Глава 29
В Логове Бога Слаадов
– Я чувствую здесь много белых, – сказала Ильнезара Тазмикелле. Они стояли у входа в иглу после того, как группа полностью отдохнула. Внутри строения Пайкел Валуноплечий накладывал заклинания защиты от смертельно холодного воздуха на всех, кто в этом нуждался. Ветер завывал в ледниковой расщелине, а за ее высокими укрывающими стенами, бушевал ураган.
– Это их место, не так ли? – ответила сестра. Сестер-дракониц слушали другие, в том числе Аззудонна, которая смотрела на них с любопытством и явной тревогой.
– Белых драконов, – пояснил ей Дзирт.
– Да, они есть, – подтвердила Аззудонна. – Мы научились их избегать... – Она остановилась и покачала головой, явно злясь на себя.
Дзирт смотрел на нее всего мгновение, затем понял, что заставляет ее чувствовать себя неловко, догадавшись, что она почти раскрыла то, чего не должна была. Она сообщила сестрам соответствующую информацию, предупредив их, что да, в этом регионе водятся белые драконы. Ильнезара и Тазмикелла приблизились, отчего Аззудонне стало еще более не по себе.
– Ты их видела? – спросила Ильнезара у эвендроу.
Аззудонна заколебалась и перевела взгляд с драконов на Дзирта.
– Ты дружишь с ними? – лукаво добавила Тазмикелла.
Потрясенное выражение лица Аззудонны отрицало это, не говоря ни слова.
– Ильнезара и Тазмикелла вели великую битву с парой белых драконов над горой, на которой находится дом короля Бренора, – объяснил Дзирт.
– Против или вместе? – спросила эвендроу.
– Против! – резко ответила Ильнезара. – О, дорогая женщина-дроу, неужели ты ничего не знаешь о драконах? С чего ты взяла, что мы будем сражаться бок о бок с цветными чудовищами?
– Цветными? – тихо повторил Аззудонна, явно сбитая с толку.
– Поистине ужасная и порочная мысль, сестра, – согласилась Тазмикелла.
Бедная Аззудонна, выглядела совершенно растерянной.
– Я... я не... Я знаю только о драконах, которые иногда встречаются в этих краях. Драконы с белой чешуей, да, – осторожно пробормотала она. – Я... А кроме них и вас есть другие?
– Ах, дорогая сестра, неудивительно, что бедняжка так нас боится, – сказала Тазмикелла.
– Дорогая девочка, поговори с Джарлаксом, прежде чем прибегать к таким предрассудкам, – добавила Ильнезара. – Возможно, ты обнаружишь, что с нами стоит познакомиться. И поиграть.
Взволнованная Аззудонна снова заикнулась, но ничего не ответила, и сестры-драконицы ушли, хихикая и подталкивая друг на друга в игривой манере, более подходящей для человеческих подростков, чем для полиморфных огромных змеев.
– Всегда помни, что любой игривый толчок, который ты видишь от них сейчас, отправит тебя в полет, – сказала Даб'ней эвендроу, присоединяясь к Аззудонне и Дзирту. – Радуйся, что они здесь, и еще больше тому, что они на нашей стороне.
Дзирт рассмеялся и подарил подтверждающую улыбку и кивок Аззудонне.
– Джарлакс уже принял решение? – спросил Дзирт у Даб'ней. – Мы выступаем или должны подождать, пока буря утихнет?
– Думаю, он хотел подождать, – ответила Даб'ней, прежде чем посмотреть на Аззудонну и добавить:
– Пока наша хозяйка не сказала ему, что может пройти много и много дней, прежде чем это произойдет.
– Мы не можем знать, – пояснила Аззудонна. – Ночные штормы могут пронестись быстро, а могут и затянуться.
В этот момент Пайкел Валуноплечий, напевая и пританцовывая, проскакал мимо них к концу ледникового разлома.
– Что за странный малый? – спросила Даб'ней. Она оглянулась вместе с остальными, и увидела, как остальная часть команды выходит вслед за Пайкелом. Трое дроу и сестры-драконицы встали в один ряд с остальными.
Пайкел остановился на самом краю разлома, его светло-зеленая мантия бешено развевалась на воющем ветру. Идущие позади даже не слышали собственных голосов посреди яростного шторма, но каким-то образом пение Пайкела продолжало звучать в их ушах. И что более странно, сам ветер, казалось, стал музыкой, несущей мелодию Пайкела.
Дворф танцевал по кругу и подпрыгивал, размахивал обеими руками, из обрубка его руки струились разноцветные линии, они поднимались в воздух и формировались в больших волшебных радужных птиц, которые улетали в облака.
– Что он делает? – закричала Даб'ней, хотя даже те, кто находился совсем рядом, вряд ли ее услышали. – Он может навлечь на нас опасность!
– Я так не думаю. – Дзирт понимал ее замешательство, но, в отличие от Даб'ней, достаточно насмотрелся на этого странного дворфа, чтобы быть уверенным: что бы Пайкел ни задумал, это, наверняка принесет пользу.
Танец продолжался много минут, и песня Пайкела становилась все громче.
Или нет, они медленно приходили к осознанию. Дело было не в том, что его голос становился громче, а в том, что ветер вокруг них затихал.
– Он успокаивает бурю, – потрясенно произнесла Даб'ней. Дзирт кивнул ей, затем ободряюще улыбнулся Аззудонне, которая выглядела совершенно ошеломленной демонстрацией друида.
– Выступаем! – крикнул Джарлакс. Он достал обсидиановую статуэтку и призвал адского коня. Киммуриэль последовал его примеру, как и Даб'ней.
Дзирт поднял свисток и призвал Андахара. Бренор уронил свою статуэтку, которую Джарлакс подарил нескольким членам отряда Веселых Мясников – элитного отряда короля Бренора – и вызвал адского вепря.
– Мы пойдем впереди, – сказала Ильнезара. Она сбросила мантию и начала превращение. Рядом ее сестра сделала то же самое.
– Лети низко, сестра, – сказала Тазмикелла. – У нас нет времени привлекать белых и сражаться.
– Но мне бы это понравилось.
– Мы нужны нашим друзьям.
Ильнезара, теперь почти полностью принявшая форму дракона, издала недовольный ворчащий звук.
– И Джарлакс вознаградит нас, – добавила Тазмикелла.
Вторая драконица перестал рычать и выпустила из носа немного кислоты, как бы говоря «Хм».
– Я буду бежать рядом, – сказал Кейн. Никто не стал спорить.
Громф осмотрел группу, затем произнес заклинание, создающее призрачных коней для Вульфгара и Аззудонны, почти прозрачных призрачно-белых лошадей с длинными развевающимися гривами и хвостами. Затем он наколдовал одного для себя (не похожего на других и очень похожего на адского коня Джарлакса).
Однако эвендроу попятилась, качая головой, явно неуверенная.
– Она не умеет ездить верхом, – объявил Джарлакс, поняв ее нерешительность и обдумав ее происхождение.
Дзирт взобрался на Андахара, прошелся на единороге рядом с Аззудонной и протянул ей руку. Она приняла ее, и он усадил ее за собой.
– Ты будешь в безопасности, – заверил он ее. – Андахар не позволит тебе упасть.
С типичным вздохом отвращения Громф начал отпускать лишнего коня, но Реджис осмелился протянуть руку и схватил великого волшебника за руку, останавливая его.
– Ты можешь сделать его немного меньше? – спросил хафлинг. – Я могу ездить на нем и так, но сделай его пони, и тогда я возьму с собой Пайкела.
Громф пристально смотрел на руку хафлинга на своей руке, пока Реджис благоразумно не убрал ее. Архимаг повернулся к коню, несколько мгновений обдумывал вопрос. Он выглядел заинтригованным, как будто ему никогда раньше не приходило в голову делать это. В конце концов, он пожал плечами и произнес еще одно заклинание, и призрачный конь уменьшился на глазах, превратившись в призрачного пони.
Реджис, ставший опытным наездником за годы, проведенные в группе хафлингов, известной как Ухмыляющиеся Пони, взобрался на него.
– Могу я дать ему имя?
Громф посмотрел на него с выражением где-то между отвращением и неуважением. Он ушел, качая головой и ворча.
– Вперед, Пузан, – сказал Реджис достаточно громко, чтобы Громф услышал и отреагировал очередным проклятием. Реджис усмехнулся его реакции. Он направил пони к Пайкелу.
Но зеленобородый дворф в этом не нуждался.
Истерически хохоча, Пайкел снова запел и на их глазах превратился в огромного лысого орла, за исключением того, что перья на его голове были зелеными, а не белыми, и одно крыло было короче другого.
– Клянусь богами, – выдохнула Аззудонна позади Дзирта. – Что за воины, какие любопытные и странные существа пришли на эту землю?
– Союзники, – заверил ее Дзирт.
Она не ответила, но Дзирт почувствовал, как ее руки вокруг него сжались чуть сильнее.
Из разлома вылетела группа во главе с двумя медными драконами и раскачивающимся и поющим орлом, продолжавшим заклинание, призванное успокоить ветры и даже обратить их в благоприятную для путешествия сторону. Кошмары, призрачные кони, адский вепрь, поскакали галопом, а старик, чудесным образом, поспевал за ними. Они неслись вперед, вдоль ледяной стены слева, следующий разлом и вход в пещеры быстро приближались.
Они преодолели мили за считанные минуты, а не часы.
Сестры-драконицы и Пайкел первыми обогнули поворот и спустились в ледяной каньон. Втроем они приземлились и вернулись к своим гуманоидным формам, и встали рядом с трупом поверженного ледяного гиганта, замерзшего и припорошенного льдом и снегом.
– Мое отступление было не совсем чистым, – признался Джарлакс, когда он и остальные прибыли на место. Он подошел к туннелю и заглянул внутрь.
– Вроде бы все тихо, – заметила Ильнезара рядом с ним.
– Канте бесшумны и практически невидимы, – сказал им Аззудонна. – Даже сейчас они могут быть размазаны по полу и стенам, пока мы стоим здесь, и не будем знать об этом.
– Их можно обнаружить с помощью магии, – сказал Джарлакс, обращаясь к заклинателям. Он достал волшебную палочку и наложил на себя заклинание обнаружения магии. Громф и Даб'ней точно так же зачаровали себя. Пайкел тоже что-то сделал, но Джарлакс не мог с уверенностью сказать, что именно, поскольку все вербальные компоненты его заклинания казались тарабарщиной.
Киммуриэль, тем временем, стоял неподвижно. Слишком неподвижно, как будто его тело просто застыло на месте.
Джарлакс посмотрел на него и кивнул, после чего велел остальным ждать возвращения псионика.
Несколько мгновений спустя физическая форма Киммуриэля моргнула, когда дух дроу вернулся к своему физическому носителю.
– В камере тихо и все так, как ты описал, – сообщил Киммуриэль Джарлаксу. – Но я почувствовал там тишину и общее ощущение... разумности.
– Кадиж, – выдохнул Пайкел, но никто не обратил на него внимания.
– Мы можем попасть в засаду, – предупредил Киммуриэль.
– Я в этом не сомневаюсь, – ответил Джарлакс.
– Тогда давайте покончим с этим, – сказал, казалось бы, равнодушный Громф. – Я уже устал от этого промерзшего места.
Джарлакс кивнул.
– Как мы и договаривались, – сказал он, и Громф начал заклинание, как и Даб'ней.
И Пайкел тоже.
Огненный шар Громфа появился прямо у входа в туннель, ярко пылающий. Затем последовал шар Даб'ней, меньший по размеру и силе, но все еще грозный.
Затем ярко вспыхнул третий, застав их всех врасплох, и даже Громф посмотрел на Пайкела с чем-то средним между шоком и уважением.
– Кадиж, – широко улыбаясь снова произнес зеленобородый дворф, его светло-серые глаза сверкали в отражении огненных шаров.
Бок о бок, от пола до потолка, от стены до стены, три призванных шара прокладывали путь по туннелю. Шипение и мерцание отступающей полупрозрачной жидкости сообщали отряду, что путь действительно охранялся засадой. Теперь канте поглощало или прогоняло жаркое пламя.
– Мы будем сражаться, как только войдем в главный зал, – предупредил Джарлакс. – Просто оградите периметр вокруг сталагмитов, чтобы мы могли освободить наших друзей... – Он сделал паузу, посмотрел на Аззудонну и уточнил: – Чтобы мы могли освободить всех наших друзей.
Огненные шары медленно продвигались по коридору, но явно делали свое дело. Три заклинателя держали их на расстоянии друг от друга, чтобы заполнить туннель, и когда группа шла по коридору, ни канте, ни другие чудовища не бросили им вызов.
Дзирт соскользнул с Андахара, Аззудонна последовал за ним, но он не отпустил волшебного скакуна. Вульфгар и Реджис тоже спешились с призрачных коней и встали рядом с дроу. За ними следовал король Бренор на своем адском вепре.
– Если я спущусь, тварь взбесится и выйдет из-под контроля, – объяснил Бренор. – Джарлакс говорит, что маленький огненный зверюга сослужит нам хорошую службу внутри.
– Будем надеяться, что он нам не понадобится, – ответил Дзирт.
– Когда с нами такое случалось? – спросил Вульфгар.
Реджис рассмеялся, затем огляделся вокруг, на драконов, Архимага, Великого Мастера Цветов.
– Если бы наши враги знали нас, они бы надеялись на то же самое. И запрятались бы поглубже в норах.
– Великаны и слаады тоже могут быть поблизости, – предупредила Аззудонна. – Они мало чего боятся.
– Слаады, – фыркнул Бренор. – Проклятые лягушки. Просто лягушки. Надеюсь, они такие же вкусные, как и их младшие сородичи.
На лице Аззудонны появилось выражение любопытства и отвращения одновременно, но она ничего не ответила.
– Боковая комната слева, – сказал Джарлакс и поднял руки, чтобы удержать остальных в первом ряду, пока огненные шары продолжали прочесывать коридор перед ними. Он посмотрел на Громфа, который кивнул и начал колдовать.
Как они и расчитывали, шары прокатились мимо проема в левой стене, а еще один огненный шар, на этот раз гораздо меньшего размера, полетел позади трех справа, пока они продолжали свой путь по главному коридору, под идеальным углом, чтобы залететь прямо в отверстие.
Мгновение спустя из боковой камеры хлынул мощный поток горячего воздуха, пламя заполнило боковую камеру и вырвалось наружу.
Уверенная, что ничто в этой комнате не пережило бы взрыв Громфа, группа двинулась дальше, и остановилась всего в нескольких футах позади шаров.
– Мы приближаемся к концу коридора, – вскоре объявил Джарлакс. – Когда он откроется, переместите пламя в сторону, затем обратно, чтобы запечатать туннель. Канте теперь окружают нас, текут по трещинам внутри ледника. Я чувствую их магию. Скоро они найдут вход.
Сестры-драконицы двинулись вперед, три заклинателя выстроились в линию поперек коридора позади них. Как только перед движущимися огненными шарами показалась комната, Громф и Даб'ней усилили магические хватки на своих языках пламени и направили их к противоположным стенам.
Пайкел, однако, пустился в короткий, скачущий танец, снова запел, и его перекатывающееся пламя, казалось, вихрилось и вращалось внутри себя, в нем клубились огни разных цветов.
– Что он делает? – прошептал Реджис сзади.
– Будь я проклят, если знаю, – признался Бренор.
Слева внезапно погас огненный шар Громфа, шар Даб'ней исчез справа, но шар Пайкела еще мгновение простоял у входа в огромную пещеру, превратившись из огненного шара в нечто похожее на огненного коня, оранжевого, желтого и белого цветов, а затем прыгнул прямо в комнату над туннелем, скрывшись из виду.
Сестры-драконы уже вбегали в комнату, трансформируясь на ходу.
За ними последовали заклинатели.
Ворвались Джарлакс и Киммуриэль на адских скакунах. Джарлакс повел Даб'ней. Внутри огромного зала он передал ей управление.
Вбежали Кейн и Аззудонна, следом за ними Компаньоны Халла. Адский вепрь Бренора изрыгал пламя при каждым шаге.
– Сформируйте периметр! – приказал Джарлакс, когда Даб'ней зажгла магический свет посреди ледяных сталагмитовых насыпей, подсветив призрачные фигуры тех, кто оказался в ловушке внутри.
Джарлакс вошел в эту комнату, полный надежды, рассчитывая, что ему и его могущественным друзьям удастся быстро забрать пленников и выбраться оттуда.
Но как только он вышел из туннеля и внимательно осмотрел помещение, то понял, что этого не произойдет. Сначала его взгляд метнулся влево, на неровный, ступенчатый ледяной пол к далекому, почти прозрачному круглому окну. И любое облегчение, которое он мог испытать, увидев, что ни Йгорла, ни других слаадов там нет, тут же улетучилось. Настоящая армия – десятки и дюжины канте – поднялись с ледяной поверхности. А когда он оглянулся на пленников в сталагмитах, то увидел наступление нежити н'диви, выходящих из туннеля с выступа в стене напротив. Вереница закованных в лед зомби, ледяных големов с оживленным трупом внутри, устремились к скату из ледяного водопада и безрассудно бросилась вниз, стремительно скатываясь на главный этаж камеры.
Ледяные гиганты! Из подвала выступа, протянувшегося почти на всю длину стены напротив, поднялось столько морозных гигантов, что казалось, огромная пещера стала меньше. Они поднимали валуны и огромное оружие, а из туннеля рядом с н'диви хлынуло еще больше чудищ.
И слаады – теперь Джарлакс и другие увидели их в полном составе на том выступе прямо напротив туннеля, из которого они только что вышли, и на всем пути вниз направо к углу прямоугольного ледяного зала.
Великаны и слаады знали о их приближении. Их враги ждали попытки спасения. А в случае с ледяными гигантами, поднимающимися с выступа, буквально затаились в ожидании.
В голове у Джарлакса все завертелось, когда он пытался разобраться во всем этом. Неужели Йгорл или какой-то другой могущественный слаад обнаружил псионическое вторжение Киммуриэля? Мог ли Кадиж, бог ветра, чье тело давало жизнь этому леднику, каким-то образом сообщить великанам? Может быть канте в туннеле служили наблюдателями?
Как они узнали?
И, конечно, самое главное – что теперь делать Джарлаксу и его отряду героев?
Наемник развернулся, пытаясь придумать новый план. Но тут же понял, что в этом нет необходимости.
Ильнезара и Тазмикелла, издавая драконий рев, уже пронеслись мимо. Они бесстрашно бежали и наполовину летели к врагам на выступе.
Громф был глубоко погружен в колдовство и целился – если Джарлакс правильно измерил взгляд Архимага – куда-то влево и вниз.
Компаньоны Халла последовали за атакой короля Бренора, который поскакал на адском вепре. Каждое приземление копыт зверя посылало мощные взрывы огня. Летящий Клык Защитника разнес вдребезги одного, затем другого, затем третьего ближайшего канте одним вращающимся броском. Андахар тоже был там, он ворвался внутрь, сбивая с ног мелких врагов, копошащихся поблизости, его рог и копыта были очень смертоносны.
Дзирт отделился от своих трех друзей и присоединился к магистру Кейну, который, казалось, почти летел. Он перепрыгивал с ледяного столба на столб, поверх заключенных в ловушку пленников, и спрыгнул сверху в толпу. Он раздавал удары руками и кулаками, вращался, наносил удары ногами.
Даб'ней и Киммуриэль пронеслись мимо Джарлакса на адских скакунах. Они подскочили к курганам, развернули скакунов и ударили копытами по льду, чтобы освободить пленников. Аззудонна присоединилась к Джарлаксу, и направилась к ближайшей жертве, Артемису Энтрери. Джарлакс с солнечным клинком закончил работу, начатую скакуном Киммуриэля.
Сердце Джарлаксла воспарило, когда голова Энтрери дернулась, и глаз полуоткрылся в знак признательности.
И упало, когда он поднял глаза, чтобы позвать Даб'ней. Ибо тогда он понял, что рядом находится гораздо больше канте. Они поднимались с пола прямо перед ним и справа, позади сестер драконов, и между ними не было никого, кроме пары сталагмитов – один удерживал Закнафейна, другой – Кэтти-бри.
– Периметр! – закричал он, его голос был почти криком отчаяния.
Но слово застряло у него в горле, и он растерялся от изумления, когда появился последний из группы, о котором все думали меньше всего. Джарлакс заметил вспышку позади справа и услышал грохот, и только когда в поле зрения появилось волшебное зрелище, до него дошло, что это был стук копыт.
– Мой калоль Бвунор! – прорычал Пайкел Валуноплечий. Стоя у пылающей перекладины на огненной колеснице, он держал поводья упряжки лошадей, состоящей, как оказалось, полностью из огня. Дворф с криком бросился через дорогу, оставляя за собой полосу пылающего пламени. Он пронесся мимо курганов, затем резко свернул влево и продолжил движение, пока не обогнул все сталагмиты и вернулся обратно к туннелю, через который они вошли.
Он кружил и кружил, очерчивая огненный периметр, сбивая канте в лужи, разлетающиеся осколки и клубы пара.
Джарлакс передал солнечный клинок Аззудонне.
– Теперь ты знаешь, что делать! – закричал он. – Освободи их всех!
– Что ты собираешься делать?
Вместо ответа он бросился навстречу кошмару, вскочил и начал показывать. Дьявольский конь пинал каждую насыпь, мимо которой они проходили, огненные копыта разрушали основание тюрем.
Джарлакс вздрагивал при каждом ударе, опасаясь, что такая грубая атака, вместо осторожного извлечения пленников, может оказаться катастрофической для запертых внутри несчастных душ. Но у них не было времени – в самом деле, ибо мимо его лица пролетел брошенный гигантом валун.
Бег Пайкела по периметру сдерживал канте и н'диви, но на выступе стояли бойцы дальнего боя – гиганты с валунами, слаады с большими копьями... и заклинаниями! В тот момент, когда Джарлакс повернулся обратно к стене с входным туннелем, к нему полетела молния и угодила адскому скакуну в бок, заставив того вращаться.
– Стой прямо! – прорычал Джарлакс сквозь дрожащие зубы. Он пытался крепко держать поводья, несмотря на сильные мышечные спазмы, вызванные энергией, проходящей через его тело.
Еще один валун пролетел мимо, проскочил по ледяному полу, затем срикошетил от следующего в очереди ледяного сталагмита и, вращаясь, врезался в морду адского скакуна Даб'ней без всадника. Трудноуправляемый, всегда на грани демонической ярости, этот адский скакун без всадника внезапно впал в неистовство, прыгая и вращаясь, взбрыкивая и лягаясь.
– Даб'ней! – Джарлакс взревел.
Адский скакун без всадника подпрыгнул и нанес двойной удар, оба копыта врезались в насыпь, разнесли на части и выбросили пленника с другой стороны лицом вниз на пол, по которому она заскользила.
Джарлаксл попытался притормозить и развернуть коня, чтобы рассмотреть упавшую фигуру. Но, узнав жертву, он резко остановился и в страхе затаил дыхание.
***
Магистр Кейн и Дзирт скрестились в воздухе в своих сальто. Кейн приземлился в скольжении, затем нанес круговой удар по приближающемуся неуклюжему н'диви, остановив заключенного в лед зомби. От удара образовалась паутина трещин, а затем лед просто рассыпался.
Оставшийся орк-зомби просто стоял на месте несколько мгновений, прежде чем упал лицом вниз на лед в истинной смерти.
Дзирт приземлился на колени напротив, и не замедляя скольжения, проскользнул между парой н'диви. Его клинки скрестились и атаковали медленно поворачивающихся монстров в бока. Когда он проскользнул дальше, Дзирт нанес влево удар наотмашь и вогнал Видринат в спину одному из врагов, быстро ухватился за него и, вращаясь влево, снова поднялся на ноги.
Он выдернул саблю как раз в тот момент, когда его другой клинок, Ледяная Смерть, яростно светящийся в холодном воздухе, опустился, раскалывая лед и проломив череп. Уничтожив монстра-нежить, Дзирт повернулся за вторым, но тут мимо него пронесся Бренор Боевой Топор. Адский вепрь, изрыгая пламя, тащил дворфа за другим н'диви, которого ранил Дзирт.
Топор Бренора с множеством зазубрин довершил дело. И адский вепрь, не сбавляя скорости, врезался в канте, который поднялся перед королем дворфов, разбил его вдребезги, а затем и второго, который попытался подняться позади первого.
– Клянусь богами, эльф! – взревел Бренор. Он сильно дернул поводья, чтобы остановить свирепого адского вепря.
Крик дворфа и внезапная остановка застали Дзирта врасплох, пока он не услышал позади себя крик Вульфгара:
– Слишком много!
Он повернулся влево, чтобы увидеть Вульфгара и Реджиса, а также сталагмитовые насыпи позади них в кольце непрекращающегося огня Пайкела. Клык защитника взорвал канте, отбросил в сторону н'диви и с такой силой обрушился на макушку еще одного н'диви, что и лед, и находящийся внутри зомби, казалось, просто взорвались и упали плашмя под тяжестью удара.
– Слишком много! – снова закричал Вульфгар, указывая мимо Дзирта.
Он резко обернулся.
И понял, что обречен.
Десятки, дюжины, сотни монстров, от канте до н'диви, от ледяных великанов до огромных прыгающих двуногих лягушек, красных и синих, кишели на краю верхнего туннеля и спукались вниз по водопаду.
Дзирт удивленно оторвал взгляд, когда мимо него пролетел арбалетный болт и поразил еще одного канте, который ловко появился прямо рядом с дроу-следопытом и даже обхватил один из его сапог. Однако арбалетный болт прервал эту скрытую атаку, разрушился и взорвался внезапной и сильной вспышкой, разнесшей монстра на куски.
Дзирт хотел поблагодарить Реджиса, а еще больше хотел призвать Компаньонов Халла сражаться за Кэтти-бри, Закнафейна, Артемиса Энтрери, за всех, кто оказался в ловушке в этой пещере холодной и отвратительной смерти. Но он не мог оторвать взгляд от зрелища приближающейся армии, слишком могущественной армии.
Просто слишком могущественной.
Как мы могли настолько недооценить угрозу?
Однако эта неспособность отвести взгляд позволила Дзирту занять лучшее место в пещере, чтобы лицезреть обнаженную мощь тех, кто пришел с ним. Видеть, как магистр Кейн бесстрашно летит вперед, совершая огромные прыжки, кувырки и убийственные удары, уничтожая все на своем пути, хотя его удивительные усилия казались ничтожными против этой силы.
Однако с магической атакой другого дело обстояло иначе.
Они появлялись в воздухе один за другим или по два сразу: маленькие шарики раскаленного камня и лавы стремительно падали вниз с потолка пещеры. Злобно светясь и увеличиваясь по мере падения, метеориты разбивались и взрывались по всему участку пещеры. Они разбрасывали монстров, плавили канте, отбрасывали в сторону как великанов, так и слаадов. Летели и летели они в замерзшую горку водопада, расплавив ее и разбив вдребезги. Сотни монстров упали на пол внизу.
Дзирт резко вскинул голову и оглянулся на Архимага Главной Башни Волшебства. Он стоял с распростертыми руками и вызывал все больше и больше роящихся метеоров, их огни отражались в его глазах, словно это были его дети, посланные на войну.
Крик в другой стороне заставил Дзирта и остальных попятиться. И он посмотрел мимо Громфа, мимо пылающего кольца и работы над ледяными гробницами, обратно в угол противоположной стены. Там стояли драконы, Ильнезара и Тазмикелла, избитые камнями, утыканные копьями, но стойкие, каким могут быть только драконы.
Ильнезара мотнула головой в сторону, запустив в воздух изжеванный и изломанный труп синего слаада.
Тазмикелла, вцепившись в ледяного гиганта, которого стащила с выступа, только крепче сжала челюсти. Его ноги упали с одной стороны, верхняя часть туловища и остальная часть тела – с другой.
Полетели новые снаряды. Еще больше монстров бросились к передней части выступа, чтобы пустить в ход свое оружие.
– Сейчас, сестра! – взревела Тазмикелла, один только звук ее драконьего голоса поверг вражеских метателей в шок.
И драконы выдохнули вместе, выпуская конусы кислоты, плавящие лед и кожу. Огромные змеи качали головами на змеиных шеях взад и вперед.
– Ну вот, – пробормотал Бренор, и даже его энергичный адский вепрь, казалось, притих от внезапного проявления неистовой тайной силы.
– Преследуем отступающую волну! – крикнул Реджис, промчавшись мимо своих друзей и поднимая ручной арбалет. Он поднял согнутую руку перед собой и положил правое запястье на левое предплечье, быстро прицелился и выстрелил.
Еще больше грохота, криков и шума донеслось сзади, где дыхание драконов опрокинуло половину большого выступа в комнате, но на изящно выгнутую стрелу не влияло сотрясение земли, и казалось, что она летит через отдельное измерение, тихое и безмятежное.
Пока не ударила в спину отступающего гиганта, разрушилась и взорвалась, сила отбросила массивного ледяного гиганта вперед и на пол.
– Мы их победили! – прорычал Реджис. – Мы победили их всех!
Приободренные криком хафлинга, Компаньоны Халла и Кейн рядом с ними, двинулись вперед, готовые принять внезапный поворот судьбы.
А потом фортуна снова развернулась.
Ибо из туннеля на оставшийся выступ вылетел слаад, гигантский и темный, похожий на живой дым, окутывающий скелет. Он остановил их атаку. И остановил отступление их врагов. От одного только взгляда на него у Реджиса перехватило дыхание.
Один только вид этого божественного существа, Йгорла, наполнил спасателей ужасом, ибо таково было его воздействие.
Величайший слаад взлетел высоко в пещеру и рассек воздух нечестивой косой. Оружие Йгорла, казалось, разрывало сам воздух, и оставляло светящиеся линии при каждом порезе и повороте. И когда бог пролетел над строем товарищей, сосредоточив свой гнев на другом, светящиеся линии остались, выжженные в воздухе на всеобщее обозрение.
Символ.
Нечестивый, нечистый, мучительный.
Бренор зарычал, или попытался зарычать, его крик превратился в бульканье, когда он свалился со своего адского вепря. Реджис упал на пол, его рвало и трясло. Вульфгар согнулся пополам, затем зарычал от боли и встал прямо – почти – прежде чем снова согнуться.
Кейн сцепил руки в медитативной позе, сражаясь, борясь, как и Дзирт. И они сопротивлялись, но понимали, что потребуется нечто большее, потому что канте, н'диви, гиганты, слаады не были так сильно поражены, вовсе нет. Они осмелели.
И волна чудовищ снова нахлынула на них.
***
Громф Бэнр, не новичок в таких символах и темной магии, моргнул, сохраняя достаточную концентрацию, чтобы наблюдать за полетом божественного существа и начать собственное заклинание. Он поморщился и покачал головой, когда Йгорл обрушил на сталагмиты вихрь льда и ветра, почти погасив огненное кольцо Пайкела, а также колесницу, когда дворф повернулся и не смог удержаться от того, чтобы не въехать прямо под ливень.
– О-о-о-о-о-о-о-о! – Громф услышал, как зеленобородый друид вскрикнул, когда градины обрушились на него.
Они были обречены.
Все они были обречены.
Если только...
Громф прорычал заклинание. Парящий Йгорл повернулся и стремительно полетел к нему, поднимая свою дьявольскую косу.
Из пальцев Архимага вылетела молния, такая мощная, что свалила бы гиганта, титана или даже одну из сестер-дракониц. Вспыхнув, она ударила в дымчатого слаада, отчего сам Йгорл стал похож на грозовую тучу, дуги молний мерцали по ребрам и костям внутри темного облака существа.
Полет быстро прекратился, Йгорл повис в воздухе, трясясь, искрясь, дрожа.
Но не упал. И когда остаточные удары рассеялись, коса слаада начала искриться – не синим, а черным – словно трансформировала, извлекала и перенаправляла молнию Громфа. Бог слаадов послал ее движением сверху вниз, черная вспышка поразила Архимага и отбросила его к стене рядом с входом в туннель.
Громф боролся с потерей сознания, увидел летящего к нему Йгорла и подумал, что его жизнь подходит к концу.
Но вдруг Йгорл вздрогнул и снова остановился. Божество отшатнулось в сторону, развернулось, а затем бросилось бежать, глубоко уязвленное.
И Громф, борясь за то, чтобы не отключиться, выжить и быть готовым к бою, понял, что произошло, когда Йгорл протянул руку через пустое пространство и стер свой собственный символ!
Громф повернул голову набок.
Киммуриэль стоял неподалеку, верхом на адском коне, его не беспокоила расплавляющая разум иллюзорная агония символа, и теперь атаковал разум Йгорла силой своей псионики.
Громф посмотрел на руки, все еще искрящиеся черными молниями.
Но они не болели.
Киммуриэль защитил его и почти наверняка спас ему жизнь.
Архимаг потянулся к отступающему Йгорлу, летящему теперь к круглому окну изо льда далеко напротив, и выбросил энергию, все еще потрескивающую вокруг него. Его молния догнала и поймала Йгорла, сильно ужалив неземное существо.
Но Йгорл продолжал лететь несмотря на удар, и когда Громф попытался двинуться вперед, чтобы преследовать и снова наброситься на божественное существо, он запнулся и привалился спиной к стене, раненный сильнее, чем предполагал.
***
Джарлакс краем глаза наблюдал за полетом, за светящимся символом...
От внезапной, шокирующей боли наемник перевернулся на спину, и мысли его вернулись к дням его юности в Мензоберранзане – к тем не столь редким случаям, когда он сердил верховную мать.
И там, в тех далеких воспоминаниях, Джарлакс нашел в себе силы дать отпор и оторвать взгляд от пылающих линий, которые Йгорл начертал в воздухе. Он спрыгнул с адского скакуна, прижался к нему, загораживая символ телом кошмара.
Он выглянул и проследил за полетом божественного существа. Он инстинктивно приподнял шляпу и превратил ее в зонт как раз вовремя, чтобы защититься от ледяного шторма Йгорла. Затаив дыхание, он умоляюще смотрел на Даб'ней и Аззудонну, на Энтрери, который корчился на полу, отчаянно закрываясь от натиска бури, смотрел через дорогу на разрушенный курган, а за ним – на фигуру бедной женщины, которую так жестоко выбросил двойным удар неуправляемого адского скакуна Даб'ней.
Доум'вилль лежала неподвижно, совершенно не реагируя на шквал ледяной стихии.
Сквозь вихрь снега и льда он увидел, как его могучий брат нанес удар, и обрел надежду. Затем увидел, как Йгорл повернул молнию вспять и отбросил великого и могущественного Громфа к стене, как ребенка или игрушку.
И Джарлакс ощутил ужас.
Он бросил взгляд влево, думая бежать, и увидел Киммуриэля, сидящего прямо на своем адском коне, сильного и решительного, не обращающего внимания на ледяной дождь, сосредоточенный на одной-единственной цели, как иллитид.
И тут ледяная буря прекратилась, и Джарлакс увидел, что это дело рук Пайкела, маленького дуррида Пайкела, который танцевал и пел рядом с уменьшающейся огненной колесницей, противопоставляя магии Йгорла свою собственную. Как могли такие, как Пайкел Валуноплечий надеяться сравниться с обнаженной силой бога слаадов?
Но каким-то невероятным образом ему это удавалось.
Джарлакс не видел в этом никакого смысла, но он не собирался подвергать сомнению удачу – особенно когда знал, что она может быть мимолетной. Ему нужно было действовать.
Через дорогу от двери сестры-драконы сражались за свои жизни. Джарлакс громко ахнул, поняв в каком затруднительном положении они оказались. Их дыхание растопило выступ, но волна воды обрушилась на них и снова замерзла, захватив ноги и хвосты Ильнезары и Тазмикеллы в ловушку. Великаны и слаады, канте и н'диви набросились на них.
Драконы кусались и били крыльями, отбиваясь и боролись до конца.
– К ней! К ней! – Джарлакс позвал Даб'ней и Аззудонну, указывая на Доум'вилль. – О, скорее!
Двое пробежали мимо Джарлакса. Аззудонна бросила солнечный клинок обратно лидеру наемников, а сама направилась к женщине, которую тоже когда-то знала, как дорогого друга.
Джарлакс поднял клинок и посмотрел на курган, в котором когда-то находился и вспомнил, что его переносная нора все еще заперта там.
Возможно, он сможет спастись из этой катастрофы? Он даже сделал шаг в ту сторону.
Но нет, потому что позади него, недалеко, стоял Закнафейн, а рядом с ним Кэтти-бри.
Он подвел своего адского скакуна к ближайшему из них, Заку, и начал садиться на него, но остановился и отошел в сторону, когда подошел другой адский скакун, ведомый Артемисом Энтрери.
– Мой друг, – пробормотал Джарлакс.
Ему не нужно было направлять явно избитого человека, который ловко развернул своего коня и пнул сталагмит Зака, затем снова повернулся и зашагал прочь, чтобы расколоть ледяной панцирь, удерживающий Кэтти-бри.
Джарлакс немедленно принялся за работу над гробницей Зака, солнечный клинок так легко и методично резал лед. Энтрери вернулся к нему.
– Освободите их всех, – распорядился Джарлакс, и позволил себе еще раз понадеяться, что они спасут этих несчастных жертв и уйдут.
Однако, оглянувшись назад, он понял, что любая надежда, конечно же, была преждевременной. Только тогда он увидел, что Йгорл стремительно летит к круглому окну.
И если существо доберется до него, Джарлакс знал, что произойдет дальше.
– Остановите его! – закричал Джарлакс, перекрывая весь шум. – Остановите его, иначе нам не победить!
Он вскочил на ноги и ткнул пальцем в левую стену комнаты. Он вздрогнул, услышав, как Закнафейн выдохнул его имя, и испугался, что его усилия здесь только причинят его другу еще большую боль, когда ледяные циклоны пронесутся снова.
– Остановите его!
***
За треском льда, ревом драконов, грохотом заклинаний, Дзирт услышал тот единственный зов.
За многие годы он познал мудрость Джарлакса. Джарлакс знал это место.
Джарлакс понял, что произойдет.
Таким образом, когда Джарлакс закричал, Дзирт посмотрел на него, проследил за его взглядом, и услышал в голосе наемника панику и ужас, столь редко исходящие от него. Он не задавал вопросов и не колебался.
Он знал.
Он свистнул Андахару и бросился бежать, затем запрыгнул на великолепного единорога, когда тот поравнялся с ним, и со всей скоростью погнал его через пещеру. Перед ними возник канте, но Андахар, не дожидаясь приглашения, опустил рог и разнес монстра вдребезги, пробежав прямо сквозь него.
Пара гигантов попыталась зайти сбоку, чтобы перехватить, но Андахар уклонился и оставил их, брызжущих слюной, далеко позади.
Пара синекожих, огромных и грозных сладов возникла словно из ниоткуда, просто появилась прямо перед атакующим единорогом. Когтистые лапы схватили Андахара прежде, чем единорог или его всадник успели осознать их внезапное присутствие. Андахар отбивался и упрямо продвигался вперед, но слады были сильны, а их когти – острыми и длинными.
Дзирт начал вынимать клинки, но у него не было на это времени: он слышал эхо отчаянной мольбы Джарлакса. Он взобрался на широкую спину Андахара, затем перепрыгнул через голову единорога, когда мощный слаад, наконец, остановил движение вперед. Он приземлился на ноги и побежал вперед со всей скоростью, полностью сосредоточившись на этой дымящейся темной фигуре.
– Держи их, Андахар, – прошептал он, уверенный в том, что единорог будет сражаться со слаадом до последнего.
Вокруг него выросли новые канте, еще один слаад появился перед ним – он понял, что это уловка высшего существа – но у Дзирта не было на них времени. Он вскочил на канте и спрыгнул с него, как раз в тот момент, когда странное существо превратило свою ледяную голову в жидкость, пытаясь засосать его внутрь.
Он упал на колени, затем вскочил вверх, когда синий слаад замахнулся гигантским двуручным мечом. Он подтянул ноги, когда летел вперед, и лезвие прошло под ним, не причинив вреда. Затем он нанес сильный удар в морду слаада, от чего тот отшатнулся назад. Он затряс головой, издавая странный прерывистый квакающий звук, и приготовил меч для защиты.
Но Дзирт был уже далеко. Он бежал, прыгал, скользил по неровному полу, находил проходы в разбитых ледяных глыбах и сосредотачивался, всегда сосредотачивался, на этом богоподобном существе. Он перепрыгивал через глыбы льда, призывая свою ки, чтобы подняться невероятно высоко. Он прыгнул на ледяной выступ, торчащий из стены, развернувшись на лету так, чтобы оказаться к ней спиной. Он вошел прямо под выступ, протянул руки назад, чтобы ухватиться за толстый край. Он крепко держался, раскачиваясь под ним и назад, и на обратном замахе сильно дернул и ударил ногой вверх, забросив себя на выступ.
Гигантское существо слаад увидело, что он приближается и метнуло черную молнию в следопыта. Его зацепило и отшвырнуло на ледяной выступ.
Но это не остановило его. Вернее, едва ли остановило его.
Великое и ужасное существо знало о его намерениях, и Дзирт не удивился, когда монстр поднял свою темную косу и начертил в воздухе еще один символ, светящиеся линии атаковали саму жизненную силу Дзирта аурой негативной энергии, которая почти убила его.
Почти. Но Дзирт слышал панику в голосе Джарлакса.
Почти. Ведь Дзирт знал, что его отец там, погребен во льду.
Почти. Дзирт знал, что все его друзья здесь, и что, если он не справится, все может быть потеряно.
Почти. Дзирт знал, что за ним во льду лежит Кэтти-бри, ставшая жертвой этого самого существа. Его жена, его любовь, его смысл, мать Бри, его жизнь.
Почти. Он понимал все ужасные последствия поражения здесь, и поэтому снова услышал крик дочери.
Джарлакс предупреждал его. Он не мог потерпеть неудачу.
Он прошел сквозь власть этого символа смерти.
Он почувствовал жгучую боль, отверг жгучую боль и закрылся. Он сжал в руках Ледяную Смерть и Видринат и стиснул челюсти.
Охотник.
Нет, больше, чем Охотник, как показал Кейн.
Он легко взмыл в воздух, призывая свою ки, чтобы поднять его, от выступа к выступу, все выше и выше, до последнего выступа, затем бросился на существо и узнал его имя, как будто оно телепатически сообщало ему.
Йгорл!
И он знал, что должен бояться, и знал, что не сможет победить.
Кэтти-бри была там. Компаньоны Халла были там. Его отец, его друзья, его наставник были там.
Он обрушил на Йгорла поток направленной ярости, его клинки вращались, пронзали, наносили удары слева и справа таким шквалом, который невозможно было блокировать, парировать, уклониться, ни отвести в сторону каким-либо образом. Даже демон-марилит с шестью руками, держащими мечи, не смог бы избежать ударов. Это было такое совершенство, какого Дзирт До'Урден никогда не знал, симфония движений, равновесия и абсолютной силы, неподвластной Охотнику.
Идеальное сочетание, которое показал ему Кейн.
Он ударил Йгорла, и не один раз, его сильно зачарованные клинки рассекали густой дым, отщелкивая кости слаада.
Йгорл!
Бог слаадов принял удар, но не поморщился и не отступил. Черная коса пронеслась в ослепительной вспышке, и Дзирт развернулся как раз перед ней. Смертоносный серп оказался достаточно близко, чтобы он почувствовал магию смерти на ее лезвии.
Одно касание... Йгорл!
Он знал, что Йгорл внушает ему эти мысли, чтобы обескуражить его, заставить дрогнуть и понять, что он не может победить, и он не сомневался в правдивости этого последнего сообщения.
Попасть под удар этой косы означало быстрый конец.
Она молниеносно налетела с другой стороны, и Дзирту пришлось броситься во внезапное отступление... которое прекратилось так же быстро, как и началось, и он снова бросился вперед, яростно вонзая сабли. Он должен был быть идеальным.
Так оно и будет.
Иначе он – и все, кого он любил, – умрут.
