Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  Zelgedis : (17 Ноябрь 2018 - 11:29 ) @nikola26 Читаю =)! Для перевода там хватает деталей которые заставляют сидеть и правильно их понимать.)
@  nikola26 : (12 Ноябрь 2018 - 10:42 ) @Zelgedis, а ты только читаешь, или переводишь по ходу дела ?)
@  Zelgedis : (12 Ноябрь 2018 - 06:57 ) Спустя 2 года продолжил читать "Клинки лунного моря". Как же мне нравится повествование Ричарда Бейкера, прямо читать приятно и пишет нормальным языком. Одно удовольствие после первых глав.
@  PyPPen : (09 Ноябрь 2018 - 09:14 ) Ну был тут разговор об ошибках в водных вратах, ну и понесло)
@  Faer : (09 Ноябрь 2018 - 04:22 ) что это тебя прорвало, хДД?))
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:34 ) только Эревиса Кейла не читал, может там норм. ну вот может сейчас в читаемых мной аватарах тоже что-то будет...
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:33 ) да и вообще концовки хромают у всех, кроме сальваторе( мб потому что у него концовки и нет : - )). И кающаяся леди, и небесные скитания, и советники и короли, и звездный свет и тени...
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:31 ) имхо
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:31 ) Я читал всю трилогию "советники и короли", и не уловил каких-то дичайших ошибок или отсебятины. За исключением (СПОЙЛЕР) концовки, все выглядит очень и очень хорошо
@  RoK : (07 Ноябрь 2018 - 09:10 ) @Easter Предложу варианты, которые пришли в голову первыми: если дословно, то, например, Клан Гадюк(и), если по контексту, то что-нибудь типа Клан Щитозмеих. Ну или просто Гадюканы =)
@  Easter : (07 Ноябрь 2018 - 07:50 ) Народ, как бы лучше перевести Viperkin? Это клан людоящеров, которые украшают свои щиты вырезанными змеями.
@  nikola26 : (27 Октябрь 2018 - 10:22 ) @Easter, держи. Теперь книга на сайте. http://abeir-toril.r...-floodgate.html
@  Zelgedis : (27 Октябрь 2018 - 03:03 ) @Easter Делаешь проще.) Пишешь ребятам в личку с просьбой кинуть тебе книгу на почту =). Всё профит =)
@  Faer : (27 Октябрь 2018 - 01:37 ) @nikola26, я серьезно. Ты же видишь, что мне не до переводов и редактур и это надолго. Смысл сидеть собакой на сене?
@  Easter : (26 Октябрь 2018 - 12:35 ) nikola26, ты только обещаешь!)))
@  nikola26 : (26 Октябрь 2018 - 11:34 ) @Faer, я ведь выложу )
@  Faer : (26 Октябрь 2018 - 09:07 ) @nikola26, выкладывай всё)
@  nikola26 : (25 Октябрь 2018 - 04:32 ) @Easter, ничего странного. Я предложил выложить вариант книги, где последние главы не редактированы, на сайт, но коллеги по цеху были против ) Поэтому имеем, что имеем.
@  Easter : (25 Октябрь 2018 - 08:28 ) nikola26, ну, просто странный подход - первая и третья книги есть, а второй нету...
@  nikola26 : (23 Октябрь 2018 - 05:18 ) @Easter, переведены. Только последние 6 глав не редактированы. Или их заново нужно переводить, не помню. Если очень надо, пиши в личку.
@  Easter : (23 Октябрь 2018 - 08:38 ) Народ, а Водные врата переведены? А то на сайте их почему-то нету...
@  Zelgedis : (08 Октябрь 2018 - 12:30 ) @PyPPen Каддерли надо вернуть.) Если у него будет ивл мировозрение после возвращения, то при его опыте и знаниях он покажет тэ где раки зимуют =)
@  PyPPen : (04 Октябрь 2018 - 12:33 ) Но у Дзирта и так полно потенциальных соперников - Квентиль, дом Меларн(что уже есть), Эррту, дочь Тосуна, сама Ллос, ну и, наконец, кто-то из его друзей, которых у него, после Героя, больше 30, если учитывать всех дворфов, дроу, девушек Вульфгара и т.д. и т.п.
@  PyPPen : (04 Октябрь 2018 - 12:30 ) @Zelgedis Оркус? Как же не из FR. Оттуда, никак иначе. Мб он где-то еще принцует, в этом вопросе я невежлив, но он точно есть в FR. Он и другой принц - Граст, прислуживают и завидуют Демогоргону.
@  Zelgedis : (03 Октябрь 2018 - 11:04 ) @PyPPen Король орков.)! Блин, я бы Дриззита с Оркусом принцем Нежити столкнул бы.) Но увы не из ФР персонаж.)
@  PyPPen : (03 Октябрь 2018 - 10:06 ) @Valter Да, как раз сегодня вспомнил. А до этого Хазид'хи был у дочери Тосуна, которую отправили на вершину горы к дракону за то, что она помогла Тиагу атаковать Дзирта, пока тот отвоёвывал Гаунтлгрим. Кстати, будет не удивительно, если она вернется, как очередной главный антагонист. Попытается вместе с драконом разрушить вновь отстроенную башню магов в Лускане, например...
@  Valter : (03 Октябрь 2018 - 07:27 ) PyPPen, вроде, он теперь у Джарлакса. Ему Громф отдал на услугу.
@  Redrick : (03 Октябрь 2018 - 05:51 ) Ну что вы как дети. Если Дриццт подерётся с Эльминстером - значит, на это дал разрешение человек, отвечающий за глобальное развитие сеттинга. И кто бы из авторов это действо не описал - в итоге они сначала подерутся, потом помирятся и пойдут вместе бить ЗлоЪ.
@  Alishanda : (03 Октябрь 2018 - 03:07 ) Если Дрицт подерется с Эльминстером, во вселенной ЗК случится коллапс и откроется черная дыра.
@  PyPPen : (02 Октябрь 2018 - 04:26 ) Кто сможет напомнить - у кого остался Хазид'хи после Героя?
@  PyPPen : (01 Октябрь 2018 - 12:16 ) @Zelgedis Ну все же посуди сам: Демогоргон - важная шишка. это не король орков, не лорд демонов, не красный маг, не генерал нетерильцев. князь(или принц, не помню иерархию) демонов, а это крупная шишка, как ни крути
@  Zelgedis : (30 Сентябрь 2018 - 11:29 ) @PyPPen Демогоргон - так себе масштабность... скучно как-то его приструнили... хотя пафоса отбавляй... кстати про новые книги вообще что слышно? ps не от ремесленника Сальваторе!
@  Faer : (29 Сентябрь 2018 - 01:32 ) Меларны в Мензо не переезжали. Это два благородных Дома объеденились и взяли себе название в честь Кающейся Леди. (Такое себе обоснование, как по мне - но не я придумывал)))
@  PyPPen : (28 Сентябрь 2018 - 05:04 ) С другой стороны, там же, вроде как, о настоящем лишь половина книги, так что, вероятно, на 200 страниц йоклол норм соперник
@  PyPPen : (28 Сентябрь 2018 - 04:49 ) Насколько я помню, дзирт, джарлакс и энтрери перебили жриц дома Меларн...Маларн...Маларни...? Это ещё тот, из которого, в своё время, были Халистра из ВПК и Карлайнд из Кающийся Леди, и который был в Чед-насаде, но, почему-то, переехал в Мензо? Мдемс.... Ну и "масштабность". Демогоргон -> Восьмой дом Мензо
@  Easter : (28 Сентябрь 2018 - 08:34 ) "- А если будут драться Дриззт и Эльминстер - кто победит?
- А это зависит от того, кто напишет об этом книгу!"
@  Alishanda : (26 Сентябрь 2018 - 12:12 ) Новый враг йоклол с невыговариваемым именем и главная в доме, в который дзиртушка пришел и вынес половину жриц. Потому что хоть жрицы и могучи, но дрицт-то вне категорий и баланса.
@  Alishanda : (26 Сентябрь 2018 - 12:10 ) Рэд, вот тебе шутка - а кто-то ведь серьезно нашел!
@  Zelgedis : (24 Сентябрь 2018 - 05:15 ) @PyPPen Придумать нового врага это легко... либо воскресить одного из старых или обратить друга во врага. Плавали-Знаем.
@  Redrick : (23 Сентябрь 2018 - 06:44 ) Культурная, моральная или философская ценность в книгах Сальваторе - это, наверное, лучшая шутка, слышанная мною за последнюю неделю.
@  PyPPen : (23 Сентябрь 2018 - 06:00 ) А еще я никогда не читал вот эти внутренние размышления дзирта, начиная еще со скитальца( а начал я знакомство с сагой с отступника), хотя мб в них и есть какая-то культурная, моральная или философская ценность :stinker: :stinker: :stinker:
@  PyPPen : (23 Сентябрь 2018 - 05:56 ) Сальваторе на ютубе сказал, что половина книги о заке и джарлаксе до рождения дзирта, а вторая половина о заке и дзирте в настоящем. просто я так думал - кто может ему мстить? там из врагов то осталась красавица Квентиль, которая с ВПК окончательно испортилась, да Эррту, и то хз, что с ним
@  BDSM God : (21 Сентябрь 2018 - 09:58 ) Дневники Дриззта это что-то. Их можно как пытку использовать, читая пытаемым.
@  Алекс : (21 Сентябрь 2018 - 04:09 ) Это очень сильно разочаровывает.
@  Zelgedis : (21 Сентябрь 2018 - 02:30 ) Ух! давно меня здесь не было, тупо на сайт не пускало. Всем привет, особенно кого сотню лет не слышал и не видел! Как дела?
@  Alishanda : (20 Сентябрь 2018 - 06:02 ) В том то и беда, что нет. Там про Джарлаксла только часть. Которая типа происходит действительно в прошлом. Остальное - это очередное "Дроу Мензоберранзана охотятся и мстят Дрицту".
@  Алекс : (20 Сентябрь 2018 - 03:51 ) И что, это не похождения Джарлакса с Закнафейном еще до Дзирта? Я не понимаю тогда, зачем?!!!
@  Alishanda : (20 Сентябрь 2018 - 11:40 ) Нет, увы. Там опять заход на 10 круг, разбавленый дневниками Дзирта и прочими прелести. И в условиях довольно внезапного графика работы у меня просто нет моральных сил заставлять себя переводить это сейчас. Правда сорри. С кем-то в паре мб и взялась бы, но в одну морду объем этого делает меня несчастной. Если кто-то возьмется - обнимите от меня Киммуриэля. Он еще в прошлой книге хотел уйти оттуда...
@  ksalefi : (17 Сентябрь 2018 - 06:46 ) @Khellendros, прекрасный человек, спасибо вам огромное!
@  Khellendros : (16 Сентябрь 2018 - 06:33 ) https://yadi.sk/d/Gy_sULIUr5nScA
@  nikola26 : (13 Сентябрь 2018 - 11:48 ) @Alishanda Оленька, ну что ты решилась?
@  ksalefi : (10 Сентябрь 2018 - 03:21 ) Оу. Ну, если бы я собиралась её покупать, то не спрашивала бы, где найти xd. Но всё равно спасибо за ответ.
@  Alishanda : (10 Сентябрь 2018 - 08:42 ) Взять книгу - поискать гуглом в гугле. Купить можно на амазоне, как обычно.
@  Alishanda : (10 Сентябрь 2018 - 08:38 ) Потому что автор сам говорил, что их больше не будет. По этому поводу даже пост в своем фейсбуке километровый сочинил. Потом, видимо, денег еще захотелось - а писать про то, как в очередной раз кто-то бегает за Дрицтом по 10 кругу так-то можно вечно. И привет еще одна книга.
@  BDSM God : (09 Сентябрь 2018 - 12:07 ) Ну первая книга о Заке и Джарлаксое, потом, возможно, будет и о Дриззте. Это всё равно один цикл, а кто-то мне на этом форуме говорила, что книг из цикла больше не будет)
@  ksalefi : (08 Сентябрь 2018 - 08:09 ) Эм... И где можно достать?
@  Alishanda : (08 Сентябрь 2018 - 08:07 ) Вестимо
@  ksalefi : (08 Сентябрь 2018 - 04:40 ) Простите, что вмешиваюсь, но-о... Что, Timeless уже в сети есть?
@  Alishanda : (08 Сентябрь 2018 - 01:44 ) Я тут пролистала первую главу Дзирта. И кто бы мог подумать, в чем состоит завязка сюжета и чем будут заниматься герои всю книгу...
@  Alishanda : (06 Сентябрь 2018 - 09:05 ) ...там кто-то еще умудряется от подобного пылать от счастья. В кои-то веке зашла в группу по Дрицтам.
@  Alishanda : (06 Сентябрь 2018 - 08:41 ) Тут отпишусь еще, что Дрицт наверное будет, если там не совсем ппц трэшак, как в прошлой книге. А то это "А потом все они дружно запердели" я не забуду никогда.
@  Alishanda : (06 Сентябрь 2018 - 08:40 ) Омг. Рэд. Ты доперевел оплот! Меня за него совесть месяц мучила.
@  nikola26 : (05 Сентябрь 2018 - 11:19 ) Спасибо тебе, добрый человек за epub ) Оля, если не ты, то кто !)
@  nikola26 : (05 Сентябрь 2018 - 08:40 ) Вчера вышла книга Timeless Сальваторе. Никто, случаем, ещё не нарыл оригинал?
@  nikola26 : (01 Сентябрь 2018 - 10:48 ) @BDSM God, о Закнафейне и Джарлаксе.
@  BDSM God : (01 Сентябрь 2018 - 01:18 ) Осенью новая книга о Дриззте?
@  PyPPen : (26 Август 2018 - 10:46 ) И спасибо за повышение!!!!
@  PyPPen : (26 Август 2018 - 10:23 ) ой, а можете создать подфорум с переводом Песчаной Бури? А то я две главы закончил и пора бы залить)
@  nikola26 : (20 Август 2018 - 05:04 ) Поправил ссылки на странице http://abeir-toril.r...ed-grinvud.html и добавил отсутствующие, но сайт сильно лихорадит (
@  nikola26 : (20 Август 2018 - 03:33 ) @Redrick, я только переводы там размещаю. Поковыряюсь и в этом.
@  Redrick : (20 Август 2018 - 03:24 ) Кто там у нас сейчас сайтом занимается? В этой статье http://abeir-toril.r...ed-grinvud.html все ссылки нерабочие. И, подозреваю, не только в этой...
@  nikola26 : (09 Август 2018 - 11:17 ) Давно надо было это сделать. :i-m_so_happy:
@  RoK : (09 Август 2018 - 10:33 ) Благодарствую =)
@  Redrick : (09 Август 2018 - 07:39 ) RoK и PyPPen были повышены до заслуженных пользователей по предложению из народа.
@  Алекс : (25 Июль 2018 - 05:51 ) Буквально вчера прочитал в официальном переводе "Возвышение короля", также "Зверь, путающий следы".
@  Valter : (22 Июль 2018 - 12:56 ) PyPPen, в 4ке он был переведен как "Смещающийся зверь" студией Фантом. В а трилогии Муншае его назвали "Зверь, путающий следы", если я не ошибаюсь.
@  PyPPen : (21 Июль 2018 - 09:36 ) Во,спасибо огромное. А то и в гугле не вбить, ибо не помню оригинального названия
@  RoK : (21 Июль 2018 - 09:29 ) Displacer Beast - ускользающий зверь ?
@  PyPPen : (21 Июль 2018 - 09:23 ) Сейчас тут будет очень важный, но, возможно, банальный вопрос. Все тут помнят про пантер с щупальцами? Как они называются? Не нашел в словарях...
@  Lord_Draconis : (19 Июль 2018 - 10:32 ) Здравствуйте. Я создал тему http://shadowdale.ru...of-dragonspear/ Надеюсь найдутся желающие. Заранее спасибо за ответ.
@  Redrick : (19 Июль 2018 - 02:48 ) Да.
@  nikola26 : (19 Июль 2018 - 12:14 ) И у нас новый участник Lord_Draconis. Redrick, это ты зарегил?
@  nikola26 : (19 Июль 2018 - 12:13 ) @Redrick, если её открыть, у нас опять будет куча ботов (
@  Redrick : (18 Июль 2018 - 08:36 ) Плохо.
@  nikola26 : (18 Июль 2018 - 08:35 ) Вроде, закрыта.
@  Redrick : (18 Июль 2018 - 08:31 ) Ребят, у нас, выходит, регистрация до сих пор закрыта?
@  Redrick : (16 Июль 2018 - 05:42 ) Какой гений поставил ограничение на ответы в теме, а?
@  Valter : (12 Июль 2018 - 02:08 ) @ Faer, спасибо, посмотрю. 5-ка в игромеханическом плане хороша, но пантеон там забавный.. Они вернули старых, а новые тоже остались.. Тот же Цирик с появлением Бейна, Баала, Миркула и Ллейры вообще не должен был остаться, так как он владел их портфолио. Еще более забавно с Амонатором и Летандером, который вроде как признался, что это он и есть, а сейчас их двое ...О_о
@  Faer : (11 Июль 2018 - 08:25 ) @Valter, привет. Посмотри двушечные Faiths & Avatars и Powers & Panteons (тут описан ее храм). А еще Забытые Королевства Эльминстера (там немного, но чо-нить свеженькое можно накопать)
@  Valter : (10 Июль 2018 - 12:56 ) Всем привет! Есть ли какие-нибудь материалы по богине FR Селуне и ее последователях в худлите или просто более менее подробно? Faiths & Pantheons понятно, но нужно побольше для создания атмосферности и персонажей..
@  Valter : (28 Июнь 2018 - 12:06 ) Вот просто любопытно, кто-нибудь тут смотрит NerdArchy? )
@  nikola26 : (27 Июнь 2018 - 05:52 ) Уже, вчера )
@  Redrick : (27 Июнь 2018 - 05:30 ) Мб закрыть на сайте регистрацию? Всё равно одни боты.
@  nikola26 : (27 Июнь 2018 - 12:19 ) @Rogi, хостеры помогли разобраться в проблеме. Была большая нагрузка на mysql, куча новых регистраций на сайте. Пофиксили вроде.
@  Rogi : (27 Июнь 2018 - 11:09 ) последние дня 4 такая же ошибка постоянно была, но сегодня вроде отпустило
@  nikola26 : (25 Июнь 2018 - 11:49 ) Сейчас хостеров попинаю
@  Redrick : (24 Июнь 2018 - 07:58 ) Только у меня попытка зайти на форум демонстрирует страницу Driver Error? Случалось и раньше, но сейчас совсем как-то сложно пробиться.
@  nikola26 : (08 Июнь 2018 - 02:02 ) Если кому интересно, здесь отрывок из новой книги Сальваторе. https://io9.gizmodo....neak-1826486860
@  Faer : (15 Май 2018 - 12:46 ) Успокоил)
@  Redrick : (13 Май 2018 - 06:32 ) На самом деле - не редкость. Таких современных текстов хватает.

Просмотр профиля: Alishanda
Offline

Alishanda


Регистрация: 25 Май 2016
Активность: 19 Ноя 2018 05:39
*****
Мои темы

Глава одиннадцатая

12 Июнь 2018 - 19:58

Прежде, Даг Зорет посещал Глубоководье лишь единожды, и близость столь многих врагов Жентарима заставляла его держаться нехарактерно настороженно. Он подождал, пока служанка закроет за собой дверь, а затем задвинет массивную дубовую щеколду. После чего, ведь лишней осторожности не бывает, он обошел роскошные апартаменты, разыскивая волшебные устройства для слежки и тихонько напевая, пытаясь обнаружить любую враждебную магию.
Но так ничего и не нашел. Нежная Русалка, таверна и дом отдыха, расположившаяся в сердце пустынного Северного Квартала, славилась своей предусмотрительностью. Частные комнаты соответствовали своему названию, что в этом переполненном магией городе являлось большой редкостью. Другие изыски, наполнявшие комнату, были просто приятным дополнением.
Здесь находились прекрасные письменный стол и стул полированного тикового дерева, привезенного из Чултана, а также большая кровать с кучей шелковых подушек ярких и редких желтых и синих цветов, бархатные драпировки и прекрасные гобелены, не пропускающие холод. Были здесь и умывальник с кувшином из тончайшего фарфора, маленький столик, с расставленными на нем серебряными бокалами, бутылкой вина и подносами, на одном из которых лежали небольшие кусочки острой закуски, а на другом - сладкой выпечки. Даг не упустил ничего из этого, так как очень ценил роскошь. Попробовав маленький треугольничек пахнущего травами сыра он поклялся себе, что доставит подобные роскошества в Терновый Оплот, дабы смягчить и украсить строгие кельи, некогда принадлежавшие паладинам.
Однако, в данный момент, Даг был занят другим, более неотложным делом. Достав маленькую темную сферу, запрятанную в складках его плаща, он уселся в мягкое кресло. Держа её в своей ладони, он пристально вгляделся в глубины.
Повинуясь его приказу, внутри шара вспыхнул пурпурный огонь. По собственному опыту Дагу было известно, что случится с человеком, получившим сообщение. Волшебное послание вызовет леденящую жгучую боль, которая не прекратиться до тех пор, покуда получатель не отыщет укромное место, где смог бы взять сферу в руки.
Потому Дага не удивило, что ожидание было кратким. Сир Гаррет Кормариль, несмотря на все его благородные выступления и ханжеские заявления, обладал острым инстинктом самосохранения. Через мгновение внутри сферы возникло худое достопочтенное лицо паладина, которое выглядело довольно нелепо в танцующих языках фиолетового пламени.
- Вы желали говорить со мной, лорд Зорет? Есть ли проблема, требующая моего внимания?
- Нет, меня просто охватило желание получить удовольствие от твоей компании, - холодно сказал Даг. - Что творится в храме Тира? В этом месте полно паладинов!
- Они готовятся идти на Терновый Оплот, - весьма откровенно поделился сведениями сир Гарет. - Разумеется, вы не думали, что ваш триумф останется без ответа.
- Пусть попробуют. У них не выйдет войти в крепость столь же легко. Если, конечно, - добавил Даг, - ты не поделился с ними той же информацией, что и со мной.
Синие глаза рыцаря распахнулись от резкой и внезапной вспышки ужаса.
- Я не делал этого, но среди орденов могут быть и другие, которым Хронульф доверил знание.
На самом деле, все это не слишком волновало Дага. Он поднял вопрос лишь затем, чтобы напугать старика. Если объединенная армия паладинов и владела какой-то информацией, это не принесло бы им много пользы. Туннели под крепостью изменились так сильно, что люди могли блуждать в тенях десятидневками, так и не находя старых проходов.
- Есть еще одно дело, о котором нам следует поговорить, - продолжил Даг. - У меня есть дочь. Хотя её существование хранилось в секрете более девяти лет, сейчас все вокруг ищут её. Что ты знаешь об этом?
- Сир? - спросил рыцарь, на лице которого замерло озадаченное выражение. - Почему я должен что-то знать?
Это не было ложью — Даг смог бы поймать паладина на откровенном вранье — однако, человек уходил от ответа. И это раздражало жреца.
- У меня мало времени, как и терпения, - процедил Даг сквозь зубы. - Слушай меня внимательно. Девочка была похищена из своего временного дома мужчиной, хотя эльф, охранявший её, обладал значительными познаниями в обращении с оружием. Жентарим не славится подобными проявлениями тупой храбрости. А это значит… кто?
Сир Гарет склонил голову.
- Я заслужил ваших подозрений, лорд Зорет. Моя роль в нападении на деревню…
- Давняя история, - холодно заметил Даг. - Я не собираюсь заставлять тебя страдать за старые проступки, но будь уверен, твоя дальнейшая жизнь зависит от способности послужить мне быстро и хорошо. Тебе ясно?
- Более чем, милорд, - ответил рыцарь.
- Отвечай прямо. Ты или не ты принимал участие в похищении моей дочери?
- Увы, ответ на этот вопрос не столь прост, как вы желаете, - сказал рыцарь с обеспокоенным лицом. - Мой орден действительно несет за это ответственность, а значит, часть вины и на мне.
Даг фыркнул в ответ на эту самоуничижительную «исповедь», однако нашел в словах старого паладина хорошие новости.
- Мои люди проследили за похитителем Кары. Он направился в Глубоководье. Я хочу знать его имя, а после этого, и как можно скорее, желаю получить его сердце на вертеле.
- В Глубоководье много паладинов, - уклончиво заметил сир Гарет. - Расскажи мне больше о своей дочери, дабы я смог сделать надлежащие расспросы. Лично я никогда не видел девочки.
Просьба казалась оправданной.
- Ей девять, однако, так как она маленькая и худая, ей нельзя дать больше шести или семи. Волосы каштановые, глаза — карие. В ней течет кровь эльфов. Так что уши девочки слегка заострены, глаза большие, а уголки их слегка приподняты, пальцы — маленькие и тонкие.
Даг пожалел о последних словах, как только они слетели с губ. Ему не хотелось привлекать слишком много внимания к рукам девушки. Из-за слишком ценного кольца, которое она носила.
- Моя сестра, - поспешно добавил он. - Есть ли какие-то сведения о ней?
- Я отправил её в Терновый Оплот, как вы приказали. Неужели, она так и не пришла?
Даг решил, что этот вопрос лучше оставить без ответа.

- Я желаю, чтобы женщина и девочка были найдены и вернулись ко мне. Найди способ опередить остальных рыцарей. Ясно?
Подняв два пальца ко лбу, рыцарь отдал древнее приветствие.
- Я обещал чтить детей рода Самулара. Все будет сделано так, как вы велите.
С отвращением покачав головой, Даг снял заклинание. Лицо сира Гарета покинуло сферу — но не раньше, чем Даг удовлетворенно уловил проблеск боли,
вызванный снятием заклятия.
Он презирал старого рыцаря. Он ненавидел всех паладинов, а в особенности тех, кто, как и его собственный отец, принимал обеты рыцарей Самулара. Однако, этот человек просто исказил их. Сир Гарет Кормариль некогда был могучим рыцарем, другом и боевым товарищем отца. Однажды, он спас Хронульфу жизнь, получив рану, которая повредила его ведущую руку, таким образом покончив с его воинской карьерой. Но была в этом человеке слабость — воли и сердца. Её Даг презирал особенно. Сам он смог одержать победу над физическими недостатками — так почему другой должен видеть в этом повод отказаться от всего, чем когда-то был?
Но сир Гарет сделал именно это. Он стал жертвой хитроумных ловушек Малхора, злоупотребляя своей новой ролью казначея ордена, когда его младший брат, бродяга и игрок, столкнулся с домами развлечений, принадлежащими Жентариму. Малхор взял на себя долги молодого лорда, и Гарет спокойно «заимствовал» деньги, чтобы расплатиться со жрецом жентов, не желая рисковать личным или семейным
бесчестьем. Это и стало началом. Облегчило покупку души рыцаря.
Дага поражало, что сир Гарет, похоже, не понимал этого.
Даг сам выбрал, кем ему быть. Он обладал великой силой, дарованной безумным богом, и знавал такие пути, что и не привиделись бы человеку, подобному сиру Гарету. И он желал получить много больше, используя те же методы. А если придется, и что-то похуже. Он сам выб
ирал, что ему делать. Он признавал, кем стал. В этом была предельная честность, которую сир Гарет не мог ни понять, ни повторить.
Когда Даг спрятал сферу, губ его коснулась ироническая улыбка. Он заметил, что, по крайней мере, в этом вопросе, обладал добродетельностью большей, чем человек, которого восхваляли, как одного из величайших рыцарей Тира.

 


* * * * *

Для Бронвин, три дня, потребовавшиеся на возвращение, прошли слишком быстро. Она много времени проводила с маленькой Карой, отвечая на бесконечные вопросы девочки. Та проявляла удивительное любопытство по поводу окружающего мира, и, пока она слушала рассказы Бронвин, на маленьком её личике отражалась тоска по далеким местам.
Однако, Каре было, чем занять свое время. Она играла с пятью дворфскими детьми, прекрасно чувствуя себя в драках и склоках с гораздо более сильными и коренастыми дворфами. Эбенайзер также проявлял к девушке интерес, а потому часами мог рассказывать ей истории о своих приключениях, отвечая на вопросы. Он даже вырезал Каре игрушку, маленькую деревянную куклу со слегка заостренными ушками. Руки и ноги куклы были прикреплены к нитям, чтобы та могла двигаться. Бронвин, которая поймала его за сшиванием одежды из кусочков парусины, прокомментировала тонкость работы, и сразу же пожалела об этом. Дворф дал ей множество советов на счет положения её собственных дел, используя для этого языковые конструкции, которые почти, но не полностью, скрывали его смущение от того, что кто-то застал его с размякшим сердцем и выполняющим женскую работу.
К своему удивлению, Бронвин поймала себя на то
м, что любит проводить время с Карой. У неё никогда прежде не было опыта обращения с детьми, даже когда сама она была ребенком, но сейчас женщина наслаждалась любопытством девочки, одобряла её упрямство и восхищалась её силой. К тому времени, когда показались острова, охранявшие вход в гавань Глубоководья, Бронвин решила, что если у неё когда-либо будет дочь, она будет более чем счастлива, если та будет похожей на Кару.
Но у Кары была семья. Отец, который почти наверняка был родственником Бронвин. Желание
найти его, ради них обоих, поднималось в Бронвин, словно нараставшая лихорадка. Девочка помнила своего отца лишь как «Дуна», а описание, которое она дала, было тем, чего можно было бы ожидать от восьмилетнего ребенка-полуэльфа. Он был взрослым. У него темные волосы. Он большой. Не слишком много информации для поисков.
Каре многое удалось рассказать о человеке, укравшем её из единственного дома, который она когда-либо знала. У него был меч, которым он убил обоих приемных родителей. Он был высоким мужчиной со светлыми волосами. Ехал на белом коне и носил белую тунику с синим рисунком. По просьбе Бронвин, Кара попыталась набросать его портрет, однако,
детские каракули были весьма далеки от идеала. Они долго ехали, а потом остановились у красивого дома. После этого, девочка ничего не помнила. Она заснула, а проснулась в трюме этого корабля. Голова болела, а живот был совершенно пуст. Бронвин, которая слушала этот рассказ с нарастающей яростью, поняла, что ребенок находился под действием наркотика. Она пообещала найти совершившего это деяние и убедиться, что он больше не отправит детей в ту жизнь, которую пережила она сама.
Наконец, Нарвал миновал самый южный вход в гавань, проплывая мимо маяка, известного как
Восточная Факельная Башня: высокий тонкий конус из белого гранита, вершина которого пылала, соответствуя названию. Бронвин предпочла бы отплыть к северному входу, потому что плата за доки там была ниже, и, к тому же, она оказалась бы гораздо ближе к магазину, но капитан Орвиг категорически отказался подходить ближе, чем на длину выстрела к месту, которое звалось Башней Страданий Контрабандистов. Пара маленьких лодок встретила их у загороженного цепью входа, и женщина, одетая в черную с золотом форму дозора, запросила разрешения подняться на борт. При этом, капитан-огр усмехнулся и начал поглаживать свою саблю. Однако прежде, чем он успел заговорить, Бронвин схватила его за руку и кивнула на воду, расстилавшуюся позади лодок. Орвиг проследил за её взглядом, и в маленьких красных глазках вспыхнуло удивление. То там, то тут над поверхностью воды возникали человеческие головы, а вокруг корабля кружили темные, едва различимые под поверхностью, человеческие формы. Русалки, если понадобится, готовы прийти на помощь чиновникам. Орвиг ценил свой корабль слишком высоко. Он не мог рисковать тем, чтобы тот пошел на дно.
- Разрешить подняться на борт, - прорычал он.

Бросив на Бронвин взгляд, как бы говоривший, что вопрос этот теперь её проблема, он ушел. Бронвин подготовила журналы, в которых описывался их груз, и от имени Орвига выплатила налог, воспользовавшись некоторым количеством монет, взятых с корабля работорговцев. Она написала расписку для уплаты за доки, обязуясь доставить платеж управителю гавани в течение трех дней. Цепь опустили, и Нарвалу было дозволено войти в гавань. Ради капитана Орвига — огру было явно не комфортно находиться в этом порту — Бронвин потребовала разрешения причалить у первого же доступного дока.
Меньше, чем за час, пассажиры высадились на небольшой, покрытый ракушками пирс неподалеку от улицы Сидра. Нарвал рванул прочь с такой поспешностью, что последний дворф выпрыгивал с корабля уже на ходу. Он с громким всплеском погрузился в воду и, словно топор, пошел ко дну. Четырем русалкам удалось вытащить его на берег, однако когда задача, наконец, была выполнена, все они выглядели заметно более уставшими. Ухмылявшийся работник доков бросил вниз веревку. Довольные тем, что могут быть полезными, дюжина представителей клана Каменная Шахта схватились за канат и с удовольствием потащили его на себя, из-за чего их бедный сородич вылетел из воды и пронесся вдоль берега на собственном животе.
Как только волнение слегка утихло, дворфы собрались в кучу, глядя на оживленный пейзаж и узкие, переполненные улочки широко распахнутыми глазами. На этот раз все пятьдесят дворфов были погружены в молчание. Благоговение перед городом
прервало их споры.
- Прости, - пробормотал Эбенайзер, обращаясь к Бронвин. - Я — единственный, кто выходил за пределы клановых владений. Остальные, ну, ты могла бы сказать, что они, как утки в пустыне.
- Чем раньше мы их успокоим, тем лучше, - согласилась Бронвин.
Она поприветствовала высокого лысого мужчину, носившего на своем кафтане знаки отличия гильдии
извозчиков. После короткой и оживленной торговли, ей удалось нанять три повозки, чтобы пронести дворфов через весь город в свой магазин.
-
Могли бы и пешком пойти, - пожаловался Эбенайзер, когда они забрались в закрытый деревянный фургон, сильно провонявший рыбой и старым сыром.
- Пятьдесят дворфов шагают по Портовому Району? - усмехнулась она. - Больше похоже на нападение. Столь пристального внимания нам не нужно.
Подумав об этом, дворф неохотно кивнул.
- Тогда каков твой план?
- Пока пойдем в мой магазин. Я пошлю несколько гонцов и выпрошу некоторые
привилегии. Мы все уладим.
Эбенайзер проследил за кулачным боем, разразившимся между двумя дворфами.
- Трудно, - заметил он.
Следуя указаниям, кучер позволил им выйт
и в переулке за Любопытным Прошлым. Несмотря на просьбы Бронвин вести себя осторожнее, дворфы взбирались по узкой тропинке, явно чувствуя себя в закрытом, напоминавшем туннель, коридоре, как дома.
Они ворвались в Любопытное Прошлое, словно стая черных дроздов. Реакция Элис поразила Бронвин. Гномка выудила из-под прилавка меч, а так же пистолет, работавший на пару. Этим она замахала на первых появившихся в дверях дворфов.
- Вы не пройдете, - сказала она так убедительно, что Бронвин ей поверила. - Валите в другое место!
- Элис, это я! - прокричала Бронвин над головами дворфов. - Все в порядке. Они со мной.
Гномка выпучила глаза.
- Все?
Бронвин беспомощно пожала плечами, зная, что просит от
подруги слишком многого. Крошечные плечики гномки поднялись и опали от тяжелого вздоха. Однако, она отошла в сторону.
Глаза разъяренных дворфов округлились от страха при виде стольких ценностей вокруг.
- Отличная вещица, - с недоумением сказала Тарламера.
Она держала браслет, украшенный крупными драгоценными камнями. Вместо того, чтобы нацепить побрякушку на запястье, она сжала его в руке, чтобы камни увеличили её костяшки. Подняв кулак, дворфа восхитилась эффектом.
- Отлично! Твоя, гномка?
- Не смей! Это заказ леди Галинды Райвентри.
Глаза Тарламеры сверкнули.
- Может, она не против пары раундов, а? Сидение на этом корабле сделало нас беспокойными и жаждущими развлечений.
Образ волевой королевы-колдуньи, сражающейся против женщины-дворфа в битве, вызвал у Бронвин кривую усмешку. Это сражение было из тех, за которые она готова была бы заплатить.
- Элис, почему бы тебе не сходить на рынок и не купить что-нибудь для наших гостей? Хлеб, мясо и бочонок эля. Попроси их все доставить.
- Ну, разумеется, я не потащу все сама, - проворчала гномка.
Схватив свой платок с крючка, она, как показалось Бронвин, с облегчением вздохнула.
Один из дворфов начал взбираться на полку за топором, который попался ему на глаза. Гладкая черная тень соскользнула со стропил, приземляясь ему на плечо.
- Подумай об этом! - посоветовал Магазинный Кот.
С визгом, молодой дворф разжал руки и упал на пол. Ворон взлетел и сел на высокую урну.
- Он говорит! - с восторгом воскликнула дворф
а указывая толстым пальцем на ворона. Глаза её вспыхнули боевым огнем, и она приблизилась к Магазинному Коту, наклоняясь ближе к его клюву.
- Давно у меня не было жареной птицы, - сказала она громко. Ворон уставился на неё.
- Подумай об этом.
Дворфы рассмеялись.
- Может, Моргалла, задай ты правильные вопросы и с
зажаркой удалось бы повременить, - заметил Эбенайзер.
Она пожала плечами, а затем провела пальцем по длинной цепи из розовых жемчужин, висящей на деревянном бюсте.
Дворфы провели целый час, шуруя в магазине и обмениваясь оскорблениями с вороном. Когда же некоторые начали беспокоиться, Элис вернулась с полудюжиной сильных носильщиков, которые тащили запрошенные вкусности.
В тот момент, когда первый бочонок ударился об пол, дворфы со всех трех этажей магазина сгрудились вокруг. Они хватали все, что попадало в руки — серебряные кружки, украшенные драгоценными камнями бокалы — и собирали вокруг себя. Заметив это небрежное использование ценностей, которые она охраняла, гномка съежилась.
- Мы сможем нанять кого-нибудь, чтобы помочь с уборкой, - сказала ей Бронвин.
- Если у тебя на это останутся деньги, - ответила Элис.
Она кивнула в сторону своих посетителей, которые быстро поглощали груды еды. Два дворфа ужа добрались до третьего бочонка.
Казалось, Эбенайзер пришел к тем же выводам.
- Не сомневайся, я заплачу тебе
все до последнего медяка, - тихо поклялся он. - Скажи, что я могу сделать, чтобы помочь им заработать их.
Бронвин взглянула на Кару, которая, счастливо лепеча, гладила Магазинного Кота. Сердце её
растаяло при виде маленькой девочки и явно наслаждавшегося ворона.
- В городе есть дворфы, но работа, которую может предложить ваш клан, всегда востребована. Я знаю людей, которые могут сделать то, что нам нужно.
- У тебя много друзей, если они могут устроить
такую толпу, - прокомментировал Эбенайзер.
- В некотором роде.
Это снова подняло вопрос, который много раз задавала себе Бронвин. Еще на борту корабля женщина поняла, что ей придется полагаться на ресурсы Арфистов, чтобы
устроить дворфов. Раскрытие членства в этой секретной организации было запрещено, за исключением экстремальных ситуаций и очень доверенных друзей. И хотя она знала Эбенайзера не так давно, Бронвин считала его одним из лучших друзей, которых ей когда-либо случалось находить.
Взяв дворфа за руку, она отвела его в относительно тихий уголок.
- Что ты знаешь об Арфистах?
Эбенайзер нахмурился и плюнул в бронзовую плевательницу, попадая туда со смертельной точностью и звенящей силой.
- Ничего хорошего. Как я слышал, они не слишком-то разборчивы в своих делах.
- Так и есть, - нерешительно сказала Бронвин. - Но они хороши в сборе информации и её передаче. Если я свяжусь с правильными Арфистами здесь, в городе, завтра утром получится найти работу для каждого члена твоего клана. Кузнецы для мечей, огранщики драгоценных камней, пекари. Я смогу
пристроить любой талант.
- Откуда ты знаешь, кому… - дворф прервался, взгляд его стал подозрительным. - Ты — одна из них.
Бронвин
вздохнула.
- К сожалению. Неужели, все так плохо?
- Может быть, - проворчал он и посмотрел на неё. - То, что ты сделала для моего клана — это дела Арфистов?
- Нет, - решительно сказала она, несмотря на подозрение, что возражения могут
лишь поколебать дворфскую уверенность. - Это — личное.
- Ладно, - он удовлетворенно кивнул. - Тогда скажи, куда пойти, и я начну действовать.
Бронвин заспешила вверх по лестнице, поднимаясь в свою комнату. Выдворив пару прыгавших на кровати детей, она уселась за письменный стол. Под фальшивым дном ящика обнаружились листы пергамента, носившего личную печать Хелбена Аранс
ана. Эта руна, его символ, давала написанному на листе силу. Арфисты, которыми он управлял, должны были использовать такой пергамент только в самых критических случаях. Бронвин владела лишь двумя. Опустив перо в чернильницу, женщина начала писать письмо Брайану Мастеру Меча.
Даже во время письма, Бронвин мысленно оценивала последствия своих действий. Хелбен узнает кем и когда был использован один из его специальных пергаментов. Брайан, бывший обычным торговцем, тихим и скромным человеком, слыл хорошим другом архимага. История дойдет до руководителя Арфистов слишком быстро.
И что же, подумала она, делать дальше?
Эта мысль не давала ей покоя. Всю жизнь ей говорили, как поступать.
В рабстве ей не дозволялось ничего. Став торговцем антиквариатом, она принимала поручения и выполняла их. Методы были её собственными, и Бронвин гордилась своей находчивостью, однако задания поступали ей извне. То же самое можно было сказать и об её членстве в Арфистах. Первым решением, которое она могла бы назвать по-настоящему своим, было спасение из рабства клана Каменной Шахты. Она гордилась этим и более не желала мириться с тем, чтобы все её решения и впредь диктовались кем-то другим.
Но было ли все в действительности так? Даже в качестве раба она сама выбирала свой путь. Она упорно работала, продавая камни, и прежде, чем стала взрослой женщиной, научилась создавать поддельные
драгоценности лучше любого из слуг своего господина и даже господина собственной персоной. Он проявил к ней интерес и научил её изготавливать редкие произведения, которые они копировали и продавали, как оригинальные. Бронвин проявила настоящую любовь к старым прекрасным вещам, которые попадали ей в руки. В отличие от неё, вещи имели прошлое. Историю. Истории значили гораздо больше, чем сами предметы. И потому она умоляла господина позволить ей изучать историю вещей — она утверждала, что так могла бы сделать свои репродукции лучше, меньше отличавшимися от оригинала. Эта идея понравилась господину, и Бронвин начала путь, которым шла теперь. Когда хозяин умер, сын его продал магазин, включая рабов. Она купила свободу, предложив себя в подмастерья охотнику за сокровищами, который вел дела с её хозяином. Вскоре, она двинулась своим путем. И, с удивлением осознала она, идет им до сих пор.
Бронвин долго сидела, пытаясь переварить это открытие. Затем, она медленно кивнула и закрутила пергамент в свиток. Спустившись по задней лестнице, она шагнула в переулок. У магазина сапожника, располагавшегося за две двери, всегда находился гонец или пара.
Посланник был молодым человеком, хорошо известным Бронвин. Она протянула ему свиток, снабдив инструкциями и дополнительной серебряной монетой, а затем легким шагом вернулась в магазин. Каким бы ни было это предприятие, она справится с ним как всегда — по-своему.

 


* * * * *

Эбенайзеру потребовалась большая часть двух часов, чтобы собрать своих сородичей и заставить их покинуть магазин.
- Как коты бродячие, а, - ворчал он, вытаскивая последнего из дверей. Взгляд, полный чистой и отчаянной благодарности, брошенный ему Элис, вызвал у него кривую улыбку.
Представители рода Каменная Шахта, вне всякого сомнения, были наказанием. Он лишь надеялся, что у таинственных «друзей» Бронвин были кирки, и достаточно большие, чтобы решить эту проблему.
Как только дворфы вышли на улицу, проблем стало больше. Магазин Бронвин располагался на Улице Шелка, обитатели которой считали свои ботинки слишком хорошими для ходьбы. Необычные кареты с грохотом неслись мимо, влекомые вперед упряжками лошадей.
- Поглядите, какие мулы, - удивился Бентон, двоюродный брат, который до своего пленения никогда не покидал туннелей.
- Как они заставляют четырех бежать в одном направлении? - потребовала Тарламера, чей опыт общения с мулами заключался в выпасе небольших грязных групп животных, почти таких же упрямых, как она сама. Клан держал нескольких, чтобы перевозить драгоценные камни и руды из самых отдаленных рудников.
Мысль об этом подсказала Эбенайзеру выход.
- Хэй, шахтеры! - крикнул он. - Размер
туннеля — семь. Построиться по рангу.
Клан бросился по местам с готовностью, рожденной многолетней практикой.
Туннель размером семь значил, что три дворфа могут шагать в ряд, а ранги в клане были простыми — в начале — старейшины. Каждый дворф знал, где он стоит по отношению к любому другому, поэтому они отыскали места достаточно легко. Единственным вызовом традициям стал сам Эбенайзер, который возглавил колонну. Никто не возражал, так как рыжебородый дворф был единственным, кто когда-либо посещал город прежде.
Он вел их вниз по Улице Шелков, мимо магазинов, переполненных модными штуковинами, которые, казалось, так обожали люди. Дворфы не отставали ни на шаг, однако, когда они приблизились ко
Двору Шутов, ароматы, дрейфовавшие от Могучей Мантикоры, вызвали у некоторых родственников задумчивые вздохи. Эбенайзер знал кое-что о владельце таверне. Полудворф, но лучший их представитель. Бочка Спирту, вот как его звали, в честь задницы, большой, словно бочка. Когда Боч был спокоен за сохранность таверны, он вспоминал некоторые из своих дворфских привычек. Вне всяких сомнений, из таверны доносился запах мяса рота, обжаренного на вертеле, фаршированного грибами и вкуснейшим черным рисом, который обильно прорастал в болотистых овражках, скрытых среди дворфских гор. Кажется, Боч всегда имел жаркое из рота, и было на свете мало запахов, столь же сильно заставлявших течь дворфские слюни.
- Эй, брат! - крикнул грубый женский голос. -
Я догоняю.
Эбенайзер поднял руку к губам, чтобы скрыть улыбку. Он слишком долго прожил среди людей, если заметил юмор в обычном дворфском способе «попросить разрешения».
Тарламера поспешила остановиться рядом. Некоторое время, они шли молча. Эбенайзер ждал, когда сестра заговорит.
- Мы должны вернуться во владения клана, - приказала она.
Этого он и боялся. И знал, что момент настал. Тем не менее, он попытался отговорить её.
- И как ты собираешься это сделать? Нас осталось не так много, чтобы отбить туннели, а тем более — удерживать их. Люди, стащившие тебя первый раз, вернутся. И второй урожай будет легче.
Женщина нахмурилась и сложила руки на груди.
- И что нам тогда делать?
- В городе есть дворфы, - сказал он. - У Бронвин есть друзья, которые помогут найти работу. Мы двинемся вперед. Вперед. Обустроим жизнь.
Тарламера сердито уставилась на него.
- Похоже, ты слишком высокого мнения об этих людях. Горные дворфы в городе? Что это за жизнь?
- Лучше, чем та,
в которой кто-то из «этих людей» утащит тебя прочь, - огрызнулся он.
Женщина пожала плечами.
- Все так. Но вот что я должна сказать… О, всемогущего Клангендина короткие волосы!
Эбенайзер остановился, испуганный восклицанием сестры и той силой, с которой она это выкрикнула.
-
Это что еще?
Схватив брата за руку, Тарламера указала куда-то в сторону. Дорога расширялась, переходя в широкий булыжный двор. В дальнем его конце располагался огромный вычурный дворец, возведенный для первого лорда, а над ним возносился величественный пик горы Глубоководье. Но несколько ближе оказалось нечто, достаточно своеобразное, чтобы вызвать крик Тарламеры — высокая, стройная башня, перед которой стоял скелет. Руки его были высоко задраны вверх, а ноги не вполне касались земли.
- Не подходи к ней слишком близко, - небрежно бросил Эбенайзер. - Её зовут Алгаиронова Башня. Давно пустует. Кажется, она принадлежала каким-то великим магам, ушедшим к предкам века назад. Сейчас это памятник. Горожане, обитающие поблизости, держатся от неё подальше. Ну, кроме того парня, которого ты видишь.
- Неплохая защита, - заметил кто-то из дворфов позади.
Это вызвало тихое хихиканье, прокатившееся по рядам клана.
Организованно маршируя через двор, компания привлекала к себе странные взгляды. Эбенайзер не считал людей большой угрозой. Такие же тощие, как и дворфы, владеющие не более чем тремя видами оружия. Однако, он
поднимал руку в уважительном салюте каждый раз, когда любопытный охранник бросал на них взгляд.
Они свернули на восток, направляясь к огромному замку, который
являл собою сердце и мощь города. Это строение всегда восхищало Эбенайзера.
- Глядите, - сказал он величественно, указывая на маячившие вдалеке башни. - Четыреста футов в высоту.
Тарламера фыркнула. Дворфов, как правило, высота не очень впечатлял
а. Их больше интересовала глубина.
- Стены около шестидесяти футов, - добавил он.
- Вот это
стены, - признала, наконец, свое восхищение сестра.
Эбенайзер указал вперед.
- Видишь тот знак, висящий на фонарном столбе? Указывает на путь Дракона. Большая улица. Ведет к Торговой палате. И к человеку, которого мы должны увидеть.
- Я уже видела людей, - проворчала женщина. - Тысячи их за сегодня.
- Это кузнец. Говорят, его изделия — лучшие из тех, что способен изготовить человек. И
даже некоторые дворфы.
Тарламера фыркнула.
- Не дам за них, сколько попросит. Как можно создать хорошую кузницу без туннелей, которые
обеспечивают подобающее проветривание?
Эбенайзер указал на голубой купол небес.
- Тут полно ветра.
- Да.

Она нахмурилась и сдернула с себя рваную одежду.
- И в этих тряпках я ощущаю каждый его вздох. Вернись я в клановые владения, достала бы себе новые льняные юбки и кожаный фартук!
В голосе её звучали мрачные задумчивые нотки. И хотя во взгляде сестры читалось упорство, Эбенайзер мог прочесть в нем
также и боль. Юбка и фартук были частью свадебного наряда дворфы. Иди все по плану, она была бы сейчас счастлива с новым мужем. Но Фродвиннер был мертв, как и четверо их братьев, сестра, мать и их па. Они не говорили об убитых родственниках прежде. Ни разу с того дня, как Эбенайзер вытащил её с корабля рабовладельцев.
- Фродвиннер дрался храбро, - сказала Тарламера. На лице её промелькнула
бешеная улыбка, словно она пыталась убедить себя в том, что этого достаточно. - Я видела его прежде, чем меня схватили. Скольких он забрал с собой?
- Пятнадцать, - быстро ответил Эбенайзер, избегая колебаний.
- Славно, - сказала она. - Это славно.
Некоторое время они молчали.
- Я построил для них пирамиду, - тихо сказал он. - Только одну для всех.
-
Как и полагается в бою, - согласилась она. - Ты всех досчитался?
- Нет, - мрачно ответил Эбенайзер. - Не видел старого Хашала, но я уверен, что они
добрались до него раньше всех. Нашел его долото в гнезде осквипов.
- Добрались до него, - кивнула Тарламера. - Известно, как он заботился о своих инструментах. Па всегда говорил, что Хошал может дотянуться до своих инструментов быстрее, чем схватить свой… - сестра замолчала, с изумлением открыв рот.
Эбенайзер проследил за её взглядом, устремленным в боковой переулок, и его собственные глаза удивленно распахнулись.
- Не каждый день видишь такое, - признал он.

Огромная, бесплотная рука, каждый палец которой своими размерами превосходил дворфа, бесцельно плыла по переулку. В центре ладони находился огромный рот, который распевал какую-то глупую песенку из тех, что исполняют в тавернах.
Эбенайзер покачал головой.
- Чего ей надо? - прошипел один из дворфов позади.
- Песенку получше? - огрызнулся Эбенайзер. - Вы думаете, я знаю все, что нужно знать об этом городе? Пошевеливайтесь, давайте!
Группа зашагала с поразительной живостью, что застав
ляло некоторых участников шествия сопеть, словно чайники.
- Надо вернуться во владения клана, - простонала Тарламера.
Эбенайзер покачал головою и указал на дорогу. Улицы становились все более узкими, а высокие, обитые древесиной здания располагались так близко друг к другу, что жители верхних этажей, высунувшись из окна, могли бы поцеловать соседей,
разумеется, при наличии хороших отношений. Дворфы входили на улицу Кузнецов, где небо заволакивал дым дюжины кузниц. Многие дома — по крайней мере, их фундамент, хотя кое-где и до самого второго этажа — были обложены камнями, которые сдерживали огонь. Если твой рост невелик — вполне сойдет за стены пещеры.
- Какой-то уют, не так ли? - с надеждой спросил он.
Тарламера снова фыркнула. Стоило им свернуть за угол и выйти на улицу Бр
айана, навстречу им шагнул совершенно лысый человек. Он подошел к Эбенайзеру и протянул ему руку.
- Вы, должно быть, клан Каменной Шахты, - сказал он. - Я — Бр
айан. Ждал вас.
Эбенайзер крепко сжал руку размером с окорок. Ответное пожатие было столь же сильно.
Глаза собеседников встретились.
- Он — хороший кузнец, - сказал Эбенайзер Тарламере.
Его сестра устроила собственную проверку. Её взгляд скользил от лысины человека, до черной, с проседью, бороды, измерял ширину плеч и силу почерневших от сажи рук, на которых бугрились мускулы.
- Перспективный парень, - призналась она, а потом вздохнула. - Ну, ладно, мальчик, давай глянем твою кузницу.

 


* * * * *

По дороге в Глубоководье, Бронвин удалось расшифровать часть кода в журнале, найденном на борту корабля работорговцев. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы убедить её в принадлежности Груниона Жентариму. Неудивительно, учитывая разрушение жентами Тернового Оплота и пленение дворфов.
Но как же Кара? Носимое ли ей кольцо вызывало гнев Жентарима, заставляя тех похищать детей, увозя их из дому? Отец Кары, кем бы он ни был, и где бы он ни был, мог быть в опасности.
Эта мысль подталкивала Бронвин, когда та кралась через район Гавани. Незнакомец был её родственником. Возможно, у него были ответы на вопросы, до которых Хронульф просто не дожил. Женщина высоко оценивала шансы подобной возможности.
Бронвин поспешила к Спящей Змее — грубой и шумной таверне, где
разномастная толпа воров собиралась, чтобы торговать историями, убийствами и краденным добром.
Связной Жентарима, услугами которого она пользовалась несколько раз, также посещал таверну.
Когда Бронвин распахнула дверь, чтобы влететь в переполненную комнату, на улицу вырвался взрыв грубого смеха. Женщину обдало запахом прокисшего эля и потных, грязных тел. Большинство посетителей, заходивших сюда, чтобы выпить, не трудились вымыться после тяжелого рабочего дня. Бронвин заметила, что осведомитель — ищейка и убийца — лежал за столом, возле очага. В ответ на её пинок, мужчина поднял глаза.
- Ну, - спросил он пьяным голосом, - что теперь ищешь?
Женщина наклонилась, чтобы избавить себя от надобности кричать.
- Человека, недавно потерявшего ребенка.
Он откинулся назад и задумчиво уставился на неё.
- Я не очень-то люблю использовать мелюзгу.
- Никто тебе и не предлагает. Слышал что-нибудь?
- Сразу и не скажешь. Кто этот, потерявший карапуза?

- Его зовут Дун. Он темноволос, вероятно, не слишком высокий.
В глазах мужчины мелькнул огонек, но он покачал головой.
- Прости, не могу тебе помочь, - сказал он, протягивая руку за кружкой.
Бронвин сжала его запястье.
- Не можешь или не хочешь?
Он стряхнул её руку, а затем отвернулся, явно желая закончить разговор.
- То или другое — для тебя разницы нет.
Позвоночник Бронвин пронизал страх. Прежде, этот человек пытался продавать, вынюхивая любой кусочек информации, который она могла бы купить. Его прямой отказ и скука, блестящая в глазах, до ужаса насторожили Бронвин.

Кивнув, она снова направилась к бару. Драка уже охватила первый этаж, а потому пройдет некоторое время, прежде, чем она снова сможет добраться до двери. Женщина заказала эль и села на табурет, чтобы переждать бурю.
Чья-то рука схватила её за запястье. Бронвин развернулась, вцепляясь в рукоять ножа. Взглянув на мужчину, она решила, что битва будет легкой. Хотя нападавший все еще
находился к югу от середины жизни, он был самым тонким и хрупким человеком, с которым она когда-либо сталкивалась. Искра жизни, по-видимому, покинула его тело, чтобы сосредоточить свое пламя в маленьких, черных глазах.
- Убери руку, или я её отрежу, - сказала она ровным голосом.
Нетерпеливо подняв ладонь, мужчина остановил её. Глаза Бронвин вылезли из орбит. Татуировка, или, возможно, клеймо, красовавшееся на его ладони, было символом злого бога Бэйна — маленькая, черная рука.
Инстинктивно, она
успокоила себя, поднимая обе руки в примирительном жесте. Хотя сам бог считался мертвым и покинувшим этот мир, так что бояться его надобности не было, Бронвин не горела желания путаться с кем-либо, якобы являвшимся помощником подобного зла.
- Я слышал тебя. Тебе нужен мужчина, ищущий ребенка. Где он? - настаивал
человек голосом, который больше напоминал шипение гадюки.
Бронвин нервно облизнула губы.
- Именно это я и пытаюсь выяснить. Если ты что-то о нем знаешь — готова заплатить за информацию.
Ужасный хрип сорвался с губ бывшего жреца.
- Если в обмен ты готова предложить его желтую шкуру, красотуля, считай, сделка состоялась. Он нужен мне. Я желаю, чтобы он умер, - уточнил жрец, словно относительно его намерений могли остаться какие-то сомнения.
Бронвин быстро взвесила размер риска против возможного куша. Если этот человек знал об отце Кары, у неё действительно не оставалось выбора, кроме как терпеть разговор со жрецом Бэйна и взять на себя риск, который несло нахождение в подобной компании. Потянувшись к своей кружке, она подала
бармену знак принести напиток для её «друга».
- Я не знаю, где он, но буду рада отдать его тебе, как найду. Из-за ребенка, - быстро сказала она, когда жрец подозрительно уставился на неё.
- А.
Он ухмыльнулся, а затем отшвырнул стоявшую перед ним кружку.
- Твоя сказочка выглядит правдоподобно. Он — тот, кто ушел от своих истоков.
Во взгляде Бронвин скользнуло ужасное подозрение.
- Он был последователем Бэйна? - спросила она, с трудом сохраняя свой голос спокойным.
- О, да. Подлый, проклятый предатель, - усмехнулся жрец, поднимаясь и сжимая кулаки.
Бронвин глубоко вздохнула. Возможность того, что отец Кары мог быть последователем злого бога, выглядела пугающей, но, быть может, он нажил себе врагов, увидев порочность своего пути. Лучше так, чем заслужить судьбу сидящего рядом с ней человека — с его скелетным лицом и дикими глазами. Бывший жрец Б
эйна, лишенный заклинаний и отрезанный от источника злой силы, был не более, чем обезумевшим телом.
- Когда я найду Дуна, отправлю весть, - сказала она, в то время как разум её метался, пытаясь найти способ сдержать обещание, не подвергая опасности отца Кары. - Я напишу название места на рисунке с черным драконом и оставлю его на двери уборной. Следи.
- Дун? О чем это ты, красотуля? Его имя — Даг Зорет.
Она быстро спрятала удивление.
- Конечно, - сказала она с притворной горечью. - Не хотел бы он зваться именем, которым представился преданной и покинутой им женщине. Всегда был осторожен. А еще искренен и откровенен. Френк из Лускана и Эрнест из Невервинтера!
К её удивлению, старая шутка вызвала у жреца Бэйна хриплый смешок. Она предположила, что
юмор едва ли являлся чем-то привычным в его компании. Встав и бросив на стойку несколько серебряных монет, Бронвин кивнула бармену.
- Пей и ешь, что хочешь, пока монеты не кончатся.
Она ушла быстро, а бывший жрец все еще размышлял об этой неожиданной щедрости. Дойдя до двери, Бронвин ощутила, как провожает её взглядом доносчик Жентарима.

 


* * * * *

Возвышаясь на своем белом коне, Алгоринд ехал по переполненной улице. Он все еще не понимал, как Ледяной Ветер вернулся в Залы Правосудия. Лошадь была хорошо ухоженной и выглядела ничуть не хуже чем до кражи её дворфом.
Он рассматривал деревянные знаки, висящие на множестве разных магазинчиков, разыскивая Любопытное Прошлое. Находка оказалась неожиданной. В отличии от большинства магазинов этот не полагался на изображение обуви, плаща или кружки, дабы передать, какие товары можно найти внутри. Название лавки было вырезано на общем, а также на нескольких других языках. Образованная женщина. Это не соответствовало тому впечатлению, которое он составил себе о Бронвин, обокравшей Хронульфа и водившей дружбу с дворфом-конокрадом.
Он толкнул дверь. Весело звякнул колокольчик, и из-за стойки появилась седовласая гномка.
- Чем могу помочь? - спросила она жизнерадостно.
Алгоринд услышал, как стукнула дверь в задней комнате.
- Я ищу Бронвин.
- Тогда, боюсь, помочь мне вам нечем, - с явным сожалением ответила гномка. - Она по делам за городом.
Молодой паладин кивнул.
- Ты ждешь её?
- Именно так. Её не будет не более двух, трех дней. Желаете вернуться или
оставите свое имя?
- Я вернусь, - просто сказал он. - Благодарю за твое время и помощь, добрая гномка.
Выйдя из магазина, он быстро поднялся
к узкой аллее, которую заприметил за магазином сапожника в нескольких дверях от лавки. Этот хлопок двери заинтересовал его.
Под ноги ему бросилась маленькая фигурка,
рьяно преследовавшая небольшую уличную кошку. Ребенок тянул руки, чтобы схватить зверька. Увидев его, девочка поднялась на ноги и её большие карие глаза округлились от ужаса. Она вскрикнула и, развернувшись, побежала по аллее.
Это был тот самый ребенок! Та же девчушка, что он забрал с фермы и отдал сиру Гарету. Что делала она в этом городе, разгуливая сама по себе? Алгоринд не мог этого понять. Он бросился вслед за девочкой, шарахаясь по сторонам, чтобы не запутаться в длинных шерстяных чулках, вывешенных на просушку.
Ребенок мчался, словно кролик. Она неслась вниз по аллее, а затем вынырнула на небольшую площадь. Деревянный знак гласил, что место зовется Двором Орущей Кошки. Вокруг прогуливались несколько женщин. Лица их были ярко раскрашены, а лифы платьев — неприлично низкими. Они рассмеялись, когда Алгоринд, гонящийся за ребенком, пролетел мимо, советуя ему бросить товарища по играм и научиться кое-каким играм для взрослых. Поняв, что они имеют в виду, паладин покраснел.
Его жертва метнулась в сторону и увернулась, проворно избегая поимки. Она развернулась и бросилась по другой улице. Алгорин
д уже собирался продолжить погоню, когда на череп его обрушился тяжелый удар, заставивший его остановиться там, где он был. Он обернулся и недоверчиво окинул взглядом одну из перезрелых женщин. В руке её была зажата маленькая дубинка. Бросив ему жестокую улыбку и поцеловав два пальца, она растворилась в тени переулка.
Стряхнув с себя ошеломление от боли, Алгоринд бросился за девочкой. Он почти добрался до переулка, когда над двором разнесся громкий
хриплый голос.
- Ты, там! Стой, где стоишь.
Услышав это, молодой паладин признал авторитет говорящего. А потому остановился и медленно обернулся. Четверо мужчин и двое женщин, все одетые в
кожаные доспехи черных и зеленых цветов и золотые кольчуги, устремились к нему, держа в руках маленькие дубинки. Вне всяких сомнений — группа наемников. Он решил попробовать силой проложить себе путь.
Решение это, должно быть, мелькнуло в его глазах.
-
Подчинись городской страже, - приказал говоривший. - Тебе не причинят вреда, если не будешь сопротивляться.
Это поставило Алгоринда в затруднительное положение. В правилах ордена говорилось, что он обязан подчиняться всем законным властям, если только они не принуждают его совершать зло. Эти стражи стояли между ним и долгом, но злом это не было.
- Добрые господа и дамы, - начал он
искренне. - Вы не понимаете.
- Мы понимаем, что ты гнался за малышкой. Она — твоя?
- Нет, но…
- Ты присматриваешь за ней?

Так и было, в некотором роде, однако, Алгоринду все еще было не достаточно удобно утверждать это, как истину.
- Я хотел вернуть её туда, где ей следует быть, - сказал он как мог точнее.
- Хм, - промычал капитан стражи, на чьем лице ясно отпечатался глубокий скептицизм. - Как её имя?
Алгоринд оказался в абсолютном проигрыше.
- Не знаю, - признал он.
Капитан фыркнул.
- Чего и следовало ожидать. Взять его. Пускай магистры разбираются.
Это было совершенно за пределами понимания Алгоринда.
- Я не могу пойти с вами.
- У тебя нет выбора. Можешь пойти по собственной воле или со связанными руками и мешком на голове. Выбор за тобой.
- Я пойду, - склонив голову, согласился Алгоринд. - Ну хоть одно одолжение сделаете? Передайте сообщение в Залы Правосудия, расскажите о моей судьбе.
- В замке есть гонцы. Рано или поздно они доберутся до твоей камеры, тогда сможешь отправить послание куда угодно. А теперь — пошевеливайся.

 


* * * * *

Идя дворами, Бронвин спешила обратно в свой магазин. Во Дворе Орущей Кошки ей показалось, что одна из дешевых куртизанок, которые расхаживали вокруг, послала ей знающую улыбку. Женщина выглядела смутно знакомой и совершенно безобидной, а потому, проходя мимо, Бронвин подняла руку в дружеском приветствии.
Она нашла Элис в припадке. Та заламывала крошечные ручки и металась по магазину с такой яростью, что вокруг неё поднимались облачка пыли. Первым делом Бронвин подумала о Каре. Она набросилась на гномку, хватая ту за плечи и разворачивая к себе, чтобы встретиться взглядом.
- Где она?
- Пропала! - прорыдала Элис, подтверждая худшие опасения Бронвин.
Женщина провела рукой по затылку и спине, приглаживая этим жестом, выражавшим абсолютное разочарование,
волосы.
- Ты видела что-то?
- Молодой человек заходил сюда, искал тебя. Думаю, паладин. На нем была сине-белая туника, и он носил широкий меч. Молодой, не более двадцати лет, но выше большинства мужчин. Волосы светло-русые, вьющиеся. Он оставил у двери свою лошадь.
В сердце Бронвин вспыхнуло плохое подозрение.
- Большая лошадь? Белая?
- Мне так кажется. Я не могла рассмотреть, как следует. А что?
- Длинная история, - пробормотала Бронвин.
Эбенайзер рассказал ей, как был спасен человеком, способным превращать нежить в пыль. Жрец или паладин. Человек, который искал её, мог забрать Кару и который находился рядом с Терновым Оплотом. Что ему было известно и чего он хотел — она вполне могла догадаться.
В этот самый момент обе они были поражены звоном колокольчика. Гномка и женщина подпрыгнули и развернулись к двери. Там стоял Данила Танн с широкой улыбкой на лице и маленькой девочкой-полуэльфикой на руках.
- Кара! - воскликнула Бронвин.
Она бросилась вперед, чтобы схватить девочку.
Быстро обняв ребенка и поставив на пол, она лишь потом обратила внимание на молодого человека.
- Данила, что случилось? Г
де ты её нашел?
- Вообще-то, я ничего не делал. Кару принесли мне Арфисты, которые её разыскали.
Взгляд Бронвин потемнел.
- Все еще следите за мной?
- Строго говоря — нет. Мы следили за паладинами. И один из них пришел в твой магазин.
- Тогда я должна поблагодарить тебя, - тихо сказала Бронвин, гладя ребенка.
Кара радостно беседовала с Элис, рассказывая той о рыжей кошке, которую она почти изловила и обсуждая, не станет ли та прекрасным домашним питомцем. Бронвин вздохнула.
- Я обещала ей
разыскать отца, но не знаю, смогу ли сберечь её до тех пор.
Женщина говорила тихо, но ребенок поднял глаза.
- Со мной все будет хорошо, Бронвин. Смотри. Ко мне, Магазинный Кот.
Прежде, чем ворон смог отреагировать на зов,
девочка исчезла. Бронвин быстро заморгала, словно это могло помочь ей разыскать девочку. Но ей все еще не удалось обнаружить ничего, и лишь детский смех раздался перед входной дверью. Прежде, чем Бронвин смогла сдвинутся с места, Кара вернулась, так же внезапно, как исчезла.
- Гляди! - сказала она, с гордостью показывая три ярких камня в руке.
- Рубин, голубой топаз и… цитрин? - спросила она, глядя на Данилу.
Он кивнул, и в глазах юноши отразилась радость ребенка.
- Так и есть. Ты хорошо запомнила.
- Джемджум, - пробормотала Бронвин, вспоминая истории, которые она слышала о самоцветах,
помогавших владельцу переместиться к месту пребывания любого из драгоценных камней. Они были редки и чрезвычайно дороги. Сразу три были царским подарком.
- С этой троицей Кара сможет сбежать из любого места, - легко сказал Данил
а. - Убери их обратно в сумку, Кара. Как я тебя учил.
Сияя, ребенок сделал, как было сказано. Данил
а обратился к Бронвин.
- У тебя замечательная новая подружка, - тихо сказал он. - Хотя, думается мне,
забот с ней будет невпроворот.
Бронвин кивнула.
- Сама Кара — не проблема. Но я думаю — проблемы у неё. Я просто не знаю, сколько их и какие они.
- Позволь мне помочь, - серьезно сказал Данила. - Скажи, что я могу сделать.
Она улыбнулась другу. Гнев почти забылся.
- Ты уже помог. Драгоценные камни дают ей немного власти над собственной судьбой. Она нуждалась в этом. Немного власти, -
мрачно добавила она, - лучшее, что одна из нас может получить.


Глава десятая

27 Май 2018 - 22:02

Утром третьего дня, проведенного в море, Бронвин проснулась от звуков сердитых голосов, доносившихся с верхней палубы. Застонав, она выкатилась из гамака и, выпрямившись, уперла руки в поясницу. Как и следовало ожидать, гамак Эбенайзера пустовал.
Бронвин с трудом удавалось стоять в полный рост, не ударяясь головой о низкие потолочные балки. В четыре шага она с легкостью могла бы пересечь каюту, которую делила со своим попутчиком. Несмотря на это, путешествие их проходило с относительной роскошью. В каюте напротив, попасть в которую можно было миновав узкий коридор, исполнявший роль прихожей, отлично просматривавшейся сквозь открытую дверь, спало шесть жильцов – четыре человека и две огрессы.
Одна из них заворчала, почти разбуженная движениями женщины. Бронвин поморщилась и двинулась к двери комнаты, делая не более одного маленького бесшумного шага за раз. Сквозь небольшое окошко в стене каюты виднелось небо, все еще больше напоминавшее цветом скорее сапфир, нежели серебро. А значит, попутчики окажутся не слишком благодарны за ранний подъем. Все шестеро легли поздно, жертвуя сном ради посиделок на полу каюты. Они рассказывали истории, играли в кости и потягивали приторный насыщенный специями напиток. Несмотря на свою грубость, матросы делили между собой странное товарищество, рожденное долгим знакомством и совместно пережитыми сражениями. Бронвин почти завидовала им. Она здесь просто новичок и наниматель, а потому была исключена из этого братства, и ей пришлось видеть достаточно, чтобы не рисковать обрушить на себя их коллективный гнев.
Прежде, чем проскользнуть за открытую дверь, Бронвин наклонилась, чтобы подобрать сапоги. Двигаясь по короткому коридору, она пробралась к лестнице, ведущей на верхнюю палубу, и, держась за перила одной рукой, вскарабкалась наверх. На палубе её встретило ожидаемое зрелище.
На носу, столкнувшись лицом к лицу, сложив руки и сверкая глазами, уставились друг на друга капитан Орвиг и Эбенайзер Каменная Шахта. Самый верх кучерявой рыжей головы дворфа едва доставал до пояса огра, из-за чего Эбенайзеру приходилось запрокидывать голову назад, чтобы глядеть на своего противника. Однако, сердитое выражение, застывшее на его лице не обнаруживало никаких недостатков подобного положения. Огр и дворф оказались вовлечены в новый раунд словесной битвы, осыпая друг друга оскорблениями, сила и ярость которых сравнилась бы с огненными снарядами, что метала пара требушетов. Не будучи по сути своей нежным цветочком, Бронвин все же удивленно затаила дыхание, впечатленная неповторимыми фантазиями, которые изложил дворф, в весьма резких выражениях описывая родословную капитана Орвига.
Тихий звук отвлек бойцов, и они переглянулись. На лицах их отразилось одинаково смущенное выражение. Первым взял себя в руки капитан. Коротко кивнув Бронвин, он шагнул на корму, чтобы прозвонить в колокол.
Бронвин проследила за ним взглядом. У кормы было установлено старое тележное колесо — руль под стать силе и размерам капитана огра. В паре шагов от правого борта находился огромный латунный треугольник. Он свисал с приспособления, видом своим напоминавшего маленькую виселицу. Там же, прямо под треугольником, висел крюк, державший латунный стержень, который использовали для подачи сигнала. Но Орвиг проигнорировал латунную звенелку. Вытащив свой клинок, он просунул его в треугольник и несколько раз быстро и резко взмахнул им, описывая круг.
Громкий звон прорезал утреннюю тишину, заставляя матросов стремглав вылететь на палубу. Они явились с оружием в руках, босоногие и позабывшие о сне в ожидании предстоящей битвы. В течение нескольких мгновений экипаж оглядывал море в поисках угрозы, а затем, поняв, что её не найти, недоверчиво уставился на своего капитана.
- Учебная тревога? – отважился спросить один из них.
- Утро! – проревел в ответ Орвиг. – Лентяи, все вы! По местам, быстро.
Развернувшись, он взлетел вверх по такелажу, проворный, словно белка, несмотря на огромные размеры.
Вздохнув, Бронвин уселась на низкую бочку, чтобы натянуть сапоги. Капитан Орвиг мог быть матросом, однако он не переставал быть огром. Он любил Эбенайзера не больше, чем Эбенайзер – его, и обмен бранью и оскорблениями становился все более жарким. Бронвин подозревала, что эта парочка в нескольких часах от того, чтобы перейти к драке.
Экипаж начинал проявлять недовольство. Она уже слышала какое-то ворчание об отмене спуска на берег. Команда ждала, что незапланированная поездка хорошо окупится и, к тому же, сделает это в ближайшее время, чтобы стоить затраченных усилий.
Поднявшись на ноги, женщина оглянулась на Эбенайзера. Он стоял, скрестив ноги и прислонившись спиною к мачте. Сейчас он смотрел на море и пыхтел небольшой глиняной трубкой.
- Интересное замечаньице ты сделал Орвигу, – небрежно произнесла она. – Так использовать яйца ящера мне в голову не приходило.
Дворф подпрыгнул, а затем покраснел.
- Не предназначалось для твоих ушей, - пробормотал он.
Бронвин вытащила трубку из его пальцев, слегка втянула ароматный дым, а затем вернула вещицу дворфу.
- У Орвига хорошая репутация капитана и контрабандиста – хотя это может звучать странно. Все, с кем я говорила, утверждают, что он доставляет обещанное. Никаких отговорок и фокусов. Он отвезет нас туда, куда нам нужно. Но поверь мне, Эбенайзер. Ты способен любого огра из себя вывести.
- Битвы жаждет, да? – с огромным удовлетворением спросил Эбенайзер. Взяв трубку в зубы, он сделал три быстрые умелые затяжки, выдыхая дымные кольца.
Бронвин проследила за ним, а затем покачала головой в недоумении.
- Ты что, специально? Желаешь заставить его заранее рваться в бой?
- Именно так, - согласился Эбенайзер. – Это вроде тренировок, чтобы не дать голове…
Дворф затих и кивнул на море.
- Мы почти закончили, - сказала Бронвин, стараясь убедить себя в той же мере, что и друга. – Сегодня мы должны догнать корабль с рабами. Самое позднее – завтра.
- Да? Широкое место это море. Легко пропустить одну маленькую лодчонку.
Бронвин покачала головой.
- Ради того, чтобы узнать, куда отправился корабль, Орвиг подкупил хранителя врат в Скуллпорте. Мы знаем, где появится Грунион, и у нас есть идея, как его поймать.
От воспоминания о путешествии сквозь волшебные врата, соединяющие Скуллпорт с открытым морем, Эбенайзер вздрогнул. Кажется, дворфы относились к магическим перемещениям без особой любви. Плотное коренастое тело Эбенайзера изо всех сил сопротивлялось процессу. В отличие от любого из присутствующих на корабле людей, дворф ощущал переходы, как обжигающую физическую боль.
- Как будто тебя проталкивают сквозь толстую стену, но потихоньку, - именно так Эбенайзер описал свои впечатления Бронвин, как только оправился от пережитого испытания.
Когда он снова поднял трубку, чтобы совершить долгую затяжку, его рука слегка дрогнула.
- Много воды, - повторил дворф.
Он впился взглядом в Бронвин, как бы умоляя её доказать ему, что он не прав. Бронвин все поняла, и подобрала слова, снова используя их в равной мере для собственного успокоения.
- Когда Грунион появился, мы были в одном и том же месте. Теперь работорговцы захотят прибыть в пункт назначения как можно быстрее. Значительное потепление воздуха в это время года вызывает сильный прибрежный ветер. Они воспользуются этим в полной мере. Чем дальше от берега – тем слабее ветер, а если подплывут ближе к земле – рискуют налететь на прибрежные рифы, скалы и патрульных. Проход не так широк. Пока капитан Орвиг следует за ветром – мы должны идти рядом.
Дворф взглянул на паруса. Их было три, закрепленных на паре высоких дубовых мачт. Все три были выгнуты, переполненные ветром так, что даже рябь не тревожила их белую поверхность, однако дворф все еще выглядел неуверенным.
- Они выпрыгнут на нас.
- Так и есть, но у Нарвала три паруса против одного у Груниона. Этот корабль построен для погони и битвы. А Грунион – корыто. Старый, с глубокой осадкой, предназначенный для хранения большого количества груза. Согласно отчету, у него полный трюм. Они не смогут нас опередить.
Дворф бросил на женщину косой взгляд.
- Многовато знаешь. Для человека, который не любит воду.
- Я – торговец, - коротко сказала Бронвин. – Я должна знать, как вещи передвигаются с места на место.
- Так и есть, - согласился он, однако проницательный и сочувственный взгляд его говорил о том, что дворф понял гораздо больше, чем хотела сказать Бронвин. Она много лет изучала работорговлю. В надежде проследить собственный путь к позабытому дому и семье. И все же, это был первый раз, когда женщина предприняла меры, чтобы помочь кому-то, кто, как и она, был оторван от всего, что знал. С облегчением, Бронвин отметила, что дворф не спрашивает её о причинах и не давит, пытаясь выжать из неё объяснения этой внезапно охватившей её необходимости помочь ему и его клану. Этого Бронвин не могла бы объяснить даже себе.
Замолчав, они оба перевели взгляд на море. Теперь оно побледнело, становясь серебристым, а на восточном горизонте разгорался розовый румянец, предвещающий грядущее солнце.
В вышине над ними разнесся резкий вибрирующий вой – такой звук мог бы издать волк, будь он способен к человеческой речи. Однако голос этот был гораздо глубже и более зловещим, нежели звуки, производимые любым зверьем леса или степи.
Развернувшись, Бронвин прищурила глаза, вглядываясь в воронье гнездо. Капитан Орвиг указывал на восток, объявляя тревогу. Он перепрыгнул через бортик гнезда и спустился по канатам, выкрикивая приказы.
Экипаж среагировал незамедлительно. Несколько человек перетащили мотки веревки на правую сторону, цепляя один конец канатов за железные петли, торчащие из палубы, а на другом конце привязывая крючья для абордажа. Одни помчались за оружием, а другие держали паруса.
- Поднять бушприт! – взревел Орвиг, спрыгивая на палубу.
Стремглав пролетев через корабль, он отшвырнул от руля первого помощника. Заняв свое место, огр нагнулся и вперил свои поросячьи глазки в идущий впереди корабль.
- Передвинуть балласт!
Несколько членов экипажа помчались к огромному шесту, который протянулся по центру палубы, от кормы почти до самой грот-мачты. Они ловко ослабили узлы, которые мешали ему двигаться, а затем присели, готовые поднять ношу.
На счет три, люди, кряхтя от напряжения, подняли шест и, шатаясь, побрели к носу. Они опустили оружие в паз, укрепленный снаружи и изнутри железной пластиной, он предназначался для удержания шеста, а затем затянули болты. Тем временем, другие матросы взгромоздили на плечи тяжелые бочки с боеприпасами – стрелами для баллисты, металлическими осколками и жуткими шипастыми снарядами – и спустили их к корме, чтобы сохранить равновесие корабля.
Оценив вооружение судна, Бронвин тихонько присвистнула. Бушприт напоминал собой гигантское копье, окованное железом. С ним, Нарвал действительно напоминал гигантскую рыбу с копьеобразной головой, в честь которой он получил свое имя. Теперь Бронвин поняла, отчего капитан Орвиг содержал свой корабль подобным образом, и почему все члены экипажа терпели неудобство, переступая через шест, когда тот покоился в центре палубы. С этой штукой на подобающем ей месте Нарвал становился настоящим боевым кораблем, а потому подвергался бы тщательному досмотру не только во всех добропорядочных портах, но и в самом Скуллпорте.
Прикрыв глаза рукой, Бронвин всмотрелась туда, где скользил новый корабль. Он выглядел именно так, как был описан: старый, непримечательный, едва ли заслуживающий внимания. Парус покрывали заплаты, создавая впечатление, будто корабль является собственностью семьи рыбаков-неудачников. Но количество людей, присутствовавших на палубе, как и их вооружение, разрушали эту иллюзию. Грунион был отлично защищен, а его команда – как никогда готова к бою.
- Приготовиться к тарану! – взревел Орвиг.
Мышцы на его огромных руках напряглись, когда он вывернул колесо, заменившее руль. Крик эхом пронесся по кораблю. Пытаясь поймать весь возможный ветер, матросы ухватились за канаты, управлявшие парусами. Летя вперед, корабль неуверенно покосился в сторону. Бронвин и прежде считала, что Нарвал идет быстро. Но теперь он разрезал волны с небывалой скоростью, оставляя вслед за собою глубокую борозду, рассекавшую морскую воду.
Корабль работорговцев попытался уклониться, но оказался слишком неуклюжим и медленным. Бронвин подумала о кролике, который застыл от страха, ожидая когтей хищника.
- Приготовиться!
Крик огра взлетел над шумом стремительного ветра и быстрой воды. Вдоль всей палубы, моряки схватились за рукояти своего оружия, готовясь к предстоящему рывку. Обхватив руками мачту, Бронвин вцепилась в неё покрепче. Эбенайзер поймал рукою якорную цепь, второй же схватился за пояс Бронвин. Это внезапное проявление заботы заставило улыбку коснуться губ Бронвин.
Оба корабля вздрогнули, словно гигантские рыцари, сошедшиеся в неравном бою. Первый удар сопровождал резкий треск. Дерево заскрипело, столкнувшись с деревом, когда бушприт погрузился в корпус Груниона.
Как только дрожь от столкновения пошла на убыль, экипаж Нарвала бросился в бой. Восемь матросов схватили большие щиты и, выставив их, встали на колени, образовывая стену. Из-за их спин, дюжина лучников, и вполовину этого числа заряжающих, обрушили на палубу работорговцев сверкающий шторм стрел. Бронвин поспешила присоединиться к ним, и быстро приноровилась к ритму перезарядки маленьких смертоносных арбалетов.
Оставшись один, Эбенайзер поискал дело для себя. У перил собрались самые сильные и крупные члены экипажа. Они поднимали свернутые канаты и забрасывали крюки на борт второго корабля.
Пожав плечами, дворф решил попробовать. Он рванулся к перилам. Схватив один из канатов, Эбенайзер раскрутил его, подражая тому, как делали другие, и метнул в воздух.
Со свистом рассекая пространство, крюк стукнулся о борт противника на пару отметок ниже намеченного места. Несмотря на то, что цель не была поражена, Эбенайзер все же позволил себе разгуляться в полную силу. Дерево треснуло, и крюк погрузился в борт корабля.
Подвиг этот принес ему серию кратких и недоверчивых взглядов остальных моряков. Дворф лишь пожал плечами, хватая второй канат. На этот раз он выбрал цель получше. Крюк пролетел над перилами и угодил в грудь чернобородому наемнику, который усиленно пилил другой канат. Железные крючья вошли глубоко под ребра. Мужчина отлетел назад, абсолютно и бесповоротно мертвый.
Решив, что человек больше не нуждается в своем теле, Эбенайзер подумал его использовать. Резким рывком он потянул канат обратно. Голова наемника врезалась в край дыры, образованной последним броском Эбенайзера. Дворф попробовал потянуть за веревку.
- Должна выдержать, - сказал он удовлетворенно и повернулся к следующему канату.
Но дело было сделано. Все крючья заброшены. Теперь, весь обвешанный канатами, корабль работорговцев выглядел, словно рыба, пойманная в сети.
Некоторые из самых быстрых матросов рванули к веревкам под прикрытием стрел товарищей и, затем, вступили в бой на борту вражеского корабля. Эбенайзер с удивлением наблюдал за людьми-котами, а затем наклонился над перилами, чтобы оглядеть темное пространство воды. Бронвин встала рядом с ним. Дворф заметил, что она ничуть не больше его самого желает перебраться на другой борт.
- Думаю, ты тоже не умеешь плавать, - рискнул заметить он.
Ответом её была мрачная улыбка.
- Нам просто нужно постараться не упасть.
Перебравшись через перила, Бронвин обеими руками ухватилась за канат. Глубоко вздохнув, она прыгнула вниз, повисая над голодными волнами. Держась за веревку, Бронвин начала карабкаться вперед. Ноги её неловко шатались туда-сюда, помогая сохранять импульс.
- Камни, -выдохнул Эбенайзер, и проклятие в его устах прозвучало комплиментом. - Да у этой женщины их целая бочка!
Будучи преисполнен решимости не отставать, он втащил себя на поручень и обследовал пару канатов, прежде, чем найти тот, что, как он решил, смог бы выдержать его вес. Прыгнув вниз, дворф начал свой путь к борту вражеского корабля.
Бронвин справилась с делом моментально. Перевалившись через перила корабля работорговцев, она бросила быстрый взгляд на дворфа, все еще борющегося с канатом. Нетерпеливо махнув рукой, она извлекла из ножен длинный нож и бросилась в бушующую на палубе битву.
- Поторопись, говорит она, - пробормотал Эбенайзер, осторожно продвигаясь вперед стараясь не отрывать рук от веревки. - Ей легко. Длинные руки, худая, не нужно таскать тяжести…
Внезапный резкий рывок остановил рвущееся с его губ сквернословие на середине. Бросив взгляд через плечо, дворф выпучил глаза от накатившей паники. Канат рвался, и там, где он касался перил Нарвала, его волокна провисали свободно.
Дворф отчаянно ускорился, руки его пульсировали, грозясь разомкнуться. Эбенайзер был футах в десяти от корабля, когда канат позади него лопнул.
Ревя от ужаса, Эбенайзер полетел в темную воду. Изо всех сил держась за веревку, дворф инстинктивно вытянул перед собою ноги, от чего мышцы его напряглись.
Тело его врезалось в борт корабля прямо у самой ватерлинии. Сила удара заставила зазвенеть его кости, посылая вспышки обжигающей боли сквозь все мышцы и сухожилия. Старое дерево поддалось, и ноги дворфа погрузились в борт судна. Он высвободил их, и с помощью нескольких решительных ударов пробил дыру, в которую мог бы проползти.
Извиваясь, Эбенайзер мысленно проклинал щепки, которые впивались в его спину и ноги. Взгляд, брошенный в трюм, остановил его проклятия.
Там он увидел свой потерянный клан. Дворфы выглядели худее и оборваннее, чем мог бы позволить себе любой дворф. Их приковали к деревянным койкам, которые стояли настолько тесно, что напоминали собой книжные шкафы. Везде валялись бочки и ящики. В центре хаоса находилась маленькая девочка с каштановыми волосами. Лицо её было совершенно бело, а глаза — распахнуты от ужаса.
Внезапно, корабль перекатился с боку на бок. Это море освободило его от похожего на копье носа каравеллы. Вода хлынула сквозь пробитый корпус. На мгновение, Эбенайзера охватило чувство, что он угодил в личный кошмар Бронвин.
- Неподходящее время для проклятой ванны! - воскликнул мужественный и невыносимо любимый женский голос. - Ты собираешься нас освобождать или просто мыло принес?
Улыбка прорезала бородатое лицо дворфа. Тарламера жива и злобна. Как обычно! Он поспешил на голос сестры, на ходу подхватывая ребенка. Дворф поставил девчушку на ящик, туда, где холодной воде, которая струилась у его лодыжек, было до неё не добраться. Прежде, чем оставить ребенка, он снял с пояса маленький нож и вложил ей в руку.
- Для крыс. Двуногих или четвероногих. Если вдруг они тебя побеспокоят, - объяснил он любезно.
Пальцы девочки сомкнулись на ноже. Она кивнула ему с пониманием, и в глазах её застыла решимость.
Усмехнувшись, Эбенайзер потрепал её по подбородку. Еще одна женщина, которой хватало всего, кроме бороды. В эти дни туннели полны такими.
Затем он двинулся прочь. Сжимая в руке топор, он словно сбрендивший лесник разрубал тюрьму Тарламеры. У него не было шанса разбить так много цепей — так что лучший и быстрейший способ освободить дворфов — снести нары.
Тарламера скатилась с полки в тот же момент, как была освобождена. На запястье за собою она тащила длинную цепь с куском расколотого дерева. Сестра двигалась напряженно, явно страдая от боли, однако лицо её сияло от радости и жестокости.
- Никогда не видел ничего прекраснее, - поклялся Эбенайзер, которого зрелище это захватило до глубины души. Тарламера была потрепана и грязна, а её праздничный наряд загрубел и почернел от крови, в том числе её собственной. Рыжие локоны потускнели и были дико взъерошены, а борода казалась почти столь же неопрятной, как у дуэргаров. Однако, сестра была в целости и сохранности.
Улыбка Тарламеры была ничуть не меньше его собственной, а глаза светились столь же ярко. Схватив брата за уши, она потащила его вперед. Чмокнув Эбенайзера в кончик носа, она, затем, ударила его по голове. А потом пошла прочь, направляясь к лестнице, ведущей на палубу, сжимая остатки своих нар, словно смертоносную дубинку.
Эбенайзер радостно вздохнул, пребывая в восторге от этого необычайно сентиментального воссоединения. Ему не пришлось долго пребывать в раздумьях, так как шум, поднятый дворфами его клана, был способен разбудить предков. Каждый из них желал быть следующим. При этом все они высказывались насчет его техники владения топором, и просто сыпали оскорблениями направо и налево.
Здорово было вернуть их.
Каждый дворф, вновь оказавшийся на свободе, устремлялся вверх по лестнице, чтобы присоединиться к битве. Ни один не остался, чтобы помочь Эбенайзеру освободить остальных. И несмотря на свое ворчание, Эбенайзер понимал их. Будь он сам впихнут сюда проклятыми похитителями дворфов, словно сваленный в кучу уголь, никто не удержал бы его от возмездия. Даже дети рвались в бой, ничуть не меньше старших жаждя крови и не тратя времени на расшаркивание.
Так поступали все, кроме Клема, парня, приходившемуся Эбенайзеру родственником через пару двоюродных братьев. Маленький засранец задержался достаточно долго, чтобы сжать своего спасителя в быстром ожесточенном объятии. Когда дворф выпрямился, на безбородом лице его сияла широкая улыбка — а в руках был зажат молот Эбенайзера. Подняв ворованное оружие, он развернулся и метнулся к лестнице.
- Вернись, проклятый воришка! - взревел Эбенайзер, и хотя крик его был впечатляющим, он не вкладывал в него своей души. На самом деле, улыбка дворфа была такой широкой, что грозила навсегда задрать на макушку его уши. И если самому Эбенайзеру не придется вступить в бой — что ж, по крайней мере, его молот разобьет парочку черепов.
- Кого ждем? Лезвие затупилось? - раздался насмешливый дварфской голос.
Среди сородичей оскорбление это было подобно ссылке на оркского предка. Развернувшись по направлению звука, Эбенайзер ткнул пальцем в говорящего.
- Проклятье, Джестон, да ты побриться этим клинком мог бы!
- Так бы и сделал, кабы ты меня освободил.
Едва заметные умоляющие нотки в голосе сурового кузнеца поразили сердце Эбенайзера, и он засомневался в своем решении оставить этого ублюдка на потом. Подняв топор, он приготовился сделать первый удар.
- Может, заеду по тебе этим, - пробормотал он.

***
Стоявшая на верхней палубе, Бронвин услышала донесшийся из трюма крик своего друга. Первым чувством женщины было облегчение. Второй — укол беспокойства. Судя по количеству мрачных дворфов, выбиравшихся на палубу, чтобы задать своим похитителям жару грубыми импровизированными дубинками, Бронвин подозревала, что в трюме у друга помощников мало.
Она приблизилась к люку. Наемник бросился к ней, и его смертоносная сабля со свистом понеслась в её сторону. Бронвин отступила в сторону, уходя от атаки, и с силой ударила ножом, заставляя саблю отклониться вниз. Развернув скрещенные лезвия, женщина высоко и сильно ударила левой ногой. Её ботинок столкнулся с телом противника чуть выше пояса с оружием. Сабля со звоном ударилась о палубу, а мужчина отшатнулся назад — прямо в ждущие его объятия огрессы. Морячка злобно усмехнулась, сверкая клыками. Развернув человека несколько раз, словно играя в блеф слепого, огресса метнула противника назад Бронвин.
- Лови! - взревела она.
Бронвин подняла нож. Мужчина тяжело повалился на неё, придавливая своим весом. На мгновение, их глаза встретились.
Бронвин видела смерть раньше. Чаще, чем хотела бы, но никогда прежде — так близко. Жизнь уходила с лица мужчины, словно отступающий прилив. Темные глаза стали пустыми и остекленевшими. Затем, тело его отлетело назад, что заставило ошеломленную Бронвин потерять равновесие.
Огресса держала мужчину за шкирку, словно ребенок — щенка. Она с одобрением хмыкнула, замечая кровь, капающую с ножа Бронвин, а затем отшвырнула мертвеца в сторону.
Бронвин снова повернулась к трюму, и чуть не сбила с ног дворфа, который вылетел из люка, словно запущенный из пушки. Заметив молот, который тот держал в руках, она поняла источник гнева Эбенайзера. Удостоверившись, что друг не окружен врагами, она вступила в новое сражение.
Первая помощница Нарвала, очень мускулистая женщина-варвар, была зажата двумя противниками. Прижавшись спиной к мачте, она размахивала мечом. Бронвин отметила прерывистое движение клинка и огромные капли пота, усеявшие лоб женщины. Когда один из атакующих уклонился, Бронвин увидела рану, прорезавшую ключицу первой помощницы. Она не выглядела смертельной, но туника женщины пропиталась кровью, и леденящая слабость, следующая за боевыми ранами, уже навалилась на неё.
Уклонившись от двух дворфов, тащивших мужчину за руки и за ноги, Бронвин бросилась на помощь. Пытаясь освободиться, дворфской пленник извивался и бранился, но дворфы неумолимо двигались к перилам, намереваясь скинуть его вниз.
Схватив одного из нападавших на первую помощницу за волосы, Бронвин дернула его голову назад. Не колеблясь, она подняла нож и уверено провела им по горлу противника. Его испуганная мольба, краткая и быстро прерванная, привлекла внимание соратника. Он повернулся на звук лишь для того, чтобы лицо его окатила струя крови, вырвавшаяся из горла товарища.
Мужчина вскрикнул и слепо взмахнул клинком. Все еще держа за волосы мертвеца, Бронвин пригнулась, чтобы уйти от атаки. Тело вздрогнуло от удара. Бронвин выпустила его и отшатнулась назад, едва не теряя равновесие на скользкой от крови палубе.
Рабовладелец атаковал снова. Бронвин присела на корточки, успевая уклониться так быстро, что ощутила ветер. Прежде, чем противник смог обрушить на неё новую атаку, женщина напряглась и рванулась вперед, держа перед собою нож.
Клинок с силой врезался в грудь противника. Удар отразился в его взгляде, но он не осел. Мрачное выражение лица провозглашало его желание забрать женщину с собой во врата смерти. Высвободив нож, Бронвин подпрыгнула, как можно выше и сильнее выбрасывая вперед колени. Она нанесла глубокий тяжелый удар. Позабытый меч противника ударился о палубу.
- Сзади, девочка!
Крик женщины заставил Бронвин обратить внимание на битву. Она развернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с мрачным дворфом, который готовился воткнуть шип на своей дубинке в её позвоночник. Инстинкт и память взяли верх.
- За Каменную Шахту! - вскричала она на языке дворфов, вспоминая, что старый дворфской друг рассказывал ей об объединяющей силе кличей.
Реакция её в буквальном смысле ошеломила дворфа. Он опустил дубинку и красная дымка боевой ярости покинула его взгляд. Мгновение, он пристально рассматривал Бронвин. Очевидно, он признал в ней кого-то, отличного от своих похитителей, потому что в конце концов коротко кивнул и отправился на поиски другого боя.
Но сражение было почти окончено. Шум битвы стих, сменяясь редкими ударами стали о сталь, да криками боли, некоторые из которых прерывались с холодящей резкостью. Теперь, когда грохот битвы схлынул, можно было с легкостью расслышать важный голос капитана Орвига. Он приказывал своей команде собрать погибших с обеих сторон, а вместе с тем и всех работорговцев, и скинуть их в море, потому как Умберли причитается. Это сплотило даже дворфов, которым дела не было до Морской Богини. Они восприняли задание с таким мрачным удовольствием, что даже не обратили внимания на то, что выполняют приказы огра.
Бронвин засунула нож в ножны в тот момент, когда глаза женщины-варвара закатились. Подхватив её, Бронвин осторожно опустила варваршу на палубу — нелегкая задача, учитывая разницу в размере, однако ей, по крайней мере, удалось обеспечить своей соратнице более мягкое падение.
Оторвав полоску с подола туники, Бронвин прижала её к ране, крепко удерживая на месте, пока кровотечение не остановилось, а затем сняла свой плащ и накинула его на широкие плечи женщины, чтобы та оставалась в тепле, покуда холод битвы не покинет её. Это была вся возможная помощь, и Бронвин надеялась, что её будет достаточно. Экипаж Нарвала не обошелся без потерь. Некоторые из брошенных в воду мертвецов имели знакомые лица. Одной из них была огресса, которая сыграла с Бронвин в смертельные салочки, тем самым принимая её, хоть и всего на мгновение, в качестве товарища. Глубоко вздохнув, Бронвин направилась на корму, где находилась небольшая деревянная постройка, возведенная над рулем.
Здесь, как и ожидалось, нашелся бортовой журнал. Она быстро пробежала глазами страницы, пытаясь отыскать что-нибудь о личностях людей, уничтоживших дворфской дом и отнявших у них свободу — а у неё — отца.
Но записи были зашифрованы. Со временем, она смогла бы выяснить, о чем тут речь. Однако, здесь нашелся и большой список грузов, аккуратно написанный на Общем, языке торговцев. Оглядев его, Бронвин тихо присвистнула. Этого было более чем достаточно, чтобы удовлетворить жажду наживы экипажа Нарвала. Это могло бы даже помочь ей провести переговоры с Орвилом касательно одной деликатной проблемы. Он был огром. Даже в толерантном Глубоководье за ним бы внимательно наблюдали. А еще он был контрабандистом, а это означало, что делам его не избежать пристального внимания. Однако, она не могла подвергнуть Эбенайзера и его родичей мучительному путешествию обратно через врата Скуллпорта.
Засунув журнал подмышку, она вышла на палубу. Капитан Орвиг проходил мимо, и женщина схватила его за руку.
- Битва принесла большую победу. Я хочу поблагодарить вас за помощь, - начала она. Его золотые клыки сверкнули в чем-то, оставлявшем надежду на улыбку.
- Ты не должна меня благодарить. Ты должна мне заплатить.
- У тебя будет плата, - заверила она, - и в качестве бонуса, я уступлю тебе право собственности на груз.
И Бронвин рассказала ему, что включает это право. Необработанные драгоценные камни, мотки шерсти, ценные шкуры, оружие, монеты, бочки с медом. Перспектива владения таким сокровищем тронула душу огра.
- Все это?
- За исключением дворфов. Разумеется, тебе они не нужны.
Он фыркнул, как бы подтверждая, что это очевидно.
- Я отдам свое право на груз в обмен на две вещи, - продолжила Бронвин, - бортовой журнал и твое обещание, что мы пришвартуемся в Глубоководье, а не в Скуллпорте.
Огр заколебался, но в маленьких красных глазках его танцевало желание. Он прикидывал, почесывая морду.
- Нужно будет платить за док, а еще налог на добычу.
- И после уплаты налога у тебя все еще будет гораздо больше, чем ты ожидал. Я заплачу за док. По рукам?
Он все еще выглядел сомневающимся.
- От одного дворфа достаточно проблем. Едят за двоих. А скольких мы освободили? Пятьдесят?
- Вроде того, - ответила она. - Но склада Груниона должно хватить, чтобы прокормить их, покуда мы не доберемся до Глубоководья.
Огр нахмурился, однако сдался, сопроводив это неизящным пожатием плеч.
- Хорошо, но держи эту кучу краснобородого навоза подальше от меня, или я не несу ответственность за его благополучную доставку.
- Договорились, - согласилась Бронвин. В душе она сомневалась, что её влияния на Эбенайзера достаточно, чтобы убедить его оставить в покое новую игрушку. Подойдя к люку, она прислушалась. Звуков битвы слышно не было, однако ритмичный стук говорил о том, что Эбенайзер все еще занят со своим топором.
Женщина спустилась в трюм. Она моргнула, испуганная царившим разгромом. Везде валялись щепки, похожие на ветви деревьев, что разметало во все стороны извержение вулкана. Эбенайзер упорно рубил топором сложенную кучу древесины.
- Ты всех достал? - крикнула Бронвин.
- Последняя, - сказал дворф. - Все остальные сражались. Кроме меня. Дерьмо эгоистичное, - проворчал он и кивнул в сторону маленькой горы ящиков. - Все, кроме этой, то есть.
Бронвин проследила направление его жеста. Взгляд её упал на маленькую девочку, которая присела на куче ящиков, держа в руке дворфской нож.
Жуткие воспоминания переполнили Бронвин, поражая её в самое сердце, словно меч. На мгновение, уши её наполнились криками обреченных утопающих рабов, и пронзительным писком крыс. Она рассеяно подняла руку и потерла место на голове. Там, где два зверя схватились не на жизнь, а на смерть.
Но это было так давно, - напомнила себе Бронвин. А сейчас еще одна маленькая девочка требовала заботы. Она не могла убить собственных демонов, но, возможно, могла бы удержать их от предъявления претензий на эту крошечную жертву.
С трудом сглотнув, Бронвин изобразила на лице нечто, что, как она надеялась, напоминало бы успокаивающую улыбку. Медленно, словно двигаясь к испуганной лошади, она пошла к девочке.
- Я — Бронвин, - тихо сказала она. - С моим другом Эбенайзером ты уже познакомилась. Мы пришли, чтобы освободить дворфов. С нами ты в безопасности. Мы отвезем тебя домой.
Она протянула руку, предлагая девочке взять её. Та изучала Бронвин большими карими глазами, а затем все же подала свою маленькую руку. Казалось, это прикосновение успокоило ребенка, и её пальцы скользнули к запястью Бронвин, сжимаясь в отчаянной хватке.
- Но я не знаю, где мой дом, - сказала девочка высоким ясным голосом, в котором звучал лишь легкий намек на раннее детство.
- Я помогу тебе его отыскать. Не беспокойся, - заверила её Бронвин тем же успокаивающим тоном. - Как тебя зовут? Сколько тебе лет?
- Кара Дун. Мне было девять прошлой зимой.
Девочка выглядела моложе, быть может потому, что была маленькой и очень худой. Когда она подняла руку, чтобы убрать за ухо выпавший локон каштановых волос, Бронвин заметила другое объяснение её роста и, казалось бы, замедлившегося развития. Она была полуэльфом. Уши оказались немного заострены, а пальцы, державшие запястье Бронвин — нежными и длинными. На одном из них было надето очень знакомое кольцо.
Глаза Бронвин распахнулись. Сердце болезненно сжалось, а затем забилось быстрее. Кольцо девочки было золотым, богато покрытым отличительными мистическими символами. Бронвин хранила такое же в надежном месте Любопытного Прошлого.
- Очень красивое кольцо, - сказала она, указывая на украшение. - Можно посмотреть?
Кара отдернула руку, пряча её за спиной.
- Папа сказал, никто из посторонних не должен смотреть на него, и я не должна давать его никому, кроме моей семьи. Знаешь, ты не можешь забрать его у меня. Плохие люди пытались, - сказала она, указывая на палубу. - Оно не снимется, если я сама не сниму.
Это было новостью для Бронвин. Она задалась вопросом, обладало ли кольцо, данное ей отцом, такой же магической преданностью. Но эта мысль пришла так же быстро, как испарилась, сметенная гораздо более важной. Кольцо Кары было таким же, как её собственное. Хронульф называл кольцо семейной реликвией, предназначенной для ношения лишь потомками крови великого паладина Самулара Карадуна. Глаза Бронвин снова широко распахнулись.
- Как ты говоришь, тебя зовут?
- Кара, - сказала девочка с намеком на нетерпение в голосе. - Кара Дун.

 


Глава девятая

02 Май 2018 - 12:58

На рассвете следующего дня лошадь и эскорт Дага Зорета были готовы к путешествию на юг. Потому, когда один из слуг Малхора спустился к воротам, чтобы предложить Дагу подождать гостя, возжелавшего сопровождать его, молодой жрец не был в восторге.
Прошло больше часа. Старый жрец задерживался, завтракая и внимательно следя за упаковкой книг Хронульфа. Как только все приготовления были завершены, попутчики оседлали лошадей и двинулись вниз по склону, направляясь к Высокой Дороге.
Дага тревожил размер их группы. Хотя никто из солдат не носил символов Темного Оплота, а жрецы отказались от соответствующих одеяний, присутствие здесь Малхора сделало отряд более подозрительным и рискующим нарваться на проверку. Два десятка вооруженных людей, пришедших к воротам Глубоководья, могут привлечь слишком много внимания и стать причиной слишком тщательного рассмотрения дел Дага.
Ему хватало беспокойства и без пристального взгляда официальных и подпольных чиновников Глубоководья. Город был настоящим гнездом Арфистов, и тайные лорды были столь же навязчивы и проницательны. Вопросы, которые придется задать в городе, необыкновенно щекотливы, а потому Даг не мог позволить себе воспользоваться услугами своих обычных информаторов. Если Малхор обнаружит, что у Дага была дочь, существование которой тот скрывал на протяжении восьми лет, могут возникнуть проблемы.
Всегда оставалась возможность, что старый жрец уже был в курсе, и исчезновение ребенка – дело рук Жентарима. Даг на собственном опыте убедился, что общество, в котором он жил, не гнушалось подобными приемами.
Он покосился на Малхора. Толстый жрец восседал на коне, словно мешок с зерном, однако, на лице его не было и следа тех затруднений, что испытывало его тело. Он перехватил взгляд Дага.
- Ты встречался с сиром Гаретом. Считаешь подобную связь полезной? – спросил Малхор.
Даг тщательно рассмотрел его слова. В конце концов, он собирался использовать паладина, чтобы найти пропавшую сестру и похищенного ребенка.
- Ему удалось доставить Бронвин в Терновый Оплот. Он справился с доставкой кое-какого… груза для меня. В общем, он кажется довольно способным. Тем не менее, я не стал бы слишком ему доверять, так как он демонстрирует невероятные способности к самообману. Не сомневаюсь, он сможет оправдать любое предательство.
- Да, - согласился Малхор. – Этим рискуют любые агенты, не так ли? Человек, способный предать своих товарищей по оружию, вряд ли проявит абсолютную преданность к тем, кто его купил.
Хорошая возможность, которой так ждал Даг.
- Вы представили сира Гарета, как амбициозного человека, завидовавшего славе и наследию Хронульфа. Что я готов принять, но какую выгоду надеялся извлечь Жентарим, устраивая рейд в деревню Хронульфа, и что желаете получить лично вы, указывая мне на мое наследие?
Малхор огляделся, удостоверившись, что охрана находится вне пределов слышимости.
- Ответ на твой первый вопрос достаточно прост. Паладины и Жентарим – естественные враги, как горные коты и волки. У Хронульфа врагов среди нас больше, чем я могу сосчитать или назвать.
- Вы констатируете известные факты, а не отвечаете на вопрос, - заметил Даг, лишь с большим усилием сохраняя голос спокойным. – Вы учили меня не прибегать к подобной софистике. Прошу, не отступайте от своих прекрасных наставлений.
В ответ на подобную тактику жрец усмехнулся.
- Отлично сказано, опять!
- Почему забрали некоторых детей Хронульфа? – упорствовал Даг.
Малхор вздохнул и прихлопнул муху, которая жужжала рядом с ушами его лошади.
- Этого я тебе сказать не могу. В характере Жентарима, когда одна рука не знает, что делает другая. Среди нас много амбициозных людей. Кто знает? Возможно, хотели отомстить или получить выкуп. Кто может сказать, что таится в сердце любого жентийца.
И снова, заметил Даг, он уклоняется от ответа.
- И как вы узнали об истории моей семьи и связали меня, потерянного мальчишку двенадцати лет, с Хронульфом?
- Ах, это. Я изучал семью Карадун. Когда-нибудь я должен показать тебе старый портрет твоего предка, Ренвика Карадуна. Ты похож на него так, словно являешься его сыном, если не близнецом. Когда тебя отвезли в Жентарим для проверки, я сразу заприметил это сходство и попытался заглянуть в твою историю. Будь уверен, проследить твой путь было не простым делом. Прошли годы, прежде чем я убедился, что ты и есть тот ребенок, украденный из долины Джундара и потерянный схватившими тебя солдатами Жентарима.
Даг внимательно слушал, по привычке изучая лежащий перед собой путь – бесконечные пласты утрамбованной грязи, затененной и овеянной запахами гигантских кедров, растущих на восточной стороне. Он рассеянно сигнализировал капитану, показывая на деревья, тем самым давая знак проявить дополнительную бдительность. Человек отсалютовал и отправил пару человек за кедры, исследовать место возможной засады.
- Ты прекрасно освоил искусство командира, - заметил Малхор. – Быть может, в тебе все еще осталось кое-что от Хронульфа Тирского.
Даг прищурился. Первым импульсом было ответить на замечание обдуманной насмешкой. Затем, изучив эти слова внимательнее, он понял, что Малхор, наконец, дал ему ответ – хотя и в привычной для него обходной манере.
- Вот почему ты искал меня, - резюмировал Даг.
- В кровной линии Самулара таится сила, -согласился жрец, - как я и говорил.
- Тогда почему же не сам Хронульф?
Малхор фыркнул.
- У меня было больше шансов развернуть прилив, чем заставить человека, вроде Хронульфа Тирского, служить моей цели. Нет, единственный способ справиться с благородным паладином – это тот, что ты выбрал. И, без сомнения, он был умерщвлен тобой.
Даг застыл.
- Я не упомянул о судьбе Хронульфа.
- Тебе и не обязательно. Я отлично обучил тебя, и оба мы знаем, что только дураки оставляют убийство врага другим, даже доверенным слугам. Сейчас важно то, что сила Хронульфа станет твоей. Когда ты узнаешь, что она такое и как её использовать – я надеюсь, мы разделим триумф.
- Вы доверчивы, - с тяжелой иронией сказал Даг. – Полагаю, именно поэтому вы также ищете мою сестру. Быть может, вы ставите более чем на одну лошадку?
Малхор сердечно рассмеялся и хлопнул рукою по бедру.
- Увы, ставки на скаковых лошадей – тот порок, который все еще не приходил мне в голову. Но ты проницателен. Я хотел бы видеть эту женщину под влиянием Жентарима. Твоим, моим – не важно. Разве мы не похожи на отца и сына?
Сравнение интересное, кисло подумал Даг, размышляя над историей предательства, которое лежало между ним и его кровным отцом. Однако, он тщательно оценивал сказанное старым жрецом, читая между слов и отыскивая истинный смысл. Возможно, его первый вывод прошел мимо цели. Быть может, Малхору не нужен ни он, ни Бронвин. Возможно, ему нужны были они оба.
Фамильные кольца. Он знал о двух. Одно было у его дочери, другое, скорее всего, у сестры. Но надпись на кольце, найденном в деревне, гласила, что артефактов три. И когда они собраны вместе – зло дрожит.
Третье кольцо. Три кольца в руках троих потомков Самулара. Должно быть, именно этого желает Малхор. Даг сжал зубы и снова посмотрел на дорогу. Нет, разумеется, он не мог полагаться на Жентарим в поисках того, что было утеряно. Сир Гарет, несмотря на все проблемы, был лучшим вариантом. Два дня дороги, а потом он столкнется со своим «союзником» лицом к лицу. Конечно, здесь таилась серьезная опасность. Если паладины под командованием сира Гарета узнают кольцо на руке маленькой девочки, Дагу придется надавить сильнее, чтобы вернуть её.
- А твоя сестра? Разве твои люди не отыскали её след?
Даг поднял руку к губам, чтобы скрыть понимающую улыбку. Да, похоже, Малхор очень заинтересован поисками Бронвин.
- По состоянию на сегодняшнее утро – нет. Но рано или поздно она вернется на прежнее место в городе, и я её найду. В задержке нет беды. В свое время я устрою воссоединение нашей маленькой семьи.
Он повернулся к бывшему наставнику, и лицо его приняло безмятежное выражение. Даг желал посмотреть, как Малхор отреагирует на его слова. Но лицо жреца не выдавало никаких мыслей.
- Уверен, что ты прав. Теперь, вернемся к более практическим вопросам. Мы были в пути в течение нескольких часов. Разумеется, мы должны остановиться для полуденной трапезы.
Даг взглянул на восток. Солнце едва виднелось над высокими кедрами. Полдень был как минимум на два часа позже. Подавив вздох, он жестом привлек внимание своего командира.
Кажется, поездка в Глубоководье займет куда больше времени, чем ожидалось.

***
За почти два прожитых столетия Эбенайзер Каменная Шахта никогда еще не был так несчастен. Он повалился на палубу корабля, спиной к мачте, и устремил взгляд к небу, вместо того, чтобы любоваться волнами, плескавшимися внизу.
Каждый толчок или покачивание корабля заставляли сердце его сжиматься от панического ужаса. Он никогда не поймет, как же мирятся с морскими путешествиями люди и эльфы. Ощущения были слишком похожи на те, что сопровождают тебя от первых толчков землетрясения, непредсказуемой и разрушительной силы, которая была самым потаенным страхом любого дворфа. Нахождение на корабле было постоянным разрывающим сердце ожиданием проклятого землетрясения.
Эти перекаты из стороны в сторону и постоянный страх заставляли живот дворфа чувствовать себя неуютно. С тех пор, как они покинули эту выгребную яму под названием порт на этом плавучем гробу, Эбенайзер не мог сдерживать себя слишком долго.
Не то, чтобы он перестал пытаться. Когда Бронвин нашла его, он упорно черпал ложкой соленую похлебку. Девушка опустилась на корточки рядом.
- Еда на корабле ужасна, - сказала она.
- Да, - кисло согласился дворф, глядя на маленькую миску в своих руках. – И порции такие себе.
По каким-то причинам, она нашла его слова забавными, но веселье быстро сошло на нет, и она села рядом с ним.
- Мы хорошо идем. Капитан Орвиг смог подкупить Хранителей Врат в Скуллпорте и узнать, куда они отправили корабль, который мы ищем.
Эбенайзер кивнул. Он слишком хорошо помнил, как они покидали подземный порт, проходя через ряд магических врат.
- Как думаешь, долго нам?
- Каравелла быстрая и легкая. Корабль, который мы преследуем – одномачтовый и с глубоким хранилищем для груза. Он был полностью заполнен. По словам капитана, если придерживаться курса, указанного Хранителями, скоро мы его нагоним. Если не сегодня, то завтра уж наверняка.
- Хорошо, - твердо сказал дворф. Он провел по тарелке небольшим куском хлеба, который потом запихнул в рот. – Как говориться в старой поговорке «Ничто так не успокаивает желудок, как запах крови врага».
- Я такой не помню, - пробормотала Бронвин. – Должно быть, это дворфская пословица.
Эбенайзеру показалось, что голос женщины звучит слегка изможденно. Он пристально посмотрел на неё.
- Ты сама вся зеленая. Морские путешествия тебе не по душе, как я вижу.
- Нет.
Её короткий и мрачный ответ говорил об истории. Истории, которую, по мнению Эбенайзера, ей было бы полезно рассказать.
- Значит, ты путешествуешь не первый раз?
- Второй.
Она взглянула на дворфа. На лице её застыло упрямое выражение. Было ясно, что она не желала об этом говорить. Но отвязаться от Эбенайзера было не так уж легко. Он выжидающе кивнул, приглашая её продолжить рассказ. Когда результата не последовало, он слегка наклонился вперед и приподнял брови.
Со вздохом, Бронвин сдалась.
- Меня забрали на юг после налета на мою деревню. Мне было года три, может быть – четыре.
- Камни, - пробормотал он. Мысль о ребенке, любом ребенке, пережившем ужас морского путешествия, заставляла кровь кипеть от ярости. По его личному мнению, ярость куда лучше бурлящего живота. Рассерди его кто-то в начале путешествия, и он не оказался бы в подобном состоянии.
- Тяжело, особенно для такого маленького ребенка, - мрачно сказал он.
- Так и есть. – На мгновение, она замолчала. – Я никогда не видела моря.
Взгляд Эбенайзера скользнул по бесконечным серебристым волнам. Сглотнув, он заставил себя вернуться к перистым облакам, усеивающим небо.
- Невелика потеря.
- На плохую вещь всегда найдется что-то похуже, - заметила Бронвин. – По крайней мере в этот раз у меня был выбор. Первую поездку я провела в трюме, вместе с быть может дюжиной других заключенных.
Заключение. Дворфу не удалось подавить дрожь.
- Это похуже, - признался он.
Некоторое время, они сидели молча. Эбенайзер поймал взгляд Бронвин, который остановился на его поясе, и проследил, как он скользнул к кожуху с вином. Дворф заменил его в Скуллпорте. Горящий Тролль, какой бы скверной таверной он не был, держал в запасе кое-что для дворфов. Развязав веревку, которая удерживала кожух на поясе, он передал его Бронвин. Она откупорила его и сделала глубокий уверенный глоток. К удивлению Эбенайзера, она выпила мощный спирт – известный среди дворфов, как «расплавленный митрил» - не разу не кашлянув и не сплюнув. Он не знал людей, способных справиться с этим, во всяком случае, без практики. Может быть, подумал он, у неё достаточно опыта в общении с дворфами и их путем. Вероятно, позже у него появится соблазн тщательнее обдумать эту догадку.
Закрыв кожух, Бронвин с благодарностью вернула его назад.
- По какой-то причине я была единственной, кого не сковали цепями. Полагаю, они обращались со мною достаточно хорошо. У меня было вдоволь еды, одеяла и уголок для сна. Даже пара игрушек. Участью остальных было рабство – они говорили об этом, плакали об этом. Но, думаю, не рабство ждало меня. Не тогда.
- Что случилось? – спросил дворф.
- Шторм, - коротко сказала она. – Страшный, он бросал корабль, словно лист. Мачта треснула, и часть досок оторвалась. Трюм стал набирать воду.
Она вздрогнула от воспоминаний.
- Я залезла как можно выше – на кучу ящиков. Все остальные были прикованы. Я ничего не могла сделать, только смотреть за тем, как они тонули. Медленно, крича, словно проклятые создания Абисса.
Голос женщины упал почти до шепота, хриплый от воспоминаний об ужасе.
- Страшно для ребенка, - повторил дворф.
- Никто не выжил. Кроме меня, да нескольких крыс. Они тоже смогли подняться, и находили любую возможную опору. К тому времени, как вода добралась до моего подбородка, у них было не так много выбора.
Подозревая, что случилось дальше, Эбенайзер пробормотал проклятие. Он с трудом остановил себя от того, чтобы взять женщину за руку.
- Две крысы забрались мне на голову. Они сражались друг с другом за право остаться там. Я не могла прогнать их, никак, - она слабо улыбнулась. – Когда мои волосы мокрые, все еще можно увидеть шрамы, - она глубоко вздохнула. – Внезапно, море успокоилось. Позже я узнала, что нас закрутило в водовороте и сбросило с курса. Так мы оказались на пути у пиратов Нелантера. Без мачты, корабль не мог ни сражаться, ни бежать. Большую часть экипажа убили. Пираты забрали ценности и взяли всех оставшихся, чтобы продать их, как рабов. Стояла ночь, - добавила она, - безлунная. Вот почему я ни разу не видела моря.
Эбенайзер выпрямился.
- Значит, в конце концов ты оказалась в рабстве.
- Правильно. На этот раз меня приковали. Остальной путь – как в тумане. Я смутно помню рынок, и как стояла на блоке, пока люди рыдали и тряслись. Меня продали. И потом темное пятно. Мне кажется, меня перепродали или, быть может, я убежала и была освобождена. Я не помню.
Она вздохнула. На взгляд Эбенайзера, женщина выглядела изможденной и утомленной своим рассказом. Ему было жаль, что он спросил её об этом, но, тем не менее, он был рад знать правду. Хорошо, когда тебе известно, кто твои друзья.
И он мог выразить свое впечатление одной короткой фразой.
- И после всех этих злоключений, ты все равно села на этот корабль.
Их понимающие глаза встретились. Спустя мгновение, дворф потянулся к её руке. Длинные, хрупкие человеческие пальцы переплелись с короткими дворфскими. Сидя рядом, они пристально глядели на облачный замок, который медленно проплывал мимо, и на серебряное море внизу. Теперь вздымающиеся морские волны не беспокоили Эбенайзера так сильно. У его семьи, скорее всего, выбора не было. Как сказала Бронвин – на всякую плохую вещь всегда найдется что-то похуже.

***
В Глубоководье Алгоринд прибыл весь покрытый пылью и уставший. Сапоги были предназначены для верховой езды, так что за дни ходьбы подошвы их почти стоптались. Некогда белая одежда была теперь сера от дорожной грязи. Мысль предстать перед воротами Залов Правосудия в таком виде была ему ненавистна, но братья должны узнать о судьбе Тернового Оплота.
Паладин поспешил по улице. Как и прежде, он был поражен толпами и гулом людей. Как служители Тира умудрялись сохранять свою веру, окруженные подобным хаосом и отвлекающими от дела вещами? То, что братья решили построить Залы Правосудия в самом центре этого оживленного города, удивляло Алгоринда. Удаленные холмы или одинокая горная вершина подошли бы лучше.
Привратник Залов Правосудия оглядел его с головы до ног с явным неодобрением.
- Мне срочно нужно поговорить с сиром Гаретом, - сказал Алгоринд. – Прошу, передайте ему, что Алгоринд из Саммит Холла ищет его аудиенции.
- Саммит Холл, да? – переспросил страж, чье лицо теперь выглядело намного дружелюбнее. – Значит, ты окажешься в хорошей доброй компании.
Алгоринд нахмурился в замешательстве.
- Сир?
- Ты не знаешь? В школе присутствует группа молодых паладинов, которую возглавил сам Лаарин Золотобородый. Они выполняют испытание паладина, - пояснил мужчина. Взгляд его стал теплым и далеким от нахлынувших воспоминаний о славе. – Я бы и сам отправился, но травмы вынуждают меня сторожить ворота.
- Твоя служба – почетна и идет во благо Тиру, - сказал Алгоринд, замечая тоску, прозвучавшую в голосе рыцаря. – Но сир, о какой великой миссии вы говорите?
- Ты был вдали от событий. Решил побыть один, как старик Текстер?
- Не по своей воле. Сир, миссия?
Лицо стража стало мрачным.
- Разумеется, необходимо вернуть Терновый Оплот. Всадники несут весть по всем северным землям. Рыцари Самулара собираются на север. Паладины других орденов присоединяются к ним, и даже те, кто вообще не состоит в ордене. Прошло много лет с тех пор, как такая армия праведников собиралась в последний раз. Пусть Жентарим дрожит.
Алгоринд поймал руку рыцаря.
- Сир, я только что из Тернового Оплота. Я был всего в нескольких часах езды, когда захват закончился. Я лишь увидел, как поднимался дым разрушений и успел обменяться ударами с патрулем жентийцев, которые взяли крепость.
Глаза стража распахнулись.
- Почему ты не сказал раньше? Эй, Камелиор! Поди сюда и поспеши проводить этого молодого человека в комнату советов.
Алгоринд последовал за своим проводником. Его привели в самое большое из трех зданий, а затем – в огромный зал. Здесь все место занимали шесть длинных столов, чьи края были хитро скруглены таким образом, чтобы все они поместились, образуя большой шестиугольник. Паладины сидели по внешнему периметру, так что все могли переговариваться между собой. С потолка свисали яркие знамена, штандарты множества орденов и рыцарей-одиночек, служивших Залам Правосудия.
Алгоринд поискал сира Гарета, и заметил ошеломленное выражение на лице старого рыцаря. Это заставило его чувствовать себя чрезвычайно смущенным. Правилами ордена были аккуратность и чистота. Появиться в таком виде было оскорблением, но у Алгоринда не было времени для раздумий над реакцией своего героя, потому что Камелиор быстро передал сообщение, которое Алгоринд озвучил привратнику ранее.
- Еще один стул, пожалуйста, - попросил Лаарин.
Пажи – мальчики, которых привели в храм, чтобы проверить на пригодность для жизни служителя Тира – подпрыгнули, спеша выполнить просьбу Мастера Паладинов. Алгоринд обнаружил вокруг себя эскорт, который усадил его на место с неприятной церемониальностью. Лаарин приказал Алгоринду говорить, и все взгляды обратились на него.
Он снова поискал взглядом сира Гарета. Старый рыцарь мрачно постучал пальцем по губам, напоминая ему об обещании быть осторожным. Конфликт интересов заставлял юношу чувствовать себя неловко, словно привязанного ястреба, получивший приказ лететь и охотиться.
- Я отправился на север, в Терновый оплот, чтобы донести до Хронульфа сведения личного характера, - осторожно сказал Алгоринд. Слабый кивок сира Гарета подтвердил, что слова были подобраны правильно. – Будучи в нескольких часах езды, я увидел черный дым, возносящийся к небу. По запаху, я понял, что это похоронные костры.
На мгновение, он замолчал, отдавая дань павшим. Рыцари и жрецы, сидевшие вокруг, склонили головы или же осенили себя жестами, которые означали, что они верят и вверяют души своих братьев в руки Тира.
- Я услышал приближающийся патруль и устроил засаду, - признавая это, Алгоринд покраснел, но, в конце концов, он поклялся говорить правду. – Там было четверо мужчин, вооруженных и ехавших верхом. Они искали женщину, находившуюся в крепости в момент нападения. Она сбежала, и никто не знал, каким образом ей это удалось. Однако, судя по всему она забрала с собою кольцо, принадлежавшее Хронульфу.
Шепотки ужаса наполнили зал.
- Ты искал женщину? – спросил Лаарин.
- Сир, мне кажется, я видел её. Она была с дворфом и направлялась на юг, к Глубоководью. Я поищу её, если таково будет ваше желание.
Сир Гарет медленно поднялся. Он выглядел, словно человек, готовый принять свою судьбу.
- Я мог бы пролить свет на этот вопрос, братья. Несколько дней назад, искренне ища новостей о Хронульфе, ко мне пришла молодая женщина. Она назвалась Бронвин. Маленькая девушка с большими карими глазами, длинной косой каштановых волос и выступающими на щеках и подбородке костями. Её ли ты видел?
- Если судить по вашему описанию роста и волос – вполне вероятно, - согласился Алгоринд. – Я был слишком далеко, чтобы остановить её, а тем более – внимательно рассмотреть лицо.
Сир Гарет вздохнул и опустился на стул.
- Я совершил серьезную ошибку, - признался он. – Я говорил с ней о Хронульфе, и быть может именно мои слова отправили её в Терновый Оплот.
- Не вини себя, брат, - сказал ему магистр Лаарин. – У тебя не было основания сомневаться в её мотивах.
- Нет, нет, но я не помолился Тиру, дабы проверить её сердце и избранный ею путь. Это было ужасным упущением, - внезапно, брови сира Гарета сошлись к переносице, и он посмотрел на Алгоринда. – Как вышло, что ты нес нам эту новость столь долго?
Именно этого момента так боялся Алгоринд.
- Дворф, который сопровождал женщину. Украл мою лошадь. Я вынужден был возвращаться в город пешком.
- В таком случае, твой приход впечатляет еще сильнее, - сухо сказал Лаарин. – Скажи мне, достиг ли ты успеха, доставляя ребенка крови Самулара.
- О, да, сир, - серьезно сказал Алгоринд. Он кинул взгляд на сира Гарета, чтобы убедиться в его одобрении.
Старый рыцарь пристально оглядел комнату.
- Узнав о падении Тернового Оплота, я волновался за безопасность ребенка. Её отвезли в тайное место за границами Глубоководья. Это казалось мудрой предосторожностью…
- Но…
Сир Гарет бросил в Алгоринда выразительный взгляд, который уничтожил все протесты, словно выпущенная в сердце стрела. И все же. Алгоринд был удивлен, как мог рыцарь сделать подобное заявление. Он собственноручно доставил девочку Гарету еще до падения крепости. И уже тогда ему сказали о необходимости отвезти её в убежище. Возможно, заключил Алгоринд, её перевезли в более безопасное место. В таких рассуждениях он нашел свое утешение.
- И как же нам продолжить? – спросил рыцарь, имя которого не было известно Алгоринду, человек средних лет, отличавшийся чрезвычайной румяностью.
- У этого молодого паладина есть неоконченное дело, - предложил решение Лаарин, кивая на Алгоринда. – Он может им заняться. Потеря лошади – первая ошибка, виденная мною у него за почти десять лет обучения и служения. Пусть отыщет женщину и кольцо, которое она носит.
- Я согласен, - быстро сказал сир Гарет. – С вашего позволения, братья, я хотел бы одолжить Алгоринду коня с собственных конюшен. Вопрос слишком важен, чтобы дожидаться, пока он заслужит новую лошадь.
- Возможно, в этом нет надобности, - вставил другой рыцарь. – Вчера вечером у наших ворот оставили большого белого коня. Могло ли случиться, что этот конокрад передумал?
- Я зайду в конюшни и гляну, моя ли это лошадь, сир, - с благодарностью сказал Алгоринд. – Но я ничего не могу сказать о дворфе.
Счастливый избавиться от своих обязанностей, а кроме того желая поскорее узнать, был ли оставленный конь Ледяным Ветром, Алгоринд попросил разрешения уйти, чтобы заняться новым заданием.
При взгляде на бывшего ученика, суровое лицо Лаарина смягчилось.
- Нет. Ты очень устал с дороги и, без сомнения, нуждаешься в отдыхе и еде. Смой дорожную пыль, а затем вернись и преломи хлеб с братьями. Разделить с нами трапезу согласился лорд Пьерджерон. Пажи покажут тебе бараки, где ты сможешь помыться и найти новую одежду. Возвращайся как можно скорее.
Алгоринда не потребовалось просить дважды. Один из пажей направился в бараки. Служка быстро смыл с паладина дорожную пыль и поменял поношенную одежду на новую. С дырами на подошвах сапог ничего не поделаешь, но, после того, как паж протер обувь тряпкой, смоченной гусиным жиром, та, по крайней мере, выглядела чистой и блестящей.
Алгоринд поспешил в зал, успевая прибыть в тот момент, когда звук рога провозгласил приход лорда Пьерджерона. Найдя место подле мастера Лаарина, Алгоринд встал, чтобы поприветствовать владыку Глубоководья.
Пьерджерон был впечатляющим мужчиной – высоким и хорошо сложенным. Его густых коричневых волос едва коснулась седина, хотя, по общему мнению, возраст его перевалил за шестьдесят. Любезно кивнув паладинам, лорд предложил им занять свои места. Алгоринд заметил, что мужчина вел себя скромно и не носил ни единого атрибута, которого можно было бы ожидать от правителя столь развратного города. Но ведь лорд был паладином, и сыном паладина – великого Атара, Руки Тира, который в свое время был столь же знаменит, как Хронульф и сир Гарет в свое. В присутствии таких людей, Алгоринд чувствовал себя приниженным, и потому был крайне благодарен, что никто не попросил его пересказать недавние злоключения. На самом деле, за едой велось мало серьезных разговоров. Мужчины делились новостями, слышанными в дороге, и вспоминали товарищей, которых не видели много лет. Обед, за которым умело следили пажи, прислуживающие за столом, выдался приятным.
Алгоринд наблюдал за работой мальчиков, одобряя их усердие и умелость. Служение было целью и радостью паладина, потому все молодые люди, которые стремились посвятить себя Тиру, начинали путь подобным образом. Мальчикам давали грязную работу, приучая их делать её качественно и весело. Так поступили с Алгориндом и со всеми, кого он знал. Он не мог представить себе лучшей тренировки. Сказки о славе и героизме влекли многих юношей, а иногда даже девушек, заставляя их искать пути паладина, но служение было долгим, трудным и бесславным. Оно проверяло истинность преданности.
Для зала паладинов, банкет был необыкновенно пышным, с тремя сменами блюд и вином. Замечательные, в форме лодочек емкости с солью были установлены перед каждой шестеркой человек, а тарелок было столько, что лишь самым молодым из паладинов и сквайрам рыцарей пришлось держать мясо на хлебных лепешках. Разнообразие еды ослепляло Алгоринда. Жаренная оленина, пирог из угря, голуби, фаршированные зябликами, которые были обернуты в травы, толстый свиной окорок, а еще рыба, роты и маленькие слоеные пирожки. Были даже сладости, от души политые сливками и сдобренные сушеными яблоками. Юный паладин ел мало, не желая впадать в чревоугодие и старался не слишком сурово судить тех, кто соблюдал обеты менее строго. Наконец последние кушанья были унесены, а сладкое вино выпито, положа конец обеду.
- Лорд Пьерджерон, нам нужно обсудить с Вами серьезный вопрос, - начал сир Гарет. – Мы ищем Вашей помощи в поимке одной молодой особы, которая, как мы полагаем, могла украсть артефакт, священный для рыцарей Самулара. Её имя Бронвин. Она красива, у неё каштановые волосы, невысокого роста. Мы бы хотели больше узнать о ней и её сообщниках.
Паладин вежливо вытер губы краем скатерти, как это было принято в хорошей компании, а потом повернулся к брату-рыцарю.
- Я ничего не знаю о ней, но обязательно наведу справки. У вас есть слово Атара, вы узнаете все, что узнаю я.

***
Одиночество было редким удовольствием, и Данила намеревался использовать его как можно полнее. Во второй половине дня он рассчитывал заняться собственным обучением, а потому проинформировал Монро, своего хафлинга-слугу, никого не пускать. Из-за этого юноша был слегка раздражен, когда его ожесточенная концентрация была прервана стуком в дверь кабинета.
- Да? Что? – сказал он, не утруждая себя оторвать взгляд от рун заклинания.
- Лорд Арансан желает видеть вас, сир. Должен ли я позвать его?
На этот раз Данила все-таки поднял взгляд от книги заклинаний, пораженный этими внезапными словами. Он встретил взгляд хафлинга грустной улыбкой.
- Разве что есть идеи получше, - сухо заметил юноша.
- На ум ничего не идет, сир, - сказал Монро, восхитительно не меняя своей вежливой интонации. Поклонившись, хафлинг поспешил пригласить гостя хозяина.
Данила вздохнул. Хелбен не часто посещал его жилище. Скорее потому, что был ошеломлен экстравагантной обстановкой – множеством лежавших открытыми музыкальных инструментов, бардами и гуляками, которые, казалось, вечно собирались за столом и веселились в гостиной.  Но сегодня Данила был один, если не считать помощи стюарда и полудюжины слуг, состоящих под его командой. Дэн планировал изучить новое заклинание. Он открыл ящик стола и убрал книгу с глаз долой. Хотя бард все еще продолжал изучать магию, чему двадцать лет назад поспособствовал его дядя, он преуменьшал свой интерес к этому искусству ради осторожности. Таким образом архимаг не станет возлагать на него слишком большие надежды.
- Дядя! – сердечно воскликнул он, вставая на ноги, чтобы встретить своего посетителя. Пригласив архимага войти, он потянулся к графину эльфийского вина, стоящему на столе. – Извести ты меня о своем приходе, и я приготовил бы что-нибудь безвкусное и непонятное.
- Я поел.
Отмахнувшись от предложенного вина, Хелбен сел напротив письменного стола. Он оглядел новый калишитский ковер, который покрывал красно-кремовым узором большую часть деревянного пола, но в этот раз воздержался от комментариев по поводу экстравагантности.
- Слышал ли ты о недавнем притоке в город паладинов?
А, вот оно, подумал Данила. Несомненно, Хелбен был обеспокоен возможной связью событий с Бронвин, и пришел теперь услышать отчет и дать совет – совет, которому Данила, с большей вероятностью, не станет следовать.
- Ходят слухи, - спокойно согласился юноша.
Внезапно, он сбросил свою личину безмятежной жизнерадостности и снова опустился на стул. Были времена, когда Данила очень жалел о том, что роль его в деле Арфистов возросла. В те времена, когда единственная жизнь, за которую он должен был отвечать и которую должен был подвергать опасности, была его собственной, существование казалось более приятным. Принимать решения, которые могли иметь серьезные последствия для таких друзей, как Бронвин или другие молодые агенты, работавшие под его командой – тяжелая ответственность.
- Меня беспокоит присутствие такого числа паладинов в городе, - признался он. – Это дает мне возможность пересмотреть свое мнение о том, что добра не может быть слишком много.
- На этот раз мы думаем одинаково, - сказал Хелбен.
Маг выглядел так, словно желал сказать больше, и незнакомая нерешительность в его манерах значительно усилила неуютное чувство, охватившее Данилу.
Юноша отбросил пришедший на ум комментарий. Пришло время для прямого и честного разговора.
- Паладин, - задумчиво сказал он, - вполне может быть лучшим примером того, что способен являть собою человек – воплощение всего благородства. Паладин на своем боевом скакуне, стремящийся в битву охваченный боевым пылом. Вполне мог бы стать вдохновляющим зрелищем для многих смертных. Паладин может и делает много хорошего. Но сто паладинов? Тысяча? Единомыслие и целеустремленность, обусловленные их чувством долга? Дядя, скажу честно, я не мог бы придумать вещи более ужасной.
- Слова, которые не стоит слышать большинству людей, - предупредил его Хелбен. – Скажу только, что мы снова полностью согласны друг с другом. По этой причине я давно опасаюсь паладинских орденов. Эти господа имеют тревожную тенденцию топтать своими скакунами любой предмет, который был воспринят ими, как препятствие на пути.
- Ты либо с паладином, либо против него, - согласился Данила. – В их морали нет места для полумер или иных оттенков, кроме черного и белого. С сожалением, я расстался со своим старым другом, Рисом Броссфезером, вскоре после того, как он пошел на службу к Торму. Мои пути не для него. И это стало нашим камнем преткновения. На самом деле я даже осмелюсь сказать, что Арфист для паладина такой же враг, как жрец Миркула.
Архимаг медленно кивнул.
- Хорошо сказано, и в этом заключена наша проблема. Арфисты не могут выступить против одного из Священных Орденов, не вызвав при этом гнева всех паладинов, а кроме того – еще и подозрения со стороны множества простых людей. В этом вопросе мне нужно узнать мнения. Как бы ты посоветовал поступить?
Данила спрятал свое удивление, первый раз услышав подобный вопрос.
- Что мы делаем лучше всего? Следим, докладываем и, некоторым образом, моделируем события. Раньше самый эффективный Арфист был, как правило, самым незаметным. Я уже предпринял шаги, чтобы узнать намерения рыцарей и их отношение к Бронвин.
- Оу?
- Ясное дело, что отправить людей на разведку в Залы Правосудия – пустая трата времени, учитывая способность паладинов судить и взвешивать намерения тех, кто находится рядом с ними. Поэтому у меня есть люди, наблюдающие за магазином Бронвин, её обычными связями и тавернами, в которых она часто бывает. Если паладины станут искать девушку, мы узнаем об этом.
Довольный, архимаг кивнул.
- Хорошо. Продвинулся ли ты в своих изысканиях?
Данила моргнул. На мгновение, он подумал, что хитрый архимаг ссылается на недоученное заклинание, спрятанное в ящике его стола. Затем, он вспомнил о другом вопросе, ставшем причиной раздора между ними – Бронвин и секреты её прошлого.
- Да, в некотором роде, - сказал он.
Поднявшись, Данила пересек комнату, подходя к стене, заставленной книгами. Выбрав одну из них, обернутую в тонкую красную кожу, он вернулся к архимагу.
- Я прочитал о рыцарях Самулара все, что смог найти. Довольно впечатляющее общество с длинной историей. Однако, есть несколько фактов весьма неправдоподобных, даже делая скидку на привычный способ распространения легенд и преувеличения, свойственные бардам. Она из таких историй - захват Тернового Оплота.
Хелбен пристально посмотрел на него.
- Ты имеешь в виду недавнее сражение и захват цитадели Жентаримом?
- Нет, определенно не это. Первая битва, в которой рыцари отобрали крепость у какого-то мелкого военачальника. Сам Самулар принимал в этом участие, и, по-видимому, забрал цитадель в личное владение. Видимо, в былые дни паладины были куда менее щепетильны в отношении частной собственности. И поскольку семья Самулара была крайне богата, я полагаю, он настолько привык к собственности, что считал это своим правом, а не нарушением обета.
- Оставь эти вопросы герольдам, - нетерпеливо сказал архимаг.- Продолжай.
- Ну, если верить лучшим из найденных мною источников, люди Самулара взяли крепость за один день, силой менее пятидесяти человек. Бранундар, военачальник, имел раза в три больше. Даже принимая во внимание пыл и навыки, которыми так славятся паладины, это кажется абсолютно невозможным.
Хелбен кивнул, понимая ход мыслей Данилы.
- Ты думаешь, что они призвали силу трех колец Самулара.
- Это логично, - сказал Данила. – Что это за сила, я не знаю, но думаю, могу поведать тебе, как третье кольцо стало утерянным.
Он положил книгу на стол, прямо перед архимагом.
- Новая копия, не более пяти лет. Но сама книга очень старая. За долгие годы оригинал переписывался несколько раз, однако книжники и художники были лучшими для своего времени, и потому я считаю, что все воспроизведено верно. Посмотри на эту гравюру внимательно.
Наклонившись над столом, архимаг пристально изучил страницу. Данила заглянул через дядино плечо, рассматривая рисунок, который он почти полностью сохранил в своей памяти. Это была исключительно хорошо нарисованная картина, изображавшая последствия битвы. Точность, с которой была выполнена гравюра, заставляла предположить, что художник не только видел все собственными глазами, но и обладал некими чарами, помогавшими ему зафиксировать момент с магической точностью. На заднем плане виднелась каменная крепость, две башни, окруженные толстой каменной крепостной стеной. Ворота были распахнуты, указывая на то, что крепость уже взята. Аккуратная, не тронутая временем кладка. Местность вокруг – холмистая и суровая, морские птицы, парящие над головой. Тут и там на внешней стене валялись павшие, стрелы торчали из их горла или груди. Эти несчастные носили кольчуги с более крупными и грубыми звеньями, нежели те, что использовались на протяжении веков. А грубых шлемов, которые венчали их головы, никто не видел уже многие годы. На переднем плане был изображен молодой человек. Белый плащ и мантию юноши густо покрывала собственная кровь. Он лежал в объятиях крупного рыцаря, сидевшего с ним. На лице мужчины застыло глубокое горе. Оба человека были похожи, словно братья, или, как минимум, близкие родственники, даже несмотря на свои значительные отличия. Раненый был молодым, худым и маленьким. Узкое лицо, волосы, поседевшие раньше срока, образовавшие на лбу вдовий пик, жилистые руки с длинными гибкими пальцами. На указательном пальце левой руки юноша носил кольцо.
Данила заметил в глазах архимага быструю вспышку узнавания, но она исчезла. Столь же быстро.
- Ты его узнал? – спросил бард.
- Да. Или мне так кажется. Это было много лет назад, - сказал Хелбен быстро. – Не та история, которую хочется рассказывать, а потому даже не пытайся спрашивать.
Редкое дело, когда архимаг был столь резок. Ясно, что старая рана плохо зажила.
- Обрати внимание на эти руки, - сказал юноша, указывая на умирающего мага, - разумеется, это был маг. Особый жест, запечатленный во времени художником, который, скорее всего, даже не понимал, что он рисует, был частью длинного, трудного и жуткого заклинания. Заклинания, рожденного неутолимой гордыней и амбициями, последний крик умирающего мага, который не желал уступать смерти.
Глаза Хелбена расширились, когда смысл жеста стал ясен для него. Он бросил озабоченный взгляд через плечо.
- Как ты мог знать, что это значит? Как, ради девяти кругов, тебе удалось узнать это заклинание?
- Любопытство, - заверил его Данила. – Не намерение. Я просто хотел знать, как такое можно сделать, но не горю желанием попробовать сам.
- Хорошо, - Хелбен испустил долгий, хриплый вздох. – От тебя даже сейчас куча проблем.
- Но ты понял мою мысль.
- Да, действительно, - мрачно сказал архимаг. – И я уверен, что знаю, где можно найти третье кольцо. К сожалению, Бронвин – единственный человек, у которого есть шанс получить его.


Глава восьмая

20 Апрель 2018 - 21:38

Вместе со своим новым спутником, Алгоринд направился на юг, к большому портовому городу. Единственная оставшаяся лошадь жентийцев была трагически травмирована во время сражения, а потому её пришлось отпустить. Попытки вернуть других коней окончились безуспешно. Казалось, этим животным не хватало преданности и чувства долга, которые воспитывались в лошадях паладинов.
Дженнер, бывший жентиец, оказался на удивление хорошим спутником. Он довольно хорошо пел и знал некоторые старые баллады, описывающие замечательные героические подвиги и доблесть – действительно странные песни для горла человека, который провел свою юность, патрулируя территории вокруг Темного Оплота. Это сильно озадачило Алгоринда.
- Как ты попал на службу ко злу? – спросил он попутчика однажды.
Слова молодого паладина вызвали у воина печальную улыбку.
- Я не видел зла. Это больше походило на выживание. Я родился в горах Серого Покрова и вырос, пася овец отца. Земля и овцы перейдут к моему старшему брату. Я всегда знал об этом, но потом наступили три плохих года. Ни урожая, ни достаточного числа ягнят. У меня не было выбора, кроме как взяться за любую работу, что шла в руки.
- Выбор есть всегда, - твердо сказал Алгоринд. Он положил свою руку на плечо мужчины. – Сегодня ты сделал отличный, и я надеюсь, первый из череды таких же.
- Надеешься, да? – усмехнулся Дженнер. – Думается мне, ты из натур доверчивых. Это принесет тебе горе. Рано или поздно.
Алгоринд не мог бы с этим поспорить. Предательство спасенного дворфа все еще беспокоило.
- Не так далеко впереди есть стоянки для путников, - заметил он. – Мы можем заполнить наши кожухи у колодцев и собрать ягоды, растущие поблизости.
Вздох Дженнера был полон великой тоски.
- Люблю весенние ягоды. Они хороши едва собранными, но лучше всего идут с медом и свежим кремом, присыпанные кучей свежего печенья. Я собираюсь достать немного, когда мы доберемся до Глубоководья. После нескольких кружек и прекрасно обжаренной оленины.
Паладин был слегка оскорблен картиной подобных излишеств.
- Было бы лучше поискать работу.
Дженнер подмигнул.
- И какое место лучше подойдет для этой цели, чем таверна? Именно туда одни идут нанимать мечи, а другие – их продавать.
- И ты желаешь найти работу наемного клинка?
- Это то, что я умею. Не волнуйся, - сказал он, криво улыбаясь Алгоринду. – Я отлично справлюсь как охранник каравана или что-то вроде того. Ну или стражник в доме отдыха.
Алгоринд кивнул, а затем застыл. Зрелище перед ним было помесью такой смелости и злодейства, что дыхание, на мгновение, застряло в его горле.
Краснобородый дворф вышел из каменной постройки, ведя за поводья Ледяного Ветра. Вместе с ним была молодая женщина с исключительно длинными, густыми волосами, заплетенными в косу. Достаточно хороша, чтобы подойти под жентийское описание «симпатичная девка», и, поскольку женщины, путешествующие в одиночку, были в этих краях редкостью, эта, вероятно, была именно той, что Жентарим искал в Терновом Оплоте. Дворф подсадил её в седло Ледяного Ветра, словно имел полное право распоряжаться лошадью, а затем взобрался на спину коренастого неприглядного пони. Оглянувшись, он удивленно уставился, когда увидел Алгоринда.
В лихом приветствии, дворф поднял руку, а потом пустил пони в удивительно быстрый галоп. Женщина последовала за ним на краденой лошади.
- Женщина, которую вы ищете, - мрачно сказал Алгоринд, - связана с Жентаримом?
Дженнер покачал головой, явно не понимая линии подобных рассуждений.
- Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
- Этот белый конь – мой, - указал Алгоринд. – Дворф предал меня и украл его. Если женщина водится с конокрадом, стоит поинтересоваться, не может ли она сама быть союзником злодеев.
Бывший жентиец рассмеялся.
- Надеюсь, ты не обиделся.
Алгоринд посмотрел на него с недоумением.
- Нет, я и не собирался. Почему ты спросил?
Дженнер судорожно хихикнул и покачал головой.
- Не важно. Давай просто как можно быстрее доберемся до Глубоководья - или же позволь найти мне найти подходящий путь, самый быстрый из тех, что примет твоя совесть.

***
Поздно днем, два дня спустя после падения Тернового Оплота, Бронвин привела своего нового спутника в Любопытное Прошлое. Дворф оглядывался вокруг, удивляясь старым и редким вещам, заполнявшим полки и столы.
- Многовато пыли соберет, - грубо проворчал он.
Громкое оскорбленное фырканье возвестило о присутствии Элис. Гномка распрямилась в полный рост, и её коричневое личико показалось из-за края большой латунной вазы, которую она полировала. Все её маленькое тело дрожало от негодования.
- Пыль, да? Попробуйте найти хоть один горшок, драгоценный камень или книгу, которая не была бы вытерта до блеска!
Эбенайзер сложил руки на груди.
- Даже будь я лучшим из дворфов, все равно не стал бы этим заниматься. Можешь запихнуть свой так называемый вызов в ведро «мне-плевать» и отправить к прочим отходам.
- Элис, встречай Эбенайзера Каменную Шахту, - сухо сказала Бронвин. – Он пробудет со мной пару десятидневок.
Лицо гномки приняло настороженное выражение.
- И где он остановился?
- Никто из нас не останется. Мы примем ванну, поедим и отправимся в путь.
Элис вздохнула.
- Ну, судя по твоему виду, деточка, хороший обед пошел бы тебе на пользу.
Она скользнула презрительным взглядом по дворфу, оставляя оскорбительную часть своей фразы невысказанной.
Бронвин смотрела на перепалку с большим недоумением. Элис была самой доброй из душ. Подобное обращение с посетителем Любопытного Прошлого было очень странным для гномки. Женщина уже собиралась попрекнуть помощницу, когда заметила в глазах дворфа восхищенный боевой блеск. По дороге на юг он был немногословен, и она дала ему время, чтобы справиться с потерей. Судя по выражению его лица, пара драк ему бы не повредили.
- Отрасти бороду, женщина, - хрипло сказал он Элис. Этот комментарий озадачил Бронвин, но Элис, по-видимому, все прекрасно поняла. Глаза гномки распахнулись, а затем на и без того красных щеках зарделся румянец.
С опозданием, Бронвин тоже все поняла. Дворфские женщины были бородаты, как и мужчины. По-видимому, Эбенайзер выражал глубокое одобрение грубому приему Элис, даже слегка заигрывая с ней. Бронвин бросила взгляд на потолок, который, несмотря на все заверения гномки, был украшен сеткой паутины.
- Что-нибудь интересное со времени моего ухода?
Элис подобралась.
- Твой дружок, лорд Тханн, все искал причин зайти или отправить сюда кого-нибудь раза три на дню. Кажется, он больше всех беспокоился о тебе.
- Могу себе представить, - пробормотала Бронвин. – Полагаю, он наблюдал за мной и все это время доносил Хелбену. Без обид, Элис, - поспешно добавила она, замечая, что глаза гномки наполнились болью и раскаянием.
Следить. Доносить.
Внезапно что-то произошло. И это нечто заставило глаза Бронвин распахнуться от нахлынувшей ярости. Она сказала о родимом пятне, когда желала подтвердить личность своему отцу. Несомненно, эта отметина была одним из знаков, о которых знали те, что некогда искали пропавшую дочь Хронульфа. Возможно, Арфисты слышали о поисках и помнили это родимое пятно. Возможно ли, чтобы приглашение присоединиться к ним, переехать в Глубоководье и работать под руководством Хелбена стало следствием не умений, которые она могла принести Арфистам, но её происхождения?
Они знали, в то время, как она столь отчаянно искала свою семью все эти годы.
Если все так и было, те краткие дни и веселые ночи, проведенные с Данилой несколько лет назад, приобретали новый, зловещий смысл. И осознание это сделало боль от предательства столь невыносимой, что женщина едва не рухнула на колени. Данила знал, кто она, или, по крайней мере, подозревал. Когда он покинул Амн, сомнений у него не оставалось.
- О, бог и богиня, - прошептала она страшным голосом, обнаруживая эту двуличность в мужчине, которого так давно звала другом. – Сладкая сестра Сьюн.
- Кое-кто мог бы посчитать, что в начале дня следует призывать богиню любви и красоты, - заметил знакомый ленивый мужской голос позади неё. – Как по мне, я не вижу смысла откладывать то, что пожелаю сделать позже.
Это замечание, сделанное после её внезапного и тревожного открытия, довело Бронвин до точки кипения. Она сжала руки в кулаки и развернулась к дверям магазина, ударяя высоко и сильно.
Уклонившись от удара, Данила схватил её за запястье.
- В самом деле! Новый способ встретить старого друга? – упрекнул он.
Бронвин вырвала руку из его захвата и отступила.
- Ты – сын змеи, - сказала она низким, яростным голосом.
- А…
И все. Он не стал спрашивать, что она имеет в виду. Разумеется. Но не будь Бронвин известно, каким хамелеоном на самом деле мог быть её брат Арфист, она поклялась бы, что в глазах его мелькнуло настоящее сожаление.
Он сделал шаг, протягивая ей руку.
- Бронвин, нам нужно об этом поговорить.
- О, да. Проваливай из моего магазина.
Эбенайзер встал рядом, и судя по выражению бородатого лица – фланги её прикрывал целый батальон. Он сложил руки на груди, окидывая взглядом посетителя Бронвин. Заметив украшенный меч Данилы, дворф фыркнул. Когда осмотр посетителя был завершен, верхняя губа дворфа изогнулась, не оставляя никаких сомнений в том, какое впечатление на него произвел темноволосый щеголь.
- Сегодня никто не умер, - объявил он. – Может, мне стоит это поправить. Стоит проверить эту мысль на деле.
- Не гони коней, - сказала Бронвин, скорее тронутая тем, что дворф пришел ей на помощь без всяких сомнений и колебаний. Это немного помогло, особенно теперь, когда все мировосприятие и союзы, казалось, хаотично менялись, а эмоции находились в таком беспорядке, что она не смогла бы обдумать все с обычной ясностью.
Но в этот момент новый эпизод из жизни обернулся тревожной головоломкой. Внезапно, Бронвин пришло в голову задаться вопросом о причине вспыхнувшего в последнее время столь неожиданного и настойчивого интереса Арфистов. Знал ли Хелбен о планах, что Жентарим имел на крепость отца? Если это было известно Арфистам, которые, однако, не сделали ничего, чтобы помочь – значит пришло время с ними покончить!
Она снова повернулась к Даниле. Боль от его недавнего преступления затихла.
- Сколько ты знал?
Он развел руками, держа ладони кверху.
- Клянусь тебе, Бронвин, когда мы встретились в Амне, я понятия не имел, кто ты, - мужчина говорил искренне.  – И я ничего не знал о твоей семье, до недавнего времени. В нашей дружбе не было ни уловок, ни расчета. Мы были молоды и близки. Когда несколько месяцев спустя я поручился за тебя, как за Арфиста, то назвал твои отличительные знаки. Такие вещи важны для Магистра, и когда Хелбен задал вопрос, я не думал ничего дурного. Я рассказал ему, но не обмолвился и словом о том, как мне досталось это знание.
- Как всегда джентльмен, - ухмыльнулась она. - Но все это мелочи. Несколько мгновений назад я бы и не подумала об этом. Новое предательство затмевает все, что было раньше.
Её слова совершенно явно ошеломили мужчину.
- О чем это ты?
- Ты все отрицаешь! - охваченная приступом ярости, она схватила высеченную из слоновой кости статуэтку и запустила её в бывшего друга. Промах. Статуэтка врезалась в косяк двери, разлетаясь на несколько кусков. - Вы убили моего отца! Не скрывай вы информацию — он мог бы остаться жив.
Бронвин несла бред и знала об этом. Но сейчас ей было все равно. Горькие слова вылетали из неё, словно живые существа, которые должны были родиться вне зависимости от того, какую боль причиняли.
Данила склонился и подобрал кусочки слоновой кости. Бронвин подозревала, что друг пытается выиграть время, чтобы собрать все свое самообладание и сформулировать следующие слова. Но когда он поднял голову, лицо его все еще выглядело обескураженным.
- Бронвин, что происходит?
- Скажи мне вот что — ты знал о том, что Терновый Оплот подвергнется нападению?
Данила казался абсолютно и честно ошеломленным этой новостью. Он присел на резной сундук и потер руки.
- На Терновый Оплот напали? - повторил он.
- И взяли, - коротко сказала она.
Краем глаза Бронвин заметила, что Магазинный Кот начинает проявлять живой интерес к серьге посетителя и готовиться к атаке. По привычке, она потянулась за вороном — а затем, подумав еще, оставила птицу заниматься чем той вздумается.
- Крепость Терновый Оплот теперь принадлежит Жентариму, - сказала она. Теперь, когда она заговорила, голос приобрел страсть и звучал громко. - Не потому ли Хелбен Арансан был столь обеспокоен моими отношениями с Малхором? Он переживал, что я могу выдать семейные тайны, да? А может, вы даже думали, будто я в сговоре с Жентаримом?
- Не так. Такого никогда не было, - Данила поднялся и сделал шаг ей на встречу, однако, был остановлен очень сердитым дворфом, вставшим между ними.
- Назад, - прорычал Эбенайзер. Он потянулся и стукнул указательным пальцем по сундуку. - Кажется мне, хозяйка этого магазина сказала тебе убираться отсюда. И ты все еще этого не сделал. Теперь я вижу проблему, и мы можем решить её одним из двух способов.
Арфист глубоко вдохнул и с шумом выпустил воздух.
- У меня нет намерений ссориться с вами, сэр. Бронвин, даже если ты недовольна старыми делами, нам все же следует обсудить новые. Пошли мне весточку, как будешь готова.
Единственным её ответом был жесткий взгляд. Спустя мгновение, Данила удалился, молча кивнув напоследок, таким образом невольно уклоняясь от клюва Магазинного Кота.
- Я мог бы полюбить птичку, - заметил Эбенайзер, глядя на ворона с мрачным одобрением.

***
Сложив руки за спиной и глубоко задумавшись, Данила шагал к Башне Черного Посоха. Поймав свое отражение в полированном стекле витрины, он слегка подтянулся. Потребовался момент, чтобы понять причину беспокойства. Он и раньше видел такую позу. То, как он шел, казалось зеркальным отражением архимага, которому он служил.
- Я слишком долго занимался этим делом, - пробормотал Данила, снова двинувшись вниз по улице, на этот раз медленным шагом.
Он нашел архимага за столом, и это не сделало настроения лучше. Хелбен славился извращенной любовью к таким продуктам, как чечевичная похлебка, густая овсяная каша и фрукты без добавления сахара или печенья. Если секретом долгой жизни архимага было именно это, Данила горячо надеялся помереть, как только выйдет его естественный срок.
После обмена приветствиями, Данила взял с подноса сушеное яблочное колечко. Он сел напротив дяди, жуя мерзкий фрукт и размышляя о том, как бы лучше обойти жуткие слова, брошенные ему Бронвин. Данила, хоть и негласно, дал Элис слово, что не станет сообщать о поездке в Терновый Оплот Хелбену. И он не скажет архимагу о том, что Бронвин вернулась в город. Хелбен скоро выяснит это сам. Для Данилы дни шпионажа за старыми друзьями окончены.
В голову ему пришла идея простой уловки. Ничто не раздражало Хелбена так, как рассказы о занятиях ремеслом барда. Возможно, этот укол послужит тому, что архимаг изучит историю более пристально.
- Вчера вечером я услышал в Ревущей Луне потрясающую балладу, - начал Данила, называя новую таверну, пользовавшуюся популярностью среди бардов всех мастей. - Певец описал падение Тернового Оплота и заявил, что это действительно случилось дня два назад. Я склонен ему верить, дядя. Не хочу критиковать певца, но баллада выглядела довольно сырой.
Хелбен долго смотрел на племянника.
- Жди здесь, - приказал он.
Архимаг встал и выскочил из комнаты. В отсутствии Хелбена, Данила оттолкнул тарелку с сухофруктами и оглядел кухню. Разглядывать было нечего. Стены покрывали полированные панели, каменный пол был аккуратно усыпан сухим тростником, смешанным со сладко-пахнущими травами, как то было принято. Комната была прохладной и плохо освещенной светом, лившимся из постоянно менявшихся окон. Архимаг обладал на редкость простыми привычками и настаивал на том, что в свечах, если они не предназначены для чтения, нет необходимости.
Хелбен вернулся через минуту, и лицо архимага было мрачнее, чем то отражение его собственного лица, которое Данила увидел в витрине магазина.
- Все как ты сказал, - заявил архимаг. - Как подобное могло случиться без единой вести или предупреждения? Как могли осаждающие, собравшие войско достаточного размера на расстоянии не более двух дней езды к северу от города, остаться незаметны? Чем мы тут, в Глубоководье, занимаемся?
Последний вопрос был вызовом, касавшимся Арфистов и, в особенности, Данилы. Он ударил с силой брошенного копья.
- Возможно, - отважился Дэн, - что Жентарим давно готовил нападение. И лучшего времени было не найти, учитывая приход весенних ярмарок и интенсивность движения по Высокой Дороге. Солдаты и лошади легко могли прикинуться частью каравана и пройти незамеченными. Маленькие группы могли ускользнуть в горы и собраться в назначенное время.
Хелбен посмотрел на него с удивлением.
- Хорошо сказано.
- Но слишком поздно. Нам стоило подумать о такой возможности.
Дэн вздохнул и потянулся за высушенной сливой. Вытащив из-за манжеты рубашки драгоценный кинжал, он ловко распотрошил фрукт.
- У меня нет опыта в осадах, но наверняка некоторые из твоих Арфистов следят за подобными вещами.
- Мы не видели нужды, - сказал архимаг. - Терновый Оплот считался достаточно защищенной крепостью.
- И? - подсказал Данила, замечая, как на лицо дяди опускается знакомая тень секретности.
Хелбен задумался, а затем поднял руки, словно сдался, желая уступить правду, чтобы не терпеть расспросы, которые, несомненно, возникли бы, не сделай он этого.
- Если истина должна всплыть, то отношения между Арфистами и рыцарями Самулара крайне осторожные. Причина конфликта слишком стара, чтобы в её пересказе был какой-то смысл.
- В самом деле?
- В самом деле, - на этот раз упрямое выражение лица Хелбена заявило о его намерении не уступать. – И, хотя твоя оценка стратегии атакующих имеет смысл, её недостаточно для того, чтобы объяснить падение Тернового Оплота. Паладины патрулируют холмы. Если бы сила, достаточно большая, чтобы штурмовать стены, расположилась лагерем, медленно увеличиваясь в числе, они наверняка обнаружили бы их. Нет, есть что-то еще. Что-то скрытое, - он бросил быстрый взгляд на племянника. - Что-то, должное оставаться скрытым от глаз обывателя. Где, ты сказал, пели балладу?
- Ревущая Луна, - повторил Данила, - и мелодия была ужасна.
Или могла бы таковой быть, добавил он про себя, учитывая время, за которое мистическому музыканту пришлось бы написать свою песню!
- Ладно, - удовлетворенно кивнув, Хелбен начал прихлебывать свой теперь уже остывший суп. - У плохой сказки меньше шансов быть повторенной снова.
- Вижу, ты не много времени провел в тавернах, - сухо сказал Данила. - Уверяю тебя, дядя, Баллада о Терновом Оплоте — песня из тех, что чаще всего просят исполнить в тавернах, охотно ищущих молодых бардов и менестрелей с их новостями и сплетнями.
- Не мог бы ты задавить эту балладу? - потребовал Хелбен.
Легче, чем ты можешь себе представить, подумал Данила с легким уколом вины. Он мог бы просто оставить её ненаписанной и неспетой. Но, по правде говоря, какая от того польза? Он достаточно четко обрисовал дяде картину. Не напиши песню он сам — за неё возьмётся кто-нибудь другой, и уж эта сказка может быть куда более опасной.
- Как? Запретить песню? Это лишь заставит её распространяться быстрее. Ты должен признать, что в ней есть все элементы прекрасной истории: героизм, драма, тайна. Баллада коснется душ отставных наёмников, которых так много в Глубоководье.
- Почему?
- Ну, кроме тех, что разъезжали патрулями, в Терновом Оплоте было множество старых паладинов, ветеранов, что предпочли служение уходу на пенсию. Паладины Тернового Оплота бросили вызов своему возрасту и немощам. Они умерли, сражаясь как герои, когда время их уже давно миновало. Очень привлекательно.
Данила было потянулся за половником, но передумал.
- И еще кое-что. Пусть слушатели ждут рассказов о торжестве добра надо злом, многие из них удивляются и втайне восхищаются, когда победу одерживает зло. Покуда это не касается лично их.
Архимаг вытер губы льняной салфеткой.
- Жестокие вещи ты говоришь.
Данила пожал плечами.
- Но правдивые. Поскольку в падении Тернового Оплота много таинственности, на этом будут спекулировать. Все, слушающие балладу, сами становятся рассказчиками, задумываясь о том, что же могло случиться.
- Не все люди довольствуются сплетнями, - бросил архимаг. - Как много времени пройдет, прежде чем небольшая сила соберется и отправится на Терновый Оплот? Не сомневаюсь, что паладины из Залов Правосудия сделают из этого испытание, что уж говорить о рыцарях Саммит Холла. Не мне тебе рассказывать о бессмысленности этого предприятия. Лишь большое полномасштабное нападение могло бы свернуть эти стены.
Данила разглядывал свои ногти.
- Думаешь попробовать свои силы, дядя?
Архимаг фыркнул.
- Если об этом — скажу лишь одно. Аскалхорн.
- А. Отличная идея.
На некоторое время собеседники замолчали, и воздух загустел от воспоминаний о страшных и непредвиденных результатах мощной магии. Падение крепости, упомянутой Хелбеном, открыло врата темным, более смертоносным силам. В течение многих лет Аскалхорн был известен как Цитадель Адских Врат, представляя собой наглядную демонстрацию того, чем заканчивается применение рискованной магии. Это упоминание заявляло о твердом нежелании Хелбена принимать в данном вопросе какое-либо участие.
- Итак, что ты предлагаешь Арфистам? - подтолкнул архимага Данила.
- Тебе мое предложение придется не по душе, - предупредил Хелбен, - но все же прислушайся к моим опасениям, и тщательно взвесь их. Одним из убитых был Хронульф, слуга Тира. Утраченный артефакт был кольцом значительной и таинственной силы. Нам нужно вернуть его.
- И опять «мы», - сказал юноша голосом, тяжелым от предчувствия.
Улыбка Хелбена была мрачной и мимолетной.
- Задача эта ляжет не на твои плечи. Есть кое-кто получше.
- Полагаю, это Бронвин.
- А кто еще? Она показала замечательные способности к поиску артефактов. И если она не знает о своем наследии сегодня, то это ненадолго. Благоразумно будет в этом вопросе связать её службой Арфистам.
Данила был более чем слегка недоволен подобным поворотом событий.
- Это дело подвергнет Бронвин серьезной опасности.
- Разве другие задачи, за которые она с охотой бралась, чем-то отличались?
Была в этом утверждении правда, но Данила все еще копался в своей голове, пытаясь отыскать аргументы против. Затем он подумал, что кольцо может уже находиться у Бронвин. Если ей удалось повидаться с отцом, он, возможно, передал артефакт дочери. Стоило рассмотреть подобную возможность. Если все было именно так, Данила не видел ни единой достаточно важной причины, чтобы потребовать у девушки единственное семейное сокровище, которым та могла владеть и более чем наверняка владела.
- Бронвин сделает так, как ты прикажешь, - сказал Данила, позволяя себе немного гнева. - Как всегда. Но почему ты ставишь цену кольца превыше Бронвин?
- Я этого не говорил, - предупредил Хелбен. - Найти кольца и сохранить их от любого, желающего завладеть силой — единственный способ гарантировать безопасность Бронвин.  До тех пор, пока кольца можно отыскать, любой потомок Самулара — желанный товар.
Данила потянулся за кувшином эля и налил себе кружку.
- Не морочь мне голову, дядя. Достаточно. Я больше не желаю участвовать в этих делах. Скажи прямо, что делают кольца.
- Некоторые рассказы....
- Давай обойдемся без преувеличений, - нетерпеливо прервал его бард. - Что они делают?
Хелбен потянул серебряную серьгу в своем ухе, знак того, что архимагу не по себе.
- Не знаю, - признался он. - Когда три кольца объединены, они создают мощный эффект, который, к несчастью, мне неизвестен. Волшебник, который создал их от имени Самулара и его рыцарей, не склонен был делиться своими секретами.
Ага, подумал Данила. В этом свете некоторые ранние комментарии Хелбена приобретали смысл.
- Старое соперничество, быть может?
Архимаг пожал плечами.
- Найди кольца, - повторил он.
Откинувшись на спинку стула, Данила сделал глоток эля. Напиток оказался постным и горьким. Он поморщился и поставил кружку. 
- Как я сообщал прошлой десятидневкой, Бронвин уехала по делам. Мои разведчики не нашли упоминаний о ней в Даггерфорде, так что, быть может, у неё были другие, более далеко идущие планы.
Он произнес эти слова с сильным нажимом, преднамеренно вводя архимага в заблуждение. Хелбен нахмурился.
- Снова Скуллпорт, да? Хорошо, проверь это. Помоги ей закончить дела, чтобы мы могли перейти к этому вопросу.
Данила улыбнулся. Он был рад хоть один раз сказать правду.
- На это, дядя, ты можешь рассчитывать.

***
Эбенайзер с нетерпением ждал, когда Бронвин закончит переговоры со стариком, державшим гостиницу. Зияющий Портал, вот как она называлась. Зевающий клиент подошло бы больше. Он кивнул, ожидая получить третью кружку эля, когда с выражением мрачного удовольствия на лице, к его столу подошла молодая женщина.
- Дурнам впустит нас, - сказала она тихо. - Не единственный ход в Скуллпорт, но самый быстрый. Похоже на забрасывание ведра в колодец. Он обвязывает тебя веревкой и опускает.
- Здорово, а? Надеюсь, она сухая.
- В начале, - мимолетно и зло усмехнулась девушка. - Скуллпорт не уныл и не сух. Ни разу.
От этой новости, дворф оживился. Он слишком долго рассиживался, и был готов к паре тяжелых часов. Эбенайзер спрыгнул со стула.
- Хорошо, давай приступим.
Он последовал за Бронвин обратно в запертую комнату, чтобы увидеть, как старик снимает крышку с зияющей в полу дыре. Дворф настаивал на том, чтобы идти первым, полагая, что ему будет проще разглядеть опасность, учитывая его способность и её неспособность видеть в темноте. Девушка согласилась, коротко рассказав ему, что именно искать.
Идея идти первым оказалась полезной. Дорога была намного длиннее, чем он ожидал. Будь он вынужден сидеть и мять большие пальцы, пока Бронвин спускалась вниз, и может, он потребовал бы пойти другим путем. Но в середине темного и узкого ствола шахты передумать было тяжело.
Наконец он заметил то, о чем говорила женщина. Немного качнувшись взад-вперед на своей веревке, чтобы получить некоторый импульс, он ухватился за первую из железных перекладин, вбитых в каменную стену. Втащив себя в боковой туннель, он выкрутился из своей кожаной упряжи и несколько раз хорошенько дернул за веревку.
Инстинкт побуждал его вести себя, словно ничего не случилось. Тьма и тишина сомкнулись вокруг дворфа, но было здесь чье-то внимательное присутствие. Эбенайзер не стремился предупредить неизвестного наблюдателя о своем прибытии.
Дворф нетерпеливо ждал. Рука его не отпускала рукоять молота до тех пор, пока не появилась Бронвин. Он схватил её за пояс и оттащил в туннель. Она опустилась, тихо шелестя кожей. Пожав плечами, девушка приказала Эбенайзеру идти за ней следом — смелый шаг, учитывая тот факт, что сама она не могла видеть в полной тьме этой дыры.
Эбенайзер шел рядом, двигаясь уверенно, несмотря на тьму. Глаза его, как у любого дворфа, легко перешли от восприятия света и цвета к тонким очертаниям тепла. Бронвин такими способностями не обладала, но все же шла довольно смело. Она искала путь, пробегая вдоль стены кончиками пальцев.
Путники миновали два прохода, прежде, чем Бронвин свернула в боковой туннель. Этот шел по узкой изогнутой спирали, расширяясь по мере их движения. Медленно, тепловые очертания исчезли, сменяясь слабым фосфоресцирующим светом. Влажные каменные стены были покрыты светящимися лишайниками, а вдоль дороги росли шевелившиеся грибы, образовывающие сияющие сферы.
Одну из таких Эбенайзер пнул в сторону. Она ударилась о стену, испуская странный зеленоватый свет, а затем сползла вниз, сливаясь с другим грибом.
- Похоже, тут чихнул глубинный дракон, - мрачно пробормотал дворф.
- Будет хуже. Смотри, куда наступаешь.
Совет оказался дельным. Некоторые находки были более отвратительны, чем другие. Не раз им приходилось обходить тушу какого-нибудь зверя, который попал в засаду и был наполовину съеден.
Они шли часами, без разговоров, внимательно прислушиваясь к звукам туннеля — пустоте, эху собственных шагов, дроби капающей воды, скрежету крысиных когтей и далекому рыку рыскающих монстров. Со временем по туннелям разнесся слабый шум поселения.
- Почти на месте, - пробормотала Бронвин.
Эбенайзер кивнул и поднял руку, чтобы прикрыть нос. Воздух наполнило неповторимое зловоние морского порта. Они свернули в новый проход и вышли в огромную пещеру, пол которой был усыпан приземистыми темными зданиями.
Они пробрались через убогий рынок, собравший больше существ, представлявших разнообразные расы, чем когда-либо видел Эбенайзер. Бронвин свернула в узкий туннель, что казалось почти облегчением.
Проход резко повернул, открываясь в маленькую пещерку, сияющую слабым синим светом. На входе стояла пара иллитидов. Самых крупных из тех, что видел Эбенайзер. Они были отвратительны — размером с человека, двуногими существами. Их уродливые тела не были похожи ни на женские, ни на мужские. Большие лысые головы болезненного лавандового цвета вздымались над одеждами цвета крови. Лица существ совершенно ничего не выражали — по крайней мере, не несли они тех эмоций, что мог бы распознать дворф. Глаза иллитидов были большими, белыми и пустыми, а нижняя часть лица состояла из четырех извивающихся щупалец. В трехпалых руках стражи сжимали копья, но реальной силой было то, что таилось за их невыразительными глазами.
- Мне нужно поговорить с Истиром, - сказала Бронвин охранникам, кивком головы указывая на Эбенайзера. – У меня дворф на продажу.
В ответ, стражи отошли в сторону, и из теней выступил третий иллитид, приказывая им следовать за собой.
Эбенайзер одарил подругу насмешливым взглядом, и пошел за ней в пещеру, так и не сводя с неё глаз. Он считал, что хмурый вид отлично подходит к развязному шагу.
Возможно, эти фиолетовые твари могли заглянуть ему в голову и узнать, что он думает, но будь он проклят, если испугается!
- Полагаю, план неплохой, но не могла бы ты предупредить меня раньше? – низким шепотом спросил Эбенайзер, когда они с Бронвин двинулись за проводником.
- Задача не из легких, если учесть, что я сочинила его когда мы пришли, - заметила она.
- Уххх! Просто постарайся не продать меня какому-нибудь двуногому кальмару, - парировал дворф, изображая больше бравады, чем было у него в данный момент.
В новой небольшой пещере их проводник исчез в густых тенях, и еще один иллитид – закутанный в дорогие шелка и обвешанный золотыми украшениями – выскользнул вперед. Видимо, сообщение было передано с помощью тайного телепатического общения. Поскольку смысла во вранье существу, способному прочитать твои мысли, было немного, Бронвин мудро перешла к сути.
- Истир, - сказала она, приветствуя его поклоном. – Мы пытаемся отыскать партию рабов-дворфов. Мне нужны они все.
Не об этом предупреждал меня охранник, ответил иллитид Истир. Его бесплотный голос зазвучал в голове Эбенайзера.
- Я хочу поговорить через Арбитра, - спокойно сказала Бронвин, игнорируя указание на собственную ложь. - Мы имеем право на один разговор, в соответствии с законами Скуллпорта.
Прикосновение эмоций — раздражение, разочарование и, возможно, уважение — вот что пришло от иллитида. Таким образом он выказал неохотное соглашение.
Существо провело их глубже в пещеру. Синее сияние усилилось, пока блеск не заставил Эбенайзера прикрыть глаза. Он едва смог справиться с этим светом — и сразу же пожелал никогда этого не делать.
Странный изуродованный иллитид восседал на пьедестале, стоявшем на квадратном возвышении. Со всех сторон к нему вели ступени. Вместо четырех коротких щупалец этот имел все девять или десять — чрезвычайно длинных, развевающихся со всех сторон огромной, светящейся головы. Щупальца эти мягко пульсировали, словно пещерный осьминог, чувствовавший жертву.
- Арбитр, - тихо пояснила Бронвин. - Тебе нужно взяться за кончик одного из этих щупалец. Пока мы это делаем — мы равны. Иллитид не может влиять на нас больше, чем мы на него.
Эбенайзер с тревогой посмотрел на извивающиеся щупальца.
- Когда мы найдем клан, эти дворфы будут обязаны мне до гроба, - проворчал он.
Истир взял одно из щупалец, кивая Бронвин и Эбенайзеру, чтобы те сделали то же самое.
Опыт оказался неприятен, как и опасался дворф. Эбенайзер сразу же оказался окутан облаком странных ощущений. Он никогда не помышлял о зле — за исключением естественного импульса вытащить свой топор и взяться за дело всякой раз, когда тварь способная нарваться на подобное возникала на его пути — и он понятия не имел, что у зла есть форма, звук и собственное зловоние. Объединение мыслей с иллитидом убедило его в существовании оных. Хуже всего был голод — темный, поглощающий, бесконечный голод, на котором основывалась вся сила иллитидов.
К счастью, Бронвин оказалась более способной изменить  мышление в сторону иллитидского способа ведения дел. После нескольких минут оживленного торга, Истир достаточно легко ответил на вопросы Бронвин. У кого были угнанные в рабство дворфы, где их держали, на каком корабле они отплывали? Эбенайзер подозревал, что разговор этот стоил Бронвин гораздо больше, чем та смехотворная цена, которую она согласилась уплатить. Он был рад той информации, что продала им тварь, однако предпочел бы забраться в глотку к дракону скорее, чем снова влезть в голову к иллитиду.
Вывалившись наружу, Эбенайзер даже не попытался выглядеть смелым. Быть быстрым казалось более разумным. Он почти выволок Бронвин из озаренной синим заревом пещеры в относительные тьму и пустоту туннелей за её пределами.
- Кошель серебра и длинная нить темного жемчуга, - пробормотал Эбенайзер, удивляясь стоимости, которую Бронвин заплатила за информацию, но не желая, чтобы слова эти достигли ушей проводника. Так как думать об уплате долгов и счетов было легче, чем о мрачной реальности, лежащей впереди, он добавил: - Клан с трудом сможет уплатить тебе стоимость этого выкупа, но мы постараемся. Просто это может занять немного времени. Вот и все.
Она прервала его хмурым взглядом.
- Поговорим об этом позже. Прямо сейчас мы далеки от того, чтобы обсуждать вопрос о возмещении расходов.
- Да, - признался дворф со вздохом. - Так куда нам нужно?
- Горящий Тролль. Это таверна, которую часто навещают пираты и контрабандисты. Хуже только помойная яма, но нам нужно получить информацию.

***
Спустя час, Эбенайзер развалился на высоком ненадежном стуле. Локти его куртки стали липкими из-за немытой барной стойки. Мрачно, он отхлебнул свой эль, слишком опустошенный, чтобы волноваться, что напиток разбавлен водой.
Корабль уже отчалил. Корабль, который нес его родичей к рабству уплыл сегодня, и они упустили его. Никакой туннель не мог провести их туда, где теперь находилась его семья. Даже холодная радость мести ускользнула от Эбенайзера. Жестокие воры, которые совершили это злодеяние, оказались недоступны для его топора.
Снова выругавшись, Эбенайзер подал знак принести третью кружку.
- Играешь в кости? - раздался рядом грубый, скрежещущий голос.
Развернувшись на стуле, Эбенайзер нос к носу столкнулся с самым уродливым из виденных им образцов орка. Не сильно превышая размерами дворфа, существо отличалось теми же габаритами и силой, что были присущи большинству его расы. В голову Эбенайзеру пришла идея, будто какой-то бог, обладатель свободного времени и извращенного чувства юмора, схватил этого орка в руки и сжал, словно снежный ком. По мнению дворфа, бог, о котором шла речь, должен был сдерживать смех, пока задача не была завершена.
Эбенайзер ткнул себя в грудь.
- Ты это мне?
- Почему бы нет? - обнажив клыки в пьяной усмешке, сжатый орк дружески похлопал Эбенайзера по плечу.
Волна неудовлетворенной чистой дворфской ярости захлестнула Эбенайзера. Дворф уже вышвырнул за окно таверны кобольда — не утруждая себя поднятием жалюзей — просто за то, что существо смело издеваться над отсутствием у него усов. Тем не менее, злость здесь была не причем. Но вот дружелюбный орк... Сейчас этого было достаточно, чтобы заставить Эбенайзера вскипеть.
- Раз ты спросил, - прорычал дворф, - я тебе покажу.
Он выбросил руку, выхватывая предложенные кости из ладони существа. Бросив их на стол, он вытащил молот. Протестующий рев, который издал понявший намерения Эбенайзера орк, заставил плескаться жидкость в кружках у посетителей. Он подхватил кости — выбирая подходящее время для того, чтобы подставить палец под летящий молот.
Несколько посетителей, большинство из которых оказались столь же уродливы, собрались вокруг, чтобы поглазеть на беспорядок. Их лица были изрезаны шрамами, украшены клыками и носили одинаково угрожающее выражение. Эбенайзер кивнул им.
- Гляньте, - кивнул он, указывая на расплющенные кости.
Маленький переливающийся голубой жук, довольно симпатичное существо, выглядевшее, словно сапфир на ножках, отчаянно бежал прочь. Умные маленькие создания. Их можно было научить всем своим весом бросаться на окрашенные стены крошечной тюрьмы.
От толпы людей, орков и кое-кого похуже, окружившей противников, поднимался раздраженный низкий гул. Эбенайзер с удовлетворением отметил, что использование фальшивых костей не было в почете даже в таком месте.
Вой боли и ярости внезапно стих, когда орк понял, куда повернулось мнение толпы. Он сделал несколько шагов назад. Глаза его сверкали подозрительной настороженностью, а ушибленный палец был прижат к груди. Развернувшись, орк помчался прочь. Армия его бывших приятелей по костям ринулась за ним следом. Эбенайзер поднял кружку в насмешливом приветствии, а затем вернулся к барной стойке и своей цели — найти себя лежащим лицом на столе после нескольких часов с трудом завоеванного забвения.
Спустя час Бронвин обнаружила, что Эбенайзер все еще в таверне. Он выглядел таким раздавленным, что собственная шаткая решимость женщины окрепла. Она нашла выход, который пугал её, но это было лучшее, что можно было придумать в данный момент. И это был единственный шанс для потерянной семьи дворфа.
Шлепнув несколько протянутых рук по дороге, она подошла к барной стойке и схватила дворфа за руку, когда тот поднимал кружку. Эль расплескался, проливаясь на бороду Эбенайзера. Он повернул к ней свое унылое лицо.
- И зачем?
- У меня есть корабль, - сказала она быстро.
Он прищурился.
- Корабль?
- И команда. Контрабандисты, ждущие груза. Он задерживается, и капитан теряет людей, пока ждет. Он хочет работать и будет делать это дешево.
- Погоди-ка. Ты говоришь, нам нужно выйти в море? - спросил дворф. - На корабле?
- Это весьма обыденно, - нетерпеливо прошипела она. - Давай-ка. У нас мало времени, чтобы добраться до пристани.
Дворф все еще не выглядел убежденным. Однако, он спрыгнул со стула и последовал за ней прочь из Горящего Тролля. Они пробирались между рядами покосившихся деревянных зданий, следуя путанным лабиринтом ведущих к докам узких улочек.
Перспектива морского путешествия заставила Бронвин нервничать так сильно, что ей казалось, будто она лишилась нескольких слоев кожи. И это делало её невероятно уязвимой. Чтобы отвлечься, она начала тихо бормотать.
- Найти корабль было легче, чем я надеялась. Капитан даже согласился на грабеж или платеж. Если ты верующий, стоило бы помолиться, чтобы на корабле оказалось достаточно всего для разграбления, иначе нам обоим придется туго.
- Клан в этом хорош, - повторил Эбенайзер.
- Верю. Хотя, думается мне, история капитана длиннее, чем он нам рассказал, - рассеянно сказала девушка, внезапно услышав мягкий ритмичный стук.
Казалось, в Скуллпорте звук присутствует везде. Он эхом проносился через огромную пещеру, отскакивал от каменных стен и проникал в туннели. Но этот шум был слишком ритмичным, чтобы его игнорировать.
- За нами следят, - пробормотала она.
Вытащив из мешка маленький бронзовый диск, Бронвин бросила быстрый взгляд за плечо. Она поймала мимолетное движение, источником которого оказался выглядывающий из-за угла уродливый орк.
Эбенайзер оказался не столь осторожен. Он развернулся и огляделся, а затем пренебрежительно фыркнул. Очевидно, это разозлило орка. Опустив голову, словно разъяренный бык, существо зашагало к ним. Бронвин потянулась к ножу и присела.
Но дворф оттолкнул её в сторону и остановился ждать посреди улицы, держа в руках молот.
- Брось, - сказал он. - Не так давно у него была поломанная рука и все такое.
Бронвин перевела взгляд со сверкающих глаз дворфа на молот в его руке и вздохнула.
- Подружились в таверне, да?
Проворчав что-то в ответ, Эбенайзер качнул молот туда-сюда, готовясь к первому удару. Жестокий взмах попал орку в подбородок, останавливая движение существа и отбрасывая его голову назад. Свободная рука Эбенайзера встретилась с грудью орка. Глаза зверя вылезли из орбит, и серая плоть его лица окрасилась синим. Медленно, он наклонился вперед, а затем упал лицом в одну из зловонных луж, усеивавших дорогу.
- Если удар хорош, он способен остановить сердце, - прокомментировал дворф. Он засунул свой молот за пояс и повернулся к Бронвин. - Ты что-то говорила?
Женщина захлопнула рот и снова двинулась вниз по улочке.
- Капитан — огр, - сказала Бронвин, указывая туда, где они только что стояли. - Но он был отлично осведомлен, хорошо одет и умел говорить. Не отчаявшийся второсортный бандит.
- Контрабандисты высшего класса, - сухо сказал Эбенайзер.
- Именно так, - подтвердила она. - Подумай. Есть город снизу и сверху. Между ними существует движение, и можешь поставить свой молот на то, что многие торговцы Глубоководья знают кого-то, кто знаком с кем-то, кто мог бы заплатить кое-кому за одолжение. Понимаешь?
- Легко. Вопрос в том, знаешь ли ты того, кто знает всех этих других?
Бронвин заколебалась, не уверенная, но очень желавшая ею быть.
- Помнишь того человека, который пришел в магазин? Высокий, светловолосый, красивый?
- Безбородый. Слишком много побрякушек, - вспомнил Эбенайзер. - Ты была очень зла на него, прямо шипела и плевалась. А что с ним?
- Он друг. К тому же — член богатой купеческой семьи. Возможно, он сделал несколько шагов, чтобы помочь нам продолжить путь. Мы пришли, - провозгласила она, поворачивая с улочки на широкий грязный проспект. - А вот и наш корабль.
Взгляд Эбенайзера пробежал вдоль линии, начало которой находилось у кончика её указательного пальца. Его выражавшее сомнение лицо потемнело и нахмурилось, когда он оценил лабиринт доков и кораблей, подпрыгивающих на темных волнах. В воздухе над указанным Бронвин кораблем кружилась и вопила стая морских летучих мышей. Судно быстро готовилось к отплытию. Докеры тянули на борт бочки с припасами, а огромный капитан-огр цеплялся за перила и ревел приказы. Голос его звучал, словно вой покусанного пчелами мула.
- Этот твой друг, - мрачно заметил Эбенайзер, с трепетом глядя на корабль, - возможно оказал тебе не столь большую услугу.

***
Стоя на стене Тернового Оплота, Даг Зорет следил за проходящим караваном. Три вагона и наемный охранник. Ничего интересного. Он не собирался приказывать людям нападать или требовать с торговцев пошлин. Просто смотрел мимо путников, ища другой, менее крупный караван с более ценным грузом.
С победы Дага минуло несколько дней. И с каждым днем он все чаще и чаще ходил по стенам, оглядывая Высокую Дорогу в поисках каравана, везущего его дочь. Эскорт солдат Жентарима уже должен был вернуть её из секретного убежища. Она задерживалась, и Даг все больше волновался.
Потому он был счастлив увидеть выезжающую на дорогу группу всадников и еще более обрадован, когда те подняли штандарт Темного Оплота. Отдав несколько быстрых приказов для кастеляна одному из охранников, он поспешил на встречу дочери.
К огромному ужасу, ворота распахнулись, чтобы показать группу знакомых ему людей. Однако, они не состояли под его командой. Во главе ехал Малхор. Быстро заставив свое лицо принять выражение радости и приветливости, Даг шагнул вперед, чтобы помочь своему бывшему наставнику и начальнику слезть с лошади.
Тяжело опустившись на землю, Малхор оглядел крепость.
- Очень впечатляет, сын мой. Никогда не думал, что однажды увижу крепость Карадуна изнутри. Разве что только подземелья.
Даг слабо улыбнулся, чтобы ответить на шутку. Казалось, Малхор вот-вот готов пуститься в танец, таким веселым было его расположение духа.
- Путь с виллы был долгим. Идемте, я покажу вам комнату, а слуги принесут нам освежиться.
- Позже, позже, - хлопнул в ладоши Малхор, отбрасывая предложение, словно муху. - Ты прочел документы Хронульфа?
- Да, - холодно ответил Даг. Читать было почти нечего. Три или четыре книги, повествовавшие о былой славе Рыцарей Самулара, да несколько почерневших, скомканных кусочков пергамента, которые он нашел в очаге рядом с обугленным сердцем своего отца.
Старший жрец потер руки от нетерпения.
- Мне было бы интересно взглянуть на любые бумаги, что у тебя есть.
Даг пожал плечами и направился к башне. Разумеется, он забрал апартаменты командира себе. В них он приберег некоторые товары, что Хронульф оставил после себя.
- Смотреть не на что, - предупредил Даг.
- А что с ценностями? Некоторые цитадели, даже крепости религиозных орденов, имеют значительный запас. Серебряные реликвии, содержащие палец какого-нибудь героя или святого, древнее оружие, интересные артефакты. Всякие мелкие ценности, вроде украшений.
На последней фразе голос Малхора опустился, становясь более мягким, более обыденным. Чуткое ухо Дага уловило эту разницу, и жрец понял вероятную причину. Малхор знал о кольце.
Когда Даг показал Малхору путь в башенную комнату, он задумался, что делать. Скажу поменьше, решил он, надеясь, что старший жрец откроет ему больше об истинном назначении колец. Потому он дождался, пока Малхор усядется за письменный стол Хронульфа — нет, напомнил себе Даг, за мой собственный письменный стол. Поставив перед Малхором кучу книг, Даг заметил в глазах начальника неприкрытую жадность. Возможно, не кольца Малхор считал самыми дорогими из сокровищ.
- Вы говорили об украшениях. Разумеется, вы имели в виду кольцо Самулара, которое носил Хронульф, - хладнокровно начал Даг. - К сожалению, его не было на руке паладина, когда он умер. Моя сестра прибыла первой, а затем скрылась с моим наследством. Её найдут.
Старый жрец поднял глаза, проницательно глядя на бывшего ученика.
- А другие кольца?
- Я также их отыщу, - уверенно сказал Даг. Не стоит рассказывать Малхору, что одно уже в его распоряжении. Он подождал, пока начальник откроет одну из книг и начнет листать.
- Как долго вы сможете здесь пробыть? - спросил Даг.
- Недолго, - пробормотал жрец отвлеченным тоном. - Тут самое интересное. Самое интересное. Достаточно трех или четырех дней для исследования, если ты, конечно, не сможешь прояснить мне этих книг.
- Во что бы то ни стало, - быстро ответил Даг. Слишком быстро, судя по проницательному взгляду Малхора. Жрец всегда подозревал, и правильно, что каждый служитель Цирика знает больше, чем желает показать.
В этот весьма неподходящий момент со стороны распахнутой двери раздался стук. Даг обернулся, и его горло сдавил ужас, когда он узнал капитана эскорта, посланного им за дочерью. Слишком жесткая поза мужчины и твердое мрачное выражение его лица лучше чем слова подтвердили, что новости были плохими.
- Простите, - пробормотал Даг очень заинтересованному Малхору. - Прошу, свободно располагайте любой книгой или бумагой, как и вином, если пожелаете.
Он поспешил в зал и закрыл за собой дверь.

- Ну? - прошипел Даг.
Капитан побледнел.
- Лорд Зорет, есть серьезные новости. Когда мы прибыли на ферму — ребенок исчез. И эльф, и женщина были убиты.
Уши Дага заполнял шум ревущего моря. Казалось, рев вот-вот поглотит его. Он призвал весь свой самоконтроль и отбросил в сторону все эти эмоции, очевидно разрушавшие его мечты.
- А потом? Что вы сделали?
- Мы пошли по следу. Один человек, на лошади, быстро ехал к Глубоководью. Мы потеряли его след после того, как он вышел на дороге, но цель его была более чем ясна, - человек выпрямился еще сильнее. - Чего вы еще желали бы от нас получить?
Даг бросил холодный взгляд на потерпевшего неудачу солдата.
- Я хочу, чтобы вы умерли мучительной смертью, - сказал он бесстрастным голосом.
В глазах мужчины мелькнуло удивление и непонимание. Было видно, что он не может определить, шутит ли командир. Затем, первая волна боли вырвала эти размышления из его головы — вместе с нижними ребрами.
С недоверием, солдат посмотрел вниз, на две белые искривленные кости, торчавшие из груди. Взгляд его остекленел, а рот раскрылся, исторгая из себя крик ужаса и боли. Но все, что удалось выдавить из себя человеку, было приглушенное бульканье, когда в горло его хлынула кровь. Раскроенную грудь оросил красный поток.
Даг бесстрастно наблюдал за тем, как сила его сосредоточенного гнева разрывала солдата на части. Когда человек упал замертво, он спокойно вернулся в комнату и потянул за колокольчик. Слуга прибыл мгновенно. Лицо его побелело от ужаса, когда он увидел, что ждет его в зале.
- Убери этот бардак и пришли ко мне капитана Емида, - спокойно сказал Даг. Человек сглотнул и отвернулся. - Да, и еще кое-что. Приготовь мне лошадь и стражу. Завтра я еду в Глубоководье.


Глава седьмая

13 Апрель 2018 - 23:21

Бронвин быстро неслась по крутому склону, и звуки битвы стремительно затихали вдали. Набирая скорость, девушка скользила все дальше и дальше вниз.
Где-то на краю сознания к ней пришло понимание того, что туннель вырезан в толстой стене крепости, так что летит она почти вертикально. Обхватив себя руками за голову, Бронвин приготовилась встретить ногами дно шахты.
Однако туннель изогнулся, и она, кажется, соскользнула в какой-то дугообразный отросток. Бронвин подозревала, что шахта идет вдоль изгиба стены, но уверенности не было. Баланс и чувство направления покинули её, сметенные ощущением головокружительного падения. Времени, чтобы осмыслить ситуацию, что-то спланировать или даже среагировать, не было. У женщины не было выбора, никаких вариантов. Лишь сдаться на милость тем силам, что захватили её в свои лапы. Она понимала это без объяснений и особых раздумий, и понимание это превратило её разочарование в ярость. Было ли в её жизни хоть что-то, поддающееся контролю?
Внезапно, Бронвин почувствовала, что туннель расширился. Она больше не чувствовала стен, мчавшихся по обе стороны. Не ощущала пульсации близко расположенных камней. Пол, над которым она неслась, все еще был гладким, но теперь, казалось, его покрывал ровный камень.
Она оказалась где-то под горой, и все еще падала.
Скорость едва ли стала значительно меньше, но, по крайней мере, теперь у Бронвин было место для маневра. Женщина бросилась в бок и прижала колени к груди, а затем рванулась, так сильно, как только могла. Её руки, как и ноги, не коснулись стены, но само движение имело некоторый эффект. Её дикое скольжение начало замедляться. Бронвин понадеялась, что путешествие почти кончено.
Именно в этот момент она пролетела новый поворот. Вес сместился, и девушка перекатилась на спину. Совершенно не контролируя теперь свое тело, Бронвин упала и покатилась. Дико шатаясь из стороны в сторону, она искала что-то, что угодно, способное остановить этот сумасшедший полет. Но ничего не было. Каменный пол и стены вокруг были ровными и гладкими. И Бронвин была очень этому рада. Если бы туннель был не столь ровным, прежнее падение разорвало и разбило бы её на части, хотя сейчас она была бы почти рада хоть какому-то камню на своем пути. Только бы он остановил стремительное скольжение.
Внезапно, её желание исполнилось. Ну или почти. На пути возникло что-то, похожее на валун. Она заметила предмет, вырисовывавшийся в ореоле далекого света. Обняв себя за голову, чтобы защитить лицо, она развернулась к твердому, закругленному предмету.
К несчастью для Бронвин, «предмет» имел на этот счет некоторое мнение. Испуганное «оооох!». Коротенькие ручки и ножки замахали во все стороны, в отчаянной попытке сохранить положение на крутом склоне. На мгновение, Бронвин схватила своего невидимого спасителя, и оба они зависли, борясь с падением. И проиграли битву. Скольжение продолжилось в вихре рук, ног и шквале злых, чрезвычайно грубых проклятий.
Туннель начал выравниваться, и Бронвин медленно остановилась. Она понятия не имела, где находится, но, по крайней мере, вокруг было хоть немного света – мягкое, зеленоватое сияние, вероятно, из-за фосфоресцирующих лишайников, растущих в некоторых подземных пещерах.  Одной рукой, Бронвин нащупала нож. На случай, если ей придется защищаться от того, кого она все еще не могла видеть.
В нескольких шагах поодаль, застонал и поднялся на колени Эбенайзер. Все его тело, от бороды до сапог, болело. Но животу, определенно, досталось больше всего. Физическая боль была чем-то известным. Он мог с ней справиться. По сравнению с мучительной тоской, причиненной уничтожением клана, ушибы и порезы только приносили облегчение. Возможность отвлечься. Гнев вспыхнул в нем, когда он опустил взгляд на маленькую растрепанную женщину, распластавшуюся на полу пещеры.
Встав на ноги, Эбенайзер пошатываясь направился к оглушенной даме.
- Ну? Ты весь день тут проваляешься? – спросил он с сомнением в голосе.
Она открыла глаза и прищурилась в его направлении. Голова женщины слегка приподнялась, словно она пыталась заглянуть в кружащийся туман.
- Дворф, - пробормотала она, снова закрывая глаза. – Неудивительно, что я решила, будто налетела на камень.
- Ты не так уж и ошиблась, - злобно и негодующе прорычал Эбенайзер. – Вот только камни, обычно, не мстят за нападение.
Это привлекло её внимание. Глаза женщины распахнулись, и она вырвала из ножен, прицепленных к поясу, длинный нож. Она поднялась на ноги, столь дико и неуверенно, что Эбенайзер каждый миг ожидал её падения. Женщина слегка покачнулась, но не рухнула. Приняв твердую боевую стойку, она умело и уверенно вытянула нож.
Ну, драка так драка. Эбенайзеру было только лучше. Он вытащил из-за пояса молот, что прежде забрал из холодных рук Фродвиннера.
- Ты ошибаешься. Я на тебя не нападала, - заявила женщина, начиная двигаться по кругу.
Дворф повернулся к ней, потирая ноющий живот.
- Да? А как ты это назовешь?
- Падение.
Несмотря на гнев, Эбенайзер вынужден был признать, что её объяснения имели некоторый смысл. Когда люди хотели метнуть в кого-то снаряд, они, обычно, не использовали для этого собственное тело. Эбенайзер уверился, что, быть может, эта девушка вовсе не специально встала на его пути в крепость, но у него все еще было достаточно причин для гнева. Все его сородичи были убиты или захвачены в плен. Эбенайзер убьет любого жентийца, замеченного в туннелях клана Каменной Шахты, и начнет с этой.
- Падение, да? – горько отозвался он. – Ну так приготовься падать дальше. Я собираюсь отправить тебя и всех тебе подобных в самый Абисс.
Кружа вместе с ней, дворф оценивал её рост, баланс и устойчивость. По его опыту – люди были достаточно предсказуемы. Видя, что на них летит топор или молот, они инстинктивно пытались уклониться. Но, кажется, их инстинкты не принимали во внимание рост и пределы досягаемости дворфов. Эбенайзер заметил, что чаще всего им удавалось лишь проскользнуть под надвигающимся ударом. Бей в плечо, и попадешь в голову. По его мнению, неплохая перспектива.
Он бросился вперед, совершая высокий размашистый удар молотом.
Но этот человек не ответил так, как ожидал дворф. Она упала на пол и перекатилась в противоположном удару направлении, оказываясь позади него. Её нож резанул его кожаные штаны.
Он развернулся к противнице, одной рукой хватаясь за место, где кожу обжег внезапный жалящий удар.
- Ты сражалась с дворфами прежде, - холодно заметил он. Это подтвердило его подозрения. Немногие люди осмеливались ввязаться в драку с дворфами, разве только от большой обиды или при кучке друзей под рукой. Судя по вырезанному клану, у женщины было очень много друзей.
Противница отступила на несколько шагов назад. Взгляд её огромных глаз метался по пещере, словно женщина искала путь к побегу.
- Я лишь знаю некоторых из них, - она приподняла бровь и улыбнулась едва заметной, понимающей улыбкой. – Одну я знала очень хорошо.
Невозможно было неверно истолковать смысл этой ухмылки. Между людьми и дворфами было очень мало общего, и совершенно никаких серьезных тем для разговоров.
- Ба! – усмехнулся он. – И что же дворфу нужно было от такой, как ты?
Она продолжила свой рассказ. Настолько подробный, что под конец Эбенайзер уж решил, что щеки его сейчас так же красны, как и борода. Он любил хорошие сказки, как и любой дворф, но был не настроен обмениваться ими с жентийской ведьмой. Потому он прервал её, сделав быстрый шаг вперед, после чего совершил ряд быстрых ударов молотом, которые заставили женщину уклоняться и отступать.
- Ты быстра, - сказал он, когда оба они замерли. – Но твоя попытка отвлечь меня – не сработает!
- Разве? – противница ухмыльнулась и бросилась вперед.
Эбенайзер отшатнулся назад, чтобы избежать удара лезвием. Женщина прыгнула на него прежде, чем он успел восстановить равновесие. Изо всех сил, он пытался поднять молот, но она уже была слишком близко.
Всем весом она навалилась на него – неплохой удар для такой тощей девки, но Эбенайзер привык к чему-то посильнее, и потому не ожидал, что упадет. У него не было ничего, кроме камня за спиной. Кажется, его все-таки отвлекли. Он не видел камня. Валун ударил его по коленям, которые мгновенно подогнулись. Эбенайзер перекатился назад, к своей смерти.
Женщина упала на него, извиваясь, царапаясь и отплевываясь. Она была маленькой и хрупкой, но сражалась с яростью, которая заставила бы постоять в сторонке кисок Тарламеры.
Смущенный, не менее, чем разъяренный, Эбенайзер желал лишь поскорее покончить с этим. Он оглядел каменный пол, в поисках своего молота. Ничего. Он перевел взгляд в другую сторону – и вскрикнул, когда проклятая женщина вцепилась зубами ему в ухо. Оружие лежало слишком далеко. Эбенайзер выругался и оттолкнул двуногую кошку. Поднявшись на ноги, он бросился за молотом.
Женщина сплюнула кровь и бросилась за ним. Руки её обхватили его лодыжки, и он полетел вниз, плюхаясь на свой многострадальный живот. С ошеломляющим треском подбородок его столкнулся с каменным полом. Хуже того, его вытянутые пальцы так и не коснулись рукояти оружия.
Вскарабкавшись на спину дворфа, женщина схватила молот и отшвырнула его как можно дальше. Эбенайзер услышал, как ударился о камень митрил, а затем скрежет скользящего по берегу металла.
Это уж было слишком. Эбенайзер рванулся, с легкостью отбросив противницу. Вскочив на ноги, он злобно ткнул в неё пальцем.
- Теперь ты начинаешь меня раздражать, - проревел он с типичной дворфской сдержанностью.
Человеческая женщина уже поднялась на ноги, снова начиная кружить. Огромные глаза её смотрели дико, а каштановые волосы торчали во все стороны. Эбенайзер даже подумал, что она выглядела такой же безумной, растрепанной и сердитой, как и он сам.
- Оскорбился, да? – ухмыльнулась она. – Тогда, надеюсь, будет не так уж плохо, если я кое-что сделаю…
Она прыгнула на него, с кошачьей быстротой, и запустила пальцы обеих рук в его длинную рыжую бороду. Эбенайзер вскрикнул от боли, ярости и оскорбленного дворфского достоинства. Но девка еще не закончила. Она подпрыгнула, с силой дергая за бороду, а затем согнула колени и нанесла удар, погружая свои обутые в ботинки ноги ему в живот, и начала падать на спину, увлекая Эбенайзера вслед за собой. Дворф вытянул руки, чтобы удержаться, отчасти инстинктивно, отчасти потому, что идея оттирать раздавленного человека от своей туники его не слишком привлекала.
Но все пошло не совсем так. Женщина повалилась на пол и ударила ногами вверх. Эбенайзер заметил странное изменение в окружавшей его пещере и свои сапоги, описывающие плавную дугу над головой. Следом, подлетая, словно оладушек на сковороде, полетел и он сам. Пролетев над женщиной, он тяжело приземлился на спину.
Быстрые руки пронесли бороду мимо его лица, затем скрестились, а после исчезли. Прежде, чем голова его ударилась о валун, Эбенайзер ощутил мгновенный удушающий рывок. Душу его охватила волна недоверия и гнева. Используя камни, противница пыталась удушить его собственной бородой!
Вскакивая на ноги, Эбенайзер потащил упрямую соперницу за собой. Он пытался выкрутиться, но она вцепилась в него, словно репей, и хватка её лишь сжималась. Легкие дворфа опалило пламенем, а зрение по краям стало мутным. Стук собственного сердца становился все сильнее, до тех пор, пока рев в ушах не превратился в грохот морских волн.
Это была не та смерть, что заработает ему место в Зале Героев. Будучи преисполнен решимости избежать сей позорной кончины, Эбенайзер отшатнулся к стене пещеры. Если бы только он смог добраться туда прежде, чем упадет, если только сможет хоть раз ударить её о камень – быть может ему удастся избавиться от её захвата.
Дворф почти добрался до места, когда хватка женщины внезапно ослабела, а вес соскользнул по его спине. Эбенайзер затаил дыхание и зарылся пальцами во внезапно обвисшие пряди бороды. Он начал было развязывать их, но внезапно остановился, увидев то же, что и женщина.
- Камни, - пробормотал он, хриплым, от попытки удушения, голосом.

***
Захват Тернового Оплота был полным. Даг Зорет обошел крепость, чтобы оценить работу, сделанную его людьми.
Разумеется, они были основательны. Лишь немногие из слуг остались живы. Например, человек, который держал и резал свиней и цыплят, пивовар, несколько кухонных рабочих. Большинство местных были слишком проникнуты духом паладинов, которым они прислуживали, и теперь огромный костер обращал их тела в пепел.
Темные, зловонные облака дыма поднимались над крепостными стенами. Мертвых паладинов и их последователей бросили на горящую кучу хвороста и соломы. Подобная растопка не давала жаркого огня, но новый кастелян Дага – худой, смуглый человек, красоту которого портил лишь шрам на щеке – был практичным управляющим. Он решил, что было бы слишком дорого потратить древесину, поставляемую в Терновый Оплот, на подобные нужды. Даг был доволен тем, что нанял кастеляна. В конце концов, прежде он управлял поместьями амнского дворянина. До тех пор, пока раскрытие его похождений с женой хозяина не привело к увольнению и увечьям. Даг плевать хотел на привычки слуги, а совет его казался хорош.  Если паладины не сгорят полностью – что с того? Разве на побережье Мечей перевелись голодные вороны и дикое зверье?
Праздник в ту ночь был грубым и длинным. Солдаты совершили набеги на погреба, откуда доставили в обеденный зал бочки с элем и вином. Несколько убитых животных, вместе с луком пореем и овощами, наполнили собой огромный чан. Мужчины пировали, пили, пели и хвастались, покуда на небо не взошла луна, и не останавливались, покуда большинство из них не оказались храпящими на столах, покоясь лицами в соусе.
Даг держался в стороне от всего этого, внимательно наблюдая, дабы убедиться, что, в конце концов ему будет предоставлено уединение, столь необходимое для его дела. Нужно было сделать еще кое-что, единственное, что сделает эту победу действительно принадлежащей ему.
Когда обсидианово-черное ночное небо обрело цвета сапфира, когда рассвет вот-вот должен был подкрасться, а крепость погрузилась в тишину, нарушаемую лишь несколькими пьяными храпящими, Даг вошел в часовню, и закрыл за собою тяжелые двери.
На алтаре все еще горело несколько коротких свечей. Еще несколько оставалось в подсвечниках, установленных в стенах. Пламя мерцало или становилось размыто синим, утопая в сальных лужах. Это были необыкновенно красивые свечи. Даг уже заметил, что в мастерской у свечника находился запас высоких, толстых свечей, достаточно больших, чтобы гореть весь день или всю ночь. Как жаль, размышлял Даг, что талантливый мастер был столь предан делу праведников. Прояви человек большую гибкость и он, возможно, смог бы жить, чтобы украшать алтарь Цирика. Даг мог представить себе часовню, освещенную множеством огромных, темно-фиолетовых конусов.
Но, быть может, есть лучший вариант. Даг прошел по широкой лестнице, ведущей к алтарю, и некоторое время постоял, глядя на деревянные весы правосудия, символ сурового Тира, а затем закрыл глаза и начал скандировать.
Сила наполнила часовню, а вместе с ней и жуткий фиолетовый свет, который поднялся от горящих свечей. Открыв глаза, жрец изучил длинные, корчившиеся тени, пляшущие у стены. Нет, не пляшущие. Теневые паладины, сражающиеся в вечной битве, они никогда не смогут победить. Это зрелище понравилось Дагу, так как он подозревал, что оно понравится Цирику.
Доказательство божьей радости не заставило себя долго ждать. Низкий, гудящий звук разнесся по часовне, и символ Тира медленно накренился, врезаясь в алтарь. Пламя свечей вспыхнуло, чтобы поглотить деревянные весы, охватило их, а затем взмыло еще выше. Неестественный огонь сошелся в единой точке, поднялся в воздух и принял форму ярко-фиолетового солнца. Потрясенный Даг наблюдал, а в глубине пламени формировалась тьма, которая разрасталась все больше и больше, пока не приобрела форму огромного черного черепа.
Даг медленно опустился на колени. Его амбиции были принижены и подтверждены этим явлением великой милостью Цирика. Он воздел руки, все еще запятнанные кровью, и снова запел. На этот раз его слова представляли собой мольбу, что упрашивала Цирика принять дары завоеваний, интриг, раздоров и направить его, когда он сделает новый шаг на пути к власти.
Жрец был уверен, что бог будет с ним. Дар, который он предлагал, был куда больше, чем простая часовня Тира, его святость, оскверненная грязной магией, и его мрачное величие, переданное Цирику. По мнению Дага, он не смог бы принести своему богу жертвы большей, чем смерть великого паладина Тира, потомка самого могучего Самулара, человека, который был его собственным отцом.

***
Факел попался Бронвин на глаза прежде, чем она услышала приближение солдат. Внезапное появление четырех вооруженных жентийцев потрясло и отрезвило её, прогоняя ослепляюще-красную дымку гнева. С неожиданной ясностью она поняла, что этот дворф не был ей врагом. Вероятно, бедный парень устроил себе жилье в этих туннелях. Казалось маловероятным, чтобы он был связан с Жентаримом. На самом деле, он был едва ли сильнее, чем она, рад видеть этих солдат. Женщина отпустила его бороду и оттолкнула его.
- Камни! – сплюнул он. И хотя голос его был груб из-за её резкого с ним обращения, яд и кислота в одном этом слове идентифицировало его, как дворфское ругательство.
Бронвин почувствовала необходимость отпустить несколько тихих проклятий. Это вызвало быстрый любопытный взгляд её рыжебородого спутника.
- Разве ты не с ними?
- Я думала, это ты с ними, - парировала она. Враг моего врага, мрачно подумала Бронвин. – Мы сражаемся или бежим?
- Ты потеряла мой молот, - рявкнул он. – Это сужает выбор.
В этот момент, один из солдат заметил их. Указывая на них, он закричал, и четверо мужчин сорвались на бег.
- Бежим, - решила Бронвин.
Дворф мотнул головой в сторону реки и быстро ринулся прочь. Бронвин последовала за ним, но её суставы и сухожилия болели, а движения казались жесткими и неудобными. Глаза женщины распахнулись, когда ноги привели её на скользкий неровный путь, что шел по самому краю покатого берега. Если ей удастся приноровиться к головокружительному бегу дворфа, она рискует поскользнуться и упасть в стремительно несущуюся воду. Если же нет, она потеряет дворфа из виду, а значит рискует провести остаток своей жизни, блуждая в этих туннелях. Что, однако, может оказаться не столь долгим периодом времени, если патруль жентийцев отыщет её здесь.
Внезапно, Бронвин усомнилась в мудрости решения связать свою судьбу с этим дворфом. Словно почувствовав её колебание, он остановился и обернулся через плечо, а затем протянул ей короткую руку.
- Хватайся, - крикнул он, его глубокий голос возвышался над ревом бегущей воды. – Ни один дворф, бродящий по илу, никогда не поскальзывался на этом пути. Я не позволю тебе упасть.
По какой-то причине, Бронвин поверила. Она бросилась к дворфу и схватила его за запястье. В то же мгновение, он помчался быстрее, чем казалось возможным.
За их спинами раздался испуганный крик, за которым последовал всплеск. Спутники обменялись быстрыми, жестокими улыбками.
- Один внизу, - задыхалась Бронвин.
- Отличное начало, - заметил дворф.
В этот момент ноги Бронвин, казалось, вылетели из-под неё. Она тяжело упала на спину, ударяясь правым локтем, и начала скользить. Внезапно, её занесло влево. Это дворф тащил её подальше от крутого берега. Еще один рывок поднял её на ноги. Не теряя ни единого сердцебиения, они снова бросились бежать.
- Говорил же, что буду держать, - взвыл он. – У тебя есть мое слово.
Когда она кивнула в благодарность, какая-то часть пустоты ушла из её сердца. Внезапно, Бронвин поняла, что не так уж и просто поспевать за дворфом.

***
Алгоринд пытался сосчитать все постигшие его благословения. Солнце было ярким, холодный бриз, задувавший с Моря Мечей, казался почти мягким по сравнению с ледяными ветрами, которые гуляли по холмам вокруг монастыря во время долгой зимы. Он получил испытание паладина, и первая его часть была завершена. Теперь он направлялся в Терновый Оплот, чтобы передать великие и радостные известия Хронульфу Тирскому, паладину, чья слава и добродетель вдохновляли Алгоринда сколько он себя помнил. У него были жизнь, здоровье, вера и прекрасный меч на боку.
Что по сравнению с этим значила потеря лошади?
Тем не менее, воспоминания о неприветливом, вероломном дворфе ранили. Алгоринд должен был признать, что мало знал о мире, однако это, разумеется, не могло считаться обыкновенным поведением. Он всегда слышал, как дворфов называли грубыми, но честными. Почему краснобородый малыш ударил его и украл лошадь? Неподходящая благодарность после того, как Тир был столь любезен, что спас его жизнь.
К тому же, Алгоринд был обеспокоен задержкой. Путь до крепости пешком занимал на один день больше. Потеря коня была серьезной проблемой, потому что другого ему не дадут. Ему необходимо было заработать новую лошадь, что добавляло еще один пункт к его поискам и значительно замедляло его становление Рыцарем Самулара. Эх, ладно, рассудил он. В конце концов терпение было одной из рыцарских добродетелей.
Но было кое-что еще. Загадочные слова, брошенные сиром Гаретом, продолжали беспокоить его. Старый рыцарь отправил Алгоринда оставаться с Хронульфом и следить за его спиной. Что стало причиной этой внезапной озабоченности? Истинно было то, что жизнь паладина полна опасностей, но поджидала ли знаменитого рыцаря какая-то конкретная угроза?
Еще одна мысль поразила юного паладина. Хронульф посвятил служению годы. Возможно, его здоровье ухудшилось. Возможно, сир Гарет опасался, что новость, доставленная Алгориндом, может навредить Хронульфу. Сколь радостна могла быть новость об обретении внучки, столь же смертоносно могло быть известие о потерянном сыне, что был жив, но стал врагом. Лучше мертвый сын, чем живой жрец Цирика.
Головоломка из множества вопросов танцевала перед взглядом, но красота весеннего дня трогала сердце, принося облегчение. Высокая Дорога была широкой, часто затененная огромными дубами и величественными соснами. Вдоль дороги росли ягоды, размером с его ноготь. Красные и сладкие, они наливались соком. В песнях птиц звучала жажда приходящей весны. Они искали пары и вили гнезда, чтобы вырастить своих будущих птенцов.
Все это было новым и восхитительным для юноши. С тех пор, как он был доверен Ордену, Алгоринд не выбирался так далеко за пределы Саммит-Холла. Но при всем при этом, он знал, куда держать путь.
Он знал это, ибо сохранил в памяти все карты монастырской библиотеки, часть из которых он привез с собой в качестве платы за свое обучение. Отец Алгоринда, как и его братья, редко пользовались подобными вещами, предпочитая сверкающую жизнь столицы Кормира пыльным и неприятным путешествиям. Но Алгоринд обожал карты сколько мог себя вспомнить. Даже будучи маленьким ребенком, он уговаривал поделиться ими каждого путешественника и торговца, который входил в двери отца, запоминая каждую линию, точку и пунктир. Он знал, где проходят горы, где быстрые реки поют вероломные песни, в каких холмах, вероятнее всего можно набрести на логова орков, гоблинов, а может и кого похуже. По мнению Алгоринда любое знание было полезным, но эта информация, несомненно, пригодится ему, если он будет путешествовать по миру, служа Тиру.
Это был первый раз, когда ему доводилось сравнить реальность огромного мира с аккуратными картинками, сохранёнными в его уме. По большей части два этих образа сочетались с замечательной частотой. Там, впереди, его ждало низкое каменное здание, построенное последователями Тира, чтобы дать место для отдыха путешественникам. Здесь дорога уходила прочь от моря, чтобы бежать по невысоким, усыпанным валунами, холмам. Кто-то мог бы найти этот участок земли мрачным и затерянным, но Алгоринд был словно ребенок рад, что его карты оживают.
Внезапно он увидел то, к чему не могла подготовить ни одна карта. К северу от него в небо поднималось облако густого маслянистого черного дыма.
Звук грубых голосов привлек его внимание, и взгляд его устремился к холмам на востоке от Торгового Тракта. Затем он расслышал грохот копыт по каменной дороге и грязное проклятие одного из всадников. Было ясно, что это не патруль Тернового Оплота.
Или патруль? Дым и озабоченность, вызванная словами сира Гарета, породили ужасное предчувствие. Если в Терновом Оплоте какие-то неприятности, Алгоринд должен об этом знать.
Он соображал быстро. Всадники, несомненно, шли по тропе, бегущей через эти холмы. Юноша когда-то видел её, отмеченную на невероятно подробной карте, которую показывал ему эльфийский мудрец. Тропа была коварной и узкой. Одно время она шла по краю крутого обрыва, срывающегося в глубокий овраг.
Алгоринд сорвался на бег. Он петлял среди низкорослой кукурузы, наклонившись пониже. Он внимательно прислушивался к грубой речи путников, чтобы оценить их местонахождение и двигаться с ними в едином темпе.
Юноша отыскал путь и взобрался по скалистому склону, который давал обзор на тропу и овраг под ней. Присев за камнем, он выждал, а затем спустился ниже, когда люди появились в поле зрения.
Их было четверо. На их черных туниках красовалась изогнутая руна – эмблема Темного Оплота. Разумеется, солдаты Жентарима. Это заставило Алгоринда почувствовать себя немного лучше. Засада едва ли могла считаться хорошим делом для паладина, но эти люди явно были злом, к тому же большой перевес требовал большей доблести. И это добавляло горечи к тому, что он собирался сделать.
Когда люди поравнялись с ним, Алгоринд бросился на того, что ехал первым. Он схватил человека и стащил его с лошади. Вместе, они повалились вниз. Алгоринд нанес два быстрых, колющих удара в горло и лоб жентийца. Тот мгновенно обмяк. Вскочив на испуганную лошадь, паладин вытащил меч.
Остальные солдаты наблюдали за судьбой своего товарища. Они развернули своих лошадей и достали оружие. Понукая своих скакунов грубыми ударами, они яростно налетели на Алгоринда.
К счастью для него, тропа была слишком узкой, чтобы пара человек могла проехать здесь. Первый атакующий прогремел к нему, подняв меч. Алгоринд перехватил клинок, дернул поводья своего позаимствованного скакуна влево и слегка повернул скрещенные клинки. Искусство поединка много практиковалось в Саммит-Холле, и Алгоринд с легкостью оставил своего противника без лошади. Жентиец тяжело повалился вниз, приземляясь мимо твердой земли. Он полетел прямо в усеянное камнями ущелье. Его проклятия быстро сменились воплями боли, а затем вовсе затихли.
Покуда их товарищ все еще катился вниз, двое оставшихся атаковали своего противника. Первый держал опасный дротик, который он носил в одной руке, словно копье. Алгоринд ждал, пока враг окажется к нему почти вплотную, а затем, замахнувшись мечом, прыгнул навстречу надвигающемуся острию.
Клинок перехватил дротик, своим весом заставляя острие опуститься. Оно ударилось о землю и зарылось глубоко в почву. Алгоринд отшатнулся в сторону, чтобы избежать грохочущих лошадиных копыт. Ушей паладина коснулся протяжный вопль, когда согнувшееся древко выдернуло человека из седла и швырнуло его в воздух.
Прежде, чем тяжелый удар возвестил о том, что противник повалился на твердый камень, Алгоринд уже вскочил на ноги, держа меч на изготовке. Паладин бросился наперерез последнему всаднику. Испуганная лошадь встала на дыбы, сбрасывая своего наездника на тропу. Прежде, чем упавший солдат смог собраться, Алгоринд уже оказался тут как тут, одной ногой прижимая руку противника и приставляя к горлу мужчины острие своего клинка.
В глазах жентийца отразилось ожидание смерти. И это приводило его в ужас. Так и должно быть, с внезапной жалостью подумал Алгоринд, когда все, что ждет человека там – это сомнительная милость Цирика или другого злобного божка, которому служил Жентарим или же — скорее всего — ошеломляющая пустота безверия.
- Просто ответь на мой вопрос, и сможешь уйти невредимым, - поклялся паладин.
Мужчина подозрительно прищурился.
- А если я откажусь говорить?
- Говори свободно или умри быстро, - ответил Алгоринд. - Таков твой выбор.
- Довольно просто, - пробормотал солдат. - Что ты желаешь знать?
- Ты из Темного Оплота, и ты забрел далековато от своей крепости. У вас есть еще одна?
Быстрая, злая ухмылка человека напомнила Алгоринду канюка, готового к кормежке.
- Судя по событиям прошлой ночи, так и есть.
Казалось, сердце Алгоринда превратилось в камень.
- Терновый Оплот. Вы захватили его.
- И неплохо там поработали.
Алгоринд кивнул, сразу поняв, что не сможет выполнить поручения и передать сообщение Хронульфу. Сам он с радостью сразился бы со смертью, чтобы защитить оплот порядка от захвата Жентарима. Он не ведал паладина, отказавшегося бы от подобного дела. Несмотря на это, ему нужно было узнать.
- А паладины, которые пережили это... они все мертвы?
- Все до единого. Я видел, как они горели.
Черный дым, понял Алгоринд. Его гнев распалялся все больше, побуждая его умертвить этого злого человека, способного с таким безразличием рассуждать о смерти хороших людей.
Но Алгоринд дал слово. Он не мог нарушить его, как не мог и узнать всего, что желал знать. С особой тщательностью изучив архивы ордена, он знал, что Хронульф, слуга Тира, носил великий артефакт. Одно из Колец Самулара. Долг Алгоринда узнать, что с ним стало.
- Ты отвечал прямо. За это я тебя благодарю. Скажи мне еще кое-что. Что стало с собственностью паладинов?
Мужчина неопределенно дернул плечом.
- Как обычно. Оружие и драгоценности достались командиру. Его капитаны разобрали их и унесли, как добычу.
- Командир паладинов, известный как Хронульф, слуга Тира, носил золотое кольцо. Ты знаешь, у кого оно теперь?
- Это проклятое кольцо, - покорно отозвался солдат. - Шары Бэйна, я устал от разговоров о нем! Командир заставил нас обыскивать проклятую крепость дольше, чем я мог сосчитать. Насколько нам известно, старик отдал кольцо симпатичной молодой девке, а она сбежала. Никто не знает, как ей это удалось и куда она направилась. Мой патруль был одним из тех, что занимались её поисками. Это правда все, что я знаю.
После долгого изучения, Алгоринд отступил от мужчины.
- Я верю тебе, - сказал он. - Можешь идти.
На мгновение, солдат уставился на него.
- Вот так вот просто? - спросил он с недоверием.
- Ты сыграл свою роль. Можешь идти.
Человек рассмеялся. Горький, сардонический смех.
- Ты так просто говоришь об этом. Известно ли тебе, что сделает Даг Зорет, когда узнает, что я потерял свой патруль в схватке с одним человеком? Когда узнает, что я тебе рассказал? А он узнает. У него есть способы вызнать даже то, что я сам не желаю. Если я вернусь в крепость — я, считай, мертвец.
Алгоринд был совершенно смущен.
- Тогда зачем ты сказал?
- Ты предложил мне быструю смерть. Тогда я подумал, что для меня это лучшая из возможных сделок.
Это потрясло молодого паладина. Ужасно, что человек вынужден был подобным образом бояться своего начальства. Он долго изучал жентийца, молча призывая Тира помочь ему в оценке этого человека. То, что он обнаружил, изумило его, делая задачу с убийством солдата все более обескураживающей.
А как же его собственные поиски? Захват Тернового Оплота и смерть Хронульфа положили им конец. Но как же кольцо и женщина? Этот вопрос казался серьезным и требовал мудрости старшего паладина. Может быть, сир Гарет все еще был в Залах Правосудия. А если нет, то разве не был захваченный город лучшим местом для начала поисков «симпатичной девки»?
- Мы оба некоторым образом потеряны, - сказал Алгоринд. - Я заключил с тобой сделку не предполагая, что все может обернуться вот так вот. Как по мне, лучше отправиться на юг, в Глубоководье. Сопровождай меня, если желаешь. В большом городе ты, наверняка, сможешь найти лучшую жизнь и затаиться.
Солдат приподнялся на локтях, недоверчиво глядя на молодого человека.
- Что ты предлагаешь? Измену?
- Спокойный проход на юг, - поправил Алгоринд, - и мое честное слово, что я не вижу в тебе много истинного зла. Я также могу предложить тебе искупление, именем Тира. Прими его, покинь путь, который ты выбрал, и когда придет время умирать, тебе не придется встречать смерть с тем же ужасом в глазах. Но будь осторожен, - предупредил паладин, - Тир — бог справедливости, и вполне возможно, твоя жизнь в Жентариме оставила дела, требующие расплаты. Прощение Тира не бывает бесплатным.
- И какова цена? - проворчал солдат, однако, принял протянутую Алгориндом руку, давая молодому паладину помочь ему подняться на ноги. В глазах этого человека, юноша увидел мерцающее вожделение даров Тира — надежды, чести и мрачной, но утешительной веры в суровое правосудие.
- Я могу отправиться с тобой в Глубоководье, - сказал солдат.

***
Бронвин неслась за дворфом, покуда не убедилась, что бока её разрываются на части. Когда она была уверена, что не сможет сделать более ни шагу, дворф свернул в совершенно темный туннель. Спотыкаясь, она побрела позади, зная только, что они несколько раз повернули. Наконец, её проводник остановился.
Долгое время, она стояла, положив руки на колени и пытаясь отдышаться. Дворф издавал примерно те же звуки, однако, намного громче. Воздух влетал и вылетал из этого толстого парня с силой и грохотом, что производят работающие кузнечные меха.
- Но все же, как ты оказалась в этой шахте? - потребовал он, когда собрал достаточно воздуха для того, чтобы говорить.
- Поверь, это не было моей идеей, - Бронвин опустилась, садясь на холодный каменный пол туннеля. - Была битва. Жентийцы вошли в крепость — через уборные, если судить по запаху. Когда стало ясно, что крепость падет, один из паладинов кинул меня в эту дыру.
Она не сказала, кем или чем был для неё этот паладин. Её потеря была слишком свежей, слишком недавней, чтобы облекать её в слова.
- Хмммм, - оценил сказанное дворф. - Ну, теперь картинка складывается. Жентийцы значат проблемы, это же ясно. Некоторые дворфы моего клана торговали с ними. Говорил я им — не надо. Предупреждал, что они никогда не платят. Что ж, вот они и заплатили.
Горечь в голосе дворфа поразила Бронвин. Она начала собирать кусочки мозаики. У большинства крепостей были туннели для бегства, однако, они были секретными и всегда тщательно охранялись. Даже уборные, необходимые в каждом поселении, всегда были защищены от возможного вторжения. Наличие дворфского клана обеспечит мощный щит на пути отступления. Гневная помесь шока и горечи в голосе её нового знакомого подсказывала, почему набег стал возможен.
- Шахта вела в ваши туннели? - мягко спросила она.
- Так и есть. Немногие знали о горке, даже среди дворфов. Предполагалось, что лишь предводитель людей должен быть в курсе. Полагаю, ты оказалась в нужное время в нужном месте.
От неё не укрылась тяжелая ирония, прозвучавшая в его голосе, как и надрыв ужасного горя. Несколько мгновений Бронвин и её спутник сидели молча. Ничто из сказанного ей не облегчит его боль. Она знала это, ибо не могла придумать ни единого утешающего слова, способного заглушить её собственную потерю.
Маленькая сильная рука схватила её запястье.
- Идем, - сказал он грубо. - Нам лучше убраться из этого места.
Примерно час они шли молча, покуда Бронвин не стала различать формы и тени, выступающие из тьмы.
- Это выход там, впереди?
- Да. О, проклятье!
Бронвин остановилась, испуганная резким тоном дворфа.
- Что?
- Мне... мне нужно завязать тебе глаза. Никто не знает этого выхода. И лучше, я сохраню его в тайне.
Это удивило Бронвин, словно бы кто-то в отчаянии пытался закрыть дверь сарая после того, как коня уже увели. Однако, она не собиралась говорить об этом расстроенному дворфу.
- Я понимаю. Если хочешь, отрежь полоску ткани с подола моего плаща.
Дворф справился с этой задачей, а затем вывел Бронвин из туннеля, выходя за ней следом. Покуда ходьба с завязанными глазами не сильно отличалась от прогулки по темному туннелю, она не возражала против этого так уж яростно. И пусть она не могла видеть, звук и порывы морского ветра подняли ей настроение. Девушка и не представляла, как угнетают туннели, пока не выбралась из них.
Наконец, дворф остановился и снял с её глаз повязку. Она моргнула и зажмурилась от внезапного потока света. Когда глаза её привыкли к смене обстановки, Бронвин заметила, что они стоят на широкой грунтовой дороге — Великом Пути. К тому же, она смогла лучше разглядеть дворфа.
Он был, ну, квадратным. Вероятно, чуть меньше четырех футов в высоту, он выглядел, словно бочонок с толстыми руками и плечами, которым позавидовали бы большинство шестифутовых мужчин. На плечах его лежали рыжевато-коричневые косы, более ярко каштановая борода распласталась на груди. В отличие от большинства дворфов он не носил усов, и это придавало его широкому лицу мальчишеский вид. С шеи дворфа на ремешке свисала подкова, еще немного чудаковатости, однако, в глазах его, цвета неба перед бурей и столь же мрачных, не было ничего детского.
Она протянула руку.
- Я — Бронвин. Спасибо, что вытащил меня из туннелей.
Он замялся, а затем сжал её запястье в кратком приветствии путешественника.
- Эбенайзер.
Его ответ был резким, почти вызывающим. Другого Бронвин и не ожидала. Дворфы были не скоры на доверие и не желали доверять своих имен без особой необходимости.
По невысказанной договоренности, они побрели на юг, вдоль дороги. Бронвин заметила унылую понурость его плеч.
- Ты потерял кого-то в туннелях, - сказала она с глубоким сочувствием.
Молчание затянулось, все более напряженное, пока, наконец, не взорвалось традиционными проклятиями дворфов.
- Мой клан, - признался он. - Большинство погибло. Некоторые ушли.
- Кое-кто убежал, - заметила она. - Уже что-то.
- Ба! Да ты не знаешь дворфов, если так думаешь. Бежать, когда можно сражаться? Они ушли не по своей воле, говорю тебе.
Бронвин прищурила глаза, осознавая сказанное. Остановившись, она схватила своего спутника за руку и повернула лицом к себе.
- Их схватили жентийцы. Зачем?
- И правда, зачем? - беспомощно взревел он. - Зачем человеку учиться читать камни или самому потеть, добывая руды и драгоценные металлы из твердой породы? Зачем тратить двадцать лет на то, чтобы научиться ковать мечи, чтобы потом делать один единственный, за который можно отдать десятилетие? Зачем трудиться ради огранки драгоценных камней, чтобы они сверкали, словно Слезы Селуны в ясную ночь? Зачем, когда можно выкрасть кого-то, способного сделать все это за тебя?
- Рабы, - усмехнулась она. Её собственное прошлое возвышалось перед нею, вливая в это слово больше яда, чем можно было отыскать в гнезде с гадюками.
Дворф с любопытством посмотрел на Бронвин.
- Я так думал. Что это значит для тебя?
Она опустила руки и зашагала по дороге. Теперь более грустная. Спустя мгновение, Эбенайзер догнал её.
- Быстроходный караван будет, как только начнутся весенние ярмарки, - бойко сказала она. - У меня достаточно денег, чтобы купить нам лошадей. Ты умеешь ездить верхом?
- Да, но...
- Тогда двух. Нам нужно попасть в Глубоководье послезавтра до наступления темноты. Если повезет, в полночь окажемся в Скуллпорте.
- Скуллпорт! - фыркнул он. - Еще сказки. Таверна из легенд. Такого места нет.
- Более чем вероятно, что есть. И это ближайший порт, предназначенный для работорговли. Если хочешь отыскать живых членов своего клана прежде, чем они окажутся на полпути к Калимпорту, нам придется туда отправиться. Смирись с этим.
Шагая рядом, он оценил сказанное. Наконец, он скептически посмотрел на неё.
- А тебе-то что, человек?
- Меня зовут Бронвин, - мрачно сказала она. - Тебе надо бы привыкнуть использовать это имя. Там, куда мы идем, крик «Эй, человек!» заставит тебя отвечать на слишком много вопросов. Большинство из них тебе не понравятся.
- Ладно, тогда, Бронвин, - согласился он. - И быть может ты сэкономишь свои деньги. Я прихватил лошадь. С тобой идет Эбенайзер Сын Брукхолста и Палмары, клан Каменной Шахты.
Она кивнула, понимая, какую честь оказал он ей, назвав свое полное имя и родословную — и видя в его глазах, каких усилий ему стоило назвать имена родителей, которых он, вероятно, похоронил. Он соглашался с её планом, доверяя ей помочь ему найти потерянную семью. Величина этого доверия её поразила. Ей нечего было сказать в ответ, но она все же попыталась.
- Каменная Шахта, - повторила она. - Значит, твои соотечественники были шахтерами?
- Нет, мы получили это имя, потому что моей бабуле удалось понарожать тринадцать детей, - огрызнулся он.
Бронвин повела бровью, признавая похабный сарказм.
- Ладно. За дело.
- О деле, - заговорил дворф с внезапно вернувшимся подозрением. - Что ты там говорила на счет своего заработка?
- Я не говорила, но если тебя это волнует — я не работорговец. Ищу утраченные древности. Ты бы назвал меня охотницей за сокровищами.
Он кивнул, понимая этот стереотип. В конце концов поиск сокровищ был очень распространенным дворфским ремеслом.
- И где твой тайник?
- На самом деле, это скорее магазин, и я редко там появляюсь. Большую часть времени я трачу на дорогу и поиск новых предметов. Я часто работаю на заказ, но все, что я нахожу, продается.
- Практично, - одобрил Эбенайзер. - Нечего ему пылиться. Слишком много неприятностей. Где ты научилась драться?
Бронвин беспомощно усмехнулась, чувствуя себя немного сбитой с толку резкой сменой темы.
- По ходу дела. Меня никто не учил драться, но до сих пор я выиграла больше битв, чем проиграла.
- Лучшая тренировка, - сказал он и бросил на неё суровый взгляд. - Всегда дерешься нечестно?
Она пожала плечами.
- Когда это необходимо.
Он снова кивнул.
- Ладно. Итак, давай-ка глянем на этот Скуллпорт.