Глава 25
Что он сделал для нас
Галатея поправила ремни и проверила Блуцидер, меч с лезвием из голубого льда. Она взглянула на лежащий в стороне щит, поскольку тот с трудом помещался в узкую шахту, вырытую шахтерами.
Она оглянулась на худощавого и юного Алефаэро, который, как говорили, был одним из самых могущественных волшебников во всей Каллиде, и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она наблюдала, как мужчина-эвендроу неловко ерзает в ремнях, напоминая, что этот дроу, несмотря на все его магические мастерство, был не слишком силен, и был, казалось, далек от всего, похожего на легкую атлетику, или даже на элементарную координацию. По крайней мере, он весил немного, подумала она, и это имело значение, ибо они были связаны одной веревкой, и спускался всего в десяти футах или около того позади.
– Один свист, и мы быстро поднимем тебя обратно, – сказала Илина, напугав ее, потому что она даже не заметила приближения жрицы. Она посмотрела на свою подругу, затем проследила за ее взглядом, который упал на стержень, доставленный в Каттисолу и закрепленный на земле рядом с шахтой. Толстая шелковая веревка, удерживающая Галатею и Алефаэро, была обмотана вокруг барабана под пятью равномерно расположенными ручными спицами. Команда буксировщиков – двое огромных орков, мускулистый дворф и двое эвендроу, которые сражались в качестве центральных защитников Ардина, Тиватриса, стояли чуть в стороне, натирая руки мелом и разминая плечи и предплечья, в то время как другая пара дворфов проверяла длинные болты и крепящие шкивы, которые должны были направлять веревку через край шахты и предотвращать ее истирание.
Галатея взяла свисток у Илины и накинула цепочку ей через голову. Она знала, что он был волшебным и громким, поэтому, что бы ни случилось там внизу, жрецы наверху услышат зов.
– Продолжайте спускать ровно и не слишком быстро, – напомнила она им и направила взгляд Илины на Алефаэро. – Если он инстинктивно схватится за выступы шахты, вы наверняка оторвете ему руку.
Ее тон говорил, что она, по крайней мере, наполовину шутит, и Илина усмехнулась, а затем прошептала:
– Он силен в магии.
– Он знает, чего мы боимся там, внизу, – кивая согласилась Галатея и напоминая себе не меньше, чем Илине. Просто глядя на этого мальчишку, который казался слишком молодым и слишком слабым, трудно было обрести уверенность, – Он должным образом подготовился.
Тягачи заняли свои места, дворфы подали сигнал, что шкивы установлены, и Илина поцеловала Галатею в щеку на удачу и отошла.
– Ты готов? – спросила Галатея волшебника, который неуверенно кивнул, а затем вскрикнул от удивления, когда тягачи сильнее намотали веревки и его подняли в воздух. Алефаэро направился наверх, и над, казалось бы, бездонной дырой, его челюсть, казалось, сжалась в начале беззвучного крика.
Паладин спрятала улыбку, пока полностью не отвернулась от бедного, перепуганного молодого человека, затем почти сразу же отбросила ее, перекинув ноги через край шахты, согнувшись в талии, чтобы закрепиться, пока веревка не натянулась, Алефаэро теперь был почти в десяти футах над ней. Буксировщики держали веревку натянутой, ослабив ее ровно настолько, чтобы Галатея могла перебраться через край и спуститься в шахту. Следующие несколько мгновений все шло очень медленно, пока все выпрямлялось и улаживалось. Затем начался спуск, буксировщики изменили направление. Алефаэро не расслабился достаточно быстро, и из-за его взмахов первые несколько футов он подпрыгивал, встряхивая Галатею, и поэтому она болталась под ним.
– Просто держи руки на веревке, а ноги прямо под собой, – крикнула она волшебнику.
Алефаэро кивнул, но едва ли подчинился, так как продолжал рефлекторно тянуться к стене шахты.
Галатея неоднократно говорила себе не ругать его, и что его нервы успокоятся. Она надеялась, что так оно и будет, потому что защитные заклинания, наложенные на них Илиной и другими жрецами, продержатся не долго, а медленный спуск отнимет у них драгоценное время, отведенное на то, чтобы рассмотреть, что их ждет далеко внизу.
Видимо, эта ее последняя мысль обсуждалась и наверху, потому что скорость спуска внезапно и резко возросла. Алефаэро подпрыгнул и закрутился в нескольких резких коротких падениях, прежде чем выровняться.
Галатея подумала, что робкий молодой человек, должно быть, наконец убедил себя, что протягивать руку – не самое лучшее, что стоит здесь делать, или, возможно, он просто слишком сильно сжимал руками веревку и зажмурил глаза, когда темнота сомкнулась вокруг них, а дыра наверху быстро уменьшалась.
Довольно скоро Галатея почувствовала поднимающийся снизу жар, и поняла, что они приближаются к концу шахты и входу через потолок в большую хрустальную камеру.
Она нащупала на поясе маленький волшебный фонарь, который закрепила там, собираясь зажечь его ярким светом.
Она почувствовала, как стены шахты расступаются вокруг нее, почувствовала горячий ветерок подземной камеры. Она не была полностью черной, так как тут и там вдалеке виднелись различные красноватые или оранжевые отсветы. Чувства Галатеи подсказали ей, что эта пещера была очень большой – некоторые огни казались очень далекими.
Она не включила свет, уверенная, что не приземлится или не врежется во что-то или в кого-то. Наверху Алефаэро тихо окликнул ее.
– Галатея? Галатея, свет?
Она хотела подождать еще немного, но еще больше ей хотелось, чтобы ее спутник заткнулся, поэтому она откинула закрывающую волшебный фонарь завесу.
Тысячи искр приветствовали вторжение света, словно зрительные вздохи удивления. Галатее тоже хотелось задохнуться, как от удушающей жары, так и от нахлынувших на нее образов.
Они говорили ей, что здесь, внизу, есть кристаллы, но паладин никоим образом не была готова к такому.
Потому что эти разноцветные кристаллы были огромными, некоторые толще ее роста. И обдавало жаром – тем же жаром, который вырезал каньоны, служившие районами в городе.
– Клянусь богами, – услышала она возглас Алефаэро над собой, слишком громкий, чтобы ее успокоить.
Она подняла глаза, поймала его взгляд и приложила палец к поджатым губам. Затем она обратила свое внимание на пол, или, скорее, на округлую вершину огромного кристалла недалеко внизу. Она ступила на него и направила волшебника вниз рядом с собой, затем крепко удерживала его неподвижно, пока команда далеко наверху, почувствовав уменьшившийся вес, пыталась ослабить шелковую веревку.
– Как Джарлакс назвал это? – тихо спросил Алефаэро.
– Комнаты, в которых невозможно дышать.
– Без магической защиты мы бы уже испытывали боль, – сказал волшебник. Он опустился на колени, затем положил руки на кристалл и наклонил голову ниже, заглядывая под пролет другого соседнего образования.
Галатея знала, что они не одни в этом месте. Она осмотрела все вокруг, затем спросила Алефаэро:
– Что-нибудь есть?
Волшебник покачал головой.
– Стой спокойно, – сказала ему Галатея, и опустила завесу фонаря, крадя свет.
Несколько ближайших огней перед ними отбросили тени на линии кристаллов – и то, что светилось, явно двигалось.
Алефаэро неуклюже и неуверенно поднялся на ноги.
– Свет, свет! – взмолился он и начал произносить заклинание.
Галатея сделала, как просили, и поняла настойчивость волшебника, когда молодой полярный червь неподалеку прополз по кристаллу.
Затем еще один сбоку от первого и третий сзади.
Галатея вытащила Блуцидер, но даже с защитой от огня, последнее, что паладину хотелось, это вступить в бой с реморхазом – удар по ним, находясь рядом, подвергнет ее воздействию достаточного жара, чтобы плоть съежилась от сильных ожогов.
Она встала на ноги, взяла меч обеими руками и поморщилась, когда в поле зрения появилось еще больше монстров.
Затем последовала вспышка, огромный разряд молнии, вылетевший из дрожащих пальцев Алефаэро. Ближайший реморхаз пал, разорванный молнией, как и второй, а тот, что находился сбоку, хотя и устоял на ногах, начал странно трястись, явно расстроенный.
Алефаэро снова начал заклинание, но остановился и ахнул, и Галатее не нужно было спрашивать почему, ибо она тоже увидела новоприбывшего, недалеко от остальных, гигантского взрослого полярного червя, около двадцати футов длиной и достаточно толстого, чтобы проглотить эвендроу целиком!
Галатея зажала свисток между губами и дико дунула, как и Алефаэро.
Все больше и больше червей всех размеров показывали себя, проползая по кристаллам они приближались к незваным гостям.
Алефаэро встал, и в него влетел ближайший червь, тот, что был ранен молнией. Он встал на дыбы, как змея, клацая жвалами, и метнулся вперед для удара.
Галатея мудро поступила, что не стояла на месте, а скатилась обратно с кристалла к концу веревки. Тот, что был наверху, продолжал атаковать ее там, где она ранее стояла. Она поднялась, когда червь подошел ближе. Отчаянно замахнувшись Блуцидером, она смогла отсечь голову червя и поняла, что привлекло его внимание – к счастью, поскольку он уже собирался перекусить веревку!
Ее руки горели от удара, затем от второго, третьего и четвертого, когда она поднималась перед полярным червем все выше и выше в пещеру, вскоре оказавшись вне досягаемости этого малыша.
– Быстрее, быстрее, – взмолилась паладин, потому что взрослый реморхаз быстро приближался. С шокирующей скоростью он бросился к тому месту, где она стояла, и поднялся более чем на половину длины своего тела, яростно взмахивая маленьким драконьими крыльями, чтобы суметь поднять голову, а затем высоко щелкнул жвалами.
Если бы Галатея инстинктивно не поджала под себя ноги, она потеряла бы, по крайней мере, ступню.
Двое эвендроу поднимались вверх, все выше и выше, затем обратно в шахту и еще выше. Галатея крепко прижала Блуцидер к груди, сжимая рукоять своего священного меча, левая рука крепко обхватила лезвие, чтобы зафиксировать его на месте.
Над собой она услышала шепот Алефаэро, слова летели быстро и, казалось бы, бессмысленно. Он просто бормотал, изрыгая страхи и выражая недоверие.
Паладин использовала эту нелепость как бальзам, чтобы успокоиться.
Несмотря на все его магическое мастерство – и сила удара молнии не оставляла сомнений в его могуществе – этот волшебник никогда не знал настоящей битвы.
Слушая его на протяжении всего этого долгого восхождения, Галатея почувствовала, что никогда больше не хочет видеть битву.
Она не винила его.
Подъем прекратился долгое время спустя, а Галатея все еще висела в шахте, пока те, кто был наверху, вытаскивали Алефаэро на твердую землю. Затем она снова поднялась и почувствовала, как чьи-то руки схватили ее. Она попыталась пошевелиться, чтобы помочь им, но очень старалась не потерять свой драгоценный меч.
Когда она выбралась и сумела сесть, она просто сидела тихо, позволяя Алефаэро бессвязно описывать собравшимся монстров внизу. Его ясный и беззастенчивый ужас передал правду об этой хрустальной пещере больше, чем ее взвешенное объяснение могло когда-либо надеяться сделать.
***
Прошло несколько дней, прежде чем Галатея снова вошла в длинный коридор, ведущий в Каттисолу, с Илиной и волшебником Алефаэро рядом с ней. Руки паладина все еще были забинтованы, поскольку ожоги не зажили полностью после нападения на полярного червя.
Исцеляющие заклинания жрецов значительно уменьшили боль, но Илина посоветовала ей держать руки забинтованными, потому что ее кожа все еще была покрыта волдырями.
– Я неоднократно напоминала Временному Собранию, что именно предупреждение Джарлакса привело нас к этому открытию, – говорила Галатея, уже пересказав Илине все свое выступление на собрании.
– Она так и сделала, – согласился Алефаэро, поскольку он сидел рядом с ней на протяжении всей встречи.
– Я пойду к ним завтра, – сказала Илина. – Мы представим оценку количества полярных червей, которые, по нашему мнению, обитают в той комнате.
– Слишком много, – пробормотал Алефаэро и вздрогнул, как будто его только что пронзил холодный ветер.
Илина улыбнулась на это и подмигнула Галатее, они вдвоем вполне наслаждались первой настоящей встречей неопытного волшебника с опасным противником.
– На два меньше из-за твоих начальных усилий, – ответила ему Илина. – Мы вытащили из шахты наполовину съеденные трупы пары малолетних реморхазов. Очевидно, что полярные черви не привередливы в своем рационе и не гнушаются каннибализмом.
Они услышали грохот впереди, в коридоре, за поворотом, и поспешили определить источник. Они обнаружили караван, состоящий в основном из дворфов и орков, катящих огромные барабаны, которые они привезли из туннелей к северу от Ардина.
Это напомнило Галатее о том, насколько важной будет эта работа в Каттисоле для Каллиды, поскольку казалось, что большинство шахтеров города везут свое драгоценное снаряжение на место.
– Мы возьмем с собой немного кристаллов и кристаллической пыли, чтобы выступить на собрании, – предсказала Илина. – Мы извлечем из камеры несколько разбитых и пережеванных полярными червями кристаллических осколков. Визуальный вид этих обломков усилит предупреждение. Так была потеряна Каттисола, и либо мы сражаемся сейчас и сдерживаем их, либо всю Каллиду постигнет та же участь, как предупреждал Джарлакс.
– Какой дьявольский план, – заметил Алефаэро. – Слаады играют в долгую игру. Если бы нас не предупредили, смогли бы мы когда-нибудь понять, почему Кадиж захватил Каллиду?
– Всю Каллиду, – согласилась Галатея. – Мы знаем, что они разводили и, вероятно, все еще разводят все больше и больше зверей. Мы можем ожидать, что наступление ледника будет только ускоряться по мере того, как ряды чудовищ будут увеличиваться, а те, кто уже приступил к своей разрушительной работе, станут больше и сильнее.
– Я думаю, справедливо будет сказать, что наш гость с юга спас Каллиду, – сказала Илина.
– Вы должны сообщить об этом конгрессу, – сказал Алефаэро.
– Еще раз, – согласилась жрица.
– Похоже, вы перемещаете большую часть горного снаряжения, – сказала Галатея дворфу, когда они поравнялись с караваном. Она сказала это легкомысленно, но дворф посмотрел на нее с самым серьезным выражением лица.
– Всё.
Галатея замедлила шаг и встала в очередь позади каравана со своими друзьями.
– Ты слышал его?
– Очевидно, собрание приняло твое выступление близко к сердцу, – сказал Алефаэро.
Вскоре после этого они прибыли в Каттисолу и обнаружили множество строящихся шахт, в большинстве из которых уже были установлены шпили. Вся камера кипела от активности, из каждой шахты поднимались ведра, тянулись веревки, росли холмы земли и камней. В стороне эскадрон эвендроу и дворфов отрабатывал свои скоординированные движения, выстраиваясь в линию, целясь палочками и делая вид, что бросает молнии одну за другой.
Трое друзей бродили вокруг, ошеломленные и довольные тем объемом работы, который уже был выполнен. Первая шахта была значительно расширена, вплоть до хрустальной комнаты, как объяснил им один орк, и теперь в нее были введены три отдельные системы канатов, каждая из которых была снабжена тремя ремнями безопасности. Они намеревались ускорить спуск и в кратчайшие сроки ввести в зал девять человек, владеющих волшебными палочками.
Рядом с кучей льда лежало несколько тел реморхазов. Группа эвендроу ковырялась в них, а затем начала нанизывать их на длинные шесты, чтобы их можно было унести.
– Их железы можно перегонять в мощные зелья, – объяснил Алефаэро.
– Мясо жесткое, но вкусное, – сказала Галатея. Двое других с любопытством посмотрели на нее.
– На паковом льду нельзя всегда быть избирательным, – объяснила паладин. – Да, я ела реморхазов – некоторые части готовятся сами по себе, если червя правильно сложить сразу после убийства.
– Я уверена, что Айида придумает что-нибудь и сопроводит это прекрасной историей, – сказала Илина.
– О, вон они, – сказал Алефаэро, указывая мимо Галатеи, и две женщины обернулись, чтобы увидеть дворфов и эвендроу, запрягающих лошадей в главную шахту.
Они начали спуск быстро и эффективно. Тягачи действительно бежали перед толкающими шестами, позволяя ударной группе спускаться в шахту гораздо быстрее, чем спускались Галатея и Алефаэро, как показалось этим двоим.
Трое друзей подошли ближе, но остались на безопасном расстоянии, не желая никого отвлекать от этой точной операции.
Галатея сжала свой меч. Илина, на всякий случай, начала готовить исцеляющие заклинания.
Земля начала грохотать, резкие реплики эхом отдавались далеко внизу. Из шахты донесся крик, но это был явно не тот звук, который мог бы исходить от дворфа или эвендроу.
– Одним зверем меньше, – сказал орк, проходивший мимо трех друзей.
Подземные взрывы молний продолжались, девять ответных ударов пять раз подряд.
После пятого залпа командир наземной группы подняла палец в воздух, и тягачи начали быстро маршировать, поворачивая барабаны, чтобы перемотать трос и вернуть ударную группу. Они поднялись, выползая один за другим, кивая и хлопая в ладоши.
Последняя дворфийка несла тяжелую веревку, которую она держала под собой во время подъема.
– Три мертвых монстра, – сказала она командиру. – Последний – большой. Очень большой. – Она передала веревку перевозчику-орку. – Не поместится ни в одну шахту, кроме этой.
Рабочие быстро приступили к работе, закрепив оставшуюся длину веревки на одном из барабанов. Затем буксировщики согнулись пополам и уперлись в него спинами, пытаясь заставить хитроумное устройство вращаться. На этот раз они ехали не так быстро. Один тягач за другим отходили в сторону, чтобы их заменили новыми. На противоположной стороне орк отбивал медленную ритмичную дробь, удары координировали команду и подгоняли вперед.
И когда реморхаз, наконец, появился, а затем подтянут к такелажу, установленному над отверстием, трое друзей и все остальные в комнате поняли и оценили усилия, потому что крючковатая голова зверя была поистине огромной, с жвалами длиной с эвендроу и толщиной с дворфа. Голова находилась почти в десяти футах над входом в шахту, и было видно меньше половины реморхаза.
– Он был не самым большим там, внизу, – сказала дворфийка, проходя мимо глазеющей троицы.
– Нас ждет долгая битва, – сказала Галатея своим спутникам.
– Алефаэро спустится туда и вычистит их, – ответила Илина, подмигнув.
Молодой волшебник выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок.
***
Галатея обнаружила, что странно нервничает, приближаясь к Палате Войны в Сиглиге. Конечно, комната не была часто используемой, зарезервированная для непосредственных угроз самому городу и только тогда, когда такие угрозы требовали большой мобилизации для реагирования. Конечно, она не удивилась, когда мона вызвала ее на эту встречу, потому что сама видела, сколько усилий было вложено в проблемы под Каттисолой. Явно требовался военный совет.
Ее шаги были неуверенными. Она почувствовала капельку пота на лбу.
Она посмотрела в широкие окна коридора на Веселых Танцоров, кружащихся в открытом небе над головой, и кивнула, признавшись самой себе в причине своего беспокойства.
Последний военный совет отправил первую исследовательскую экспедицию в пещеры под крепостью ледяных гигантов, ту самую экспедицию, которую Галатея привела к катастрофе, и приблизившей обреченную на провал попытку спасения чужаками с юга. Ее переполнила боль, которая так очевидно повторилась с потерей Аззудонны и трех посетителей.
Добравшись до двери, она заставила себя не колебаться и протиснулась внутрь.
– А, хорошо, мы все прибыли, – поприветствовала ее Мона Валрисса.
– Я опоздала?
– Нет, конечно, нет.
– Все остальные уже были в Мона Чесс, когда было объявлено о встрече, – объяснила Алвисс из Бшетта.
– Действительно, все пятеро представителей округа встречались с Моной Валриссой, когда был согласован военный совет.
– Значит, дело срочное, – предположила Галатея, занимая свое место на ближайшем конце стола, напротив стула моны. Пятеро представителей сидели справа от нее за длинным и узким столом, и только один клерк с левой стороны сидел прямо рядом с моной. Другие места с этой стороны предназначались для приглашенных докладчиков, обычно экспертов и разведчиков. Чаще всего эти стулья занимали орки, бурнуки, или канаки, или какие-нибудь другие дворфы из главного вестибюля города Каззкальци.
– Мы не уверены в срочности, – ответила Мона Валрисса. – Конечно, боевые действия в Каттисоле не скоро закончатся.
– Мы должны надеяться, что этого не произойдет, – сказала Алвисс, вызвав удивленный взгляд Галатеи.
– Какую информацию я здесь упускаю? – спросила паладин. Затем она заметила, как несколько других обменялись обеспокоенными взглядами. Галатея не была в Каттисоле уже несколько дней, с тех пор как отправилась в путешествие с Илиной и Алефаэро, и только один раз спустилась под зал и в хрустальные пещеры.
– Каттисола – большой район, – сказала Хавелоизия, пожилая эвендроу, которая сейчас жила в Скеллобеле, но была и оставалась ведущим членом делегации Каттисолы во Временном собрании. В нынешнее время членский состав делегации значительно сократился, но она все еще оставалась и сохраняла за собой полноправное место в советах различных комитетов. – Почти такой же большой, как Скеллобель.
– Да, конечно, – вежливо ответила Галатея старшей и очень уважаемой представительнице. Она знала Хавелоизию в течение многих лет, и обычно называла ее Хэви.
– Мы не можем ни в одном месте легко прорыть шахты, кроме самого восточного, у входа, – объяснила Хэви.
– Конечно.
Галатея на мгновение искренне задумалась, не демонстрирует ли старуха помутнение рассудка, которое иногда проявляется в последние десятилетия жизни эвендроу.
Ответная улыбка Хэви сказала Галатее, что Хэви уловила ее беспокойство.
– Никто не может оставаться в этой подземной камере под Каттисолой длительное время, – пояснила Хэви. – Конечно, ты знаешь это.
– Итак, как мы будем бороться с проклятыми червями, которых нет на востоке района? – вмешалась Алвисс.
– Насколько велика эта подкамера? – спросила Галатея. – Даже при нашем освещении и вспышках молний это было трудно определить.
– Каттисола существует благодаря этой комнате с кристаллами, – напомнила ей Мона Валрисса. – Мы ожидаем, что он отражает размеры всего района.
В свете недавних событий и шока, вызванного обнаружением реморхазов, Галатея едва ли задумывалась об этой очевидной истине или о ее последствиях.
– Теперь мы считаем, что из-за подобных камер существует вся Каллида, – продолжила Мона Валрисса. – И река Каллиды, и соединительные туннели. Если вся камера под Каттисолой заполнена гигантскими кристаллами...
– Тогда пещера под ней имеет мили в глубину и ширину, – закончила Галатея.
– Да, – сказал Хэви, – и мы знаем, что не все кристаллы даже далеко на западе уже израсходованы. Магические глаза волшебников и жреческие прорицания подтвердили это.
– Таким образом, полярные черви остаются даже далеко на западе, вне досягаемости наших ударных групп, – сказала Галатея.
– Если только мы не начнем посылать с ними много жрецов.
Мона Валрисса подтвердила.
– И мы отвязываем их, как только они спускаются. Мне не нужно говорить тебе об опасности этого.
Нет, она, конечно, этого не сделает, подумала Галатея. Блуждать по этой камере без возможности внезапного побега, – это была не та экспедиция, которую она хотела бы возглавить, поскольку ей почти наверняка было суждено закончиться трагедией.
Она пристально посмотрела на Мону Валриссу, ожидая, что женщина прикажет именно это.
Однако вместо этого Мона Валрисса повернулась направо и крикнула:
– Волшебник!
Дверь в боковой части зала открылась, и, к шоку Галатеи, вошел Алефаэро и занял место сразу слева от нее.
– Я не ожидала увидеть тебя здесь, – сказала она, когда он уселся, положив стопку пергаментов и больших книг на стол перед собой.
– Алефаэро – главный эксперт Каллиды по реморзахам, – объяснила Мона Валрисса, вызвав изогнутую бровь от Галатеи.
– Я не знала, что ты когда-либо покидал Каллиду, – сказала Галатея молодому человеку.
– Я не... Ну, кроме как на каток наверху для Каззкальци, конечно. Я имею в виду, я видел несколько сражений... Я имею в виду.
– Тогда где ты ранее встречали полярных червей?
– Я никогда не видел ни одного... Я имею в виду, никогда живого, по крайней мере, до того, как мы с тобой спустились в ту проклятую комнату.
Галатея с сомнением посмотрела на Мону Валриссу и представителей.
– Они здесь, – выпалил Алефаэро, хватаясь за книги. – Все это о Каллиде, когда наш народ впервые прибыл в ледяные каньоны под руководством Веселых Танцоров. Реморхазы были самой большой угрозой в те далекие времена, и наши предки постоянно сражались с ними в течение многих лет. Знаете ли, Ардин был последним оседлым районом, и только потому, что... Ну, бард Амициферус Обблиевери описал сражения в «самом плодородном каньоне», спустя несколько сотен лет после начала строительства Сиглига. Но, конечно, они должны были победить в этой битве, и не только из-за потенциала щедрости Ардина, но, как также объяснила историк Беладаэва, которая была тринадцатой... нет, четырнадцатой моной, Ардин представлял наилучшие возможности выбраться из-под морского льда, чтобы собрать самые лучшие синие...
Алефаэро листал древнюю книгу, бормоча что-то бессвязное, и продолжал это долго-долго. Он поднял книгу, чтобы показать остальным текст и наброски, и, наконец, оглянулся на Галатею чтобы увидеть, что она смотрит на него, разинув рот.
– Да, хорошо, ты видишь, что я прочитал почти все, что когда-либо было записано нашими предшественниками относительно реморхазов. – сказал Алефаэро, явно смущенный. – Я нахожу полярных червей довольно очаровательными.
– А когда они не нарисованы или не мертвы, они довольно пугающи, – ответила Галатея, подмигнув.
Это вызвало улыбку на лице волшебника, но недолгую, поскольку он понял, что она насмехается над ним.
– Да, – признал он и опустил глаза.
– И все же, – сказала Галатея, затем обращаясь ко всему совету, – когда мы столкнулись с полярными червями, Алефаэро проявил себя превосходно. Я не думаю, что когда-либо видела более впечатляющую молнию за все мои долгие годы сражений.
– Теперь ты понимаешь, почему мы отправили его в ту дыру вместе с тобой, – объяснила Мона Валрисса. – Он силен не только в обращении с магией, но и в знании. Пожалуйста, расскажи Святой Галатее, что ты объяснил мне относительно экологии полярных червей, Алефаэро. Объясни ей, как они питаются и размножаются.
– Иногда и то, и другое, – попытался пошутить волшебник.
Он прочистил горло перед аудиторией из шести мрачных лиц.
– Они едят своих детенышей, – объяснил он Галатее.
– Хорошо.
– Ну, некоторых из детенышей, и у них их может быть много в одно время. Было зафиксировано десятки пометов.
– Я полагаю, в этой комнате вряд ли найдется много еды, кроме их детенышей.
– Может быть и так, – сказал Алефаэро. – Мы приземлились на кристалл, но пол вполне мог быть далеко-далеко под нами. Несмотря на удушливый воздух и жару, я не удивился бы обнаружить там внизу в камере довольно большое разнообразие животных и монстров. Но в любом случае это не имеет значения. Реморхазы ненасытны. Они едят все, что могут разломать на части, и ты видела ущерб, который они наносят кристаллам.
– Арктос-ороки принесли огромный разбитый кристалл. – добавила Мона Валрисса. – Следы укусов были совершенно необычными.
– Да, проклятые закорючки откусили от них огромные куски, – согласилась Алвисс. – Не так много останется, если мы не сможем зачистить от мерзких тварей!
Хэви тяжело вздохнула.
– Но им не обязательно есть, – взволнованно объяснил Алефаэро, когда Мона Валрисса заставила Алвисс замолчать и велела ему продолжить. – Если верить Амицефереусу Обблиевери, и ученому-инугаакаликуриту третьего века Минику Кикакику, кажется, они подтверждают... – Он потянулся за другим фолиантом, полистал его, затем еще один, стопку пергаментов и третью книгу, прежде чем Мона Валрисса переключила его внимание.
– Пожалуйста, просто расскажи, мастер Алефаэро, – попросила она.
– Конечно, приношу свои извинения, – ответил нервничающий молодой волшебник. – Не часто мне удается поговорить о…
– Пожалуйста? – спросила Мона Валрисса, и Алефаэро прочистил горло.
– Им не нужно есть, – сказал он непосредственно Галатее. – По крайней мере, не часто. Они растут с возрастом, даже если десятилетиями обходятся без еды. Есть еще одно бедствие, которое разделяет аналогичные диетические... свободы.
– Драконы, – сказала Галатея, и волшебник кивнул.
– Полярные черви, возможно, являются дальними родственниками драконов, – сказал Алефаэро.
– Им не нужно есть, но они жуют кристаллы? – Галатея спросила у всех.
– Похоже, это доставляет им удовольствие, – сказал Алефаэро.
– Возможно, для питания, возможно, чтобы заострить края мандибул, но, безусловно, для какого-то удовольствия или тренировки. Ты видела их.
Галатея действительно видела, и она поняла, что эта война с полярными червями будет гораздо более трудной, чем она думала сначала.
– Удовольствие? Тренировка? Почему ты так думаешь?
– Их экология – это пожирание. Ученые утверждают, что во время еды они находятся в состоянии истинного покоя – известно даже, что они издают звуки, похожие на кошачье мурлыканье... И, конечно же, они тренируют свои зубы, как грызуны, прогрызающие древесину. Это приятно и практично. Я не могу представить себе существ, более идеально приспособленных к своей задаче, если это подходящее слово. Как огромные акулы, которые плавают и едят, размножаются, плавают и едят. То же самое и с полярными червями.
Галатея попыталась разобраться во всех последствиях этого. Если Алефаэро прав...
– Их число будет только увеличиваться, как и их размер, – предупредил их всех волшебник, словно прочитав ее мысли. – Разрушение подземных хрустальных пещер ускорится. Возможно, полярные черви прячутся под другими районами, возможно, даже под Сиглигом, пока мы здесь сидим.
– Для нас исследование всего этого – непростая задача, – сказала Галатея.
– Невыполнимая задача, – согласилась Мона Валрисса.
– Мы должны сразиться с ними там, в восточных пределах Каттисолы, – предложила Галатея. – Возможно, стоит начать с того, чтобы другие команды стали откалывать огромную ледяную глыбу в районе и убирать все, что смогут, чтобы мы смогли копать шахты дальше в каньон.
Мона Валрисса покачала головой.
– Впрочем, это не имеет значения. Нужно найти способ, чтобы ударные группы оставались там в течение более длительного периода времени. Гораздо дольше. У меня есть волшебники, жрецы и алхимики, исследующие такие возможности, пока мы говорим.
– Это хорошо, – ответила Галатея, но в глубине души, она совсем так не считала. Она была в той комнате и чувствовала удушающий, разрушительный жар, сквозь все магические защиты, наложенные на нее Илиной и другими. Эвендроу были экспертами в борьбе с экстремальным холодом, но мучительной жарой?
Не очень.
