окружающих девушку людей даже не повернул голову в её сторону – все зрители расслабленно наблюдали за оперой.

Ровно так же певцы и актёры не замечали событий, происходящих среди зрителей. Музыканты продолжали играть музыку, не обращая внимания на фиолетовые огоньки, замерцавшие между ними и зрителями.

- Что-то не так, - сказала Тази. Как всегда, она была скорее заинтригована, нежели напугана.

- Очевидно, - ответила Шамура. Она встала, чтобы выкрикнуть предупреждение,  но тут её ушей достигла музыка, после чего её разум обволокли фиолетовые молнии, и женщина тут же потеряла сознание.

 

‡†‡    

 

Шамура позволила Харрику, ухмыляющемуся неровными зубами лакею, одетому в сюртук сине-золотого цвета семьи Ускеврен, взять себя за руку и вывести из кареты. Тази же нетерпеливо спрыгнула на землю.

Перед ними предстал огромный зал, архитектурный стиль которого был скрыт за многочисленными арками, карнизами, балконами, витражами, фресками, горгульями и Боги знают, чего еще. На момент, в голове Шамуры появилась мысль, что все это неправильно, и она не должна здесь сейчас находиться, но как только заговорила Тази, эта мысль улетучилась из её головы.

- Дворец Красоты, Абисс его подери, - прошептала Тази.

В целом, Шамура была согласна с дочерью. Концертный зал и, одновременно, художественная галерея, построенная Андетом Ильхаммаром, на самом деле была архитектурным преступлением. Но она не  собиралась говорить это, чтобы не поощрять грубость дочери.

- Ты можешь грубить и издеваться, но только здесь. Как только мы переступим порог этого дома, я хочу, чтобы ты вела себя так, как полагает дочери семьи Ускеврен. В конце концов, сам хулорн пригласил нас принять участие в его “магическом представлении”…

- О, чёрт возьми, - перебила молодая девушка, - да ты даже не знаешь, что это такое.

- В письме говорилось, что это будет новый и незабываемый опыт, так что если у тебя не хватает изысканности, чтобы насладиться им, то хотя бы сделай вид, что ты польщена подобным приглашением.

Тази закатила глаза.

- Ладно-ладно. Давай поскорее покончим с этим.

Гвардейцы, одетые в серебряные доспехи и чёрные плащи, узнали представительниц дома Ускеврен, и отошли в сторону, давая женщинам пройти. Шамура посмотрела на огромную арку, обрамляющую вход и напоминающую огромную пасть, которая вот-вот проглотит её. Как она и ожидала, на неё тут же навалилась сильная усталость. Ей показалось, что её дочь тоже стала жертвой усталости. Наверняка Тази не горела желанием проводить весь вечер, слушая величественную камерную музыку и болтая о благотворительности и культуре со старыми жёнами купцов. Она провела слишком много вечеров в подобной компании.

Шамура поджала губу. Ей сильно захотелось…нет, она должна отбросить эти мысли. Она должна была быть достойной женой купца, и подготовить своих детей к тому, что в будущем они должны быть настолько же достойными. Ллиира видит, это очень сложно.

Тамлин, её старший сын, то был в порядке, что бы там не думал его отец. Но младший, Тал, нуждался в надсмотре и поддержке. И ведь действительно, Шамуре приходилось следить за каждым его шагом, и не потому, что она хотела. Но он, по крайней мере, старается. Тази же и этого не делает. Да, она научилась вышивке, манерам, музыке и другим женским навыкам, что позволят ей находиться в высшем обществе, а так же знает основы торговли и бухучёта, что поможет ей найти подходящую профессию. Но все, что её заботило, это развлечения с молодыми людьми, попойки и прочие неприятности, неподходящие ей по статусу.

Во всяком случае, сегодня подобного не произойдёт. Девушка обречена провести вечер в компании снобов.

Тази, видимо, почувствовала мысли матери и её взгляд. Она повернулась к Шамуре и показала ей язык.

Пройдя через арку, женщины оказались в большом фойе с высоким потолком, освещенном магией и украшенным различными гобеленами, фресками и скульптурами, среди которых особенно выделялась статую всадника, стоящая по центру фойе на полу тераццо. Это была скульптура Раухавюра Ворона, основателя Сембии. По легенде, он убил весьма могущественного горгона, однако, насколько Шамуре известно, это был миф, и Раухавюр никогда не совершал подобный подвиг.   У пьедестала статуи стояли столики с различными угощениями и напитками, рядом с которыми толпились гости, разодетые в богатые одежды и дорогие украшения. В воздухе витала изысканная музыка залкунов и феларров.      

Лакей стукнул тростью по полу и объявил гостей, после чего Долер Милн, по прозвищу Лисья Шкура, суетливо протиснулась через гостей, чтобы поприветствовать новоприбывших.

Все ещё утомленная, Шамура приложила значительные усилия, чтобы растянуть губы в приветливой улыбке.

Долер была красивой женщиной лет сорока с сердцевидным лицом, которое, как всегда, чуть ли не светилось от макияжа. Она использовала алебастровую пудру для отбеливания кожи, фукус для насыщения губ красным цветом и настойку белладонны для увеличения зрачков. Сегодня на ней было надето оранжевое платье с глубоким вырезом. Вокруг женщины витал приятный аромат “розовой воды”.

- Шамура! – визгнула девушка, - Как я рада видеть тебя! – её голос напоминал женщине нож, который резал слух подобно маслу, - Маленькая Тазиен, ты тоже здесь! Ты наконец-то вытащила её из подвалов и казарм, и она тоже выглядит красиво! – после этих слов восторженная аристократка рассмеялась, а Тази сморщилась от этого неприятного звука, -  Конечно, некоторые не заботятся о внешнем виде, что делает их похожими на…каких-нибудь растрепанных девок  из варварских краёв, но я даже нахожу это экзотичным.

Долер вновь рассмеялась.

Шамуре не  нужно было смотреть на дочь, чтобы почувствовать ярость, закипающую в ней. Женщина резко ткнула её локтем под рёбра, охлаждая пыл молодой девушки.

 - Как это мило с твоей стороны, Долер, - с улыбкой на лице ответила Шамура, - Как твои дела? Я слышала, ты все еще берешь уроки танцев у мастера Роландо? Я с нетерпением жду твоего сольного представления.

Долер злобно ухмыльнулась и ответила:

- На самом деле, сейчас я взяла перерыв от танцев, дабы сконцентрироваться на занятиях изобразительным искусством. А теперь, не простите ли вы меня? – с этими словами женщина легонько поклонилась и ускользнула обратно в толпу.

- На самом деле, тихо прошептала Шамур Тази, - я слышала, что мастер Роландо сам прекратил эти уроки. По его словам, Долер обладает удивительной грацией трехногой свиноматки.

- Значит, ты спросила её о танцах лишь для того, чтобы лишний раз поиграть на её нервах? – спросила Тази, - Но почему ты не позволила мне ответить ей?

- Потому что твой ответ, я полагаю, был бы грубым и несдержанным, а это не та игра, в которую тут играют. Если у Долер получилось бы пошатнуть твоё самообладание, значит она победила.

- Значит, эта игра невероятно глупа, - ответила Тази.

В этот момент камерная музыка затихла, и фойе заполнили звуки сдержанных аплодисментов.

Раздался звук фанфар, и все гости обернулись в сторону большой мраморной лестницы, по которой медленно спускалась мужская фигура с поднятыми в приветствии руками. На нём был надет бархатный зеленый плащ с золотыми узорами, и, судя по всему пафосу, сопровождающему выход мужчины к гостям, это мог быть лишь Андет Ильхаммар, хулорн Селгонта, которого считали эксцентричным даже друзья, не говоря уже и о врагах. Шамур удивилась, что правитель Селгонта предстал перед ними в подобном наряде – судя по слухам, что она слышала уже несколько лет, Андет был своего рода магом, и уже не первый год пытался стать титаном или каким-то другим существом. Возможно, этот плащ скрывал какие-то неудачные последствия превращения, хотя, зная Андета, легче было предположить, что он просто поддался детскому желанию игры в переодевания.

- Приветствую вас, лорды и дамы! – сказал хулорн своим бездыханным тенором, - Надеюсь, вы готовы удивляться, потому что у меня есть для вас сюрприз! Как многие из вас знают, я нанимаю специальных людей для поиска давно утраченных предметов ценности и искусства, и вот, всего за несколько лет, мои агенты сделали множество удивительных открытий!  - он махнул рукой, занавес у подножья лестницы открылся, и публика смогла лицезреть резную статую кентавра из черного дерева, - Однако самой ценной находкой является Видение Хаоса – опера, написанная самим Гуреном Красной Дудкой!

По толпе гостей Андета прокатилась волна восторженного и удивленного шёпота. Те из аристократов, кто имел серьёзную страсть к музыкальному искусству, а Шамура настолько долго воспитывала в себе её, что матриарх всерьёз полюбила музыку, естественно были заинтригованы подобной находкой, ведь даже спустя три столетия после своего исчезновения, Гурен все ещё считался одним из величайших композиторов.  Те же, кто симулировал удивление, вспоминали тёмную сторону творчества Красной Дудки. Легенды гласят, что Гурен был великим мистиком и не редко обращался за помощью к демонам. Поговаривают даже, что он обменял свою душу на талант.  

хулорн на мгновение остановился, наслаждаясь шёпотом гостей, вызванным его заявлением, после чего продолжил:

- И я, конечно, решил поставить эту оперу! Мои лучшие музыканты репетировали её в течение последних десяти дней…

- Нет! – закричал кто-то из толпы, - Вы не должны делать этого!

Как и все, Шамура обернулась к кричащему. Она увидела низкого человека с крючковатым носом и копной грязных седых волос, который как-то смог проскользнуть в фойе. Мужчина тяжело дышал, что было видно по его опускающийся и поднимающийся груди, скрытой под безвкусным алым вельветовым дублетом, который был украшен дешёвыми позолоченными кольцами. Шамура не знала этого человека, но, по его наряду, признала в нём члена общества художников Селгонта.

Двое стражников в момент оказались по бокам от человека и скрутили тому руки.

- Прошу прощения, хулорн! – выкрикнул один из стражников, - Я понятие не имею, как этот человек проник сюда.

- Пожалуйста, - взмолился низкий человек, пытаясь выкрутиться из захвата гвардейцев, - Вы должны выслушать…

- Мастер Куэйнс, - сказал Андет, - Однажды я уже выслушал вас, - он махнул рукой, - Стража, выведите его.

Гвардейцы потащили мужчину к выходу, а когда тот попытался запротестовать, то тут же был заткнут ударом кулака в латной перчатке по лбу. Шамура сочувствующе поморщилась, а Тази пробурчала какое-то непристойное оскорбление.

- Прошу простить меня, - сказал Андет, - Этот явно неуравновешенный мужчина преследовал меня уже пару месяцев. Надеюсь, в этот раз у стражи получится отговорить его от подобных действий. Но хватит о нём. Пойдёмте же, творения Гурена ждет нас!

Хулорн спустился с лестницы и повёл своих гостей вглубь Дворца Красоты. Когда все аристократы двинулись вслед за Андетом, Шамура поняла, что знает, как будут развиваться события дальше. В ту ночь она впервые встретила Гандара, сына Дорина. Богатый дворф торговец не знал, что является заклятым врагом матриарха дома Ускеврен. На нём, как всегда, красовался бурый дублет, заправленный за широкий золотой пояс с шипами из опала. Под его длинной белой бородой можно было разглядеть множество золотых цепей.

Это был тот самый Гандар, и он выглядел именно так, как она всегда себе и представляла. Но как это возможно?

- Мне неприятно признавать это, - сказал Тази, - но, возможно, это мероприятие будет не таким уж и ужасным.

- Что? – рассеянно спросила Шамура. Она изо всех сил пыталась отделаться от мысли о странной встрече, но не сомневалась, что дочь просто шутит.

- Если оперу написал демонопоклонник, то в его опере должно быть все будет не так банально.

- Искусство оперы подразумевает наслаждение ею и мыслями, которые она пробуждает, а не в вульгарных ассоциациях, вызванных её звучанием или происхождением. Смотри, там Долер. Пойдём к ней.

- Зачем?

- Потому что она моя подруга.

- Неужели? После всех оскорблений…

- И что? Так ведут себя все женщины нашего статуса. Однажды и ты поймёшь.

- Надеюсь, нет.

К удивлению Шамуры, Андет вывел гостей за пределы великолепного театрального зала и, проведя через тесные коридоры гримёрных, складов и кладовых, вывел группу аристократов под открытое ночное небо.

Оглянувшись по сторонам, Шамура поняла, что она и остальные гости оказались посреди ограждений, огораживающих Охотничий Сад, личный парк хулорна, от остального леса. Перед ними, окруженный естественной оградой из древних дубов, красовался древний амфитеатр, архитектура которого напоминала о древней эльфийской культуре. Большинство жителей Селгонта верили в то, что их город был выстроен на остатках древнего поселения эльфов, и, видимо, этот амфитеатр, выстроенный посреди естественного углубления в земле, доказывал их правоту. Сцена была освещена магическим светом, благодаря которому Шамура смогла разглядеть труппу, настраивающую инструменты посреди сцены.

- Хотел бы я открыть свой театр это оперой, - сказал Андет, - Но мастер труппы сказал, что представление необходимо дать именно в этой обстановке, так что я дал своё согласие на использование древних руин, входящих в мои владения.

- Спасибо Ледяной Деве, что в этом году выдалась лёгкая зима, - пробормотала Тази, - Хотя, я думаю, что Безумный Анди вытащил бы нас сюда, даже если бы на улице бушевала вьюга.

- Не называй его Безумным Анди, - шикнула Шамура, - Особенно когда он находится в нескольких шагах от нас.

Затем матриарх ахнула, внезапно осознав, что однажды уже переживала последние две минуты. Она подошла к хулорну, чтобы предупредить его...

 

‡†‡   

 

Кто-то потряс её за плечо. Вздрогнув, Шамура обернулась и увидела свою дочь.

- Мама? – спросила Тази. В её голосе прослеживался намёк на беспокойство.

- Я в порядке, - ответила матриарх. Она обернулась назад и поняла, что была слегка дезориентирована. Шамура огляделась по сторонам и поняла, что она стоит в фойе Дворца Красоты перед статуей Ворона. Долер и сильно похожая на неё, но немного более молодая её сестра Паленца тоже были здесь. Но не было ни слуг, ни гвардейцев, ни других гостей. По лицам сестёр Милн Шамура поняла, что они дезориентированы ещё сильнее.

- Хорошо, а то мне показалось, что ты тоже в трансе. Помнишь, мы были в амфитеатре? А теперь мы как-то оказались здесь.

- Да, - ответила Шамура. Она помнила, что она сидела рядом с дочерью и хотела закричать, когда поняла, что все зрители находятся в каком-то трансе, но что-то остановило её, и вот матриарх оказалась тут.

- Но…как мы оказались тут? – спросила Шамура, - Я имею в виду, как мы попали в амфитеатр?

Тази немигающим взглядом посмотрела на мать.

- Я не знаю.

- Что случилось? Спросила Паленца, внезапно подпрыгнувшая к женщинам семьи Ускеврен.

Шамура встряхнула головой. Сейчас она должна отбросить все мысли и сделать так, чтобы сёстры Милн не начали паниковать.

- Я не совсем уверена, - начала Шамура, - но мне кажется, что мы стали жертвами какого-то магического происшествия. По счастливому стечению обстоятельств, мы вчетвером оказались у выхода. Я считаю, что нам следует покинуть Дворец и отправиться за помощью.

Тази фыркнула:

- Я никуда не пойду. Мы должны сами помочь тем людям.

Шамура злобно посмотрела на дочь.

- Хоть раз в жизни не будь идиоткой! Люди в амфитеатре в опасности. Мы должны отправиться в город и попросит помощи гвардейцев…

Она хотела добавить еще несколько слов, но её прервал глубокий рык. Она обернулась на звук и увидела одного из дворецких Андета, ворвавшегося в фойе.  Оленьи рога проросли из его лба, оставив после себя толстые серые дыры, а в его голубых глазах горела ярость. Он обхватил двумя руками окровавленный меч и прыгнул на Шамур…

 

‡†‡   

 

Шамура присела у сундуков Гандара. На её лице была надета маска с красными полосками и вкраплёнными бриллиантами, а на шее болталось золотое ожерелье – два весьма ценных трофея, которые она нашла в доме дворфа торговца. Она улыбнулась, предвкушая успешное завершение ограбление, но тут она поняла, что все это – прошлое. Она уже пережила это, и знала, что будет дальше.

Дверь в сокровищницу распахнулась, и на пороге Шамура увидела дворфа в пижаме и ночном колпаке. Его борода, как и всегда, была чёрная как гуталин. По бокам от дворфа стояли двое стражников и один маг. Шамура вскочила на ноги и обнажила свой меч, зовущийся “Альбруин”. Клинок мерцал жутким синим светом, освещая лицо дворфа, перекрывшего единственный выход из сокровищницы.

Стражники были вооружены сембийскими мечами и щитами, а Гандар, который имел репутацию умелого воина, держал в руках боевой топор, очевидно, тоже зачарованный и обманчиво смещающийся взад-вперед. Но как будто ей было мало трёх воинов, в проходе стаял еще и маг – дряхлый тонкий мужчина, едва выше своего нанимателя, направил палочку из слоновьей кости прямо в голову Шамур.  

Внезапно, её плечо пронзила дикая боль. Её шёлковая рубашка загорелась, повергая сознание Шамуры в агонию. Девушка упала и начал кататься по полу среди монет и драгоценных камней, зная, что у неё есть всего несколько секунд перед тем, как стражники окажутся возле неё.

Она отчаянно поднялась на ноги. Огонь погас, но её плечо болело и пульсировала. Та часть её сознания, что помнила происходящее, знала, что до конца своих дней девушка будет носить своеобразный шрам, напоминающий звезду, но это её не беспокоило. Хуже всего было то, что пока Шамура пыталась погасить огонь, разгоревшийся на её плече, маска развязалась и слетела с лица девушки.

Гандар удивленно уставился на её лицо. Ну конечно он узнает Шамуру Карн!  Она и её семья были в этом поместье на банкете всего пару дней назад. Именно тогда молодая аристократка и определила местонахождение хранилища.

Воспользовавшись его удивлением, она проскочила мимо дворфа, оттолкнула мага и выпрыгнула в открытое окно, но от такого побега она не получила удовольствия. Что ей делать? Теперь, когда весь Селгонт узнает, что дочь-подросток Джарвиса Карна и грабитель аристократов это одно и то же лицо, ей придётся навсегда покинуть город…

 

‡†‡   

 

Шамура моргнула и поняла, что вновь оказалась в фойе, напротив обезумевшего дворецкого. Она заставила себя думать об этом и только об этом.

Её тело инстинктивно приняло боевую стойку, но она женщина тут же замешкалась – её спутники нее знали и не должны были узнать о её воинских навыках.

Человек с рогами поднял меч и побежал на Шамуру. Женщина сделала вид, что остолбенела, но в последний момент отскочила в сторону, пропуская нападающего мимо себя. Пытаясь выглядеть максимально неуклюжей и неумелой, Шамура упала на пол, сделав вид, будто она споткнулась. Она схватилась за ногу, будто ушибла её, тем самым задевая лодыжку дворецкого и роняя того на пол. Длинный меч лязгнул о пол.

Тази взяла почти бесценный бюст Сьюн и разбила его о голову безумца. Тот безвольно повалился на пол, усыпанный осколками.

Сёстры Милн прижались друг к другу.

- Благословенный Ильматер, благословенный Ильматер, благословенный Ильматер, - шептала Паленца. Учитывая тепличные условия, в которых выросли сестры, это было не удивительно, однако Шамура, не смотря ни на что, испытала прилив призрения.

Если бы у Тази был с собой меч, то она наверняка бы обнажила его и стала махать им из стороны в сторону, что только больше напугало бы Паленцу и Долер.

- Хватит ныть, - шикнула Шамура на Паленцу, - Мы в безопасности, так что теперь можем сбежать.

Четвёрка женщин тихо двинулась к выходу из Дворца, и только Тази иногда оборачивалась в сторону амфитеатра с наполненными горечью и сожалением глазами. Дамы были так увлечены своими мыслями, что ни одна из них не заметила ядовито-жёлтого паука с раздутым животом, напоминающим огромный грецкий орех, исписанный причудливым узором салатового цвета. Паук, размером с ладонь великана, притаился в складках роскошного гобелена слева от входа в фойе.

Шамур успела увидеть арахнида прежде, чем тот успел наброситься на кого-нибудь из женщин. Она ударила кулаком прыгнувшего паука, отбрасывая его в сторону. Прежде чем отлететь, паук успел укусить руку матриарха, которая болезненно вскрикнула. Сестры Милн и Тази обернулись к Шамуре.

- Что случилось? – обеспокоенно спросила Паленца.

- Ничего, - быстро ответила женщина, - Я споткнулась и чуть не упала. Прошу прощения, что напугала вас.

Шамура обтёрла кровь с руки об своё синее платье. Интересно, откуда мог взяться такой паук. В своё время, она путешествовала по землям от Сембии, от южного побережья Лунного Моря, но никогда не видела прежде подобных особей.

 Тази открыла высокие двери дворца, и увиденное тут же вытеснило из головы Шамуры размышления об экзотическом пауке или обезумевшем.

За дверьми должна была быть видна широкая площадь, освященная мерцающими факелами, а так же вдалеке Шамура должна была увидеть Башню Селгонта, но вместо этого она увидела лишь гигантские деревья, лианы, и редкий солнечный свет, пробивающийся сквозь густую листву исполинских деревьев.

Тази открыла рот и присела на корточки, подбирая с земли засохший лепесток орхидеи и внимательно рассматривая его. Наверное, таким образом она хотела убедить себя, что оказалась в настоящих джунглях.

- Мир изменился, - наконец сказала Тази, - Он будто переливается. Люди сходят с ума и меняют форму, а эти джунгли…когда-то давно на месте Селгонта действительно был тропический лес, но он давно был уничтожен…

- Да, - кивнула Шамура, про себя подумав, что её воспоминания о прошлом были не простыми мыслями. Видимо, её сознание бросало во времени. Наверно поэтому эти воспоминания выглядели настолько точно.

- Как такое могло случиться? – визгнув, спросила Долер.

- Если мы успокоимся, то… - начала Шамура, но была прервана своей дочерью:

- Тихо! Слушайте…

Когда Шамура прислушалась, она услышала звериный рык, рыдание и безумный смех, доносившиеся из Дворца Красоты. Но самыми жуткими были звуки завывающей дудки и стонущей скрипки. Инструменты продолжали наигрывать мелодию из оперы Гурена Красной Дудки.

- Странно, что мы все еще слышим музыку, - сказала Тази, - Нас от амфитеатра отделяет столько стен.

- Это если музыка обычная, - ответила Шамура, - Но если она магическая, то это даёт ответы на все вопросы и, что самое важное, необходимое нам решение. Если все это произошло из-за этой музыки, то кто-то из нас должен отправиться в амфитеатр и остановить музыкантов.

 

‡†‡    

 

Тази насмешливо цыкнула языком и сказала:

- Ты что, тоже сходишь с ума?

- Надеюсь, что нет, - ответила Шамура.

- Тогда в чём дело? Я понимаю, почему ты хочешь избавиться от этих двоих, - продолжила Тази, указывая клинком меча на сестёр Милн. Долер подозрительно покосилась на меч, с которым совсем недавно на них напал обезумевший дворецкий, но не выказала никакого беспокойства, - Но почему я должна остаться с этими бесполезными…дамами? Я  умею сражаться, и ты знаешь об этом.

- Потому что мне будет гораздо спокойнее, если ты останешься в безопасности.

- Никто не будет в безопасности по-настоящему, пока играет эта музыка. Я пойду с тобой и точка.

Очевидно, ничто не могло отвратить девушку от её затеи. Что ж, хорошо.

- Дамы, - сказала Шамура сестрам Милн, - В таком случае, мы найдем для вас какое-нибудь безопасное место, где вы должны будете  затаиться.

Четыре аристократки медленно двигались по коридорам Дворца Красоты, пока не нашли маленькую кладовую с твёрдой дверью. Долер и Паленца зашли в кладовую, после чего закрыли дверь и заперли замок изнутри.   

- И ты хочешь, чтобы я однажды стала похожа на этих пустоголовых и плаксивых дурочек?

- Признаю, они немного напряжены, - ответила Шамура, выглядывая за угол в поиске потенциальной угрозы. Ей казалось странным, что с каждым её шагом температура в помещении будто менялась с теплой на холодную, - но несмотря на это, они никогда не поднимали юбки в самых грязных тавернах Селгонта, прыгая в кровать к любому придурка, что говорит низким голосом и выпивает несколько кружек эля за один присест.

- Из-за чего ты превратилась в засохший гриб, - спросила Тази с раздутыми от возмущения ноздрями, - Это потому, что ты завидуешь способностям отца? Я всё никак не могу понять, почему ты не хочешь даже спать с ним в одной постели?

Две аристократки вышли в фойе, где дворецкий с рогами все еще бездвижно лежал на полу.

- Я не собираюсь обсуждать с тобой отношения с твоим отцом.

После этих слов, по залу пронёсся стон и скрип.

Шамура обернулась к источнику шума и увидела, что волосы быка, верхом на котором сидела статуя Раухавюра, стали живыми. Затем камень быстро превратился в плоть. Горгон. Он медленно, почти изящно спустился на пол, сбрасывая со спины каменного Раухавюра и махая своим хвостом, светящимся ало-красным светом и резко выдувая воздух подсвеченными зелёным светом ноздрями…

 

‡†‡   

 

Внезапно, перед Шамурой предстал другой монстр,  напоминающий огромного человека, только состоящего из чёрного дыма. В его длинных клыках и острых когтях отражался свет уличных фонарей.

Он возник перед группой искателей приключений сразу же, как только за их спинами закрылась массивная каменная дверь, отделяющая склеп от остальной гробницы. Но они не растерялись – воины тут же обнажили свои мечи, а колдуны и священники начали читать заклинания.

Страж склепа набросился на искателей приключений и начал убивать.  Мечи и кинжалы не могли его остановить, но магия имела эффект. Вдоль стен стояли причудливые механизмы из бронзы с небольшими хрустальными вставками. До сих пор никто из отряда, даже мудрый служитель Огма Анакс, понятия не имели, как выглядит цель их поисков, однако теперь стало очевидно, что древнее сокровище – это какой-то механизм.  Видимо, магия как-то привела механизм в действие – он начал шипеть, после чего покрылся слабым фиолетовым дымом. Тем времени чудовище подпрыгнуло к Сорну и взмахом одной руки превратило его голову в кровавое месиво, после чего зарычало и припало к земле. Кавит Синий  взмахнул руками в сторону монстра, но несколько сияющих магических снарядов не принесли ему вреда. Монстр резко обернулся и со скоростью удара молнии напал на мага, перекусив тому шейную артерию. Аппарат продолжал работать и шуметь, из-за чего вскоре стены склепа начали трястись.

Шамура стояла как вкопанная, жалея о том, что ей пришлось продать Альбруин пару месяцев назад. Так или иначе, она должна была что-то сделать. Девушка согнула ноги в коленях и двинулась монстру за спину, надеясь атаковать его с тыла, но чудище резко рыкнуло и рвануло сквозь других соперников, дабы достать Эскандера, который без остановки посылал в монстра стрелу за стрелой. Шамура знала, что не трусость заставила отступить долговязого юношу. Его меч не был магическим, в отличие от наконечников стрел.

В этот момент, Шамура осознала, что знает, что будет дальше. Пока она обдумывала осознанное, из её рта вырвался неконтролируемый крик.

Эскандер попытался увернуться от удара, но дух был быстрее. Три когтя проткнули тело лучника, мгновенно убив его, но монстр, взбешенный стрелами, торчащими из его тела, поднял труп, возможно единственного человека, которого когда-либо любила или полюбит Шамура, и начал   махать им из стороны в сторону. Девушка в ярости атаковала духа, не замечая, что из-за работы механизма весь склеп ходит ходуном настолько сильно, что уже было невозможно бежать по прямой. Серебряный амулет, который Шамура украла из хранилища Гандара, отскочил с её шеи. Когда он только сбежала из города, она нашла мудреца и заплатила тому за опознание магических свойств украшения. Маг так и не смог сделать этого, однако убедил девушку, что амулет наверняка был заряжен каким-то магическим заклинанием.

Дух резко обернулся и махнул рукой в сторону Шамуры. Она попыталась увернуться от когтей монстра, но его ладонь больно ударила её по плечу и повалила на дрожащий пол.

Какое-то время она лежала и наблюдала, как по потолку расползаются трещины, вызывая скрежет, напоминающий стон богов. Дух размахнулся рукой, готовясь проткнуть тело девушки своими когтями. Шамура вспомнила, что она должна попытаться встать, но тут поняла, что руки не слушались её, а сознание чуть не провалилось в темноту от шока и боли.

Потолок начал рушиться, а из механизма полетели молнии, одна из которых попала в амулет Шамуры, лежащий на полу.

Дух завопил, резко развернулся и ринулся на механизм, разнося тот на мелкие части и пропадая. Девушка пару раз моргнула, всматриваясь в трещины на потолке, сквозь которые в склеп просачивался слабый свет серого от туч неба.

Шамура встала и ринулась к своим друзьям, но нашла не то, что ожидала. Многие из её напарников были завалены камнями или просто убиты, но загадка, заставляющая девушку моргать и задаваться вопросами о реальности происходящего, заключалась в другом. Трупы её друзей выглядели так, будто лежали тут в течение нескольких десятилетий.

Сухая ломкая кожа плотно прилегала к костям, пустые глазницы черепов были наполнены пылью, а оружие и доспехи покрылись ржавчиной.

Девушка, ошеломленная увиденным, подошла к месту, где, судя по всему, лежал скелет Эскандера. Она стояла рядом несколько минут, после чего вышла пошла навстречу дневному свету.

 

‡†‡   

 

- Назад! – закричала Тази.     

Шамура отпрыгнула назад, тряся головой. Она вновь вернулась в фойе Дворца Красоты, увидев перед собой странного гигантского монстра, который мог оказаться таким же сильным, как и дух, убивший Эскандера, только теперь погибнуть могла её дочь.

Горгон неуклюже оглядывался. Должно быть, он сам был настолько удивлен происходящим, что не заметил двух женщин. Но когда Шамура и Тази начали медленно пятиться назад в коридор, чудище обернулась к ним. Красный свет из глазниц монстра олицетворял ту ярость, что ютилась в его сознании. Огромный чешуйчатый бык топнул ногой, раскалывая тераццо.

Между Шамурой и чешуйчатым монстром выскочила Тази, держащая в правой руке меч дворецкого, а в левой метательный дротик, парочку которых всегда прятала где-то в одежде. Младшая аристократка полагала, что её мать не сможет даже нарезать овощей для салата, так что взяла на себя всю полноту роли защитницы.

Шамура напряженно осматривала комнату в поисках оружия. На глаза попадались лишь вазы, бюсты и прочие предметы искусства, которые запросто уложили бы еще одного лакея, но будут бесполезны против огромного монстра. Горгон взревел, опустил голову и понёсся на Тази.

Младшая девушка обхватила меч двумя руками, готовясь к встрече с монстром, и, как бы трудно не было Шамуре решиться на это, она развернулась и побежала в сторону амфитеатра.

До всего случившегося во дворце были стражники, а значит, возможно, где-то здесь была оружейная. Шамура молила всех богов, чтобы её дочь продержалась, пока она не найдёт оружие.

Матриарх быстро двигалась по коридору, заглядывая во все комнаты, пока ей на встречу не вышел двухметровый орк.

Мерзкое существо со свиным пятачком было облачено в яркие фиолетовые кожаные доспехи и принадлежало Селгонту не больше экзотического паука. Возможно, это была еще какая-то ожившая статуя, или где-то во Дворце Красоты открылась пространственная дверь в место, где обитают гоблиноиды. В любом случае, сейчас Шамуру больше волновал меч, который орк сжимал в своей грязной руке.

Не тратя времени, женщина размахнулась и пнула орка между ног, а когда тот склонился от боли, со всей силы ударила кулаком по приплюснутому носу гоблиноида. Его глаза налились злость, но гораздо больше болью. Шамура вырвала меч из рук орка и позволила ему повалиться на пол и потерять сознание.

Шамура сняла туфли с каблуками и, отбросив их в сторону, побежала обратно в фойе. Она постоянно думало о том, насколько её решение было правильным, ведь одно дело ударить в промежность орка, а другое – противостоять огромному монстру, тем более что она не брала меч в руки уже двадцать шесть лет.

Чёрт возьми, да на кону стояла жизнь её дочери!

Приближаясь к фойе, Шамуры услышала злобный рёв и стук копыт, а значит, Тази была еще жива, что заставляло матриарха бежать еще быстрее.

Платье трепеталось, хлопая по ногам Шамуры. Она ворвалась в фойе и увидела, что каменный пьедестал, с которого слез горгон, теперь был обрушен. Шамура увидела, что лиф Тази был разорван, а на рёбрах зиял кровавый порез. На горгоне же было несколько мелких ран и ссадин, одна из которых красовалась прямо на его носу.

Тази увидела Шамуру и закричала:

- Мама, нет! Держись подальше от…

Горгон воспользовался отвлечением девушки и набросился на воительницу, намереваясь вспороть своими рогами её живот. Тази отпрыгнула в сторону, парируя взмах рогов горгона. Заблокировать такой удар было тяжело, и молодая девушка потеряла равновесия, что дало горгону возможность атаковать вновь.

Шамура рванула вперед, используя весь объём своих лёгких, чтобы закричать и отвлечь внимание горгона на себя. К счастью матриарха, монстр обернулся в её сторону, и теперь все, о чём ей нужно было переживать – сохранность её собственной жизни.

Огромный бык навис над Шамурой, после чего бросился на неё. Женщина увернулась, попутно вспоминая все, как ей казалось, ушедшие навыки. Она вспомнила, как парировать, атаковать, обманывать соперника ложным наступлением или нападением. Шамуре даже удалось порезать шею горгона. Монстр резко развернулся, но женщина отпрыгнула и нанесла ещё один удар. Тут же подскочила Тази, порезавшая спину монстра. Две аристократки работали слаженно, как проверенная временем команда – одна женщина отвлекала монстра на себя, пока вторая атаковала его. Воздух наполнился запахом крови и пота, и спустя пару минут горгон жалобно хрюкнул и убежал в дальний конец комнаты, после чего развернулся к аристократкам.

- Ха! – выкрикнула Тази, - Смотри, он повержен!

Горгон гортанно рыкнул и поднял голову.

Шамура никогда прежде не сталкивалась с горгоном, но, вспомнив рассказы, что она слышала об этом диковинном чудище, быстро прыгнула на дочь, повалив её на землю.

И как раз вовремя, ведь горгон раскрыл рот, и из его пасти вылетело облако зелёного дыма, которое молниеносно пронеслось над головами девушек и попало прямо в рогатого дворецкого, все еще лежащего на полу без сознания. Кожа и одежда человека начали покрываться серой толстой коркой, пока все тело дворецкого не превратилось в камень.

Горгон взревел и вновь атаковал, но женщины успели увернуться, после чего быстро поднялись на ноги и продолжили бой.

Через несколько минут, сердце Шамуры начало биться быстрее, и, несмотря на более юный возраст, Тази тоже начала уставать, а вот их соперник казался всё таким же быстрым и яростным. Не успела матриарх и глазом моргнуть, как битва обратилась против неё и её дочери.

Всё дело в проклятой чешуе. Несмотря на то, что женщины оставляли порезы на теле горгоны, единственным уязвимым местом монстра казались его глаза, но он так тщательно защищал их, что ни одна из женщин так и не смогла ткнуть мечом в глаза горгона.

Как его победить? Шамура в последний момент увернулась от рога горгона, который чуть не проткнул бок женщины. Она перевела дыхание, и перед её взором возник образ скульптуры Ворона верхом на горгоне.

Скульптор изобразил Раухавюра, сидящего верхом на горгоне и положившего меч на его спину. Конечно, это была весьма туманная подсказка, но других вариантов у Шамуры не было.

- Тази, отвлеки его! – воскликнула матриарх. Молодая девушка кивнула и из последних сил яростно атаковала монстра, атакуя и блокируя его опасные выпады.

Шамура проткнула свой корсет насквозь, надеясь, что плотная ткань выдержит меч, пока женщина совершает рискованный приём. Матриарх подбежала к отвлеченному горгону и прыгнула на его спину, зацепившись рукой за выступающее ребро. Шамура вспомнила свою молодость, когда ей приходилось цепляться за сточные трубы и различные подоконники. Женщина напрягла мускулы и подняла себя на спину взбешенного горгона.

Она никак не могла найти слабое место, на которое, возможно, намекал скульптор. Монстр никак не мог стряхнуть женщину со спины, так что остановился и начал вбирать воздух, готовься вновь выплюнуть облако окаменения. Шамура занервничала, но увидела небольшую выемку посреди чешуи и со всей силы вонзила в неё меч.

Огромный бык жалобно взвизгнул, поднял голову и выплюнул маленькое зеленое облачко, после чего повалился на землю. Шамура в последний момент спрыгнула с его спины и откатилась в сторону, дабы не быть придавленной огромной тушей. Женщина резко встала и обернулась к горгону, бездыханно лежащему на полу. Он умер.

Улыбка растянулась на её лице. Было приятно узнать, что после стольких лет без практики, её боевые навыки остались при ней.

- Мама! – закричала Тази, - Как…что…где ты научилась так драться?

Улыбка на лице матриарха мгновенно растаяла. Одно дело убить паука, и притвориться неуклюжей, а другое – запрыгнуть на спину опасного монстра. Но, так или иначе, Шамура хотела избежать честного ответа на этот вопрос.

- Я…я не знаю, - ответила женщина, - Я просто делала то, что первое пришло в голову. Видимо, уроки танцев и верховой езды имеют какую-то ценность не только во дворцах Селгонта.

- Ну уж нет, - возразила Тази, - Невозможно так хорошо драться, если не обучиться этому специально.

- Иногда я видела, как тренируются твой отец и братья, - ответила Шамура. Она подошла к трупу горгона, обхватила рукоять меча и вытащила его из бездыханной туши, - Я просто старалась повторять за ними.

- Твои оправдания все еще пахнут как куча навоза, - ответила Тази. Вдруг, Шамура почувствовала, что что-то стало хуже. Будто изменилось.

- Музыка, - тихо сказала матриарх, - она стала громче…

Тази прислушалась и кивнула.

- И правда, музыка стала громче.

- Тогда мы должны поспешить и остановить музыкантов до того, как они закончат оперу, - сказала Шамура, - Если мои подозрения верны, то самое страшное произойдёт в конце.

Две аристократки двинулись в сторону амфитеатра, наблюдая странности, происходящие во Дворце Красоты.

Для начала, орк, у которого Шамура отобрала меч, попросту исчез, оставив после себя лишь маленькую маслянистую лужицу, будто просто растаял. В соседнем зале сосны росли с потолка, пока пара бесов бросали друг другу голову третьего демонёнка. Проходя мимо больших дверей в театр Андета, Тази невольно открыла рот – весь зал был заполнен водой, в которой плавали разноцветные диковинные рыбы, но вода не вытекала через раскрытые двустворчатые двери театра, будто те были перекрыты толстым слоем идеально чистого стекла. Девушка ткнула пальцем в воду, и, вытащив его, поняла, что воду ничего не держало. Она просто застыла.

Аристократки встретили множество слуг хулорна, но все они были в том же трансе, что и зрители в амфитеатре. Как женщины не пытались, но, казалось, ничто не способно разбудить слуг. Несколько слуг были превращены в кровавое месиво каким-то зверем, которое, очевидно, бродило где-то во дворце. Шамура посмотрела на окровавленные останки. Складывалось ощущение, будто кто-то, или что-то, разорвало тело на несколько частей, начиная с нижней челюсти и заканчивая бёдрами.

Тази сморщилась и отвернулась.

- Что же тут произошло, - прошептала Шамура себе под нос, - Какая-то бессмысленная бойня…

- Если все так плохо, то почему ты такая бодрая? - будто обиженно спросила Тази.

- Это не так, - быстро ответила матриарх, однако тут же сама задумалась о правдивости своих слов. Действительно, он чувствовала искреннюю жалость к погибшим слугам и гостям и сильно переживала за жизнь своей дочери, но вместе с чувством опасности пришло небывалое обострение внимания и возрождение всех боевых навыков женщины. Эти чувства напомнили Шамуре о том, почему дочь одного из богатейших вельмож Селгонта встала на путь воровки.

Женщина все еще пыталась скрыть своё волнение от дочери, когда натолкнулась на зеркало. Женщины отражались в нём как-то иначе, отчего создавалось впечатление, будто они идут вверх по стене…

 

‡†‡   

 

Нет. Шамура поняла, что смотрит на точное подобие себя, лежащее на богатой кровати и в белоснежном одеянии. Это была её внучатая племянница, которая  так сильно полюбилась Шамуре за последние десять дней, но так загадочно и неожиданно умершей сегодняшней ночью. Линдриан, кучерявый племянник Шамуры стоял с другой стороны кровати и рыдал, постоянно повторяя:

- За что? За что? За что?

- Они хотят уничтожить нас, - прорычал в ответ Фендо. Волосы старшего брата Шамуры полностью покрылись сединой, а подагра, терзающая его здоровье, не давала его бровям разойтись в облегчении. Обычно остроумный и скорый на сарказм мужчина был необычайно серьёзен.

После того, как Шамура пришла в себе от произошедшего в склепе, она решила отправиться в Селгонт и повидать семью. Конечно, ей нужно было держаться в тени, ведь даже через сорок лет после её кражи, знатные семьи Сембии помнят о её преступлении, однако наверняка считали её погибшей.

Фендо принял сестру с распростёртыми объятиями и, выслушав её историю, рассказал, что дом Карн, в последнее время, потерпел множество финансовых неудач, из-за чего семья оказалась на грани банкротства. Глава дома был уверен, что кто-то за всем этим стоял, но не мог точно сказать кто.

Шамура начала размышлять о серии грабежей, но долг дома Карн был настолько велик, что грабежи не могли покрыть его, так что единственным вариантом оставался брачный союз с другим богатым домом, который смог бы обеспечить денежные влияния в дом Карн и удержать его на плаву.

К счастью, молодой глава дома Ускеврен, Тамалон, был готов взять в жёны юную дочь Линдриана, ибо его собственный дом потерял уважение после торговли с пиратами моря Падающих Звёзд, а заключив союз с некогда великим домам и удержав тот на плаву, а затем, возможно, и объединив дома Карн и Ускеврен, Тамалон рассчитывал ворваться в тройку ведущих домов Селгонта. Хотя сам Тамалон утверждал, что любил юную представительницу семьи Карн. Так или иначе, спасение было рядом. Но теперь кто-то использовал яд или, возможно, тёмную магию, чтобы убить невестку Тамалона и разрушить брачный союз домов.

Внезапно, Фендо сильно сжал плечо Шамуры своей пораженной подагрой рукой и сказал:

- Ты выглядишь точь в точь, как она. Никто не заметит подмены…

 

‡†‡   

 

- Мама? – позвала Тази.

- Да, - быстро ответила Шамура, отворачиваясь от зеркала, - Я в порядке, - она удивлялась, как магия заставляет её переживать все худшие моменты жизни матриарха.

Так или иначе, нет смысла задумываться об этом сейчас, когда любой монстр может выскочит буквально из ниоткуда. Шамуре оставалось лишь быть начеку и наслаждаться тяжестью меча.

Проходя по коридорам, женщины заметили ответвление, которого прежде не было, и которое упиралось в стену, образуя тупик. Наконец, они нашли дверь, отделяющую Дворец Красоты от заднего двора.

- Надеюсь, там будет Охотничий Сад, а не Великий ледник или что-то еще в этом духе, - пробурчала Тази и открыла дверь.

Тут же музыка наполнила голову Шамуры, но головокружение быстро прошло. Действительно, дверь выводила в Охотничий Сад, прямо к эльфийскому амфитеатру, и, несмотря на необычный вид окружающего пространства, он скорее был жутким, чем красивым.

“Чаша” амфитеатра сияла фиолетовым светом, будто тысячи диковинных светлячков заполонили его. Свет был настолько густым и плотным, что женщины с трудом могли различить силуэты гостей, которые, судя по всему, все еще сидели на своих местах и завороженно наблюдали за представлением.

   Несколько фиолетовых огоньков горели немного в стороне от амфитеатра, создавая над собой едва видимые горы Великого Ледника, бурлящие вулканы Мацтики и причудливые дворцы Эвермита. Видимо, магия музыки пыталась открыть портал с отдалёнными и экзотическими частями света, о чём свидетельствую джунгли Чульта у главного входа.

- Давай же, - сказала Тази, после чего обе женщины вышли в сад.

- Думаю, нам придётся применить силу, чтобы остановить музыкантов, - сказала Шамура, - но не убивай их. Думаю, они сами не знают, что делают.

- Ты думаешь, что я кровожадная дура? – возмущенно спросила Тази. Перед женщинами появилось несколько огоньков красного и желтого цвета.  Огоньки превратились в двух существ, с ногами, руками и туловищем человека, но с кожей и головой гепарда. В своих руках они держали искривлённые односторонние мечи и, взревев, гуманоиды атаковали женщин.

Шамуры отступила на шаг и чуть не поскользнулась на мхе. Тем не менее, она успешно парировала выпад человека-гепарда и проткнула его голову прежде, чем тот успел принять защитную стойку. Она обернулась и увидела, как её дочь исполняет весьма рискованный, но вместе с тем и эффективный прием – Тази присела на корточки и проткнула живот соперника, которые сдавленно вздохнул и повалился на землю.

- Неплохо, - сказала Шамура. В ответ на это, её дочь несколько секунд смотрела на неё так, будто похвала от матери была очень неожиданной и приятной.

Через несколько секунд молчания, женщины пошли в сторону амфитеатра. Шамуры была преисполнена уверенности и готовности справиться с любым сюрпризом, какой только сможет преподнести музыка. Однако магия вернулась к более привычному методы обороны – музыка зазвучала еще громче, сияние в амфитеатре стало насыщеннее, и что-то буквально подхватило матриарха…

 

‡†‡   

 

 Шамура сидел перед туалетным столиком и рассматривала себя в зеркало, пока две служанки наносили ей макияж и красили её ногти. Когда-то она и сама могла все это сделать, но боялась, что потеряла всякое умение с тех пор, как покинула Селгонт.

О, раны Илматера, как ей хотелось снова убежать!

Линдриан стоял рядом, следя за тем, чтобы слуги наносили ей именно тот макияж, который бы выбрала его подобная дочь, и осыпал Шамуру своими советами.

- Ты всегда должна помнить, - сказал её племянник, - что моя дочь была похожа на тебя внешне, но внутри была полной противоположностью.

- Я знаю, - со вздохом ответила Шамура, - Я тоже была с ней знакома, если ты не забыл.

- Она была изысканной, - продолжил кучерявый племянник, будто не услышав слова Шамуры, - Чувствительной. Нежной. Даже робкой. Она бы никогда не проронила злого слова…

- Я понимаю, - ответила Шамура, не желая дерзить отцу, только-только потерявшему дочь.

- Я надеюсь. О Илматер, если Тамалон только узнает, что мы выдали за него самозванку. И не просто самозванку, а легендарную преступницу. Тогда, полагаю, он аннулирует брак и, возможно даже, начнёт войну против нашего дома, а тебя, тётя, отдаст гвардии хулорна.

Шамура резко встала, взяла бутылочку с духами и, бросив её в Линдриана, прошипела:

- Я сказала, что поняла! А теперь, оставь меня одну!

Некоторое время племянник тупо смотрел на неё, затем кивнул и удалился из комнаты.

После того, как слуги закончили приготовления, Шамура спустилась вниз по лестнице, и, споткнувшись на каблуках, чуть не упала, но успела схватиться за перилла. Боги, как она могла похоронить настоящую себя ради личины почти незнакомой ей женщины? Как она, девушка, познавшая настоящую любовь, может согласиться на брак по расчёту?

С другой стороны, как она могла стоять в стороне и наблюдать за развалом её семьи? После смерти Искандера и остальных, её семь были единственными людьми, которыми она дорожила или хотя бы даже просто знала. И ко всему прочему, Шамуре казалось, что подобная участь была её судьбой. Как еще объяснить то, что она в одно мгновение пережила тридцать лет, а её внучатая племянница была похожа на неё как одна капля на другую?

Но вот Шамура собралась, натянула на лицо небрежную фальшивую улыбку и спустилась в фойе родового поместья Карн на встречу со своим будущим мужем…

 

‡†‡   

 

Шамура несколько раз моргнула и поняла, что она и её дочь снова находятся в фойе Дворца Красоты. Она не могла сказать, сколько прошло времени, но туша горгона уже начала разить гнилью.

- Проклятье! – крякнула Тази, сплюнув на пол и пнув голову Раухавюра. Резной мраморный шар покатился по полу.

- Значит, я была права, - задумчиво сказала Шамура, - Это была не случайность, что мы перенеслись из сада сюда. Видимо, магия Гурина каким-то образом захватывает наше сознание, не подпуская к музыкантам.

После нескольких секунд молчания, матриарх продолжила:

- Но, тем не менее, мы должны это сделать, - после этих слов, Тази изумленно посмотрела на мать, - ведь если опера закончится, то совершится что-то страшное, а подмога…боюсь, никакой подмоги мы тут не получим.

- Но если мы не можем добраться до амфитеатра, что нам делать?

- Помнишь того старика, что прервал Андета? Куэйнс. Очевидно, он знал о том, что произойдёт. Возможно, он сможет помочь нам.

- А ты не думаешь, что его могли утащить в городскую тюрьму? – нахмурившись, спросила Тази.

- Возможно, но мне он показался безобидным. Возможно, стражникам тоже, и они попросту заперли его где-нибудь во дворце. Надо попробовать найти его.

Женщины пошли по коридору. Шамура чувствовала, как ей мешает платье, так что она остановилась и отрезала часть платья по середину бедра.

Тази некоторое время смотрела на свою мать, затем последовала её примеру и срезала своё платье, но обувь снимать не стала. Видимо, её босоножки не сильно сковывали движения молодой аристократки.

- Мне, конечно, это все нравится, - начала Тази, - но однажды тебе придётся сказать - кто ты и что сделала с моей матерью.

Шамура улыбнулась и ответила:

- Я её съела.

 Женщины продолжили своё путешествие по коридорам Дворца Красоты. В какой-то момент, музыка стала играть ощутимо громче, а воздух наполнился странным медным запахом.  За поворотом лежал широкий коридор, пол и стены которого были залиты кровью. Тени, пляшущие на стенах, были армиями, непрерывно сражающимися друг с другом.  Множество маленьких человечков проливали настоящую кровь. Но больше всего Шамуру беспокоило то, что ей показалось, будто  впереди она увидела двух женщин, выглядевших точь в точь, как она и её дочь. К сожалению, она не успела рассмотреть силуэты, так как они скрылись за поворотом на другом конце широкого коридора.

Шамура пыталась уйти от больших залов и галерей, ведь вряд ли стражники  заперли бы пленника в месте, которое могли посетить гости хулорна.

Наконец, женщины пришли в подвал. Казалось, будто магия обошла это место стороной, хотя музыка звучала здесь так же громко, как и в остальной части дворца.

Тази аккуратно прикоснулась к железной ручки плотной двери и попыталась открыть её. Не получилось. Дверь была заперта на ключ, а изнутри подвала доносился бессловесный булькающий крик.

Две женщины переглянулись и принялись выбивать дверь ногами, однако она никак не хотела поддаваться. Шамура уже было подумала, что они могут делать то же самое часами и все равно никакого эффекта не будет.

Тази неуверенно посмотрела на мать:

- Я…думаю, я могу кое-что попробовать.

Тази достала из бюста маленький мешочек, в котором лежал небольшой свёрток ткани. Развернув его, младшая аристократка начала выбирать инструмент из широкого ассортимента воровских отмычек.

Теперь пришла очередь Шамуры удивляться. Неужели её дочь пошла по пути вора? По пути самой Шамуры, когда та была молода? Порядочной аристократке стоило бы разозлиться, на матриарх дома Ускеврен лишь рассмеялась и сказала:

- Отлично! Отвори этот замок и пусть Маск поцелует твои пальцы.

С гордостью она наблюдала за дочерью, которая изящно и ловко взломала достаточно сложный замок за пару десятков секунд и открыла дверь.

Внутри женщины увидели помещение с низкими потолками и кандалами, закрепленными на стенах. К сожалению, музыка Красной Дудки изменила природу цепей, и теперь металлические звенья перерастали в зелёную лозу, на концах которой были цветки, напоминающие челюсти, которые сомкнули свои зубы на конечностях беспомощного Куинси. Судя по волдырям на руках старика, растения выделяли какой-то сок, который переваривал Куинси заживо.

От увиденного Тази визгнула и прыгнула к растениям, которые тут же напали на молодую девушку, а один стебель устремился прямо к Шамуре.

Убить растения оказалось не так просто – они имели множество челюстей, которыми могли наносить удары, и на самих стеблях не было ярко выраженных жизненно важных органов, по которым можно было бы нанести смертельный удар. Вероятно, слабые места растений, если такие вообще были, были спрятаны под землей и за стеной.

Затем, стены треснули, и сквозь щели показались десятки новых стеблей, которые врезались в женщин и прижали их к стенам.

Огромные листья закрывали рот и нос Шамуры, закрывая доступ к кислороду, а маленькие челюсти плевались кислотой. Матриарх некоторое время билась и сопротивлялась, пока, наконец, не обмякла.

 

‡†‡

 

- Мама? – выдохнула Тази.

Шамура открыла глаза и увидела дочь, стоявшую посреди множества разрубленных стеблей и листьев, некоторые из которых приобрели коричневый оттенок.

- Мама, ты в порядке?     

- Со мной все хорошо, - ответила Шамура, поднимаясь на ноги, - А ты?

- Тоже, но эти растения сильно потрепали меня.

- Это полезно, - ответила  старшая женщина, будто учитель ученику, - Так твои рефлексы улучшаются.

- Ага, а еще оно умирает от этой кислоты, но я поняла, о чём ты хотела  сказать.

Женщины начали разгребать кучи стеблей и листьев, пока не нашли еле дышащего Куинси.

- Спасибо, - прошептал старик.

- Всегда пожалуйста, - ответила Шамура, - Я бы хотела отвести вас к целителю, но, боюсь, что сейчас это невозможно – мы должны остановить оперу Гурена. Кто вы и что знаете о ней?

- Я играл в труппе, которую нанял Андет для презентации оперы. Это была большая честь для нашего коллектив, хотя я не мог понять, почему творение такого великого мастера, как Гурен Красная дудка, звучит настолько ужасно.

- Да уж, мы заметили, - вставила Тази.

Несмотря не измученный вид, Куинси улыбнулся.

- Все было хорошо, однако на второй день репетиции произошли странные и ужасные вещи – коробки начали падать сами по себе, костюмы разлетелись в разные стороны, а наш барабанщик Борн, сильный и здоровый мужчина, повалился замертво. Естественно, мы подумали на музыку, учитывая репутацию автора, однако Андет отказался слушать нас. Он считал, что в этой музыке скрыто какое-то таинственное послание, которое должно привести хулорна к его судьбе.

- Ах да, - ответила Шамура, - Судьба Андета. Он уже несколько лет ищет эту судьбу, и, полагаю, мы можем исключить здравое управление и мудрые решения.

- Так что, когда Андет отказал мне, я похитил копию оперы и покинул труппу. Видите ли, помимо всего прочего, я – верный послушник Милил,  и изучаю музыку как с экзотерической, так и эзотерической стороны. Я надеялся изучить оперу и понять, почему она вызвала все эти странные события.

- И что же вы обнаружили? – спросила Тази.

- Нечто ужасное. Оказывается, Гурен вплёл в свою музыку демонопоклоннечиский ритуал. Если его опера будет сыграна до конца, то на месте представления и в ближайшем радиусе образуется зона постоянного хаоса.

Шамура была не самым усидчивым ребенком, но из детских занятий по философии помнила, что её преподаватель рассказывал о природе хаоса и порядка, так что она могла точно сказать, что в таких условиях жизнь будет невозможна.

- Зачем он сделал это? – снова спросила Тази.

- Ну, полагаю, он был просто безумен, - ответил Куинси, - Или же хотел создать таким образом разрушительное оружие. Подумайте только, ты даришь прекрасный подарок своему врагу, он ставит эту оперу и бац, - сказал старик, стукнув кулаком о свою ладонь, - зона хаоса прямо у тебя дома. В любом случае, когда я узнал о природе музыки, помчался к хулорну, проскользнул через потайной вход…ну а дальше вы и сами все видели.

- Насколько будет велика эта зона хаоса? – спросила Тази, играясь со своим метательным ножом.

- Я не могу быть уверен, но, возможно, зона хаоса накроет весь Селгонт.

С этими словами холод пробежал по спине Шамуры. Её сознание захватила волна беспокойства за дочь, мужа и сыновей.

- Но меня все ещё мучает одни вопрос, - начала матриарх, - Во время репетиции вы должны были проиграть оперу до конца. Почему магия не активировалась еще тогда?

- Для активации необходим лунный свет, а мы всегда репетировали во дворце, дабы избежать зимних холодов. Полагаю, после моего заявления о катастрофических последствиях. Которые будут вызваны оперой,  Андет, как и я, начал изучать музыку, и понял, что для активации нужен лунный свет, и именно поэтому решил провести представление в уличном амфитеатре.

- Тогда другой вопрос, - начала Тази, - как нам остановить музыку? Когда мы были около амфитеатра, магия захватила нас и отпустила лишь тогда, когда мы вновь оказались в фойе дворца.

Куинси лишь покачал головой.

- Боюсь, я ничего не могу предложить.

- Возможно, могу я, - сказала Шамура, - Тази, помнишь, когда мы вышли на улицу, повсюду мерцали фиолетовые огоньки? А когда мы спустились в подвал, их не тут было.

- Растения были доказательством обратного, но, в целом, ты права.

- Не кажется ли тебе, что магия оперы деформирует лишь то, что находится на уровне земли. Возможно, если бы мы могли подобраться к источнику музыки сверху…

- Возможно, ты и права, но я не думаю, что это даст нам больше секунды или двух.

- Но что если мы воспользуемся этой секундой, чтобы изменить магию? Тогда, возможно, она не сможет захватить нас.  

Шамура попыталась объяснить свой план дочери.

- Совершенно безумно. Мне нравится, - с улыбкой сказала Тази.

Женщины помогли Куинси разгрести к стенам отрубленные стебли, после чего покинули подвал. Во время их отсутствия коридоры дворца окончательно превратились в лабиринт, но, в конце концов, они пришли в фойе.

Тази сняла со стены большой гобелен, на котором были изображены сюжеты быта Селгонта – торговцы продавали товары, возницы перевозили товары и людей, а попрошайки просили милостыню. Женщины разрезали гобелен на две части, размером с одеяло, после чего закрепили их на своих спинах, привязав ткань шнурками с туфлей дворецкого. Шамура на секунду задумалась о стоимости этого гобелена, но выбросила бесполезные мысли из головы.

В любом случае, он был дешевле, чем весь Селгонт.

- Полагаю, теперь мы должны попасть на крышу, однако магия сильно изменила Дворец Красоты. Полагаю, единственный путь…

- Снаружи здания, - быстро ответила Тази.

- Да. И раз у тебя есть отмычки…

- Да, я смогу забраться по фасаду, но как же ты?

- О, не переживай, я дам тебе фору.

Женщины спешно вышли из здания, и увидели, что теперь их окружали горы, которые врезались в стены дворца, что сильно помогло в подъёме вверх по вертикальной поверхности. Тази скинула свои босоножки и полезла наверх, вслед за матерью. Благодаря ловкости рук, горам и безвкусному фасаду Дворца Красоты, женщины всегда имели три точки опоры.

Женщины забрались на крышу дворца и легли на неё, тяжело дыша после тяжёлого подъёма.

- Знаешь, - начала Тази, - я все думала над  твоими словами.

- Какими?

- Ну, про то, что у нас будет секунда или две. Что если магия превратит нас в улиток до того, как мы остановим музыка?

- Даже если так – риск, это часть веселья, - игриво ответила Шамура. Затем она встала и подошла к краю крыши. Поначалу ей казалось это простым, но теперь, когда она стаяла на краю крыши Дворца Красоты, наблюдая за Охотничьим Садом и постоянно меняющимся горизонтом, матриарх в полную силу ощутила вес, держащий её на поверхности и не позволявший взмыть в воздух, подобно надувному шарику.  Тем не менее, на карте стояла судьба всего города и, что самое важное, её семьи. Тех людей, из-за которых она отказалась от своей прежней жизни и начала новую. Шамура закрыла глаза и вдохнула, но оступилась и упала вниз.

Тази взвизгнула и подскочила к краю. Шамура лишь крякнула и нервно ухватилась за край крыши, попутно ломая все ногти и разбивая в кровь пальцы. Она была готова упасть вниз и разбиться в лепешку, но, к своему удивлению, она смогла найти выступающий камень и более-менее крепко ухватиться за него. Тази легла на крышу и схватила мать за руку. Глядя на неё сверху-вниз, она спросила:

- А это тоже часть веселья?

Шамура лишь улыбнулась и показала дочери непристойный жест, после чего подтянулась и взобралась на середину крыши.

В течение нескольких минут женщины  молча сидели на крыше, разглядывая сменяющиеся пейзажи: джунгли Мацтики, горы Халруаа, пустыни Калимшана и изумрудные поля островов Муншаез. Внезапно, раздался скрежет камня о камень, и на крышу залезла ожившая статуя воина, прежде украшавшая фасад здания в одной из декоративных арок. Голем обнажил свой каменный меч…

 

‡†‡

 

Фонарь в руке Тамалона освещал одинокую ночную поляну. Шамура, стоявшая позади мужчины, подняла юбку и достала из под неё меч. Она с легкостью могла вонзить клинок между его лопаток, но ей хотелось увидеть лицо мужа, когда тот вздохнёт в последний раз.

- Ну и где тот сюрприз, о котором ты мне говорила? – спросил Тамалон.

- В моей руке, - ответила женщина.

Он обернулся и его все еще черные, в отличие от длинных волос на голове, брови подпрыгнули на лоб.

- Ты собираешься убить меня?

- Определённо, и я советую тебе постараться, ибо я не отступлю.

- Я знаю, что ты меня не любишь, но зачем тебе делать это?

- Потому что я знаю.

Тамалон покачал головой.

- Не понимаю. Да и не важно. Я не верю, что ты действительно хочешь сделать это. Может, ты больна? Ты же даже не знаешь, как управляться с ме…

Шамура ловко взмахнула коротким мечом и порезала щёку мужа.

- Дерись, старый змей. Дерись, или умри, как овца в мясной лавке.

Тамалон стёр кровь с щеки, затем отошёл на пару шагов назад и обнажил свой длинный меч.

 

‡†‡

 

Что-то сбило Шамуру с ног и отбросило её к краю крыши. Одна нога повисла в воздухе, но матриарх судорожно подалась вперед, хватаясь за плитку и удерживая себя на крыше.

Она моргнула и поняла, что Тази толкнула её, дабы Шамура могла избежать удара каменного голема.

Тази фехтовала с такой лёгкостью и изящность, будто сражение проходило на ровном полу, а не на крыше, где один неверный шаг мог стоить жизни. К тому же, в отличие от Тази, статуя, оживленная музыкой Гурена, была не настолько ловкой, как, даже, каменная горгулья.

К сожалению, это играло и против Тази – её длинный меч с лязгом отскакивал от статуи, не оставляя на ней хоть каких-нибудь повреждений. А тем временем на крышу взбиралось всё больше и больше оживших статуй воинов, оживленных магией.

Шамура рванула вперед и, проскочив под горизонтальным ударом каменного меча, толкнула голема, который оступился и свалился с края крыши. Женщина чуть не отправилась за ним следом, но вовремя остановилась, наслаждаясь звуком бьющихся о землю камней.

- Наконец-то ты решила поучаствовать в драке, а не стоять с разинутым ртом, как упырь, - сказал Тази, подошедшая к Шамуре.

- Мне стало скучно – эта статуя так медленно наступала, что я решила действовать первой.

Две женщины обернулись и увидели, что каменные статуи окружили их.

- Видимо, придётся прорываться, - прошептала Шамура, - Тази, помоги мне достать лису, - сказала матриарх, указывая пальцем на статую лисицы, стоящую на двух ногах и держащую в лапе каменную дубину.

Женщины одновременно побежали вперед, уворачиваясь от ударов статуй, стоящих по бокам от лисы. Пнув статую двуногого животного и скинув ту с крыши, Шамура обернулась и увидела, как неловко и медленно поворачиваются к ним остальные големы.

Она задумалась о своём видении. Это точно не было прошлое. Но могло ли это быть будущее?

Там, на поляне, Тамалон говорил правду – она никогда не любила его. Иногда даже презирала. Но она не могла убить отца своих детей. Очевидно, это был лишь глупый сон, навеянный музыкой Гурена.

Сейчас она должна была забыть об этом и сосредоточиться на статуях, которые все еще угрожали её жизни. Шамура улыбнулась, вспоминая, как в детстве бродила по саду своих родителей, скрываясь в тенях от гостей, после чего заползала под большие столы и, уворачиваясь от ног аристократов, воровала их кошельки, дорогие цепи и прочие побрякушки.

Внезапно, её удовольствие прошло, ведь музыка Гурена стала глубже – появилось больше струнных инструментов, придавая звучанию более жуткий и драматичный мотив. За свою бытность матриархом Шамура слышала множество опер и сейчас быстро поняла, что концерт подходит к кону, а у неё и Тази осталось очень мало времени.

- Тази! Мы должны действовать!

Тут же крыша начала расползаться в разные стороны. Плитка с шипением посыпалась вниз, и лишь благодаря ловкости рук Тази успела схватить свою мать за платье и не дать той провалиться в образовавшуюся дыру.

- Знаешь, - начала Тази, тяжело дыша, - Я никогда не думала, что скажу это, но с меня хватит потрясений на сегодняшний вечер. Сейчас я была бы не прочь попасть на какой-нибудь скучный приём или концерт.

Шамура бегло осматривала крышу. Если дыра раскроется под их с Тази ногами, то они упадут вниз и, как минимум, сломают оби ноги. Матриарх заметила фиолетовый огонёк рядом с пяткой левой ноги дочери. Очевидно, что на этом месте должна была появиться трещина.

- Тази, ко мне!

Девушка прислонилась к матери, и в этот же момент участок крыши, на котором она стояла, раскололся и упал внутрь дворца.

Тази и Шамура обменялись кивками и рванули к краю крыши, избегая одновременно и ударов големов, и обрушающихся участков крыши. Один из каменных мечей рассёк плечо Шамура, оставляя глубокий кровавый след на теле матриарха.

Наконец, когда крыша напоминал, скорее, паутину, девушки добрались до восточного края, и, прыгнув с него, ухватились за ветки близстоящего высокого дерева. Шамура обернулась и увидела, как голем, ранивший её, провалился вниз.

Она посмотрела вниз и ахнула – фиолетовое облако пульсировало и мерцало, будто было живым. Шамура знала, что через минуту или чуть больше зона хаоса вырастет и утопит Селгонт в безумии и смерти.

Спустившись поближе к амфитеатру и повиснув прямо над ними, женщины сняли со спины куски ткани и  сбросили их на музыкантов, и если Боги смилостивятся над ними, то ткань накроет музыкантов и перекроет им доступ к лунному свету, из-за чего магия должна остановиться.

Тази спрыгнула вслед за тканью и в мгновение ока выбила трубы и барабан из рук троих окружавших её музыкантов. Шамура же, спрыгнувшая вслед за Тази,  ловкими ударами ног свалила на землю певцов, остановив их пение. План был безумным, но, слава Маску, он работает!

Часть светящегося облака отделилась от общего тела и взмыла в воздух и сформировалась в гиганта, который занёс кулак для удара.

Тази, увидев это, пнула виолончелиста. Шамура не отставала от дочери, и раскидывала певцов в разные стороны. Наконец, когда большинство членов труппы лежали на земле, фиолетовый гигант растворился в воздухе, а фиолетовые огоньки, будто подхваченные каким-то порывом ветра, унеслись навстречу тёмной и тихой ночи.

- Да! – воскликнула Шамура, размахивая мечом над головой, - Да! Да! Да!

Зрители неуклюже поднялись со своих мест, моргая и осматриваясь по сторонам. Но вот она увидела Гандара. Если дворф увидит шрам на её обнаженном плече, то все поймёт…но ей было все равно. Если тайне, легенду которую она строила десятилетиями, суждено раскрыться сейчас, то пусть это произойдёт.

Гандар начал поворачивать голову в сторону Шамуры, как вдруг её накрыл большой кусок ткани, который на неё накинула Тази.

- Мама, тебе пора научиться вовремя реагировать, - сказала Тази.

Шамуры успокоилась, выдохнула и сказала:

- Я просто задумалась обо всем произошедшем. Но спасибо.

 

‡†‡

 

Шамура заметила, что с каждой минутой гостей становилось все меньше. Она была приятно удивлена, когда узнала, что все предметы и люди, подвергшиеся деформации под влиянием магии Гурена, вернулись в прежнее состояние. Сейчас Шамура сидела в фойе, превращенное в медицинский лазарет, и следила за тем, чтобы Куинси получил все необходимую помощь. Она поняла, что действительно ей не стоило показывать свой шрам, и мысленно постоянно благодарила дочь за то, что та вовремя накинула на неё кусок гобелена.

Опьяненная победой, она чуть не пошла на крайние меры. Если все узнают о её настоящей личности, то Тамалон мог развестись с ней и разрушить дом Карн. Ко всему прочему, он мог завести новую семью, а своих прежних детей признать незаконными. Это было вполне возможным, учитывая то, что глава дома Ускеврен не скрывал недовольства своими детьми.

К тому же, ей очень повезло, что аристократы были слишком ошеломлены возращением к жизни. Все знали, что женщины из дома Ускеврен спасли их, но никто не догадывался о пути, который женщины преодолели.

Но если все так хорошо, то почему Шамура чувствовала себя такой опустошённой?

Тази подошла к матери и присела рядом, поигрывая бокалом с глинтвейном.

- Если будем говорить тихо, то нас никто не услышит. Скажи мне.

Шамура лишь выгнула бровь.

- Не понимаю, о чём ты.

- Да ладно, ты так и будешь притворяться, что никто не учил тебя сражаться, или лазить по стенам, или…

- Еще раз повторяю, я просто делала все возможное.

- Мама, пожалуйста, не делай этого.  Я никогда больше не поверю, что ты хочешь вернуться к тому сухому крамольному существованию, что влекла прежде.

- Я хочу лишь снова вернуться к жизни достойной женщины, а еще больше  я хочу, чтобы ты забыла обо все произошедшем сегодня так же, как я попытаюсь забыть про твои отмычки. Иначе я обо всем расскажу твоему отцу.

Тази потрясенно отстранилась.

- Это шантаж?

- В каком-то роде.

- Хорошо. Я забуду о сегодняшнем вечере, но не забуду о настоящей тебе, мама. Ты мне понравилась именно такой. Ту Шамуру Ускеврен я уважала всем сердцем.

Шамура почувствовала, как холод отступает от её сердца.

- Я тоже горжусь тобой,  даже если нечасто говорю об этом.

Она посмотрела на другой конец фойе и увидела, как камергер Андета протягивает Куинси кожаный мешочек.

- Давай найдём свободную карету и вернёмся уже домой, - сказала Шамура.


Кустарный метод - лучший метод :whistle:

Удалите тогда потом, как заберете...

Прикрепленные файлы




#96654 Песчаная буря. Эпилог

Написано PyPPen 18 Декабрь 2018 - 00:16

Эпилог

 

 

Он придёт из дома боли

С горящим сердцем и открытой душой

Разрушив путы, что держат его

Дойдёт до конца Пути Угнетённого

И освободит замученный народ

От злой хватки рабства

       - Нас’сир, поэма “Феникс”

 

 

        

Несмотря на то, что клоунский грим скрывал лицо великана, Талиду казалось, что он знает его.

Но два клоуна, что стояли за спиной гиганта и наставили на вольноотпущенника арбалеты, точно небыли ему знакомы.

Как обычно, Талид стоял и охранял мост на Джазирию ранним утром, как из-за скалы вышел великан, и трое клоунов. Они ничего не сказали, и лишь гигант сказал Талиду сидеть тихо и дать им пройти. Вольноотпущенник кивнул, положил копьё и, поднял руки вверх, отошёл в сторону, глядя вслед группе из клоунов, великана, минотавра, кенку и хафлингов в одинаковых масках, одна из которых улыбалась, а вторая хмурилась.

       

Ξ Ξ Ξ

 

Кефас приземлился на центр Парусной Арены. Поверх доспехов он надел свободный плащ, который скрывал его серебристо-коричневую кожу, но теперь он мог не прятаться.

Когда стало понятно, что за незваный гость вышел на арену, немногочисленная толпа взревела.

Гринта Копьё  стояла неподалеку, держа своё оружие вытянутым и не подпуская к себе двух наёмников. Они, как и женщина орк, удивленно посмотрели на Кефаса. Гринта хмыкнула и обезоружила мужчин, после чего ударила каждого из них древком.

- Отойдите, недотёпы, - сказала она, - Неужели вы не видите, что намечается шоу.

        

Ξ Ξ Ξ

 

- Давай, Азад! – прокричал Кефас, - Выходи на Парус!

На Парус! На Парус!” вторила ему толпа гоблинов и вольноотпущенников.

Наконец, магически усиленный голос Азада раздался из кабины хозяина арены.

- Так вот зачем ты вернулся. Чтобы вызвать меня на бой?

Толпа гудела, и Кефас уловил в себе намёк на, как ему казалось, ушедшую жажду крови.

- Нет! – ответил Кефас, - Я узнал, кем ты когда-то был. Я знаю, что ношу твоё оружие и твои доспехи, но я пришёл не сражаться с тобой! Я хочу, чтобы ты рассказал историю!

Азад покачал головой.

- Ты украл мою книгу, Кефас. Я больше не рассказываю историй.

- Это история никогда и не была в той книге. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о последней битве Азада Свободного.

Азад улыбнулся.

- Моя последняя битва была так давно.

- Я знаю и хочу услышать её.

В ответ Азад всхлипнул, и это жалостливый звук эхом пронёсся по всей Джазирии. Толпа замолчала в ожидании продолжения.

- Та история, - начал Азад, - которую ты, скорее всего, знаешь – ложь. Марод сказал, что пошлёт меня против самого смертоносного бойца Сияющего Юга, чтобы своей победой я доказал всем своё первенство. Тогда я подумал, что он говорит про Шаниру и отказался, но эль Архапан сказал, что тот боец ещё более смертоносный. Сказал, что она была мастером обмана. На самом деле она была больной женщиной, которая даже не умела правильно держать копьё, но я думал, что это всего лишь уловка…

- Это она и была, только не та, о который ты думал. Ты рассчитывал на великую битву и почести, а стал лишь топором палача. И что же тебе сказали, когда битва закончилась?

- Меня привели во дворец Марода, где я впервые увидел тебя. Тебе было не больше года, ты прятался ото всех, кроме женщины минотавра. Эль Архапан устал от такого поведения и посчитал забавным в качестве награды дать мне должность няньки наследника. Я должен был читать тебе сказки.

Кефас посмотрел на Парус. Забавно. Он пришёл сюда именно ради этого.

- Азад, выходи на Парус, - снова сказал генази.

- Я не буду драться с тобой, - ответил старый гладиатор.

Кефас поднял цеп так, чтобы все зрители могли его увидеть.

- Я пришёл не сражаться с тобой, Азад, или с кем-то из твоих людей. Я пришёл за тем, чтобы освободить тебя.

После этих слов в кабину хозяина арены ворвались Нинлиллах и Ариэлла. Двое вольноотпущенников с копьями выставили оружие вперед, готовясь защищать Азада свободного и его жену.

- Нет, Кефас, - сказала Шанира, - Ты можешь забрать всех рабов, кто пожелает пойти с тобой…нет, мы уйдём отсюда, забрав с собой тех, кто желает уйти. Мой муж – Азад Свободный, а мы – вольноотпущенники. На нас нет цепей, которые ты мог бы сломать.

Шанира подошла к Азаду и обняла того за плечо.

Ариэлла и Нинлиллах внимательно следили за каждым действием женщины.

- Не все цепи сделаны из железа, Шанира, - сказал Кефас.

Азад настолько ушёл в себя, что казался столь же подавленным, какой была и Синда в течение месяца после того, как Кефас и его друзья покинули Калимпорт и вернулись в Аргентор, где Старейшина Лин постепенно развеивала чары, которыми было опутано сознание Синды.

У нас нет цепей, что тебе под силу сломать, - ответила Шанира и беспрепятственно увела мужа из кабины.

        

Ξ Ξ Ξ

 

Корвус присоединился к Кефасу на сцене после того, как  последняя цепь была отпущена, и огромный парус повалился на землю. Внизу Синс и Мельда наблюдали, как рабы, освобожденные с Джазирии, разрезали огромную парусину на более мелкие части.

- Твой раствор вывел не все пятна крови с парусины, - сказал Кефас кенку.

- Бывает. Кровь, которую не вывести, цепи, которые не разбить, - ответил Корвус, - Твои друзья из Аргентора будут впечатлены итогами твоего похода.

Кефас вспомнил о Лин и Соннетт и улыбнулся.

- Я делал это не ради добычи.

Корвус щёлкнул языком. Это не был смех, и прежде генази редко слышал от кенку подобный звук. Интересно, что это было?

- Конечно, но их впечатлит та масса людей, что теперь могут назвать себя свободными. Кстати об этом. Если уж ты решил посвятить себя борьбе Ахама эль Жотоса и Джанессар, то тебе не нужно долго искать нужного направления. Все что тебе нужно, уже есть: твой цеп, мои кинжалы.

Кефас рассмеялся.

- В этой борьбе нам пригодится нечто большее, старый друг. И поверь, правители Сияющего Юга никогда еще не сталкивались с этим.

Генази учуял запах мяса – это повара готовили ужин для всех освобожденных рабов и труппы Синса, которая сегодня проведёт безвозмездное представление для всех желающих.

Корвус посмотрел наверх, на Остров Свободных, где вольноотпущенники, не ушедшие с Шанирой и Азадом, ломали последние клетки и загоны под руководством восторженного Тобина.

Нинлиллах и близнецы вместе с Гринтой Копьё общались с предводителями Кровавой Луны, убеждая гоблинов прийти на представление Цирка Чудес.

Корвус уже хотел что-то сказать, но тут к ним подошла Ариэлла, обняла Кефаса и увела его с собой, так что Корвус посмотрел на полную луну и сказал:

-  Ты прав, друг. Они даже не могут себе представить, с чем столкнутся.




#96653 Песчаная буря. Глава 15-16

Написано PyPPen 17 Декабрь 2018 - 22:03

Глава Пятнадцатая

К сожалению, он был единственным человеком,
Кто мог бы даровать ей искупление,

Но она ни за что не пошла бы к нему

       “Когда Жанна постарела”, “Истории основания Калимшана”

 

 

 

 Походка хафлинга была обманчиво быстрой, но Корвус не отставал. Несмотря на шрам, оставленный Шахрохом, кенку не падал духом. В этом городе было полно теней, и Корвус надеялся доказать, что он способен на что-то и без магии, в чем всегда сомневался Матиас.

Но он уже никогда ни в чем не будет сомневаться.

Корвус отбросил эту мысль. Нельзя спасти всех.

Хафлинг вел кенку по коридорам подземного города, где вместо стен были дома из щебня у которых не было крыш. Он знал, что до захода солнца еще было пару часов, но небо уже было заполнено звёздами, хотя таких звезд Корвус ещё никогда не видел. Свет, просачивающийся сквозь плитку, делал её похожей на звёздное небо.

- Прежде, чем ты приступишь к своим обязанностям, нужно сделать еще кое-что, - сказал хафлинг. Корвус ускорил шаг, и вскоре они вышли в большое помещение с заброшенным домом по центру и горящими факелами, вставленными в держатели по обе стороны от двери. Запах в помещении напоминал Корвусу о мастерской горшечника.

Когда они зашли внутрь, настроение кенку улетучилось. Помещение до краёв было забито лицами.

По обеим сторонам от входа стояли забитые кожаными масками стеллажи. Корвус увидел, что стены помещения были увешаны лицами людей и хафлингов, несколько масок орков и дворфов, а так же пара представителей более экзотических  рас. В углу висели маски крупных существ – великанов и минотавров. Корвус заметил, что все маски были одинаковыми – глаза и рот были зашиты.

Кенку заметил, что хафлинг смотрит на него.

- Да, я делаю лучшие маски смерти во всем Калимпорте. Обычно, новичков пропускают вперед, давая им возможность выйти на арену в первую ночь. И все эти люди чувствовали себя лучше, когда я говорил им, что эти маски будут хорошо продаваться среди зрителей боёв.

- И это правда? – спросил Корвус.

Хафлинг подошёл к стойке и достал из-под неё несколько ржавых проволок и деревянных кольев.

- Нет, но они верили. Знаешь, ворон, не все додумываются спрашивать. Ты достаточно умён.

- Спасибо.  

- Умные тут долго не живут, - быстро ответил хафлинг, - Эти отверстия на твоём клюве. Ты через них дышишь? На сколько ты сможешь задержать дыхание?

Корвус понял, к чему ведет хафлинг, и поднял руки на уровень груди.

- О, нет. Уважаемый, ты  можешь посчитать меня идиотом, и я уверен, что буду не первым, кто говорит подобное, но я не собираюсь тут задерживаться, так что маску моего лица ты никому не сможешь продать.

Хафлинг положил колья и проволоку на стол.

- Жаль, - грустно ответил он, - Я думал, ты станешь интересной работой, а стал очередным неинтересным вызовом. 

У Корвуса появилась идея. Он подошёл к углу здания и взял одну из самых крупных масок. Он выбирал самую новую, осматривая их на наличие пыли. Взяв маску великана, он подошёл к хафлингу и спросил:

- Когда бойцы умирают, вы хороните маски, а что происходит с телами?

- У паши Марода много животных, которых нужно кормить мясом. Наш повелитель предпочитает безотходное производство.

- Тогда я удивлен, что он платит тебе…или он не платит?

Хафлинг подошёл к кенку и посмотрел ему в глаза.

- Это древняя южная традиция, и поэтому платит мне не паша, а храм Ильматера, - сказал он, прикоснувшись к маске, - Кстати, об интересной работе. Это Падающий Молот.

- Крушащий Молот будет лучшим псевдонимом, - ответил кенку.

Корвус подошёл к стене и снял маску хмурой девушки хафлинга.

- Крушащий Молот слишком боевое название для такого бойца – он провел шесть боёв, но проиграл каждый из них. Однако, каждый раз ему удаётся каким-то чудом выжить, - мужчина увидел маску девушки в руках кенку, кивнул и достал из под стойки еще одну, похожую на первую, но с более улыбчивым лицом.

- Я так и знал, что ты - Корвус Чернопёрый, и это имя подходит человеку с птичьей головой куда больше, чем какой-нибудь Молот. Думаю, я должен тебя кое с кем познакомить.

 

Ξ Ξ Ξ

 

- Конечно Корвус врал тебе, - сказала Ариэлла Кефасу, - он врал всем нам. Но это еще не значит, что твой отец говорит правду.

Полу-джин слушал девушку, но периодически отвлекался на её полупрозрачное платье.

- Он признался, что владеет рабами и убивал людей, - ответил генази.

- Кефас. Паша Марод владеет самым древним городом с рабами в мире. Конечно, с его стороны было бы глупо отрицать очевидные вещи и пытаться быть одним из героев из твоих этих рассказов.

- Сын, тебе стоит прислушаться к её словам, - сказал Марод, вошедший в гостиную, идя впереди поваров, несущих блюда с различной едой, - У меня нет намерений скрывать от  тебя суть нашего общества, на вершине которого, к слову, находится твоя семья. Северные философы критикуют рабовладение, хотя сами пользуются его видоизмененной формой.

- Длинный и компрометирующий аргумент, - ответила Ариэлла.

Паша выбрал самую большую подушку и сел на неё.

- Как вы сами сказали, мне нет смысла врать и увиливать. А если мой аргумент вы считаете компрометирующим, то, я надеюсь, вы предложите свой. Согласитесь, что мне – рабовладельцу, и вам – боевому магу, лучше всего обсуждать проблематику рабства за жаренным козьим окороком в апельсиновом соусе.

Марод два раза хлопнул в ладоши, и слуги, окружившие обеденный стол по центру гостиной, выставили подносы на него, снимая крышки и давая возможность гостям лицезреть богатый ужин.

Кефас с подозрением посмотрел на еду, вызвав смех паши.

- Сын, я знаю, что ты прежде не видел подобного, но, может тогда наша гостья будет нашим гидом в сегодняшнем ужине? В конце концов, она выросла в городе, славящемся своей кухней.

Ариэлла холодно посмотрела на Марода.

- Кефас, надеюсь, ты видишь, как твой отец пытается запугать меня тем, что приводит факты из моей жизни. Что ж, паша эль Архапан. Да, я действительно знаю эти блюда и вижу, что они весьма дорогие и редкие. Но, как говорили на кухне моей матери: “Подобная еда не имеет вкуса, а лишь позолоченную обертку”.

Паша отрезал кусок козьего окорока под апельсиновым соусом и запихнул его вы рот, после чего улыбнулся Ариэлле. На его зубах были видны кусочки апельсина.

- Боги, я так надеюсь, что ты выйдешь замуж за Кефаса. В таком случае, мне не придётся извиняться перед твоими родителями, когда я решу избавить этот мир от тебя.

Девушка положила руку на колено генази земли, останавливая его протесты, но даже не пытаясь его заткнуть.

- Марод, - начал генази, - Что за игру ты затеял? Всё ходишь вокруг да около, подобно фехтовальщику, что ждёт удобного момента.

Прежде чем паша успел что-то ответить, в коридоре началась суматоха. Кефас увидел тощего генази ветра, цвет кожи которого скорее был ближе к серому, нежели к голубому. На нём были надеты простые льняные штаны и большая жилетка, из карманов которой торчало множество бутылочек.

- Мне нужно к нему! – воскликнул генази в лицо стражникам, преградившем  ему путь, - Марод! Я сломал её!

Эль Архапан оторвался от еды и, вскочив, воскликнул:

- Отлично! Пропустите его, дураки! – паша подошёл к худощавому генази и положил руки ему на плечи, - Отлично! Я в тебе никогда не сомневался!

Мужчина улыбнулся.

- Я знаю, что ты не верил в мой успех. Ты не поверишь, сколько золота я потратил на жрецов и их лечебные заклинания.

- Это не важно, друг мой! Эй, ты, - сказал паша, подзывая одного из рабов, - Найди Шахроха и скажи ему, чтобы он подготовил арену и послал глашатаев в великие дома! У меня есть отличный гладиатор для сегодняшних Игр! Эти хафлинги покажут отличное представление!

С этими словами из комнаты вышли посланный раб и худощавый генази.

С тех пор, как Кефас покинул Джазирию, он многому научился у людей, окружающих его.

Не важно, врал паша полу-джину, или нет. Даже не важно, кем он ему приходился. Главное то, что он был мастером Игр, хозяином арены с гладиаторскими боями.

Кефас резко встал из-за стола и сказал Ариэлле:

- Пойдём. Мы должны срочно найти Шан.

  

Ξ Ξ Ξ

 

Корвус поднялся по винтовой лестнице, идя след в след за хафлингом. Они очутились на улице, окруженные домами, стены которых были аккуратно выложены из кирпича – роскошь, подобно которой кенку не видел нигде в Подземном Калимпорте.

- Нижний Калимпорт, - сказал Корвус.

- Да, - ответил мужчина, - Должно быть, такому, как ты, приятно вернуться под открытое небо. Теперь мы пойдём здесь.

Около получаса они пробирались по закоулкам, проходя мимо разрушенных домов и руин. Они вышли на площадь, по центру которой стоял осушённый фонтан, в котором лежали остатки разрушенного памятника. Вокруг фонтана расположились бедные навесы, под которыми расположились прилавки и их хозяева калишиты. В большинстве своём, на людях были надеты дырявые штаны и свободные льняные кофты. Товар на прилавках выглядел так же плачевно – ветхие картинные рамки, поцарапанные зеркала, потрёпанная одежда, поломанные игрушки – это все, что доставалось Нижнему Калимпорту.

Немного поодаль стояли навесы с продуктами. Торговцы едой выглядели немного опрятнее и богаче. На прилавках лежали фрукты, овощи, ягоды и пакеты с крупами. Корвус заметил, что среди толпы, бродящей по рынку, стали встречаться не только калишиты, но ещё и генази ветра.

Подойдя к поломанным бочкам, хафлинг жестом приказал Корвусу остановиться, после чего нагнулся и достал из обломков серый рваный плащ с капюшоном, кошель с монетами и старый кинжал.

- Возьми, - сказал он, протягивая плащ кенку, - Надень. Сейчас мы пойдём по главным улицам, и я не хочу, чтобы какой-нибудь патруль генази увидел тебя. К сожалению, это необходимый риск. Поверь, ты не захочешь продолжать путь по Подземному городу.

Корвус быстро надел плащ и накинул на голову капюшон. Он пошёл вслед за хафлингом, выходя на широкую дорогу. Несколько людей бросились в сторону от двух вооруженных генази ветра, ногами избивающих  лежащего орка на другой стороне улицы. Хафлинг хмыкнул и жестом приказал кенку следовать за ним. Проходя вдоль разрушенных храмов и усадеб, Корвус рассматривал руины, представляя, как выглядел этот город столетия назад, когда был процветающим центром государства людей.

Наконец, они подошли к железной двери, охраняемой двумя здоровяками, один из которых, как заметил Корвус, носил татуировку на левой стороне лица. Несмотря на то, что они узнали хафлинга, охранники преградили ему путь своими копьями.

- Придётся заплатить, - сказал один из них, - как и всегда.

Хафлинг пожал плечами и достал из мешочка медную монету, протягивая её  охраннику.

- Это все, что у меня есть, - невозмутимо сказал хафлинг, и Корвусу показалось, что это действие было неким паролем.

- Хорошо. Монета имеет ценность, - сказал охранник, забирая монету. Он положил монету в карман и хмуро посмотрел на Корвуса, у которого из вещей с собой были лишь маски Тобина и сестер хафлингов сложенные в мешок, висящий на спине кенку.

- Не переживай, птицеголовый, цена за вход всегда возвращается, если это то, что ты действительно ценишь.

Корвус взглянул на калишитов-охранников, выдохнул, достал из мешка маску Тобина и безнадёжно протянул её им. 

- У меня есть друзья, - угрюмо сказал кенку.

Охранник кивнул и взял маску.

- Хорошо. Друзья имеют ценность. Особенно, если это Падающий Молот.

Охранник кивнул, и второй калишит открыл дверь. Тот, что взял у хафлинга и кенку плату за вход, тут же протянул её обратно. Взяв маску, Корвус прошёл вслед за хафлингов внутрь помещения, стены и пол которого были покрыты коврами. Несколько людей и один великан сидели в углу комнаты и пили чай.

- Корвус! – воскликнул великан. Тобин. На его лбу так же был выжжен знак раба. Великан вскочил и ударился бы головой об потолок, если бы он не был обделан подушками. Если Тобин и почувствовал боль, то не показал этого. Он бросился к кенку и обнял своими могучими руками.

- Корвус! Я никогда не сомневался, что ты придёшь!

Объятия великана выбили воздух из легких кенку. Спустя пару мгновений, он вдохнул воздух и ответил:

- Я не заслуживал твоего доверия, Тобин Ток Тор, но теперь я докажу, что ты можешь мне доверять. Клянусь камнем.

Волна шёпота пронеслась по комнате. Великан отпустил кенку и увидел, что хафлинг, который пришёл вместе с ним, смотрит на Тобина.

- Так вот как зовут Падающего Молота. Птицеголовый, в этом месте не принято называть имена.

-  Но моё имя ты знаешь, а своё так и не назвал, - Ответил Корвус.

- А ты не называл мне своего, но твоя личность…весьма известна. Но мы тут не используем имена. Например, тот второй парень у входа. Он вообще не разговаривает. Уже пошёл пятнадцатый год, как он состоит в браке с моей сестрой, а я так и не знаю его имени.

- А твоя сестра знает? – спросил Корвус, немного подумав.

- Откуда мне знать? Она живёт в его доме где-то в порту, куда я, по разным причинам, больше не могу попасть. Я бы отправил ей письмо, но ведь я не знаю, как зовут хозяина дома.

Помимо хафлинга, кенку и великана, в комнате находилось шесть мужчин и шесть женщин, каждый из которых был представителем самых разных слоёв населения.

Корвус увидел, что один из мужчин носил на руке татуировку Ильматера – единственного бога, храмы которого все еще официально существовали в эмиратах Небесного Огня. Женщина дворф, сидевшая за одним столом с Тобином, судя по доспехам, была гладиатором, а мужчина по соседству носил шелка, подобно придворным во дворце паши эль Архапана. Корвус увидел, что это был генази огня, но он не сомневался, что в нём открыт и предел ветра, что позволяло ему скрываться среди прочих придворных. Остальные посетители были рабами, одетыми в бедную одежду.

- Ты из Джанессар, - наконец сказал Корвус.

Хафлинг подошёл к барной стойке, взял с подноса чашку чая и пожал плечами:

- Да. Таким именем мы себя и называем.

Корвус кивнул.

- Если вы действительно состоите в Джанессар, то противостоите генази из Верхнего города, а значит вам можно знать – я, и мой друг собираемся в скором времени покинуть город, попутно забрав с собой пару генази из дворца паши эль Архапана и двух хафлингов, чьи лица изображены на этих двух масках, - сказал кенку, доставая из мешка маски хафлингов.

Он улыбнулся, но ему никто не ответил. Даже Тобин.

Наконец, хафлинг вздохнул и сказал:

- Знаешь, в чём-то ты был прав. Когда сказал, что я посчитаю тебя идиотом за подобные мысли об эпохальном побеге.

- Тогда мы сделаем это сами, - внезапно сказал Тобин.

Хафлинг посмотрел на великана и пожал плечами.

Женщина дворф подошла к Тобину и постучала сломанным ногтем по маске Шан.

- Я видела её. Весь вчерашний вечер оружейники с арены подбирали для неё одежду и оружие. Она не разговаривает, как и та, - женщина указала на маску Синды, - но в отличие от первой, она уже успела убить пару охранников. Эта же, что хмурая, за два дня провела уже три боя и выиграла каждый.

- Вы говорили о Мароде ин Мароде и после из Аканула? – внезапно спросил генази огня, - Я могу передать им сообщение от вас. Паша Марод разрешает носить им оружие, но они кажутся беспомощными. Возможно, если бы вы смогли скоординировать с ними свои действия…

Корвус щёлкнул языком.

- Отлично! – воскликнул он, - А что насчёт Синды?

- Поэтому-то я и прихожу сюда, - сказал Тобин, - Никто не слышал про неё уже пять дней, и многие верят, что она погибла.

Хафлинг посмотрел на великана со смесью грусти и хитрости в своих глазах.

- Тот, кого отправляют к  Душераздерателю, обычно возвращаются через пятнадцать-шестнадцать часов, самое большое – через день. А твоя подруга – когда её туда отправили? Семь или шесть дней назад она убила последнего охранника, и с тех пор её никто не видел.

- Вот, - сказал Тобин, поворачиваясь к Корвусу, - они каждый день говорят мне это, но я им не верю.

- Я не совсем понимаю, - сказал кенку, - Судя по всему, непокорных бойцов отправляют к какому-то тёмному жрецу или алхимику, который проводит работу над сознанием бойца. Самые сильные из них возвращаются на арену, но Синда так и не вернулась. И ты веришь, что она еще не вернулась, потому что её не получилось сломить?

- Скорее, они просто убили её, - вмешался священник Ильматера, - Подобная работа над сознанием слишком дорого обходится королевскому двору, так что, скорее всего, они попросту убили вашу подругу, потому что та оказалась несгибаемой. Мне очень жаль.

Корвус кивнул.

- Её душа оказалась несгибаемой, это да, - сказал кенку, - Да, она сильнее, чем все вы вместе взятые. Вы говорите, что её убили за эту силу, но я считаю, что она создала прецедент, подобно которому ещё не было. Паша Марод великий садист, но он лучше всех в этом мире разбирается в гладиаторах. Я уверен, что он пойдёт на любые расходы, лишь бы подчинить Синду. А ещё я уверен, что она не сдаётся и до сих пор борется с ним. Она жива. Уверяю вас.

Создатель масок пожал плечами и развёл руками.

- Так что же нам делать?

 

Ξ Ξ Ξ

 

Кефас и Ариэлла попытались покинуть дворец паши, но очень скоро обнаружили, что свобода их перемещения ограничена одним крылом дворца.

- Меня пустили лишь в четыре комнаты, учитывая наши с тобой, - сказал Кефас, - а так же на кухню и пару гостиных.

Ариэлла не отрывалась от карты Калимшана, которая была разложена на полу комнаты. Карта уходила далеко на восток от Калимпорта, до равнины на месте Паучьего Болота, и далеко на запад, до самого моря.

- Судя по всему, - сказала девушка, - граница между владениями джиннов и ифритов весьма спорная.

По крайней мере, сейчас они были свободны от бесконечного числа слуг, которые следовали за ними по пятам, предлагая напитки, ванну и общение. Дошло до того, что Кефас не выдержал и, вытолкнув слуг за пределы гостиной, сорвал карниз и просунул его между ручек двери, запирая её. Без протестующих слуг, двое генази нашли картографическую комнату паши и заперлись в ней.

Кефас и Ариэлла надели свои доспехи поверх самой дешёвой одежды, которую смогли найти, попутно изучая карты, висящие на стенах.

- Судя по всему, - продолжила девушка, это Маншака, но что за цифры между рекой Калим и Цитаделью Плачущего Бога в Келтере?

- Мне кажется, я знаю, - ответил Кефас, - Корвус говорил, что Марод выезжает из Калимпорта только ради проверки тренировочных лагерей в пустыне. Вот тут, рядом с числами , руны. Они напоминают те символы, что Корвус рисовал у своего портала.

- Конечно! – воскликнула девушка, - Это не карта, а портал, который паша использует в личных целях. Если, конечно, слова Корвуса правдивы.

Внезапно, в окно ударил порыв ветра. Кефас снял с пояса цеп, готовясь защищаться. В окно влетел придворный аристократ генази.

- Вот вы где спрятались… - начал было он, но был прерван Ариэллой:

- Кефас! Это генази огня! Ифритский шакал!

- Стойте! – воскликнул аристократ. Его кожа тут же приняла медную окраску, а волосы из хрусталя превратились в пылающий огонь, - Кефас Сын Земли! Если ты сын своей матери, но не отца, то знай, что дом эль Архапан должен пасть! Ты должен найти камень основания во дворце и вспомнить разрушения Аргентора. Ариэлла Кальмин. Знай, я не единственный генази огня, скрывающийся в этом дворце.

Сразу после этих слов, дверь в комнату разлетелась в щепки, и в комнате появился Шахрох.

- Я так и знал, что исчезновение Корвуса – вина заговорщиков. Вот, что значили его слова. Ты покажешь, где он спрятан, или поплатишься своей жалкой жизнью.

Генази огня шикнул, достав из-за пояса кинжал, но Шахрох, подобно ветру, быстро подлетел к мужчине, ударив в грудь и вытолкнув из окна.

- А вы, - сказал джинн, поворачиваясь к Ариэлле и Кефасу, - С вами я разберусь сразу, как только этот ворон будет четвертован, а его останки раскиданы по всей пустыне Калим.

С этими словами Шахрох нырнул в окно, в погоне за лазутчиком.

- Что ж, - сказал Кефас, - У нас осталось немного времени.

    

Ξ Ξ Ξ

 

Далеко внизу, на арене Дзен, паша Марод нетерпеливо расхаживал взад-вперед по  роскошной кабине Мастера Игр, расположенной над ареной. У эль Архапана было много забот – война с ифритами, мятежными лордами, по типу Халифа Знаний, споры с архи-визирем Шахрохом, борьба с непонимающим сыном…все это меркло в сравнении с Играми.

В комнату вошёл помощник и передал паше листок и мел.

Марод быстро просмотрел исписанный листок, после чего бросил его на пол и растоптал мел.

- Нет, дурак! Сегодня пройдёт всего лишь один матч, и перед ним не нужен разогрев! Это будет битва века!

Помощник поклонился и вышел из комнаты. Паша сел на свой трон перед небольшим окошком, сгорая от нетерпения в ожидании ночи. Конечно, и прежде ему приходилось сталкивать между собой близнецов, но никогда это не были адепты Аврорини.   

   

Ξ Ξ Ξ

 

В отстойниках Нижнего Калимпорта, в неприметной чайной, Корвус и Тобин сидели за барной стойкой, ожидая вестей.

В помещение зашёл жрец Ильматера и тихо подошёл к кенку.

- Боюсь, наш друг не справился с задачей, - с сожалением сказал он, - Он не успел предупредить наследника и посла. Шахрох перехватил его. Его звали Равин, и он был отличным шахматистом.

Корвус поморщился. Дела шли плохо, хотя сами действия еще даже не начались. Он начал быстро продумывать альтернативу, но прервался и сказал:

- Равин. Я запомню это имя.

Все люди, собравшиеся в чайной, начали покидать здание, выходя через потайную дверь в стене.

Хафлинг со шрамом на лице подошёл к Корвусу и сказал:

- Шахрох, архи-визирь. Я не думал, что Равин смог похитить тебя из-под носа именно у него. Боюсь, никто из нас ничего не сможет ему противопоставить.

- Я понимаю, - ответил кенку, Иди. Живи.

Хафлинг кивнул и скрылся в дверном проёме потайной двери.

- Эти Джанессар, - сказал Тобин, - они крепкие ребята. Можем ли мы справиться с архи-визирем?

- Только если отвлечь на пару мгновений, - ответил Корвус, - Тобин. Ты знаешь путь к арене Дзен. Отправляйся туда и сделай все, чтобы отложить бой между Шан и Синдой. Я разберусь с джинном.

- Корвус, ты не должен жертвовать собой! Ты же сам сказал, что мы ничего не сможем ему сделать.

- Друг мой, ты не знаешь и о половине жертв, что я делал в этой жизни. Но кто сказал, что я собираюсь жертвовать своей жизнью? Я сказал, что лишь разберусь с ним.

   

Ξ Ξ Ξ

 

- Они повсюду, - сказала Ариэлла, - Они стоят во всех дверях. Даже на крыше. Нас не выпустят из крыла.

Несколько десятков вооруженных генази ветра вошли во дворец паши по настоянию архи-визиря, дабы предотвратить попытку побега наследника и посла. Двое генази стояли на балконе и смотрели вниз, на арену Дзен, освещенную  дюжиной летающих ламп и забитую зрителями. Генази земли не знал, чего ждать от сегодняшнего вечера, но подозревал, что кто-то из его пропавших друзей может находиться сейчас внизу и не в качестве зрителя.

- Если бы только тот генази успел рассказать нам, что это за камень основания, где его искать и что с ним делать? Вспомнить разрушения Аргентора. И что это значит?

- Не говори так громко, - шикнула девушка, - они могут подслушивать.

- Не переживайте – все слуги сбежали из дворца. Я не знаю, чем вы обидели Шахроха, но все крыло окружено гвардейцами и больше напоминает тюрьму. Но здесь сейчас только мы. Но вскоре и вас здесь не останется, - этим словам вторило бормотание на все ещё незнакомом Кефасу языке.

Он услышал странный звук, свидетельствующий, о готовящемся заклинании и хотел повернуться навстречу гостям, но девушка сделала это раньше. Она резко развернулась и, выбросив из своих ножен магический меч, приказала тому лететь прямо в горло высокому генази огня. Клинок с легкостью прорезал шёлковый шарф и шею Лавакра, пробив тому шейную артерию. Генази огня повалился на пол, не успев договорить фразу до конца.

- Что ж, по крайней мере, его последние слова были сказаны на священном языке, - с усмешкой сказал Кефас.

Удивлённый Фламбурн посмотрел на своего убитого друга, после чего резко опустил руки, подготавливающие заклинания и побежал прочь от девушки, в руки которой уже вернулся магический клинок.

   

Ξ Ξ Ξ

 

Шан сидела и терпеливо ждала. 

Она вспоминала рассказы Кефаса о гладиаторских боях – генази говорил, что толпа, её аплодисменты и крики, влияют на самого гладиатора.

Но Шан не была гладиатором.

Она встала и в очередной раз проверила броню, которую ей дали работники арены. Это был не её клепанный доспех, но этот тоже был хорошим. В конце концов, в бою она предпочитала уворачиваться от ударов, а не парировать их, как это делали Кефас и Тобин.

Она просмотрела сотню клинков, но не выбрала ни одного. Тогда, к ней пришёл джинн, что поймал девушку и её друзей в пустыне и бросил Шан в ноги сверток, в котором лежали её кинжал и короткий меч.

Теперь, они висели на своём месте – на поясе девушки, но вот ножны были новыми, так что Шан пришлось долгое время выпрашивать у работников арены сало для того, чтобы натереть новые ножны и обеспечить плавное выскальзывание клинков из них. Правда, слуги так и не поняли знаков немой девушки, так что ей пришлось довольствоваться рыбьим жиром.

Слуги боялись её, хотя она не пыталась никому навредить. Она беспрепятственно бродила по коридорам подземелий арены, пока не нашла кухню и банку рыбьего жира на полке.

Запах рыбьего жира сводил её с ума, но это был единственный вариант.

Рыбий жир напомнил Шан о родной деревне, что стояла скрытая в лесах у болота, что плавно переходило в реку. Хафлинги из деревни обменивали баранину, сушёную рыбу и кожу на орехи, новости о большом мире и рыбий жир.  Тогда она еще не знала, что одна из новостей, которую она узнает, понесёт за собой крутой поворот в жизни молодой девушки хафлинга.

Она вспомнила о пути приключений, что так увлекал её сестру. Тогда, Шан и Синда отправились в долгое путешествие. После чего попали в монастырь хафлингов, где приняли путь Защитников, который обязывал девушек путешествовать по миру и защищать небольшие общины хафлингов от различных напастей. Шан вспомнила, как монстр, напавший на их деревню, лишил её и её сестру голоса, попутно разрушив деревню и убив всех родных и близких Шан и Синде людей. Вспомнила, как неизвестные разрушили монастырь, лишив сестер второго дома.

Проклятый рыбий жир.

Она снова проверила ремни брони и ножны.

Шан не знала, с чем столкнется, когда двери откроются, но ей было плевать – она не собиралась веселить тех людей, что собрались на арене, а, судя по шуму, их было несколько тысяч.

Её план был прост. Она надеялась увидеть в толпе аристократов генази, напасть на них и, перерезав всех, кроме некоторых, взять выживших в заложники, после чего она заставит привести Синду и сёстры, каким-нибудь образом, покинут этот ужасный город.

План был бы ещё проще, если бы Матиас был жив – он бы напал с воздуха или просто выкрал бы Синду.

А если бы Корвус был здесь, и если бы Шан ему все еще доверяла, то она бы просто резала зрителей, пока кенку не приказал бы ей остановиться. Шан улыбнулась, поняв, что Корвус и Синда единственные, кого она могла услышать в разгар битвы.

Она снова проверила своё снаряжение. Будь проклят этот рыбий жир.

    

Ξ Ξ Ξ

 

Дверь в чайную распахнулась, и архи-визирь, буквально бурлящий от магической ярости, ворвался в помещение. Если бы Корвус был более чувствителен к магии, то, возможно даже, потерял бы сознание от магической ауры разъяренного джинна.

Но, тем не менее, он чувствовал, что его обдувает не только дуновение ветра, бывшее естественным сопровождением джинна. Так что кенку был рад, что он решил ждать архи-визиря на груде подушек с чашечкой чая в руках.

Шахрох яростно бросил знакомую Историю Основания на ковер и взревел:

- Ты отдашь мне Книгу Калима!

- Да, - медленно ответил кенку, - Отдам.

    

Ξ Ξ Ξ

 

- Почему на арене великан?! – воскликнул паша, поворачиваясь к своему помощнику, - Я же сказал, что других матчей сегодня быть не должно!

- Паша эль Архапан, клянусь, это не я! Взгляните, он же один! Ему не с кем бороться.

- Тогда какого чёрта он творит?!

Но помощник был в недоумении, как и сам паша. У великана не было соперника, зато вся собравшаяся публика хохотала от его действий.

     

Ξ Ξ Ξ

 

Несмотря на свою не лучшую физическую форму, Фламбурн быстро бегал, но он все равно не мог сравниться со скоростью полёта Кефаса. Генази земли догнал беглеца в ближайший комнате и сбил его с ног ударом в спину.

В глазах генази огня не было и намека на страх, пока он не увидел Ариэллу с обнаженным клинком в руке, медленно входящую в комнату. Кефас присел и придавил коленом горло беглеца.

Фламбурн попытался бороться, но Кефас оказался сильнее него.

- Ты, сын паши Архапана, - начал генази огня, - уже только это обрекает тебя на гибель. Но если другие члены Ложи Священного Охотника узнают о том, что ты убил меня и Лавакра, твоя душа сгорит в огне.

Кефас наклонился к Фламбурну и спросил:

- Скажи, успеет ли моя душа сгореть, пока ты летишь навстречу арене Дзен?

- Мы можем договориться! – воскликнул испуганный генази, - Скажи ей, чтобы убрала меч, и я все объясню!

- Мне интересно, - спросила подошедшая девушка, - Каким образом агенты Мемнона оказались во дворце паши Калимпорта?

- Мы должны были следить за тем, чтобы джинны и их слуги не потеряли свою половину Ритуала Возвращения, но им, конечно же, удалось это сделать!

Кефас тут же вспомнил диалог Шахроха и Пепельного Лорда посреди пустыни, но решил не выяснять подробности плана безумных джиннов и ифритов.

- Скажи, - начал генази земли, - мне известно, что где-то в этом дворце есть камень основания. Что это и где он?

- Да, я знаю, что это такое. Джинны добывают такие штуки с Нижнего Плана, после чего перевозят их в этот мир и, благодаря этим камням, поднимают различные вещи в воздух. Именно из-за такого вот камня основания этот дворец держится в воздухе. А хранится он где-то у “основания” дворца, в комнате без крыши или что-то типа того. Камень притягивает дворец к небесам и не даёт ему упасть вниз благодаря совмещенной в нём магии ветра и земли.

Ветер и земля.

-Я знаю это, потому что об этом написано в детских книжках, - съязвил Фламбурн, - хотя, думаю, есть и еще что-то, чем я могу быть полезен. Я имею в виду, кроме этих простых знаний.

Выражение лица Кефаса потеряло всякий эмоциональный окрас. Он встал и отошёл.

- На самом деле, нет.

Генази земли кивнул Ариэлле, после чего поток ветра поднял протестующего Фламбурна и швырнул генази огня в окно.

     

Ξ Ξ Ξ

 

Придворный волшебник генази, известный как Душераздератель, положил руку на плечо своему последнему творению, и та осталась стоять неподвижно. Синда держала в своих руках обнаженный кинжал и короткий меч, но никто из генази гвардейцев, охранявших вход в комнату, не боялся её оружия, ибо знали, что воля адепта Аврорини была сломлена, и девушка полностью подчинялась приказам Душераздерателя.

Маг спросил свою ассистентку:

- Они уже отчистили арену?

Она покачала головой.

- Нет, великан все ещё на арене, изображает икария. Я не обнаружила в нём никакой магии, так что мне сложно представить, где он прячет все эти пирожные. Только если в карманах этих огромных штанов.

Маг зарычал.

- Почему Марод просто не прикажет убить этого великана и покончить с этим балаганом?

- Он пытался, - ответила ассистентка, но каждый раз, когда лучники вышли на трибуны, толпа резко запротестовала, и паша Марод отозвал их.

Душераздератель нетерпеливо прогуливался по комнате. Он похлопал Синду по голове.

- Неважно, что думает паша о той, другой. Я знаю, что ты сделаешь свою работу быстро и красиво.

Сейчас магу было жаль, что девушка не могла говорить. Когда он только начал проводить над ней свои опыты, она молчала, так что Душераздератель не мог понять, какой эффект оказывают на хафлинга его зелья.

Но потом он понял, что девушка радовалась этому. Она восторгалась от негодования мага из-за отсутствия криков жертвы. Так что Душераздератель отпустил это.

Впоследствии он понял, что демон, когда-то уничтоживший голос девушки, уничтожил и её вкусовые рецепторы, что делало многие из его зелий бесполезными.

Паше Мароду пришлось потратить много денег на эксперименты Душераздерателя, но в итоге, прибегнув к мощным чарам, маг смог подчинить волю девушки.

Конечно, он чуть не лишил её слуха в процессе этих экспериментов, но девушке со сломленной душой он был и не нужен. Теперь она реагировала лишь на магические команды Душераздерателя.

Он похлопал её по голове и что- то прошептал, но она уже не чувствовала его прикосновений и не слышала его слов.

     

Ξ Ξ Ξ

 

- Эта книга ничего не стоит! – воскликнул Шахрох. 

Корвус наклонился и поднял книгу.

- Я согласен, джинн. Содержание этой книги знает почти каждый калишит, а вот обложка весьма ценная. Но написанное…

- Не то, что должно быть в Книге Калима! – прервал джинн.

Корвус кивнул.

- Да именно в этой обложке была Книга Калима, и даже страницы этой книги очень похожи на рукописи вашего господина. Но ты прав, это не Книга Калима.

- Какая жалкая уловка, - медленно и злобно процедил сквозь зубы джинн.

- Подожди, подожди, - небрежно ответил Корвус, - На самом деле, обложка действительно принадлежит книге, в которую Калим записывал свои рукописи, но я умело отделил обложку от содержания, и вставил на место книги обычные Истории Основания, страницы которой были немного видоизменены, чтобы сильнее напоминать древние писания. Как ни странно, у меня получилось обмануть великого архи-визиря Калимпорта и знаменитого Пепельного Лорда.

- Корвус. Скажи мне, где Книга Калима? Или тебе надо напомнить, что жизни всех людей в радиусе тысячи шагов сейчас в моих руках?

- Сейчас на арене Дзен пятнадцать тысяч генази и людей, многие из которых – верные сподвижники эль Архапана. Неужели ты не считаешься и с их жизнями?

- Для верных смерть – благословение. Единственное, что сейчас важно – возвращение Калима.

- Которое может обеспечить лишь книга, о местонахождении которой знаю лишь я, - с улыбкой добавил кенку.

- Есть тысячи способов вытянуть эту информацию из твоей головы, и не для всех ты должен быть в живых.

- Понятно…Что ж, это действительно выгодно, но у меня есть еще одно преимущество, хотя и весьма спорное. Шахрох, книгу ты найдёшь только если я буду жив, но если хочешь узнать, тебе придётся заключить со мной Форму и выполнить три моих желания. Если же ты убьёшь меня, то никогда уже не увидишь Калима в этом мире, а когда наконец-таки встретишься с ним, то будешь наказан за провал.

Шахрох нахмурился, скрестил руки и сказал:

- Говори.

- Во-первых, ни один джинн не должен вредить никому из жителей этого города в течение одного дня. И начать вы должны прямо сейчас.

В этот момент цвет кожи джинна изменился на тёмно-синий, а спустя минуту восстановил свой прежний цвет и сказал:

- Готово. Мои люди уйдут в летающие замки ровно на двадцать четыре часа. Где моя книга?

- Во-вторых, ни ты, ни твои джинны не должны угрожать Цирку Чудес в течение следующих тысячи лет, в том числе и тем членам труппы, которые будут подписаны в будущем.

- Ты же знаешь, что я с лёгкостью обойду это правило, просто наняв убийц. Так или иначе, я согласен. Где книга?

Корвус медленно поднялся на ноги.

- Она была в моём магическом “гнезде”, но когда ты отключил мою магию, Книга Калима и другие мои ценности, в основном тоже книги, появились в этом мире. Но будь внимательнее, иначе можешь выбрать не ту книгу.

- Ты забываешь, с кем говоришь, кенку. Я видел падения империй и уничтожал сильнейших магов вашего мира. Если ты думаешь, что меня испугают твои уловки или смутят твои двусмысленные условия, то ты ошибаешься. Книга почти у меня, наша с тобой Форма почти закончена, а Возвращение – единственное, что сейчас имеет значение!

Корвус поднял книгу и сказал:

- Формы, да, древние соглашения с джиннами. Ты знал, что все они записаны в этой книге?

Шахрох терпеливо ждал, ожидая следующих слов кенку.

- Думаю, ты ожидаешь, что я назову точное место, где появились все книги, выпавшие из моего магического тайника. Я бы очень хотел загадать тебе серию загадок, но у меня, как мне думается, нет времени.

- Думаешь, я буду слепо верить твоим словам?

- Думаю да, ибо это третье моё желание. Три желание, знаменитая Форма, не так ли?

Корвус отошёл и поднял ковёр. Пол под ковром был покрыт слоем  пыли. Кенку сел на колени и начал рисовать пальцем на покрытом пылью полу.

- Думаю, ты уже знаешь, что я делаю, - сказал Корвус, - Тебе наверняка известны символы портальной магии смертных. Скажи, ты же готов на все, чтобы достать Книгу Калима?

     

Ξ Ξ Ξ

 

В очередной раз убедившись в том, что всё крыло окружено гвардейцами паши, Кефас и Ариэлла вылетели в окно, надеясь найти комнату с камнем основания снаружи. Их сильно испугали джинны, массово уносящиеся в причудливый дворец, парящий над краем города, но, похоже, их не волновали двое генази-беглецов.

Кефас внимательно следил за их передвижениями. Он не знал, почему джинны решили собраться в одном дворце, но посчитал это удачей, ведь как только джинны покинули дворец паши, двое генази почувствовали себя в безопасности. Они решили взлететь повыше над дворцом. В один момент Кефас даже испугался, что поднялся слишком высоко и может в любой момент рухнуть вниз, на крышу дворца, а может и вовсе на землю, вслед за Фламбурном. Зато, Кефас смог внимательнее осмотреть все внутренние дворики дворца эль Архапана, которые не имели крыши.

Должно быть, для джиннов и генази, постоянно проживающих в этих дворцах, это было обыденным, но Кефаса сильно удивила смесь ветряного и земляного стиля архитектуры – полы в комнатах под открытым небом были начищены до блеска, а стены украшены причудливыми узорами с резкими и толстыми краями. Все комнаты под открытым небом были похожи друг на друга, и лишь странная комната выбивалась из числа прочих.

Двое генази приземлились в комнате, стены которой были построены из серого отполированного камня, а по центру помещения стоял большой треугольный камень. Кефас почувствовал прилив песни земли, смешанной с переливаниями песни ветра. Вот какой эффект давали силы двух пределов в симбиозе?

Полу-джин вспомнил, как в Аргенторе, Флек приказал ему создать под землей пространство, которое Кефас мог представить. Тогда, в каменной тверди, генази создал комнату, напоминающую его тюремную камеру на Джазирии, которая была ему единственным домом на протяжении многих лет.

Сейчас ему хотелось создать такую же комнату, но гораздо больше. Новый дом, в котором поместились бы все – Ариэлла, Тобин. Его друзья из Аргентора и хафлинги-близнецы. Да и для Матиаса с Трилл тоже нужно было бы дать побольше места.

Возможно, и Корвусу пришлось бы выделить место.

Для такого дома ему потребовалось бы приложить много силы.

Кефас открыл глаза и, почувствовав прилив сил в своём зулдаре, генази сжал кулаки и начал наносить удары по камню.

 

 

 

Глава Шестнадцатая

 

             Открой эту книгу

 и начни с первой страницы.

Теперь ты найдёшь в ней много нового.

       - “Истории Основания Калимшана”, Эпиграф и Эпилог.

 

 

Этот день запомнится всем зрителям на арене погоней, которую минотавры устроили за великаном с разукрашенным лицом и в широких штанах. Никто из зрителей так и не сможет увидеть и запомнить бой между двумя хафлингами близнецами.

Скорее всего, все запомнят этот вечер из-за паники, резко охватившей всех зрителей.

Паша Марод нетерпеливо наливал вино в бокал, когда волна криков ужаса накрыла всю арену Дзен. Он выглянул на улицу и посмотрел на небо, дабы увидеть причину исчезновения звёздного света.

И хоть его дом падал не так быстро, как толпа покидала арену, паше резко стало не по себе.

     

Ξ Ξ Ξ

 

Шан услышала панику за дверями, ведущими на арену. Что бы это ни было, оно могло нарушить планы девушки. Она подскочила к дверям и за пятнадцать секунд вскрыла замок.

     

Ξ Ξ Ξ

 

На другой стороне арены ассистентка Душераздерателя так и не объяснила своему хозяину, что происходит. Она выглянула в глазок, но, прежде чем успела что-то сказать, исчезла в портале, открытом магическим кольцом, о наличие которого у помощницы Душераздератель даже не подозревал.

Маг подошёл к двери и открыл её, выглянув на улицу. Безумие охватило арену Дзен. Сотни людей, генази и хафлингов пробирались к выходам, затаптывая друг друга насмерть. Некоторые безжалостно расталкивали окружающих, прорываясь к выходу с арены. С неба падали стены, крыши, оконные рамы и даже деревья. Некоторые из снарядов падали в толпу, погребая под собой десятки зрителей.

Стражники минотавры пытались сдержать толпу, зачастую прибегая к силе оружия. Душераздератель увидел, как несколько генази земли открыли подземные проходы, через которые тут же двинулась толпа.

Графин, упавший перед магом и разбившийся на тысячи осколков заставил его посмотреть наверх. Душераздератель не сразу понял, что за исполинский объект падает на землю, но по обилию богатой мебели и подушек, падающих на землю, маг понял, что это был дворец эль Архапана. Как ни странно, первое чувство, посетившее мага, было облегчение из-за того, что свои книги он хранил в запертом шкафу.

Жаль только, что рабам потребуются месяцы, чтобы найти остатки его комнаты в том хаосе, который оставит после себя упавший дворец.

Маг посмотрел на девушку хафлинга, которая все еще неподвижно стояла, держа в руках короткий меч и кинжал. Он обдумал все варианты и понял, что ему не удастся уйти с арены  вместе со зрителями, а магическое кольцо переместит лишь его одного.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся. В этот же момент, он заметил, как её глаза смотрят на улыбку мага, хотя, его заклинания должны были захватить волю девушки, не позволяя её зрению и сознанию сконцентрироваться хоть на чём-нибудь.

Это были его последние мысли.

     

Ξ Ξ Ξ

 

Когда Кефас ударил камень основания, и тот разлетелся на несколько осколков, дворец резко дёрнулся и начал кренится налево, принимая горизонтальное положение. Генази хотел выскользнуть в окно, используя силу полёта, но один из осколков камня основания врезался в его голову. Мир перед глазами полу-джина поплыл, и Кефас упал на гладкую серую стену, ставшую полом.

Ариэлла услышала звук удара и тут же влетела в комнату, увидев, как груду каменных обломков падает на Кефаса, разрывая ремни его доспехов. Когда генази земли бессильно повалился с ног, ошеломленная девушка подлетела к нему.

- Кефас! – закричала она, пытаясь заглушить звук рушащегося каменного основания, на котором стоял каменный замок, - Кефас! Очнись! Мы должны выбираться отсюда, иначе нас раздавит!

Полу-джин открыл глаза и в течение нескольких секунд пытался вспомнить, что происходит. Когда он увидел Ариэллу, то понимание происходящего вернулось к нему и, с тяжелым стоном, он поднялся на ноги.

Двое генази вылетели из дворца и посмотрели вниз. Кефас испытал мрачное удовлетворение, видя, как стражники и зрители покидают арену через многочисленные выходы и подземные ходы, созданные, очевидно, генази земли. Конечно, не все зрители смогут выбраться невредимыми с арены, но Кефас надеялся, что больше всего пострадают приближенные его отца.

Да будут прокляты благородные.

     

Ξ Ξ Ξ

 

Видя, как один мир готовится столкнуться с другим, как тысячи людей борются за своё выживание, Шан ужаснулась. Никогда прежде она не оказывалась посреди подобного хаоса.

Девушка сосредоточилась и вернулась к изначальному плану.

Найти Синду.

Кабина Мастера Игр была островом спокойствия в творящемся хаосе, и Шан решила начать поиски оттуда.

Где-то пятьсот шагов хаоса отделяли её от цели. Хафлинг посмотрела в небо и прикинула, сколько времени ей нужно, чтобы добраться до кабины Мастера Игр.

Девушка провела пальцем по лезвию кинжала. Если кто-то встанет перед ней, то ей придётся прорываться с помощью оружия.

Главное найти Синду.

Шан нагнулась и разрезала шнурки своих высоких ботинок, после чего стряхнула их с ног и двинулась к цели.

Она побежала к кабине Мастера Игр. Вскоре, перед ней возникла толпа бегущих, толкающихся и ругающихся людей. Девушка подпрыгнула, приземлилась на плечи гвардейца генази и снова прыгнула.

Буквально идя по головам толпы, девушка приближалась к своей цели.

     

Ξ Ξ Ξ

 

- Где Шахрох?! – взревел Марод, - Где вообще все джинны?

Когда помощник не ответил, паша обернулся и обнаружил, что тот сбежал. Но как такое возможно? Как возможно, что огромный дворец начал падать в тот же момент, как исчезли все джинны?

Не проблема. Марод эль Архапан уже думал о том, где он будет проводить бои, пока рабы расчищают арену Дзен. Возможно, подойдёт арена Сабам, или может даже стоит переехать в Маншаку, пока Шахрох не решит все проблемы в Калимпорте.

Сейчас ему стоило скрыться в тайном тоннеле, ведущим к конюшням. Паша подошёл к своему трону, нажал на рубин на изголовье, после чего каменный трон, усеянный подушками, отъехал в сторону, открывая вход в тоннель.

Как только Марод зашёл в него, то тут же остановился, удивленный увиденным. Ему казалось, что никто не знает о тайном проходе, кроме него, Шахроха и генази земли, которые вырыли его и сразу же были убиты. Но нет, посреди коридора стоял хафлинг. Паша узнал его. Он выполнял какую-то важную работу…но какую?

Пол между пашой и хафлингом был покрыт маслянистой дымящейся жидкостью, разъедавшей камень.

- Поверь, ты не хочешь идти здесь, - сказал хафлинг, - Стены этого тоннеля скоро рухнут.

Марод уже хотел было взлететь и направиться к хафлингу, но в этот момент стены тоннеля затрещали.

- Кто ты? – спросил Марод.

В этот момент, потолок начал обваливаться и, прежде чем скрыться в тоннеле, хафлинг пожал плечами и ответил:

- Мы не называем имён.

     

Ξ Ξ Ξ

 

Дворец паши рухнул на арену.

Пробивая собой землю, разрушая подземные ходы и камеры с запертыми в них гладиаторами, исполинский дворец  вызвал дрожь земли, прокатившуюся по всему городу.

Огромная волна песка накрыла зрителей, которые не успели выбраться с арены и не были погребены под тоннами камня.

Скрежет камня, казалось, был слышен по всей пустыне Калим.

Поднявшаяся пелена песка и пыли закрывала весь обзор Кефаса, и он, почувствовав усталость от полёта, отпустил магию, приземлившись на землю с высоты трёх метров. Генази тут же выпрямился и снял с пояса цеп, готовясь защищаться от стражников.

Ариэлла приземлилась рядом и тут же обнажила свой  меч. Тишина, окутавшая их, нарушалась лишь стонами раненых и умирающих.

- Я рассчитывала, что будет громче, - сказала девушка.

Вдалеке были слышны крики и ругань, но в непосредственной близости Кефас слышал лишь шипение оседающего песка и скрежет камней. Когда пыль и песок  немного улеглись, Кефас смог увидеть разрушенную арену: множество мертвых тел, каменных обломков покрывали разрушенные трибуны арены, кучи мебели, одежды и посуды были разбросаны вокруг упавшего дворца.

- Почти никаких звуков, - добавил Кефас, - Надеюсь, большинству зрителей удалось скрыться.

Пройдясь по арене, генази увидели большой шар из песка идеальной круглой формы. Как только они приблизились к нему, песок упал на землю, открывая взору Кефаса и Ариэллы пашу Марода, бездельничающего на своём троне.

Марод смотрел прямо Кефасу в глаза. Бывший гладиатор испытал разочарование от того, что ему предстоит еще один разговор с отцом.

- Ваша работа, не так ли? – начал Марод, - Я слишком сильно доверился Шахроху. Поверил, что он сможет раскрыть любой заговор Халифа Знаний, кенку и любых других мятежников. Кстати, что вы сделали с джиннами? Какой-то отталкивающий магический ритуал? О, им не понравится это, когда они вернутся.

Ариэлла шагнула вперед и сказала:

- Ты знаешь, зачем мы здесь, Марод. Поверь, я не стану останавливать Кефаса, если он решит напасть на тебя. Оглянись, тут нет твоих джиннов или твоей армии. Ты один. Просто отдай нам хафлингов и великана, и мы уйдём из твоего города.

Кефас положил руку на плечо Ариэлле и сказал:

- Марод, нет смысла сопротивляться. Скажи, где наши друзья, и мы уйдём.

Паша фыркнул.

- Знаешь, сын, единственное, что мы с тобой разделяем, кроме крови, это наша уверенность в своих силах. Но если я в этом справедлив, то топорность характера, передавшаяся тебе от твоей матери, превращает тебя из амбициозного принца в самодовольного дурака.

- Ты снова упомянул мою мать. Скажи, ради чего? Ради чего ты пережил все эти споры с аристократами? Для чего тебе был нужен этот противоречивый брак?

- Похоже на историю из какой-нибудь книжки, да? Но всё куда проще – твоя мать просто оказалась талантливым генази в шкуре рабыни. Каким-то образом она смогла раскрыть в себе предел ветра и скрывать свою сущность достаточно долго, что стоило мне большого количества нервов и денег.

Кефас прищурился, вспоминая историю Корвуса.

- Что ты имеешь в виду?

- Рабы. Сколько рабов было освобождено ею…как гласит древняя мудрость джиннов: “если раб пропал, то надо найти нового”.

- Моя мать…

- Твоя мать была лживой шлюхой. Я думал, что она просто-напросто слишком жестоко обращается с дарованными ей рабами. Все мои приближенные думали, что она попросту убивала их. А о её связи с проклятыми Джанессар я узнал лишь после твоего рождения. За это она и была выставлена против Азада.

Раздался грохот, и рядом с тремя генази приземлился большой камень, поднявший в воздух тучу песка. Когда он улёгся, Кефас смог разглядеть Тобина в огромных штанах, сшитых из десятка туник, и Корвуса в рабской тунике, крылья которого были покрыты песком и пылью.

- Вот ещё люди, которые, как и я, хотят твоей смерти, отец.

Корвус услышал слова Кефаса. Он подошёл к двум генази и долго смотрел на пашу. Наконец он сказал:

- Это не обязательно, Кефас. Однако, я думаю, что наказание, которое приготовили для паши Марода джинны, будет суровее всего, что мы можем с ним сделать.

На звук разговоров из тени вышла Шан. На своих руках она несла раненую сестру,  которая крепко сжимала окровавленный клинок, влачащийся по песку. Звёздный свет осветил грязные лица девушек, покрытые ссадинами и порезами. Когда Шан подошла к своим друзьям, Тобин безмолвно предложил ей взять Синду на свои руки, но тогда хафлинг с длинными волосами отказалась. Слегка пошатываясь, она встала на ноги и обняла сестру.

Марод эль Архапан посмотрел на собравшуюся компанию, встал и широко развёл руками.

На кончиках его пальцев зажглись синие огоньки. Кефас и его друзья обнажили оружие, готовясь к столкновению.

Марод сделал несколько пасов руками, после чего над ареной пронёсся глухой звук, похожий на завывание военного рога.

 - Джинны накажут меня? – спросил Марод, его голос, подобно грому, пронёсся над всей ареной Дзен, - Эти идиоты ничего не понимают! Это Шахрох проглядел секреты твоей матери! Заносчивый дурак не видит ничего, кроме своей цели! Все его мысли сосредоточенны только на Книге Калима, и эта идея закрывает его кругозор! Да, он могущественный чародей, но вместе с этим Шахрох ещё и заносчивый идиот! Халиф, Шахрох, повелители ифритов из Мемнона, которые строят козни за моей спиной – все они лишь высокомерные глупцы, недостойные того величия, что принадлежит мне! И вы угрожаете мне в моём городе?!

С этими словами на арену прилетело два десятка генази ветра в полном боевом обмундировании. Их красно-жёлтые доспехи были украшены причудливыми синими узорами, которые сильно напоминали зулдар Марода. Все они были вооружены алебардами, кроме одной, на пальцах которой виднелись похожие огоньки.

Огоньки с кончиков пальцев эль Архапан поднялись в воздух и устремились в Кефаса, разбиваясь о его доспехи. Кефас застонал и отлетел в сторону.

В этот же момент на Тобина напали двое генази с алебардами, выпады которых тут же проделали несколько дыр на широких штанах великана. Тобин отскочил и попытался выбить алебарду из рук одного из генази, но тот отдёрнул оружие на себя, и великан лишь порезал ладонь. Тобин двинулся вперед, надеясь задавить гвардейца, но тут со стороны на него напал третий, внезапная атака которого заставила великана отступить на три шага вправо.

Шан бросилась к великану на помощь, но была сбита с ног магическими снарядами, выпущенными магом генази. Шан перекатилась по земле, но быстро встала, уворачиваясь от удара алебардой гвардейца, готового проткнуть катящуюся девушку. Отведя в сторону новый удар, девушка отпрыгнула влево, избегая удара еще одного подоспевшего генази ветра.

Переведя дух, Шан приготовилась броситься вперед, но была остановлена новым подоспевшим гвардейцем, который ткнул в хафлинга острым наконечником алебарды. Увернувшись от смертельного удара в голову, девушка отвела в сторону взмах древком алебарды от второго генази. Окруженная двумя гвардейцами, Шан посмотрела на еще двоих генази, бегущих в её сторону, но тут же её внимание привлёк крик боли. Она посмотрела на источник шума и увидела Синду, которая своим кинжалом порезала подколенную артерию гвардейца, тут же рухнувшего на землю. Вслед за Синдой, к Шан подоспели еще двое гвардейцев, и теперь, стоя спина к спине, две сестры были окружены пятью солдатами.

Ариэлла, бросилась на помощь откинутому в сторону магическими снарядами генази земли. Она увидела, как Кефас поднимается, что-то злобно бормоча, улыбнулась и, наложив на себя магический щит, обернулась к двум гвардейцам, преследующим её. Девушка отпустила меч, который упал на песок, но тут же поднялся в воздух и со скоростью ветра пронёсся по воздуху, насквозь пробивая живот одного из преследователей. Меч вырвался из поверженного врага и понёсся ко второму гвардейцу, но был отбит точным ударом алебарды прибывшего солдата. Клинок безвольно повалился на землю, а безоружная девушка, побежала в сторону Тобина.

Корвус рванул навстречу паше Мароду. Обнажив два кинжала, кенку в три шага преодолел расстояние между собой и пашой, но не успел нанести удар и был сбит с ног звуковой волной.

Пятеро генази бросились к ошеломленному кенку и одновременно ткнули своими алебардами в поднявшегося на ноги Корвуса, однако тот низко присел, позволяя пяти клинкам алебарды сомкнуться над его головой. Корвус сделал резкий рывок вперед, руками схватившись за древко двух алебард и, раздвинув их в стороны, кинжалами разрезал горло двум обезоруженным гвардейцам. Трое солдат бросились вслед за кенку, но тот резко развернулся и бросил один из кинжалов в плечо одному из генази, который завопил от боли, отпустил оружие и склонился к земле. Корвус увернулся от удара одного солдата и пнул второго по животу, после чего запрыгнул на склонившегося от пинка солдата и, оттолкнувшись от его плеч, прыгнул на раненного в плечо генази, протыкая своим кинжалом его затылок. Достав второй кинжал из плеча поверженного солдата, кенку выпрямился, готовясь к встрече с несущимся к нему гвардейцем. Боком увернувшись от удара, он прыгнул навстречу генази и, в полете обернувшись вокруг своей оси, ухватил солдата за шею, увлекая того за собой. Генази больно повалился на спину, но не успел ничего и подумать, так как кинжал кенку пробил его шейную артерию. Корвус выпрямился, но тут же в его бок ударил магический снаряд, рана от которого горела так, будто кенку облили кислотой. Ноги кенку подкосились и он упал на землю. Подоспевший гвардеец готов был проткнуть насквозь своей алебардой тело поверженного соперника, но его затылок был пробит ударом головки цепа, и солдат беззвучно упал на песок.

Кефас подал руку кенку, помогая тому встать. Кенку выпрямился и, обменявшись взглядами, он и полу-джин бросились к Мароду, который совершал новые пасы руками. Путь между пашей и двумя воинами преградило четверо гвардейцев, окруживших эль Архапана. Кефас закрыл глаза, вытянул левую руку и направил в сторону одного из гвардейцев. Недалеко в стороне земля резко подскочила, подбрасывая в воздух один из каменных обломков стены дворца, который ударил гвардейца по голове, разбив тому череп. Марод выкрикнул неизвестное слово, после чего его окружили мерцающие синие огоньки и паша исчез. Кефас завопил и бросился на гвардейца, игнорируя алебарду, разрезающую плечо бывшего гладиатора. Он размахнулся своим цепом и ударил солдата прямо по его удивленному лицу, превращая его в кровавое месиво.

Корвус, окруженный двумя генази ветра, клацнул языком, превратившись в черную тень, спустя мгновение материализовавшись за спиной одного из солдат и вонзив ему свой кинжал в затылок. Оставшийся в живых гвардеец ринулся к Корвусу и проткнул своей алебардой его бедро. Кенку визгнул и откатился вперед, после чего упал на землю и бросил один из своих кинжалов прямо в глаз генази.

Кефас злобно дышал, отирая кровь, текущую по его безвольно повисшей левой руке. Взглядом выискивая Марода, он обнаружил его в двадцати шагах от себя. Сильно топнув в сторону паши, Кефас надеялся, что Марод провалится в образовавшуюся под ним яму, но паша лишь ухмыльнулся и взлетел.

- Похоже, от меня в тебе лишь кровь, - сказал эль Архапан, - Ты такой же идиот, как и остальные генази земли. Посмотри, что ты сделал! Обрушил летающий дворец на пятнадцатитысячную публику! Чем ты думал, когда делал это? Идиот! Ты можешь лишь бросать и ломать бесполезные камни!

В этот момент Кефас взлетел и рванул в сторону паши, а Марод, не ожидавший такого умения от глупого генази земли, не успел среагировать. Он пытался увернуться, но головка цепа раздробила его плечо, после чего Кефас сбил Марода и они оба повалились на землю.   

Трое генази, окруживших Тобина, обернулись в сторону подбегающей Ариэллы. Один из гвардейцев обернулся, чтобы попытаться проткнуть девушку, но, как только отвернулся от великана, получил от него же кулаком по голове и, потеряв сознание, упал на песок. Девушка прыгнула на руку великана и быстро заползла к нему на плечи. Тобин рассмеялся и, резко развернувшись, тыльной стороной руки ударил одного и гвардейцев, обезоруживая и откидывая того в сторону.

Ариэлла сказала фразу на незнакомом Тобину языке, и из её рук появилась огненная стрела, которая подобно молнии ударила одного из преследователей в грудь и откидывая назад. Двое гвардейцев, преследовавшие девушку, остановились и неуверенно посмотрели на своих врагов. Они уже были готовы бросить оружие и отступить, но тут, в генази, сидящую, на плечах великана, ударило несколько магических снарядов, выпущенных парящей над ними гвардейцем-магом. Магический щит Ариэллы заблокировал урон от девяти из десяти снарядов, но последний больно ударил её в грудь и повалил на землю.

Девушка подняла голову и увидела, как маг генази делает сложные пасы, создавая сложное заклинание, но спустя мгновение магический меч Ариэллы проткнул грудь мага, и та замертво рухнула вниз.

Тем временем Тобин схватил обезоруженного гвардейца и, немного повертев того в воздухе, бросил в сторону ближайшей кучи каменных обломков. Двое солдат хотели напасть на великана, но лишь поцарапали его ноги, так как из ниоткуда возникла генази ветра с мечом в руке, которая отбила в сторону обе алебарды. Один из солдат попытался ударить девушку кулаком, но та увернулась и отрезала запястье генази, который тут же завопил от ужаса. Его страдания длились не долго, так как уже через мгновение девушка сделала оборот вокруг своей оси и нанесла сильный удар, оставивший смертельную рану на груди безрукого гвардейца. Оставшийся в живых солдат тут же бросил алебарду и побежал в сторону выхода с арены, но не преодолел он и двадцати шагов, как магический меч Ариэлла пронзил его насквозь.

Шан и Синда, окруженные пятью гвардейцами, несколько мгновений обдумывали дальнейшие действия, после чего Синда напала на генази, стоящего перед ней. Она ударила его кинжалом и коротким мечом, но солдат обхватил древко двумя руками, поднял оружие на уровень груди, и, используя его как посох, заблокировал удар хафлинга. Однако вторая девушка прыгнула через первую и аккуратно приземлилась прямо на алебарду.  Воин опешил и поэтому удержал оружие со стоящим на нём хафлингом в руках, и, как оказалось, зря – короткостриженая девушка наклонилась и вонзила в плечи солдата короткий меч и кинжал, быстро оборвав его жизнь.

Двое воинов напали на Синду сзади, но она низко присела и отпрыгнула в сторону, из-за чего двое солдат столкнулись друг с другом. Не успела Синда и выпрямиться, как  её в спину пнул ещё один солдат. Девушка упала на землю, но откатилась, избегая клинка алебарды. Пару мгновений она катилась по земле, после чего остановилась. Солдат подбежал к хафлингу, но она бросила ему в глаза горсть песка. Гвардеец попытался ударить её вслепую, но промазал, а его открытая позиция позволила Синде нанести  три удара воину в пах. Кричащий от боли воин повалился на землю, и хафлинг, не теряя времени, запрыгнула на него сверху и перерезала тому горло.

Шан уворачивалась от ударов троих солдат, пока не оказалась прижатой к большому каменному обломку. Девушка прищурилась и прыгнула на ближайшего солдата. Генази  нанёс удар слева направо, но хафлинг резко упала на землю, перекатилась, вскочила и, подпрыгнув, вонзила кинжал воину в подбородок.

У девушки не осталось сил, и она уже подумала, что оставшиеся солдаты прикончат её, как вдруг голову одного из них проломил большой камень. Второй гвардеец обернулся, но из его затылка тут же показался наконечник меча Ариэллы.

Шан облегченно вздохнула и упала на одно колено.

       

Ξ Ξ Ξ

 

Кефас и Марод рухнули на песок. Цеп упал рядом с ними. Генази земли напряг раненую руку и ударил ей своего отца прямо в лицо, но паша не заставил себя долго ждать – он достал из-за пояса изысканный кинжал и вонзил его Кефасу, после чего откинул раненого сына в сторону ударом обеих ног.  

Бывший гладиатор застонал, но смог подняться. Когда он поднял взгляд, то увидел, что Марод держал в правой руке почти прозрачный пылающий меч.

- Ты ничем не лучше свой матери! А эта Нинлиллах, икарий, чей отряд атаковал вас в Аргенторе. Я  слишком поздно узнал, что она, как и Валандра, работала на Джанессар. Но ничего, после тебя я расправлюсь со всеми ними.

Кефас зарычал, поднял цеп и встал. Кинжал Марода, кажется, не задел важных органов, и Кефас чувствовал, что может сделать последний рывок. Он топнул ногой, но каменная стена, возникшая под ногами эль Архапана, разлетелась в мелкую крошку от столкновения с магическим щитом паши.

- Жалкая магия земли, - сказал паша.

Кефас двинулся навстречу отцу, раскручивая цеп. Когда между ними осталось около десяти шагов, генази земли начал бежать и, размахнувшись, ударил эль Архапана, но головка цепа встретилась с магическим щитом и отскочила в сторону. Однако Кефас не терял бдительности и успел отскочить от удара огненным клинком. Заблокировав три удара паши, полу-джин отскочил в сторону и снова топнул, но, как и прежде, этот трюк не возымел успеха. Тогда Кефас поднялся в воздух, намереваясь атаковать Марода сверху вниз,  но паша, как и его сын, взлетел, заблокировав удар цепа. Однако металлическая головка обмоталась вокруг полупрозрачного клинка. Кефас потянул цеп на себя, вырывая из рук паши оружие, которое, как только перестало соприкасаться с рукой хозяина, исчезло.  После того, как генази обезоружил пашу, он нанёс ему удар в челюсть кулаком левой руки. Марод потерял концентрацию и повалился на землю.

Вслед за отцом, на землю спустился и Кефас. Он раскрутил цеп, но тут был сбит с ног влетевшим из ниоткуда минотавром.

Рогатый великан с алебардой угрожающе навис над генази земли, замахиваясь своим оружием для завершающего удара, как за спиной икария появилась чёрная вспышка, и оружие минотавра развалилось пополам.

Корвус запрыгнул на спину минотавру, попутно разрезав его оружие. Он вонзил оба своих кинжала в глаза минотавру, но тут по спине кенку нанёс удар второй минотавр, выбежавший из тени. Он схватил Корвуса за шкирку и отбросил его в сторону, а ослепленный икарий замертво повалился на Кефаса.

Безоружный минотавр подбежал к раненому кенку и размахнулся своей ногой, намереваясь раздавить череп кенку. Корвус схватил ногу минотавра, но был не в силах держать её долго. То же понял и Кефас. Как генази не старался, он не мог поднять тяжелое тело минотавра. Тогда он закрыл глаза и вновь призвал к остаткам своей силы. По его команде в тело минотавра ударил мощный порыв ветра, который столкнул тело икария с Кефаса. Он быстро поднял цеп и, раскрутив его на бегу, раздробил колено минотавра, атакующего Корвуса, а когда тот упал - разбил ему лицо.

- Марод… - простонал Корвус, но тут в спину Кефаса врезалось шесть магических снарядов, повалив генази на землю.

Паша подошёл к Корвусу и, размахнувшись ногой, пнул его в клюв.

Марод начал делать сложные пасы, но тут ему в лицо подул сильный порыв ветра, чуть не поваливший его на спину и заставивший прекратить плетение заклинания. Открыв глаза, Марод увидел озлобленное лицо Кефаса, который с кулаками летел ему навстречу.

Набросившись на пашу, генази земли повалил эль Архапана на землю и принялся избивать, однако ни один удар не достиг лица Марода – магический щит вбирал в себя всю силу.

Кефас вспомнил Аргентор. Вспомнил друзей, сгоревших заживо под горящим навесом. Вспомнил Матиаса и Трилл. Вспомнил все рассказы о своей матери, что он слышал от кого бы то ни было. Он подумал о жизни, которую он потерял. Или, быть может, не будь Марода, Валандра родила бы ребёнка, но это был бы вовсе не Кефас.

Так или иначе, он подумал о годах рабства на Джазирии, увидев в своём отце олицетворение ужасов рабства.

Он закрыл глаза, размахнулся, вложив всю возможную магию и энергию в удар, и опустил кулак на лицо Марода. Удар пробил магический щит и превратил голову паши Калимпорта в кровавую кашу.

Кефас откатился в сторону, и посмотрел на звёздное небо. Что же теперь изменится в его жизни? Что будет с Калимпортом, Сияющим Югом?

Не важно.

Не важно, на каком языке ты говоришь, или к какой расе относишься.

Рабом не должен быть никто.

       

Ξ Ξ Ξ

 

Халиф Знаний обреченно вздохнул. Интересно, сколько времени уйдёт на восстановление порядка в его магической комнате?

Так или иначе, уже пора убрать последствия присутствия в ней кенку.

- Странно, - сказал Халиф, гладя на “сборник стихов кочевых народов”, который, как ему казалось, он подарил Корвусу пять лет назад. Как же она попала сюда?

Халиф поднял глаза и увидел другие редкие книги, разбросанные по его комнате. Что странно, их почти не повредил пожар.

Внезапно, раздался знакомый писк открывающегося портала. Обернувшись, Халиф увидел самого неприятного из всех гостей.

Архи-визирь Калимпорта джинн Шахрох собственной персоной.

       

Ξ Ξ Ξ

 

Нинлиллах снова потрогала свой поломанный рог. Нужно было еще подождать.

Её было дико скучно здесь, в пещере, но она должна была где-то спрятаться, пока Шахрох ведет поиски беглянки, провалившей задание.

С тех пор, как она спряталась в этой пещере, её раны зажили, и она даже смогла начать упражняться с боевым топором. Жаль только, что рабы, надзирателей которых она убила, решили уйти отсюда. Они были бы хорошими помощниками в процессе восстановления.

В лагере был агент Джанессар, который пришёл в ярость, когда женщина минотавр ворвалась в лагерь и перебила всех хозяев. Он-то и увел рабов на север.

Однажды эль Архапан прибудет сюда, дабы проверить одно из своих растилищ,  и тогда она нападёт и убьёт того, кто погубил бедную Валандру.

Нинлиллах видела его. Она видела сына Валандры сквозь пламя. Как жаль, что теперь он исчез навсегда.

Она не знала, что будет делать после того, как убьёт эль Архапана. Зависит от того, будет ли с ним этот джинн. Если да, то Нинлиллах и сама умрёт. А если Марод прибудет лишь в  сопровождении генази ветра, то у неё будет шанс выжить.

Но что потом? Джанессар точно не будут работать с ней, после того что сделала она и её солдаты. Может тогда попробовать добраться до Калимпорта и попытаться убедить икариев покинуть Сияющий Юг?

Песок, ползущий по полу, говорил о том, что двери в пещеру открылись. Эль Архапан пришёл. Нинлиллах подняла свой топор.

И тогда она увидела тех, кого не думала больше встретить.

Великан, который был самым большим существом, которого Нинлиллах когда-либо видела в своей жизни, был самым узнаваемым из всех. Она не видела среди них лучника и его виверну. Видимо, что-то помешало её гостям добраться до неё в полном составе.

И тогда вышел он.

- Опусти оружие, Нинлиллах, - сказал Кефас.




#96630 Песчаная буря. Глава 13-14

Написано PyPPen 05 Декабрь 2018 - 21:13

Глава Тринадцатая

У ифритов есть плоть, как у людей,
Есть кровь, как у людей,
Но в их умах горит огонь,
А души нет и вовсе

- Калимшанская мудрость

 

 

 

 

У пустыни тоже была своя песня. Это был ветер и песок.

Утром, когда солнце взошло на востоке, окрасив небо в красный         цвет, четверо путешественников высадились на берег, и Кефас тут же заметил разницу – в отличие от равнин, по которым он путешествовал до этого, в пустыне был только песок и ветер.

Ветер. Его дуновение настораживало Кефаса. Он посмотрел на Ариэллу – девушка, как и остальные члены отряда, смотрела в землю, продолжая идти вперед измученной походкой. Если она и заметила какие-то странности в ветре, то не подала виду.

Внезапно, перед идущим первым Корвусом, земля разошлась, образуя огромную трещину. Пласт песка поднялся в воздух, сопровождённый громким треском, напоминающим трение камня о камень.

Ариэлла схватила Кефаса за руку, стараясь удержать равновесие. Земля под ногами путников продолжалась трястись, заставляя Корвуса и Шан упасть на землю. Но спустя пару мгновений все затихло, и лишь песок стекал в образовавшуюся трещину.

- Землетрясение, - сказала Ариэлла, - Они распространены вдоль Моря Упавших Звёзд. Тектоническая сила земли, которая рвёт её на части.

Кефас принял кожаную флягу с водой от Шан, отпил и, передав Ариэлле, сказал:

- Ну да. Как и говорила Старейшина Лин – Мать Земля просыпается, приветствуя утро.

Корвус принял флягу. Он сделал пару глотков, и вернул её Шан, передавая еще и кусок домотканой ткани, которую Шан повязала на голову.

- Неестественно, - медленно сказал кенку, - Здесь нет.

 

Ξ Ξ Ξ

 

Изнеможённые палящим солнцем путники продолжали движение по пустыне. Любые признаки моря окончательно остались позади, а четверых путешественников сопровождал лишь ветер.

Задумавшись о последних событиях, Кефас сказал:

- Я только сейчас понял, что вчера вечером Корвус Чернопёрый впервые рассказал нам правду.

Кенку тут же остановился, и это напугало Кефаса как ничто другое.

- Нет, Шан, - не оборачиваясь сказал Корвус.

Посмотрев вниз, генази увидел, что хафлинг бросилась к полу-джину и приставила нож к его подколенной артерии. На её лице не было никаких эмоций, кроме усталости.

Молча Кефас отсчитал три удара сердца, после чего Шан убрала кинжал в ножны.

Боковым зрением генази увидел Ариэллу, меч который завис над головой хафлинга.

- Ты бы умерла вместе с ним, адепт, - сказала девушка. После слов, путников окружила гробовая тишина, нарушаемая лишь дуновением ветра и шорохом песка.

Хафлинг повернулась к генази ветра и посмотрела ей прямо в глаза. Было ощущение, будто девушки обменивались беззвучными угрозами. Спустя пару мгновений, хафлинг повернулась и отошла к Корвусу.

- Успокойтесь все, - сказал Корвус, повернувшийся к генази, - Матиас отдал свою жизнь не для того, чтобы мы сейчас поссорились.

Шан остановилась. Она медленно подняла голову и посмотрела на запад. В её позе Кефас почувствовал невероятную усталость, какую прежде не видел никогда.

- Что ты хочешь услышать, Кефас? - наконец спросил Корвус.

- Зачем ты привел меня в Альмарайвен? Ради чего мы сделали такой крюк, потеряли Уайти, Синду, Тобина, Матиаса, Трилл. Если ты хочешь доставить меня к паше Мароду, чтобы я убил его, когда тот не подозревает, то зачем мы вообще отправились к Халифу Знаний?

- Он хотел сделать из тебя оружие, - быстро и резко ответил Корвус, - Халиф хотел наложить на тебя заклинание смерти, которое уничтожило бы пашу Марода и всех остальных генази ветра, когда те собрались бы, дабы отпраздновать твоё возвращение. В игре Халифа, и моей игре, ты должен был стать разменной монетой.

Кефас был ошеломлен. Все эти жертвы нужны были лишь для того, чтобы сам он стал жертвой. Не успел генази земли и обдумать это, как услышал звук обнажающегося клинка. Посмотрев на Ариэллу, Кефас увидел, как та вновь достаёт меч из ножен, глядя на приближающихся из-за ближайшей дюны ифритов.

- Нет! – крикнул Корвус, - Не трогай их! Это те, кто должен был прийти за нами!

Даже Шан была удивлена таким поворотом – почему их встречали воины Мемнона?

Около десятка ифритов приближались к путникам.

- Это ифриты! Корвус, что это все значит? – спросила Ариэлла. Она подняла меч над головой, но его тут же окружила синяя аура, которая не позволяла девушке опустить меч или хоть как-то подвигать рукой.

- Не переживай, Меньшая, - раздался голос над головами путников, - джинны  уже здесь.

Кефас поднял голову и увидел двенадцать джиннов, медленно спускающихся к ним.

Сразу после этого, всех путников окружила та же синяя аура, которая обездвижила Кефаса, Ариэллу, Корвуса и Шан.

 

Ξ Ξ Ξ

 

Джиннов было больше ифритов, но воины Мемнона окружили себя  большим количеством элементалей огня. На их голых торсах не было брони, за исключением золотых ожерелий и браслетов. Ифриты шли вокруг самого маленького из них. Каждый ифрит был вооружен огромной кривой саблей, и Кефас сомневался, что даже Тобин смог бы поднять такую.

- Тот, что самый маленький, - тихо сказал Корвус, - это Пепельный Лорд. Одна из высших военачальников ифритов в Мемноне.

Несмотря на то, что Пепельный Лорд была самой маленькой в отряде, её наряд больше всего напоминал одежду джиннов.

Воины Калимпорта же, в отличие от ифритов, не имели ног – продолжением их обнаженных торсов были небольшие  кружащиеся шторма того же ярко-голубого цвета, что и сами джинны. Среди них было три лучницы, несколько фехтовальщиц и один маг.

- Почему мы не можем двинуться? – недоуменно спросил Кефас.

Впервые за все время знакомства с Ариэллой, генази земли увидел, как девушка сплюнула.

- Потому что кенку не хочет исполнять одно из последних желаний своего погибшего друга, я полагаю.

Даже если Корвус и услышал их, то не подал виду. Он внимательно следил за ифритами и джиннами, окружающими путников со всех сторон. Было ощущение, что они оказались между молотом и наковальней.

- Последнее желание? – прошипела Пепельный Лорд. Как только отряд ифритов приблизился, Кефас смог разглядеть ту, чей голос так напоминал шипение мокрого дерева, брошенного в костёр, - Ты снова исполняешь желания, Шахрох? Тогда я хочу, чтобы мы все оказались там, где я сейчас хочу, это первое.

Один из ифритов рассмеялся, и его смех был похож на лесной пожар.

Джинн Шахрох, который заговорил с Ариэллой, молча выслушивал издевательства ифритов.

- Боюсь, генази говорит о Матиасе Фарсире, рейнджере, погибшем при встрече с Пауком, Что ждёт.

Пепельный Лорд кивнула.

- Халиф Знаний использовал Занессу, которого держал в заточении больше ста лет? Неужели это все из-за наследника? – волосы ифрита, которые представляли собой потрескивающий огонь, поднялись вверх, - Дай угадаю, один из этих генази – Давно Потерянный?

- Ты права, - ответил Шахрох, - Полагаю, ты узнала кенку Корвуса? Он привел к нам наследника паши Марода, но он не требует очищения, о котором я тебе говорил.

Ифрит внимательно осмотрела генази. В её немигающих глазах не было зрачков, а между клыками, торчащими из нижней челюсти, показался раздвоенный змеиный язык.

- Нет, - наконец сказала ифрит, - В них нет никакой магии, кроме доспехов девушки и её жалкого клинка, который ты уже обезвредил. Мне это нравится. Я рада, что нам не придётся тащиться в ваш Калимпорт.

- Это хорошо, - сказал Шахрох, - Но не стоит тебе так язвить. В конце концов, мы все работаем ради общей цели. И, в конце концов, мои воины много практиковались в борьбе с вашим пламенем.

Ифрит улыбнулась и рассмеялась.

- Ах, гордость джинна. Как же её просто ранить.

Джинн зарычал.

- Помни, что ты мне больше не нужна здесь, так что советую тебе перестать нервировать меня и возвращаться в Мемнон. Организуйте матч и спустя один лунный цикл мы встретимся с тобой в Тешильских Пустошах, каждый со своей половиной манускрипта.

- Джинн, ты не представляешь, как горячо я желаю вернуться в Мемнон. Если кенку сделал все так, как ты и говорил, то, я надеюсь, ты больше не потеряешь свою половину манускрипта.

Прозвучал гром, но ветер, который поднялся вместе с ним, не принёс ни намека на дождь.

- Тогда решено. Задержек больше не будет, - ответил джинн, - Корвус Чернопёрый, дай мне то, что ты должен был мне принести.

Как только джинн закончил говорить, синяя аура, что окружала кенку, пропала, позволяя его плечам поникнуть.

- Вторая половина манускрипта у тебя? – спросил Шахрох?

- Да, - покорно ответил Корвус. Он раскрыл свою набедренную сумку и достал из неё знакомую Кефасу книгу. “Истории Основания Калимшана”, та самая, которую Азад читал на Джазирии.

- Лорды Огня! Лорды Ветра! – воскликнул Корвус, впервые с Аргентора повысив голос, - Я приношу вам в дар это  сокровище, некогда украденное из Калимпорта Азадом Свободным. Книга, замаскированная магией под обычный сборник историй. Я приношу вам в дар Книгу Калима. Священный артефакт, созданный Его рукой. Артефакт, который позволит провести ритуал Восходящего Воздуха и Восходящего Огня.

Радостные ропоты ифритов и джиннов заглушили Корвуса. Голос кенку упал, но Кефас услышал последнюю фразу:

- Книга, что позволит вернуть ваших господ в этот мир.

 

 

 

Глава Четырнадцатая

О Калимпорт! Город Славы!

Я оплакиваю твоё падение

О Калимпорт! Город Рабов!
Я оплакиваю твоё существование

            - Песнь Т’эммы, неизданное

 

С помощью своей магии Шахрох создал огромную ладью из песка, после чего джинны погрузили на неё пленников и отправились в Калимпорт. Скорость магического корабля была намного больше скорости Трилл, и если в пустыне были какие-то опознавательные знаки, то Кефас их не заметил.

Шахрох отпустил своих пленников, и двое генази укрылись у края ладьи, прикрывая друг друга от летящего песка.

Корвус стоял на носу корабля, оперевшись на бортик. Его перья развевались на ветру, но Кефас все равно не мог увидеть его лица.

Наконец, спустя несколько минут, Корвус поднял руку и указал вдаль. Кефас и Ариэлла встали со скамейки и посмотрели в сторону, указанную кенку. Шан вышла из своего укрытия и встала рядом с генази.

Шахрох спустился к путникам и сказал:

- Узрите Калимпорт! Лишь жалкое эхо могущества Калима, но все ещё величайший город в этом мире.

- Похоже на цветы, растущие из разбитой вазы, - сказала Ариэлла.

Калейдоскоп цветов, фонтанов, дворцов, храмов и усадьб превосходил по своей красочности все сады Халифа Знаний. Но при этом Нижний город, что покоился на земле, под летающими дворцами и усадьбами, напоминал разбитую вазу как ничто другое – маленькие приземистые домики покрытые пылью расположились тут и там между руинами дворцов паш, рынков и храмов.

Песчаный корабль Шахроха приблизился к дворцу, который был, как минимум, впечатляющее, чем все остальные, но Кефас смотрел вниз, на разрушенные здания и площади.

Снизу генази увидел арену. Он сощурил глаза, пытаясь разглядеть гладиаторов, надеясь, что их не было. Но он так и не успел ничего увидеть, когда корабль пролетел между двумя мраморными колоннами в импровизированный порт в скале, на котором стоял парящий дворец.

Десятки богато-одетых генази ветра стояли в порту, встречая прибывших. Как только Шахрох и его пленники сошли с корабля, тот разлетелся в песок. Самый богато-одетый генази вышел вперед, широко разведя руки в разные стороны. Его голос показался Кефасу невероятно знакомым.

- О, Марод ин Марод, сын мой! Мой давно потерянный сын!

 

Ξ Ξ Ξ

 

Кефас стоял на балконе и смотрел вниз на город. На арене Джен не было гладиаторов, зато на арене Сабам сейчас проходили гонки на колесницах. Генази видел и слышал, как  люди заворожены и возбуждены от происходящего. В этот момент он понял, что никогда не видел такого количества людей в одном месте.

Он посмотрел на дверь в баню. Как только Кефаса отвели в его комнату, слуги тут же предложили пройти ему в баню и помыться. Зайдя в большое помещение с бассейном посередине, полу-джин увидел десяток слуг генази воды, которые проводили какие-то ритуалы у бассейна. Как только они закончили, генази воды вышли из бани, оставив Кефаса наедине с булькающей тёплой ванной и разнообразными мылами и мочалками.

После принятия ванны, Кефас оделся в дорогие жилет и брюки золотистого цвета из парчи, которыми были забиты шкафы, расставленные по комнате.

- Я уверен, у вас много вопросов, - сказал паша Марод эль Архапан, когда встретил Кефаса и его друзей во дворце, - Сын мой, я приготовил для вас комнаты и ванные. Я не буду притворяться, что мы знаем друг друга, но, как только ты освежишься, я буду готов приняться за исправление этой ужасной несправедливости.

После этих слов четверо спутников разделились. Шан и Ариэлла разошлись в разные стороны в сопровождении нескольких воинов генази, а Корвус отправился за пашой. Только Кефасу позволили пройти в комнату одному, не считая архи-визиря джинна Шахроха, который сопровождал генази земли на его пути до комнаты.

- Позвольте мне представить вам вашего отца, Марод ин Марод, - сказал Шахрох, пока сопровождал Кефаса в его комнату, - Перед тем, как вы начнёте ваше общение, я хочу заверить, что оба ваших друга, похищенных из Альмарайвена агентами Мемнона, сейчас живы и находятся в Калимпорте. Мы нашли аристократа, который помог переправить великана и хафлинга в наш город, но, к сожалению, он был убит прежде, чем мы успели допросить его. Ваш отец может быть немного…несдержанным в подобных вопросах. Предатель заключил их где-то в подземельях под ареной Джен, и наши люди уже ищут их. Поверьте мне, поиски не заставят себя долго ждать, учитывая невероятный талант девушки.

Кефас ненадолго задумался над словами джинна, так как слегка прослушал их. Внимание генази было сфокусировано на имени, которым его все тут называли. Марод ин Марод. Марод, сын Марода.  Сыном паши, который владел летающим замком и обладал огромным влиянием в этом чудесном городе и всем государстве.

Сыном человека, который владел рабами и аренами.

Перед тем, как отправиться в баню, он узнал много нового – согласно словам Шахроха, как и Корвуса, Азад Свободный убил мать Кефаса, после чего выкрал его и сбежал с горсткой рабов на восток. Корвус же работал одновременно на всех крупных игроков на Сияющем Юге: Халифа Знаний из Альмарайвена, пашу Марода из Калимпорта и ифритов из Мемнона. Сложно сказать, какому из господ он служил на самом деле, но, судя по событиям, произошедшим в пустыне, джинны и ифриты имели общие цели.

Когда он закончил принимать ванну и, переодевшись в домашнюю одежду, вышел в комнату, то увидел, что за время его отсутствия кто-то успел почистить его доспех, ремни и цеп.

Оружие его стояло на подставке, на тумбе рядом с кроватью. Сейчас оно напомнило Кефасу о тех временах, когда Азад вызывал его к себе для прочтения очередной истории.

Цеп. Видимо, им Азад Свободный убил мать Кефаса.

Генази хотел дотронуться до цепа, но быстро отдёрнул руку, увидев скорпиона, ползающего по оружию.

 

Ξ Ξ Ξ

 

Паша Марод нашёл Кефаса на балконе. В этот раз он пришёл без охраны и сопровождения.

- Мои владения, - сказал паша, видя, как Кефас осматривает арены, - И твои тоже. Я рад, что ты знаком с гладиаторским делом, хоть и сожалею о том, что это произошло…так. Подумать только, я дал этому Азаду все, о чем мог только мечтать человек из Эмиратов, и как он мне отплатил? Убил жену и похитил сына.

Кефас увидел, как на пустую арену вышли люди, тащившие за собой большие цепи. Он не мог разглядеть, что это было, но это занимало его куда больше, чем паша Марод.

Спустя мгновение, Кефас заговорил:

- Я не знаю, смогу ли я еще когда-нибудь взять в руки цеп, но если бы он сейчас оказался в моих руках, то я, вероятно, попытался бы убить тебя.

Но паша лишь вздохнул.

- Да, шпион Шахроха и его рассказы. Я знаю, что сейчас тебе больно об этом говорить, но однажды я хотел бы услышать их. К сожалению, возвращение тебя и Книги Калима – дела государственной важности, и мы были вынуждены воспользоваться услугами кенку. Люди его талантов всегда умели брать правду и преобразовывать её в несколько иную форму.  Что он сказал тебе? Сказал, что это я убил мою любимую Валандру, твою мать? Или что я не знал, что он генази земли?

Кефас не смотрел на Марода.

- Не совсем так. Он сказал, что её убил Азад, но ты…

- Я никогда не пойму, зачем ему это, - сказал пашу, после чего подошёл к Кефасу, - Это не цепи. Работники арены проверяют пески в поисках деталей доспехов и оружия, дабы гладиаторы не споткнулись об них во время боя.

- Где…шпион Шахроха и мои друзья?

- Ах, да. Не могу тебе сказать. Кенку и немая девушка хафлинг настояли на том, чтобы отправиться на поиски друзей, похищенных слугами ифритов, однако прекрасная Ариэлла присоединится к нам за ужином.

- Я удивлен, что ты потрудился узнать её имя.

Паша лишь вздохнул и улыбнулся.

- Я должен признать, что это лишь потому, что Шахрох сказал мне. Видишь ли, управлять целым государством на грани войны, да когда еще и по его краям прячутся мятежники, весьма сложно. Не говоря уже об управлении Играми, которые так любит народ из нижнего города. По словам Шахроха, Ариэлла Кальмин родом из Аканула, член гильдии Воздушных Наездников. По словам джинна, она первая из генази Аканула, кто официально посетил Калимпорт, - паша криво усмехнулся, - Ей будет предоставлен статус дипломата. А что касается твоих друзей, агентов кенку…

- Это его труппа, - прервал Кефас, - Они выступают в Цирке Чудес Чернопёрого.

Марод подошёл к шкафу, раскрыл его, взял графин и пару глиняных стаканов.

- Сок граната, - сказал паша, наливая красную жидкость в  стаканы, - Цирк. Вот, какое прикрытие он выбрал для путешествия по закоулкам мира. Люди, типа него, всегда так и поступают. Но Цирк. Это…причудливо.

Паша сел на богатое кресло и сделал долгий глоток, внимательно изучая Кефаса. Затем, он внезапно бросил стакан в сторону балкона.

- Там! Видишь? – сказал паша, указывая пальцем на балкон.

Кефас посмотрел вниз в поисках какого-нибудь движения, но не увидел летящий стакан, который, вероятно, уже упал и разбился о пески арены.

- Жаль, ты не видел этого. Особенно жаль, если эта чашка разобьётся о голову слуги на арене. Священники из храма Ильматера берут огромные суммы за излечение ран.

- Ты хотел, чтобы она разбилась о голову одного из них? Что ты пытаешься этим доказать?

Марод откинулся на спинку кресла и широко развёл руками.

- Если ты не понял, то нет смысла и объяснять. Скажи, как рабы называли тебя?

- Ты имеешь в виду Кефас? Это единственное имя, которое я знаю.

- Теперь нет. Тебя зовут Марод ин Марод эль Архапан. Этим именем тебя нарекли в день рождения, и оно останется при тебе до конца твоих дней. На языке джиннов имя Кефас означает “сын камня”. Среди генази Калимпорта это ужасное оскорбление. Кенку говорил тебе об этом?

- Нет, но…

- Если бы у тебя была сестра, о которой мы с твоей матерью мечтали, то её бы звали Ханиса ир Валандра эль Шелспер, чтобы подчеркнуть важность рода Валандры. Это был бы первый род генази земли, возведенный в аристократический статус, что, поначалу, вызвало много споров среди моих сторонников. Генази земли из деревни на краю Леса Мира рассказывали тебе об этом? Рассказывали, когда вы изучали твой зулдар?

- Нет. О своей семье я узнал немного позже. От Корвуса.

- Ты побывал во дворце Халифа Знаний. Великая Честь. А ты знал, что в городе почти нет каких-либо генази? Их там ненавидят. В год Изумрудного Солнца там был обезглавлен мой отец, твой дед, Марой. Халиф рассказывал тебе об этом? А о войне, последовавшей после этого предательства?

Кефас промолчал.

- Но я не оставил предательство без ответа. Когда твой дед был убит, его руки были связанны за спиной, а внук Халифа получил шанс. Мы схватили его на одном из сражений и отправили на арену, где он получил щит, меч и возможность драться за свою свободу. Он даже убил дюжину икариев перед тем, как умереть.

- Халиф Знаний мне не друг – мы бежали из его города, преследуемые волшебниками.

- Да. Полагаю, это были его многочисленные потомки. Скажи мне, сын, что ты сделал, что так оскорбило одного из самых могущественных смертных в мире?

- Я не делал ничего. Он был дружелюбен ко мне. Это Корвус поссорился с ним.

- Корвус поссорился с ним, - тихо повторил Марод, - Возможно, разногласия по поводу вознаграждения.

- Нет! Ничего такого. Как я понял по рассказам Корвуса, Халиф хотел как-то зачаровать меня, превратив в оружие против тебя.

Паша медленно кивнул.

- То же самое мне сказал Шахрох. Марод, я знаю, что тебе еще тяжело после всего произошедшего и после всей той лжи, что ты услышал, но скажи, сын, как ты согласился на такое? Как ты согласился убить собственного отца?

- Я не знал о планах Халифа даже после побега из города. Потом только Корвус рассказал мне.

Паша встал и, подойдя к Кефасу, положил руку ему на плече. Генази увидел в паше зеркало, которое отражало его самого через двадцать лет.

- Я знаю, сын. Я бы хотел что-то сказать, но сам не до конца понимаю мотивы людей, окружавших тебя всю твою жизнь. Я знаю лишь то, что я Марод эль Архапан, паша пашей, правитель Великого Калимпорта, наместник Калима в этом мире и твой отец. Моё богатство заработано трудом сотен тысяч людей и генази, десятки тысяч умирали по моему приказу, и я даже не всегда знаю, правильно ли это. Но я точно знаю, что я никогда не лгал тебе.

   

Ξ Ξ Ξ

 

Корвус знал, что его отделят от остальных. Он знал, что все эти джинны, что сопровождали его по коридорам дворца Марода, ведут его в темницу, где любезно предложат пропихнуть свои руки в специальные магические кандалы.  Джиннов было немного, и единственное, что они должны были сделать, это прицепить цепи.

Когда джинны открыли дверь камеры, Корвусу показалось, что в ней нет ни пола, не потолка, после чего смог различить блики на почти прозрачном стеклянном полу.

- Вот уж подарок, - тихо сказал кенку.

- Поверь мне, это еще не все, - сказал Шахрох, внезапно вошедший в круглую комнату с черным каменным цилиндром в руках, - Вот. Это подарок.

Корвус подозрительно посмотрел на джинна, после чего взял цилиндр и повалился на пол от жуткой боли. Ему показалось, что ему в один момент выдернули все перья.

- Успокойся, - сказал Шахрох, - Тебя никто не трогал. Между прочим, это еще ничего – когда мы удостоверились в подлинности Книги Калима, Пепельный Лорд предлагала содрать с тебя перья и зажарить заживо. Знаешь, если в мире есть более варварская раса, чем ифриты, то, видимо, мы их еще не обнаружили.

Корвус обнаружил, что может говорить.

- Возможно, ваши люди не там искали. Вам нужно просто выбраться из своих ламп  спуститься в Нижний город и отдать себя на волю р…рабов, - он приготовился к новой волне боли, но удара не последовало.

- Этому оскорблению уже много лет. Хотя, еще больше прошло с тех пор, как твой народ потерял дар полёта, - невозмутимо ответил Шахрох, - Я не вызывал эту боль – это лишь реакция твоего тела на работу этого инструмента, который отключил все твои магические амулеты и кольца. Была вероятность, что это разорвёт твоё сердце, но, к сожалению, она слишком мала.

Корвус смог поднять голову с пола. Его глаза все еще были красными от лопнувших сосудов.

- Видимо, магия джиннов срабатывает лишь в легендах. Наверное, тебе стоит отдать свою игрушку Пепельному Лорду. Уж она-то сможет настроить её как надо. Или это может сделать Халиф Знаний.

Шахрох дружелюбно рассмеялся.

- О, нет. Это осколок тех времен, когда Великий Калим бродил по этому миру. Его передала джиннам одна эльфийская рабыня.

Корвус попытался встать, но мышцы предательски обмякли.

- Ваша зависимость от магии смертных смешна, как и нужда в их обществе. Скажи, Шахрох, паша знает, что вы собираете человеческие реликвии?

Джинн снова рассмеялся, но в этот раз его смех был, скорее, вежливым.

- Паша Марод, как и другие генази ветра, знают только то, что я им говорю. И ты прекрасно это понимаешь.

- Интересно, - сказал Корвус, смотря на пол. Он увидел Нижний город под летающим замком, и его голова закружилась, - Теперь, когда Марод вернул своего сына, я думаю, что тебе недолго осталось радоваться и смеяться.

- Они убьют друг друга раньше, чем мысль о моём убийстве покинет их толстые черепа, - ответил джинн, - Что смотришь, кенку. Светловато для тебя? Надеюсь, ты уже заметил, что в этой комнате нет ни потолка, ни пола, а соответственно нет и теней. Хотя, у тебя все равно нет сил, дабы воспользоваться своими талантами, даже если бы ты и мог.

Корвус поднял голову. И правда. Из-за стеклянного пола и потолка, в круглой комнате не было и намека на тень.

- Действительно, умно. Но что ты будешь делать, если облака закроют солнце или луну? Тени заполонят эту комнату. Ох, Шахрох, видимо, твои средства не так хороши, как раньше. Неужели, джинны начинают слабеть? Теперь я понял, к чему такая демонстрация силы. Я тронут, и возможно даже расплачусь. Интересно, отрубишь ли ты мне голову, чтобы не видеть моих слёз?

Шахрох махнул рукой и Корвус тяжело повалился на пол.

- Дурак. Твоя камера сконструирована так, что ни одна тень не сможет появиться здесь. Если ты думаешь, что потолок и пол твоей тюрьмы сделаны из обычного стекла, то ты очень сильно ошибаешься. Весь дворец паши Марода – это произведение искусства, которому могут позавидовать даже самые могущественные джинны.

- В таком случае, я должен попросить прощения и признать, что я в тупике. Но скажи мне, если ты использовал механизм смертных, дабы отключить мои магические предметы, этот дворец плавает над городом как утёнок в море тоже благодаря магии смертных? Странно. Ведь теперь, когда у вас есть Книга Калима, которую украл у вас смертный и вернул тоже смертный, вы все еще вынуждены пользоваться магией людей. Почему же? Неужели, ты не знаешь, как ей пользоваться? Ну, Шахрох, тебе надо просто попросить меня, и я все тебе покажу.

Когда кенку договорил, он встал на ноги и посмотрел в дверной проём. В комнате не было никого, кроме джинна и кенку.

- Да, сейчас мы не можем воспользоваться Книгой Калима, но скоро это изменится. Я не собираюсь использовать тебя, ибо осведомлен о присущей твоей расе изворотливости и скрытности. Причина, по которой ты жив – мой интерес. Ответь, Корвус, как давно ты вышел из игры?

Корвус отвел взгляд от джинна и не ответил.

- Десять лет назад, - сказал Шахрох, - Мы до последнего не верили, что ты предашь Халифа Знаний. Десять лет назад мы пришли к тебе и дали задание по возвращению Книги Калима и Марода ин Марода. Все были готовы к тому, чтобы броситься на восток и найти тебя. Были привлечены агенты Мемнона, бэйниты, рабы. В общем, весь план был сделан с расчётом на то, что все пойдёт наперекосяк. Но ты сделал все так, как тебе и было сказано изначально. Я хочу понять, когда ты принял решение сделать то, о чем я тебя просил.

- Если все так, как ты и хотел, - начал Корвус, - то почему вместо нормальной награды я получаю пытки и тюремное заключение?

- Нет. Я не думаю, что ты все сделал так, как я просил. Спрашиваю в третий раз – когда?

- Никогда?

- Нет, старый дурак. Я никогда не делал то, что ты просил.

 

Ξ Ξ Ξ

 

Когда Корвус очнулся, то увидел под собой лишь узкую полоску тусклого света и подстилку из сена. Перед ним на одном колене стояла низкая фигура, а дверь в камеру была открыта нараспашку.

- Ах, наконец-то, - тихо пробормотал Корвус.

Хафлинг с уродливым шрамом на лице положил на пол домотканую тунику и поставил ведро.

- Просыпайся, - грубо сказал хафлинг, - и переодевайся. Туника – твоя одежда, бинты и прочее. Ведро для помоев. Собирай все, что найдёшь. И добро пожаловать в Подземный город.

Корвус встал, потянул мышцы и потрогал свой лоб. На выбритой голове кенку красовался знак раба, нанесенный ему во дворце паши.

- Ты хотел сказать Нижний город?

- Нет. Подземный город.




#96618 Песчаная буря. Глава 11-12

Написано PyPPen 30 Ноябрь 2018 - 15:21

Глава Одиннадцатая

 

Паша, носящий круглое число в своём имени,

Будет требовать верности от сильнейших

 Но к ним он не будет столь же верен.

Эрло Эльраедан, “Окровавленный Трон”, выпущенный в Калимпорте в твердом переплете в год Океанской Ярости (1212 по Л.Д.)

 

 

 

 

Кефас сидел, скрестив ноги посреди небольшой поляны, окруженной высокими деревьями и аккуратным газоном. Среди деревьев виднелась натянутая палатка.

Ариэлла сидела напротив Кефаса так близко, чтобы колени двух генази почти соприкасались друг с другом. По словам генази ветра, это было необходимо, дабы легче установить связь между ними. Несмотря на то, что девушка переоделась в более свободную одежду, её меч все еще покоился в ножнах на её поясе. Кефас же сидел в своём гладиаторском обмундировании, а его оружие так же покоилось на его поясе.

Девушка сказала Кефасу замолчать и попытаться увидеть мир, окружающий его сейчас. Генази земли долго молчал и смотрел по сторонам, а спустя пятнадцать минут заговорил:

- Необычные деревья. Я никогда не видел и не слышал о таких. Это выглядит так же удивительно, как и Аргентор, в котором не было ни одного дерева.

- Это вымерший вид, я полагаю, - ответила девушка, - Я тоже прежде не видела его. Но это и неудивительно – в Альмарайвене возможны вещи, кажущиеся невозможными в остальном мире. В Аргенторе генази верят, что когда-то их земля была усеяна деревьями, но впоследствии они все превратились в горы и камень. Ты замечал какое-то успокоение в себе, когда говоришь о деревьях, Кефас?

Бывший гладиатор усмехнулся.

- Я не знаю. Прежде я говорил о деревьях лишь с Гринтой, и вряд ли советы гладиатора-орка по борьбе с трентами могут вызывать успокоение.

Ариэлла рассмеялась, и Кефас понял, что её смех напомнил ему о звуке маленьких колокольчиков на броне одного дворфа, однажды вышедшего на Парусную Арену против генази земли. Возможно, полу-джин никогда не сможет найти внутреннего покоя.

- Ты говорил, что знаешь пятнадцать способов остановки вращения головки цепа, - сказала Ариэлла, - Мой боевой стиль менее…формализован. Но мне интересно, пользовался ли ты когда-нибудь таким движением, когда ты должен почти упасть и атаковать врага сверху вниз?

- Удар падающего листа. Да, я знаю о нём, но не пользовался им. Полагаю, он подходит… - Кефас замешкался подбирая слова, которые не оскорбят генази ветра, - для более изящных бойцов, чем я.

Девушка подняла одну бровь.

- Ты имеешь в виду “более слабых”? Я не такая сильная, как ты, генази земли, но не во всех сражениях побеждает сила.

- Знаю, - моментально ответил он, - Я видел стиль Шан и Синды.

- Именно. Хотя, лицезрение их драки не всегда может привести к спокойствию. Что ж, раз ты понимаешь, что сила не главное, расскажи мне главное преимущество падающего листа.

- Ну, тут не сложно. Присаживаясь, ты ошеломляешь неготового соперника, следующий удар которого пронесётся, как правило, над твоей головой, что откроет туловище противника для удара.

  - Именно. Каменная решительность генази земли присуща соперникам, не готовым к подобным движениям. Ты должен отпустить её, чтобы познать второй предел – ветер.

Кефас сделал так, как ему сказала Ариэлла, но попытка ни о чем не думать привела к прямо-противоположному эффекту – в голове генази земли стали возникать старые заботы праздные мысли и воспоминания о колокольчиках на броне дворфа.

- Мне гораздо легче успокоиться, когда ты говоришь, Ариэлла, - сказал Кефас.

Она улыбнулась.

- Тогда я скажу тебе, Кефас, что на самом деле, я не познала никаких других пределов, кроме своего. Я никогда не могла достичь той решительности, присущей генази земли.

- Но ты думаешь, что сможешь научить меня открывать другие пределы? Этому трюку? – спросил полу-джин.

- Это не трюк, Кефас, а дисциплина. Как твои гладиаторские бои. Я уверена, что смогу научить тебя открывать предел ветра, потому что увидела его в тебе.

Кефас обнаружил, что любые другие мысли оставили его.

- Генази, открывшие в себе другие пределы, - вновь начала Ариэлла, - являются величайшим доказательством того, что все мы братья и сёстры, и в каждом из нас есть частичка от другого.

- А ты знаешь многих генази, которые открыли в себе другие пределы, кроме своего?

- Да. Помимо прочего, Кабала Огненной Бури сделала много хорошего. Например, они составляли генеалогические древа всех генази. Так удалось выявить, что впервые генази появились здесь, на юге. Впоследствии, записи попали на север, в Аканул, где их сопоставили с нашими, более новыми, и благодаря этому смогли выявить связь между южными генази огня и северными генази ветра. Это второе из трёх великих доказательств единства всех генази.

- И какое же третье?

К удивлению Кефаса, Ариэлла смутилась – её серебристые щеки стали синего цвета.

- Неважно, от кого генази рождает ребенка – он всегда будет того же элемента, что и мать. Члены Кабалы верят, что потомство должно быть чистым, и запрещает генази одного элемента заводить детей от генази другого элемента. Ежели такое произошло, то Кабалой такой ребенок признаётся “нечистым”, а его зулдар, по мнению Кабалы, размывается.

- И много генази верят в это? – спросил Кефас.

- Не знаю, - пожимая плечами ответила девушка, - Многие верят в то, что смешение элементов медленно уничтожает расу генази. Моим отцом, например, был генази воды, а мать обычно считается генази огня.

- Но как такое возможно, ты же генази ветра?

- Это потому, что ещё в молодости моя мать открыла в себе предел огня и остановилась на нём, совсем не используя свои врожденные дары генази ветра. Сейчас она работает шеф-поваром в Акануле. Отец мой, генази воды, как и мой брат, ушёл на флот.

- Не знал, что у тебя есть брат, - сказал Кефас.

- У меня их двое. Вейврид, ушедший на флот - старший. Младший же, как и я – генази ветра. Он ушёл в гильдию Воздушных Наездников. Думаю, он передумает, как только узнает, что безумные гонки – не единственный род деятельности гильдии.

- Думаю, что даже так, это лучше, чем род деятельности Джазирии.

Ариэлла немного склонила голову и посмотрела на Кефаса.

- Знаешь, когда ты говоришь, я слышу в твоей речи дуновение предела ветра.

Кефас слегка улыбнулся, обрадованный тем, что беседа с Ариэллой помогла ему найти хоть какой-то внутренний покой.

- А как твоя мать достигла предела огня? – спросил Кефас.

- Согласно рассказам матери, - начала Ариэлла, снова смущаясь, - это связано с мужчиной, который был у неё до моего отца. По её словам, там произошла одна очень “огненная” история.

Кефас поджал губы. Он не понимал, почему эта история заставила генази ветра засмущаться.

- Что ж, - начал он, - поговорим об этом как-нибудь в другой раз. А  сейчас, - сказал он, глядя на деревья, - возможно, если я хоть немного поднимусь в воздух, это поможет мне быстрее найти в себе предел воздуха.

- Кажется, я знаю, что тебе стоит попробовать…

 

Ξ Ξ Ξ

 

Сердце качало кровь, но Кефасу казалось, будто жизнь внутри него и вокруг него остановилась.

 

Ξ Ξ Ξ

 

И вот он взлетел над поляной, держа Ариэллу в крепких объятиях. Девушка не была тяжелой обузой, что сильно удивило Кефаса.

Он открыл глаза и увидел девушку, крепко обвившую руки вокруг его шеи.

Она смотрела ему прямо в глаза и улыбалась. Кефас заметил, что голубоватый цвет её губ превосходно сочетался с серебристым оттенком кожи генази ветра.

Она выгнула бровь и посмотрела вниз.

- Возможно, нам пора спуститься и надеть нашу одежду.

Кефас хотел спросить, что она имела в виду, но посмотрел вниз и увидел, что его гладиаторское обмундирование и одежда Ариэллы лежали на земле, а парящие генази были одеты лишь в нижнее белье. 

Ариэлла поцеловала Кефаса и сказала:

- Приятно познакомиться, Кефас Рождённый Ветром.

     

Ξ Ξ Ξ

 

У гадальной комнаты Халифа Знаний не было ни окон, ни дверей, и правитель Альмарайвена мог пересчитать по своим украшенным кольцами пальцам людей, которые знали о ней – сам Халиф, его, к сожалению, умерший ученик, и старшая внучка – архи-визирь Альмарайвена.

Таким образом, Халиф знаний был уверен, что его никто не потревожит. Он сложил ноги крест-накрест, поднялся в воздух перед одним из своих магических верстаков и осмотрел все магические предметы, разложенные на нём – осколки жемчужин, пергаменты, исписанные непонятным подчерком Халифа и, его самое любимое, обычное мирское зеркальце квадратной формы и небольшой стоимости.

С помощью этого дешевого зеркала Халиф Знаний мог шпионить за самыми могущественными жителями Фаэруна. Он произнёс магическое словосочетание, после чего спросил:

- Где ты, Корвус?

- Прямо здесь, ваша светлость, - ответил Кенку из тени угла комнаты.

Халиф не обернулся. Вместо этого он взял перо, окунул его в чернильницу, взял чистый пергамент и записал: “я, мёртвый ученик, внучка и кенку”, после чего сказал:

- Знаешь, Корвус, подобное поведение я считаю высокомерием. Худшим из его видов. Высокомерие и невероятная гордость. Не успели мы нормально поздороваться, и вот ты сбежал. А теперь ты здесь.

- Интересная теория, но я никогда не бывал в Уотердипе, и не имел возможности повидать настоящее высокомерие, чтобы в полной мере понять, о чём вы говорите.

- А в Калимпорте? – спросил Халиф, поворачиваясь к Корвусу. Как только он посмотрел на кенку, то увидел, что он держится за своё бедро, а в стоячем положении его поддерживает лишь немая девушка-хафлинг Шан.

- Забавно, что вы спросили. Видите ли, в Калимпорте я тоже не был, зато он пришёл ко мне.

 

Ξ Ξ Ξ

 

Синда одарила молодого повара злым взглядом и поставила тяжелую корзину на полку, слегка поддерживая её коленом.

- Уважаемая госпожа, - взмолился молодой повар, - зачем вы убрали вино с Пурпурных Гор? Оно должно идеально подойти к блюду.

- Неужели это так необходимо? – спросил Тобин, - Я имею в виду, что несколько тарелок жареной баранины – уже великий подарок, зачем нам ещё и вино?

Взгляд молодого повара выдавал все его сомнение.

- Да, я согласен, баранина, приготовленная нашей кухней – щедрый подарок, но неужели вашей…подруге не хочется попробовать все те тонкости вкуса, которые наша кухня может вложить в блюдо.

Синда уверенно покачала головой и показала руками какое-то слово.

- Нонфал? – спросил Тобин вслух, - Это город…

- В Тирмише, да!  - воскликнул повар, - Там производят прекрасное вино, которое отлично подойдёт к жареной баранине. Если так, то это не проблема – у меня его много.

- Друг мой, - прервал великан, - Полагаю, что Синда имеет в виду нечто другое. Поймите, что Трилл – виверна, а не дракон. Ей без надобности тонкости вкуса. А если вы когда-нибудь будете в Нонфале и расспросите местных, то сразу же поймете, почему вивернам лучше не давать вина.

Синда задвинула корзину к стене и показала Тобину, что лучше было бы принести Трилл обычных овец.

Тобин лишь вздохнул и взял в руки огромное блюдо с жареным и нарезанным бараном.

Вместе с хафлингом они вышли с кухни и отправились к гнезду Трилл, где виверна с нетерпением ждала своего ужина.

Проходя через искусственный сад, великан поблагодарил девушку, что она ведет его через эти заросли. Синда улыбнулась, но сказала, что Тобин не смог бы заблудиться в этих кустарниках.

- О, моя дорогая, несмотря на то, что я высокий, потеряться в этом месте все равно легче лёгкого. С другой  стороны, Трилл уже так давно ждёт баранину, что если бы я заблудился, то она сама бы нашла меня.

- Тебя сложно потерять, великан, - раздались слова из темноты. Кроме незнакомого голоса Тобин и Синда услышали еще и неразборчивое бормотание.

Тобин среагировал быстро, но Синда была одним из самых быстрых воинов на всем юге, так что, когда каменный гигант отпустил тарелки с бараниной и развернулся к голосу, поднимая кулаки в боевую позицию, хафлинг уже метнула четыре серебряных дротика прямо в кусты.

Четыре снаряда врезались в невидимый барьер, на мгновение мигнувший красным светом. Тобин не увидел  дротиков на земле, зато до его ноздрей дошёл легкий запах  серы и расплавленного металла.

Из тени показался низкий генази огня, которого Ариэлла назвала Фламбурном. Он что-то пробормотал на незнакомом языке, а затем посмотрел на своего низкого друга, по имени Лавакр, который рассеянно потирал горло и смотрел на струйку дыма, оставшуюся от дротиков. Фламбурн подтолкнул своего напарника и тот сказал:

- Зря вы использовали своё оружие так. Мне кажется, что в нём была большая сила, а соответственно и его стоимость была больше, чем у обычных дротиков.

Но Синда гордо подняла голову, игнорируя замечание генази. Она наклонилась, подняла камень и бросила его в генази. Этот снаряд повторил судьбу предыдущих.

- Проверяешь силу нашего заклинания? – спросил Лавакр, - Не переживай. Скоро это перестанет тебя беспокоить.

- Фламбурн, Лавакр, что вы делаете? – спросил Тобин, - Мы гости одного хозяина. Ни я, ни моя подруга не поднимали руки против вас.

Синда вновь быстро наклонилась и бросила горсть песка в направлении генази, но в этот раз песок превратился в струйку дыма гораздо ближе к хафлингу и великану, нежели камень или дротики. Огненный купол, созданный Лавакром и Фламбурном, сужался.

- Если ваши друзья умны, то они не будут вас искать, но, судя по тому, что и они, и вы привязались к Ариэлле,  это не так. Как говорят джины: “аборигены Фаэруна невероятно примитивны”, - с усмешкой сказал Лавакр, - И, поскольку вы, скорее всего, встретитесь с ней перед своей смертью, то передайте ей, что Фламбурн и Лавакр могут быть простыми изгнанниками в Кабале Огненной Бури Аканула, но в гильдии Священного Охотника Мемнона они занимают высшие должности.

Тобин хотел ответить, но обнаружил, что ему нечем дышать.

Он наклонился к земле, обхватил Синду и не смог ничего больше сделать.

 

Ξ Ξ Ξ

 

Халиф Знаний, используя щипцы, разбинтовал ногу кенку и отложил окровавленное тряпье на стол. Весь пол был усеян магическими кольцами и шариками, которые Ахам сбросил на пол, освобождая пространство для Корвуса.

- Это…орвас?  - недоумевая, спросил Халиф, - Боги мои, Корвус, я же запретил тебе пользоваться этой дрянью. И не пытайся оправдаться – я вижу, что это именно орвас, который ты, судя по всему, нанёс на свой меч.

- Он работает только на млекопитающих, - ответил Корвус, взвизгнув, когда колдун оторвал окровавленное перо от его бедра, - В моих книгах есть рецепты более смертоносных масел, и я лучше умру здесь и сейчас, чем расскажу вам о них.

Халиф снял с полки глиняный кувшин и вылил струйку янтарной жидкости на рану кенку. Кровь зашипела, а Корвус наверняка упал бы со стола из-за своих судорог, если бы Шан не придерживала его.

- Какой бы яд не попал в твою кровь, ты сильно отравился. Но, так или иначе, это должно помочь.

Корвус несколько раз щёлкнул клювом и ответил:

- После того, как я был ранен, то был поставлен перед выбором – умереть от кровопотери или занести в кровь заразу. Поскольку я был ослеплен заклинанием джина, я не видел, что за мусор попался мне под руки. Так или иначе, что сделано, то сделано.

- И это беспокоит меня больше всего, - нахмурившись, ответил Халиф, - Магическая проекция, появившаяся у моего дворца, должна была привлечь внимание. Неважно - моё, или моих визирей. Значит, джин воспользовался невероятно сильной магией. Но главный вопрос – зачем? Если они раскрыли мои планы насчёт Кефаса, то почему бы им просто не убить меня?

Шан совершила несколько пасов перед лицом Корвуса.

- Ваша Светлость, - начал кенку, - Шан спрашивает, что нам делать с угрозой для великана и её сестры?

- А, не беспокойся, - ответил Ахам, небрежно махнув рукой, - мои подопечные не дадут в обиду твоих друзей.

По лицу девушки кенку понял, что такой ответ не удовлетворил её.

Корвус сел на стол и спрыгнул на каменный пол, поджимая раненную ногу. Рана давала о себе знать, но лекарство Халифа остановило кровотечение и весьма облегчило боль.

- Думаю, все равно будет лучше их проверить, - сказал Корвус, - Теперь, когда нам пришлось отказаться от планов насчёт Кефаса, думаю, мы надолго задержимся в Альмарайвене.

- Нет необходимости, - сузив глаза, ответил Халиф, - Генази ветра уже выполнила свою задачу, пусть и …необычным способом. Восхитительная женщина, - улыбаясь, добавил мужчина.

- Мне всегда было интересно – какую роль в вашем плане играет Ариэлла. Однако теперь я понял. Но я спешу вас расстроить – даже если Кефас открыл в себе предел ветра, это не поможет спрятать в нём заклинание смерти. Джин уже все знает.

Шан стояла в стороне и по очереди смотрела на мужчину и кенку.

- Ты не прав, - наконец ответил Халиф, - Даже джин не сможет обнаружить это заклинание смерти. Они обнаружат в Кефасе лишь предел ветра, после чего выставят вернувшегося в Калимпорт Марода ин Марода перед всей правящей верхушкой генази ветра, после чего…ну, что говорить. В конце концов, это твой план. Я проведу ритуал зачарования сегодня же.

Корвус покачал головой.

- Конечно, я был ослеплен джином, но вы ослеплены своей гордостью, что в разы хуже. Вы же сами сказали, что джин обладает невероятной магической мощью. Что если он обнаружит ваше заклятие в Кефасе?

- Это приемлемый риск, без него никуда.

Корвус улыбнулся и ответил:

- Ты не меняешься старый друг. Как всегда, ты остаёшься верным себе. Такой правитель и нужен Альмарайвену.

- И ты не меняешься, - твердо ответил Халиф, - Ты тут, живой, несмотря ни на что, Кефас во дворце, а твои мотивы все еще неясны.

 

Ξ Ξ Ξ

 

- На этом хватит, - тихо сказал Матиас. Как обычно, Трилл лучше понимала его интонацию, а не слова. 

Она перестала мотать хвостом и шеей из стороны в сторону, и сконцентрировалась, пытаясь установить равновесие между усеянным шипами хвостом и головой. В отличие от диких виверн, Трилл прижимала крылья к телу, что позволяло Матиасу с лёгкостью слезать со спины своей подруги.

Старый рейнджер увидел серебряный блеск в трёхстах шагах и спешился. Старик аккуратно двигался к свечению, скрываясь в тенях дер