Глава 5
Плен
Эллиорн споткнулась, толкая тяжелую тележку вверх по крутому склону. Она услышала щелчок хлыста позади себя, быстро выпрямилась и продолжила путь. Тележка была не слишком тяжелой, и она не устала, но следопыт не могла пока что сбежать, если только захватчики не недооценили ее. До сих пор это не имело особого значения. До сих пор именно она все недооценивала.
Как оказалось, эти гоблины были способны ковать свой собственный металл. Она не видела особых свидетельств какого-либо производства, но они находились на начальных этапах чего-то, что имело большой потенциал. Шестеро охранников и Эллиорн были добавлены к и без того впечатляющей коллекции рабов гоблинов. Эллиорн была одной из примерно дюжины женщин, работавших в этой импровизированной шахте. Половина из них отдыхала, а другая половина работала. Мужчин было примерно в два раза больше. Они работали инструментами, вырубая стены пещеры, извлекая куски руды, которые женщины затем отвозили в плавильную камеру.
Гоблины плохо обыскали Эллиорн. Они убрали все очевидное оружие, но у нее все еще было два кинжала: один пристегнут к бедру, а другой - под мышкой. Если бы это были люди, а не гоблины, они уже попытались бы изнасиловать ее, и в этом случае оба орудия были бы найдены. Она была благодарна за такие мелочи.
Даже безоружная, Эллиорн чувствовала, что могла бы отбиться от дюжины гоблинов, но она была прикована к своей тележке и не обладала большой подвижностью. А еще там были гиганты. По меньшей мере два каменных великана постоянно наблюдали за рабочими. За те три дня, что она была рабыней, она обратила внимание на гигантов и была почти уверена, что их было, по меньшей мере, шестеро.
Она также слушала их разговоры. Они говорили на разновидности языка гоблинов, и она понимала большую его часть. Очевидно, был еще один гигант по имени Крон, который всем заправлял. Они говорили о нем со страхом, и Эллиорн решила, что он, должно быть, намного крупнее их. Каждый из каменных великанов возвышался примерно на двенадцать футов, что было достаточно впечатляюще, но Эллиорн опасалась, что этот Крон был еще больше.
Великаны в основном наблюдали за работой мужчин, позволяя гоблинам заниматься женщинами. Если бы только Эллиорн умела работать киркой, как мужчины, тогда она смогла бы нанести какой-нибудь ущерб. Ноги у них были скованы, что затрудняло бег, но они все еще могли передвигаться. Однако их страх перед гигантами удерживал их от попыток что-либо предпринять. Эллиорн и раньше приходилось сражаться с гигантами. Да, они были сильными, но еще они были очень глупыми.
За стеной громкий дребезжащий звук и крики привлекли внимание Эллиорн. Она обернулась и увидела, что один из мужчин оторвал от стены высокий камень, и на него обрушился неожиданный каскад камней и грязи. Это выглядело не слишком серьезно, но мужчина выл от боли. Она была почти уверена, что он притворяется. Все, что угодно, лишь бы не трудиться.
Все гоблины столпились вокруг него, забрав его кирку прежде, чем он успел подняться. Он просто продолжал держаться за голову и стонать. Великан крикнул ему, чтобы он работал на общем языке, но гоблины забормотали в ответ, что ему нужно отдохнуть. Им нужно было заменить его.
Эллиорн увидела свой шанс. Она быстро выпрямилась и энергично толкнула свою тележку. Она обогнала двух женщин, поднимавшихся по склону, прежде чем кнут велел ей остановиться. Несколько гоблинов подошли к ней и оценили ее размеры. Она согнула перед ними руки, а ее шестифутовая фигура возвышалась над ними. Они переговаривались между собой и кивали друг другу. Расстегнув цепь, которой она была привязана к тележке, и вручив ей кирку они приказали:
– Копай.
Эллиорн молча кивнула, и они повернулись к ней спиной. Первый гоблин даже не успел вскрикнуть, когда рейнджер вонзил инструмент ему в затылок. Второй гоблин увидел, что его напарник упал, и повернулся, чтобы поймать другой конец кирки под подбородок. Ему удалось тихонько взвизгнуть, прежде чем остатки его мозгов вылетели из задней части черепа.
Эллиорн наклонилась, чтобы поднять один из гоблинских мечей, и приготовилась встретить атаку. Но ее не последовало. Вокруг двигалось по меньшей мере две дюжины гоблинов, но она убила этих двоих так быстро и тихо, что тревогу никто не поднял. Только когда другая женщина увидела, что сделала Эллиорн, и закричала, гоблины начали действовать.
Двое набросились на нее, по одному с каждой стороны. Рейнджер легко отразила одну атаку коротким мечом и вонзила острие другого своего оружия в грудь гоблина. Тот, что был со стороны кирки замахнулся, но Эллиорн отступила от своей жертвы, и, отведя оружие назад швырнула во второго гоблина.
Крик, раздавшийся позади нее, заставил ее развернуться ее как раз вовремя, чтобы пронзить гоблина, спрыгнувшего с выступа. Меч был вырван у нее из руки под тяжестью гоблина, но она быстро подобрала другой. Еще два гоблина набросились на нее. Один отлетел в сторону с рассеченной головой, а другой отшатнулся назад с раной на шее.
Теперь оба гиганта были настороже и окружили следопыта с флангов. Когда великаны приблизились, она расправилась еще с тремя гоблинами. В отличие от предыдущего раза, сразу после схода лавины, на этот раз она увидела опускающуюся на нее дубинку и кувыркнулась вперед. Грохот позади нее был оглушительным, и она задалась вопросом, как ей удалось пережить предыдущее нападение. Она перекатилась через ноги великана и попыталась перерезать ему сухожилия, но его ноги пытались растоптать ее, а клинок гоблина все равно был недостаточно острым.
Второй гигант ждал позади первого, и Эллиорн по глупости попыталась блокировать атаку. Ее кирка глубоко вонзилась в деревянную дубинку, но когда великан отдернул свое оружие, кирка улетела вместе с ним.
Краем глаза она заметила еще двух гоблинов. Прежде чем кто-либо из них успел нанести удар, она протянула к ним свою пустую правую руку. Она вырвала меч у одного из них, а затем наотмашь ударила им же по шее обреченного гоблина. Второму гоблину показалось, что он увидел просвет в защите и бросился в атаку, но в дело вступило второе оружие Эллиорн, легко отразившее ее и пронзившее гоблина. Она высвободила свое оружие и откатилась в сторону как раз в тот момент, когда огромная дубина превратила уже мертвого гоблина в кашу.
Теперь она обнаружила, что стоит спиной к стене, где работали мужчины. Они все просто наблюдали в ошеломленном молчании. «Может быть, если бы они помогли, все было бы проще», подумала она. Ближайший гигант снова замахнулся, но Эллиорн увидела, что удар был направлен не в нее: вместо этого дубина ударилась о камни наверху. Откололся большой кусок, и Эллиорн отскочила в сторону, столкнувшись с одним из мужчин, который тоже искал укрытие.
Еще один грохочущий удар по потолку велел ей снова двигаться, но мужчина, которого она сбила, опрокинул ее на землю, а сам бросился в поисках спасения. Она получила сильный удар в бок, когда посыпались камни, и когда она, прихрамывая, поднялась, ее отбросило через всю комнату от меткого удара дубинкой. Ее голова ударилась о стену, и она снова потеряла сознание.
Один из гигантов поднял ее обмякшее тело и посмотрел на дюжину или около того гоблинов, которых она убила. Шестеро гоблинов ждали у ног великана, когда он отпустит ее, чтобы они могли убить ее, но он покачал головой.
– Запри эту по-особому, – сказал он. – Крону она может пригодиться.
Гоблины подчинились.
* * * * *
Эллиорн медленно стряхнула паутину с головы и попыталась встать. Она не смогла. Ее руки были связаны за спиной вокруг жесткого столба, а ноги вытянуты перед ней. Она уже просыпалась подобным образом раньше. Артемис. Нет, не он. Она была далеко от убийцы. Она вдруг вспомнила свою схватку с гоблинами и ее печальный финал.
Ее ноги все еще были скованы вместе полуторафутовой цепью. При ближайшем рассмотрении она почувствовала, что ее руки не связаны, но также закованы в кандалы, между запястьями которых было всего около трех дюймов цепи. Она не могла оттолкнуться руками от земли, но подумала, что если бы смогла подтянуть под себя ноги, то, возможно, смогла бы встать.
– Пожалуйста, сиди на месте.
Голос звучал гулко, и она подняла глаза – все выше и выше – на своего хозяина. Он сидел перед ней, скрестив ноги, и все еще был девяти футов ростом. Это был ледяной великан. Она никогда раньше не видела ни одного из них, но бледной кожи и пышной белой бороды и волос было достаточно, чтобы опознать его. Она заглянула глубоко в его темно-синие глаза и увидела в них изрядную долю интеллекта, смотрящего на нее в ответ. Это, должно быть, Крон.
Эллиорн также заметила, что на полу между ними был нацарапан какой-то глиф или оберег. Был ли этот великан кем-то вроде шамана? К сожалению, было хорошо известно, что чем выше великан, тем он старше, а чем старше – тем умнее.
– Сейчас я задам тебе несколько вопросов, – медленно сказал Крон, доставая щепотку порошка из мешочка на боку и бросая его на символ, – и я хочу, чтобы ты говорила правду. – Оберег заискрился и замерцал, впитывая порошок. – Поверь мне, я узнаю, если ты солжешь.
Эллиорн кивнула, лихорадочно роясь в памяти, чтобы понять, не могла ли она откуда-нибудь вспомнить этот знак. Обереги были мощными, но им также можно было противостоять. Истинный маг обладал собственной силой внутри себя, и чтобы победить магию, нужно было противостоять ее силе. Мощь оберегов была неизменна, и если знать, как ее определить, то сопротивляться мог бы даже ребенок. Но Эллиорн не знала ни знака, ни его силы.
– Как тебя зовут? – задал Крон первый вопрос.
– Эллиорн Дисенетия, – ответила она, не видя причины лгать.
– И кто ты?
– женщина, – схитрила следопыт.
Ледяной великан нахмурился. Может он и умнее каменных собратьев, но всё же не гений .
– Ты убила дюжину гоблинов несколько часов назад, со связанными руками и скованными цепью ногами. Я не видел рабов, способных на такое. Кто ты?
Эллиорн подумала, что после такого разъяснения ее ответ «женщина» на этот раз не сработает, поэтому она попробовала другой.
– Я всего лишь жена одного из... – Из глифа правды вырвался разряд электричества и ударил ее в грудь. Ее глаза закатились, когда искры запрыгали между всеми мыслимыми участками ее тела. Боль длилась всего несколько секунд, но когда все закончилось, она не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы даже стоять. Рана на ее бедре открылась и пронзительно болела, а запястья и лодыжки горели от наэлектризованных кандалов.
– Так ты…? – подсказал Крон, широко улыбаясь под своей густой бородой.
– Следопыт… Я следопыт… – сказала она со стоном.
– Следопыт, – великан уселся поудобнее, чтобы взглянуть на нее более пристально. – Я не слышал о женщинах-следопытах раньше. Зато я слышал что некоторые из вас ставят целью своей жизни уничтожать «злых» созданий. Ты же за этим пришла, да?
– Я убивала ледяных гиган… – начала она сквозь стиснутые зубы, прежде чем глиф снова оглушил ее. Либо на этот раз заряд был слабее, либо Эллиорн была готова к удару, потому что ей удалось свести свои конвульсии к минимуму.
На самом деле это было сочетание того и другого, и Крон поспешно посыпал на символ еще горсть порошка, перезаряжая его.
– Тупая сука, – пробормотал он. – Предполагалось, что ты научишься на своих ошибках. У меня не так уж много всего этого, знаешь.
Эллиорн посмотрела на внушительных размеров мешок у него на поясе, а затем с ненавистью посмотрела на гиганта.
– Твоя сумка не такая уж и большая.
Детектор лжи молчал, и Крон воспринял это как знак, что она не блефовала.
– Да, я уверен, ты очень храбрая, но еще несколько ударов и твое подсознание откажется лгать мне. Итак, почему ты здесь?
– Твои гоблины атаковали хижину и убили двух человек в пяти милях к северу от города, где я остановилась. Я преследовала их, а нашла тебя.
– И что ты собираешься делать теперь?
– Собираюсь сбежать, – сказала она прямо.
– Мне нужен посланник, – Сказал Крон, игнорируя последнее замечание. – Мне нужен кто-то, кому люди поверят. Если я отпущу одного из других моих рабов, он с криками побежит обратно в ваш город, рассказывая всем об ужасных гигантах и многочисленных гоблинах. Его накачают выпивкой, будут успокаивать и не станут обращать внимания на его слова. Мне нужен кто-то, кто передаст мое судьбоносное послание, кого будут слушать и кого будут слушаться.
– И ты хочешь, чтобы я пошла и сказала людям что вы…здесь? Что случилось с элементом внезапности?
– Я не против убийств, – ответил он, – но гораздо легче разграбить город, когда там никого нет. Если в городе останутся люди, то мы понесем потери, как и вы. Всем участникам будет намного легче, если вы просто уйдете.
– Если ты отпустишь меня, Я организую сопротивление, которое сокрушит ваш маленький отряд налетчиков.
– Я даже не сомневаюсь, что ты попытаешься, – согласился Крон, – но, сколько людей поддержит тебя? Я предполагаю, что большинство сбежит. Что же касается любого сопротивления, которое вы могли бы оказать, то я мог бы в одиночку сокрушить два десятка человек. Ты действительно думаешь, что сможешь остановить меня?
– Я буду стоять над твоим бездыханным телом – сказала она с холодной яростью.
Эллиорн разразилась множеством угроз, но глиф правды оставался не активным. Крон усмехнулся ее уверенности, но внезапно перестал смеяться и опустил взгляд на свою грудь. Он вытащил из-за пазухи большой медальон, и Эллиорн увидела, что он светится.
– Похоже, у нас гости. Прибыли твои друзья?
Эллиорн не поняла, о чем он говорит.
– Мне нужно заняться этим, – сказал он, медленно вставая. Я хочу, чтобы ты пока поспала.
– Но… – Эллиорн прервали на полуслове, когда гигант вытянул вперед левую руку и зажал ее голову между большим и указательным пальцами. Ноготь на его указательном пальце правой руки был заострен, и он быстро нацарапал какой-то символ у нее на лбу. Когда великан отошел, Эллиорн внезапно почувствовала непреодолимое желание закрыть глаза. Она пыталась бороться с этим. Она даже попыталась солгать, чтобы от удара глифа не заснуть, но было слишком поздно. Ее голова склонилась набок, и она отключилась.
