Глава 26
Любопытство сгубило...
На следующий день драконы начали неожиданный спуск.
Солнце стояло высоко, когда они заскользили ниже и сильно замедлились. Дзирт, повернул голову и крикнул Кейну, требуя объяснений. На этот раз дроу узнал местность, потому что они находились почти прямо к югу от Длинной Седловины. Если бы драконы поднялись выше, Дзирт был уверен, что смог бы увидеть Побережье Мечей. До Лускана было еще далеко, если идти пешком или верхом, но он полагал, что драконы доберутся до города до наступления сумерек или, по крайней мере, до того, как сумерки превратятся в ночь.
Они спустились на землю – открытую череду голых холмов, слегка припорошенных снегом. Он спрыгнул со спины Ильнезары и направился к Кейну, пока монах спокойно спускался с Тазмикеллы.
– Почему? – спросил он. – Разве мы не встречаемся с остальными у Главной Башни?
– Так и есть.
– Ты боишься, что сестры-драконицы покажутся в небе над Лусканом? Более странные звери, чем те, что приземлились у ворот Главной Башни!
– Он назвал нас странными, сестра, – заметила Ильнезара, выходя из своей драконьей формы.
– И отвратительными, – сказала Тазмикелла, точно так же начиная свое превращение.
– Он такой дерзкий! – воскликнула Ильнезара. – Мне это очень нравится. Как насчет тебя, сестра?
– Мне кажется, я не пробовала дроу уже много лет, – ответила Тазмикелла. – Довольно вкусно, если я правильно помню. Возможно, нам следует позволить этому дураку продолжать говорить.
Дзирт перевел взгляд с одной на другую, затем снова повернулся к Кейну, сузив веки, и сосредоточился только на мужчине, как будто хотел дать сестрам немного уединения, пока они становились человеческими женщинами – по крайней мере, до тех пор, пока они не смогут надеть свои одежды.
– Возможно, ты права, сестра, – услышал он за спиной голос Ильнезары. – Несмотря на героическое владение мечом и отвагу Дзирта До'Урдена, он действительно кажется слишком скромным... Нет, скучным, на мой вкус.
– На любой вкус, – согласилась Тазмикелла. – С надлежащими приправами мясо дроу может быть довольно острым.
– Хм, – сказали они в один голос.
– Почему мы приземлились? – прямо спросил Дзирт Кейна, пытаясь не отвлекаться на игривых убийц. – Главная Башня находится в пределах досягаемости.
– Мы приземлились, потому что я попросил сестер посадить нас в этом самом месте, – ответил Магистр Кейн.
– Мы пойдем пешком или поедем верхом отсюда до Лускана?
– Нет и нет. Они скоро доставят нас полетом, и мы присоединимся к нашей группе искателей приключений.
Дзирт покачал головой и просто пожал плечами в замешательстве.
– Есть один последний бой, – объяснил Кейн.
– Но почему? Ты сказал, что я овладел гармонией и справился с проблемой. Разве я не был один во вчерашней битве?
– Ты был и остаешься собой, – объяснил Кейн. – Я не уверен, что мне еще осталось чему научить тебя, Дзирт До'Урден. Ты овладел трансцендентностью, и твои боевые навыки безупречны. Ты научишься еще многому, но это те вещи, которые тебе нужно будет открыть на своем собственном жизненном опыте, будь то в битве, или мистических откровениях, или просто в том, как ты смотришь на мир. Этот будущий рост должен быть найден тобой, и только тобой.
– После последнего боя, – озадаченно сказал Дзирт.
– Раньше, – поправил Кейн. – Этот бой не для тебя.
– Для них? – удивленно спросил Дзирт, глядя на сестер.
– Нет, – сказал Кейн.
– Тогда что?
– Прежде чем я объясню, я хочу кое-что от тебя. Одолжение. На самом деле, два одолжения.
– Я в бо́льшем долгу перед тобой, чем перед кем-либо из всех, кого я знаю, – сказал Дзирт. – Конечно, тебе нужно просто попросить.
– Обещай мне, что ты не вернешься в монастырь и не бросишь вызов Саван Хозяйке Зимы в ее восхождении, – сказал Кейн.
Дзирт вздрогнул от неожиданности, и на мгновение ему показалось, что легкий ветерок мог сбить его с ног. Он и представить себе не мог, что сделает что-то подобное.
– В ее восхождении?
– Чтобы стать Великим Мастером Цветов, – объяснил Кейн. – Саван экстраординарна, и она не юна. С уходом мастера Афафренфера ее путь к вершине Ордена Святого Солнца достаточно скоро станет ясен, как и должно быть. Мастер Весны Первинкл Шин сейчас принимает обеты, чтобы служить Магистром Цветов, но лишь на время. Он старик, и, в отличие от меня, у него нет желания продлевать свое пребывание в этом мире. Я завидую его довольству!
– Ты имеешь в виду, что он станет Магистром Цветов, пока ты отсутствуешь, – заявил Дзирт.
Кейн покачал головой.
– Я полностью отказался от этого титула. Пришло время.
– Магистр Кейн, – пробормотал Дзирт.
– Я больше не Магистр.
Монах пожал плечами, и Дзирт мог ясно видеть, что его улыбка была теплой, довольной и искренней. Кейн был спокоен. Дзирт хотел возразить. Он считал, что монастырю и всему миру стало лучше от того, что Кейн был его Магистром Цветов.
Но, глядя на выражение лица старого монаха, Дзирт понял, что не имеет значения, что он думает. В этот момент Кейн был спокоен, и это был заслуженный покой.
– Ты все еще собираешься отправиться в путешествие на север?
– Конечно! Возможно, именно эта возможность показала, что мне уже недостаточно вытирать сопли с лиц студентов в тихом монастыре!
Это вызвало смех Дзирт, к которому присоединился и Кейн.
– Магистр Первинкл – прекрасный лидер и будет хорошо служить Ордену, – сказал Кейн. – У него не будет внутренних проблем – по крайней мере, сейчас, потому что перед братьями и сестрами стоят более насущные вопросы. Но, как я уже отметил, он не останется на своем посту надолго. Госпожа Саван почти наверняка будет следующей – не осталось никого, кто мог бы бросить ей вызов в единоборстве.
– Итак...
– Никого, кроме Дзирта До'Урдена, – закончил Кейн, пристально глядя на дроу. – И я прошу тебя не делать этого. Ты был прекрасным учеником, прекрасным другом и еще более прекрасным союзником. Но ты не принадлежишь к ордену Святого Солнца Дважды Мученика, и, хотя тебе всегда рады в Монастыре Желтой Розы, он не является и никогда не будет твоим домом. Итак, я прошу тебя пообещать, что ты не бросишь вызов Саван, когда придет время, и что вместо этого ты будешь поддерживать ее и будешь ей другом и союзником, каким был для меня.
Дзирту потребовалось мгновение, чтобы вспомнить образы Саван, играющей с Бри. Его улыбка стала шире от этих воспоминаний.
– Это, пожалуй, самое простое одолжение, о котором меня когда-либо просили, – сказал он Кейну. – Конечно, я бы сделал так, даже если бы ты не просил об этом.
Кейн кивнул.
– Мы можем вернуться в небо? – спросил Дзирт.
– Я попросил о двух одолжениях.
– Ах, да. Я должен снова сразиться с сестрами-драконами?
Кейн медленно покачал головой.
Дзирт склонил голову набок.
– Что?
– Сними все свое магическое снаряжение, – объяснил Кейн. – Раздевайся до последней вещи.
Дзирт не пошевелился.
– Второе одолжение, – сказал Кейн. – Мы будем сражаться как монахи, только нашими телами.
– Бороться против кого? Друг с другом?
Кейн, бывший Магистр Цветов Монастыря Желтой Розы, расплылся в самой озорной улыбке.
***
– У-у-у! – в десятый раз повторил Пайкел Валуноплечий и с энтузиазмом вскинул к небу свою обрубленную руку.
– Ба, но ты же не все мне рассказал, не так ли? – спросил Валуноплечий Реджиса, который прибыл в Кровоточащие Лозы, чтобы попросить Пайкела присоединиться к экспедиции на север.
– Это все, что я знаю, – настаивал Реджис. – Трое, которые отправились с Джарлаксом, попали в ловушку и нуждаются в нашей помощи. Кэтти-бри нуждается в нашей помощи!
– Бви-бви, – сказал Пайкел и хихикнул. – Хе-хе-хе.
– И ты возьмешь моего брата…
– Мо братун! – взревел Пайкел.
Айвен раздраженно вздохнул.
– Ты возьмешь моего брата…
– Мо братун! – закричал Пайкел, прежде чем Айвен успел его остановить.
Еще один вздох.
– И ты возьмешь моего брата... – Айвен сделал паузу и бросил свирепый взгляд на Пайкела.
– Оооо.
– Но не хочешь брать меня? Ба!
– Будь моя воля, я бы взял вас обоих, а также Пвента и Атрогейта, – сказал ему Реджис. – Но это не моя экспедиция, и не короля Бренора. Джарлакс определил команду, которая будет его окружать, и дал Бренору несколько вариантов.
– Бвенор и Бви! – сказал Пайкел. – Хе-хе-хе.
Реджис перевел обеспокоенный взгляд с Пайкела на Айвена.
– Чем старше мой брат становится, тем больше он ведет себя так, когда мы были дворфами, – объяснил Айвен.
– Мо братун! – взревел Пайкел.
Реджис внезапно обнаружил, что переосмысливает всю экспедицию. Он даже ненадолго задумался о том, чтобы вернуться к Бренору и Джарлаксу и посоветовать им заменить Пайкела.
– У него все еще есть заклинания, – заверил его Айвен, как будто прочитал мысли хафлинга. – Заклинания старых времен. И при всех глупостях, которые ты сейчас слышишь, мой брат... – Он сделал паузу и впился взглядом в Пайкела, как будто провоцируя его повторить фразу. – Заклинания моего брата, кажется, с каждым годом становится все сильнее.
– Мо братун! – Пайкел взвыл, и на рычание Айвена добавил: – Хе-хе-хе.
– Он нужен нам, чтобы защитить нас от ледяного дыхания зимы, – сказал Реджис.
– Да, он может сделать это, и даже больше, – сказал Айвен. – Ты подумаешь, что это весенний ветерок и ничего особенного. Я сам видел это не раз за те годы, что мы провели в Дамаре.
– Ты сможешь это сделать, Пайкел? – спросил Реджис.
– Хе-хе-хе, – сказал зеленобородый дворф, кивая так сильно, что его губы зашевелились в ответ.
– Я не рад видеть, что ты идешь без меня, и еще меньше рад, что ты берешь с собой Пайкела, – проворчал Айвен. Он начал говорить что-то еще, но поперхнулся и положил руку на округлое плечо брата. – Мы через многое прошли, но много вместе и мало поодиночке, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Да, я тебя полностью понимаю. Мы бы никогда не попросили, будь другой путь или способ взять и тебя. Но это для Кэтти-бри.
– Ты мог бы остаться, а я смог бы пойти, – заметил Айвен.
– Это для Кэтти-бри, – повторил Реджис. – Я бы никогда не остался здесь, не больше, чем ты, если бы мы собирались спасать твоего брата... – Он оглянулся и увидел блеск в глазах Пайкела. – Чтобы спасти Пайкела, – закончил он.
– Оооо, – заскулил явно разочарованный Пайкел.
– Да, я тебя понял. Но обещай мне, Пузан. Обещай мне, что встанешь на пути стрелы из баллисты, летящей в Пайкела!
– Тогда, я полагаю, она просто заберет нас обоих, – сказал Реджис с кривой усмешкой. – Ты согласишься на арбалетный болт?
– Все шутки остались для дворфов. Пообещай, Пузан, пообещай мне сейчас, что будешь беречь моего брата.
– Мо братун! – прогремел счастливый Пайкел.
– Конечно, я так и сделаю, – сказал Реджис и, подмигнув Пайкелу, добавил: – Как будто он мой собственный братун!
– Мо братун! – завопил Пайкел.
Все трое рассмеялись, но Айвен быстро протрезвел и благодарно кивнул Реджису, которому очень доверял. Затем он с любопытством повернул голову и заметил ручной арбалет, висящий на груди Реджиса.
– Ты сказал, что там были монстры, похожие на ходячую глыбу льда, да? – спросил Айвен.
– Да, Джарлакс рассказал мне об этом.
Айвен поднял короткий палец, затем побежал в дальний конец маленькой комнаты и начал рыться в большом деревянном сундуке. Он вернулся через несколько мгновений, неся маленькую коробочку, которую поднял перед хафлингом и медленно открыл.
В нем было полно стрел для ручного арбалета, но не обычных. Реджис и раньше видел подобные стрелы. Жрец Кэддерли изобрел их и использовал с большим эффектом, а Айвен продолжил практику – и даже попросил Реджиса, опытного алхимика, предоставить ему необходимое зелье. Болты были обычного размера, но их центры были полыми, и только три узкие металлические полоски соединялись спереди и сзади. Защелкнутые между этими полосками, болты удерживали крошечные флаконы, содержащие необходимую прозрачную жидкость, взрывчатое вещество, известное как «взрывное масло». Когда болт попадал в цель, он разрушался, и от внезапного удара освобождалась жидкость.
– У меня есть пара дюжин, – объяснил Айвен, передавая коробку, а затем помчался обратно за второй. – Используй их. Используй их все, если это защитит тебя и Пайкела.
Реджис кивнул с искренней благодарностью. Он даже не думал об этих дротиках – он давно их не видел – и когда он настоял на том, чтобы отправиться на север, он задавался вопросом, способны ли его оружие, будь то обычные, не магические, стрелы для ручного арбалета, рапира или кинжал, оказать реальный эффект против тех монстров, которых описал Джарлакс. Это, однако, придало ему гораздо больше уверенности.
– Береги его и верни мне, – снова сказал Айвен, аккуратно кладя вторую коробку с болтами поверх первой, которую держал Реджис.
– Клянусь своей жизнью, – пообещал Реджис.
– Я верю тебе, Пузан. Я тебе верю.
– Пойдем, Пайкел, – сказал хафлинг. – Нам нужно успеть дойти до Гаунтлгрима, и нас ждет портал, который доставит нас в Главную Башню Волшебства.
– У-у-у! – закричал Пайкел, и, размахивая обрубком руки, подскочил к Айвену и крепко обнял его. Затем он бросился в другой конец комнаты и схватил волшебную дубинку, крича: – Ша-ла-ла!
Он поднял огромный рюкзак, бросил его обратно на землю и порылся в нем, наконец достав кастрюлю, которую водрузил на свою зеленоволосую голову так, чтобы ручка торчала в сторону. Он вприпрыжку вернулся обратно к двум другим, проходя мимо них, он поймал Реджиса здоровой рукой и потянул хафлинга за собой.
Однако, прежде чем они покинули скромный дом, Пайкел снова остановился и произнес заклинание, нарисовав в воздухе большой знак, похожий на пару красных губ, где они повисли и, казалось, сморщились.
Пока Реджис с изумлением наблюдал, Айвен застонал, а Пайкел произнес второе заклинание, вызвав порыв ветра, от которого губы полетели через всю комнату и ударили Айвена по лицу с такой силой, что крепкий старый дворф отшатнулся на три шага.
– Мо братун! – взревел Пайкел.
– Мо братун! – Айвен взревел в ответ. Когда Реджис и Пайкел выходили из дома, он пытался казаться скорее встревоженным, чем печальным, но потерпел неудачу.
***
– Почему? – спросил Дзирт, когда Кейн начал потягиваться и снимать с себя лишнюю одежду и снаряжение.
– Разве тебе не любопытно, Дзирт До'Урден? Разве ты не хочешь знать?
– Знать что?
– Кто победит.
– Нет, – выпалил Дзирт, но понял, что это была ложь, как только произнес это. Его мысли вернулись к его ранним дням с Артемисом Энтрери, когда они были заклятыми врагами. На протяжении многих лет убийца оставался одержим сражением между Дзиртом и Энтрери, он испытывал саморазрушительную потребность доказать, что был лучше Дзирта. Дроу вызвал его из-за этой нездоровой одержимости, даже после того, как понял, что Энтрери нужно доказать, что он лучший боец, только потому, что само существование Дзирта опровергало весь образ жизни Энтрери. Как мог кто-то сражаться так же хорошо, как Артемис Энтрери, не обладая внутренней яростью, которая поглощала этого человека?
Однако, такого конечно, не могло быть в случае с Кейном!
Дзирт попытался отмахнуться от сравнения, которое на первый взгляд казалось абсурдным.
– Теперь, когда ты пообещал не смещать Саван, я не боюсь позволить тебе увидеть свои истинные навыки в сравнении с бывшим Магистром Цветов, – объяснил Кейн.
– Ты утверждаешь, что делаешь это в качестве одолжения мне?
– Нет, – категорически заявил Кейн. – Я делаю это, потому что мне любопытно. Я никогда не обучал никого с таким особым сочетанием навыков, как у тебя, и твоих природных боевых способностей. Твоя третья схватка с драконами была прекрасна, лучше той, в которой участвовал я.
– Я не хочу сражаться с тобой, – сказал Дзирт, но понял, что это тоже неправда. Он сказал это только из почтения к старому монаху. В глубине души Дзирт не мог отрицать свое любопытство.
– О, это не так, – согласилась Тазмикелла.
– О нет, дорогая сестра, – промурлыкала Ильнезара. – Я думаю, что у дроу шансы, как у танцора.
– Тогда поспорим, сестра! – сказала Тазмикелла. – Если Дзирт победит, ты можешь взять его на свое собственное физическое... соревнование. Если победит Кейн, я съем дроу!
– Великолепно! – согласилась Ильнезара.
– Они шутят, – сказал Дзирт Кейну, когда они вдвоем направились к ровному и открытому участку земли, и он, конечно, надеялся, что был прав.
– С драконами никогда не знаешь наверняка, – ответил монах.
***
– Ты все продумал? – спросил Киммуриэль Джарлакса ветреным утром у Главной Башни Волшебства.
Ветер дул с океана, волны разбивались о прибрежные скалы, брызги разлетались во все стороны, намочив лица и плащи двух дроу. Недалеко от них стояли Даб'ней, Аззудонна, Бренор и Вульфгар, в то время как Громф оставался внутри башни, ожидая прибытия Реджиса и Пайкела.
– Я не вижу выбора, – ответил Джарлакс. – Я не сомневаюсь, что нам понадобится сила Архимага в той пещере.
– Даже с теми, кого ты собрал?
– Его заклинания удержат канте и н'диви подальше, пока мы будем освобождать пленников, и, если гигантский слаад вернется, мы все будем рады, что есть Громф Бэнр, чтобы противостоять ему.
– Тот, о ком ты думаешь – Йгорл?
Джарлакс кивнул.
– Но можно ли будет доверять Громфу после битвы? – спросил Киммуриэль. – Он вполне может выдать тех, кого ты твердо решил не предавать.
– Он этого не сделает.
Киммуриэль не ответил, но Джарлакс видел, что он не убежден.
– Это то, чего Громф хотел бо́льшую часть своей жизни, как и большинство из нас, – сказал Джарлакс. – Только он слишком горд, чтобы признать это. Когда разразится гражданская война в Мензоберранзане, есть ли у тебя какие-либо сомнения относительно того, чью сторону примет Громф?
– Я думаю, он останется в стороне и поздравит победителя.
Джарлакс покачал головой.
– Он нажал на рычаг в Главной Башне, чтобы вернуть магические силы Гаунтлгриму в трудную минуту. В тот момент он выбрал сторону.
– Он отменил свои действия, чтобы убрать свое влияние из битвы, – поправил Киммуриэль, но Джарлакс снова покачал головой.
– Йоклол лично проинструктировали его перекрыть поток энергии. Отменив это, он открыто бросил вызов служанкам Ллос.
– Мы не понимаем до конца роли Ллос во всем этом, – напомнил ему Киммуриэль. – Я имею в виду, за пределами хаоса и раздоров.
– Но мы знаем выбор Громфа.
– Ты сильно рискуешь.
– Я так не думаю. Ни с ним, ни с тобой, ни с Дзиртом, ни с Даб'ней.
– Значит, только мы?
– Да. Или те из нас, кто сумеет выжить.
Когда он это сказал, Джарлакс подумал, что мог бы изменить свой выбор, потому что был еще один человек, который мог оказаться весьма ценным.
Киммуриэль больше ничего не сказал, и Джарлакс поплотнее закутался в плащ и опустил поля своей огромной шляпы. Позади них из Главной Башни вышел Громф, с Реджисом и Пайкелом позади.
Джарлакс посмотрел в небо на востоке. Он подумал, что драконы и их всадники уже должны были прибыть.
***
Внезапный взрыв ударов, пинков, переворотов, прыжков и вращений вызвал многократные вздохи у Ильнезары и Тазмикеллы, наблюдавших за боем со стороны. Сражающиеся двигались как в тумане, меняя позицию с каждым шагом, один прыгал, другой перекатывался, затем оба разворачивались, чтобы снова вступить в жестокую схватку.
В какой-то момент Дзирт развернулся влево в круговом ударе, а Кейн выполнял зеркальную атаку, и они оказались далеко от переместившейся цели. Оба опустились прямо на землю с широко расставленными ногами, и каждый выскочил из падения, как будто потянутый за веревочку, поворачиваясь вправо в обратном круговом ударе, чтобы их ноги соприкоснулись.
Двое мужчин бросились друг на друга, сцепляясь, нанося удары, но ни один из них не упал в уводящий за пределы досягаемости перекат.
Такое размытое движение, что сестры-драконы не могли сказать, где заканчивался один боец и начинался другой!
– Возможно, они сольются, – предположила Ильнезара. – Двое столкнутся, чтобы стать одним целым, и у нас появится новый вид. Я назову его «челодроу»!
– Я не думаю, что это работает именно так, сестра, – ответила Тазмикелла. – И, кроме того, разве Дзирт и Кэтти-бри уже не создали твое новое существо?
– Ах, – ответила Ильнезара, затем обе женщины вздрогнули и слегка отвернулись, хором воскликнув «Ох!», когда ошеломляющий удар прошел сквозь защиту, и яростно откинул голову назад.
– Он все еще на ногах! – вскрикнула Тазмикелла, видя, как жертва отвечает жестоким и продолжающимся шквалом – без сомнения, чтобы удержать другого на расстоянии, пока птички не перестанут чирикать у него между ушами.
В мгновение ока противники снова сравнялись, дикий и неистовый шквал возобновился с еще большей свирепостью.
Головы сестер двигались в унисон, влево, вправо, вверх и вниз, обе внимательно следили за быстро протекающей битвой. Но затем обе остановили движение, вздрогнув от неожиданности, когда бойцы на другом конце поля внезапно разошлись и встали лицом друг перед другом, имитируя движения друг друга. Они сжимали кулаки перед грудью, затем медленно опустили и отвели руки, прежде чем выставить ладони вперед, как будто бросая невидимый снаряд в другую сторону, дойдя до того, что их пальцы соприкоснулись.
Затем каждый из них застыл на месте, и оба начали дрожать и раскачиваться. Оба явно корчились.
– О, сестра, я полагаю, это Путь Открытой Руки! – воскликнула Тазмикелла.
– Дрожащей! – Ильнезара согласилась. – Я надеюсь, что они не убьют друг друга! Ты изучила целебные наборы, как велел нам Магистр Кейн?
Она оборвала вопрос, когда оба бойца указали друг на друга, затем сжали кулаки, останавливая вибрацию в другом, и оба закричали от боли, причем Дзирт даже упал на одно колено, а Кейн отшатнулся на несколько шагов.
– Великолепно! – воскликнула Тазмикелла, хлопая в ладоши.
Бойцы, казалось, полетели в огромном прыжке. Они снова столкнулись друг с другом в непрекращающемся шквале ударов руками, ногами, даже головой, который гулко разнесся по всему полю, а затем взаимный захват, который привел к совместному катанию по земле, каждый поворот оставляя кровавые пятна на белом снегу.
Тазмикелла покачала головой, быстро теряя энтузиазм.
– Они такие глупые создания, – сказала она. – Иногда я думаю, что красночешуйчатые змеи правильно обращаются с этими смертными. Приготовить их и съесть на одном дыхании.
– Я нахожу их довольно забавными, – не согласилась Ильнезара, ее озорная улыбка сияла.
– Неужели Джарлакс так с тобой борется?
– Ты ревнуешь?
Тазмикелла оглянулась на поле и насмешливо фыркнула.
– Я была бы очень разочарована, если бы это было лучшее, что он мог сделать в нашем... спарринге.
Обе рассмеялись, потом снова поморщились и содрогнулись.
– Этот удар был действительно болезненным, – сказала Тазмикелла.
– Пойдем, сестра, – согласилась Ильнезара, – и принеси целебные наборы, которые дал тебе Кейн.
