Глава 28
Под Веселыми Танцорами
Джарлакс и Киммуриэль перехватили Пайкела, Реджиса, Бренора и Громфа, когда они выходили из Главной Башни. Лидер наемников махнул Бренору и Реджису, чтобы они подошли к остальным, собравшимся у Башни, но велел Пайкелу остаться с тремя дроу.
– Ты приготовил писцов? – спросил Джарлакс у Архимага.
– Они готовы, к чему бы это ни привело.
Джарлакс кивнул и повернулся к однорукому дворфу.
– Ты понимаешь, что нам нужна твоя магия, чтобы уберечься от убийственного холода?
– Бррр, – ответил Пайкел. – Ага, ага.
– Хорошо, и у тебя есть заклинание, которое может это сделать? Против самой холодной погоды на всем свете?
– Хе-хе-хе, ага, ага.
– Хорошо, – сказал Джарлакс, кивая своим товарищам-дроу. – Тогда я хочу, чтобы ты наложил его сейчас на моего дорогого друга, – объяснил он, обнимая Киммуриэля. – Затем отправляйся с Громфом в Главную Башню. Там ожидают писцы, с подготовленными пергаментами, чтобы вы составили несколько свитков этого чудесного заклинания.
Пайкел посмотрел на него с любопытством, и Джарлакс не был уверен, что он понял. Тем не менее, дворф пустился в пляс, распевая то, что остальным показалось полной тарабарщиной. Он закончил внезапным прыжком и вращением, протянул руку в сторону Киммуриэля и пошевелил пальцами, как будто играл на цимбалах.
– Хе-хе-хе, бррр! – взревел дворф.
– Не чувствую никакой разницы, – сообщил Киммуриэль остальным.
– Пайкел, все готово? – спросил Джарлакс.
– Ага, ага.
– Это продлится весь день?
– Ага, ага.
– Ты уверен?
– Бррр, – сказал Пайкел, качая головой. Джарлакс не совсем понял, хотел ли он сказать «нет», и он не был уверен в заклинании или в его продолжительности, то ли он имел в виду, что Киммуриэль не скажет «бррр».
Громф фыркнул, а Киммуриэль покачал головой и вздохнул.
– Пойдем, маленький дворф, – сказал Громф, злобно ухмыляясь Джарлаксу и Киммуриэлю, напоминая им, что для него все это было лишь игрой, и взял Пайкела за руку и повел его обратно в башню.
– Что ж, это обнадеживает, – проворчал Киммуриэль.
– Дворфы клянутся, что он могуществен, – ответил Джарлакс. – Но я не уверен, что он только что сделал.
– Он наложил заклинание, как ты и просил, – ответил Киммуриэль. – По крайней мере, он так считает.
Джарлакс посмотрел на него с любопытством.
– Ты же не думал, что я рискну отправиться на ледяной север без защиты из-за слов – которые никто даже не может понять! – зеленобородого дворфа, который воображает себя друидом, не так ли?
– Дурридом, – поправил Джарлакс.
– Что?
– Не бери в голову. Это не имеет значения. Давай-ка займемся подготовкой сигнального маяка для телепортации Громфа.
Он шагнул к Киммуриэлю и вызвал мысленно образ. Сосредоточившись на нем он впустил Киммуриэля в свой разум, чтобы тот смог увидеть его так же ясно, как Джарлакс запомнил.
Мгновение спустя мир начал проноситься мимо них. День, казалось, превратился в ночь, и пара вышла из псионического портала Киммуриэля в ледяной каньон с высокими стенами, перед которыми было разбросано несколько ледяных куполообразных сооружений.
– Тебе холодно?
Киммуриэль пожал плечами, обдумал это и покачал головой.
– Хехехе, – Джарлакс рассмеялся в своей лучшей имитации Пайкела. – Дуррид!
– Я оставлю тебя здесь навсегда, – предупредил Киммуриэль неугомонного наемника.
***
– Они ушли, – сказала Пенелопа Гарпелл, указывая на область перед Главной Башней, где Джарлакс и Киммуриэль растворились в небытии. Она стояла с Вульфгаром и Даб'ней, когда Аззудонна, Бренор и Реджис приблизились. Затем все последовали за ней, чтобы увидеть, по крайней мере, конец исчезновения.
– Я не понимаю, – произнесла Аззудонна. Ее акцент сохранился, но слова она свободно произносила на Общем благодаря заклинанию, наложенному Пенелопой.
– Джарлакс и Киммуриэль отправились на север, чтобы подготовить глифы, которые направят заклинание телепортации Архимага Громфа, – сказала Пенелопа.
– Они рядом с твоим домом, – тихо сообщила Даб'ней эвендроу, которая с явным беспокойством закусила губу.
– Они скоро вернутся, – заверила ее Пенелопа. – И вы все отправитесь.
– Эльф еще не пришел? – спросил Бренор, подходя.
Двое дроу и Пенелопа посмотрели в недоумении, но Вульфгар и Реджис поняли, кого имел ввиду Бренор.
– Нам сказали, что он должен прибыть сейчас, – сказал Вульфгар. – Мы караулим его.
– А? – спросил Бренор.
– Разве он не придет через ворота в Главной Башне, из Мифрил Халла в Гаунтлгрим и сюда? – спросил Реджис.
– Джарлакс обещал другой способ прибытия, он придет с востока, – объяснил большой человек и снова перевел их взгляды на небо над Лусканом – все, кроме Аззудонны, которая продолжала смотреть туда, где находились Джарлакс и Киммуриэль, перед тем как исчезнуть. Все они, конечно, нервничали, но Аззудонна больше всех. Джарлакс уже вернулся на север? Да еще и с другим, не принадлежащим Каллиде?
Как это не было предательством, задавалась она вопросом.
Женщина стиснула челюсти, размышляя об удивительных обстоятельствах, которые привели ее сюда, об удивительном пути, который, судя по всему, ей предстоял, и, главным образом, о неоспоримой угрозе ее любимому дому – Каллиде.
Она не стала менее нервной – на самом деле, Аззудонна чуть не выпрыгнула из своих волшебных сапог из тюленьей кожи, шелка и слизи миксин, когда прямо перед ней открылись ворота. Оттуда вышел Громф Бэнр, за которым следовал маленький растрепанный зеленобородый дворф с котелком на голове и с культей вместо ладони, которую он прижимал к боку и держал кипу пергаментов.
– Они приближаются, – объявил Громф.
– Джарлакс? – спросил Бренор.
Громф кивнул на восток.
– Дзирт.
Некоторое время они ничего не видели, затем в далеком небе появились две черные точки, увеличивающиеся с каждым ударом сердца.
Аззудонна с любопытством наблюдала, щурясь от дневного света. Выражение ее лица изменилось, когда формы стали более отчетливыми и узнаваемыми.
Фиолетовые глаза эвендроу расширились от удивления и ужаса, и она прошептала: «Драконы?», отступая шаг за шагом.
– Они друзья, – сказала ей Даб'ней, и Пенелопа присоединилась к ней.
–Ты дружишь с драконами?
– Не все драконы злые, – сказал ей Вульфгар. – Это две сестры, и они довольно... интересны. Они давние друзья Джарлакса и не причинят вреда тем, кто этого не заслуживает.
Аззудонна слышала его, но отстраненно, ее взгляд был прикован к небу, где спускались огромные змеи, их медная чешуя ярко сияла при дневном свете. На их спинах показались всадники.
Она не знала, что и думать обо всем этом. Она запустила пальцы в свои густые, растрепанные ветром волосы и несколько раз беспомощно покачала головой, в то время как мир, казалось, бесконтрольно вращался вокруг нее.
Она услышала тревожные крики, доносившиеся из огромного города, расположенного всего в двух мостах дальше по дороге – очевидно, жители этого места под названием Лускан не разделяли мнения ее нынешних спутников о драконах.
Впрочем, город ничего не мог против них сделать.
Они летели вниз, постепенно снижаясь в скользящей и плавной посадке. Они приземлились прямо перед восьмеркой, собравшейся на поле перед Главной Башней. Мужчина-дроу и человек, выглядящий старым, спрыгнули со своих ездовых существ. Аззудонна не сводила глаз с драконов, и широко раскрытые фиолетовые глаза расширились еще больше, когда медные драконы прямо на поле трансформировались в женщин – человеческих женщин.
– Что, во имя Девяти Кругов Ада, с тобой случилось, эльф? – потребовал Бренор.
– Это Дзирт, – услышала она слова Пенелопы. Моргнув, она вернулась к разговору и уловила слова женщины. Она поняла, что Пенелопа не первый раз говорит ей это. Только тогда она заметила, что мужчина-дроу подошел поближе и теперь смотрел на нее глазами, очень похожими на ее собственные. За исключением того, что один был ужасно распухшим, почти закрытым. И это была лишь малая часть синяков и порезов, видневшихся на нем.
– Муж Кэтти-бри, – объяснила Пенелопа. – А это Кейн, Магистр Цветов Монастыря Желтой Розы.
Аззудонна кивком приветствовала обоих, хотя не имела ни малейшего представления о том, что может означать «Магистр Цветов Монастыря Желтой Розы». Это прозвучало как титул, и, судя по тому, как Пенелопа произнесла его, он должен был произвести на нее впечатление.
– А это сестры Ильнезара и Тазмикелла, – закончила Пенелопа. – Хотя я и не знаю, кто из них кто. А это - Аззудонна, – обратилась она к Дзирту и Кейну, – она попала к нам благодаря магии Гвенвивар, хотя у нее не было и нет статуэтки.
Аззудонна заметила, что дроу по имени Дзирт пристально, почти угрожающе смотрит на нее.
– Где Джарлакс? – спросил он.
– Он и Киммуриэль скоро вернутся, – объяснила Пенелопа. – и тогда вы все можете отправляться.
– Ты не идешь?
– Нет, – ответила Пенелопа. – Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты должным образом представлен нашей гостье и полностью понимаешь, что Аззудонна не враг.
– Я бы поговорил с ней, – сказал Дзирт, затем перевел взгляд на Аззудонну и уточнил:
– С тобой.
– Вы поговорите, – согласилась Пенелопа. – Прямо сейчас.
– Позволь мне сначала исцелить тебя, – решительно потребовала Даб'ней, но когда она шагнула к Дзирту, мужчина представленный как Кейн перехватил ее.
– Не трать зря свои заклинания, – сказал он. – Они могут понадобиться тебе до конца этого дня. Если хочешь, иди и найди другого жреца с корабля Курта. И Дзирту, и мне не помешает немного бодрящей магии!
– Что я вижу! Что случилось? – спросила Даб'ней.
– Да, шевели губами, эльф, если они не слишком распухли, – потребовал Бренор.
– Не о чем беспокоиться, – пообещал Кейн и обменялся с Дзиртом понимающими улыбками.
– Это не ответ, – прорычал Бренор.
– Нет... это так, – сказал Кейн, а затем зашагал прочь.
Даб'ней пообещала скоро вернуться. Пенелопа взяла Дзирта за руку и провело его мимо Аззудонны, жестом приглашая гостью эвендроу следовать за ними.
***
– Ты не чувствуешь холод? – спросил Джарлакс, ведя Киммуриэля из ледяной расщелины к паковому льду, где ревел ветер и хлопья снега и льда с воем проносились мимо в слепой ярости.
– Нет, – ответил Киммуриэль. – Странное ощущение. Конечно, я слышу ветер и вижу холодный гнев земли, но ничего не щиплет.
Джарлакс сделал паузу, полез в магическую поясную сумку и достал оттуда чашу и бурдюк. Он налил жидкость в металлическую чашку.
– Магия моих сапог сохраняет ее теплой, пока я держу ее в руках, – объяснил он, и Киммуриэль кивнул.
Джарлакс осторожно подбросил чашу в воздух. Немного жидкости пролилось и тут же замерзло, превратившись в небольшое облачко льда. Джарлакс поймал кубок и вручил его Киммуриэлю.
Металлическая чаша с замороженным внутри куском льда.
– Похоже, что наш странный маленький союзник-дворф так же силен, как утверждают окружающие, – сказал Джарлакс.
Киммуриэль снова кивнул, затем указал подбородком на открытый конец разлома и бушующий ветер за ним.
– Тогда будем надеяться, что он полон сюрпризов, – сказал псионик. – Независимо от того, замерзнем мы или нет, преодоление той местности представляется непростой задачей.
– Не буду возражать, но мы найдем дорогу. Возможно, нам придется подождать, пока буря утихнет. Один орк однажды сказал мне, что здесь все по-другому. Сама земля хочет убить тебя. Не могу не согласиться.
– Ты действительно веришь, что они живы?
Джарлакс задумался.
– Мы освободили пару, которая была погребена похожим образом и пробыла там намного дольше, чем трое наших друзей. Они были живы, хотя, возможно, на грани смерти – мы не смогли добраться до них достаточно быстро, чтобы разобраться в этом. Но даже в таком случае у Даб'ней есть заклинания, которые оживят наших умирающих друзей прежде, чем смерть схватит их своей костлявой рукой.
– До разлома туннеля, который ведет к ним, всего пара часов пути, – продолжил Джарлакс. – Давай закончим задание, и пойдем заберем нашу группу. Мы можем ждать и строить планы здесь, пока ветер не утихнет достаточно, чтобы мы смогли быстро пройти.
Он развернулся и направился обратно к иглу. Сунув руку в сумку, он достал магические маяки, которые дал ему Громф для обозначения места. Однако Киммуриэль схватил его за руку и остановил.
– Где находится другое место?
– Справа и дальше вдоль Кадижа. Несколько дней пути, но с перерывами на стоянки, подобные этой. Наши друзья здесь, наверху, изобретательны, уверяю тебя.
– Друзья?
Джарлакс кивнул.
– Пошли.
– Тогда давай заберем остальных, и покончим с этим.
***
– Как я уже говорила, это Дзирт, сын Закнафейна и муж Кэтти-бри, – сказала Пенелопа Аззудонне. – Мы, конечно, много рассказывали тебе о нем, но я хотела официально представить вас, прежде чем вы полетите на север.
– Полетим? На спинах драконов?
– Нет, нет, я сказала это образно, конечно. Вас доставят на север магией Киммуриэля и Архимага Громфа, а не на спинах драконов.
– Сестры Ильнезара и Тазмикелла не злые и не враги нам, – добавил Дзирт. – И ты найдешь их отличными союзниками, если нам предстоит битва.
– Битва, безусловно, будет, если вы, мы, собираемся войти в пещеры под гигантской крепостью, – сказала Аззудонна.
Дзирт посмотрел на Пенелопу, ожидая объяснений. Когда женщина пожала плечами, он повернулся обратно к Аззудонне.
– Джарлакс знает больше, чем я, – сказала ему Аззудонна. – Он был в той комнате, в которой пали Закнафейн, Кэтти-бри и Артемис Энтрери. Я сражалась там много месяцев назад, во времена Зачатия Зелени, с такими же катастрофическими результатами. Я их всех умоляла не идти туда, всех до единого.
– Но они пошли, и теперь моя жена потеряна для меня, возможно, навсегда, – довольно резко ответил Дзирт.
– Ты не единственный, кто потерял любимого человека там, – сказала Аззудонна, не впечатленная его беспокойством, и это заставило Дзирта задуматься. Он посмотрел на Пенелопу и увидел, что она кивает.
– Аззудонна говорит правду, когда утверждает, что Джарлакс знает больше, чем она. Я уверена, он расскажет, что ждет вас на севере.
Дзирт оглянулся на эвендроу.
– Но хватит об этом, – добавила Пенелопа. – Я хотела, чтобы вы двое встретились – думаю, это важно для предстоящих дней. Но, Дзирт, прошу тебя, не ссорься. Я говорю со всей уверенностью, и Джарлакс подтвердил, что Аззудонна вовсе не виновна в трагедии, произошедшей на севере. Я полагаю, что Гвенвивар привела ее сюда для надежды на спасение, а не для ареста.
– Это была Гвенвивар? – спросил Дзирт у эвендроу.
Аззудонна пожала плечами.
– Я считаю, что это почти наверняка была она. Я бежала из туннеля, и на меня напали сзади. Мне показалось, что я пролетела через весь мир и приземлилась в комнате, которая, как мне сказали, принадлежала тебе и Кэтти-бри в доме, которым правит Пенелопа. Они сказали, что видели большую кошку.
– Ты когда-нибудь слышал о таких вещах, связанных с пантерой? – спросила Пенелопа.
Дзирт кивнул, соглашаясь с каждым словом.
– Иногда. То, что ты описываешь, мне не безызвестно. Значит, ты знаешь о Гвенвивар и других, это очевидно. Как? Расскажи мне свою историю о том, как ты проводила время рядом с моей женой.
Челюсть Аззудонны сильно сжалась.
– Я была рядом с ними много дней, – сказала она. – Они стали мне дорогими друзьями, и я боюсь, что они потеряны и буду горевать долгие годы, если их не найдут.
– И это все?
Женщина не моргнула, и Дзирт сузил глаза.
– Она не может говорить об этом, – прервала его Пенелопа. – Джарлакс знает больше, – продолжила она, взяв Дзирта за руку и перенаправив его взгляд на наемника, который только что вернулся с Киммуриэлем, и они вдвоем появились у Главной Башни.
– Позволь нам исцелить тебя и Магистра Кейна и подготовить вас, чтобы мы все могли быстрее получить ответы. – Она остановилась и пристально посмотрела на Дзирта, даже коснулась его опухшего, почти закрытого глаза. – Что случилось?
– Ничего, – все, что он ответил. На этот раз, он не улыбался.
***
Громф воспользовался магическими маяками, установленные Джарлаксом, а Киммуриэль – воспоминаниями Джарлакса в сочетании с собственными. Они вдвоем доставили группу к разлому, ближайшему к входу в туннели. За этим каналом ревел ветер и валил снег, но небо было чистым, и тринадцать членов группы телепортировались под величественное небо клубящегося зеленого цвета, по краям которого виднелись фиолетовые, синие и красные вспышки от движений Веселых Танцоров.
Ильнезара и Тазмикелла остались в своих человеческих обличьях. Их не беспокоил холод, как и Джарлакса с его ботинками, Громфа с каким-то собственным магическим предметом, который он не раскрыл, и Аззудонну, одетую в походную одежду из тюленьей шкуры, шелка и слизи миксин. На остальных восьми, включая себя самого, Пайкел Валуноплечий наложил заклинание защиты от стихий, и еще раз на Киммуриэля, чтобы продлить срок действия предыдущего двеомера.
Даже краткий миг пребывания на льду, продемонстрировал им всем, насколько серьезную опасность таит в себе эта земля.
Джарлакс распределил группы по различным иглу, но сначала собрал их всех в самом большом из сооружений. Там, с помощью Киммуриэля, который достал из воспоминаний точные образы, а затем телепатически передал их Громфу, Архимаг воспроизвел эти изображения и создал иллюзорное изображение места. Таким образом, все они получили полный план туннеля и пещеры, даже местоположение запертых в них людей.
Они изучали его. Киммуриэль использовал магию разума, чтобы поместить их в это место в воображении, позволив им увидеть его и почувствовать. Одно из зрелищ заставило Аззудонну вздохнуть, потому что немного глубже в пещеру от тех колонн, в которых удерживала пленников, стояли остатки нескольких других таких же колонн.
– Компаньоны Халла, конечно, останутся вместе, – решил Джарлакс. – В конце концов, о вашей слаженности в бою ходят легенды. Я бы попросил Пайкела остаться с вами в качестве поддержки.
– Да, держись поближе, мой друг-друид, – согласился Бренор.
– Дуррид! – крикнул Пайкел.
– Даб'ней со мной, – сказал Джарлакс. Он поднял рукоять солнечного клинка Закнафейна. – Мы будем вытаскивать заключенных из льда. Киммуриэль присмотрит за нами?
Псионик кивнул.
– Что касается остальных, – Джарлакс не столько спросил, сколько заявил, и поднял руки. – Где ты будешь?
– Там где я выберу, – сказал Громф.
– Именно, – ответил Джарлакс. – Я не стану пытаться диктовать роль Архимагу Громфу или Магистру Кейну, как и паре драконов. Вы увидите наших врагов повсюду. Я верю, что вы все найдете наилучшее применение своим... навыкам.
– Я уже много лет не ела мяса гигантов, – сказала Ильнезара.
– Немного жесткое и жилистое, если мне не изменяет память, – согласилась Тазмикелла.
– А что насчет моей роли? – спросила Аззудонна.
– Это тебе решать, – ответил Джарлакс. – Не посреди битвы, а прямо сейчас. Это наша битва. Мы идем спасать наших друзей.
– И моих. Тех, кто остался.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Дзирт.
– Сломанные колонны, – объяснил Джарлакс. – И количество пленников, которых мы видели. Боюсь, туда уходило больше друзей Аззудонны, чем осталось.
– Почти половины нет, – согласилась Аззудонна. Несколько человек вокруг нее вздохнули и кивнули.
– Мы доберемся до тех, кто остался, – пообещал Джарлакс. – Но эта последняя беда – наших рук дело и наша ответственность. Когда наших друзей захватили, ты не пошла туда, по приказу твоей моны. Я не стану заставлять тебя рисковать жизнью сейчас ради этого. Если ты хочешь вернуться к домой, мы можем немедленно отправить тебя в путь с нашими наилучшими пожеланиями и глубочайшей благодарностью. А от себя, Аззудонна, моя искренняя благодарность за твою дружбу и добро, которое ты сделала для нас в... ну, во время нашего совместного времяпрепровождения. Перте мийе Закнафейн, – закончил Джарлакс, подмигнув.
– Твоя вежливость поистине безгранична, – ответила Аззудонна, глядя на наемника с легкой ухмылкой на лице. – Та ночь под Веселыми Танцорами была самым волшебным моментом за всю мою жизнь, и это волшебство было создано не по прихоти или надежде. Да, Джарлакс, перте мийе Закнафейн. Это было выражение преданности, верности и отчаянной страсти.
– От любви, – сказал Джарлакс, и Аззудонна не стала спорить.
– Из всего этого ты знаешь, что я не уйду, – сказала она ему, сказала им всем. – Я пойду с тобой в ту комнату. Если ты потерпишь неудачу - я потерплю неудачу. Если ты упадешь - я упаду, но знай, что, как и ты, я делаю это с открытым сердцем. Это стоит того, чтобы рискнуть, даже если сам Кадиж пробудится и выступит против нас.
– Мы не проиграем, эльф, – вставил Бренор. – Там моя девочка.
– Бвунор! – крикнул Пайкел, и вся группа в иглу рассмеялась, даже драконы, даже Киммуриэль Облодра.
Но только не Громф.
И не Дзирт.
