Перейти к содержимому


Свернуть чат Башня Эльминстера Открыть чат во всплывающем окне

Трёп, флейм и флуд. Все дела.
@  Redrick : (08 Июнь 2019 - 02:45 ) Да, только выйдет нескоро
@  Валерий : (08 Июнь 2019 - 02:29 ) Видали, Baldur's Gate III грядёт? )))))
@  Redrick : (30 Апрель 2019 - 11:59 ) Господа, я сейчас сижу без заказов, так что если кому-то нужен перевод - вы знаете, как со мной связаться.
@  nikola26 : (21 Апрель 2019 - 04:42 ) Привет. Спасибо за предложение, пока справляемся сами )
@  Игорь Гераськин : (21 Апрель 2019 - 10:28 ) Привет всем, нужна помощь с созданием книг в формате fb2?
@  PyPPen : (20 Апрель 2019 - 03:00 ) Кто уже прочитал "Вне времени"? можете дать краткую рецензию без спойлеров?
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 05:19 ) Спасибо, затупил и не заметил сразу.
@  Rogi : (13 Апрель 2019 - 08:36 ) @melvin тут, на форуме уже лежит в "Ходе перевода" и на сайт тоже залит)
@  melvin : (13 Апрель 2019 - 01:24 ) А на форуме файл будет выложен?
@  nikola26 : (12 Апрель 2019 - 10:06 ) Клич кину, попозже
@  Rogi : (12 Апрель 2019 - 08:50 ) Ребят, кто там заведует группой в вк?
Дайте клич, пожалуйста, что Скованный Огонь переведен полностью.
@  nikola26 : (19 Март 2019 - 10:49 ) Сальваторе в своем инстаграме написал ответ на один из комментариев, что вроде новая книга осенью выйдет.
@  naugrim : (18 Март 2019 - 04:47 ) А новостей о том когда будет продолжение нет еще?
@  Redrick : (18 Март 2019 - 04:04 ) Спасибо спонсорам)
@  naugrim : (18 Март 2019 - 03:52 ) Redrick спасибо за книжку!
@  Redrick : (14 Март 2019 - 07:28 ) Простите, вчера-сегодня был занят, остаток книги появится на выходных.
@  Redrick : (05 Март 2019 - 10:28 ) Скоро. Примерно дней через десять, наверное.
@  naugrim : (05 Март 2019 - 10:15 ) Redrick ломка уже на финальной стадии, когда порадуешь? )
@  Easter : (04 Март 2019 - 03:51 ) Народ, посоветуйте, как лучше перевести название модуля "The Muster of Morach Tor"?
Суть в том, что "muster" можно перевести и как "проверка, осмотр", и как "сбор". А модуль как бы о том, что игрокам поручают найти пропевшего помощника мера города, который отправился туда с ПРОВЕРКОЙ, а в финале группа узнаёт, что это место является точкой СБОРА армии троллей.
Вот я и в затруднении, какое из значений тут имелось в виду?
@  Алекс : (01 Март 2019 - 11:42 ) @RoK Да я уже нашел подробную карту Глубоководья на просторах Интернета. Этот переулок начинается прямо от смотровой башни, которая называется Морской Глаз, встроенной прямо в Троллью Стену и расположенной на берегу моря. И я перевел этот переулок Проход от Морского Глаза.
@  RoK : (28 Февраль 2019 - 12:21 ) @Алекс Ну вроде выглядит как Проход/Проулок/Закоулок Морского Глаза/Морских Глаз
@  Алия Rain : (22 Февраль 2019 - 11:34 ) Если это нужно лишь мне одной, значит, не нужно никому. Мало сделать такую подборку, нужно еще заходить на долину теней чаще, чем раз в полгода, и обновлять переводы.
@  Алекс : (21 Февраль 2019 - 01:00 ) Не поможете мне еще раз. Как лучше перевести Seaseye March, это небольшой переулок возле Западных Ворот в Глубоководье?
@  Redrick : (18 Февраль 2019 - 06:47 ) Слушай, ну о чём ты хочешь договориться? Чтобы другие взяли и сделали всё красиво? Возьми просто и сделай актуальную сборку переводов на том же рутрекере. Против распространения переводов никто не возражает.
@  Алия Rain : (18 Февраль 2019 - 10:25 ) Окей, видимо, проще надеяться на авось, чем договориться с админами группы D&D: Путешествия по Забытым Королевствам (nikola26, раз ты уже с ними общался), а добровольцам, и тут я предложила бы свою помощь, поперетаскивать материалы и переводы. Раз это не нужно никому из живущих тут людей, то мне и подавно)
@  Валерий : (16 Февраль 2019 - 02:35 ) @Алия Rain нет, не готовы, потому как ещё не всё прочитано!
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:32 ) @melvin Зарегистрироваться - дело нехитрое.
@  Алия Rain : (13 Февраль 2019 - 10:30 ) @nikola26 Владельца форума здесь давно нет. Более того, здесь нет ни руководителей, ни людей, которые хорошо разбирались бы в технической части. Только разобщенные переводчики и простые пользователи, которые еще заглядывают на огонек. Каждый сам за себя. Нет ответственных за форум вообще. И раз нет той царственной особы, которая взяла бы решение на себя, я считаю, что судьбу форума стоит обсудить тем, кому он небезразличен. Готовы ли эти люди потерять все хранящиеся на форуме переводы, если оплаты в какой-то момент не поступит?
@  PyPPen : (06 Февраль 2019 - 01:57 ) Всем привет!
Собираюсь взяться за перевод Кормира. Кто поможет тему создать?
@  Redrick : (05 Февраль 2019 - 03:39 ) Риген Изот (Изоф, как вариант).
@  Easter : (05 Февраль 2019 - 03:12 ) Народ, посоветуйте, как по-русски будет имя полуорка Rihen Isothe?
@  RoK : (02 Февраль 2019 - 01:03 ) А почему бы не делать и то, и то? Уже сделанные переводы перетащить, и оставить там лежать, изредка дополняя новинками. А сайт-форум пусть живут, пока хоть кто-то готовый оплатить хостинг находится. Если уж за 30 дней никто не нашёлся - значит, действительно никому не нужны, се ля ви. Но тогда хотя бы в вк всё останется, и дальше там можно будет продолжать.
А вообще форум как-то ламповее.
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Я уж лучше тут
@  melvin : (02 Февраль 2019 - 12:11 ) Не все есть в вк. Меня, например там нет
@  nikola26 : (01 Февраль 2019 - 04:20 ) @Алия Rain, я не владелец этого форума, но я нему привык. Уже 10 лет здесь как никак. Я бы ничего не менял, имхо.
@  Алия Rain : (01 Февраль 2019 - 11:31 ) @nikola26 Речь действительно не о другом хостинге. Например, если перебазироваться в группу вк (его и народ стабильнее посещает), а переводы закинуть на файлообменник или в крайнем случае в саму группу. Там точно так же можно открыть темы по переводам и делиться мнением по очепяткам и прочему, только не придется надеяться на добровольные вложения, которые неивестно когда будут и будут ли вообще. Платить ничего не придется.
@  Easter : (31 Январь 2019 - 11:22 ) @ nikola26, высказался, можно снова закрывать!)
И в следующий раз не стоит спешить с закрытием, лучше подождать хотя бы некоторое время!
@  Алекс : (30 Январь 2019 - 08:12 ) @RoK, если Рубец, то уж лучше Срез, а вообще, если шахтерский городок, то, наверное, это Разрез, но что-то не по фэнтезийному он звучит.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 06:14 ) @Easter, тема была закрыта. Открыл.
@  Easter : (30 Январь 2019 - 05:06 ) Хм, народ, почему я не могу ответить в теме "Королевства Тайн"? Хотел как обычно вывесить список опечаток, но написать в той теме не могу вообще...(
@  Redrick : (30 Январь 2019 - 09:50 ) Речь о том, чтобы вообще не держать сайт и форум. Нафига они нужны. Сборку переводов - в раздачу на торренты, и всё.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:12 ) И таки да, хостинг оплачивается разными людьми и на добровольной основе.
@  nikola26 : (30 Январь 2019 - 08:11 ) @Алия Rain, я изучал эту тему и более дешевого хостинга (278р в месяц) не нашёл. Плюс здесь была проведена работа по чистке кода сайта и форума от вирусов и всякого такого мусора. Даже если найдется хостинг на 20 руб. дешевле не вижу смысла отсюда переезжать, т.к. за домены всё равно платить сюда каждый год. Как-то так.
@  Алия Rain : (29 Январь 2019 - 10:44 ) Это хорошо, что есть) Я хочу поднять старую тему - может, стоит перенести Долину Теней на другой ресурс? Кто что думает? Я так поняла, что оплата сайта - дело непостоянное и ненадежное, будет жалко, если уже переведенные материалы пропадут.
@  RoK : (29 Январь 2019 - 09:26 ) The mines were located in a rift that ended in the remnants of the impact crater. The walls of the bowl crater were blackened by fire, giving rise the city's name.

Так что, как вариант, предложу Огненный Разрыв или Огненный Разлом. Чуть более вольно - Огненный Рубец
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 08:30 ) Ну Срез, так Срез. Может еще какие варианты будут.
@  Faer : (29 Январь 2019 - 08:25 ) @Алекс, наши коллеги с данженс.ру перевели его как Огненный Срез)
@  Алекс : (29 Январь 2019 - 07:35 ) Не поможете мне? Как лучше перевести на фэнтезийный манер название города Fireshear что-то у меня ничего путнего в голову не приходит. Это небольшой шахтерский городок на берегу Моря Мечей совсем недалеко от Долины Ледяного Ветра. В сдешнем географическом словаре ничего не нашел и Сальваторе всего перелопатил, что-то он со своими героями его стороной обходил.
@  nikola26 : (29 Январь 2019 - 04:46 ) Мне пиши в vk
@  PyPPen : (29 Январь 2019 - 04:05 ) Форумчане, подскажите, кому написать насчёт размещения поста в группе. Не реклама!
@  RoK : (29 Январь 2019 - 12:16 ) Ну в целом - да
@  Rogi : (28 Январь 2019 - 10:12 ) есть)
@  Алия Rain : (28 Январь 2019 - 12:29 ) Хэй, есть кто живой? Давайте устроим перекличку)
@  nikola26 : (08 Январь 2019 - 09:41 ) Сделал в группе объявление про перевод Timeless и на форуме сразу куча гостей. Такое чувство, что группа в vk популярнее этого ресурса )
@  RoK : (02 Январь 2019 - 01:36 ) С наступившим!
@  Rogi : (01 Январь 2019 - 11:11 ) категорически!)
@  Faer : (01 Январь 2019 - 07:18 ) С праздником!
@  Bastian : (01 Январь 2019 - 09:09 ) С Новым Годом!
@  Zelgedis : (27 Декабрь 2018 - 01:38 ) @Alishanda Эх.) до сих пор свежи воспоминания о "дровах" =)
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:05 ) Вообще, методом проб пришла к выводу, что лучший вариант чтения книги - чтение, по возможности, в оригинале) Хотя Дрицта-то и это не спасет.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:03 ) Я знаю, в чем проблема смены имен и терминов в переводах. Речь о том, что зачастую официальные вроде как переводчики порождают перлы, которые режут уши и это делает грустно. В Дрицте я предпочитаю тот вариант, где переводят Верховная Мать.
@  PyPPen : (26 Декабрь 2018 - 12:16 ) просто матриарх звучит слишком по...мужски(?), но матрона слишком нечеловечно) Из-за nного кол-ва книг про дрицта, да
@  Zelgedis : (26 Декабрь 2018 - 04:02 ) @Alishanda здесь для читателя проблема в другом. За n-сколько книг тупо привыкаешь к слову "матрона". Это как Дризт вместо Дзирт если резко начать употреблять.
@  Alishanda : (26 Декабрь 2018 - 02:08 ) В официальном переводе, кстати, использовали-то. Мне тоже всегда ухо резало.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 10:43 ) Отлично) А то у меня "матрона" тянет как раз к Дрицту. Оставлю матриарха
@  Redrick : (25 Декабрь 2018 - 03:45 ) "Матрона" - это безграмотная калька с английского. Людей, которые использовали это слово в переводе дриццтосаги, надо бить.
@  Zelgedis : (25 Декабрь 2018 - 03:08 ) @PyPPen Интуитивно вспоминается "Матрона". Например Матрона Бэнр из ТЭ.
@  PyPPen : (25 Декабрь 2018 - 01:10 ) подскажите, как лучше - матриарх или матрона?
@  Redrick : (18 Декабрь 2018 - 05:02 ) Спасибо)
@  Alishanda : (18 Декабрь 2018 - 11:09 ) Рэд, я тебе там немного имен отсыпала из старых переводов.
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 08:10 ) Скорее, предупредила заранее готовить паращют для приземления на новое дниво! :D
@  Redrick : (16 Декабрь 2018 - 07:56 ) Обнадёжила)
@  Alishanda : (16 Декабрь 2018 - 07:55 ) Рэд, не видела твоей сообщени. Забегу на неделе, пробегусь по именам, конечно. Про графомань - и правда, предупреждали :)) Сальваторе - мастер в поиске дна. Сейчас там главы Дрицта начнуться и все еще хуже станет. Нытье + мораль, любофька и дружба уровня 7 класса.
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 06:31 ) Да мне всё время кажется, что днище уже пробито, но нет, всякий раз обнаруживаются новые глубины.
@  Faer : (15 Декабрь 2018 - 06:28 ) Тебя предупреждали)))
@  Redrick : (15 Декабрь 2018 - 05:03 ) Какая невероятная графомань этот ваш Сальваторе. Я уже и забыл, насколько всё плохо.
@  Morney : (13 Декабрь 2018 - 07:34 ) Мое почтение, дамы и господа.
@  Redrick : (09 Декабрь 2018 - 03:38 ) С displacer beast к единому варианту так и не пришли?
@  Zelgedis : (09 Декабрь 2018 - 02:17 ) @Faer Воспринимай как должное.) Сольваторе же!
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:51 ) так странно читать перечень персонажей, где все еще живы...
@  Faer : (07 Декабрь 2018 - 07:43 ) @Redrick, хорошо)
@  Redrick : (07 Декабрь 2018 - 02:39 ) Faer, Alishanda, я был бы вам очень признателен, если бы вы периодически аглядывали в перевод Сальваторе и исправляли имена собственные
@  Redrick : (04 Декабрь 2018 - 05:49 ) Ну, может ещё и пронесёт)
@  Zelgedis : (04 Декабрь 2018 - 05:45 ) @Redrick Мазахизм чистой воды.) Даже если платят.) Не Сольваторе едины всё-таки =)
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:16 ) Мою психику сильно ранила последняя книга, так что я считаю перевод этого некоторым видом выдающегося поступка. Надеюсь, он хоть исчерпал весь свой запас шуток про пердеж в предыдущем томе.
@  Redrick : (30 Ноябрь 2018 - 12:10 ) Да мне то что. Лишь бы платили...
@  Alishanda : (30 Ноябрь 2018 - 12:09 ) Рэд, ты решился переводить страдания Сальваторе? Сочувствую :DDD
@  Zelgedis : (17 Ноябрь 2018 - 11:29 ) @nikola26 Читаю =)! Для перевода там хватает деталей которые заставляют сидеть и правильно их понимать.)
@  nikola26 : (12 Ноябрь 2018 - 10:42 ) @Zelgedis, а ты только читаешь, или переводишь по ходу дела ?)
@  Zelgedis : (12 Ноябрь 2018 - 06:57 ) Спустя 2 года продолжил читать "Клинки лунного моря". Как же мне нравится повествование Ричарда Бейкера, прямо читать приятно и пишет нормальным языком. Одно удовольствие после первых глав.
@  PyPPen : (09 Ноябрь 2018 - 09:14 ) Ну был тут разговор об ошибках в водных вратах, ну и понесло)
@  Faer : (09 Ноябрь 2018 - 04:22 ) что это тебя прорвало, хДД?))
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:34 ) только Эревиса Кейла не читал, может там норм. ну вот может сейчас в читаемых мной аватарах тоже что-то будет...
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:33 ) да и вообще концовки хромают у всех, кроме сальваторе( мб потому что у него концовки и нет : - )). И кающаяся леди, и небесные скитания, и советники и короли, и звездный свет и тени...
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:31 ) имхо
@  PyPPen : (08 Ноябрь 2018 - 06:31 ) Я читал всю трилогию "советники и короли", и не уловил каких-то дичайших ошибок или отсебятины. За исключением (СПОЙЛЕР) концовки, все выглядит очень и очень хорошо
@  RoK : (07 Ноябрь 2018 - 09:10 ) @Easter Предложу варианты, которые пришли в голову первыми: если дословно, то, например, Клан Гадюк(и), если по контексту, то что-нибудь типа Клан Щитозмеих. Ну или просто Гадюканы =)
@  Easter : (07 Ноябрь 2018 - 07:50 ) Народ, как бы лучше перевести Viperkin? Это клан людоящеров, которые украшают свои щиты вырезанными змеями.
@  nikola26 : (27 Октябрь 2018 - 10:22 ) @Easter, держи. Теперь книга на сайте. http://abeir-toril.r...-floodgate.html
@  Zelgedis : (27 Октябрь 2018 - 03:03 ) @Easter Делаешь проще.) Пишешь ребятам в личку с просьбой кинуть тебе книгу на почту =). Всё профит =)

Просмотр профиля: Alishanda
Offline

Alishanda


Регистрация: 25 май 2016
Активность: 26 дек 2018 22:16
*****

#96655 Пролог

Написано Alishanda 18 Декабрь 2018 - 10:49

По именам старым версиям здесь отпишусь, там поправьте уже в соответствии со своим художественным вкусом. Есть еще сомнения на счет

Гонтлгрим - Гаунтлгрим (это версия издательства, я переводила в соответствии с ней).
Зиндия - Жиндия (тоже откуда-то из издательского перевода её брала, не вспомню точно)
Йикардария - Йеккардарья.
Дом Фей-Бранш - Фей-Бранч
Цабрак - Тсэбрек
Сос'Умпту - Сос'Ампту




#96029 Вызов: двадцать вторая глава

Написано Alishanda 08 Июль 2017 - 21:11

30 Найтала, год Бесструнной Арфы

 

 

Галаэрон запустил через стол последнюю кучку драгоценных камней. Мелегонт провёл над ними в начале одной, а затем другой рукой. Не отыскав ничего подозрительного, маг двинулся вокруг стола, повторяя процесс, покуда не убедился, что рука его коснулась каждого камня. Наконец, он покачал головой.

- Ни магии, ни зла. Если жизненная сила Вульгрета и спрятана где-то здесь, её не в состоянии обнаружить мои лучшие заклинания.

Не в силах скрыть разочарование, Галаэрон смел камни на пол, в уже валявшуюся там кучу сверкающих безделушек. Стоящий на коленях Малик, наполовину закопавшийся в груду сокровищ, вздрогнул от их удара, а затем с видом эксперта начал сортировать богатства, бросая самые ценные камни в большой сундук, уже второй, который он намеревался затем вернуть к своей любимой лошади. Вала, проявляющая большую подозрительность с тех пор, как она узнала истинную сущность коротышки, подозрительно глянула на маленького человечка.

- Ты взял что-нибудь непроверенное?

- Я и пальцем не трогал то, что свалилось не со стола, - ответил Малик. – Как думаешь, я очень хочу держать в сокровищнице моего нового дома склянку с личом?

- Если ты лжешь…

- Да сколько раз тебе повторить? – спросил Малик. – Ко мне прицепилось заклинание правды этой шлюхи Мистры и я не способен врать! Можешь лично посмотреть всё, что я взял!

Вала потянулась к сундуку, но Галаэрон остановил её взмахом руки.

- Он ещё ни разу не солгал нам, а это уже больше, чем сделал Мелегонт, - заметил он. – Филактерии здесь нет, или Вульгрет охотится на нас, словно паук на мошек.

Такари повернулась к Джингелшоду:

- Есть ли у него другое убежище? – Поняв, что рыцарь, похоже, не расслышал вопроса, она осторожно сжала его руку: – Ты ещё здесь?

Железный рыцарь разочаровал всех, встретив взгляд Валы:

- Другого убежища нет. Он остается рядом с холмом.

- Тогда он должен хранить филактерию где-нибудь поблизости, - Галаэрон бросил взгляд на дверь. – Развалины такие большие, что на поиски потребуется время.

Мелегонт сделал шаг к Джингелшоду.

- Я сделал всё, чтобы сдержать своё обещание, но здесь есть нечто большее, чем Вульгрет. Обещаю, мы найдём филактерий, но Арис должен был уже закончить свою прогулку. Не удастся ли нам поднять Камень Кары и призвать Шейд? В городе тысячи жителей, и они помогут нам в поисках.

Джингелшод посмотрел на Галаэрона.

- Так будет лучше, - сказал эльф. – В противном случае нам могут потребоваться месяцы.

- Месяцы? – было легко прочесть в глазах рыцаря разочарование. То же, что сжигало Галаэрона. Обещанный конец любого испытания мог заставить дни казаться десятидневками, что было верно как для рыцаря, так и для эльфа.

– Не уверен, что мы сможем прожить так долго, - добавил Галаэрон, взглянув на своих уставших товарищей.

Джингелшод махнул Мелегонту на уходящий вниз провал.

- Зови свой город.

- Мудрый выбор, - и хотя маг пытался выглядеть равнодушным, в голосе его звучала явственная радость. – Ты не пожалеешь.

Не давая Джингелшоду времени на то, чтобы передумать, Мелегонт шагнул через зелёный барьер. Вала, Такари и Малик последовали за ним, а рыцарь и Галаэрон замкнули шествие.

Когда эльф прошёл через дверь, стены пещеры сотряс громкий треск. Он посмотрел вниз, чтобы увидеть Мелегонта, на спине скользящего через серебряное озеро. Волшебник размахивал руками и ногами, и вспышки колдовства рассеивались, касаясь его защиты. Существо, спрыгнувшее с Камня Карсы вслед за ним, было похоже на скелет, с безносым гниющим лицом и лишенным губ ртом. Грязные когти и огонь, пылавший в пустых глазницах, не оставляли сомнений – они, наконец, нашли Вульгрета.

Сделав сальто, Галаэрон схватился за меч. Он даже почти успел вытащить его из ножен прежде, чем коснулся пола. Проплыв полдюжины шагов в дальний конец пещеры, он вынырнул прямо за Джингелшодом.

Расплескивая воду, железный рыцарь нёсся в битву вслед за Такари и Валой. Его большой топор взлетел вверх, чтобы нанести удар. Сначала Нихмеду решил, что их спутник решил атаковать Вульгрета, но нечто гораздо более мудрое и тёмное, жившее внутри него, предполагало иное. Джингелшод пытался уничтожить их с затонувшего моста. Разве не он заставил их переходить мост по одному, чтобы атакующей нежити было проще добраться до путников? После того, как они выжили, он провёл их через жестокую битву с призраками и немёртвыми. Когда и эта затея потерпела крах, он нашёл новое оправдание, чтобы подождать, пока Вульгрет не вернётся. Вероятно, именно Джингелшод предупредил лича об их присутствии – в конце концов, у них был лишь его рассказ о том, как он некогда убил Вульгрета.

Галаэрон метнулся к шее рыцаря. Даже острая эльфийская сталь не смогла нанести доспеху вреда, но это привлекло внимание Джингешода. Он обернулся, и его ужасная челюсть отвисла, почти достав до доспеха. Галаэрон устремился к открывшейся бреши, целя мечом в незащищенную глотку рыцаря.

Рука Джингелшода взметнулась в воздух, отклоняя атаку прежде, чем эльф даже осознал движение.

- Сдурел?

- Едва ли! – свободная рука Галаэрона скользнула в рукав. – Я знаю о твоих играх.

- Играх? – протяжный треск, раздавшийся из битвы за их спинами, заставил рыцаря оглянуться через плечо. – Я ни с кем не играю!

Из рукава Галаэрон достал маленький стеклянный стержень, но пухлая ручка Малика выбила его прежде, чем эльф успел произнести заклинание.

- Дела плохи и без твоей теневой глупости! – Малик ткнул рукой на лаз в форме трилистника, прокопанный в холме Арисом. – Гигант передал мне, что идут фаэриммы.

Галаэрон понимал, что должен быть разочарован в себе. Но он не был. Ложь Мелегонта размыла границу между эльфом и его тенью. Подозрения, раньше казавшиеся глупыми, теперь стали обоснованными. Глянув за Джингелшода, эльф понял, что дела действительно плохи. Мелегонт стоял на коленях. Его борода была обожжена, а в глазах застыла боль. Только непрекращающиеся атаки Валы и Такари, нападающих на лича с разных сторон, не давали Вульгрету нанести смертельный удар по магу.

Издав жуткий вопль, Джингелшод занес топор. Доверяя словам Малика больше, чем собственным инстинктам, Галаэрон прицелился в голову Вульгрета и произнёс заклинание. Вала бросилась вперёд, блокируя молнию Галаэрона, а Такари атаковала с противоположной стороны.

Лич щелкнул пальцами, и Такари отлетела прочь. Она плакала и трясла головой. Глаза эльфийки налились кровью и безжизненно застыли, глядя перед собой. Тёмный меч Валы совершил-таки небольшую месть, отрубив скелетную руку, а затем сделав круговой удар, разрезавший монстра от спины до пупа. Оставшейся рукой, шипя и плюясь от гнева, лич схватил воительницу за горло.

Вала мгновенно замерла, открыв рот и закатив глаза. Джингелшод погрузил свой топор глубоко в спину Вульгрета. Лич и женщина сгинули под серебристой поверхностью пруда. Железный рыцарь снова занёс своё оружие. Он так старался разглядеть хоть что-то под поверхностью воды, что, казалось, глаза его вот-вот выскочат из орбит. Джингелшод зашагал через озеро, пытаясь найти свою добычу с помощью серии диких пинков.

- Джингелшод, ты ей ребра сломаешь?

- Галаэрон? – донесся до него голос Такари, всё ещё стоявшей спиной к стене. Женщина слепо размахивала мечом. – Я ничего не вижу.

- Все хорошо, - сказал Нихмеду, понимая, что Вала сейчас в наибольшей опасности. Даже если лич отпустит её – прикосновение оставит женщину парализованной, а значит не способной выплыть на поверхность. – Стой там.

- Но Галаэрон…

Испуганный крик Мелегонта прервал стенания эльфийки. Указав рукой на озеро, архимаг начал заклинание, а затем скрылся под поверхностью. Галаэрон бросился вперёд, размахивая мечом туда-сюда и лихорадочно стараясь придумать хоть какое-нибудь заклинание, что поможет ему найти Валу прежде, чем она утонет. Джингелшод нашёл более радикальное решение, просто нырнув под воду.

Из-под воды послышался глухой треск, а затем на поверхность всплыло тело Мелегонта. Из дыры в спине мага доносился запах горелой плоти.

- Галаэрон? – спросила Такари.

- Погоди, - приказал эльф, двигаясь к волшебнику. – Подержись за что-нибудь рядом.

Меч его коснулся тела, лежащего на дне озера. Не дождавшись нападения, Нихмеду нырнул и, схватив облаченную в броню руку, вытащил Валу на поверхность. Женщина закашлялась, извергая из ноздрей и рта поток жидкой магии. Притянув её к себе, Галаэрон подошел к Мелегонту и перевернул его.

Заклинание разворотило тому всю грудь. Невероятно, но сердце архимага всё ещё продолжало биться. Галаэрон видел это.

- Меле… гонт! – прокашлялась Вала, более менее оправляясь от своего купания. – Ему нужна помощь! – он оглядела помещение. – Малик!

Коротышка высунулся из устья туннеля Ариса.

- Тихо! – прошипел он. – Фаэриммы уже вышли из леса.

- Нам нужно отнести его Арису, - Вала указала на Мелегонта.

- Трата… времени… - послышался выдох Мелегонта. Он схватил Галаэрона, притягивая его к себе. – Обещай мне…

Архимага прервал шквал брызг, окативший Такари. Эльфийка вскрикнула и слепо заметалась по озеру.

- Где ты, Галаэрон? – кричала она. – Куда?

- Вашей…

- Эльф! – выдавил Мелегонт, подтягивая Галаэрона к себе силой, рожденной его умирающей магией.

- Не волнуйся, Мелегонт, - сказал Галаэрон, пытаясь встать. – Я помню «Услышь же меня, народ Шейда…».

- Нет! – Мелегонт задыхался, теряя силы. – Ты должен оставить это… принцам… или ты будешь… потерян…

Галаэрон хотел было пообещать, но тихий лязг меча, донесшийся от дальней стены, остановил его. Кричала Такари. Она больше не звала его, просто кричала. Он обернулся, чтобы увидеть, как она дубасит по воде сломанным мечом. Джингелшод и Вульгрет неслись прямо на неё.

Вала двинулась вперёд.

- Налево, Такари! – закричала она. – Не бойся! Я иду!

- Малик! – Галаэрон бросился в битву. – Держи Мелегонта.

- Галаэрон! – потребовал архимаг. – Больше никаких заклинаний!

- Да, обещаю.

Заметив приближение Малика, Галаэрон начал толкать Мелегонта прочь – до тех пор, пока пальцы архимага не впились глубоко в его руку, выдавливая кровь и опрокидывая на эльфа тёмную реку отчаяния. Колени Галаэрона подогнулись, и он скользнул под поверхность, глотая серебристую жидкость. Разум заполнили кружащиеся тени, а потом он почувствовал себя невесомым и слабым. Последней мыслью эльфа стало осознание того, что Мелегонт окончательно предал его, используя магию теней для обмена телами.

А затем прямо в ухе раздался крик Малика, колотившего его в грудь.

- Кашляй, глупый эльф!

Тяжелый удар пришелся прямо в спину Галаэрона, и тот открыл глаза, чтобы увидеть проплывавшего мимо Мелегонта. Глаза мага безжизненно уставились в потолок. Он не помнил ничего с тех самых пор, как разум его заполнился танцующими тенями, а потому он понятия не имел, сколько времени они с Мелегонтом провели под водой – как и о том, что же случилось. Мысли казались тяжёлыми и запятнанными тьмой, голова болела, словно была расколота, а лёгкие горели от недостатка воздуха. Должно быть, он провел поверхностью озера достаточно долгое время.

Новый удар пришелся по его спине, и эльф понял, что коротышка держит его за воротник, пытаясь прятаться за Камнем Карсы, пока Джингелшод продолжает бороться с Вульгретом. Вала прижималась к стене, одной рукой неловко пытаясь задеть лича мечом, а другой держа над водой изуродованное тело Такари.

- Что случилось? – выдохнул Галаэрон. Он не мог не задаться вопросом, что же сотворил с ним Мелегонт, но сейчас на это едва ли было время. Раны Такари, как и приближавшиеся фаэриммы казались более насущной проблемой. В последний раз, когда он видел эльфийку, та была ослеплена, но всё ещё здорова. – Что случилось с моим разведчиком?

- Ну а ты как думаешь? – отпустил его Малик. – Вульгрет ударил её, пока ты тут отплясывал с трупом Мелегонта.

- Отплясывал? – выпалил Галаэрон. – Ой, не важно! Следи за фаэриммами!

Толкнув Малика в туннель, Галаэрон оттолкнулся от Камня Карсы… именно в этот момент осознав, почему им не удалось отыскать филактерию Вульгрета. Личи всегда хранили свои жизненные силы в вещах великой ценности, тех, что трудно разбить и ещё труднее найти.

Захромав, Джингелшод скрылся под поверхностью. Вульгрет развернулся к Галаэрону. На концах его здоровой руки танцевали крошечные зелёные молнии. На мгновение – длившееся не более чем мгновение – Галаэрон подумал, что лич наконец прикончил своего старого слугу. И решил, что настал его час.

А потом Джингелшод вынырнул прямо под Вульгретом, поднимая того над озером. Лич завел руку за спину, уносящая жизнь магия сорвалась с его пальцев, ударяя прямо в нагрудник Джингелшода. Стены пещеры отразили громкое водянистое эхо, и рыцарь взвыл от неземной боли. Если бы магия была достаточно сильна для того, чтобы уничтожить его, меёртвый рыцарь с радостью перенес бы страдания. Галаэрон это знал. Но заклинание лишь прожгло дыру в доспехах воина, заполнив воздух мерзким зловонием. Бросившись вперёд, Галаэрон погрузил меч в горящий глаз лича.

Вульгрет издал яростный вой, и эльфийская сталь начала плавиться и изгибаться. Галаэрон начал было атаку своими магическими снарядами, но вспомнил обещание, данное Мелегонту. Достав кинжал, он быстро вонзил его в другой глаз существа.

Лезвие проникло глубоко в череп врага… и исчезло во вспышке синего пламени.

- Галаэрон!

Эльф обернулся на голос и увидел летящий в его сторону чёрный клинок Валы. Озеро закрутилось в водовороте, когда Вульгрет пнул его. Эльф отшатнулся в сторону, схватил чёрную рукоять и вздрогнул от боли – сталь была холодна, словно поцелуй ночной ведьмы. Галаэрон обрушил клинок на шею лича.

Голова Вульгрета упала в озеро, а затем поднялась на поверхность и развернулась к эльфу. Глаза существа всё ещё пылали от ненависти. Лич завопил:

- Ты не сможешь уничтожить…

И Галаэрон снова опустил меч, раскалывая голову пополам. После этого, заставляя себя не выпустить ледяную рукоять, он налетел на тело лича, кромсая его до тех пор, пока все его куски не скрылись под водой. Когда ответной атаки не последовало и, как эльф было поверил, не должно было последовать никогда, нечто врезалось ему в спину. Галаэрон развернулся, чтобы увидеть две приближающиеся половинки черепа. Закричав, он отступил и поднял чёрный меч, чтобы нанести удар.

- Что ты делаешь? – Джингелшод вытащил половинки из озера. – Они нам нужны!

Галаэрон уставился на железного рыцаря с непониманием, а затем медленно осознал, что всё кончено. Вульгрет побеждён и разрублен на столько частей, что сбор себя по кускам займёт у него большую часть десятидневки.

Эльф опустил меч.

- Всё хорошо, - сказал он. Джингелшод, видать, считал, что уничтожение Вульгрета требовало того же ритуала, что и уничтожение демилича. – Храни эти штуки, пока мы не найдём филактерий.

Даже будь у него сердце, Галаэрон не стал бы совершать ошибку, рассказывая Джингелшоду о Камне Карсы. Но его сердце было таким же холодным, как рука, державшая чёрный меч. Отойдя к стене, он вернул клинок Вале, а затем положил ледяную руку на изломанное тело Такари.

- Это замедлит кровотечение, - сказал он. – И не бойся. Мы вернёмся в Рэйтейллаэтор. Ты даже глазом моргнуть не успеешь.

Такари открыла глаза и оттолкнула его руку.

- Нет, Галаэрон. Ты сделал выбор.

 

***

Над бурой водой пронёсся новый крик смертной муки. Приглушаемый дымной паутиной, он всё ещё звучал обвиняюще. Лаэраль нырнула и поплыла на звук, используя магию для более быстрого передвижения под водой. Теперь она двигалась стремительно, словно шла сквозь ледяной предрассветный воздух.

После своего искаженного сообщения, отправленного Эльминстеру (впрочем, она до сих пор так и не знала, понял ли её архимаг), она прихватила двадцать воинов и десять боевых магов, чтобы пройти сквозь новые врата Гнезда Рух и сразу попасть в засаду фаэриммов. И хотя они были готовы к подобному развитию событий – даже ожидали его – все их магические щиты были развеяны прежде, чем они успели произнести хоть одно заклинание.

В этот момент Лаэраль, вероятно, должна была приказать своему маленькому отряду телепортироваться назад в Глубоководье. Но вместо того она, отчаявшись узнать, что сталось с Хелбеном, и питая надежды вернуть врата, переместила свою группу к краю котлована. Четверо фаэриммов бросились в атаку, загоняя всю компанию в болото Челимбера раньше, чем они успели перестроиться. В последовавшем за этим замешательстве отряд оказался разделён, и фаэриммы стали отстреливать их по одиночке. За долгую ночь женщине удалось уничтожить двух существ, но потери со стороны врага были более чем восполнены подкреплением, прибывшим из Эверески.

Шипастые использовали магию, чтобы вскипятить болотные воды. Подняв температуру, они, без сомнения, собирались заставить противников либо показать себя, либо свариться заживо. Ни одна из этих возможностей не пугала Лаэраль – она могла легко вернуться в Глубоководье прежде, чем в том возникла бы необходимость. Однако женщина не могла бросить тех, кто не обладал этим полезным навыком.

Лаэраль высунула голову из воды, чтобы подтвердить свои догадки. Голос, теперь ставший слабее, походил на хныканье. Однако он приблизился. Прямо здесь, за ивовой рощей. Боясь создать шум, способный сообщить врагам о её приближении, женщина снова нырнула, чтобы обойти препятствие под водой.

Во время поворота за угол, вода задрожала от трёх ударов. Это едва не разорвало барабанные перепонки Лаэраль, встряхивая её так сильно, что легкие покинул последний воздух. Оттолкнувшись от илистого дна, она выпрыгнула на поверхность, выкрикивая заклинание. На кончиках пальцев потрескивал серебряный шар самой могучей из доступной ей магии.

По другую сторону ивовых зарослей стояло трио окутанных тьмой мужчин. Один из них держал покалеченное тело воина Глубоководья, а две других использовали чёрные мечи, чтобы оттащить извивающиеся остатки поражённого заклинанием фаэримма. Люди были размером с багбира – с блестящими разноцветными глазами и кожей тёмной, словно сама тень. Оружие их было знакомо как по виду, так и по назначению, но чёрный материал лезвия больше напоминал стекло, нежели сталь, а рукоять могла быть сделана из дерева или металла. Или же не быть ни тем, ни другим.

Самая высокая фигура – медноглазая, в текущей, чёрной, словно ночь, рясе – обратила свой взгляд на серебристый шар Лаэраль.

- Если ты та, кто я думаю, кидать это в нас – не очень мудро. Мы не станем вредить тебе, - он использовал свой клинок, чтобы подцепить дергающийся хвост фаэримма. – Осталось двое, но мы нашли десятерых из вас, восстановили шесть тел и получили сообщения о четырех телепортациях. Они были слишком тяжело ранены, чтобы сражаться. Это все?

- Кажется, - Лаэраль позволила магии исчезнуть. – А вы?

- Эсканор Тантул, - тень распахнула плащ и поклонилась. – А это мои братья, Агларель и Кларибернус.

Остальные поклонились, в унисон произнося:

- К вашим услугам, миледи.

Лаэраль захлопнула открытый рот и ответила реверансом.

- Лаэраль, леди Башни Чеёрного Посоха.

- Да, мы это знаем, - сказал Эсканор. – Возможно, нам стоит уйти отсюда. Простите меня за наглость, но вы взяли на себя много даже для одной из Избранных Мистры.

Лаэраль наморщила лоб.

- Кажется, вы очень хорошо осведомлены… для нетереза.

Эсканор расцвел в улыбке.

- Как и вы, леди Чёрный Посох. Вижу, сражаться на вашей стороне в предстоящей войне будет сплошным удовольствием.

- Войне? – Лаэраль похолодела при мысли о союзе с этими нетерезами. – Давайте не будем забегать вперёд.

- Мы едва ли спешим, - заметил Кларибернус. Взмахом меча он разрубил хвост фаэримма, а затем засунул шип за пояс, в качестве трофея. – Война уже началась. Вы, конечно, не ждёте, что фаэриммы сдадутся без боя.

- Я знаю, что они станут сражаться, - сказала Лаэраль. – Они уже доказали это, но…

- Уверен, наша армия уже в пути, - прервал Эсканор. Говоря это, он провёл рукой по лицу раненного воина, скрывая глаза мужчины в тени и погружая его в спокойный сон. – Мы постараемся остановить разрушение Шараэдима, но даже Избранная должна видеть – если мы надеемся победить фаэриммов, необходимо объединить силы.




#96027 Вызов: двадцать первая глава

Написано Alishanda 07 Июль 2017 - 19:25

30 Найтала, год Бесструнной Арфы


Пронзительный свист фаэримма пронёсся средь каменных деревьев, заставляя Эльминстера всей своей массой  навалиться на путаницу ядовитых лоз Жуткого леса. Он  выкатился по другую сторону, двигаясь с удивительной для человека его преклонных лет грацией, а затем развернулся, чтобы увидеть безобидных серых пауков, посыпавшихся на землю у его ног. Архимаг следил за парой горящих глаз, осматривающих территорию около стены из лоз, а затем - за облаком метеоров, обратившихся роем пчёл. После этого фаэриммы  – их было двое - плывущие мимо верхушек деревьев, ответили собственным шквалом магии. Три серебряных луча разбились на сверкающие радуги, два луча чёрной смерти обратились в крылатых змеев и упорхнули прочь. Одно заклинание всё же сработало. Это была сияющая молния. Соприкоснувшись с защитой Эльминстера, она взорвалась серебряной вспышкой.
Вот на что была похожа битва в зоне дикой магии – девять частей бесполезности, одна часть опасности. Заметив, что Вульгрет начинает появляться, архимаг развернулся и скрылся за своими растительными союзниками. Лич во всём напоминал своих сородичей, а именно имел жёсткие волосы, безносое гниющее лицо и белеющие кости на месте рта. За свою долгую жизнь Эльминстер отправил на тот свет сотни таких существ. Оказавшись на углу, маг повернул к центру города, надеясь таким образом снова возвратиться на главную дорогу и, пройдя по тропе изуродованных трупов, догнать Мелегонта и остальных.
То, что маг теней уничтожил так много нежити в центре самой крупной области дикой магии на Фаэруне, говорило Эльминстеру о многом. А ещё поднимало несколько тревожных – очень тревожных – вопросов. Он встречал достаточно магов теней, чтобы понять – они черпали свои силы из какого-то тёмного источника, который медленно извращал их, неумолимо превращая в монстров. Волшебник давно подозревал, что сила эта не была частью Плетения, а теперь это подозрение подтвердил тот факт, что магия Мелегонта отлично работала в районе, где затянувшийся эффект безумия Карсуса перекрутил Плетение в непредсказуемое нечто.
Чего Эльминстер не знал, но желал выяснить до конца этого дня, так это точной природы этого источника, как и того, какой бог его контролировал. Конечно, у него были свои подозрения. Враг Мистры, Цирик, пойдёт на всё, чтобы создать свою магию, отличную от Плетения. А Талос Разрушитель уже давно пытается вырвать часть Плетения из-под её контроля. Теперь же некоторое понимание того, что кто-то всё же добился успеха, заставляли согретую серебряным огнём кровь Эльминстера замерзать. В мире и без того было достаточно зла, чтобы пошатнуть Равновесие. Не хватало им ещё обзавестись собственным источником магии.
Эльминстер бросился вниз по скрытой за лозами дорожке, возвращаясь на главную улицу. Переступив через разрезанное тело, он продолжил своё преследование. После битвы с фаэриммами, случившейся за пределами Жуткого леса, и сражения на ходу, которое он с самого затонувшего моста вёл с Вульгретом, маг мечтал лишь о приятном заклинании полёта. Вот только он не желал превращаться в бабочку. Тяжёлым шагом он продолжал идти по дороге, держа руку рядом с палочкой и оглядываясь через плечо спустя каждые десять шагов.
Силуэт Холма Карсы лишь замаячил над верхушками деревьев, когда в голове Эльминстера прозвучал щебечущий голос. Эльминстер, не… Хелбен… дней… должен… попытаться Гнездо Рух… двадцать… магов.
Запутавшись не меньше, чем послание, доставленное дикой магией, Эльминстер, тем не менее, понял достаточно, чтобы забыть про свои ноги и споткнуться. Он приземлился на четвереньки, задыхаясь и вздрагивая от усталости. Всего двадцать, Лаэраль?
Если ответ был, он затерялся в какофонии скрипа и стука, разразившейся вокруг мага. Эльминстер перекатился, оказываясь похороненным под стальной лавиной. Тяжёлые куски металла просто отскакивали от его защиты, падая вокруг, однако Эльминстер беспокоился о том, как найти Вульгрета, спрятавшегося где-то вне пределов досягаемости этого стального душа и готового атаковать, как только маг почувствует себя в безопасности. Прикосновение лича могло парализовать даже одного из Избранных. Это мгновенно запустит магию уклонения и – в нормальных обстоятельствах – выбросит его в Убежище, чтобы он пришёл в себя. Однако учитывая дикую магию этого места, волшебник сомневался, что даже сама Мистра была в состоянии ответить, где он мог найти себя в этом случае.
Лучше попробовать нечто более контролируемое. Эльминстер представил спутанные лозы, которые покинул несколько мгновений назад, а затем произнёс мистический слог.
Короткий миг падения в черноты вне времени, и он обнаружил себя смотрящим на улицу сквозь переплетение стеблей. Он был достаточно хорошо знаком с телепортацией, а потому сразу распознал побочные эффекты. Ему оставалось только надеяться, что он будет помнить где он и почему он здесь. Но что-то казалось особенно странным. Он чувствовал себя очень большим и неспособным двигаться. К тому же он, кажется, зачем-то широко раскинул руки.
Эльминстер увидел, как в дюжине футов ниже его носа проплыла пара фаэриммов. Теперь он вспомнил. Не то, кем он был, но, по крайней мере, где он – в зоне дикой магии Жуткого леса. Он вёл бой против Вульгрета и пытался сбежать от армии преследовавших его фаэриммов. Но что-то пошло не так.
Фаэримм был примерно в четверо меньше положенного ему размера, а заросшая улица казалась не шире тропинки. Окаменевшие деревья сейчас выглядели не больше обыкновенного человека. Мимо с жужжанием пронеслась одна из огромных стрекоз, ловя маленького черного зяблика, размерами не больше комара. Эльминстер ощутил ноющее чувство в… нет, это был не живот. Он попытался повернуть голову, но понял, что не может этого сделать.
Стрекоза вернулась и приземлилась на вытянутую ветку. Её мандибулы высунулись и насекомое поглотило чёрного зяблика. Эльминстер вздохнул. Слишком глубоко, чтобы быть услышанным кем-либо кроме деревьев. Он заметил, как группа фаэриммов двинулась в противоположном направлении, скрываясь с запутанном лесу.
Мгновение Эльминстер стоял совершенно неподвижно – в конце концов это было всё, что он мог делать. Он пытался представить магию, призванную личом, что так напугала двух фаэриммов. Затем он услышал голос, произносящий его имя. В этот момент маг понял, что существ напугал вовсе не Вульгрет. Новый голос присоединился к зову. Потом ещё один. В обоих голосах слышались отголоски акцента и интонаций Мелегонта, однако сами голоса были мощнее и увереннее. Куда более уверенные.
Слишком мудрый, чтобы открыть себя в текущем состоянии, Эльминстер даже не попытался заговорить. Он мог убежать, а потому дерево казалось достаточно безопасным местом для того, чтобы спрятаться. Глубокие голоса продолжали свой зов, каждый раз звуча всё ближе. Вскоре в поле зрения показалось двенадцать размытых фигур.
Они смутно напоминали людей, но очертания их были гротескными. Эльминстер давно научился ассоциировать подобные с магией теней. Все они были самими крупными и могущественными из когда-либо виденных им мужчин.
Большинство были облачены в одежды воинов, но несколько носили мантии магов, а двое закутались в робы жрецов. Существа обладали яркими глазами жителей нижних планов. Вокруг них, словно туман, вилась аура тьмы.
Самый крупный из них, с медными глазами, высокий, словно огр, остановился и развернулся к остальным.
- Если он здесь – то хорошо прячется. Я ничего не вижу в тенях.
Фигура в рогатом шлеме смиренно развела руки.
- Тогда мы должны заставить его найти нас.
- Как, Ривален? – спросил первый. – Он не из тех, кем легко манипулировать. К тому же, у нас есть другие проблемы.
- Пусть трое отправятся в Эвереску, а трое – к Тайному Озеру, - ответил Ривален. – Тогда шестеро останутся в Долине Теней. Уверен, тогда Эльминстер нас найдёт.

***
Должно быть это был самый одинокий лагерь в Фаэруне – единственная палатка, торчащая посреди бесплодной соляной долины. Молодой отец, глядящий за горизонт, на белое зимнее солнце и измождённая мать, по капле выдавливающая воду в рот своему ребенку. Верблюд, такой костлявый, больной и уставший, что потерял всякое желание даже жаловаться на свою участь. Ранее в этот день верблюд повалился на бурдюк с водой, и дети прижались лицами к покрытой солью почве, пытаясь слизнуть последние капли. Мать кричала и колотила руками в грудь мужа. Тот только оттолкнул её и отвернулся, чтобы спрятать слёзы. Всё это принцы прочли в закатных тенях и им не составляло труда узнать, что же случится завтра. Даже зимой никто не мог пересечь Мелководье Жажды без воды.
Но принцы видели в этом некоторую иронию. Где-то на востоке мантия тёмных облаков сливалась в полотно глубокого сумрака. И он нёс с собой воду. Достаточно, чтобы засосать верблюда, достаточно, чтобы смести с лица земли палатку со всем её содержимым. Однако эта вода не спасёт семью. Совсем наоборот. И даже если эти пустынные кочевники умеют плавать – им не проплыть многих миль.
Принцы поплыли в стороны, выходя из тени палатки, а затем тихо поднимаясь на ноги. Глубокое волнение сопровождало процесс обретения телами формы, на смену ему пришла холодная тошнота, как то случалось всегда, когда приходилось лететь через тень.
Понадобилось мгновение, чтобы побочные эффекты ушли, но к тому времени верблюд уже поднял нос, чтобы понюхать воздух. Этого сигнала хватило, чтобы семья забила тревогу. Мать позвала детей, а затем скрылась в палатке. Мужчина вскочил на ноги, вытаскивая из ножен скимитар.
Бреннус вытянул руки, показывая, что в них ничего нет.
- Во имя Малых Богов, друг. Мы не желаем вам вреда.
Взгляд кочевника метнулся мимо принцев, на потемневшую соляную долину, а затем – в сторону палатки, дабы убедиться, что никто из гостей не прячется в тенях. Убедившись, что они одни, мужчина заговорил.
- Чего тебе от меня надо, джин? Как видишь, воровать у меня нечего – тронь мою дочь и я сам убью её прежде, чем она станет твоим рабом.
- Этого не понадобится, - Бреннус слегка согнулся в талии. – Мы просим твоего прощения, но небольшая группа не способна проявлять большую осторожность в месте вроде этого.
Кочевник осторожно посмотрел на троицу.
- Вы не похожи на тех, кому стоит волноваться.
Бреннус избежал соблазна расплыться в ухмылке. Он знал, что церемониальные клыки могут встревожить кочевника.
- Иногда судить человека по внешности – ошибка. Мы не джины.
- Я не желаю споров, - ответил кочевник. – Объясните, что вам нужно, или проваливайте.
- Тебе бы стоило попридержать язык, - сказал брат Бреннуса, Ламорак. Ночью смуглое лицо спутника приобрело почти спектральную расплывчатость. – Нам дела нет до того, жив ты или мертв.
Костяшки пальцев, сомкнувшихся на рукояти меча, побелели, и Бреннус понял, что угроза больше разгневала, чем напугала человека.
- Мы пришли не ради того, чтобы причинить вам вред. Только предупредить, - заговорил Бреннус. – Быстро собирайте вещи. Это место скоро превратиться в болото.
- Мелководье Жажды? В болото? – кочевник глянул туда, где на западе зажигались первые звёзды. – Мне так не кажется. На всех небесах не найдётся столько воды.
- У небес воды больше, чем тебе кажется, - Бреннус указал на восток. Там, со стороны темнеющей громады гор, уже поднималась стена пурпурных облаков. – Её достаточно, чтобы залить Мелководье Жажды и смести твою палатку. Достаточно, чтобы утопить твоего верблюда и твоих детей.
- Нет оснований полагать, что буря придет сюда, - упрямился кочевник. – Только джин может утверждать обратное.
- Зови нас как хочешь, - прорычал Ламорак. – Мы просто знаем.
- Разумеется, ты заметил волшбу, - заговорил третий принц, Идер. – Едва ли ты мог её пропустить.
- Так это вы? – смуглое лицо кочевника обрело болезненную желтоватость. – Этот жуткий гром и чёрная молния, разорвавшая небо?
- Мы не знали, что ты устроил лагерь в Тайном Озере, - когда Бреннус заговорил, через лагерь пронесся порыв солёного воздуха. Верблюд тревожно завыл, а из палатки послышался вздох. – Тебе стоит поспешить. Скоро начнётся дождь.
- Дождь? – посмотрев на восток, кочевник увидел тёмную пелену воды. – Свет Элы!
Его жена высунула голову из палатки. Лицо женщины было прикрыто фиолетовой вуалью, а глаза подведены сурьмой.
- Мне собирать вещи, муж?
- И какой смысл? – ахнул кочевник. – Нам не обогнать ветер! Лучше обождать в шатре.
- Будешь ждать в своём шатре – там и утонешь, - заметил Бреннус.
Кочевник прищурился.
- Неужели призвавший дождь не может отправить его обратно?
- Как думаешь, просто сотворить такую магию? – поинтересовался Ламорак. – Несколько слогов и горстка порошочка, да? – он повернулся к женщине, ткнув когтистым пальцем в её скрытое вуалью лицо. – Хочешь жить – укладывай вещи.
Глаза женщины округлились, и она посмотрела на мужа, ожидая инструкций. Тот глянул на Ламорака.
- И что, как вы считаете, мы должны сделать? Слетать к Сестре Дождей?
Бреннус встал между мужчиной и братом.
- А если бы вы могли?
- У людей нет крыльев, беррани.
- Они им не нужны, - Бреннус вынул из кармана прядь теневого шёлка и скрутил её в небольшое колечко. Бросив его на землю, он произнес один волшебный слог. Кольцо увеличилось до размеров маленькой тележки, после чего потемнело и поднялось в воздух. – Есть другие способы.
- Не для бединов, - кочевник опустил свой скимитар на летающий диск, разрезая его по центру. – Нам не нужно дьявольской магии!
Две половинки диска упали на землю, растворяясь во тьме сумерек. Бреннус наблюдал, как тает магия, после чего снова перевёл взгляд на кочевника.
- Как хочешь.
Ветер превратился в свистящий ураган соли и тумана. Бреннус подал знак братьям, и они отступили от лагеря, молчаливым усилием воли скрываясь во тьме.
- Мы, Принцы Тени, едва ли похожи на дьяволов, - сказал он. – Мы даже близко не они.

***
Эльминстер вернулся лишь затем, чтобы найти Долину Теней одетой в туман войны. Измученный противостоянием с Вульгретом, архимаг кружил над деревней, разведывая обстановку прежде, чем присоединиться. Треск и звон битвы доносился из дюжины мест на протяжении всего круга, образованного Жабьим холмом, замком Краг и холмом Арфиста. Над хребтом Теней туда-сюда носились золотистые магические снаряды. Вот серебряная молния высветила стены замка Краг, а вот над Ашабой и Зеркальной Мельницей пролетел рой метеоров.
Как бы не желал Эльминстер броситься защищать каждого обороняющегося горожанина, он всё же выжидал своего часа. Битва с Вульгретом оставила его совершенно опустошенным. Как физически, так и в магическом плане. Он использовал половину своих заклинаний до того, как угодить в ловушку в дереве, а большую часть оставшихся – включая магию уклонения, последний телепорт и оба заклинания передвижения – чтобы снова сбежать от Вульгрета на территории дикой магии. Эльминстер покинул Жуткий лес с тремя рассеивающими заклинаниями, золотыми снарядами, тремя видами чар скорости и магией полёта.
Последние четыре заклинания волшебник потратил на трехэтапный переход через Анорах, который включал себя большой крюк мимо Мелководья Жажды. Там самый яростный на свете шторм заливал водой яму, оставленную древним озером. После этого Эльминстеру ещё предстояло спуститься в Долину… где творилось что-то невообразимое. Эльминстер ожидал, что Ривален и пятеро других принцев атакуют Долину Теней. Однако нашёл дюжину отдельных битв, бушующих в лесу. Кроме того, он не видел никаких признаков магии теней, только обыкновенные волшебные стрелы и вспышки, с небольшим добавлением стрел обыкновенных, а также рукопашной драки. Если Ривален с братьями и были здесь, они хорошо прятались.
Наконец Эльминстер заметил ослепительный рой стрел. Этого он и ждал. Маг метнулся через деревья к горе Туманной Долины, где небольшой отряд воинов сквозь подлесок продирался к обугленному фаэримму. Среди них мелькала высокая, измазанная в саже и, как всегда ошеломительно прекрасная, фигурка Шторм Среброрукой.
Слишком уставший для бега, Эльминстер позвал:
- Шторм, милочка! Погоди!
Девушка обернулась, её глаза сверкнули, словно готовясь метать огонь.
- Эльминстер, вот ты где! – голос Шторм звучал совсем не радостно, и она медленно опускала руку с уже готовым сорваться заклинанием. – Не мог бы ты рассказать мне, что, во имя Девяти Кругов, ты творишь?
- Я? – ахнул Эльминстер. – Я был в Жутком лесу. Шёл по следу мага теней – или двенадцати магов теней… Слишком длинная история в сложившихся обстоятельствах, - он махнул рукой на фаэримма. – Это что? Неужели они решили, что Эверески им не достаточно?
- Сомневаюсь, что им не плевать на Эвереску, - Шторм выглядела озадаченной. – Они пришли из Миф Драннора, требуя, чтобы ты прекратил убийства.
- Чего? – Эльминстер сунул в рот трубку. – Эти убийства. Они продолжаются?
- Полагаю, так как фаэриммы продолжают атаковать, - теперь Шторм казалась скорее заинтригованной, чем сердитой. – Прежде их было семеро.
Эльминстер поднял брови.
- Не так плохо, да?
- Вроде того, - осторожно ответила девушка.
Щелкнув пальцами, Эльминстер закурил трубку.
- Как обстоят дела?
- Неплохо, - ответила Шторм. – Силун, Мурнгримом и я убили почти дюжину. Я не думаю, что фаэриммы хотят этого сражения больше, чем мы.
- Полагаю, так оно и есть, - Эльминстер испустил долгий вздох, а затем потушил трубку одним словом. – Ладно, давай-ка это остановим. Спрячься и следуй за мной.
- Куда? – спросила Шторм.
Но Эльминстер уже поднялся в воздух, пробираясь к своей башне, чтобы прихватить для предстоящего сражения несколько полезных предметов. Принцы явно пытались выманить его в Миф Драннор. Без сомнений, нападать на него здесь, на его родной земле, было не умно. Если повезёт, их засада поджидает где-то вдоль Ашабы, рядом с Долиной Теней, и они со Шторм будут там лишь короткое время.
Но с учётом везения, обрушившегося на Эльминстера в последние дни, магу следовало обдумать всё получше. Стоило ему приблизиться к своей башне, как из тени выступило полторы дюжины мрачных фигур, расположившихся перед входом. Здесь был рогатый, называвший себя Риваленом, тип с квадратным подбородком, закутанный в мантию мага, жрец с круглым, напоминавшим тёмную луну, лицом и ещё трое завёрнутых в тёмные одеяния, которые могли скрывать под собой как броню, так и просто голое тело.
Как и все хорошие убийцы, они не стали терять время на переговоры. Принц с квадратным подбородком сделал первый ход, направившись к Эльминстеру. Его тёмные пальцы уже готовили заклинание, разрушающее магические щиты противника. Эльминстер ответил собственным рассеивающим заклинанием, а затем из-за плеча мага вылетел серебристый огонь, выпущенный Шторм.
На мгновение Эльминстер задумался, была ли эта идея так хороша, но вот сфера пылающей магии ударилась в щит мага теней. Вместо того, чтобы взорваться, как случилось бы, врежься снаряд в любую нормальную защиту, серебряный огонь распространился по теневому щиту. Силуэт мага четко вырисовывался в белом сиянии. Принц взвыл и закрыл глаза. А серебряный огонь вспыхнул, хватая мага в свои железные объятия и сжимаясь до блестящего шара размером с глазное яблоко.
Остальные принцы ответили залпом тёмных снарядов и шквалом чёрного пламени. Впервые за столетие, а может и за два, Эльминстер действительно съёжился при мысли о том, что будет дальше. Противник с грохотом и свистом обрушивал на него одну атаку за другой… весьма внезапно магия скользнула в сторону серебряной сферы, исчезая с глаз долой.
Воздух наполнил оглушительный треск. Серебристый шар растянулся в зубчатую линию. Эльминстер отдернул палец от кольца, которое он потирал, и указал на землю.
Поздно. Голубой луч вылетел лишь на фут, а затем изогнулся вверх и исчез, оставляя после себя сверкающую кривую. Как и молния, которую метнула из-за его плеча Шторм. Новый треск. Такой сильный, что Эльминстер ощутил его даже в глубине живота. Зубчатая линия превратилась в трещину – глубокую, серебристую трещину с малиновым огнём, пылавшим в глубине, после чего продолжила расширяться.
- Во имя всех богов… оно рвётся!
Эльминстеру потребовалось лишь мгновение, чтобы понять – это его собственный крик. И он даже не уверен, что именно рвётся. Он только знал, что однажды уже видел эти дымящиеся вихри, когда, ища любовницу, столь же прекрасную, сколь испорченную, он осмелился заглянуть туда, куда не надо.
И теперь те же самые огни танцевали в Долине Теней, готовясь выбраться из Девяти Кругов, чтобы обрушиться на его любимый дом. Сырая магия его серебряного огня, слившись с теневой магией принца проделала дыру в самой ткани мира. Теперь он точно знал, что же случилось, когда магический снаряд Галаэрона ударился о магию теней Мелегонта. Однако то, что готовилось вырваться из этой трещины делало фаэриммов не страшнее простых козлоногих гоблинов.
Трещина продолжала расти. Принцы создали своё оружие и начали медленно вращаться. Едва ли они слишком беспокоились о безопасности Долины Теней, но всё же удивлены были не меньше Эльминстера. Им не очень хотелось оказаться внутри разлома. Шторм воспользовалась их замешательством, чтобы создать собственное оружие и двинуться вперёд.
Эльминстер поднял руку, чтобы остановить её.
- Нет.
- Эти принцы тени…
- Пускай идут за мной, если осмелятся, - маг впился взглядом в окруживших их принцев. Не найдя у них особого желания принимать приглашение, он оттолкнул Шторм. – Следи за фаэриммами. Я займусь новой проблемой изнутри.
- Изнутри? – остановившись за кругом принцев тени, Шторм с опаской посмотрела на расширявшийся разлом. – Эльминстер, скажи мне, что ты…
- Но я должен, милая Шторм, - маг пошёл вперед. – Я ведь не могу позволить Девяти Кругам вылезти в этот мир перед моей собственной башней?
Пламя всколыхнулось, словно жадные руки любовницы, что рада встретить старого друга. Эльминстер шагнул в Бездну.

 



#96005 Вызов: двадцатая глава

Написано Alishanda 30 Июнь 2017 - 20:47

а


- Вульгрет номер два.
- И правда, - оглядев комнату, Галаэрон кивнул в знак согласия с выводами Такари. – Должно быть, это Вульгрет Джингелшода.
Вторая зала пирамиды была такой же пыльной, как первая, однако здесь находился инвентарь, необходимый любому практикующему магу. Реторты и пробирки, пузырьки и весы, жаровни и бутылки, всякие таблички, свитки и манускрипты – много манускриптов, выстроившихся на полках и надёжно защищённых стеклянными дверьми. Была здесь и толстенная книга заклинаний, покоившаяся на подставке, освещённой парящей сферой света. Сфера была сотворена заклинанием, а потому совершенно не запылилась.
Из дальнего угла донёсся громкий скрежещущий звук. Галаэрон обернулся, чтобы увидеть, как Такари, держа меч наизготовку, отпрыгивает от небольшого тупика. С губ девушки вот-вот грозился слететь первый слог заклинания. Когда атаки не последовало, эльфийка указала на утонувший в земле камень.
- Это было легко.
- Слишком легко, - Галаэрон пнул камень в сторону туннеля и вздрогнул, когда внутри прохода зажглась зелёная магия. – Да этот лич – специалист по трюкам!  
- Он научился этому у демонов Аскалхорна, - входя в комнату, согласился Джингелшод. – Легче заманить жертву на верную смерть, чем тащить её туда на поводке.
- Урок, который Галаэрон запомнит надолго, - сказал Мелегонт. Вслед за остальными, он вошёл в комнату и, увидев открытую книгу с заклинаниями, покачал головой: – Всё слишком располагает войти, я бы сказал, - он щёлкнул рукой в сторону постамента, и на страницы упало пятно тени. – Защита против любопытных глаз.
И хотя Нихмеду подозревал, что комментарий был адресован лично ему, он не стал спорить. Открытая книга была слишком очевидным приглашением. Рано или поздно кто-то заглядывал в неё, пытаясь выяснить, что же изучал Вульгрет, после чего обнаруживал себя неспособным прекратить чтение, захваченным каким-то заклинанием порабощения или подавления воли. Эльф начинал понимать ход мыслей этого лича. Предыдущий противник хотел их уничтожить. Этот - желал получить контроль над их разумом.
Волшебная сфера засияла ярче, заполняя комнату резким светом и глубокими тенями. Вдоль задней стены выстроилась небольшая коллекция позолоченных доспехов и украшенного драгоценными камнями оружия. Все вещи были настолько зачарованы, что аура магии ощущалась даже через толстый слой пыли. Рядом с оружием стояла стойка с палочками и жезлами, а дальше виднелись сундуки с сокровищами. Перед одним из них уже замер на коленях Малик. Его руки по самые запястья утонули в куче самоцветов, а взгляд стал пустым и безжизненным.
Галаэрон оттащил коротышку от сундука, расшвыривая драгоценности по полу. Сделав это, он захлопнул сундук.
- Не смей!
Несколько раз моргнув, Малик потянулся за кинжалом:
- Не нужно жадничать, эльф. Здесь камней хватит, чтобы озолотить нас всех!
- Чтобы сделать нас рабами Вульгрета, - Галаэрон посмотрел на остальных. – Не трогайте их. Это приманка.
- Приманка? – Вала осматривала блестящую кольчугу.
Нихмеду сделал шаг, становясь перед ней.
- Думаю, так он создает своих немёртвых слуг. Ты видела глаза Малика.
Она кивнула.
- Умно, - Такари смотрела на сокровища, словно на кучу падали. – Если нам нельзя касаться вещей из-за опасности стать рабами, мы не сможем найти его филактерию.
- Если для начала не развеем магию, - заметил Мелегонт.
- Тогда развейте её, - сказал Джингелшод.
- Мои силы не безграничны, - волшебник смотрел на стену магических предметов. – Нужен кто-то посильнее меня, чтобы всё тут развеять.
- Я не дурак, - сказал рыцарь. – Ты не получишь желаемого, пока не сделаешь то, что я хочу.
- Это невозможно, - запротестовал Мелегонт. – Я уже использовал это заклинание однажды. Я могу сотворить его ещё раз, но потом мне придётся провести ночь, многократно повторяя заклинание, чтобы снова запечатлеть его в моем мозгу. Когда я закончу, Эльминстер уже будет здесь.
- Возможно, у Эльминстера бы получилось, - предположил Джингелшод.
- Но ты не заключал с ним сделки, - заметил Галаэрон. – И я сомневаюсь, что он захочет спасать того, кто помог Вульгрету привезти в Аскалхорн демонов. Ты можешь доверять Мелегонту.
- Ему? – глаза Джингелшода налились кровью. – Я не так наивен, как ты.
- Наивен? – взгляд Галаэрона метнулся к Мелегонту, а затем снова устремился на Джингелшода. – Ты о чем?
- Галаэрон, человек может быть двумя личностями сразу, - маг попытался вклиниться между эльфом и рыцарем. – Я всё ещё надежда Эверески.
Нихмеду продолжил смотреть на Джингелшода:
- Расскажи.
- Нет надобности говорить тебе о том, что ты и так знаешь, - сказал рыцарь. – Ты видел, как он предал Валу на мосту. Не стоит удивляться, что он солгал тебе.
Галаэрон обернулся к архимагу и обнаружил на своём пути Валу, держащую меч.
- Нет, Галаэрон, - женщина мягко оттолкнула его назад. – Ты знаешь, что я не могу позволить тебе этого.
Галаэрон ощутил в руке нечто прежде, чем понял, что сжимает собственный меч. Он отпустил оружие и снова повернулся к Джингелшоду.
- Что сказал тебе Мелегонт?
- Скажу после смерти Вульгрета, - пообещал рыцарь.
Галаэрон повернулся к Малику и спросил:
- Ты же слышал?
- Я сказал Джингелшоду, что пришел ради спасения своего народа, - ответил за него Мелегонт. – И ты лучше других должен это понимать.
Галаэрон не сводил глаз с Малика. Коротышка вздохнул и кивнул.
- Сначала, он утверждал, что пришёл спасать Эвереску, и за эту ложь получил тот же удар, что и ты. А потом сказал, что пришёл ради того, чтобы спасти свой народ. Что ему нужен Камень Карсы, чтобы вернуть шейдов домой.
- Не домой, а на его место, - разочаровано покачал головой Мелегонт. Вздохнув, он снова заговорил: – Шейд был нетерезским городом. Наши теневые маги прочли падение империи в рассветных тенях и спрятали нас в безопасности Плана Тени. С тех самых пор мы пытаемся вернуться домой – вы зовете это место Анорохом.
- Семнадцать веков. Долговато для попыток, - сказала Такари.
- На Плане Тени время течёт по-иному, - сказал Мелегонт. – Да и задача с возращением не так проста.
- Особенно, когда на пути стоят фаэриммы, - заметил Галаэрон. Гнев, звучавший в его голосе, заставил Валу достать меч. – И для начала тебе нужно было переместить их куда-нибудь ещё!
- Но не в Эвереску, - рявкнул Мелегонт, теперь такой же злой, как Галаэрон. – Но что если и так? В течение семнадцати веков мы пребываем в ловушке посреди чёрного ада, неспособные вернуться из-за фаэриммов. В течение первого тысячелетия мы сохраняли свободу, платя дань жизнями демоническим лордам, которые желали поработить нас. Семьсот лет мы сражаемся с Малаугримом за выживание. Многого ли мы просим у Эверески и остального мира, ища здесь помощи в борьбе с фаэриммами, чтобы вернуться в собственный мир?
- Вы не просили, - возразил Галаэрон.
- Эвереску – нет, - Мелегонт отстранил Валу и выпрямился во весь рост, напоминая всем присутствующим, включая Галаэрона, что ему нечего бояться рассерженного эльфа. – Но что бы вы ответили, попроси Нетерезский город помощи у ваших Старших Холма?
Вопрос заставил внутренности Галаэрона сжаться от пронзившего их холода. Ответ был очевиден. Как ему, так и Мелегонту. Старые эльфы не одобряли беспечную магию Нетерила, и, как он знал из древних манускриптов Академии, тайно радовались падению древней империи.
- Можешь быть уверен – я делаю для Эверески больше, чем Эвереска сделает для Шейда, - сказал Мелегонт. – Веришь ли, всё зависит от тебя – и твоей тени.
Не дожидаясь ответа Галаэрона, маг повернулся к Джингелшоду.
- Я полагаю, что Камень Карсы находится под этой пирамидой. Есть более простой способ достать его, так что не заставляй меня тратить драгоценное время и силы, открывая теневой туннель.
Глаза рыцаря сердито вспыхнули.
- Ты обещал…
- Не важно, веришь ли ты словам Мелегонта или нет, ты можешь верить моим, - Галаэрон понятия не имел, была ли слишком человеческая ярость его собственной или же сотворённой тенью, но он знал, что большая часть критики, обрушенной Мелегонтом на Эвереску, была справедливой. Повернувшись к магу, он сказал: - Если бы наши города поменялись местами, я, быть может, сделал бы всё, чтобы спасти Эвереску. Но знай, маг, я заставлю тебя исполнить обещание. Если Эвереска падет, я позабочусь о том, чтобы Шейду воздалось в сотни раз больше.
Мелегонт одарил его мрачной улыбкой.
- Уже воздается, эльф. Мы никогда не собирались спускать фаэриммов на ваш город – и они всё ещё остаются больше нашим, чем вашим врагом. Не стоит беспокоиться об этом.
Галаэрон повернулся к Джингелшоду.
- Моё обещание крепко, как прежде.
Мгновение, рыцарь изучал эльфа, а затем кивнул:
- Предупреждаю, не подведи меня.
Джингелшод зашагал в проход, обнаруженный Такари, скользнув в него перёд ногами. Проходя через зелёный барьер тело его подняло облако пыли. Спутники переглянулись, раскрыв рты.
Наконец, Такари заговорила:
- Иллюзия. Этот лич действительно очень умен.
Подойдя к проходу, она также скользнула в него вперёд ногами, оставляя за собой облако пыли. Потом настала очередь Галаэрона. Он обнаружил, что летит в высокую, освещённую серебряным светом пещеру. Перед его глазами предстал ряд изогнутых в сторону центральной опоры колонн, а затем он плюхнулся в озеро, заполненное вонючей, по цвету и консистенции напоминавшей ртуть, жидкостью. Маленькая рука ухватила его за волосы и потащила в бок в тот момент, когда на то же самое место приземлилась Вала. Затем был Мелегонт, создавший магию замедленного падения. Последним в озеро свалился Малик.
Спустя мгновение, группа обнаружила себя стоящей по пояс в серебристом пруду. Сквозь зеркально чистую поверхность просвечивали очертания камня размером с лошадь Малика. Из зазубренной трещины в центре вытекал фонтан серебристой жидкости, заполняя озеро и медленно исчезая в водовороте на его дальнем конце. Закручиваясь, жидкость принимала малиновый оттенок, становясь похожей на кровь.
- Как трогательно, - романтично сказала Такари. – Содеянное заставляет сердце Карсуса обливаться кровью.
- Как скажешь, хотя Карсус был слишком безумен для раскаяния, - заметил Мелегонт. – Плетение выжгло его, когда он пытался украсть божественность у Мистрил. То, что вытекает из Камня Карсы – остатки древней цельной магии.
- Цельной? – вопрос задал Малик. – С каких это пор волшебство не цельное?
- Со времён падения Нитерила, - предположил Галаэрон, вспоминая нудные тексты, которые он был вынужден читать в Академии. После этого Мистрил спасла Плетение, переродившись в Мистру, но выжившие архимаги быстро обнаружили, что больше не способны использовать свои сильнейшие заклинания без прямого вмешательства богини – дело неслыханной редкости. Большинство учёных предположило, что Мистра ограничила использование магии, таким образом защищая Плетение от новой катастрофы, но Галаэрон находил больше смысла в новом объяснении этого явления – к тому же, объяснявшему природу ледяной магии Мелегонта. – Она раскололась, - закончил он.
Мелегонт был слишком занят, придавливая полоски теневого шелка к Камню Карсы, но Малик не отставал.
- Кто раскололся? – спрашивал коротышка. – Ты про Плетение?
Галаэрон приготовился отвечать, но, вспомнив интерес, с которым Малик расспрашивал о магии теней, призадумался.
- Слишком много вопросов, человек, - он двинулся к Малику. – Ты не маг. Какое тебе дело до раскола плетения?
Глаза Малика широко распахнулись, и он попятился назад.
- Следи за своей тенью, мой друг. Всеми этими подозрениями ты подвергаешь себя серьёзной опасности!
- Зато я – нет, - заявила Вала, приближаясь к коротышке с другой стороны. – И я тоже задавалась этими вопросами. Ведь мы не случайно наткнулись на твой лагерь у Тысячи Ликов?
- Ты угрожаешь мне? – задыхался Малик. – После того, как я рисковал, чтобы спасти твою жизнь?
- Хотелось бы знать, почему, - Вала опустила руку на меч. – Как по мне, так последователи Цирика редко проявляют самоотверженность.
- Не убивай его… он мне понадобиться, - сказал Мелегонт, все еще копошась у Камня Карсы. – В его присутствии нет никакой загадки. Он исследует мою магию для Цирика.
Челюсть Малика так и упала.
- Ты знал?
Мелегонт выглянул из-за Камня Карсы.
- Я показался тебе идиотом? – подбородком, Мелегонт указал на тюрбан Малика. – Снимите это, и найдёте рога. Наш друг – не обычный воришка. Он – Серафим Лжи.
Галаэрон последовал совету Мелегонта, обнаруживая пару маленьких рожек, после чего спросил.
- Ты знал и позволил ему остаться?
- Лучше известный шпион, чем тот, о котором не зна… к тому же, он доказал свою полезность, не так ли? – Мелегонт начал указывать на позиции, распространявшиеся по кругу, в радиусе примерно шести футов от Камня Карсы. – Теперь разойдитесь. Будем взывать к силам, которые требуются нам для спасения Эверески.
Спутники сделали, как велел Мелегонт, оставляя шестое место для него. Подхватив из озера два пучка серебристой магии, архимаг взмыл над Камнем Карсы. В шести футах друг от друга он повесил две сферы, а затем коснулся каждой простым медным кольцом, которое он носил на левой руке. Сферы залил магический свет. Их ослепительное сияние напоминало солнце. Галаэрон вынужден был отвернуться, перед глазами стояли светящиеся пятна.
По мере того, как зрение возвращалось к нему, он начинал различать пару теней, протянувшихся по серебристой поверхности воды. Они были так черны и глубоки, что были одновременно похожи на нечто материальное и напоминали тьму в глубине колодца. Галаэрон подался вперёд, чтобы узнать, какая из теней принадлежит ему, но пальцы потонули во мраке, не оставляя даже ряби на поверхности воды. Отдернув руку, он обнаружил, что все они теперь оканчиваются средней фалангой. Не было ни боли, ни жара, ни холода. Ничего. Пальцы просто исчезли.
Задыхаясь от волнения, Галаэрон развернулся, желая накинуться на Мелегонта за то, что маг не предупредил его… и увидел полупрозрачный силуэт своих пальцев, освещенный ярким светом огней. Он понял, что опять стал хуже. Возвышавшийся над Камнем Карсы Мелегонт закончил заклинание. Теперь маг заметил, что Галаэрон наблюдает за ним.
- Теперь, один момент, - сказал он. – Всё готово.
Отойдя от Камня Карсы, Мелегонт занял свое место в круге. Он попросил группу взяться за руки, а затем произнес несколько слов на незнакомом языке. Галаэрон решил, что это нетерезский. Вала, стоявшая рядом с ним, зашипела от удивления, когда энергия хлынула от неё, перетекая к Галаэрону. Следом тяжело вздохнул Малик, стоило потоку перейти в него. Галаэрон ощутил головокружение и, чувствуя всё большую подозрительность, разжал руку.
- Не разрывайте круг! – приказал Мелегонт. – Никто не должен разрывать круг, иначе всех нас утянет в Тень.
Вала с поразительной силой сжала руку эльфа.
- Доверься нам, а не своей тени.
Две тени Галаэрона стали расти, приобретая совершенно несхожие с ним очертания. Одна приняла форму человека, закованного в броню. Воина с широкими плечами и узкой талией. Из головы его торчала пара изогнутых рогов, а на тёмном лице вспыхнули два жёлтых глаза. Второй силуэт был ничуть не меньше первого, хотя тело его казалось квадратным, а облачён он был в одежды из клубящейся тьмы. Рогов у второго гостя не было, но профиль обнаруживал огромный квадратный подбородок и напоминавший полумесяц рот, полный острых зубов.
Обе тени скользнули под серебристую поверхность и исчезли, только ради того, чтобы явиться через мгновение. Теперь они стали огромными туманными фигурами. Оглядев свой круг, Галаэрон заметил подобную пару перед каждым из своих дрожащих спутников. Эльф не мог понять, видит он людей или демонов.
Мелегонт развел руки и поклонился столь глубоко, что лоб его коснулся серебристой поверхности пруда.
- Принцы, добро пожаловать назад на Фаэрун.
- Поднимись, младший брат, - жестикулировал Мелегонту самый крупный из гостей, медноглазый и почти в три раза выше Валы. – Это тяжёлая магия?
- Да, - сказал маг.
Не обращая внимания на остальных, принцы направились к Мелегонту. Галаэрон и его друзья последовали их примеру, остановившись, однако, на почтительном расстоянии.
- Всё по плану? – спросила медноглазая фигура. – Мы готовы продолжить?
Лицо Мелегонта выдавало его колебания.
- Всё прошло отлично, милорд Эсканор. Но есть дело, которое может вызвать наше беспокойство.
Принц, носивший шлем с рогами, бросил предостерегающий взгляд на бедро Галаэрона. Эльф опустил глаза, не понимая, что именно привлекло внимание теневого воителя, покуда Такари не убрала его руку с меча.
- Мне кажется, это будет глупо, мой принц, - прошептала она.
Туманный воин снова перевел взгляд на Мелегонта, оставив происшествие без комментариев.
Названный Эсканором заговорил:
- Да, младший брат?
- Я о том, кого называют Эльминстером, - сказал Мелегонт.
- Седобородый Избранный, - бросил рогатый воин. – Мы знакомы с ним. Сильный союзник и неудобный противник. Так кто из них?
- Это ещё предстоит решить, милорд Ривален, но я опасаюсь, что неожиданное стечение обстоятельств повернуло его… слегка не в нашу сторону. Как вы знаете, его родителей убил маг тени. Это вызвало у него подозрения. Всего два дня назад он попытался помешать нам войти в Жуткий лес. Теневой Часовой сообщил мне, что даже сейчас он идет следом за нами. Боюсь, он решит вмешаться в Возращение – и у него хватит сил сделать это.
Ривален и Эсканор переглянулись.
- Нам нужно решить этот вопрос прежде, чем мы начнём, - заявил Эсканор. – И что за стечение обстоятельств?
Мелегонт указал на Галаэрона, стоящего в круге.
- Галаэрон Нихмеду борется с тенью. И проигрывает, - несколько принцев переглянулись, но Мелегонт продолжал. – Он многим помог нашему делу. Без малейшей доли его вины, мы с ним пробили дыру в Завесе Шарнов в Эвереске вместо Оленьей долины.
- Фаэриммы вырвались? – выдохнул Ривален.
Мелегонт повесил голову.
- Это полностью моя вина. Я выбрал плохое место, чтобы встретиться с тёмными мечами, и патруль Галаэрона принял нас за расхитителей гробниц. Они здесь ни при чём.
- Никто никого не винит, - сказал Эсканор. – Мы просто скорректируем свои планы. Вот и всё, - он посмотрел на Галаэрона. – Мы не можем унести горе, причинённое вашему народу, но ваш дом будет спасён. Не бойтесь.
- Война уйдёт дальше на юг, - добавил Ривален. – Неприятно, да. Но катастрофы никакой нет.
- У Эверески есть мифал, - предупредил Мелегонт.
Ривален пожал плечами.
- И займёт всё немного больше времени, - он коснулся плеча Галаэрона. – Война будет выиграна. У вас есть слово Двенадцати Принцев Тени.
Первая мысль Галаэрона была о том, что принц оставил невысказанным.
- И во что это обойдется Эвереске? Уничтожить фаэриммов – очень здорово. Но только если вы не собираетесь устроить войну на эльфийских землях.
Ривален обменялся озабоченным взглядом с остальными, после чего вперёд шагнул третий принц, тот, с квадратным подбородком, что возник перед Галаэроном во время заклинания.
- Я знаю, что в условиях твоей борьбы с тенью это будет тяжело, но ты должен доверять нам. Эвереска пострадает – она уже несёт потери, ты должен это знать – но мы сделаем всё возможное, чтобы оказать помощь. Однако именно фаэриммы, не мы, ведут войну на ваших землях. Мы, как и вы, не звали их туда.
- Но это сделал я, - сказал Галаэрон, почти сгибаясь под тяжестью своей ошибки. – Я сотворил неправильное заклинание.
- Ты выполнял свой долг, - сказал принц. – Ты не должен был отказываться от лучшего оружия. Вся ощущаемая тобой вина идет от тени. Игнорируй это, или будешь потерян навсегда.
Слова принца слегка облегчили бремя, лежавшее на сердце Галаэрона. Но нет так, как рука Такари, скользнувшая под его руку.
- Послушай туманного, мой принц. Он говорит то, что знает каждый из присутствовавших там.
Галаэрон кивнул.
- Я попробую.
- Хорошо, - сказал Мелегонт. – И мы будем помогать – до тех пор, пока ты не используешь заклинания.
- И я прослежу за этим, - сказала Вала, подходя к Галаэрону с другого бока.
Ривален улыбнулся, обнажая пару клыков, которые не показались бы неуместными даже на лице вампира.
- Хорошо. Теперь – нам пора.
- А как же Вульгрет? – ворвавшийся в круг Джингелшод уставился на Мелегонта. – Не думай…
- И не думал, - прервал его архимаг. Он повернулся к Эсканору. – Есть небольшое обещание, которое я дал этому духу. Могли бы вы развеять магию в комнате наверху?
Эсканор оглядел железного рыцаря, а затем указал другим принцам на выход наверху.
- Как пожелаешь, - сам он двинулся за остальными. – Мы сделаем это по пути.
- По пути? – Мелегонт махнул рукой на Камень Карсы.
- Нам нужно разобраться с этими небольшими проблемами, - сказал Ривален. – И, судя по всему, чем раньше, тем лучше.
- Но как же Возвращение?
Эсканор широко улыбнулся, показывая свои тонкие клыки.
- Эта честь будет предоставлена тебе, младший брат. Подними камень в небо, а затем используй магию, чтобы призвать наш народ домой.
- Я? – задохнулся Мелегонт. – Я самый слабый из вас!
- Но самый достойный, - сказал Эсканор. – Ты не мог забыть слова.
- Никогда, - теперь улыбался Мелегонт. – Услышь же меня, народ Шейда. Следуй за мной, ибо близится Возвращение!




#95988 Вызов: девятнадцатая глава

Написано Alishanda 18 Июнь 2017 - 22:37

30 Найтала, год Бесструнной Арфы


С вершины холма Карсуса руины Карса казались одним большим куском цветущей плесени, болезненно-жёлтой и источавшей запах гнили. То тут, то там попадались скрытые в тени коряги. Надо всем этим великолепием туда-сюда носились стрекозы, достигавшие размера орла. Вниз по реке Кровоточащего Сердца малиновый дым закручивался в торнадо, а за руинами стояла дымовая завеса. Однако, Джингелшод заверил Галаэрона, что подобная «магическая погода» не имеет с личом ничего общего. Странные бури властвовали над этим районом задолго до смерти Вульгрета.
Вместе со своими спутниками, Галаэрон стоял на «груди» Карсуса, перед двухэтажной пирамидой из чёрного мрамора. И хотя тёмное блестящее здание резко контрастировало с грубым песчаником холма, пирамида, казалась слитой со скалой, словно была выращена из неё, а не выстроена руками. Арис изучал постройку, в то время как остальные следили за Вульгретом.
- Есть что-нибудь? – спросил Галаэрон.
- Пылающий дождь и зелёная молния, - сообщила Вала.
- Серебристый снег у парящего озера, - добавила Такари. – Всего в паре миль. Может…
- Нет!
Мелегонт и Джингелшод говорили друг о друге. Маг заявил, что у них важное дело, а Джингелшод утверждал, что расстояния в Жутком Лесу обманчивы.
Такари надулась.
- Мы уже час потратили!
- Час, которого у нас нет, - проговорил тонкий голос.
Спутники обернулись на звук, обнаружив себя смотрящими на бледного, дрожащего Малика.
- О, клянусь жизнью, я ничего не сказал!
Галаэрон нахмурился. Со времен затонувшего моста все люди внушали ему подозрения. И лишь теперь он заметил у ног Малика могучий силуэт. Галаэрон жестом указал на него своим мечом.
- Малик, твоя тень вернулась.
Коротышка опустил глаза.
- Как я счастлив-то!
- Ты должен понимать, что я твоего счастья не разделяю, - когда тень говорила, её рога становились тоньше, а мутная дыра в груди начинала закрываться. – Достаточно скверно следовать за человеком, словно раб, но когда твой хозяин – жалкий прислужник…
- Хватит! – прорычал Мелегонт. – Тебе есть что сказать, тень?
- Есть, - рога стали тонкими, словно сучки, а малиновые глаза побледнели. – На болотах была битва, но выжил лишь один.
- Кто?
- Человек, - голос тени стал мягким и тонким, почти неразборчивым. – С трубкой и…
- Эльминстер?
Глаза существа закрылись и оно слилось с грушевидной фигурой Малика, снова становясь его тенью.
- Мы должны войти внутрь, - Мелегонт зашагал вокруг пирамиды.
Джингелшод зазвенел следом.
- Этот Эльминстер меня не беспокоит. В начале вы должны уничтожить Вульгрета.
- И мы это сделаем, - Галаэрон устремился за парой спутников. – Но Мелегонт прав. Пришло время войти внутрь.
Джингелшод уставился на Галаэрона своими немигающими глазами.
- Не врешь? – и хотя это был вопрос, эльф ощутил его, словно приказ. – Вы сдержите слово?
- Если это логово Вульгрета – мы найдём его внутри, - сказал Галаэрон. – А если его здесь нет, он вернётся, как только мы войдём.
Мгновение рыцарь изучал Нихмеду своими пустыми глазами, после чего последовал за Мелегонтом и Валой в кривой коридор. Галаэрон дал Арису призвать своего бога, чтобы благословить всю воду в бурдюках, а затем отправил Такари и Малика следом за остальными. Гигант остался снаружи, так как оказался слишком большим, чтобы пойти со всеми.
Тьма и теснота туннеля напоминали Галаэрону о гробницах Шараэдима, хотя коридор пах скорее кровью, чем пылью, с оттенком серы и пара. Через несколько шагов туннель расширился, превращаясь в прихожую, освещённую серебристым магическим сиянием. Глазам Галаэрона потребовался момент, чтобы привыкнуть к резкому свету. Он услышал голос Мелегонта.
- Джингелшод, вот твой Вульгрет. Только пыль, да кости.
Галаэрон заметил, как силуэт мага наклонился, чтобы что-то поднять с земли, а затем услышал, как Такари прошипела заклинание. Он понял, что они заметили одно и то же.
- Не прикасайтесь…
Заклинание Такари создало ужасный звон, заставляя Мелегонта и Валу закрыть уши, резко оборачиваясь на шум. Проскользнув мимо парочки, Галаэрон обнаружил взметнувшееся в углу облако пыли. Над ним поднимался серый череп. Он отозвал спутников, а затем облегченно вздохнул, когда Такари отменила заклинание.
- Что это было? – спросил он, осторожно глядя на пыльный столб. – Ты мне чуть барабанные перепонки не порвала.
- Предполагалось, что оно создаст тишину, - ответила эльфийка. – Но что-то пошло не так.
- Дикая магия, - объяснил Джингелшод. – Жуткий Лес полон ей, и чем ближе к пирамиде, тем становится хуже.
- Тогда позвольте мне стать первым предположившим, что мы в ужасной беде, - сказал Малик. Повесив через плечо бурдюк с благословлённой водой, он вытащил свой изогнутый кинжал и помахал им в сторону кружащейся пыли, которая теперь принимала очертания человеческой фигуры. – Боюсь, Вульгрета мы нашли.
- Нечего бояться, - Мелегонт достал кусочек обсидиана и положил его между большим и указательным пальцем. – Мои заклинания не подвержены дикой магии.
- Нет! – одновременно воскликнули Такари и Галаэрон, а затем Галаэрон добавил: - Что бы оно не сделало, не делай ничего в ответ.
- Ничего? – выдохнул Малик.
- Это демилич, - объяснил Галаэрон. – Он поглотит атаку и воспользуется энергией, чтобы вернуться в этот мир.
- Демилич? – переспросил Малик. – Тогда как его уничтожить?
- Хитростью, - сказала Такари. – Если ударим слишком рано – вернём его. Если ударим слишком поздно…
- М? – Малик вздернул бровь. – Если мы ударим слишком поздно…?
Ответил Галаэрон.
- У Стражей Гробниц есть записи о демиличах, которые убивали весь отряд одним криком.
- Записи? – спросил Малик. – Мне казалось, ты много сражался с такими штуками!
Галаэрон и Такари переглянулись, а затем эльф ответил:
- Был один лич.
Теперь побледнело не только лицо Малика. Казалось, даже Джингелшод выпучил свои безжизненные глаза. Пыль сложилась в скелетообразную фигуру, одетую в истлевшие шелка.
- Это не Вульгрет, - сказал рыцарь. – Вульгрет не носил таких мантий.
Джингелшод шагнул к Галаэрону, но остановился, когда демилич метнулся ему наперерез. Существо бросилось в костяное лицо рыцаря, заставляя его отступить и поднять топор.
- Не надо! – завопил Галаэрон.
Джингелшод задержал атаку, и когти демилича рассеялись безобидными облачками тумана, стоило существу нанести удар. В пустых глазницах загорелись красные искорки. Существо подержало руки перед лицом, фыркнуло, поднимая облако пыли, а затем повернулось к Галаэрону. Эльф опустил меч, и демилич скользнул к нему, оказываясь едва ли на расстоянии вытянутой руки. На месте некоторых зубов существа тускло поблескивали коричневые камушки. От лича пахло старой грязью и затхлым воздухом, а в дыхании его слышался шёпот чужих ветров. И хотя всё тело Галаэрона стало холодным и липким от пота, он заставил себя без страха встретить горящий взгляд.
Тварь подняла руку  и прижала кончик одного из вновь появившихся пальцев к лицу Галаэрона. Коготь не нанёс урона, но потусторонний холод этого прикосновения оставил на щеке полоску онемевшей кожи. Эльф заставил себя не двигаться, и, даже зная, что вызовет гнев Мелегонта, подготовил необходимое заклинание. Существо открыло рот и выплюнуло ему в лицо облако пыли. Застигнутый врасплох, Галаэрон закашлялся и начал задыхаться. Спотыкаясь, он пытался выплюнуть порошок изо рта.
- Яд! – Малик собрался было рвануть к выходу.
Вала выставила руку, чтобы преградить ему путь.
- Возможно, нам потребуется благословлённая вода, которую ты несёшь.
Вычихав пыль из носа, Галаэрон ощутил, как в горле поднимается ком от заполнившего комнату запаха разложения. Голова лича начала покрываться красными, жёсткими словно солома волосами, а лицо – маской из сморщенной кожи. Раскрытые носовые полости, конечно, не делали вид твари привлекательнее. Но этот округлый лоб, нависающий над бровями, и отвратительно перекошенная челюсть выглядели бы ужасно даже будь у существа нос.
Комнату заполнил жуткий холод, и Галаэрон понял, что дух демилича наконец вернулся в тело. Он шагнул вперед и взмахнул рукой перед лицом монстра.
- Забудь, - эльф говорил на древнем магическом языке, призывая холодное волшебство Мелегонта усилить его заклинание. – Возвращайся к своему отдыху.
Демилич отшатнулся, хватая Галаэрона за кольчугу и вырывая из груди несколько волшебных звеньев. Вала бросилась вперёд, чтобы атаковать, но звенья уже падали сквозь руку существа. Галаэрон поднял руку, чтобы остановить женщину. Он следил, как тело существа обращается в пыль. Когда череп опустился на землю, он жестом указал Вале вперёд.
- Теперь, прежде чем дух сбежит, раскрои его один ударом, Вала.
Её меч опустился, словно чёрная молния, раскалывая череп на две половины, а затем снова разрезая его остатки пополам, покуда они не упали на пол. Малиновый свет взлетел от костей и прошел сквозь тело Валы, а затем закружил по комнате с быстротой, заставляющей холодеть кровь. Рот женщины открылся. Она выглядела так, словно пыталась отойти от шока. Холодный ветер ворвался в комнату, и кружащийся огонь исчез.
Галаэрон огляделся.
- Где Малик?
Маленький человечек выступил из тёмного угла, крутя в дрожащих руках свой кинжал.
- Не бойтесь за меня.
Галаэрон указал на куски черепа.
- Полей-ка их хорошенько, да задержи дыхание.
Малик сделал, как было сказано. Благословлённая вода начала просачиваться сквозь останки черепа, заполняя комнату злой вонью, которая ничуть, впрочем, не беспокоила коротышку. Все остальные отошли в туннель, по очереди вдыхая свежий воздух. Осколки костей растворялись, смешиваясь с пылью. Малик продолжал поливать череп, но сколько бы он ни старался, куча выглядела, словно вязкое тесто для хлеба. Наконец, когда костей больше не было видно, Галаэрон вернулся и приготовил новое заклинание.
Мелегонт схватил его за руку.
- Позволь мне.
- Если ты не слишком устал, старик, - Галаэрон удивился, когда ощутил, как его губы скривились в презрительной усмешке. – Все, что нужно – развеять магию.
Мелегонт сердито посмотрел на эльфа.
- Я смогу разобраться. Как мог справиться и с магией забвения.
Волшебник пробормотал несколько слогов, а затем махнул рукой. Пурпурная тень упала на густую массу, грязь потеряла свою вязкость и рассыпалась по полу. Малик уронил бурдюк с водой и, использовав этот предлог, чтобы наклониться, ловко подцепил шесть коричневых драгоценных камней, некогда бывших зубами демилича. Галаэрон сделал вид, что не заметил этого маневра.
Подойдя к ним, Джингелшод положил топор на пол и посмотрел на свою железную ладонь. Когда перчатка не проявила никаких признаков распада, он повернулся к Галаэрону.
- Что дальше?
- Не знаю, - Галаэрон оглядел комнату, напрасно ища что-то забытое. – Лич мертв.
- А как на счет его филактерии? – Малик спокойно положил камни. – Я слышал, что личи скрывают свои жизненные силы в хранилищах – обычно, каких-то ценных вещах.
- Бывает, - согласился Галаэрон. – Но не с демиличами. Они оставляют свои филактерии за пределами этого мира, оставаясь связанными с Торилом только через свои останки.
- Лжец! Ты думаешь, твои оправдания обманут меня? – в голосе Джингелшода проступало отчаяние. – Если бы вы убили лича – меня бы здесь не было.
- Значит, мы убили не того, - сказал Галаэрон, вспоминая спор о подлинной личности Вульгрета между Мелегонтом и Джингелшодом. – Малик, дай мне те камни, что ты взял.
- Камни? – спросил маленький человек. – Что за камни?
- Эти.
Одной рукой Вала обхватила Малика за горло, а вторую использовала, чтобы достать из его кармана коричневые камушки. Взяв их, Галаэрон осторожно отчистил коричневую корку. Он добрался до шестого самоцвета, глубокого красного оттенка, прежде, чем нашёл тот внутренний свет, что искал. Вернув остальные камни Малику, он показал находку товарищам.
- Хроники говорят, что здесь томится заключённый в тюрьму дух, - сказал он. – Если мы освободим его, он, быть может, сможет нам помочь.
Мелегонт бросил нетерпеливый взгляд на туннель.
- Как долго?
- Не дольше, чем ты будешь бегать от моего топора, - предупредил Джингелшод.
- Ему понадобиться тело, - сказал Галаэрон. – Может быть, один из нежити?
- Я могу создать тело, - ответил Мелегонт. – То, что будет безопаснее для него… и для нас.
Архимаг вытащил из под плаща кусочек теневого шёлка и положил его на плечо Валы. Снова и снова повторяя длинный напев, он начал помешивать вещь пальцами, размазывая тёмную субстанцию по телу женщины, тщательно прикрывая конечности, бока, даже голову и лицо. Когда он закончил, Вала была похожа на живую и дышащую скульптуру из самого чёрного базальта.
Взяв женщину за руку, Мелегонт потянул. Она сделала шаг из тени, словно из тёмного угла, оставляя за собой своё тёмное подобие, которое походило на одну из скульптур Ариса.
- Если дух доставит нам хлопоты, мы сможем отбросить его лёгким светом.
Галаэрон положил драгоценный камень рядом с теневой фигурой, а затем помахал Джингелшоду.
- Разбей его.
- Если это очередной трюк…
- Во имя глубочайшей тени! – вспылил Мелегонт. – У нас нет времени для трюкачества!
Он опустил пятку и растер драгоценный камень в порошок. Из-под ноги мага выплыло багровое сияние, которое принялось скользить по его телу.
- Нет уж, дружок!
Архимаг ткнул ногой в созданное тело, а затем с облегчением вздохнул, когда сияние слилось с тенью. По поверхности чёрной фигуры распространился глянцевый блеск, глаза существа открылись и уставились в потолок. Оно подняло ногу, скрючивая её под невозможным углом, и принялось изучать свою пятку. Затем, казалось, не осознавая рук, бездвижно висящих по бокам, принялось проделывать то же самое со второй ногой. И рухнуло на пол.
Галаэрон подошел к нему сбоку.
- Мы не знали, кем ты был, - он махнул на тело. – Сделали все по своему образу и подобию.
По бокам головы тени появилась пара глаз.
- Вы хорошо поступили. Цвет правильный.
Галаэрон взглянул на Мелегонта и обнаружил, что маг смотрит на тёмную фигуру с открытым ртом. Когда эльф посмотрел на существо, оно обняло себя всеми четырьмя конечностями, которые затем влились в тело.
- Мы думали, ты мог бы рассказать нам… - Галаэрон отвернулся. Он не мог удержаться от вопроса. – Кто ты?
- Шарн, - это сказал Мелегонт. – По крайней мере, я так думаю.
На боку каплевидного тела появился улыбающийся рот.
- Правильно думаешь, маг, - еще один рот появился со стороны Галаэрона. – Что ты хочешь узнать? Очевидно, я у вас в долгу.
Галаэрон был слишком ошеломлен, чтобы говорить, как и все, кроме Джингелшода.
- Мы хотим узнать, кто пленил тебя и уничтожен ли он теперь полностью?
Шарн поднялся с пола и поплыл к двери.
- Лич Вульгрет пленил мою душу, когда я пришёл, чтобы прекратить его набеги на Империю.
- Вульгрет? – повторил Джингелшод. – Какой Вульгрет?
- Единственный Вульгрет. Лич, - ответил шарн. – Как думаешь, сколько их?
Плечи рыцаря опустились, и он развернулся к Галаэрону.
- Вы не полностью уничтожили его.
- Он полностью уничтожен, - сказал шарн, изо всех сил втискиваясь в туннель, ведущий к выходу. – Иначе не быть мне свободным.
Рыцарь бросился на шарна.
- Лжец! Если бы Вульгрет был уничтожен…
- Погоди, Джингелшод, - сказал эльф, предупреждающе шагнув наперерез рыцарю. – Ты задал неправильный вопрос.
- Тогда задай правильный – и быстро, - шарн остановился в зеве туннеля, глядя из похожего на луковицу выроста, который мог быть, а мог и не быть его головой. – Благодарный, я жажду компании повеселее вашей.
- Какую империю ты пытался защитить? – спросил Галаэрон.
- Какую? – шарн полностью скрылся в туннеле. – Разумеется, единственную, если только ты не желаешь включить в это понятие ваши странные эльфийские сообщества.
- Нетерезскую? – надавил Галаэрон.
- Ту самую, - голос шарна стихал по мере того, как он уплывал по проходу. – А теперь, прошу меня извинить. Я вернусь позже и отплачу вам за то, что вы сделали.
- Подожди! – Мелегонт шагнул вперёд, говоря на странном языке. Когда шарн не ответил, он повернулся к остальным и печально покачал головой. – Он не знает. Всё пропало, и он не знает об этом.
- Шарн был нетерезом? – задохнулся Галаэрон.
Вопрос вырвал Мелегонта из глубин отчаяния.
- Не знаю.
Он пожал плечами.
- Полагаю, никто не знает. Есть те, кто утверждает, что они были магами-нетерезами, изменившими свои тела для битв с фаэриммами. Другие говорят, что они явились из иного мира. Ясно одно, они терпеть не могли фаэриммов, иначе не построили бы Завесу Шарнов.
При её упоминании Галаэрон бросил взгляд на туннель, но Мелегонт покачал головой.
- Он ушёл, друг мой. И даже если бы он был тут, сомневаюсь, что он смог бы нам помочь. Прежде, чем мы сможем залатать дыру, нам нужно пробиться сквозь сбежавших фаэриммов.
И хотя Галаэрона злила перспектива признать аргументы, он кивнул и повернулся к задней стене пещеры.
- Тогда давайте найдём помощь, в которой нуждаемся, и примем её.

***
Кейа Нихмеду стояла на вершине сторожевой башни Ливрейных врат. Она чувствовала себя слегка неуютно в своей кольчуге, болезненно осознавая, что волшебная пика в руке не защитит её от фаэриммов. Глаза эльфийки были так же остры, как и у любого в Эвереске. Она достаточно хорошо разглядела битву в Высокой долине, чтобы понять – пятьдесят лет тренировок с мечом – выстраданные, благодаря настойчивости её отца, благослови его Хенали – сделают её жалким противником для шипастых. Мерзкие монстры уже успели потрудиться на высоких склонах, превращая деревья в пугала с торчащими во все стороны голыми ветвями. Теперь они пробирались по верхним террасам Винной долины, чтобы превратить виноградники в мёртвые клубки спутанных колючих ветвей.
Большая часть Высокой Стражи считала, что их обязанности ничего не значат для войны. Что они стоят здесь лишь для того, чтобы позволить настоящим солдатам сражаться, но Кейа не была так в этом уверена. Она слышала кое-что от Многогнёзда. И если она правильно поняла его взбалмошную болтовню, Облачному Кругу Магов удалось разгадать планы фаэриммов. Они собирались захватить Эвереску так же, как некогда уничтожили Нетерильскую Империю – используя магию, вытягивающую жизнь, дабы выпить жизненные соки из долины Эверески. Без лежащих вокруг земель, чтобы поддерживать магию, мифал города медленно начнёт терять силы, в конце концов становясь слишком слабым, чтобы сдержать шипастых.
Сначала лорд Дуисар не выглядел слишком обеспокоенным. Рощ и земель за мифалом хватило бы, чтобы держать удар год или два. А к тому времени к ним наверняка придёт помощь. После этого высшие маги Колокольного Шпиля напомнили ему, что растениям нужны свет и вода. А Круг Тёмной Луны назвал дюжину заклинаний, блокирующие и то, и другое. Если верить словам Многогнёзда, лорд Дуисар решил незамедлительно создать Высокую Стражу, и Кейа знала, что обязанности её важны не меньше, чем дела Галаэрона и отца, где бы те сейчас не находились.
Кейа выбрала одну из палочек, висящих на поясе и, как и предписывалось, повела ею вокруг, внимательно следя за синим сиянием, чтобы вовремя заметить любое мерцание, обнаруживающее магию невидимости. Палочка была одной из трёх, которыми снабжали каждого участника Высокой Стражи три башни высших магов. Кейа понятия не имела, как много кругов в Эвереске. Но во время одного любопытного визита, Многогнёзд «сболтнул», что лорд Дуисар не получал новостей от её отца и Мечей. Факт, известный всему городу.
Поразмышляв день, Кейа послушно позволила распространиться слухам, будто из надёжного источника она слышала – у Эверески всё ещё три полных башни высших магов. Это помогло значительно успокоить её друзей, которые разболтали секрет так быстро, что девушка успела услышать его пересказанным аж дважды в течение следующих двух дней. Она считала, что лорд Дуисар планировал нечто подобное. Она не стала делиться беспокойством высших магов о мифале, так как чувствовала, что птица не желала делиться плохими новостями.
Не обнаружив невидимых фаэриммов, скрывающихся за мифалом, Кейа вернула палочку на пояс и начала неторопливо разглядывать окружающие город скалы. Она проделала половину работы, когда заметила скального ястреба, кружившего над гнездом. Птица растопырила когти, словно собираясь атаковать, но, по каким-то причинам, не будучи в состоянии этого сделать. Кейа сделала так, как её учили – не стала останавливаться на месте или тянуться к палочке. Отметив место про себя, она продолжила рутинную работу, чтобы обмануть предположительно наблюдавшего за ней фаэримма. Затем, изображая скуку, неотъемлемую часть дотошно отрепетированной рутины Высокой Стражи, девушка зевнула и покачала головой, некоторое время изучая ногти. После этого Кейа снова взглянула на небо.
Птица продолжала описывать круги.
Осторожно отступив вниз по лестнице, девушка нашла окно, из которого могла бы хорошенько разглядеть ястреба. Стоя в тени, она сняла с пояса первую палочку и пронесла её перед собой. В ответ посыпался сноп ярких искр. Сердце Кейи впервые забилось от волнения. Несмотря на то, что во время обходов она дюжину раз спускалась по лестницам, это был первый раз, когда ей удалось обнаружить нечто подозрительное. Вытащив вторую палочку, она помахала ею перед окном, выходящим на улицу.
В проёме появилось изображение прекрасной золотой эльфийки.
- Что случилось, Кейа? Если хочешь пить, могу отправить мальчика с вином.
- Не до вина, Жерили, - Кейа не смогла сдержать волнение. – Мне есть о чём рассказать.
Золотая эльфийка изогнула брови.
- Ты уверена?
- Они спускаются по склону Ломаного Клыка, - заговорила она, пытаясь вспомнить пункты хорошего доклада – что случилось, когда, где, сколько противников. – Группа невидимок. Может быть – дюжина. Движутся бок о бок. Только что миновали гнездо скального ястреба.
- Спускаются, говоришь? Зачем им спускаться?
Кейя оглянулась на гору, где невидимки продолжали ползти вниз по склону.
- Может быть, там линия битвы.
Жерили с сомнением нахмурилась.
- Фаэриммам не нужно ползать по горам. Почему бы им просто не прип… - она прервала себя и стала серьёзнее. – Я передам сообщение на Облачную Вершину.
Изображение исчезло, оставляя Кейю с её невидимками. Они двигались быстро, трое из двенадцати шли рядом. Женщина помахала второй палочкой. Скала приблизилась достаточно, чтобы разглядеть отдельные выступы и расщелины. Но палочки не могли работать вместе, а потому мерцание больше не было видно. Кейа снова достала первую палочку.
Невидимки уже добрались до подножия скалы, спускаясь вниз по мешанине осыпавшихся камней. Вокруг ближайшего трио возникли новые вспышки. Эти помогали им пересечь тяжёлую местность. Троица что-то тащит? Нет, вероятнее всего их двое, и они несут третьего. Пара воинов с раненным товарищем.
Любые сомнения в личности гостей растворились. Даже если бы фаэриммы ползали по скалам, они не стали бы никого нести. Судя по тому, что она видела, шипастые не заботились о своих раненных. Никогда, и в первую очередь – они не таскали их в бой. Невидимки, должно быть, эльфы или друзья эльфов, которые пытались добраться до Эверески.
Сообщив о своих соображениях Жерили, Кейа сменила палочки и осмотрела возвышавшиеся вокруг горы. Как она и опасалась, по оголённому лесу уже мчалось пятеро фаэриммов, дюжина бехолдеров и иллитидов, стремящиеся перехватить группу. Об этом девушка тоже сообщила.
Жерили сказала, что передаст информацию в Облачную Башню, а потому, извините, но Кейа должна следить за чем положено. Кейа ответила, что наблюдение здесь не слишком-то возможно. Увидев, что опасность потерять группу исчезла, эльфийка поднялась на крышу, чтобы лучше разглядеть обстановку. И хотя она казалась невидимкам лишь пятнышком, даже знай они, куда смотреть, девушка все же указала на засаду.
Предупреждение оказалось лишним. Невидимки остановились на краю обвала, после чего один из них обрушил на лес поток серебряного пламени. Огонь сиял так, что Кейа перестал видеть что-либо дальше тысячи шагов. Пятеро фаэриммов отшатнулись, выпуская в воздух столбы дыма и всеми четырьмя лапами хлопая по своим горящим телам. Невидимки добавили к магическому удару залп зачарованных стрел. Каждая стрела нашла свою цель, взрываясь золотыми вспышками магии и наполняя лес красным дымом.
Когда Кейа использовала палочку, чтобы сообщить о происшествии, рядом с Жерили возникло слишком раздраженное лицо Киньона Колбатина.
- Это серебряное пламя, кто его сотворил? – спросил он. – Человек?
Потеряв всех стражей гробниц в первых сражениях с фаэриммами, Киньон принёс извинения перед всей Эвереской и пожелал уйти в отставку. Лорд Дуисар отказал ему, поставив ответственным за защиту Долины. Он сказал, что Эвереска нуждается в его боевом опыте и мудрости.
- Я не вижу, - сообщила Кейа. – Дым слишком плотный.
- Так посмотри лучше. Проклятье!
Кейа посмотрела, но, как она и говорила, дым был непроницаем для глаза и магии, по крайней мере той магии, что ей дали. Все, что она могла видеть – завесу тумана, поднимающуюся над холмом, нескольких иллитидов, карабкающихся по осыпи и… Эльфийка поняла, что именно она упустила. Невидимки атаковали, а потому теперь должны были потерять свою невидимость. Но она всё ещё не могла найти их без помощи своих палочек. Понимая, как хорошо спланирована атака маленькой группы, Кейа бросилась по склону.
Она нашла их на полпути к Винной долине. Шатаясь, они шли от маленькой чёрной двери, стоящей посреди стоящей на террасе беседки. Первым шёл бородатый человек. Его одежды обгорели, волосы на обнажённой груди открывали огромный коричневый рубец. Вторым был золотой эльф в замысловатой броне дворянина Эверески. Такими же были и все остальные.
- Это Мечи! – закричала Кейа. – Они вернулись!
- Мечи? – выдохнул Киньон. – Эверески?
- Ну, несколько… некоторые, - как только Кейа выпалила эти слова, в голову ей пришла мысль об отце и она стала лихорадочно искать его лицо в толпе. – Я вижу лорда Дюрета и Джаниспара Орториона, и чернобородого человека.
- Этот человек, не Хелбен ли это Арансан? – на этот раз вопрос задал сам лорд Дуисар. – И объясни, как ты, свет тебя побери, их видишь? Магистры из башни не могут отыскать их в этом проклятом дыму.
- Простите, милорд. Они спустились в Винную долину, в Виноградник Медового Шипа, - сказала Кейа. – Я не знаю, как выглядит Хелбен Арансан, но человек несёт чёрную… во имя золотой розы, нет!
- Что? – спросил лорд Дуисар. – Что «нет»?
Кейа не ответила, потому что последние два эльфа, выходившие из чёрной двери, тащили на носилках завёрнутое в саван мёртвое тело. Она не видела, чей это труп, но изъеденный кислотой шлем, лежащий на груди мертвеца, был узнаваем. Простая раковина из серебристого мифрила. Самый простой из шлемов, носимых Благородными Клинками. Он принадлежал Аобрику Нихмеду.
- Страж! – взревел Киньон. – Ответь лорду Дуисару.
- П… прошу прощения, милорды, - заговорила Кейа. – Человек с чёрной бородой несёт чёрный посох. Он был серьезно ранен. Я не могу рассказать вам о нём больше.
- Почему ты закричала? – подсказала Жерили. – Об этом Дуисар тоже спрашивал.
- Я видела… - Кейа замолчала, чтобы проглотить ком в горле, и заметила патруль эльфов, пронесшийся мимо Мечей, чтобы встретить двух фаэриммов, которые телепортировались, чтобы атаковать группу сзади. – Простите, но если вы желаете увидеть Хелбена Арансана живым, стоит отправить нескольких магов в помощь.
Прежде, чем она закончила, между убегающими эльфами и их потенциальными атакующими встал круг высших магов. Взмахом руки, центральная фигура подняла стену золотого пламени, посылая её во врага. Фаэриммы ответили клином холодного воздуха. Магия врезалась в стену, поражая одного из заклинателей, после чего существо телепортировалось прочь. Выжившие Мечи были окружены патрулем и уже спешили под защиту мифала. Так проходили битвы за Эвереску – быстро, смертоносно и бесконечно.
- Мы смотрим за Мечами, Кейа, - теперь, когда всё, казалось, было взято под контроль, голос Дуисара стал мягче. – Расскажи нам, что ты видела.
- Лорд Нихмеду… - она замолчала, чтобы подавить всхлип. Внезапно, девушка поняла, что лорд Нихмеду теперь её брат. Она стала гадать, что же приключилось с ним, и уже не смогла остановить слёзы. – С сожалением сообщаю, что предводитель Мечей пал.
- Твой отец? – выдохнула Жерили.
Кейа кивнула и отвернулась от палочки.
- Прости, Кейа. Он был отличным другом и верным воином Эверески, - сказал лорд Дуисар. Теперь его голос звучал совсем мягко. Эльф обратился к Киньону Колбатину. – В сложившихся обстоятельствах, Маршал Долины, могу ли я поинтересоваться, будет ли отпущен Высокий Страж?
- Конечно, - сказал Киньон. – Ты свободна, Страж.
- Благодарю, милорд, - Кейа вытерла слёзы и повернулась к палочке. – У тебя есть кто-то мне на замену, Жерили.
Золотая эльфийка колебалась.
- Другие посты поставляют достаточно информации.
- Но никто не сообщил о возвращении Мечей? – спросила Кейа.
Жарили покачала головой.
- Пара из них должна была это увидеть, но нет.
- Тогда я останусь, - Кейа повернулась к Высокой долине. – У Высокой Стражи тоже есть обязанности.


 




#95985 Вызов: восемнадцатая глава

Написано Alishanda 09 Июнь 2017 - 22:20

Перевод: Alishanda
Редактура: Faer

30 Найтала, год Бесструнной Арфы

 

По мнению Галаэрона, Малик выглядел довольно встревоженным перспективой позволить Мелегонту наложить на него какое-либо заклятие. А тем более, заклинание с использованием теневого кинжала и верёвки. Взгляд его не переставал метаться с моста на чёрный лес неподалеку, где остальные разбирали лагерь после сухого ночного отдыха вокруг волшебного валуна.

- Не бойся, дружище, - сказал Галаэрон, завязывая вокруг запястий Малика эльфийскую верёвку. – Ты можешь доверять Мелегонту.

Коротышка посмотрел через плечо.

- Мочь то могу. Только я слышал, что он сказал Джингелшоду, прежде чем перейти мост.

Галаэрону очень захотелось попросить объяснений, но, заметив, как Мелегонт идёт к ним со своим тёмным кинжалом, он понял, что времени нет. Эльф наклонился к уху Малика.

- Тогда можешь доверять мне, человек. Я не позволю убить того, кто спас мне жизнь… даже если он – последователь Цирика.

- Это вселяет мало уверенности, - протянул Малик, - учитывая, кто здесь ученик, а кто – учитель.

Остановившись перед ними, Мелегонт сердито посмотрел на коротышку.

- Я не смог найти тебя в рассветных тенях, - он замолчал, позволив Малику оценить последствия. – Если не хочешь продолжать…

- О, нет, ты меня не бросишь! – человек покосился на теневой кинжал, а затем вздернул подбородок. – Делай, что должен.

Мелегонт бросил вопросительный взгляд на Галаэрона и, получив короткий кивок, встал на колени у ног Малика. Начиная длинное заклинание, он положил в тень коротышки маленькие, сплетённые из теневого шёлка кандалы. Тень в мгновение ока изменилась, становясь кем-то с широкой грудью и тонкой талией. На голове у неё красовалась пара странных, похожих на рога, отростков, а на груди проявилась размытая белая область. Зубы Малика громко поскрипывали, но он не пытался бежать, как того опасался маг теней.

Мелегонт поднял кустистые брови. Всё ещё повторяя своё заклинание, он провел кинжалом у ног Малика. Тень освободилась, отрываясь от камней, чтобы нависнуть над ними. Сквозь туманную дыру в груди проглядывало серое небо.

Вздохнув, Малик рухнул бы на землю, не окажись рядом Галаэрон, который подставил ему руки.

На голове тени раскрылась пара волшебных глаз, которые тут же уставились на Мелегонта.

- Я связан твоей волей, - голос существа был столь же резонансным, сколь гнусавым был родной голос Малика. – Хоть ты оказываешь мне серьезную услугу. Я знаю твою цель и с радостью послужу ей.

- Лучше давай оставим всё как есть, - Мелегонт указал на мост: – Хочу, чтобы ты последил. Ты знаешь наших врагов?

- Фаэриммы… или Эльминстер? – спросила тень.

- Оба, и их слуги, - ответил Мелегонт. – Увидишь кого-нибудь из них – возвращайся к Малику и предупреди нас.

Тень склонила голову.

- Как прикажешь.

Какое-то время Мелегонт изучал силуэт, а затем повернулся обратно к лагерю. Нихмеду двинулся за ним, таща за собой охваченного благоговейным страхом Малика. Коротышка взглянул на свои ноги, потом перевёл взгляд на тень, а затем повернулся к Галаэрону.

- Этот демон не может быть связан со мной!

- И правда, - эльф сомневался, что сможет объяснить что-то о тенях так же хорошо, как Мелегонт, а потому не стал и пытаться. – Ты выглядишь не слишком обеспокоенным. Когда я первый раз увидел собственную тень, то был в ужасе.

- О, я видел вещи похуже собственной тени, - фыркнул Малик. – В конце концов, я очень любим Единым.

Они присоединились к остальным. В лагере Вала и Такари стояли над полуразмерным изображением, которое Арис вылепил из простого куска скалы. Композиция, изображавшая спасение Валы и Галаэрона Маликом вышла на удивление живой и детализированной. Малик казался скорее смущённым, чем решительным. Возможно, он даже немного злился на себя за то, что бросился в реку. Бесчувственная Вала лежала в объятиях Галаэрона, скорее мертвая, чем живая. Галаэрон же держал веревку, глядя на Валу. Выражение его глаз не оставляло сомнений в том, что страх в них лишь за неё одну.

Такари и Вала стояли рядом по другую сторону скульптуры, тихо разговаривая. Они так пристально изучали работу великана, что не увидели, как приближаются остальные.

- … не хочу, чтобы кому-то из вас было больно, - говорила Такари. – Ты сама видела, почему этого никогда не случится.

- Да? – несмотря на резкость, голос Валы был удивительно мягким. – Когда это?

- Ты встречалась с его отцом, - объяснила Такари. – Видела, что стало с Аобриком, когда Моргвейс вернулась в лес.

- Мы тут гоним события, но я не лесная эльфийка, - сказала Вала. – Если бы я поклялась своей жизнью, то чтила бы это, как чтили свои клятвы мои отец и мать.

- И как долго?

Вала подняла голову.

- Мои родители делят меха сорок лет и три года.

- Благословение на обе их головы, но сорок лет и три года для эльфа не одно и то же, - Такари положила руку на руку Валы. – Сорок лет спустя Галаэрон всё ещё будет молод. С четырьмя столетиями за спиной.

Когда Вала не ответила, заговорил Галаэрон.

- Не стоит настраивать её против меня, Такари, - он подождал, пока пара развернётся, а затем показал на скульптуру Ариса. – Это всего лишь искусство – да и какое тебе дело? Я твой командир, а не твоя пара.

Вспышка в глазах Такари выражала скорее печаль, чем злость.

- Да и не такая я забавная, как остальные, - она развернулась и скользнула за тёмные стволы. – Прости, что забыла своё место.

Вала сердито посмотрела на Галаэрона.

- Я тебя просто поцеловала, - прорычала она, поспешив за Такари. – Я проделала то же самое с половиной мужчин моего клана!

Это вызвало у Мелегонта кривую усмешку, однако маг не стал делать замечаний. Он развернулся к Джингелшоду, который стоял, изучая скульптуру загадочным мёртвым взглядом.

- Кажется, мы готовы идти, - сказал Мелегонт.

- Вы готовы, - сказал рыцарь. – Но для меня продолжает стоять вопрос об оплате.

Галаэрон бросил вслед уходящим женщинам тревожный взгляд.

- Если мост – пример твоей работы, не дорогого ты стоишь, - заметил он.

- Ты узнал то, что должен был узнать, - ответил Джингелшод. – Если запомнишь произошедшее там, сможешь выжить, чтобы потребовать то, что хочешь получить.

- Мне не нравятся твои игры, - сказал Галаэрон. – Если у нас есть что-то для тебя, ты должен сказать нам, что…

Мелегонт встал рядом с эльфом.

- Мы уже согласились на твою цену, сир рыцарь. Если хочешь сказать нам, что же это будет, мы слушаем.

- Я не прошу многого, - ответил Джингелшод. – Лишь дайте мне слово, что сделаете то, что и так должны.

- Да? – спросил Мелегонт.

- Уничтожьте Вульгрета, моего господина, как я некогда пытался.

- Пытался? – задал вопрос Галаэрон, встревоженный более чем прежде. – Если ты предал своего господина, где гарантии, что ты не предашь и нас?

- Мне плевать, веришь ты или нет, эльф, - бросил Джингелшод. – Но скажу тебе одно. Я ни капли не виноват во зле, поселившемся здесь, однако обречён скитаться по Жуткому Лесу, пока не закончу то, что должно.

- Какое отношение ты имеешь к преступлениям Вульгрета? – спросил Мелегонт. – Я не чувствую в тебе великого зла.

- Я наслаждался щедротами его тени, - признался Джингелшод. – И потому стоял рядом. После того, как Вульгрет вызвал в Аскалхорн демонов, я шестьдесят лет был свидетелем их бесчинств. И не делал ровным счетом ничего. Когда, в конце концов, демоны отвернулись от него, я последовал за Вульгретом в пустыню и уселся в его тени, чтобы пировать украденным хлебом и пить вино убитых путников. И когда он пришел сюда, в Карс, я ждал его, ушедшего за чёрной силой, за чёрным склепом.

Джингелшод опустил голову.

- И всё же ты нашёл в себе силы убить его, - подсказал Мелегонт.

- Это было простое отчаяние, и только, - ответил Джингелшод. – Сила была ужасна и изуродована, она искажала всё, чего касалась. В начале умер лес, обратившись в чёрный камень. Потом руины стали городом мёртвых. Когда я умолял Вульгрета отослать прочь монстров и построить город, пригодный для жизни, он ударил меня, сказав, что никогда не сможет обрушить свою месть на демонов с живой армией. Видя, что моей мечте не осуществиться, я почувствовал себя обманутым и поклялся, что больше он не погубит ни одного города. В ту ночь я убил его во сне.

- Что оказалось не очень мудро, - предположил Мелегонт.

Джингелшод кивнул.

- Он поймал меня, и я бежал из города, гонимый какой-то ужасно могучей мёртвой тварью. Он преследовал меня по всему лесу, используя магию, чтобы дюйм за дюймом сдирать с меня кожу, покуда я не загнал себя до смерти. И я восстал тем, кем являюсь теперь. Обречённый бродить по Лесу, пока не исполню данный обет, - он повернулся к Галаэрону. – Потому я не предам вас.

- А если мы подведем тебя, как Вульгрет? – спросил Нихмеду. – Ты тоже встанешь против нас?

Прежде, чем рыцарь смог ответить, заговорил Мелегонт:

- Твой рассказ не может быть правдой. Вульгрет был арканистом-нетерезом, убитым намного раньше, в результате краха магического эксперимента, когда Карсусу пришлось сбросить со своего анклава сферу тяжёлой магии.

- Тяжёлой магии? – переспросил Галаэрон. Он знал, что «анклавы» были легендарными парящими городами древнего Нетерила, а Карсус – сумасшедшим архимагом, который стал причиной падения империи, попытавшись украсть божественную силу Мистрил. Но Галаэрон никогда не слышал о «тяжёлой магии».

- Вид волшебства, обнаруженный Карсусом. И я не желаю, чтобы ты играл с ним до тех пор, пока не возьмёшь под контроль собственную тень, - Мелегонт пригвоздил Галаэрона полным неодобрения взглядом. – Это чудовищно опасное, делающее-силу-осязаемой колдовство, которое нетерильские архимаги иногда использовали для усиления собственной магии.

- Когда-то использовали? – спросил Малик. – Значит, у тебя нет этой «тяжёлой магии»?

- Нет. Оно исчезло вместе с Нетерилом, - Мелегонт сердито посмотрел на коротышку, а затем снова повернулся к Джингелшоду: – Это тяжёлая магия, а не твоя атака, сделала Вульгрета личом.

- Нетерил пал за тысячу лет до того, как я родился, - сказал рыцарь. – И Вульгрет был живым, когда я служил ему. Человек не может стать человеком, если превратился в лича, а затем вернуться к форме лича снова.

- В хрониках Стражи Гробниц нет записей ни о чём подобном, - заметил Галаэрон. Сейчас он вспомнил загадочное замечание Малика о том, что Мелегонт что-то сказал Джингелшоду прежде, чем перейти мост, и посмотрел на мага, прищурив глаза. – У Стражей Гробниц должны были быть записи.

Взгляд Мелегонта потемнел.

- Обвиняешь меня во лжи?

- Я требую объяснений.

- Ты… или твоя тень? – уточнил заклинатель.

- Я контролирую свою тень, - сказал эльф. – Она не беспокоит меня со времени затонувшего моста.

- И почему бы? – Мелегонт повернулся к Джингелшоду: – Я не ошибся в своих расчетах. Вульгрет никогда не прощал Карсусу провал. Есть записи о том, что он преследовал парящие анклавы Нетерила спустя два века. Именно по этой причине в конце концов Вульгрет привязан к Жуткому Лесу.

- Он привязан к нему потому, что я убил его здесь, - настаивал рыцарь. – До этого никакого леса не было.

- Но был Карс, - возразил Мелегонт. – Город, основанный больше шестнадцати веков назад, после того, как Карсус обрушил Нетерил. Группа беженцев была призвана к его телу видениями и стала поклоняться его трупу. И это действительно разозлило Вульгрета. Он уничтожил город и поселился на его руинах, дабы тот никогда не был восстановлен.

Джингелшод уставился на чародея своими мёртвыми глазами.

- Я ничего не знаю о тяжёлой магии, как и о поклонении трупам. Я убил Вульгрета и он стал личом.

- Если можно, - начал Малик, - ответ довольно ясен. За тысячу лет на свете было много магов по имени Вульгрет. Не могло ли случиться так, что здесь оказались двое?

Мелегонт наморщил лоб, а затем задумчиво кивнул, однако Джингелшод, видимо, не слышал этого предположения. Галаэрон понял, что, хотя взгляд Джингелшода находился на уровне лица Мелегонта – Малика – глаза рыцаря осматривали землю за спиной коротышки. Судя по легкому наклону шлема, Джингелшоду могло быть интересно, на что же такое смотрит маг.

- Думаю, мы можем доверять расскажу Джингелшода, - заговорил Галаэрон, тщательно выбирая слова. – Но нам лучше выйти прежде, чем Вала и Такари уйдут слишком далеко.

Мёртвый взгляд Джингелшода переместился на эльфа.

- Так вы даете свое слово?

Галаэрон кивнул.

- Я уничтожу Вульгрета, если мы его найдём.

- Он сам вас найдёт, - заверил Джингелшод.

Проклятый рыцарь шагнул через скульптуру Ариса и двинулся за деревья, оставляя в реке ржавые следы. Лес здесь был тёмный, запутанный и безжизненный, очень напоминая болото, за исключением того, что деревья стояли на сухой земле и не вытягивали силы. Вскоре группа догнала Такари и Валу, и Джингелшод пошёл первым, забираясь всё дальше в чащобу. Его доспехи звенели и скрипели при каждом шаге.

На деревьях стали возникать огромные полотна жёлто-зелёных нитей. Галаэрон следил за шаровидными силуэтами и палковидными ногами. Вместо пауков он стал замечать тонкие листья и заплесневелые стручки, висевшие на усиках. По мере того, как группа уходила от реки, лозы становились длиннее, а растительность – гуще, пока видимость впереди не сократилась до нескольких шагов. Избежать прикосновений к лозам было невозможно, а потому вскоре руки и лица путников покрылись белыми нарывами. Арис использовал свою жреческую магию, чтобы рассыпать камень и сделать мазь, превращавшую язвы в зудящую сыпь, хотя Малик отказался от бальзама из страха оскорбить своего бога. К всеобщему изумлению, он продолжал идти так же быстро, как остальные, даже когда волдыри начали лопаться, и ему пришлось сделать надрезы на веках, чтобы те не распухли.

Лозы росли на сломанных плитах, оплетали сетку, принимали форму спрятанных под ними развалин. Теперь Джингелшод шагал спокойнее и осторожнее, заставив Галаэрона отправить Такари на разведку. Сам он занял позицию рядом с Валой. Малик и Мелегонт остались в центре группы, а Арис замыкал шествие. По мере продвижения вглубь города, узоры становились всё более частыми, принимая форму кривых улочек и похожих на солнце лугов, которые некогда были площадями.

Вала держала руку на мече. Глаза девушки следили за эльфийкой с невероятной для человека скоростью. Спустя некоторое время, она заговорила с Галаэроном.

- Не нужно было так говорить с Такари. Она только пытается защитить нас.

- Для меня это выглядело по-другому.

- Может быть, - сказала Вала. – Но ты не слышал, что она сказала Джингелшоду прежде, чем перейти мост.

- Что бы она там не сказала – в её обязанности не входит защищать меня от наших отношений, - Галаэрон посмотрел на Валу. – Не то, чтобы это были отношения.

- Нет? – Вала окинула его косым взглядом, и её губы изогнулись в кривой улыбке. – Тогда почему тебя волнует то, что она говорит?

- Предпочитаю сам делать выбор, - сказал Галаэрон. – Как и ты, мне кажется.

- У нас в Ваасе есть поговорка, - ответила девушка. – Любовь и смерть выбирают только боги.

- Звучит, как оправдание, - заметил Галаэрон.

Вала улыбнулась.

- Это делает жизнь интереснее, - она наблюдала за тем, как Такари ткнула мечом в спутанный клубок лозы, а затем спросила Галаэрона. – Когда ты сказал Джингелшоду, что ищешь прощения за ошибку, это была правда?

- Больше, чем хотелось бы, - ответил эльф. – Сомневаюсь, что в противном случае рыцарь пропустил бы меня без проблем.

- Я тоже так думаю, - немного помолчав, Вала добавила: - Мне пришлось тщательно все обдумать, но Такари не колебалась.

- Полагаю, это как-то касалось меня?

Вала кивнула.

- Такари сказала, что ей нужно перейти мост, потому что она – твоя подруга по духу… но ты отказываешься видеть это.

- Она… - Галаэрон закрыл глаза. – Она знает, что я не разделяю её привязанности.

- Из-за боли своего отца, - осторожно сказала Вала. – Или так она думает.

- Частично, - ответил Галаэрон. – Лунные и лесные эльфы живут по-разному. Когда они сходятся – рано или поздно их всегда настигает боль.

- Конечно, - голос Валы звучал почти раздраженно. – Рано или поздно радость подходит к концу. Любая радость. Но это не причина отворачиваться от даров, что шлют нам боги.

- Я просто благоразумен, - сказал Нихмеду. – Я не отворачиваюсь от божьих даров.

- О, а мне кажется, так оно и есть, - теперь Вала, кажется, подтрунивала над ним. – И ты пожалеешь. Нет ничего хуже ярости отвергнутой Сьюни!

- К счастью, я – эльф, - рассмеялся Галаэрон. – Сомневаюсь, что наша Ханали Селанил столь же мстительна, как ваша Сьюни.

- Может быть, но Такари – не единственная женщина, которую я имею в виду, знаешь ли.

В воздухе снова раздался крик совы, что заставило их неожиданно замолчать.

Галаэрон вынул меч, замечая, как распадается паутина лоз там, где исчезла в деревьях Такари. Джингелшод продолжал шагать вперёд по улице, не обращая внимания на поданный знак тревоги. Нихмеду подозревал, что проводник желает предать их. По крайней мере, до тех пор, пока выскочивший из переулка полуразложившийся труп не атаковал рыцаря сбоку.

Джингелшод покачнулся, словно собираясь упасть, а затем опустил топор, разрубая гуля пополам. Повернувшись к Галаэрону, он указал на переулок.

- Остерегайся мёртвых, эльф, - в мрачном голосе рыцаря звучал намёк на насмешку. – Они ненавидят живых.

Держась рядом с Валой, Галаэрон двинулся вперёд, чтобы блокировать атаку, но внезапно услышал предупреждающий свист с дерева, на котором скрылась Такари, после чего повернулся в противоположном направлении. Он обнаружил, что смотрит на переулок, полный монахов. Их глаза были глубоко посажены, а одежды обратились в рваньё, но выглядели они такими же живыми, как Галаэрон. На противоположной стороне улицы, прямо за его спиной, просвистел меч Валы. Послышался влажный стук удара, а затем глухой звук падающего тела. Потом ещё один удар, и снова стук.

Галаэрон указал мечом на монаха, оказавшегося теперь в дюжине шагов от него:

- Остановись и представься!

Группа монахов протянула руки, складывая ладони так, словно желала просить милостыню. Когда они снова двинулись вперед, не отвечая на вопрос эльфа, Галаэрон изобразил чистый свист лугового жаворонка. В ответ раздался гул тетивы, и в грязь перед первым из группы монахов вонзилась предупреждающая стрела.

Монахи остановились. После падения стрелы их взгляды устремились к переплетению лоз, откуда вылетел снаряд. Но Галаэрон и без взгляда знал, что Такари уже исчезла. Он тихо достал из кармана шарик серого воска.

- Представьтесь или уходите.

Первый монах ответил непостижимым стоном. За спиной Галаэрона продолжал свою жуткую работу меч Валы. Теперь эльф услышал удары могучей палицы Ариса и ревущий голос Мелегонта. Малик по своему обыкновению вёл себя тихо, но Галаэрон не сомневался, что в час величайший нужны коротышка не заставит себя долго ждать.

Монах осторожно шагнул вокруг стрелы и продолжил своё движение, все еще вытянув перед собою сложенные руки. Наконец, убедившись, что он смотрит на немёртвых, Нихмеду бросил серный шар в группу и произнес заклинание. На мгновение его заполнил магический холод, а потом переулок озарил чёрный огонь. Галаэрон отступил перед языком пламени, после чего обезглавил пару горящих монахов, бежавших с поля боя.

Плечо Галаэрона сдавила чья-то мощная рука. Удивленный, он согнул локоть и оттолкнул нападающего, а затем развернул оружие. Когда он узнал Мелегонта, край меча оказался в дюйме от головы мага. Нихмеду попытался остановить атаку, но безрезультатно. Лезвие ударило Мелегонта в голову.

Вспыхнула чёрная вспышка, а затем последовала тупая отдача. Меч остановился. Боль разорвала руку Галаэрона, после чего пальцы разжались и меч упал на землю.

Тремя пальцами, Мелегонт коснулся лба, дотрагиваясь до тонкой полоски крови.

- Это так ты платишь мне за мой дар? На каждом шагу бросаешь мне вызовы?

- Едва ли меня следует винить в твоей глупости, - всё ещё дрожа, Галаэрон наклонился, чтобы поднять меч. – Схватить воина в разгар сражения – да что с тобой?

Мелегонт наступил на меч Галаэрона.

- Я не об этом.

- Да, я использовал магию. Но это было необходимо.

За спиной Мелегонта, гуль скользнул мимо Валы. Одна из стрел Такари чиркнула его по лбу и сбила с ног, но существо просто перекатилось на колени, уклоняясь от наконечника.

Галаэрон попытался вырвать меч, но почувствовал, что не в состоянии сдвинуть ноги мага.

- Магия не причинила мне вреда. Я контролирую всё лучше, чем раньше.

- Да, я вижу, как хорошо ты справляешься со своей тенью, - Мелегонт снова коснулся своего лба, а затем махнул рукой в сторону гулей, разрывая того на дюжину кусочков. – Оставь магию мне.

Заклинатель двинулся по улице за Джингелшодом, спокойно направляя Валу и Ариса против отдельных гулей, в то время, как сам он взрывал магией теней крупные группы. Галаэрон подобрал меч и последовал за ним, тихо вымещая гнев на существах, что были достаточно глупы, чтобы попасться ему под руку. Нежить продолжала совершать свои беспорядочные атаки, иногда оставаясь на небольшом расстоянии, чтобы ударить заклинанием, криком или взглядом. Пробираясь по деревьям, Такари предотвращала подобные атаки, обычно отвлекая монстра стрелой, пока Мелегонт готовился взорвать его. Дважды компанию спасал возникавший из неоткуда Малик, отвлекавший мертвяка или гуля, покуда кто-то из отряда не уничтожал существо.

В конце концов, атаки стали более редкими, а затем, когда над верхушками деревьев замаячил огромный холм из красного камня, и вовсе прекратились. Джингелшод повёл их к пустой площади, прямо у подножия странного холма. Вокруг не было ни следа чёрной пирамиды, которую он описывал, как дом Вульгрета.

- Думаю, вы ищете это.

- Это, - подтвердил Мелегонт. – Упавшее тело Карсуса.

Холм действительно походил на тело, только поломанное и искривлённое. Ближайший к ним бугорок напоминал голову, лежащую на боку. Круглый, неправильный лоб, крючковатый нос и тонкие губы над слабым подбородком. Склонённая и вывернутая под неестественным углом рука, впалая грудь и округлая выпуклость живота – всё это возвышалось почти на сто футов над землей. Там, где располагалась грудь, брала начало река Кровоточащего Сердца – красный пенистый поток, который извивался по земле.

- Не удивительно, что беженцы приняли его за мертвого бога, - сказала Вала. – Это похоже на тело божества.

- Это и есть тело божества, хотя он пробыл им всего мгновение, - ответил Мелегонт.

- И этот мёртвый бог спасет Эвереску? – спросил Галаэрон, не видя и следа обещанной магом помощи. – Ты не можешь его воскресить.

- В прямом смысле – нет, - сказал Мелегонт. – Но для начала нам нужно найти чёрную пирамиду.

- Для начала вы должны найти Вульгрета, - сказал рыцарь. – Вы не можете войти в пирамиду, не исполнив клятвы.

- Как хочешь, - несмотря на сказанное, тон Мелегонта выражал нетерпение. – Скажи нам, где искать.

Джингелшод оглядел площадь.

- Он уже должен был обнаружить ваше присутствие.

Мелегонт повернулся к Галаэрону.

- Ты Страж Гробниц. Что замышляет Вульгрет.

- Может быть, ничего, - Нихмеду повернулся к Джингелшоду: – Сколько времени прошло с тех пор, как ты видел его последний раз?

Джингелшод посмотрел на небо.

- Трудно говорить о времени. Несколько зим. Может восемь, может девять, а может и целая дюжина… Трудно сказать.

- Но прошло какое-то время? – спросила Такари.

Джингелшод кивнул.

- С тех пор, как Тианна Небесный Цветок и её родичи стали блуждать по Жуткому Лесу.

- Это почти десять лет, - сказала Такари. Она посмотрела на Галаэрона. – Как думаешь?

Тот пожал плечами, без вопросов понимая мысли эльфийки. Личи частенько превращались в существ из чистого духа, оставляя свои тела, чтобы бродить в мирах за пределами Торила. Когда такое случалось, их трупы распадались, покуда от них не оставались лишь череп да кучка праха, с которыми лич сохранял очень слабую связь. Уничтожить таких существ было зачастую гораздо проще, чем молодых личей, но Галаэрон не думал, что им повезёт – особенно учитывая, что Вульгрета нет всего декаду.

Эльф покачал головой.

- Мы примем это к сведенью, но здесь слишком много какой-то бессмыслицы. Нетерерильский Вульгрет, конечно, достаточно стар, но Джингелшод служил не ему. И есть пробел во времени, который стоит рассмотреть.

- Так что нам делать? – спросил Малик.

- Единственное, что мы можем сделать, - сказал Галаэрон, – это выманить его.

 




#95971 Вызов: семнадцатая глава

Написано Alishanda 04 Июнь 2017 - 17:29

Перевод: Alishanda
Редактура: Faer

30-е Найтала, год Бесструнной Арфы


Где-то в нескольких милях поодаль из травы поднялась ввысь стая луговых перепелов - две дюжины крупных пятнышек, разлетевшихся во все стороны. При виде такого обилия жирных птиц рот Аобрика Нихмеду наполнился слюной. Каждый из Благородных Клинков и Высокородных Жезлов, спрятавшихся в паучьи норы на припекаемом солнцем склоне, испытал в тот момент схожие чувства. Почти десятидневку Мечи Эверески существовали на пайке, состоявшем из хрустящих ящериц и запечённых с помощью магии мышей. Эльфы отказывали себе даже в кактусах и волчьем корне, из опасений быть замеченными фаэриммами. Присоединившиеся к Мечам надменные аристократы едва ли ожидали подобных испытаний. Однако пока никто не жаловался. С тех пор, как они перешли от открытых боёв  к засадам и внезапным атакам, потери снизились с катастрофических до просто тяжёлых. К тому же, они убили штук двадцать фаэриммов. По подсчетам Аобрика, им потребуется пожертвовать всего десятью жизнями за каждую тварь, чтобы уничтожить всех, оставшихся в Шараэдиме.
В двухстах шагах от перепелов через ручей шмыгнула пара лунных лисиц, ведущая за собой выводок из четырёх щенят. Было там что-то, на восточном конце Сияющей Долины – широкой, усыпанной песком низины, отделявшей Шараэдим от холмов Серого Покрова. Несмотря на любопытство, Аобрик сопротивлялся искушению усилить свое эльфийское зрение магией. И двух часов не прошло с тех пор, как часовые прислали Мечей с новостями о приближающейся группе. Он должен засесть на месте, внимательно следя за равниной невооруженным глазом и терпеливо ожидая следующего намёка на присутствие враждебных существ.
Достаточно скоро он заметил рябь, змейкой бегущую по траве. Она неуклонно скользила к высокому, напоминавшему формой своей чашу, утёсу, известному как Гнездо Рух – естественная цитадель, во времена Войн Короны дававшая приют эльфийским гарнизонам почти тысячу лет. И хотя после падения Аривандаара крепость была заброшена, теперь её местоположение – между Эвереской и холмами Серого Покрова – заставляло задуматься о том, чтобы устроить здесь наблюдательный пункт.
Сердце Аобрика забилось быстрее. Рябь с лёгкостью покрывала расстояние в полмили, слишком длинная и ровная, чтобы обозначать присутствие любого зверя. Она неуклонно двигалась по направлению к естественной крепости, не отвлекаясь ни на поиск добычи, ни на возможных хищников. Есть лишь одно создание, способное столь легко и уверенно путешествовать по открытой местности. Аобрик высунулся из паучьей норы и поднялся на холм, давая сигнал готовиться к битве.
Ридвих Бурмейс, отрядный мастер магии, высунула свою головку, украшенную соболиного цвета косами из следующей норы.
- Тебе не стоит и думать об атаке! – прошипела она. – Десять шипастых – слишком много. Особенно с иллитидами и бехолдерами на подхвате.
- Прикажи своим Жезлам готовиться, - бросил Аобрик, уклоняясь от спора. – Там помощь для Эверески, и я не буду стоять в стороне, пока фаэриммы устраивают засаду.
Ридви изогнула тонкие брови и оглядела равнину.
- Невидимость – это здорово, - несколько секунд она изучала рябь, а потом сказала: - И скорость, как я посмотрю. Но помощь – громкие слова. В колонне не будет и двухсот всадников.
- Мы понятия не имеем, кто эти двести, мастер магии – и чего они добиваются. -
Ответ позвучал резче, чем хотелось. Быть может из-за разочарования, которое разбудил в  сердце Аобрика вопрос Ридвих. По самой оптимистичной оценке Мечей – расчётам, которыми они не могли поделиться с Эвереской или кем-либо еще – в Шараэдиме было двести фаэриммов. – Ты дашь сигнал Жезлам или это должен сделать я?
- Не нужно злиться, лорд Нихмеду, - отрезала Ридвих. –  Я осведомлена о вертикали власти, хотя будьте уверены, Дом Мечей пересмотрит её, если дела пойдут плохо.
- Если дела пойдут плохо – этого не потребуется.
Он отмахнулся от Ридвих, а затем повернулся, чтобы отыскать глазами часового, спускающегося по склону холма. Дав Мечам знак оставаться на месте, Аобрик начал подтягивать ремни доспехов. К тому времени, когда с этим занятием было покончено, часовой уже был рядом. Сотня Мечей разбрелась по склону холма.
- Фаэриммы не на нас охотятся, Аобрик, - золотому эльфу, превосходящему Аобрика по положению, было бы недостойно обратиться к нему по званию. – Они просто передвигаются.
- Вниз по Сияющей Долине, лорд Дюрет?
Эльф кивнул.
- Как…
- Кто-то пытается добраться до Гнезда Рух, - Аобрик указал на траву. - Может быть, это помощь.
Золотой эльф посмотрел в указанном направлении.
- Если и так, то толку будет немного. - Прищурившись, Дюрет добавил: - Разве что…
- От твоих соображений, покуда ты ими не делишься, тоже толку мало.
- Я думаю про Гнездо Рух, - пояснил Дюрет. – Зачем загонять себя в ловушку…
- Если только не сможешь пробиться наружу…
- Но защищаться тебе нужно до последнего, - закончил Дюрет. – Могут ли они поднять ворота?
Аобрик кивнул.
- Это имеет смысл.
- Нам лучше поспешить,  - Дюрет указал на западный склон холма, который мягко спускался к равнине у входа в Сияющую Долину, - Они приближаются к Стене Смерти.
- Вперёд… и быстро, - Аобрик приказал Мечам следовать за Дюретом.
Ровной трусцой Благородные Мечи двинулись вперёд, и Аобрик поспешил за ними. Стена Смерти была нематериальным барьером, который фаэриммы воздвигли вокруг Шараэдима и холмов Серого Покрова. Она получила свое название не за то, что убивала всякого, осмелившегося пройти или пролететь сквозь неё – хотя в сущности так оно и было – а за то, что блокировала всякое магическое и физическое сообщение с внешним миром. Ридвих и её маги проводили каждый лишний час в попытках прорвать блокаду, но так и не добились успеха.
В полном безмолвии Мечи поднимались по склону. Добравшись до вершины, Дюрет, Аобрик и Ридвих проползли до гребня и заглянули в Сияющую Долину.
Продвигаясь к Гнезду Рух, они оказались в нескольких сотнях шагов от фаэриммов. В дополнение к десяти шипастым здесь присутствовала дюжина иллитидов, столько же бехолдеров и две сотни рабов с порабощенным разумом. Эти представляли собой смешанную группу, в основном состоящую из людей и багбиров. Однако число эльфов в их рядах было тревожно большим. Аобрик испытал настоящий приступ отчаяния, обнаружив среди рабов позолоченного ястреба и двух львов, украшавших шлемы Благородных Мечей.
Оставив Дюрета продолжать наблюдение за противником из-за гребня, Аобрик и Ридви заскользили вниз по склону, двигаясь параллельно вражескому отряду и ведя за собою Мечей. Вскоре хребет стал ниже, достигая в высоту всего семи футов. Отряд противника спустился прямо к границе Стены Смерти, отмеченной разлагающимися трупами птиц и кроликов.
Рябь на равнине располагалась теперь лишь в четырёхстах шагах от Гнезда Рух. Хотя невозможно было точно сказать, видели ли врага невидимые гости, фаэриммы своего присутствия не скрывали. Они задержались у Стены Смерти достаточно долго для того, чтобы один из них поднял четыре руки, сотворив мерцающий зеленоватый полудиск.
- Четыре руки! Не удивительно, что мы так и не смогли найти заклинание! – прошептала Ридвих.
Первые два фаэримма прижались к мерцающему дверному проёму и просочились через него. Их тела растекались по поверхности невидимой стены. Остальные последовали за сородичами. Аобрик скривился. Медленный процесс мешал воспрепятствовать удару врага со спины. Им придётся удерживать проём, словно армии, обороняющей важную переправу.  
Один за другим остальные фаэриммы проплывали к порталу, оставляя иллитидов и бехолдеров позаботиться о проходе рабов. Высокомерные, как обычно. Они даже не задумывались о нападении со спины. Обидное напоминание о том, как ничтожно мал тот урон, что способны были нанести врагу Мечи, подумал Аобрик.
К тому времени, когда последний фаэримм миновал барьер, быстроходные гости достигли основания Гнезда Рух. По крайней мере, рябь уже находилась там. Перед воротами заволновались птицы, и невидимые воины разбежались, чтобы создать первую линию обороны.
Фаэриммы сгрудились в кучу, споря, наполняя воздух странным свистом и сердито жестикулируя. Потратив на это несколько минут, они вернулись к Стене Смерти, где создали ещё девять мерцающих порталов. Бехолдеры и иллитиды начали заталкивать туда рабов, в то время, как шипастые отчаянно работали, чтобы направить их в бой. Аобрик не мог не улыбнуться. На его памяти это был первый раз, когда планы фаэриммов кто-то нарушил.
Похоже, новички жаждали битвы. От Гнезда Рух в воздух поднялся десяток золотых метеоров. Они остановились рядом с фаэриммами и взорвались, образуя гигантские цветы янтарного пламени.
- Это разящий огонь, - прошипела Ридвих.
Аобрик поднес палец к губам, раздраженно – но молча – хмурясь в ответ. Он не рассердился на соратницу, так как понял причину, вызвавшую её тревожное восклицание. Разящий огонь был особенным оружием магов эвермитского флота. Он был создан для тех редких случаев, когда островное государство считала нужным обороняться на море.
Вслед за пламенем поднялся режущий ветер – вне всякого сомнения также магический. Он понёс огонь в сторону Сияющей Долины. Рабы волновались все сильнее, становясь всё более сложно управляемыми. В конце концов, они разозлили фаэриммов настолько, что те убили горстку в назидание остальным. Но это лишь заставило других запаниковать. Несколько десятков развернулось, чтобы броситься через порталы обратно в Шараэдим.
Пара меньших фаэриммов отделилась от группы сородичей, чтобы призвать обратный ветер. Это остановило разящий огонь в трёхстах шагах от Стены Смерти. Пламя продолжало гореть, и существа сотворили дождь, хлынувший с чистого неба. Но вода просто обратилась в пар. Фаэриммы запустили в пламя огромный пласт грязи. Безрезультатно, огонь глотал землю, словно уголь. Пламя разгоралось вновь.
Наконец, один из фаэриммов попытался развеять магию, создавшую огненный занавес. Обычно уничтожение творения рук корабельного мага было непростой задачей, но фаэримм был больше, чем рядовое существо, использующее магию. Едва он закончил махать руками, как часть огненной стены исчезла, оставляя в пылающем занавесе тридцатифутовую брешь.
Сквозь прореху метнулся серебристый снаряд, ударяя прямо в фаэримма. Ослепительная вспышка – и месиво из рук и шипов взлетело на тридцать футов в воздух.
- Во имя Ангаррад! – прошипел Аобрик, поворачиваясь к Ридвих. – Что это за магия?
Ридвих лишь указала на равнину, где стоял мужчина, облачённый в чёрные одежды и державший в руке чёрный посох. Аобрик едва успел разглядеть чёрную бороду, когда новый шар разящего огня рухнул вниз, чтобы прикрыть прореху в пылающей завесе.
- Похоже, наша помощь может не понадобиться, - прошептала Ридвих.
- Молю о таком везении, - ответил Аобрик. – Тем не менее, нам стоит подготовиться. Готовь защитный барьер.
- Нет никакого вреда в подготовке, - Ридвих отвернулась, чтобы присоединиться к небольшой группе Высокородных Жезлов.
Если гости решили, что уничтожение одного фаэримма станет препятствием для остальных, они глубоко ошиблись. Существа рассредоточились. Образовав ровную линию, они поплыли вперёд, после чего одномоментно рассеяли сразу весь пылающий занавес.
На этот раз не было никаких потоков серебряного пламени. Только шквал молний и золотых снарядов. Фаэримм сгинул среди девяти столпов ревущей магии, каждый из которых был напичкан таким количеством заклинаний, что земля раскололась, а небо задрожало. Один из противников резко развернулся и рухнул кучей обожженной плоти, однако остальные твердо стояли на месте, отвечая атаками на атаки.
Сквозь серую дымку надвигался длинный строй магов. Одни были похожи на людей, другие на эльфов. Теперь, после атаки, все они стали видимы. Они распадались на двойки или тройки, а иногда исчезали в крови и дыме. Опасаясь, что союзники подготовлены не столь хорошо, как ожидалось, Аобрик очень хотел предложить им сменить тактику. Ещё раньше он со своими Мечами сделал неприятное открытие – заклинания, пущенные в фаэриммов имели обыкновение рикошетить в мага, их запустившего. С другой стороны, имело смысл не давать шипастым расслабляться. Возможно, в этом и состояла цель новых союзников. Было понятно, что план у них был. План и по крайней мере несколько сюрпризов.
Аобрик снова попытался отыскать взглядом бородатую фигуру, но быстро понял, что это безнадёжно. Решив, что пришло время Эвереске показать собственные сюрпризы, он поднялся и вытащил меч.
- Стрелы и заклинания! – выкрикнул он. – Стреляем и медленно наступаем!
В воздухе зазвенели натянутые тетивы, обрушивая на рабов, пойманных в ловушку у Стены Смерти, град шипящей смерти. Первый залп, как и большая часть второго, отбросил иллитидов прежде, чем те успели повернуться и использовать свои ментальные способности против магов. Высокородные Жезлы послали в противника несколько огненных шаров и ледяных вихрей, чтобы не дать ему снова обрести равновесие. Однако восемь из десяти сохранили спокойствие и выступили в первых рядах атакующих.
Когда бехолдеры, наконец, пришли в себя и направили свои смертоносные глаза в сторону нападающих, Ридвих заорала: «Защитный экран!»
Все вместе Жезлы произнесли заклинание и бросили на землю горсти серебристого порошка. Воздух перед ними замерцал, словно лучи света отражались от зеркальной поверхности, и магия бехолдеров отскочила во всех направлениях. Прицелившись, стрелки Аобрика замерли в ожидании. Они выпустили стрелы, когда, пытаясь уничтожить защитный экран, существа повернули к ним огромные, рассеивающие магию глаза. Большая часть бехолдеров рухнула от первого залпа. Выжившая горстка погибла от второго.
Растерянные рабы, предоставленные сами себе, повернулись, чтобы неорганизованно встретить атаку.
- Если сможете, сохраните им жизнь. Но давайте быстрее! – крикнул Аобрик. – Мы должны показать нашим друзьям из Гнезда Рух, как убивать фаэриммов!
Ридвих и её Жезлы бросили целую волну заклинаний, погружая треть рабов в глубокий сон. Двадцать человек беспомощно давилось приступами смеха, а десятки других побросали оружие и скрылись восвояси. Горстка ослепла и теперь кричала, упав на колени. К сожалению, два десятка воинов, желающих помешать продвижению Мечей, осталось на ногах.
Аобрик обрушился на них. Используя свой эльфийский меч, он отбросил топор человека с пустым взглядом, а затем проскользнуть мимо, ударяя атакующего кулаком в челюсть. Отпрянув, он схватил топор и швырнул его в наступающего багбира. Поднырнув под ногами монстра, эльф рванулся вперед, кидая песок в глаза трёх эльфов, стоящих перед порталом.
- Приятных сновидений, - сказал он, добавляя тайный символ, придавший его словам магическую силу.
Колени двух эльфов подогнулись, а третий зашагал вперёд поступью танцующего клинка. Подобному Аобрик Нихмеду часто учил своих самых многообещающих учеников в Академии.
Ему стоило бы отойти в сторону и позвать одного из Жезлов, чтобы тот сотворил смертельное заклинание. Но он не мог так поступить с одним из своих учеников. Зная, что будет дальше и доверяя собственным навыкам, он заблокировал атаку снизу, сделал выпад, парировал ответный удар, и непроизвольно ударил противника локтем в челюсть, после чего ощутил что-то горячее и острое, пробившее кольчугу.
Аобрик опустил голову, чтобы обнаружить серебряный кинжал, торчащий из бока.
- Ну, замечательно, - он прижался к мерцающему порталу сквозь Стену Смерти. – Очень хитро.
Мир вокруг стал горячим и плоским. Он испытал странное мгновение бесконечно пребывающей, пьянящей энергии, а затем бок его опалила боль и эльф повалился на землю.
Боль. Аобрик стремительно метнулся к той части своего сознания, где смог бы понимать, о чём говорит это ощущение, но не дать ему властвовать над собой. Он упал, оттолкнулся, перекатился на плечи и вскочил на ноги. Казалось, меч и вырванный кинжал образовали вокруг него обволакивающий защитный узор. Он ощутил, как клинок рассёк чьё-то тело позади, он знал, что человек пытался пройти слева, а значит справа кто-то есть. Он ударил кинжалом из-под руки, державшей меч, целя в горло врага и быстро заставляя того распрощаться с жизнью. Приглушенное бульканье показало, что интуиция Аобрика ничуть не ослабела за прошедшие два века, однако тот едва обратил на это внимание. Он снова начал свой кровавый танец. Ум и тело слились воедино, становясь инструментом, ведомым волей, неотличимой от безумного вихря битвы, разворачивавшейся вокруг Аобрика. Нога эльфа инстинктивно метнулась в сторону, нанося удар вслепую. Человек, раненный им мгновением ранее, издал болезненный вой.
Аобрик кружился, клинки мерцали, кровь лилась рекой. Нельзя было сказать, что он снова стал певцом клинка – это было невозможно для эльфа, на плечах которого  при почти полном отсутствии времени покоилось столько обязанностей. Но полученный тяжким трудом и долгими тренировками дар вернулся. Он стал сильнее, быстрее и проворнее. И быть может это был уже не тот танцующий клинок, что несколько столетий назад покорил сердце Моргвейс, но, по крайней мере, клинок этот всё ещё умел кружить. В ушах барабанным боем отдавалась старая боевая песня, и эльф начал чувствовать в Плетении всё происходящее на поле боя. Он видел, как дрогнула под атакой стена рабов со стеклянными глазами, чувствовал, как пробиваются сквозь Стену Смерти позади него леди Бурмейс и лорд Дюрет, слышал голоса Высокородных Жезлов, творящих свои заклинания. Впереди он увидел, как устремились сквозь бурю клинков и снарядов фаэриммы, услышал, как одно из существ верещит от боли, когда железное копьё пронзает его тело. Он ощущал потрескивающую энергию голубого купола силы, поднимавшегося в небо, чтобы накрыть собою всё Гнездо Рух.
Сам по себе в руке Аобрика возник кусочек шёлка. Эльф бросил его в сторону десятка рабов и произнёс три тайных слога. Золотая паутина окутала ноги нападавших, останавливая атаку. Слева донёсся стук шагов. Он развернулся и оглушил женщину ударом ноги в голову. Воздух пропитал запах мускуса, и эльф отпрыгнул назад, катясь прямо под ноги изумленному багбиру. Аобрик погрузил меч в кишки монстра и высвободил его прежде, чем выступила кровь. Вскочив на ноги, эльф услышал легкую поступь, донесшуюся с раненной стороны.
Он опустил меч, так как больше не видел атакующих рабов, и наклонился, чтобы вытереть клинок об одежду человека.
- Впечатляет, - сказала Ридвих и вложила в его руку лечебное зелье. – Но ты мог бы оставить песни клинков для молодых дворян.
- Тяжело отказаться от старых привычек, - Аобрик позволил себе поморщиться, а затем выпил зелье. Исцеляющее тепло волной пронеслось по усталому телу, однако раненный бок всё ещё пронзало холодом. – Проклятье, вот этого юнца я желал бы учить не столь усердно.
Ридвих вздернула бровь.
- Если ты ранен слишком сильно…
- Когда мне станет слишком больно защищать Эвереску, ты узнаешь об этом по кускам тела, разбросанным по земле.
Аобрик оглянулся через плечо и обнаружил, что вокруг собираются остальные члены отряда. Они потеряли около двадцати Клинков, но все двенадцать Жезлов всё ещё были здесь. Эльф махнул клинком в сторону Гнезда Рух и бросился вслед за фаэриммами.
- За Эвереску!
- За Эвереску!
И если бы ответный клич оказался слабее или тише, чем хотелось, собственный крик Аобрика решил бы эту проблему. Боль растекалась, сжимая живот спазмами. Клинок задел что-то жизненно важное, но тут уж ничего не поделать. Оба отрядных целителя давно мертвы, поэтому он мог лишь сражаться бок о бок с союзниками Эверески и надеяться, что у них есть хороший лекарь. Или же сесть и умереть.
Аобрик отстранился от боли, призывая все старые умения поющего клинка, дабы набраться сил от Плетения и провести отряд через обуглившуюся равнину. Приблизившись к Гнезду Рух, он был поражен потерями союзника. Эльфы и люди валялись здесь десятками. Некоторые были тихи и неподвижны, кто-то ещё извивался и стонал. Он собственными глазами видел человек семьдесят или восемьдесят, и догадывался, что общая сумма легко может оказаться в два раза больше. Отрядив полдюжины собственных раненных, он приказал им сделать для пострадавших союзников всё возможное, хотя все понимали, что этого будет мало.
Долину сотряс громоподобный треск, раздавшийся в семидесяти шагах от врага. Синий купол, сотворённый новыми союзниками, замерцал и потемнел, а затем вспыхнул. Фаэриммы снова двинулись вперёд, но засевшие в Гнезде Рух встретили их залпом стрел и копий. Грохочущее облако пронзили тёмные лучи. Многие из них отскакивали от чешуек шипастых, не причиняя монстрам вреда, но некоторые всё же находили уязвимые места. Один монстр повалился на землю с древком эльфийского копья, торчащим изо рта, ещё пара вопила от боли, но большинство не обращало ни малейшего внимания на палки, торчащие из тел.
На вершине Гнезда Рух появились сотни воинов. Теперь, двинувшись в атаку, они снова стали видимыми. Развернувшись, союзники начали карабкаться вниз, чтобы скрыться за зубчатой каменной стеной. Они сделали лишь шаг прежде чем край потонул ливне дымящегося, чёрного  дождя и золотого пламени. Треск пламени и мучительные крики смешались в единую какофонию звуков. А потом было ещё что-то – четыре ревущих голоса, выкрикивающих одно и то же замысловатое заклинание. Они работали вместе, дополняя друг друга, чтобы соединить отдельные нити Плетения в единое творение.
- Это Круг! – сказала Ридвих, подходя к Аобрику. – Высшие маги пытаются открыть врата!
- Сколько это займет? – спросил эльф.
- Слишком много, - Ридвих указала на выживших фаэриммов, которые вырывали из своих тел последние стрелы и подбирались к Гнезду Рух. – По крайней мере десять минут.
Сердце Аобрика сжалось. С начала битвы прошло лишь пятнадцать, и гостям пришлось неплохо потрудиться, чтобы сдерживать фаэриммов так долго. Он поднял руку в воздух, вытягивая большой палец и мизинец в знак «лук».
- Стрелы! – он повернулся к Ридвих. – Сколько ваших смогут использовать здесь магию?
- Никто, если собираешься отправить нас в битву, - сказала она. – После любого транслокационного заклинания наступает момент волнения – именно он и нужен фаэриммам.
Аобрик кивнул, а затем сжал кулак и опустил руку, останавливая Мечей.
- Умереть так – плохая идея. Но мы должны купить им время. Возьми своих Жезлов и сделай всё, что сможешь. Клинки же сделают всё, зависящее от них.
Лицо Ридвих побледнело, но она кивнула.
- За Эвереску.
- За Эвереску – и всех эльфов, оставшихся на Фаэруне, - боль в животе Аобрика сменилась тошнотой и пустотой. Одно дело, вести отряд на опасное задание. Совсем другое – отправить дюжину отважных эльфов на смерть. – И пусть Стрелок присмотрит за тобой.
- И за тобой, лорд Нихмеду, - слабо улыбнувшись, Ридвих поцеловала его в щеку. – Не позволь им сделать из меня безмозглого раба.
- Как и из меня, - ответил Аобрик.
Ридвих достала пару боевых жезлов, а затем закрыла глаза и использовала свою магию, чтобы переговорить с остальными магами.
Аобрик снова перевел взгляд на Гнездо Рух, где пять полных сил фаэриммов уже были на полпути к краю стены. Остальные двое держались ближе к земле, размахивая хвостами и стараясь прийти в себя.
- Рассредоточились и наступаем! – крикнул Аобрик.
Небо потемнело от стрел. По крайней мере дюжина летела к каждому фаэримму. Около четверти снарядов, нацеленных в раненых существ, нашла свою цель, впиваясь в щели между чешуйками или в незащищённую зону у рта. Один шипастый упал, корчась и извиваясь, словно форель, вытащенная из воды. Второй исчез в сиянии заклинания телепортации. Оставшиеся стрелы пролетели в нескольких дюймах от целей, после чего ударились в невидимый щит и отскочили, не причиняя врагу вреда.
К тому времени, как стрелы упали на землю, Ридвих и её Жезлы уже оказались в воздухе, мчась вслед за фаэриммами, словно воробьи вслед за ястребами. Аобрик уже поднял руку, чтобы начать атаку с земли, когда увидел, как на зубчатый уступ у вершины Гнезда Рух шагнул чёрнобородый человек. В руках он держал чёрный магический посох и был облачён в толстые зимние одежды. Аобрик почувствовал, что именно он сотворил серебряное пламя, уничтожившее первого фаэримма.
Ударь их снова, друг мой. И в этот раз твои стрелы попадут прямо в цель. По моей команде.
Аобрик не задался вопросом, откуда в его голове возник этот голос. Не колеблясь, он выполнил его приказ. Он замер, подняв большой палец и мизинец в знаке «лук».
- Натянуть тетивы и прицелиться! – закричал Аобрик. – Выбирайте цели получше!
Пока он выкрикивал свои приказы, фаэриммы обрушили на фигуру на скале шквал магии. Здесь были огненные шары и ледяные вихри, кружащиеся облака пара и чёрные снаряды смерти, молнии и даже огромная бестелесная рука. Человек выдержал удар, широко раскинув руки и высоко подняв над головой свой чёрный посох. В ответ на атаку противника он ответил собственной, и его тело окружила фиолетовая аура.
Это мог быть только Хелбен Арансан. Аобрик снова воспрял духом. С одним из Избранных, вступившим в бои за Эвереску, изгнание фаэриммов из Шараэдима, разумеется, стало лишь вопросом времени. Он терпеливо ждал обещанного сигнала, наблюдая за тем, как его Жезлы приближаются к фаэриммам, а фаэриммы, в свою очередь, несутся к Гнезду Рух, покуда не забеспокоился о расстоянии и точности стрельбы. Кроме того, он опасался, что лучники могут ударить по собственным магам.
Наконец бородатая фигура опустила посох. И хоть за бормотанием высших магов и грохотом битвы невозможно было различить голоса архимага, Аобрик увидел, как пальцы человека мелькают в знакомых жестах рассеивающего заклинания. Он опустил руку.
- Стреляй!
Голоса восьмидесяти луков слились в один. Небо потемнело от стрел. Приближаясь к фаэриммам, стрелы образовали облака, напоминавшие осиный рой, собравшийся вместе, чтобы покусать глупцов, осмелившихся потревожить их улей.
Стрелы ударялись с едва слышимым глухим стуком, заставляя фаэриммов отступать ближе к базальтовым утёсам Гнезда Рух и немного ниже. Половина снарядов обрушилась на чешуйчатые доспехи существ, но другая погрузилась глубоко в их тела, добавляя оперение своих хвостов к шипам, уже торчащим на спинах фаэриммов.
Сменив курс, Высокородные Жезлы бросились в бой, но были быстро остановлены, когда горстка побитых человеческих магов появилась рядом с Хелбеном, чтобы швырять в фаэриммов снаряды и магические вспышки. Некоторые заклинания рикошетили от предполагаемых целей, летя назад к создавшему их магу, а ещё с дюжину просто растворились, не причиняя видимого вреда. Остальные же поражали врага, разбрасывая во все стороны треснутые чешуйки и шипы.
Один фаэримм потерял руку и упал на землю, только чтобы сгинуть в серебряной вспышке. Остальные четверо отбивались, силясь прожечь обожжённую стену Гнезда Рух разноцветными шипящими снарядами. Взрывы молний, потоки огня и взрывающиеся градины. Но самой разрушительной стала волна невидимой силы, которая врезалась в сам утёс с таким жутким грохотом, что он ударил Аобрика, словно чья-то рука. По склону горы прошла паутина трещин. Вниз посыпалась чёрная пыль и осколки разбитого камня.
Жезлы собрались где-то над фаэриммами, создавая раздражающее облако. Аобрик поднял руку, чтобы приказать Клинкам атаковать, и был поражен, увидев, что сам находится в нескольких шагах позади своего отряда. Эльф решил не позорить своё звание, став последним в бою. Он потянулся к Плетению и почувствовал, как его пронзает сила. Однако, он также понял, что ноги его не станут идти быстрее, а лёгкие не смогут вместить больше воздуха. Аобрик не мог понять, в чем дело, покуда не ощутил тупое жжение в животе и не почувствовал, как что-то теплое стекает по ноге. Боль, которую он задвинул в сторону. Но ведь он давно переступил порог того, что можно потребовать от живого тела.
Как только оползень прекратился, облако пыли заполнили яркие вспышки и глубокий грохот. Из волнистой массы вывалилась дюжина Высокородных Жезлов, падая на землю где-то в центре Благородных Клинков. Не обращая внимания, те, крича, исчезли в кружащимся мареве.
Аобрик мчался за своими людьми. Его лёгкие болели, а мышцы сжигало пламя. Плоская равнина превратилась в укутанное туманом поле каменной крошки и призрачных силуэтов. Воздух загустел от удушающей пыли, наполняющей горло и вызывающей кашель. Эльфу пришло в голову, что он, быть может, не выживет, чтобы поблагодарить новых союзников Эверески. Мысли его мгновенно метнулись к Моргвейс – Красной Леди. Её кожа была такой бронзовой, что казалась почти алой. Он пожалел, что не отправился с ней в Высокий Лес. Не потому, что боялся того, что вот-вот должно с ним случиться, и даже не потому, что знал – ему не суждено её больше увидеть. А потому, что мог дать ей подумать, будто долг для него значит больше, чем она.
Добравшись до края оползня, Аобрик увидел, что его призрачные Клинки карабкаются по валунам, хватаясь за длинные серые канаты, тянущиеся по камням. Один эльф спрыгнул с валуна и, опустив свой меч, ухватился за веревку. Он начал подниматься, и канат медленно потащился по земле. Другой воин ухватил его и опустился на место между двумя камнями, удерживая верёвку на месте.
Кашляя и задыхаясь так, что он едва мог стоять прямо, Аобрик обежал взглядом пятидесятифутовый подъём. Прямо до аморфной капли, висящей сверху. В облаках кружащейся пыли она выглядела, словно какая-то медуза, с бесформенным телом и длинными веревочными щупальцами, свисающими вниз. Командиру Клинков потребовалось лишь мгновение, чтобы понять – запутанный узел, который он видит – жутко переломанные руки и ноги трёх Высокородных Жезлов, крепко привязанных к их врагу липкими белыми полосами магической сети.
Вспыхнувший огненный шар подпалил фаэримма, вызывая одинокий мучительный эльфийский крик. На мгновение, Аобрик решил, что заклинание метнул Хелбен или же кто-то из человеческих магов. Когда существо не рухнуло на землю, Аобрик понял, что огненный шар был не более чем его отчаянной попыткой освободиться. Но эльфийские веревки не горели. Два воина, при помощи полдюжины Благородных Клинков, потащили врага на встречу смерти. У шипастого были другие мысли, и он мгновенно скрылся в серебристом свете заклинания.
Второй фаэримм, все еще оправлявшийся от ярости предыдущих атак, оказался не таким удачливым. Тройка эльфов ухватилась за веревки, а затем, пока товарищи нашпиговывали врага стрелами, потянула их вниз. К тому времени, когда оглушенное существо наконец додумалось поднять щит, они уже опустили его на землю, таща к шатающемуся валуну. Когда солдаты столкнули камень, брызги зеленой слизи не заставили гадать о судьбе твари.
Аобрик карабкался по скалам, направляясь в сторону Гнезда Рух. Он искал последних двух фаэриммов. Голоса высших магов не становились слабее, равно как крики раненых и грохот катящихся камней, но над битвой воцарилась зловещая тишина. К тому времени, как он добрался до основания скалы, облако пыли стало лёгкой дымкой.
К нему приблизился Дюрет:
- Скверно выглядишь, Аобрик.
Эльф лишь кивнул и оглядел оползень, лежащий внизу:
- Видел, что стало с оставшейся парой фаэриммов?
В глазах Дюрета промелькнула тревога.
- Нет.
- Тогда скажи всем, кто может, поспешить.
Аобрик развернулся к утёсу. Ещё примерно пятьдесят футов вертикальной скалы, а потом ещё сто – крутого подъема. Там, где сошёл оползень. Он вложил меч в ножны и перекинул через плечо веревку.
- Увидимся наверху.
Дюрет поймал его за руку.
- Ты не можешь этого сделать, друг, - сказал он. – Не один.
- Как я могу не смочь? – Аобрик вспрыгнул на скалу, карабкаясь ловко, словно паук, даже не смотря на свою рану. – Я сомневаюсь, что кто-нибудь сможет за мной угнаться.
- Аобрик, никто не ждет, что командир Клинков…
Но Аобрик уже был в двадцати футах над землёй. Пальцы его рук и ног двигались быстро, и он скользил от одной трещины к другой. Дюрет крикнул остальным, давая приказ перегруппироваться и узнавая, есть ли у кого заклинание полета. К тому времени, когда Верховный лорд всех собрал, Аобрик уже подтягивался на предательский склон, оставленный оползнем. Он заорал остальным стоять на месте, и начал карабкаться по ровному камню, дважды спотыкаясь и едва не соскальзывая вниз, к неминуемой смерти.
Высшие маги продолжали своё колдовство. По мере приближения к финалу, их голоса взмывали до невероятной высоты. Когда вершина склона, оставленного оползнем, показалась в поле зрения, Аобрик уже подумал, что двух оставшихся фаэриммов уничтожила Ридвих. Это, разумеется, случилось, когда над гребнем скалы прогрохотало боевое заклинание. Он привязал веревку к камню и бросил свободный конец остальным. Вытащив меч, он вскарабкался на гребень.
Здесь, на вершине, Аобрик повалился на живот и заглянул в Гнездо. Все, что осталось от древней крепости – несколько секций стены, построенной эльфами вдоль зубчатого обода. Но внизу стоял прямоугольный чёрный камень, всё ещё сияющий магией, которая извлекла его из земли. Перед камнем стояла женщина, золотая эльфийка, облаченная в одежды из тонкой паутинки. Её голос разносился по воздуху, когда она вынимала пряди Плетения и вкладывала их в тёмный монолит.  Женщина творила изящную килевидную арку, чьи пурпурные глубины становились все темнее и насыщеннее. С каждым укладываемым ею волоском сама волшебница, казалось, становиться всё тоньше и полупрозрачнее, словно она вкладывала в работу часть себя. Аобрик думал, что так оно и есть. Несмотря на то, что высшие маги хранили свое искусство при себе, он слышал, будто их магия часто связана со связыванием души.
Вокруг женщины стояли три мага-мужчины. Тела их были настолько же черны и непрозрачны, насколько полупрозрачна была эльфийка. Воздев руки к небу, они посылали в круг магические дуги. Голоса их вздымались в крещендо. Каждый творил отдельное поддерживающее заклинание, но вместе с тем их пение сливалось в музыкальной гармонии.
Склон под Аобриком состоял скорее из грязи, чем из камня. Он был усеян телами людей и эльфов. Некоторые извивались в агонии. Подняться на ноги не мог никто. На полпути вниз кружили два фаэримма, всё ещё связанные волшебной паутиной магов Ридвих. Они кидали заклинания на сверкающий разноцветный купол. И хотя Аобрик признал в куполе самую мощную из защит, которые преподавались в Академии Магии Эверески, он не мог понять, зачем фаэриммы тратят столько времени на его нейтрализацию, в то время как маги были так близки к завершению врат.
Из-под купола шагнул Хелбен Арансан. Швырнув заклинание в одно из существ, он быстро нырнул обратно. Пораженный фаэримм застыл, а затем начал погружаться в землю. Тревожно засвистев, второй обогнул сферу и развеял магию, засасывавшую его друга в камень.
Внизу голоса магов возвысились до громоподобного рева. Арка засияла тёмно-фиолетовым светом, и эльфийка стала лишь мерцающим силуэтом.
Хелбен снова выскочил из-под купола и метнул луч чёрной смерти во второго фаэримма. Лишь для того, чтобы магия срикошетила в него. Маг попытался поднять свой чёрный посох, чтобы перехватить луч, но даже Избранные Мистры не могли поймать собственные заклинания. Снаряд ударил его в грудь и отшвырнул на дюжину шагов вверх по склону. Хелбен повалился на землю. Из дыры, прожженной в груди, поднялся коричневый пар.
Аобрик уже спешил по камням вниз. Его колени дрожали от слабости, дыхание превращалось в горячие влажные хрипы. Проходя мимо Хелбена, он с облегчением отметил, что края раны уже затягиваются, но кажется, архимагу больше не суждено участвовать в этой битве. Ближайший фаэримм развернулся, чтобы встретить атаку Аобрика. Его зазубренный хвост запутался в клубке эльфийских верёвок. Второе существо вытащило себя из земли и направилось вниз по склону, прямо к высшим магам.
Аобрик прыгнул на шесть футов вправо, а затем повторил манёвр, словно пытаясь обойти противника. Уже собираясь совершить третий прыжок, он понял, что враг захватил наживку, распыляя на своем пути испепеляющую чёрную кислоту. Аобрик прыгнул вправо, используя магию Плетения, чтобы перейти в замечательное сальто в воздухе. Меч кружился в руках, пока цель в панике наполняла воздух сверкающей магией.
Голоса высших магов внизу смолкли. Эльфийка исчезла в фиолетовом сиянии. Ворота светились магией. Она была такой фиолетовой, что казалась почти чёрной.
Волшебный снаряд ударил Аобрика в плечо, но он развернулся и метнулся к мясистым губам фаэримма – одному из немногих мест, которые не были покрыты магической паутиной – а затем нырнул в сияющий купол. Испуганное существо тревожно засвистело, и его товарищ развернулся, сплетая воздух в разящую магию.
Но Аобрик уже пришёл в себя. Вскочив на ноги, он бросился в сторону фаэримма, превращаясь в торнадо мерцающей стали. Тварь позвала напарника и метнулась, чтобы заблокировать эльфу путь через холм. Аобрик изобразил попытку обойти противника. Тогда он увидел, как внизу усталые маги опустили руки, и понял, что врата готовы. Изменив направление, он едва успел сбежать прежде, чем из-под земли вырвался клубок щупалец, норовящих схватить его за ноги.
- Осторожно! – крик вышел слабым и хриплым. Эльф зашёлся в приступе кашля. Изо рта брызнула яркая кровь, забирая с собой все, что осталось от его сил. Он опустился на колени и снова попытался предупредить высших магов.
- За спиной!
Невозможно было сказать, услышали они или нет. Эльфы развернулись, почти степенно, чтобы посмотреть на склон. Их золотые лица были бледными и изможденными. Когда они подняли руки, казалось, маги желают заслониться от удара, вместо того, чтобы подготовиться к заклинанию.
Фаэримм был быстрее. Всё ещё завернутый в кокон волшебной паутины, он замер у подножия склона и ударил по земле хвостом. Всё Гнездо Рух сотряс оглушительный треск, после чего к чернеющим вратам протянулась сеть заполненных магмой трещин.
Высшие маги скрестили руки, спокойно ожидая штурма. Трещины замерли на расстоянии дюжины футов от троицы, а затем описали огненное кольцо по полу. Фаэримм пошатнулся от разочарования, а затем снова ударил о землю, заставив ревущее кольцо магмы взметнуться на десятки футов в воздух.
Сквозь все это проглядывал чёрный силуэт арки, однако, когда огненный занавес опустился, от трёх магов остались лишь чёрные одежды, валявшиеся по краю их круга.
Хотя казалось, что прошли минуты, тяжелое дыхание и дрожащие от напряжения мышцы сказали Аобрику, что с тем же успехом могло миновать несколько секунд. Он отвернулся от приближающегося пламени, скорее расстроенный, нежели испуганный. Врата открыты, но для чего? Даже если кто-то хотел помочь, Эвереска осталась одна. Как обычно. Любые силы, отправленные Эвермитом или Глубоководьем будут уничтожены сразу, как только покинут врата. Или, что ещё хуже, их воины пополнят ряды фаэриммовых рабов.
На землю перед Аобриком упала тень, а затем он услышал в голове нечто тонкое и шипящее. Просто отойди и будешь жить.
Всё, что смог сделать Аобрик – найти силы посмотреть на пыльную связанную паутиной массу перед ним.
- Сомневаюсь в этом.
Не стоит. Я люблю вас, храбрецы. Из вас вылупляются сильные личинки.
Аобрик услышал слабый шорох и поднял меч, ловя хвост фаэримма чуть выше шипа, норовившего вонзиться в бок. Раздался мокрый хлюпающий звук. Отрубленный хвост ударил его по лицу, и эльф ощутил горячую кровь.
Давая, наконец, боли нахлынуть, Аобрик призвал последние силы, чтобы начать безумную крутящуюся атаку.
Разумеется, ничего не вышло. Фаэримм просто отплыл в сторону, позволяя ему скатиться по склону. Сверху хлынула струя обжигающего зелёного пара.
Но Аобрик едва ли что-то замечал. Силы покидали тело. Он почувствовал, как выскользнул из руки меч. Он еще успел увидеть светящееся лицо женщины-мага, смотревшее на него сквозь проём врат. Эльфа поразило, как походила её улыбка на улыбку возлюбленной Моргвейс.




#95713 Глава двадцать восемь - Снег глубок, леса безмолвствуют

Написано Alishanda 12 Декабрь 2016 - 20:38

Это устоявшийся перевод. Так и задумывалось




#95711 Эпилог

Написано Alishanda 11 Декабрь 2016 - 18:51

Джарлаксл нацарапал свое имя на нескольких приказах и манифестах, выполняя канцелярскую работу, благодаря которой жил Лускан. Наемник ненавидел эти обязанности, но, по крайней мере, у него был Бениаго, который сводил участие Джарлаксла в подобных делах к минимуму.
Несмотря на тяжкий груз пергаментов, этот день не мог вызвать скрверного настроения у наемника. Все шло просто замечательно. Количество комнат и этажей в Башне Магии выросло, и многочисленные жильцы, связанные как с Мензоберранзаном, так и с Гаунтлгримом, с каждым днем все больше обживались в ней. Те немногие, о ком Джарлаксл заботился лично, были счастливы и находились в безопасности.
В этот миг, каким бы мимолетным он не казался, мир был прекрасен.
В дверь тихо постучали, и Джарлаксл был удивлен, увидев Ивоннель, входящую в комнату.
- Я думал, ты отправилась в Долину Ледяного Ветра, - сказал наемник, откидываясь на стуле, заложив руки за голову и закинув ноги на стол.
- Я нашла интересный окольный путь, - только и ответила Ивоннель.
- Без сомнения, чтобы закончить этот интересный год.
- Ты про встречу с богиней? Да, интересно - это именно то слово, что я хотела бы использовать.
- Если уж мы начали об этом - как твои заклинания?
- Они все еще сильны, как никогда, - сообщила Ивоннель, пожимая плечами. Она была удивлена этим фактом. И думала, что Джарлаксл тоже удивится.
- Значит, ты все еще молишься?
- Нет.
- Тогда почему? Как?
Ивоннель снова пожала плечами. Джарлаксл слегка подался вперед в своем кресле, заинтересованно глядя на племянницу.
- Он встретил её, - сказала Ивоннель. - Лицом к лицу. Без страха. Смирившись с любой бурей, которую она могла учинить.
- Дзирт?
- Он думает, что может изменить её, - сказала Ивоннель, покачивая головой. - Я ждала, что он никогда не примет её. Но изменить её…
- Разумеется, он пытается сделать это!
- Её! Ллос! - недоверчиво повторила Ивоннель.
- Конечно! - объяснил Джарлаксл. - Вот почему он сражается. Надежда дает ему сил. И именно поэтому мы его любим. Тем не менее, ты должна признать, что боги, прежде всего, практичны. Когда число их последователей уменьшается - их сила идет на убыль, если они не следуют в ногу со временем. Мне кажется, этот парадокс просто божественен.
- Её! - снова сказала Ивоннель, смеясь и беспомощно качая головой. Она слегка кивнула, а потом оглянулась на открытую дверь. Женщина сделала знак головой, подзывая кого-то все еще скрытого от взгляда Джарлаксла.
Мужчина, дроу, шагнул через проем.
Джарлаксл чуть не свалился со стула. Пытаясь сохранить равновесие, он покачнулся вперед, хватаясь за край стола, да так и остался сидеть с открытым ртом. Наемник совершенно потерял дар речи, что случалось довольно редко за прожитые им годы. Он открыл глаза, внимательно изучая вошедшего через волшебную повязку, после чего отбросил её в сторону, чтобы разглядеть мужчину лучше.
Он отлично знал, кого видел перед собой, но не знал, как на это реагировать. В течение долгого вздоха, он не понимал, что чувствовать, что ощущать, что думать…
Его мысли унеслись назад, к танцам на улицах Мензоберранзана, ко множеству сражений, пропетых песен и смертельной симфонии четырех клинков.
Клинок к клинку, единение оружия со своим самым верным - единственным верным другом.
В спешке, он перепрыгнул через стол, не заботясь о бутылках чернил и пергаментах, которые разлетелись во все стороны. Приземлившись, он бросился к вошедшему мужчине и сжал его в крепком объятии. Спустя мгновение, он снова отстранил дроу на расстояние вытянутой руки, чтобы лучше рассмотреть. Чтобы знать, что все реально.
- Я бы хотел увидеть сына, - сказал мужчина.
Все было реально. Слезы хлынули из глаз Джарлаксла, словно воды прилива, гонимого бурей. Наемник даже не пытался сдерживать их. Срывающимся голосом, он с трудом произнес:
- Ты будешь гордиться.




#95710 Глава двадцать восемь - Снег глубок, леса безмолвствуют

Написано Alishanda 11 Декабрь 2016 - 18:50

На дворе стояли ранние летние деньки Года Торжества Рунных Лордов или 1487 по летоисчислению Долин. Айван Валуноплечий полулежал в гамаке на балконе тихой комнаты, располагавшейся в дальней части Плющевого Поместья. Рядом с ним, в поразительных садах Пенелопы Харпелл, щебетали птички, счастливо гудели колибри и пчелы.
И никогда еще эти сады не выглядели лучше, а все благодаря работе "дууидского" брата Айвана, который вприпрыжку являлся туда каждый день, чтобы спеть свои песенки растениям. Творя свои заклинания, он щебетал и танцевал вместе с птицами, пчелами, белками и деревьями.
Да, даже с деревьями, которые внимали его приглашениям, к великому огорчению Айвана.
Но, в конце концов, это было призвание Пайкела и его работа. Точно так же, как работой Айвана было стоять - вернее, лежать - на страже у дверей недавно выстроенной комнаты. У дальней её стены была выложена арка, представляющая собою сооружение из трех длинных узких камней - два из них стояли вертикально, а третий, горизонтальный, лежал сверху.
- Пайкел! - крикнула Кэтти-бри. - Идем. Мы не должны заставлять короля Бренора ждать.
- Ой! - ответил Пайкел.
Айван выкатился из гамака, поправляя свое прекрасное облачение. Он облизнул пальцы и придал волосам более приличный вид.
Кэтти-бри и Дзирт показались совсем скоро. Дзирт был в своей черной кожаной броне, темно-зеленом плаще и с оружием, которое удобно висело на его бедре. Гвенвивар шла рядом с ним, и это заставило Айвана захихикать. Дворф знал, как любила эта кошка дразнить короля Бренора.
Кэтти-бри, в своем черно-белом платье и черной кружевной шали, заставила его затаить дыхание, так что он уделил лишь мгновение, чтобы окинуть взглядом Дзирта и кошку.
Какая прекрасная пара, подумал он, надеясь, что ходившие слухи были верны.
Грязный, растрепанный и смеющийся, Пайкел был тут как тут. Мгновение спустя источник его веселья стал очевиден каждому. Пенелопа и старый Киппер появились вслед за ним, ведя за собою пару дисков, несших на себе бочки замечательного вина из Длинной Седловины - самого желанного плода многолетних трудов Пенелопы над садом.
При виде женщины, Дзирт и Кэтти-бри обменялись улыбками и кивками, что не прошло незамеченным для Айвана. Пенелопа тоже выглядела ошеломляюще. Прекрасное голубое платье облегало её тело, лестно подчеркивая каждую деталь прекрасной фигуры.
Айван, как и Дзирт с Кэтти-бри, не был в Гаунтлгриме вот уже несколько десятидневок, но Пенелопа путешествовала туда регулярно, работая с Громфом и другими магами над контролируемым выпуском огня Предвечного. Говорили, что кроме всего прочего у неё есть еще один небольшой проект, про который пока было мало известно.
- Вы уверены, что я могу уйти? - спросил Айван.
- Все будет хорошо, - сказала Кэтти-бри. - Всего одна ночь. Ничего не случится.
Женщина повернулась к Пенелопе, одаривая ту вопросительным взглядом.
Волшебница кивнула и твердо зашагала к двери, делая знак Айвану разблокировать её.
- Громф уверен, - сказала Пенелопа остальным прежде, чем войти.
- Как и я, - сказал Киппер, напоминая всем, что главным магом по этой части работы с Предвечным был все-таки он. В конце концов, этот вид волшебства был его специализацией.
- Тогда идем, - сказала Пенелопа, доставая лист пергамента. Айван мог только догадываться, где в этом откровенном платье мог скрываться листок. Откашлявшись, женщина начала читать тайное заклинание.
Оно было на древнем языке Делзуна, но Айван понимающе кивнул, узнавая слова “друг”, “союзник” и быстрое упоминание “родных и близких”.
Основание вертикальных камней начало светиться, и на серой поверхности кладки, которая не отражала свет и, разумеется, не была прозрачной, закружилось оранжевое пламя, словно всполох огня камина в толстом стекле.
Пламя образовало столбы, синхронно взметнувшиеся ввысь. Сверху между ними возникла вертикальная перекладина. Как только она соединила столбы между собой, заклинание начало действовать, и все в комнате ощутили тепло. Языки пламени заполнили дверной проем.
Рука Дзирта инстинктивно метнулась к Ледяной Смерти.
- Вы уверены, что нам не нужна защита? - спросил он.
Старый Киппер засмеялся и прошел мимо дроу, прямо в пылающий дверной проем, скрываясь в нем вместе с плывущим за ним диском.
- Ой! - воскликнул Пайкел, и принял решение за Айвана, быстро заталкивая его в огонь.
- Это должна быть веселая ночь, - сказала Пенелопа Кэтти-бри и Дзирту, которые не собирались возражать.
Кэтти-бри сжала руку Дзирта и повела его вперед. Он почувствовал краткий миг тепла, краткое ощущение движения, а затем вышел из похожих каменных врат в комнату, находящуюся, как он знал, в стороне от большого тронного зала Гаунтлгрима, более чем в сотне миль от Плющевого Поместья.
- Эльф! - радостно воскликнул сияющий Бренор, который ждал их на другом конце портала. Однако выражение лица дворфа быстро изменилось, когда он увидел Гвенвивар. - Ба. И зачем ты притащил треклятую кошку?
- Хи-хи-хи, - захихикал Пайкел.
Это место значительно изменилось. Стены этой маленькой комнаты теперь были покрыты митрилом, а дверь, защищенная ловушками и магией, была изготовлена из прочного металла. За стенами комнаты также были установлены решетки и митриловые двери, вместе со сторожевыми постами, располагающимися вдоль всех коридоров, ведущих в тронный зал.
Теперь, когда магические врата заработали, дворфы сделали все, чтобы любым врагам, проникшим сюда незваными, было некуда идти.
Когда они вошли в тронный зал, на пир, приготовленный по случаю этого дня, лицо Дзирта осветила широкая улыбка. Какой праздник! Тысячи дворфов уже были здесь, вместе со множеством хафлингов, в чье число входил и Реджис, который примчался к друзьям рука об руку с самой прекрасной женщиной-хафлингом и устроил им, наконец, долгожданное знакомство с Доннолой Тополино.
- Я слышала, что вы могли не поспеть вовремя, - сказала Кэтти-бри паре хафлингов. - Эта мысль ранила мое сердце!
- Мы не слезали с лошадей, - ответил Реджис.
- Пришлось много договариваться, чтобы совершить такое путешествие, - добавила Доннола.
Дзирт снова оглядел комнату, сосредоточив внимание на хафлингах. К своему изумлению, он понял, что в некоторых из них он узнает Коленоломов из Дамары. Прежде, чем он успел задать вопрос, еще один гость короля Бренора попался ему на глаза, и он подтолкнул Кэтти-бри, чтобы заставить женщину посмотреть на Вульфгара.
Пара обменялась многозначительными вглядами, теперь понимая выбор платья Пенелопой.
Вульфгар был здесь. Дзирт и Кэтти-бри снова кивнули друг другу, следя за волшебницей, которая уже заняла место за главным столом Бренора, рядом с Громфом.
- Проделанная работа впечатляет, - заметил Дзирт Бренору.
- Ба, да ты еще не видел ничего, - поклялся дворф, и двинулся к двери, предлагая паре последовать за собой. - Идем. Я все покажу.
Пещера за дверями Гаунтлгрима изменилась до неузнаваемости. Подземное озеро было очищено при помощи магии и сложной очистки дна. Подводные огни, окружавшие водоем, сверкали на чешуе множества рыб, скользящих в глубине.
На перилах моста, переброшенного над водою, сидело несколько дворфов, державших в руках удочки. В озере перед ними плавали поплавки.
На другом конце моста, лежавшем за озером, вырисовывались очертания нового строящегося сооружения: какой-то гигантской платформы с пандусами по левую и правую стороны, которые заканчивались у дальней стены пещеры.
- Я позже добуду шест, который обещал мне Румблбелли, - подмигивая, сказал Бренор. - Мы привезли костяные головы из Мер-Дуалдона.
Редис задумчиво улыбнулся, но ни он, ни Доннола не казались удивленными. Дзирту показалось, что они уже пережили моменты удивления.
- Это действительно замечательно, - сказал Дзирт.
- Ба, да вы еще ничего не видели! - снова сказал Бренор и двинулся по мосту, прямо под новую платформу, а затем через главную пещеру, мимо сталактитовых и сталагмитовых укреплений, где полным ходом шло огромное строительство.
Два новых туннеля уходили вверх, ведя прочь из пещеры.
- Скоро придет новая телега, - пояснил Бренор, указывая на левый туннель. Оглядев проход, собравшиеся отметили, что по полу коридора бежали рельсы, которые заканчивались у самой платформы на озере. По бокам рельсы были ограничены низкими стенами, которые помогли им оставаться скрытыми от глаз друзей, пока Бренор специально не указал на них. Любопытным было то, что рельсы по левую руку от них скрывались в озере, но четверо гостей могли лишь пожать плечами.
Еще любопытнее было справа, где они обнаружили еще одни рельсы, идущие от платформы. Эта дорога тянулась ко второму тоннелю, где они перекручивались, поднимались наверх и шли опять по потолку коридора.
- Чего? - вместе выпалили Дзирт и Кэтти-бри. Реджис и Доннола только рассмеялись.
- Они прям как мы, - сказала Доннола.
- Да, и это хорошо! - сказал Бренор, возглавивший группу своих полных нетерпения друзей. - Я говорил им подождать с дальнейшей установкой.
В странном тоннеле друзья увидели множество работающих дворфов, но все они были перевернуты вверх тормашками.
- Харпеллы, - сказу поняла Кэтти-бри.
- Да, это была их идея. И отличная, - сказал Бренор. Он резко свистнул, и группа дворфов, находящаяся чуть выше по тоннелю, но стоящая на полу, а не на потолке, начала действовать. Напевая песню, они подхватили и потащили новую рельсу, кладя её там, где на потолке заканчивалась предыдущая.
После этого, они бросились назад, и вперед шагнул человек, женщина. Кэтти-бри и Дзирту потребовалось лишь мгновение, чтобы признать Кэннеди Харпелл, которая развернулась и дружески помахала им рукой.
Она посмотрела в туннель и прочла заклинание. Новая рельса, брошенная дворфами, со звоном прицепилась к потолку.
- Быстрее, мальчики! - прокричал предводитель отряда дворфов. Рабочие кинулись мимо Кеннеди, переворачиваясь с ног на голову, как только они вошли в поле действия её заклинания. Пролетев около восьми футов, они упали на потолок. Там они начали пристраивать рельсу к остальной части дороги и крепко закреплять всю конструкцию длинными гвоздями.
- У отрядов не так много времени, чтобы встать… э-э-э, туда и закрепить рельсы. Потом заклинание прекращает действовать, - пояснил Бренор. - Наверху они могут прокладывать по сотне футов в день, но Громф может укреплять только по десять футов за день.
- Укреплять? - спросил дроу.
- Навечно, - заявил Бренор с гордой улыбкой.
- Ты строишь перевернутый туннель? - недоверчиво поинтересовался Дзирт. Казалось, из всех четверых только он был способен издать хоть какие-то звуки.
- Да, - сказал Бренор. - Называй его Мостом.
- Погоди, - вставила Кэтти-бри. - Значит, телега сможет спуститься с поверхности… - она указала на левый туннель, - а затем - развернуться и поехать обратно?
- Легче, чем тащить её руками, - сказал Бренор.
Где-то в левом тоннеле зазвонил колокольчик.
- Вы могли бы отойти немного назад, - попросил Бренор Доннолу, которая была ближе всего к стене, отгораживающей рельсы левого туннеля.
Земля задрожала и, спустя несколько мгновений, телега, полная дворфов, с визгом ворвалась в пещеру, мчась прямо в озеро. Из-под колес летели брызги, стекающие по обеим стенам дороги. Сопротивление замедлило телегу так, что она с трудом взбиралась на платформу по пандусу. На своем пути телега задела какой-то рычаг, зафиксировавший её на месте, не давая откатиться назад.
Рыбачившие дворфы взобрались наверх и подошли к платформе. Они начали крутить рычаги, которые подняли телегу до самого верха, где её пассажиры, наконец-таки, смогли высадиться.
- О, боги, - выдохнул Дзирт.
- Это прекрасная штука, - согласился Бренор. - Нам придется тянуть её весь путь наверх по туннелю, из которого она приехала, но, не сомневайтесь, обратный путь будет готов до конца лета.
- И как вы собираетесь вырыть все это? - спросил Дзирт.
Бренор покачал головой.
- Придорожные стены, - пояснила Кэтти-бри, кивая. - Вот почему Пенелопа зачастила сюда.
- И все это навечно, - сказал Бренор.
Дзирт склонился над маленькой стеной и стал следить за работой дворфов, которые крепили рельсы к потолку. Он попытался представить такую тележку  - идущую вверх ногами по потолку туннеля, прямо к крутому холму на поверхности.
За последние десятидневки он видел много странных и невероятных вещей, включая Принца Демонов и Королеву Паутины Демонов. Он ощутил внутри себя силу Мензоберранзана и выпустил её, чтобы уничтожить Демогоргона. Он пролетел половину Фаэруна на спине дракона и встречался с человеком, который превзошел свою бренную оболочку. Он даже обучался у него.
А теперь еще и это.
Он понял, что рад своей способности все еще удивляться.

***
Бренор сидел по правую руку, а Кэтти-бри - по левую. Здесь были Вульфгар, и Реджис, и Джарлаксл. Гвенвивар свернулась на полу за спиной Бренора, словно намекая дворфу на то, что ей, возможно, потребуется более мягкая кровать. Даже несмотря на то, что дворфы были не намного мягче камня.
Почти все, о ком он заботился больше всего на свете, находились сейчас здесь, в этой зале. Они пели и произносили тосты, пировали и смеялись. Они смотрели в будущее, которое казалось теперь таким многообещающим, что сердце Дзирта готово было разорваться от переполнявших его эмоций.
Он встретил Ллос и отказал ей - действительно ли она приняла его отказ? Но даже если нет, то какая разница? Наконец наступил момент, когда Дзирт обрел полный покой, его путь свернул на тропу понимания, согласия с миром и принятия своего места в нем.
Он посмотрел на эту странную молодую женщину. Ивоннель. Он не знал, как поступить с ней. Он оценивал её, словно взвешивая на весах истины. И сам Мензоберранзан присутствовал на этом суде. Пока он не был убежден в её честности, но видел в ней большие надежды. Больше, чем мог представить.
Он передал ей свой факел?
Он рассмеялся над этими мыслями и сжал ногу Кэтти-бри, просто чтобы ощутить реальность. Он едва мог поверить в тот темный путь, который ему суждено было пройти, погруженным в сомнения. Теперь, для его исцеленного разума, это время казалось полной нелепицей. Он пришел в обитель мира и добра. Здесь его окружали друзья и любимые.
В голове мелькнули сомнения, но он со смехом оттолкнул их прочь.
Стук столового серебра о кружки и стаканы разнесся по большому залу, призывая послушать речь самого замечательного хозяина.
Бренор поднялся и откашлялся.
- Я слишком увлечен едой! - смеясь, сказал он. - Так что прошу другого сказать за меня.
Он снова сел за стол и, к удивлению Дзирта, его место занял Реджис. Малыш встал со своего места и забрался на стол, высоко подняв бокал.
- Мои друзья, моя семья, - сказал хафлинг, собираясь с мыслями. - Я испытал величайшее удовольствие, объединив два места, которые звал домом. Я был рад познакомить клан Боевого Топора и Компаньонов Митрил-Халла с Морадо Тополино, моей второй семьей!
Хафлинги и дворфы засвистели, выкрикивая дружное “Ура!”
- За Виггельфингерза. И за Доннолу, мою любимую и ту, что скоро станет моей женой!
Эта новость вызвала новый шквал радостных воплей.
- За Дорегату и Шовисала из смелых Ухмыляющихся Пони! - перекрикивал приветствия Реджис. - За Текумса Брейсгедла и легендарных Коленоломов!
- Ура!
- За Пенелопу и Киппера. За всех Харпеллов.
- Ура!
- Все вы приглашены на нашу свадьбу! - заявил Реджис. - Все вы, и весь клан Боевого Топора!
- Мне можно обижаться? - громко воскликнул Джарлаксл.
- И ты тоже! - ответил Реджис. - Вместе с твоими друзьями-дроу!
На этот раз потребовалось немного больше времени, чтобы зал снова отозвался криком “ура!”
- Как думаете, сможете сложить свое оружие? - сострил Реджис, чем вызвал громкий смех.
- А ты думаешь, оно нам нужно? - ответил Громф, отчего веселье поутихло, пока архимаг не улыбнулся, поднимая бокал в тосте.
Возможности, подумал Дриззт. Возможности.
- Давайте сделаем все сейчас! - крикнул один из дворфов из-за спины.
- Я принесу пиво! - пообещал второй.
- Щит короля Бренора! - напомнил собравшимся третий. По комнате прокатилась волна хохота.
Но Реджис поменял позу, опуская свой стакан и взгляд. Плечи хафлинга слегка опали.
- Ваш смех и слова могут поутихнуть, ибо у меня есть одно признание. Я вынужден совершить большое предательство, - сказал он.
Зал притих.
Дзирт внимательно оглядел своего друга, но Бренор, заметивший тревогу дроу, только ободряюще подмигнул.
- Последние несколько месяцев среди вас я завел шпиона, который прокладывал путь для некоторых крупных изменений, которые придут на эту землю, - он указал в сторону, после чего на стол взобрался Пайкел Валуноплечий, выкрикивая свое “Ой!”
- Наш друг, мой разведчик, Пайкел, в последние месяцы поддерживал со мной и Доннолой тайную связь. Он делал приготовления и обещал для нашей свадьбы самые лучшие вина. И судя по тому, что он принес сегодня - я не склонен сомневаться в его обещаниях, - он сделал знак Пенелопе Харпел и веселье вспыхнуло вновь, признавая качество её урожая.
- Так значит ты, хитрый хафлинг, хочешь предложить королю Бренору оставить свой трон, чтобы пройти через половину Фаэруна ради свадьбы своего дорогого друга? - громко и, казалось, довольно грубо, спросил Джарлаксл. Тишина окутала собравшихся, и лишь по скрытой улыбке Реджиса Дзирт понял, что это представление было отрепетировано и разыграно, как часть тоста хафлинга.
- Ба, да никуда я не пойду! - хмыкнул Бренор. - Я собираюсь спать в собственной постели!
- И твоя кровать повстречается с твоей волосатой задницей в ту же ночь, друг мой! - пообещал Реджис.
- Вы хотите провести в Агларонд огненные врата? - спросила испуганная Кэтти-бри всех сразу. Создание портала из Гаунтлгрима в другие места, вроде Плющевого Поместья, было очень сложной задачей, требовавшей великих трудозатрат как в процессе, так и в приготовлениях.
Дзирт знал, что слова жены не были отрепетированы заранее и, разумеется, шли от чистого сердца.
При этой мысли побледнел даже Бренор.
- Одни ворота в Длинную Седловину, вторые - в Митрил-Халл! - настаивал он. - Может быть будут еще в Долину Ледяного Ветра. Но как-нибудь потом!
- Тогда, друг мой, мы вынуждены будем привести Морадо Тополино к тебе, - пояснил Реджис. - Все целиком!
Он спрыгнул, и Доннола Тополино заняла его место на столе.
- Сегодня мы представляем вам Кровавые Лозы, - объявила она. - Новый дом для Морадо Тополино, на пороге задних дверей Гаунтлгрима, на земле, которую выделил нашей семье щедрый король Бренор.
Ошеломляющая тишина сменилась криками, громкими “ура” и звоном стаканов и кружек, с энтузиазмом ударяющихся друг о друга.
- Кровавые Лозы станут домом для Коленоломов и Ухмыляющихся Пони, которые решили объединить силы для патрулирования Побережья Мечей, от Невервинтера до Сюзейла, - объявила Доннола.
- Мост, - тихо заметила Кэтти-бри, и Дзирт усмехнулся. Тоннели с рельсами действительно вели к скалистой долине у задней двери Гаунтлгрима.
- Кто знает торговцев лучше, чем кучка хафлингов? - спросил Бренор. - Даже Джарлакслу придется держать ухо востро с мошенниками Доннолы.
- Сегодня вы пробовали вино, которое принесла леди Пенелопа Харпелл, - добавила Доннола, вызывая аплодисменты. - Она потратила годы на выращивание винограда, но лишь недавно нашла недостающий ингредиент. И она согласилась поделиться им с нами, и потому вино Морадо Тополино станет известно и любимо во всех Королевствах. Мы будем выращивать виноград одновременно в Кровавых Лозах и Длинной Седловине.
- Кажется, вокруг нас сплошные заговоры, - прошептал Кэтти-бри Дзирт.
- И что же это за ингредиент? - спросила Доннола. Она спрыгнула со стола, поспешила к Пайкелу и поцеловала его в голову. - Вот он! - пояснила она.
- Ура! - закричал один из дворфов, но его ликование было оборвано Айваном Валуноплечим.
- Нет! - крикнул он, перекрикивая всех. - Не “ура!”.
Он посмотрел на своего сияющего брата и крикнул: “Ой!”
И зала ответила радостным “Ой!”
Дзирт откинулся на спинку стула, радуясь, что дорога привела его к миру и добру. К друзьям и любимым.

***
Бренор закончил пировать прежде, чем наступил рассвет. Он дунул в рог, отдавая дань тому, кого не было с ними.
Каждый почтительно склонился перед призраком Тибблдорфа Пвента.
Вскоре после того, тронный зал Гаунтлгрим начал пустеть. Или, если быть точнее, по большей части наполняться резонирующим довольным храпом пьяных дворфов.
Никто не заметил призрачного тумана, который пронесся через залу, мимо трона и статуи, установленной на уступе перед королевским троном. Лавовый саркофаг треснул, и призрачный туман проник внутрь.
А потом вернулся, более плотным, и поплыл прямо к Трону Дворфских Богов.
Тибблдорф Пвент уселся на кресло. Теперь это уже не был призрак, созданный рогом.
Вампир посмотрел на собственный саркофаг и задумался. Была ли это возможность?
Трон Дворфских Богов не отверг его.



ДНЕВНИКИ

Снег глубок, леса безмолвствуют. Они полны скрипа и стона голых деревьев, скорбного северного ветра и, время от времени, воя Биддерду.
Завтра первый день года Возрожденного Короля Дворфов, и Гвенвивар, мой дорогой друг, я с нетерпением жду, что же приготовило нам будущее.
А почему бы и нет? Ведь столь много хорошего произойдет, и так много радости переполняет сердце.
Реджис и его друзья, наконец, построят свой город, Мост будет завершен, виноградники - посажены, а это значит, что растущий союз Побережья Мечей станет только сильнее.
Башня Магии почти выросла, и её маги такие разные - Эффрон, Громф и леди Авельер. И это не угроза, а новый источник стабильности. Они тесно сотрудничают с Плющевым Поместьем, и Пенелопа содержит в башне огромную мастерскую и библиотеку. Преображение Лускана, которое производит Джарлаксл, - чудесная вещь и обнадеживающий путь вперед.
Могу ли я сказать меньшее о своем собственном путешествии? Мы с тобой продолжим нашу захватывающую и полезную работу по отлову оборотней Биддерду и транспортировке их в Плющевое Поместье, где Кэтти-бри сможет помочь им контролировать свои дикие способности и стать более похожими на своего тезку.
Магистр Афафренфер прибыл на следующий день после того, как мы говорили с тобой в последний раз, Гвен. Он победил Саван, но она не зла на него. Кейн поручил ему найти меня и предложить лучше разъяснить пути Желтой Розы. И я только рад этой возможности!
Мир, кажется, перевернулся, возвращая меня в прежние места и давая возможность прожить жизнь счастливо.
Прежние места. Но как же они отличаются. Компаньоны Митрил-Халла, кажется, стали Легионами Митрил-Халла.
И наше число будет только расти, друг мой.
Я думал, что у Кэтти-бри не хорошо с желудком. И это внезапное шевеление. Но нет, это был не гневно урчащий живот.
Это была ножка, Гвен. Маленькая ножка моей дочери или сына. Идеальная ножка.
И я думаю, каким путем пойдет эта ножка? Какие дороги оставит позади, какие приключения найдет, какие радости встретит на пути?
Моя дорога привела меня к настоящему дому, и я окружен тем, что люблю и ценю. И теперь я не чувствую страха. Кэтти-бри рядом, и потому я счастлив.
Ты со мной, и поэтому я счастлив.
У Реджиса собственная деревушка у дверей Гаунтлгрима, и потому я счастлив.
Бренор - законный король Гаунтлгрима, а с восстановленной Башней Магии город дворфов намного переживет своего короля, и потому я счастлив.
И главное, Вульфгар, что даже вызывает улыбку - он, возможно, станет когда-нибудь королем Дамары или же, что вероятнее, найдет свою собственную извилистую и полную приключений дорогу. Я надеюсь, что буду рядом с ним. И потому я счастлив.
Артемис Энтрери… Я не знаю, с чего начать. Я никогда не думал, что рано или поздно увижу его таким. Неужели он нашел свое искупление и стал чист? Не мне решать это, ибо я не знаю всю глубину его преступлений и тьмы, что омрачала его сердце. Но теперь я знаю, кем он стал. Тем, кто может посмотреть на себя в зеркало. Тем, кто умеет улыбаться.
И меня удивляет, как сильно это волнует меня - быть может, солнце после темнейшей ночи все же засияет ярче. Но глядя на него сейчас, я доволен. Он пошел за мной, несмотря на огромный риск. Он стоял плечом к плечу со мной и Реджисом в логове Малкантет. Мне не пришлось тащить его в Порт Лласт, на помощь жителям. Ибо он сам предложил пойти со мной.
Верить в возможность искупления есть верить в то, что всегда есть надежда и спасение от самой глубокой тьмы.
И потому я должен сказать. И мне не придется произносить эти слова через силу:
“Артемис Энтрери - герой”.

 

- Дзирт До'Урден




#95709 Глава двадцать седьмая - Богиня и жизнь

Написано Alishanda 09 Декабрь 2016 - 18:04

- Не оборачивайся! - крикнул Энтрери Вульфгару. Он стремился предупредить варвара, а не угрожать ему.
- Зеркало за твоей спиной! - пояснил Реджис, пытаясь снова накрыть стекло плащом. И у него получилось, частично, по крайней мере. - Если ты посмотришь в него - пропадешь снова!
- Где я? Что это за место? - потребовал ответа Вульфгар.
- Иди к нему, - приказал Энтрери Реджису. Сам он поднял зеркало и понес демоническую вещицу прочь.
- Что ты делаешь? - спросил хафлинг.
- Артемис Энтрери? - задал вопрос Вульфгар, но стоило ему посмотреть за человека, шагавшего по краю пруда, и голос варвара изменился. - Дзирт!
Он оттолкнул Реджиса и бросился к дальней стене. Туда, где лежал безжизненно распростертый дроу. Вульфгар упал на колени, обнимая голову Дзирта.
- Что случилось? - с отчаянием спросил он.
- Демоница… - начал объяснять Реджис, но резко замолчал, уставившись на Артемиса Энтрери, который в этот момент закинул зеркало подальше в озеро.
- Будь она проклята вместе со своими мерзкими игрушками, - заявил убийца в ответ на недоверчивые взгляды Реджиса и Вульфгара.
Реджис покачал головой, с каждым движением делая это все более яростно.
Вульфгар снова обернулся к Дзирту, прижимая друга к себе. В этом объятии не было силы, варвар не просто так опасался усугубить глубокое смертельное ранение.
- Не туда! - крикнул Реджис Энтрери. Он вскочил на ноги, снова привлекая внимание Вульфгара. - Нет, нет, нет.
- Чего? - не понял убийца, бросая хафлингу его плащ.
- Там плавает рыба, - запинался Реджис. - Живая рыба!
Энтрери замер, а Вульфгар поднял голову.
Словно в ответ на это замечание, вода в озере начала кипеть. Под бурлящей поверхностью проступили очертания огромного существа.
От воды повалил пар.
- Бежим, - сказал Энтрери, отступая назад.
Реджис первым добрался до двери, и пошарил руками, пытаясь распахнуть её - его руки забегали только быстрее, когда он оглянулся и увидел гидру. Огромная тварь, по-видимому, сцепилась с кем-то еще.
Это нечто всплыло из озера, похожее на гигантское глазное яблоко с жуткой пастью, полной длинных острых клыков. На голове создания торчали стебельки с множеством маленьких глазок.
Реджис резко развернулся и попытался выйти, но ему не удалось открыть дверь достаточно широко, и потому он просто врезался в неё, заставляя закрыться снова.
Вульфгар оттолкнул хафлинга в сторону и распахнул дверь. Схватив Реджиса подмышку, он вылетел из комнаты. Безвольное тело Дзирта повисло на другом плече варвара.
- Брось мелкого и готовь свой молот, - сказал Энтрери Вульфгару, несущемуся мимо него по коридору.
Туннель позади задрожал. Из-за спины доносились удары молний, треск огня, шипение воды и, в конце концов, визг - громче, чем крики гидры, и больше похожий на драконий. Друзья поняли, что к битве присоединился третий противник. И этот бывший пленник, вероятнее всего, еще хуже двух предыдущих.
- Просто бежим! - продолжал твердить Реджис. Он изо всех сил старался прекратить оглядываться. Безрезультатно.
Вслед за Энтрери, они обогнули множество углов и мновали десятки туннелей. Почти все коридоры были слишком узкими для гидры или дракона. Это стало для товарищей небольшим утешением, хотя их облегчение заметно поубавилось, когда в широком проходе, главном туннеле верхних уровней, они наткнулись на гигантского, похожего на человека монстра, который дымился и размахивал огромным мечом.
- Это вообще когда-нибудь кончится? - спросил Энтрери.
Вскоре он понял, что монстр здесь не один. Рядом с ним убийца заметил знакомую женщину, и уже подумал, что неугомонная демоница опять вернулась.

Послышался приказ остановиться, и из тени показалась Ивоннель. Она оттолкнула гиганта в сторону. Или попыталась. Когда маленькая дроу не смогла сдвинуть монстра с места, она просто попросила его отойти с дороги.
- Я нашла вас, - сказала она с облегчением. - Это настоящая королева Концеттина. Малкантет больше нет, но нам нужно уби…
Её взгляд упал на Дзирта.
Когда Вульфгар осторожно опустил тело дроу на землю, женщина бросилась к раненому сородичу.
- Ох, нет, - простонала она.
- Его задел кнут демоницы, - объяснил Энтрери.
- Помоги ему! - приказал Реджис.
Но Ивоннель не смогла найти сил, чтобы вылечить Пайкела, а рана Дзирта казалась куда более серьезной.
- О, нет, - пробормотала она снова. Женщина закрыла глаза, чтобы сосредоточится. Она прошептала заклинание. Незначительная волна целительной магии коснулась лежащего дроу.
Снова открыв глаза, Ивоннель поняла, что, в сущности, не сделала ничего толкового.
- Ханзрин, - сказала она, молча проклиная себя за то, что выгнала тех слишком быстро. - Мы должны догнать… - начала она, но хрип Дзирта заставил её замолчать и повернуться к раненому.
Из воспоминаний Ивоннель Вечной, молодая Ивоннель хороша знала признаки последних вздохов умирающего. Она не могли найти Ханзринов. Как и кого-либо еще. У них просто не было времени.
Ивоннель замирала, а потом снова начинала бродить. Похлопывая руками по своему лицу, она взывала к Паучьей Королеве.
- Ллос, услышь меня! - умоляла она, сотворив заклинание связи. - Я знаю, что он тебе не безразличен!
Ты ничего не знаешь, дитя, - пришел ответ, прозвучавший в её голове. К своему ужасу, Ивоннель узнала голос Йеккардарьи.
Она знала, что обречена. Что все они обречены.
Ивоннель подошла к Дзирту, отталкивая остальных, и взяла его голову в руки.
- Ты позволишь ему умереть вот так?
- Ты бы пожертвовала собою ради него?  - раздался бестелесный булькающий голос, заполнивший коридор.
Вульфгар, Реджис и Энтрери встали плечом к плечу и спина к спине, образуя треугольник вокруг перепуганной Концеттины. Все трое обнажили оружие, хоть понимали тщетность любых попыток сопротивления.
- Ты бы пожертвовала собою ради него? - повторил голос, голос Йеккардарьи, а потом Ивоннель услышала продолжение в своей голове: - Призови меня, если хочешь его спасения.
- Ты просишь меня умереть… - прошептала Ивоннель.
Я не говорила, что ты умрешь.
- Ты не говорила, что я не умру! - ответила Ивоннель.
Да, не говорила, - согласился магический голос. - А теперь - выбирай.
Ивоннель посмотрела на Дзирта, а затем повернулась к остальным.
- Бегите. Ради спасения ваших жизней. Окажитесь как можно дальше отсюда.
- Я не оставлю его, - сказал Реджис, придвигаясь к Дзирту.
Остальные присоединились, выстраиваясь в линию. Концеттина, совершенно потерянная, спряталась за их спинами.
- У меня нет времени… - начала Ивоннель.
- Делай, что хочешь, - сказал Энтрери. - Мы не бросим его.
Со вздохом, Ивоннель снова слегка отступила в туннель и начала заклинание, могучий двеомер, открывающий портал в Абисс.
Она посторонилась и затаила дыхание, когда черные врата замерцали и обрели форму. Из них выступила фигура Йеккардарьи, в её обычной жуткой форме - куча грязи, шевелящая щупальцами.
Служанка остановилась и указала на портал, добавляя в заклинание собственную магию. Черные врата снова замерцали.
И явилось что-то еще.
Вне всякого сомнения, она была красива. Она смеялась над дрожащей дроу, которая сглотнула, вскрикнула и упала на колени.
На мгновение, явившаяся из врат дроуская женщина приняла форму гигантского драука. Лишь для того, чтобы остальные поняли происходящее и устрашились.
- Мы все умрем, - прошептал Энтрери.
Концеттина упала на колени и заплакала.
Кинжал Реджиса звякнул об пол, рука малыша слишком ослабла, чтобы удерживать оружие. Кончик поникшей рапиры хафлинга заскользил по каменному полу.
- Ты удивляешь меня, дитя, - сказала Паучья Королева. Казалось, она веселилась.
- Я… я…
Ллос посмеялась над дроу, а затем зашипела и помахала рукой перед лицом Ивоннель.
Что-то взволновалось внутри дочери Громфа, разливаясь, словно желчь. В самый последний момент, она поняла природу волнения. Повернувшись лицом к Дзирту, она пролила на него заклинание, могучую магию, которая омыла дроу и физически передвинуло его тело волною чистой энергии.
Дзирт перевернулся и закашлялся, а затем вскочил на ноги. Он очнулся, совершенно здоровый, и уставился на Энтрери, Реджиса, Вульфгара и рыдающую женщину, стоящую рядом с ними. Выражения лиц собравшихся заставили Дзирта обернуться.
И тут он едва не упал снова.
- Как ты и просила, - сказала Ллос Ивоннель.
- Забирай меня, - прошептала жрица.
Богиня фыркнула, и молодая женщина отлетела в сторону, отброшенная единственной мыслью могущественной Королевы Паутины Демонов. Врезавшись в стену, Ивоннель съежилась на полу.
- Ну наконец, Дзирт До’Урден, - сказала Паучья Королева.
Дзирт смотрел на неё, не моргая.
- Ты не боишься?
Он и глазом не моргнул.
- Возможно, твоя дерзость меня утомит, - сказала Ллос. - Мне нужна твоя верность.
- Я не могу дать её тебе.
- Прокляни Миликки!
- Она не моя богиня, чтобы проклинать её, - признался Дзирт, и всемогущество Ллос дало трещину, когда на лице богини мелькнуло легкое непонимание.
- Я могу уничтожить тебя и все, что тебе дорого, - предупредила Ллос.
- Этого я и жду, - сказал Дзирт.
- Ты знаешь о боли, которую я могу причинить тебе?
- Да, - ответил Дзирт прежде, чем она закончила.
- Отлично, - промурлыкала Ллос.
Дзирт расправил плечи.
- Ты можешь избежать этого, - сказала богиня. - Твои друзья будут свободны. И даже твоя милая Кэтти-бри.
При упоминании о любимой жене, Дзирт поморщился. Но, проглотив свое удивление и страх, он понял, что все её обещания и угрозы никак не относились к его действиям. Ллос стояла слишком высоко над ним. Во всех отношениях. Она поступит так, как ей заблагорассудиться, вне зависимости от его выбора. Он мог влиять на её действия также, как мог поднять Фаэрун из океана.
- Встань на колени, - потребовала она, и волшебная тяжесть заставила Дзирта опуститься на колени.
- И как ты смеешь смотреть на меня без дозволения! - воскликнула богиня, и второй удар магии опустил взгляд Дзирта в пол.
Но там, за магическим внушением, Дзирт увидел одинокий огонек свечи в собственной памяти.
Он посмотрел на Ллос.
Он сопротивлялся магии и поднялся на ноги.
- Я многое могу стерпеть от тебя, - предупредила она. - Поклонись мне!
- То, что ты просишь, не принадлежит мне, - пояснил он.
Ллос усмехнулась и махнула рукой. Коридор позади Дзирта заполнили толстые паутинки, которые подняли друзей Дзирта и Концеттину над полом, полностью захватывая и удерживая их.
Дзирт смотрел, как они задыхаются, не в силах помешать. Он видел их, пойманными и беспомощными. Он видел тысячи мелких пауков, собравшихся на потолке.
- Поклонись мне, - спокойно потребовала Ллос.
- Как? - невинно спросил Дзирт. - Я не отвечаю за то, что у меня на сердце. А то, что у меня на сердце не совпадает с путями Ллос.
Паучья Королева зарычала, и какой это был дикий звук. Стук паучьих лапок за спиною Дзирта стал громче.
Его друзья закричали, их голоса были заглушены паутиной, но боль была очевидна.
Они будут съедены крошечными паучками.
- Я получу тебя, Дзирт До’Урден, - пообещала ухмыляющаяся Ллос.
- Нет, - просто сказал Дзирт.
Позади него, между гримасами и стонами, Энтрери все же удалось пробормотать:
- Едва ли она хотела услышать именно это.
Но Дзирт едва заметил его комментарий.
Он нашел свечу в своих мыслях, принял медитативную позу и нашел там мир, далекий от происходящего.
Потому что он не мог помочь. Он не мог даже притвориться, что помогает. Дзирт давно пришел к пониманию истины этого “культа”. К этому нельзя принудить, это нельзя отдать, это нельзя даже принять.
Это просто было. Путь сердца, надежды и радости.
Его нельзя сотворить.
К нему нельзя принудить.
Его нельзя изменить.
Он просто был.
Дзирт отстранился от окружавших его страданий, уходя мыслями туда, где не мог слышать криков боли. Он почувствовал укол сожаления, легкую волну вины, но быстро подавил это.
Он ничего не мог сделать. Это была Ллос. Богиня. Дзирт мог вытащить из-за пояса Таулмарил и выстрелить ей в лицо, но стрела не пронзит её - она не причинит ей боли. Это был не дракон, не обычный демон и даже не Демогоргон. Это было нечто очень похожее и совершенно иное, нечто великое и запредельное.
И потому Дзирт ушел, убежал от окружающей действительности, и потому был совершенно удивлен, когда был схвачен за одежду и с пугающей силой и легкостью подвешен в воздухе.
Звуки позади него стали значительно тише. Там больше не было ни криков агонии, ни стука паучьих лап. Он не был уверен, как долго отсутствовал, и боялся, что все позади него уже мертвы.
Тихие рыдания женщины - Концеттины - подарили ему крошечный проблеск надежды.
- Я не только боль, - сказала Ллос. Её лицо было очень близко к его лицу, а голос постоянно менялся. - Я - наслаждение.
И богиня поцеловала Дзирта, ненасытно и страстно. Тысяча разрядов тока пронеслись по его телу, дразня и искушая его.
Она оттолкнула его назад, и заманчиво улыбнулась.
- Лишь слово, и все это - твое.
Но Дзирт пожал плечами и покачал головой.
Ллос бросила его на ноги, и он повалился, словно его ударили. Мгновение Дзирт видел в глазах разъяренной Ллос ужасную смерть. Но она успокоилась и рассмеялась.
- Я не только забираю, Дзирт До’Урден, - сказала она. - Я могу давать. Позови свою пантеру.
Дзирт заколебался.
Ллос протянула руку, и он проследил за этим движением. На земле лежал мешочек, прямо перед паутинами и его захваченными, но очень живыми, друзьями. Он понял, что это его собственный мешочек. С ониксовой фигуркой.
- Я могу позвать её сама, - заметила Ллос, и Дзирт ей поверил.
Он призвал Гвенвивар, и наблюдал, как кружащийся туман образовал фигуру пантеры. Кошка и правда была тут, но Дзирт почувствовал боль в сердце.
Гвенвивар беспомощно повалилась на землю. Её тело не повиновалось ей. Она всхлипнула, упала и попыталась встать, но бесполезно.
Дзирт едва мог выдержать это зрелище. Он думал достать Таулмарил. Не ради того, чтобы подстрелить Ллос. Просто чтобы спасти Гвен от этих страданий.
- Гвен, уходи! - умолял он.
- Нет, - сказала Ллос, и пантера не пропала. - Я не позволю.
Дзирт повернулся к ней, а затем снова собрался присесть на корточки, чтобы уйти в себя.
Но Ллос прошла мимо него, и он повернулся, чтобы увидеть Гвенвивар уже здоровой.
Пантера встала и зарычала.
Ллос засмеялась и махнула рукой, отправляя Гвен в паутину, где та тоже была быстро поймана.
- Видишь? - спросила она, когда Дзирт повернулся к ней. - У меня тоже есть дары. Я нечто большее, чем боль и страдания.
Дзирт признал это с легким поклоном.
- Верь в меня, - сказала она. - Познай мою любовь.
- Нет. Я не могу, и ты это знаешь.
Ллос облизнула губы, заставляя их заманчиво блестеть от влаги.
- Я могу вернуть его тебе, - сказала она.
Дзирт тяжело сглотнул, внезапно испытав страх.
- Ты знаешь, что могу.
- Закнафейн не признавал тебя, - сказал Дзирт, просто потому, что должен был услышать, как произносит эти слова вслух. - Он не с тобой.
- Но какая разница? - спросила она, не отрицая. - Я могу вернуть его. Ты знаешь.
Ухмылка Ллос сказала Дзирту, что богиня верит, что заполучила его.
Но ничего не вышло. Потому что она не могла получить его.
- Я не могу дать тебе того, что ты хочешь, - просто сказал он. - Я не могу поклоняться тебе, несмотря на все твои дары, угрозы и наслаждения. Это нельзя просто отдать. Я мог бы служить тебе, и я буду, если такова твоя цена, но до тех пор, пока моя служба не приносит страданий невиновным. Никогда.
Он оценил собственные слова и пожал плечами.
- А может и нет. Возможно, я не смогу дать даже этого.
- Ты мог бы позволить своим друзьям умереть, мог дать своей ненаглядной Гвенвивар дергаться в агонии, ты отказался от мысли видеть Закнафейна снова, просто потому что ты не веришь в богов?
- Или потому, что я до сих пор верю во что-то большее, - сказал Дзирт. - В то, что справедливо и правильно.
Ллос посмеялась над ним и снова повторила:
- Я могу вернуть тебе Закнафейна! Все, что тебе нужно - предложить мне свою верность.
- Если бы ты хотела от меня подобного, то в первую очередь не забрала у меня Закнафейна, как и всех остальных, кого подвергла мучениям.
Он оглянулся через плечо, где, неуклюже и явно испытывая боль, повис Артемис Энтрери. Его лицо было красным от паучьих укусов. И, несмотря на это, убийца улыбнулся другу.
- А если ты надеешься убедить меня, что стремишься измениться, чтобы следовать путями справедливости и правильности, - сказал дроу с уверенностью и силой, - то давно бы вернула мне Закнафейна. Без условий.
Глаза Ллос сузились.
- Ты хочешь моей лжи? Для какой цели? - спросил Дзирт. - Страх - это не верность. Раболепие - не поклонение.
Поведение Ллос снова поменялось. Её смех казался беззаботным. Это окончательно убедило Дзирта в том, что топор палача вот-вот опустится на его голову. Но она посмотрела в сторону.
- Я дала тебе великий дар, - сказала она Ивоннель.
Молодая женщина пожала плечами.
- Посмотри на неё, - сказала Ллос Дзирту. - Ей всего несколько лет, но она пропитана мудростью и воспоминаниями самой старшей из моих чад. И силой! О, какая великая сила пришла к ней от меня. Но где же благодарность?
Ивоннель не ответила, и Ллос хихикнула.
- Вы забавные, - сказала она Дзирту, сказала им обоим. Схватив Дзирта, она снова поцеловала его, хотя, несмотря на все её магические внушения и обещания, он не ответил.
-  Drojal zhah obdoluth dorb’d streeak, - прошептала она так, что услышали все присутствующие в коридоре. - Lueth dro zhah zhaunau dorb’d ogglin.
И пропала. Врата исчезли, а пять пленников повалились на пол.
- Что она сказала? - спросил Реджис первым.
- Вселенная пуста без хаоса, - нервно перевела первую часть Ивоннель.
- А жизнь - скучна без врагов, - закончил Артемис Энтрери, который свободно говорил на языке дроу.
- Что это значит? - спросил хафлинг.
Дзирт и Ивоннель переглянулись, но не смогли предложить ни одной вразумительной идеи.
Дзирт хотел сказать несколько утешительных слов своему маленькому другу - в конце концов, они были живы, а это все же было больше, чем они ожидали - но прежде, чем он начал говорить, стену тоннеля рядом с Ивоннель пронзили сверкающие огни, а воздух заволновался. Женщина отстранилась, приготовившись защищаться.
Огни соединились, играя и кружась, словно рой бабочек, танцующих в невидимых потоках ветра, а затем опустились на пол. Там, на земле, расцвел ковер цветов. И Великий Магистр Кейн возник посреди их группы, готовый к бою.
Он огляделся и расслабился, не видя никакой угрозы, хотя не сводил осторожного взгляда со странного существа с обсидиановой кожей, стоявшего вверх по коридору.
- Иллюзия, - сказала Ивоннель, кивая на своего сприггана.
- Армия короля Ярина здесь. Они у входа в туннели, - сообщил им Кейн. - Орден Желтой Розы с ними. Он будет сражаться плечом к плечу с дамарцами. - Он посмотрел на хафлинга и добавил: - И Коленоломы тоже здесь.
- Демон, овладевший Концеттиной, ушел, - сказала ему Ивоннель, указывая на женщину рядом с Вульфгаром. - Она свободна.
- Мы все свободны, - сказал Дзирт, и Ивоннель кивнула.
- Я не могу вернуться туда! - выпалила Концеттина. - Прошу, заберите меня отсюда!
- Это мы и хотели сделать, - сказал Магистр Кейн. - Но задача осложнена тем, что король Ярин встал со всеми своими силами у ворот Смелтергарда, и он приказал арестовать королеву и Вульфгара за государственную измену. А еще у него в руках пара заговорщиков - братьев-дворфов.
- Справедливый и честный суд - вот все, что предложил нам король после долгих дебатов, - продолжил Кейн. - Вам бы он ответил только угрозами - ответными угрозами.

***
- С Пайкелом все хорошо, - рассказал Реджис Дзирту, Энтрери и Ивоннель, когда, спустя несколько дней, все друзья собрались за столом в гостинице Хелгабала. - Он полностью выздоровел. Сказал, что во сне к нему пришли темные эльфы и забрали его боль.
Дзирт и Энтрери, разумеется, посмотрели на Ивоннель.
- Я - очень хороший друг, - ответила она на эти пытливые взгляды. На самом деле, женщина была рада, что Чарри прислушалась к её приказам.
- Хотя все это очень скверно, - продолжил Реджис. - Мои друзья из Коленоломов рассказывали, что Ярин пытался выжать из Кейна больше арестов. В том числе, он желал схватить меня. И хотя теперь он вроде как отказался от этой замечательной мысли, но тем не менее полон желания отомстить за оскорбление, нанесенное ему в собственном доме.
- Вульфгар в беде, - заметил Дзирт.
- Как и Айван, - сказал Реджис. - Хотя я слышал, что Пайкел будет отпущен. Это сделка с Кейном, который сопротивляется, но имеет очень мало влияния в городе. Они считают, что Айван, вполне вероятно, будет избавлен от гильотины. Вульфгар, наверное, тоже, но лишь потому, что король Ярин проинформирован, что казнь варвара, скорее всего приведет под его стены армию дворфов во главе с самим Бренором Боевым Топором.
- А Концеттина? - спросил Дзирт. - Она, разумеется, не может быть осуждена за то, что делала, будучи одержимой демоницей.
- Все гораздо сложнее, - ответил Реджис и посвятил всех в историю о том, как они с Вульфгаром пришли в Дамару. Он перечислил все страхи Концеттины, которые имели место быть еще до этих сумасшедших событий.
- У него есть причина осуществить задуманное, - закончил хафлинг.
- Законы, которые служат прихотям власти имущих - замечательная вещь, - фыркнул Артемис Энтрери и покачал головой.
- Надеюсь, мы не собираемся позволить этому случиться, - сказал Реджис.
- Только не без боя, - подтвердил Дзирт, и Ивоннель кивнула. - Я пойду за Кейном.
- А я - за Тазмикеллой, - сказала Ивоннель.
- А я - пойду выпью, - заявил Энтрери, вставая из-за стола и направляясь к бару.

***
Король Ярин нервничал. Он нашел в своей постели демоницу, он видел растерзанное тело своей сестры Ацельи и потерял своего самого доверенного убийцу - Рафера Ингота. В Дамаре действовали значительные силы, в том числе - монахи, в общении с которыми у него было мало опыта, которые были совершенно не расположены к нему и пришли во главе с хорошим другом легендарного короля Гарета Драконоборца.
Он окружил себя охраной, множеством стражей, и не оставлял замок. Он призвал своих самых доверенных шпионов, разместив их в каждом коридоре. Он перенес свои покои в маленькую комнатку с тяжелой дверью, без окон и с толстыми каменными стенами. Каждый ночь коридор за дверью заполняли солдаты.
Никто не мог приблизится к королю.
Так же думали многие паши Калимпорта.
Последнее, что увидел король Ярин, были глаза его убийцы, который бесстрастно глядел на него сверху вниз, прижимая подушку к его лицу.

***
На следующее утро Дрейлил Андрус проснулся прежде, чем закричали петухи. Заспанный капитан стражи попросил свою жену, Калиру, натянуть простыню повыше, и быстро бросился к двери, чтобы посмотреть, кто заявился в такую рань. Он распахнул дверь, чтобы найти за порогом Рэда Маззи, который выглядел так, словно недавно проснулся. Другие солдаты слонялись снаружи.
- Прошлой ночью, во сколько ты покинул сторожевой пост в коридоре у покоев короля? - спросил маг.
Дрейлил Андрус посмотрел на него с любопытством, и Рэд Маззи кивнул в ответ на его многозначительную заминку.
- Вчера вечером меня там не было, - ответил Андрус.
Рэд Маззи усмехнулся.
- А ты был.
- Он был здесь всю ночь, - настаивала Калира Андрус.
- Нет, ты пришел сюда только после ночных недоразумений, - поправил маг.
Рэд Маззи прервал возражения Андруса.
- Многие видели тебя и искали твоей защиты, когда обнаружили, что король Ярин умер.
Дрейлил Андрус попятился, совершенно шокированный. Его жена ахнула.
- Как?
- Кажется, его сердце не выдержало тяжести этих дней, - сказал маг с сарказмом в голосе, который отражал то, что оба мужчины теперь знали наверняка.
- Возможно, тебе лучше вспомнить, что ты был там вчера вечером, - добавил Рэд Маззи, и это не было попыткой обвинения.
Скорее всего, это была просьба. Ибо если кто-то обнаружит, что смерть короля была вызвана причинами далекими от естественных, это бросит Дамару, в частности - Хелгабал, в пучину яростной борьбы за трон, которая скорее послужит могущественным придворным, нежели порядочным людям. У короля не было наследника, и не было семьи, раз Ацелья умерла.
- Нам нужно срочно развеять все обвинения против Концеттины, - сказал Андрус, пытаясь обдумать ситуацию.
- Как капитан Дворцовой Стражи, ты можешь законно выступать судьей на её суде, - сообщил ему Рэд Маззи.
Колокол пропел мрачную ноту.
Мужчины похлопали друг друга по плечу, и маг ушел. Дрейлил Андрус пошел за своей формой, зная, что впереди его ожидает долгий и трудный день, со множеством сложных дел.
- Что все это значит? - спросила его дрожащая жена. Как и многие придворные Ярина, Калира Андрус испытывала мало любви к королю, но сейчас глаза женщины наполнились слезами. Она плакала не о человеке, она плакала о Хелгабале.
- Это значит, что сегодняшний день - это день скорби, слез и приготовлений, - ответил Дрейлил Андрус, сражаясь с комом в горле. Со вздохом, он взял себя в руки. - Но завтрашний день будет куда ярче. Король умер. Да здравствует королева!

***
Первый удар колокола раздался до рассвета. Он и разбудил Реджиса. Хафлингу потребовалось долгое время, чтобы понять, где он находится, потому что он ночевал не в своей постели. Реджис сидел на полу своей комнаты в гостинице, все еще полностью одетый в ту же самую одежду, что и ночью накануне. При нем было даже оружие.
Нет, он одет совершенно не полностью, решил хафлинг, взъерошив свои волосы.
Паника охватила малыша, пока он не заметил свой драгоценный синий берет, создающий волшебную маскировку, которая помогла ему пройти через логово гигантов, лежащим на полу неподалеку от двери.
Когда хафлинг добрался до своей вещицы, он обнаружил, что тот помят, словно кто-то посидел на нем или постоял… или просунул под дверь.
Реджис попытался вспомнить события прошлого вечера. Он был в общей комнате, с Дзиртом и другими. Пара бокалов вина, кружка пива…
Как он вернулся в эту комнату?
Он не мог вспомнить.
Снова раздался удар колокола. Где-то в городе закукарекал петух.

***
Печальный звук колоколов разносился над Хелгабалом в течение всего следующего утра, оплакивая смерть старого короля, чье сердце, как было объявлено людям, не выдержало волнений последних дней.
Колокола зазвонили и по Концеттине, женщине, которая выжила под властью демона и вырвалась из-под его принуждения, когда капитан Дворцовой Стражи вместе с придворным магом объявили с балкона над Замковой Площадью, что королева Концеттина была признана невиновной. Женщина была объявлена жертвой гнусного демона, которого она выгнала силой своей доброты и воли.
Дзирт, Ивоннель, Реджис и многие, многие другие вздохнули с облегчением, следя за быстро разворачивающимися событиями того утра. Слухи утверждали, что суда, как и последующего развития ситуации, можно было избежать. Вульфгар и Айван присоединились к друзьям в тот же день, и Магистр Кейн пришел поговорить с ними позже.
Теперь все они были вместе.
Ну, не все. Потому что Артемиса Энтрери, как ни странно, никто не мог найти.
Вернее, не мог, пока, много дней спустя, Дзирт и Ивоннель не слезли со спины Тазмикеллы на поле Лускана, раскинувшемся перед огромной, растущей Башней Магии. Тогда Дзирт снова увидел человека, стоящего у своей палатки вместе с Далией. Он следил за тем, как Дзирт бросился через поле, чтобы обнять Кэтти-бри.
Когда Дзирт сжал любимую жену в крепком объятии, взгляды дроу и человека встретились, и они обменялись легкими понимающими кивками.
Дзирт понял, что сделал Энтрери.
Так и быть.
Мир - очень непростая штука.




#95708 Глава двадцать шестая - Мужество

Написано Alishanda 08 Декабрь 2016 - 18:45

“Я должна была забрать это оружие” - беззвучно проклинала себя Малкантет. Шатаясь от стены к стене, она не могла произнести ни слова. Этот жуткий кинжал ранил её серьезнее, чем хотелось.
Душа Концеттины снова была здесь. Женщина в полной мере осознавала это и отчаянно боролась за свое тело. Каждый шаг теперь стал мучительно трудным, так как сражение требовало сосредоточенности.
Даже в самых лучших обстоятельствах, когда жертва была застигнута врасплох, захват чужого тела был сложным делом. Но этот бой обещал быть особенно тяжелым.
Мерзкий кинжал ранил не просто тело Концеттины. Он высосал жизненную энергию Малкантет. Когда королева попыталась вырвать у неё контроль, демоница ощутила боль.
Этого не случится. Нет.
Они сталкивались и продирались мимо коридоров. Рот демоницы перекосился от беззвучного крика, ноги одеревенели, а походка стала неровной.
Малкантет нужно было продержаться лишь немного дольше, чтобы найти ничего не подозревающую жертву.
Женщина врезалась в дверь, и ввалилась внутрь комнаты, падая лицом на пол. Малкантет и Концеттина, делившие уши этого тела, услышали коллективный вздох удивления и признали крики и галдеж гоблинов.
Сейчас они были просто женщиной. Слабым и жалким человеком, появившимся на пороге двери полуголым.
Подошедший гоблин схватил женщину за густые светлые волосы, дергая голову  назад.
Вонючее существо держало в руках опасный зазубренный нож. И он был не один. Дюжина его друзей расположились в комнате и уже оправились от шока, полученного при внезапном вторжении. Казалось, они тоже не слишком склонны вести себя порядочно.

***
- Не смотри в зеркало! - предупредил Энтрери Реджис. - Просто не смотри! Там внутри жуткие твари! Очень, очень жуткие!
Хафлинг задыхался, совершенно выбитый из колеи и подавленный тяжелыми испытаниями, которые, как полагал Энтрери, были куда серьезнее последнего боя с суккубом.
- Нам сказали, ты умер, - ответил он, проходя мимо Реджиса и вставая на колени у тела Дзирта. Он поднял голову дроу, собираясь попрощаться, но к своему удивлению почувствовал, что Дзирт все еще жив.
- Дай что-нибудь! Хоть что-то! - крикнул Энтрери, и Реджис, предварительно тщательно укутав зеркало своим плащом, побежал на поиски.
- Дзирт! - воскликнул малыш, протягивая руку к своей волшебной сумке.
Он вытащил оттуда небольшую флягу и быстро приложил её к губам Дзирта, вливая жидкость в горло дроу.
- Я даже не знал, что он здесь, - выдохнул Реджис.
- Она швырнула его, - мрачно сказал Энтрери. - Она убила кошку.
- Гвен, - одними губами произнес хафлинг, опуская на землю пустую флягу и доставая из сумки еще одну. Её содержимое тоже предназначалось для Дзирта.
- Откуда ты взялся? - резко спросил Энтрери.
- Озеро. Я нырнул туда. Здесь была гидра, или дракон с множеством голов, которые плевались огнем. Мне некуда было деваться.
- Это было несколько дней назад.
- Я выныривал только за воздухом - пару раз, не больше.
- Что? - недоверчиво спросил убийца.
Реджис покачал головой, не имея ни малейшего желания распространяться о своем наследии генази в эти отчаянные мгновения.
- Кто рассказал вам о моей смерти? - спросил он.
- Дворф. Пайкел.
- Он жив? - недоверчиво спросил Реджис. - Сбежал? О, Пайкел!
Энтрери начал отвечать, но тут Дзирт закашлял - хриплые и слабые звуки, но все же признак жизни. Следопыт открыл лавандовые глаза и посмотрел на пару лиц, нависающих над ним. Лица его спасителей.
- Дзирт! - воскликнул Реджис, и снова приложил флягу к губам дроу, чтобы напоить друга каждой каплей волшебного зелья.
- Ходить можешь? - спросил Энтрери.
Взгляд Дзирта скользнул к убийце. Это было единственным произведенным дроу движением. Она даже не повернул головы.
- Собери его вещи, - приказал Энтрери. - Помоги мне отнести его к стене у двери.
- Что с ним случилось? - спросил отчаявшийся Реджис, тяжело втягивая воздух, когда ответ пришел к нему сам собой. - Бич. Этот ужасный бич!
Он отправился за своим мешочком, чтобы взять новое исцеляющее зелье. Однако хафлинг знал, что все это было бесполезно.
- Почему ты здесь? - спросил он Энтрери.
- Я пришел с Дзиртом.
- Это я понял. Но почему? - снова спросил Реджис.
Энтрери фыркнул.
- Знаешь, некоторые говорят, что с возрастом приходит мудрость?
- Да.
- Они врут.
Реджис передал Энтрери Ледяную Смерть, который сунул скимитар в ножны на правом бедре Дзирта.
- Мы должны выбраться отсюда, - сказал убийца.
- Но Вульфгар там, - ответил Реджис, указывая на зеркало.
- Я знаю, но не думаю, что мы можем взять его с собой.
- Но… - Реджис пытался найти какой-то ответ. - Если в зеркало попадает душа, то другая душа покидает его.
- Чья душа?
- В прошлый раз это был гидро-дракон…
- Волшебно.
- Я не знаю, как это работает, - признался Реджис. - Но я слышал, что демоница рассказывала дроу…
- Дроу?
- Тут есть темные эльфы. Мне кажется, это жрицы из Мензоберранзана.
Все это Энтрери слышал в доме Чалмера, но ему хотелось верить, что Реджис говорил об одной единственной жрице, Ивоннель. Похоже, это не так.
- Она сказала, что зеркало переполнено, - пояснил хафлинг. - Полагаю, пленниками. И каждый раз, когда кто-то попадет в ловушку - другой будет вырываться на свободу.
Артемис Энтрери потер лицо руками и вздохнул.
- И Вульфгар там?
Реджис кивнул.
- Ты уверен?
Хафлинг колебался лишь мгновение, а затем снова кивнул.
- Оставайся с Дзиртом, - приказал убийца. - Позаботься о нем.
- Куда ты?
Энтрери подошел к двери и выглянул наружу. Оглянувшись на Дзирта и Реджиса, он вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

***
Гоблины спорили о том, что им делать с этим даром судьбы, появившемся из-за двери. С этой беспомощной женщиной.
Но это не имело значения, потому что они не понимали.
Первым, осознавшим ошибку, оказался ближайший к женщине гоблин с ножом. Он держал пленницу за руку, дожидаясь решения своих друзей - убить её или причинить боль.
Малкантет пришла к пониманию, что ей не удастся так легко и быстро восстановить контроль над телом разъяренной Концеттины. Теперь женщина понимала боль и испытывала ужас от того, что её тело было похищено другим существом.
Демоница приняла этот факт. Ей больше не требовалось тело Концеттины. Во всяком случае, для жизни.
И Малкантет покинула королеву, её дух воспарил, чтобы, спустя мгновение, нырнуть в тело ничего не подозревающего гоблина.
Удивленное создание подпрыгнуло и отшатнулось. Оно было не слишком умно, а его воля была слабой, потому Малкантет налетела на него, пугая, раня и обрушивая ментальные удары.
У жалкого существа не было шанса, и демонице удалось захватить контроль над телом почти мгновенно. Этого было достаточно, чтобы разорвать связь с душою гоблина, заставить эту плоть и кости рваться и ломаться, изменяя форму. Малкантет купалась в боли, причиняемой трещащими и крошащимися костями. Её тело увеличилось.
Теперь в комнате находилось уже две женщины. Всхлипывающая и разбитая Концеттина, и та, что была выше и сильнее, черноволосая, усмехающаяся злобной усмешкой. На лбу демоницы проступили рога, а позвоночник затрещал, когда пара кожистых крыльев развернулись за спиной, отбрасывая в стороны рваную одежду, которую раньше носил несчастный гоблин.
Остальные гоблины, толкаясь, устремились прочь, пытаясь оказаться подальше от могущественного монстра.
Малкантет вырвала хлыст у Концеттины и хлестнула им перед гоблинами - и, о, как они помчались!
Суккуб расхохоталась. Она протянула руку, хватая Концеттину за волосы. С пугающей легкостью, она подняла женщину в воздух. Демоница грубо сорвала свои кольца с рук королевы, сорвала свое ожерелье и любимое платье.
После этого, Малкантет грубо швырнула человеческую женщину на пол.
- Тебе повезло, что в ближайшие дни ты можешь мне пригодиться, - сказала она рыдающей Концеттине.
Малкантет использовала свою ногу, чтобы развернуть сломленную женщину к двери.
- Ползи, - приказала она.
Концеттина рыдала.
Малкантет схватила её за волосы и дернула вперед.
- Ползи, или я потащу тебя сама.
Бедная Концеттина, едва осознававшая себя в собственном теле, измученная сражением с демоницей и ранами от сражения, которое Малкантет вела ранее, покачиваясь, встала на четвереньки.
Кнут свистел в воздухе, заставляя бедную перепуганную женщину вздрагивать.
Они вышли в зал. Малкантет неустанно дразнила Концеттину, рассказывая той об ужасах, которые придется выдержать женщине, когда она больше не будет нужна демонице.
В ходе своего головокружительного воссоединения они оказались очень далеко от камер демоницы. Но, спустя мгновение, Малкантет узнала местность и вспомнила путь к комнате спригганов. Она потащила Концеттину дальше, а та покорно поползла, словно старая усталая собака.
Её руки кровоточили, камни впивались в колени, но она все еще ползла.
Она ползла и рыдала, когда из-за угла вышло несколько женщин. Темных эльфиек, ужасных дроу.
- Что происходит? - спросила Чарри Ханзрин, переводя взгляд с истинной формы Малкантет на окровавленную и побитую женщину.
- Это ты мне скажи, - рявкнула демоница.
- Смелтергард был атакован, - пояснила Чарри. - Враги все еще внутри. Тебе нужно исчезнуть отсюда. Давно бы следовало. Дом Бэнр знает о твоей вылазке на поверхность, и они недовольны.
Королева суккубов фыркнула.
- Дитя Ллос, не предполагай, что можешь мне приказывать, - предупредила она.
- Они говорят дело, - донесся из рядов Дома Ханзрин новый голос. Пятая женщина появилась перед демоницей. - Я - Ивоннель… Бэнр, - сказала она. - Дочь архимага Громфа.
- Тогда тебе следует поблагодарить меня, - ответила Малкантет, которая казалась не слишком впечатленной или испуганной. - Ибо моими руками был убит самый ненавистный из еретиков Ллос.
Малкантет улыбнулась, замечая, как новая женщина едва заметно вздрогнула.
- Ты должна уйти, - спокойно сказала Ивоннель Бэнр. - Подальше.
- Да как ты смеешь мне приказывать, дитя Ллос?
- Это разумное предупреждение, - ответила Ивоннель, чей голос стал сильнее. - О твоем присутствии здесь стало известно. Как Дому Бэнр, так и могущественный врагам, которых ты успела нажить на этой земле. Сюда идет армия. В её рядах - могущественные противники.
- Жалкий королишка? - спросила Малкантет. - Хорошо. Я бы хотела увидеть его смерть.
Она пнула Концеттину, отбрасывая несчастную женщину к стене туннеля, где та распласталась, рыдая и постанывая. Малкантет подошла и грубо, с пугающей силой, подхватила женщину, а затем бросила её на пол.
- И другие, - сказала Ивоннель. - Другие тоже знают о твоих делишках, Малкантет. Ты же меня поняла, да? Я - Ивоннель. Это я помогла Мензоберранзану убить Демогоргона.
Демоница зашипела, поднимая кнут.
- Я пришла, чтобы найти тебя. Чтобы предупредить, - ответила Ивоннель, не спасовав.
- Ты хочешь уничтожить меня?
Ивоннель покачала головой и пожала плечами.
- Ты знаешь, в какие игры мы играем, - пояснила она. - Мы выбираем сторону посреди постоянной войны.
- И ты встанешь против меня? - недоверчиво спросила суккуб.
- В войне против него? - спросила Ивоннель, и её тон прозвучал не менее недоверчиво. Женщина развернулась и взглядом указала Малкантет в дальний угол зала, где появился дымящийся, высокий, чернокожий, похожий на человека, демон. Весь объятый огнем и туманом, он сжимал в руках огромный меч с волнистым клинком.
Глаза Малкантет стали огромными.
- Граз’зт, - выдохнула она.
Ивоннель улыбнулась. Жрицы отошли в сторону, освобождая дорогу для предстоящего титанического столкновения.
- Сегодня ты приобрела ужасного врага! - предупредила Ивоннель Малкантет. С диким рычанием, суккуб задрала ногу, опуская её на бедную Концеттину и прижимая женщину к камню.
- Тебе суждено оглядываться веками! - закричала Малкантет. Однако теперь она не щелкнула кнутом в сторону Ивоннель и не стала атаковать. Она не хотела сталкиваться с Граз’зтом.
Малкантет закружилась и сотворила заклинание. Воздух распахнулся перед ней, образуя проход. Демоница метнулась сквозь него, исчезая с глаз долой.
Ивоннель знала, что она убралась обратно в Абисс, и облегченно вздохнула.
- Исцели её! - приказала она Чарри Ханзрин, указывая на Концеттину.
Жрица проигнорировала приказ.
- Она нужна нам, дура! - крикнула Ивоннель. - Исцели её! А ты - убери с моих глаз этого тупого сприггана, пока я не испепелила его ко всем чертям, - приказала она Дендериде, которая помчалась к Комтодди.
Ивоннель потерла руками лицо, пытаясь подумать о дальнейших действиях. Малкантет сказала, что Дзирт мертв, и молодая жрица не могла поверить в то, какую боль причинила эта новость.
- Отведи меня к Дзирту, - тихо сказала она Чарри, хотя жрица, глубоко провалившаяся в колдовство, едва ли могла услышать её.

***
Реджис со страхом обернулся, когда входная дверь распахнулась, и в неё влетел спотыкающийся гоблин. Однако он сразу расслабился, когда за маленьким уродцем появился Энтрери, с обнаженным мечом в руках.
Убийца захлопнул дверь и взял своего пленника за загривок. Он быстро направился к зеркалу, закрытому плащом Реджиса.
- Ты уверен? - спросил хафлинг. - Там есть очень…
- Ты хочешь убраться отсюда или нет?
Реджис положил на пол то, что держал в руках - ониксовую фигурку пантеры. Он собирался вызвать Гвенвивар, чтобы увидеть, помог ли Астральный План излечить раны, нанесенные демоном, но передумал.
- Если путь домой помог Гвен, то мы могли бы попросить её взять Дзирта с собой, - объяснил он.
- Сомневаюсь.
- Мы должны попытаться! - Реджис зашел за зеркало с другой стороны, чтобы ненароком не глянуть в стекло.
- Мы должны попробовать все, - согласился Энтрери, тоже вставая за краем зеркала, хотя он все еще держал меч недалеко от пленника.
- Скажи мне, что ты видишь, - приказал он гоблину, и Реджис оттащил плащ в сторону.
Гоблин посмотрел на Энтрери, а затем перевел взгляд на Реджиса, после чего, казалось, был поражен собственным отражением в зеркале.
Его тело вытянулось, и магическое стекло затянуло гоблина внутрь. После этого, перед зеркалом появился один из его старых пленников.
Ящерица.
Большая синяя ящерица, чьи размеры превышают десять шагов Вульфгара, с десятью ногами, изогнутыми рогами и гигантской крокодильей головой. Она шипела, и этот звук эхом отдавался от стен комнаты. Не глядя в зеркало, существо прыгнуло к камину из сталагмита и с пугающей скоростью взобралось наверх. Двенадцать ног скребли камень, помогая зверю оказаться под самым потолком.
Реджис и Энтрери попятились.
- Во имя Девяти Проклятых Кругов, это что такое? - воскликнул Реджис.
- Дай мне лук! - бросил ему Энтрери.
Глаза рептилии смотрели на них сверху вниз. Огромная крокодилья пасть распахнулась, выстреливая молнией, которая едва не попала в бегущего хафлинга. Комната содрогнулась от взрыва.
- Забудь о луке! - закричал Энтрери, ища другие варианты убийства твари. Существа с подобным оружием - вроде драконов, хотя Энтрери никогда не видел таких драконов! - редко страдали от того, чем плевались. А лук Дзирта создавал именно молнии.
- Я убью вас! - крикнула ящерица.
- Оно может говорить? - вместе выпалили Реджис и Энтрери.
- Как вы посмели затолкать меня за это стекло? - верещало существо. С ужасающей, головокружительной скоростью, оно помчалось вниз по сталагмиту, приземляясь на пол и устремляясь за Реджисом, который прыгнул в бассейн. С невероятной для существа таких габаритов ловкостью зверь развернулся и поймал Энтрери прежде, чем тот добрался до двери комнаты.
- Мы не запихивали тебя в зеркало! - ахнул Энтрери, вертя в руках оружие - меч и кинжал, которые казались очень слабой защитой против чистой силы этого монстра. - Мы тебя вытащили!
Ящерица зашипела ему в лицо:
- Зачем?
- Мы ищем друга, которого тоже заключили в зеркало, - пояснил Энтрери. - Его захватил суккуб.
Ящерица слегка отступила.
- Да, - прошипела она, растягивая слова. - Сейчас я её помню.
Огромная крокодилья голова кивнула - странное зрелище.
- Где она?
Энтрери кивнул на дверь.
- Где-то там, в пещерах.
- Пещерах?
- Туннелях, - выпалил он. - Их там много. Ты хочешь убить её? Мы могли бы помочь…
- Я постараюсь держаться от неё как можно дальше! - пообещала ящерица. Приблизившись к двери, она осторожно приоткрыла её и высунулась наружу.
- Кто ты? - спросил Энтрери. - Что ты такое? Я никогда не встречал такого дракона.
Ящерица со скептицизмом уставилась на убийцу - кто видел настроенную скептически ящерицу? - и выскользнула за дверь.
Энтрери подбежал к месту, где только что стоял зверь, и увидел, как он исчезает за углом далеко по коридору, двигаясь с необыкновенной скоростью. Он отошел обратно в комнату и закрыл дверь, отойдя от неё со вздохом облегчения.
- Кто это? - спросил Реджис, несколько мгновений спустя выбираясь из озера.
- Мне нужно понять, смогу ли я рассчитывать на тебя, когда начнется битва, - сухо сказал Энтрери.
- Ты собирался с ним сражаться? - ответил Реджис, и Энтрери только пожал плечами. Окажись он на той стороне комнаты, и нырнул бы в пруд быстрее Реджиса.
Убийца слегка повернул голову влево, чтобы оглядеть комнаты.
- Прикрой зеркало, - сказал он, закрывая глаза, чтобы не посмотреть в стекло.
- Существо было слишком умно, чтобы снова посмотреть туда, - сказал он. - Значит ничего не поменялось.
Он перекатился вперед и открыл дверь.
- Куда ты?
- Туда же, куда в первый раз, - ответил Энтрери.
- Ты же не серьезно? - сказал хафлинг. - Ты что, собираешься попытаться снова?
- Ты хочешь, чтобы твой друг оказался на свободе или нет? - спросил убийца и вышел из комнаты.

***
- Хватит хныкать! - сказала Чарри Ханзрин Концеттине.
Исцеленная дроуской жрицей женщина стояла на ногах, трясущаяся и рыдающая. Она была подавлена и напугана.
- Отстань от неё, - огрызнулась Ивоннель. Она создала заклинание, призывая к себе небольшой сундучок. Внутри него находился большой выбор различной одежды. Порывшись, Ивоннель набросила на плечи голой женщины халат.
- Теперь ты в безопасности, - сказала она.
Чарри Ханзрин едва заметно неодобрительно зарычала.
- Отведи меня в комнату Малкантет, - приказала Ивоннель.
Концеттина ахнула и попятилась, само имя существа, похитившего её тело, лишало женщину сил.
- Демоница ушла. Она не вернется, - сказала Ивоннель. - Она нашла другое тело, а ты теперь в безопасности.
Чарри Ханзрин двинулась за Ивоннель. Выражение её лица говорило, что происходящее совершенно не радует жрицу.
- Нет, погоди, - передумала Ивоннель. - Вы, все, кто принадлежит к Дому Ханзрин, идите отсюда. Убирайтесь, и как можно быстрее.
- С охотой, - сказала Чарри.
Ивоннель отметила, что Дендерида, которая была куда более опытной и лучше Первой Жрицы понимала кое-что об Ивоннель Бэнр, поморщилась в ответ на отношение Чарри. Она всем своим видом давала жрице понять, что той следует придержать свою агрессию.
- Внизу предгорий, к югу от Дамарского выхода есть дорога, - спокойно и угрожающе сказала Ивоннель. Женщина сделала несколько шагов вперед и посмотрела прямо в глаза Чарри. - Эта дорога приведет вас к небольшой деревне. В доме Чалмеров вы найдете дворфа. Пайкела Валуноплечего. Он тяжело болен. Кнут Малкантет достал его.
Она замолчала, отмечая надежду на лице Концеттины.
- Исцели его, - приказала Ивоннель.
- Дворфа?
- Если он умрет, и я узнаю, что он умер после твоего прибытия и твоего провала, то я вернусь домой, к Матроне Матери Шакти и заверю её, что скоро весь ваш Дом окажется лицом к лицу с гневом Дома Бэнр, - спокойно объяснила Ивоннель. - В полном составе.
Дендерида снова поморщилась, а бахвальство Чарри куда-то исчезло.
- Ты…
- Заткнись, - прервала Ивоннель. - Иди отсюда и вылечи дворфа.
Чарри Ханзрин стояла, словно громом пораженная, но Дендерида быстро схватила жрицу за руку и потянула её в сторону, обратно в туннель.
Комтодди последовал за ними.
- Нет, - сказала своему лже-демону Ивоннель. - Ты отведешь меня к комнатам Малкантет! Сейчас же!
Двойник Граз’зта неуклюже поспешил выполнять приказ.

***
Энтрери поставил гоблина перед зеркалом, покрытым плащом.
- Ты уверен? - спросил Реджис.
- Дай мне лук, - ответил убийца.
Подойдя к неподвижному телу Дзирта, Реджис повозился с пряжкой ремня, пока Таулмарил не оказался в его руке. Он подхватил волшебный колчан и отнес оружие Энтрери.
По кивку убийцы, Реджис придвинул кончик рапиры к горлу гоблина, не давая существу пошевелиться, пока Энтрери менял оружие и устанавливал стрелу на тетиву.
- Демоница говорила, что там есть кое-кто похлеще гидры, - предупредил Реджис снова, занимая свое место у зеркала.
- Мы не оставим его.
- Но мы могли бы взять зеркало с собой и освободить пленников там, где с нами будет побольше народу, - заметил хафлинг.
Убийца окинул его холодным взглядом, а затем махнул рукой, приказывая сдвинуть в сторону проклятый плащ.
Со вздохом, Реджис подчинился. Гоблин уставился в зеркало, и был затянут в зазеркалье.
Перед стеклом появился новый пленник - похожий на грифа демон, которого Реджис уже видел.
Энтрери выстрелил в лицо существа, опаляя и раскалывая его клюв.
Врок прыгнул на Реджиса, и отчаявшийся хафлинг вытащил кинжал, освобождая боковые лезвия и бросая живых змей. Волшебные рептилии действовали быстро. Они скользнули вокруг шеи демона, порождая призраков, которые, как и ожидалось, с силой потянули назад.
Но врок был слишком силен, чтобы так просто уложить его на спину. Магическая гаррота едва замедлила его. Они не задушат демона - в конце концов, такому существу и дышать-то не нужно.
Понявший свою ошибку Реджис вскрикнул, продолжая отступать. Но он не стал прыгать в пруд, оставляя Энтрери одного.
К своему ужасу, он понял, что в любом случае не способен добраться туда.
Хафлинг выставил перед собой рапиру и кинжал, вздрагивая, когда вторая стрела врезалась в демона, отбрасывая его в сторону.
Надеясь, что существо отвлеклось, Реджис кинулся вперед, но остановился, когда между ним и демоном возникла черная стена. Он не мог понять, что происходит, пока Артемис Энтрери не выпрыгнул прямо перед ним, прорываясь сквозь густую пелену пепла.
Реджис видел яростное движение за облаком. Вопли демонического грифа эхом отлетали от стен пещеры.
Хафлинг отбежал в сторону, не решаясь вслепую вступить в яростную схватку. К тому времени, когда противники предстали перед его глазами, врок уже был на полу. Он опирался на одно крыло, пытаясь подняться, пока Энтрери колотил его своим могущественным мечом, а похожие друг на друга привидения тянули его назад.
Наконец, демон рухнул замертво, и Энтрери отошел, указывая клинками на призраков.
- Что ты сделал? - спросил он.
Реджис спокойно подошел к демону и ткнул рапирой призрачные фигуры, которые быстро испарились. Он помахал своим кинжалом, на котором теперь осталось только одно лезвие, и пожал плечами.
Энтрери кивнул.
- Мне нужно достать еще одного гоблина.
Реджис заспорил, но голос убийцы прервал его.
- Закрой зеркало.
Энтрери вернулся спустя некоторое время после того, как Реджис вернул плащ на место, подталкивая перед собой гоблина.
Несколько мгновений спустя, гоблин оказался в зазеркалье, и его место занял другой гоблин.
- Посмотри в зеркало! - приказал Энтрери, прицеливаясь из лука, чтобы пристрелить существо.
- Нет, прошу! - захныкал уродец.
- Твой единственный шанс остаться в живых, - предупредил Энтрери. - Смотри в зеркало!
Он опустил лук и выстрелил, направляя стрелу между ног сопротивляющегося существа - и доставая новую стрелу прежде, чем гоблин оправился от шока.
- Сию секунду! - рявкнул Энтрери.
Гоблин исчез за зеркалом.
И на его месте появился Вульфгар.




#95707 Глава двадцать пятая - Превосходство

Написано Alishanda 07 Декабрь 2016 - 17:53

Шум перепалки привел Дзирта и Энтрери на скалистый утес, с которого открывался вид на плоский камень, лежащий у зева огромной пещеры. Вокруг суетились дворфы и великаны, очень похожие между собою всем, кроме размеров. Они ворчали, плевались и кидали кости, играя на вещи, снятые с пары гигантских тел, которые лежали в стороне. Эти большей частью раздетые трупы провалялись тут, по-видимому, уже несколько дней, и волки успели попировать над ними, выев внутренности и оторвав конечности.
Похлопав Дзирта по плечу, Энтрери указал ему на каменный карниз, возвышающийся над пещерой. Там стояло несколько гигантов, которые, гогоча, тыкали пальцами в играющих внизу сородичей.
- Слишком хорошая охрана? - прошептал Дзирт. - Возможно, есть боковой вход.
Энтрери усмехнулся и покачал головой.
- Помнишь дергаров? - лукаво спросил он.
Дзирт кивнул и улыбнулся, испытывая редкое для себя волнение насчет предстоящей битвы. Его мысли были чистыми, сердце - сильным, решимость - абсолютной и твердой. И Артемис Энтрери шел вместе с ним.
- Нужно быстрее войти в пещеру. Так они не смогут обрушить на нас град камней, - заметил убийца.
- Они спустятся вниз. Если у них есть союзники в пещере - мы окажемся в безвыходном положении, - предупредил Дзирт.
- Именно так, - ответил Энтрери, вытаскивая клинки. - Тогда на это уйдет немного больше времени.
Еще один кивок и еще одна улыбка. Дзирт решил, что пришло время призвать могущественного союзника. Он вытащил ониксовую фигурку из поясного мешочка и прошептал имя Гвенвивар. 
 
***
Она не видела ничего в этом нескончаемом сером тумане.
- Это смерть? - спросила бедная Концеттина Делказьо Ледяная Мантия, возможно, в сотый раз с того момента, как была выброшена из тела и помещена в эту странную тюрьму. Или загробное царство. Или что-то еще.
- Я призрак? - задавалась вопросом женщина, пробираясь к стене сквозь туман. Казалось, оттуда она может разглядеть мир, который покинула.
- Помогите! - закричала она как можно громче.
Она сильнее прижалась лицом к поверхности искаженной линзы, глядя на то, что, как ей казалось, было стеной строения или, быть может, города. За ней мерцало оранжевое пламя, хотя женщина не могла видеть огня, только его отблески на стенах пещеры.
Женщина покачала головой. Это бессмысленно. Пещера должна быть гигантской, если она действительно видит перед собой стену замка, дома или города.
Изо всех сил напрягая глаза, она лучше разглядела окружающий пейзаж, или же ей просто удалось найти прозрачное пятно в этом мутном стекле. Концеттина испытала любопытное ощущение. Она словно бы находилась в какой-то странной комнате внутри гигантского сундука. Уж не золотые ли и серебряные монеты рассыпаны вокруг?
Но какие же они гигантские!
- Я схожу с ума, - прошептала женщина, отворачиваясь.
Она развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть гигантскую руку, опускающуюся на неё. Пухлую руку с четырьмя пальцами. Женщина почувствовала, что падает, хотя, как и всегда в этой странной загробной жизни, на самом деле она никуда не падала. Не могла упасть, потому что здесь даже твердый пол под ногами казался иллюзией.
Но рука таковой не была. Она сомкнулась на полупрозрачной стене.
Концеттина бросилась туда, зная, где местонахождение стены, хоть и не могла почувствовать ничего твердого.
Тем не менее, она закричала. Ради всей своей жизни, она закричала.
Даже когда поняла, что не слышит своего голоса, что её крик неосязаем, как и её тело. Испуганная и сломленная, Концеттина продолжала кричать.
 
***
- Помнишь дергаров? - подмигивая, спросил Артемис Энтрери, и Дзирт смог только усмехнуться.
Словно вихрь, пара налетела на ничего не подозревающих спригганов, обрушиваясь на гигантов с головокружительной скоростью. Они прыгали и вертелись, четыре клинка работали в смертоносном согласии.
Дзирт оттеснил гиганта, делая двойной выпад скимитарами, перемещая вес на левую ногу. Он развернулся, оказываясь за спиной чудовища и твердо упираясь ногами в землю, когда то пошло в атаку. Тогда дроу выбросил вперед свою свободную правую руку.
Энтрери подпрыгнул, используя часть руки между плечом и локтем как опору, и Дзирт подтолкнул его, делая прыжок еще выше.
Гигант заморгал и поднял руки, но слишком поздно. Убийца пролетел мимо, рассекая горло существа Когтем Харона.
Дзирт пробежал между ног чудовища, пока то дрожало от удара. Скимитары дроу подрезали сухожилия на лодыжках гиганта.
Бок о бок, товарищи встретили следующую пару монстров, уворачиваясь от ударов и нанося быстрые и точные ответные выпады. Однако они все еще не получили возможности подойти ближе, чтобы атаковать изо всех сил.
Когда гиганты снова бросились в нападение, Дзирт метнулся влево, а Энтрери - вправо. Снова встретившись, друзья одновременно развернулись, прыгая в разные стороны.
Спригганы тоже развернулись, сталкиваясь друг с другом.
Оба монстра успели получить друг от друга десяток ударов и порезов, прежде чем поняли свою ошибку - и еще десяток, прежде чем смогли распутаться, чтобы что-то предпринять.
Дзирт и Энтрери пронеслись мимо них.
Дроу пригнулся. Прямо перед ним рухнул тяжелый камень. Следопыт повернулся к карнизу, на котором они заметили часовых. Второй спригган поднял камень высоко над головой, готовясь метнуть его в нападающих.
Но Гвенвивар прыгнула первой, нанося удар лапой по морде гиганта и унося значительную часть этого лица в своих когтях. Гигант развернулся. Воя от боли, он запустил свой камень на лицо другого сприггана.
Дзирт оказался лицом к лицу с гигантом, чей меч был больше дроу. Несколько пробных выпадов не причинили вреда юркому дроу, но этот монстр был умен. Начав очередной косой удар, слева направо, он остановил движение и направил атаку в другую сторону, попутно выбрасывая левую ногу, чтобы попытаться подставить Дзирту подножку.
Но Дзирт подпрыгнул, поджимая ноги. Рука гиганта прошла слишком низко, чтобы попасть по дроу. Все еще находясь в прыжке, он бросил скимитары, вытащил лук из пряжки и натянул стрелу.
Падая на землю, прежде чем ноги коснулись твердой поверхности, одновременно с тем, как гигант готовился нанести новый удар клинком, Дзирт спустил тетиву. Шипящая молния полоснула чудище под подбородком, вонзаясь в челюсть и входя в мозг.
Спригган сделал пару шагов назад, а затем замертво повалился на землю.
Дзирт откатился в сторону, чтобы избежать нового камня, и развернулся лицом к карнизу, где гиганты отчаянно пытались остановить пантеру, в то время как некоторые из них таскали валуны и метали их в нападавших.
Серебристые стрелы взметнулись в воздух. Второй выстрел попал в руку монстра, который как раз поднял в воздух следующий камень. Валун полетел вниз и ударил сприггана в лицо. Гигант отмахнулся, но следующая стрела уже нашла свою цель, входя в щеку существа и отбрасывая его назад, к каменной стене.
Дзирт свистнул, не прекращая стрелять.
В стороне от него показался Энтрери. Он оказался подальше от Дзирта, срубая гоблина своим красным мечом. Повернувшись направо, убийца вогнал клинок в грудь дворфа, глупо решившего, что он может подкрасться к Артемису Энтрери.
Следующая группа противников - пара гоблинов, дворф и еще один гигант - замедлилась, когда появился кошмар Энтрери. Ноздри коня раздувались, выпуская дым. Из-под копыт вылетало пламя. Это зрелище заставило их притормозить.
Андахар проскакал по плоскому камню, отвечая на зов Дзирта. Скользнув мимо Дзирта, конь направился ко входу в пещеру.
Гоблины отпрыгнули в стороны, но спригган осмелился воспрепятствовать.
В тот момент, когда кончик рога Андахора вышел из его спины, гигант понял свою ошибку.
- Ты должен оставить мне одного из тех! - крикнул Энтрери, когда Дзирт убрал Таулмарил и снова поднял скимитары. Пара последовала за своими волшебными скакунами.
Новая группа противников ждала их за порогом пещеры, но те немногие, кто успел увернуться от яростных атак единорога и кошмара, оказались посреди бури клинков - скимитара, меча, скимитара и кинжала - которые обрушивались на монстров с такой силой и быстротой, что те не успевали отвечать на атаки.
Вместе Энтрери и Дзирт вошли во тьму. Они должны были отпустить своих волшебных и могучих скакунов.
Но они не были одиноки. Гвенвивар прошла мимо них. Её лапы обагрились кровью, мясо спригганов застряло в зубах, а голод только распалился.
 
***
Пока они шли по верхним туннелям Смелтергарда, направляясь обратно к Дамарскому выходу, Ивоннель успела рассмотреть и пересмотреть свои планы. Если обман будет обнаружен, она окажется в серьезной опасности. Все рухнет, как для неё, так и для всех остальных.
Даже сопровождающие её представители Дома Ханзрин не могли понять всей серьезности этого момента, всей опасности этого существа, которое они притащили в Мир Наверху. Это был не просто суккуб, который был и вполовину не так могуч, как дьявол ямы или балор.
Нет, это была королева суккубов. Принцесса демонов. Существо, чье положение было немногим ниже тех демонических лордов, что шастали теперь по Подземью. Если бы Дзирт позвал всех своих друзей, а Ивоннель вызвала своего отца, Джарлаксла, Киммуриэля и, возможно, уговорила бы Великого Магистра Кейна присоединиться, то они, возможно, смогли бы драться против Малкантет.
Но такие силы нельзя собрать за отведенное время. Эта ситуация должна быть решена хитростью и мужеством.
Не так уж мужественно, подумала Ивоннель, оценивая свое заклинание превращения и собственную уязвимость. Ей нужен был козел отпущения.
- Кто главный у этих уродливых дворфов? - спросила она. - Или они гиганты?
- Спригганы, - поправила Чарри Ханзрин.
- Угу, - буркнула Ивоннель. - Так кто у них главный?
Чарри и Дендерида обменялись нервными взглядами.
- Серьезно? - спросила она, вытаскивая флягу из сумки на бедре и тряся ею как напоминанием. Лягушачьи внутренности окрасили внутреннюю сторону стекла в красный цвет.
- Бевубо и Комтодди, - быстро сказала Чарри.
Ивоннель поморщились. Женщина подумала, что эти имена похожи на очень плохую дворфскую застольную песнь. В самом деле, у бородатого народа было что-то вроде того. Произведение называлось “Беззубый и Горячий Пунш”.
- Отведите меня к ним, - поручила Ивоннель. - Один из них сегодня станет очень красивым. Ну, на время, во всяком случае.
Ханзрин снова обменялись сомневающимися, полными скептицизма взглядами. Но злосчастный пузырек все еще был перед их глазами, и потому они повернули к комнатам, которые делили между собой предводители спригганов.
 
***
- Эй, вы, идиоты. Просто держите глаза открытыми, - сказал дворф гоблинскому патрулю. - Смотрите не только на меня!
Спригган уставился на ближайшего к себе гоблина, который широко распахнул глаза.
- Что? - спросил дворф, прежде чем понял, что гоблин смотрит мимо него.
Он обернулся.
Он умер.
Гоблины бросились вперед, когда Дзирт и Энтрери выскочили, проносясь мимо падающего дворфа. Они были уверены, что этот злосчастный урод немного замедлит нападающую пару, давая монстрам рассеяться в туннелях.
Но пара на самом деле была не парой, а тройкой. Гвенвивар перепрыгнула через первые ряды врагов, приземляясь среди тех немногих, что собирались бежать. Когти пантеры рвали, зубы откусывали конечности и разрывали врагов на части.
В любом случае, атака пантеры не имела значения. Дзирт и Энтрери легко и быстро миновали передние ряды противников, словно перед ними была стена пепла от меча Энтрери. 
Лишь одному гоблину удалось удрать. Остальные противники валялись на земле, мертвые или умирающие.
Дзирт достал Таулмарил, но прежде чем успел поднять стрелу и выстрелить, мимо него пронесся снаряд, который ударил гоблина поперек спины и повалил его на землю.
Дзирт оглядел рукоять, украшенную драгоценными камнями, торчащую из спины дергающегося существа. Он взглянул на Энтрери.
- Дай мне один из этих луков, - сказал убийца, идя за своим кинжалом. - Может быть, у тебя получится - что будет довольно большой редкостью - закончить наше сражение вничью.
Дроу покачал головой и огляделся по сторонам. Он не мог отрицать умения Энтрери.
Пара быстро миновала несколько пустых коридоров на нижних уровнях. Пайкел говорил, что демоница, зеркало и Вульфгар находились на самом дне шахт комплекса. В следующий момент они услышали шум шагов - новые гоблины и спригганы направлялись на поверхность.
Давай будем надеяться, что демоница тоже отправилась посмотреть на сражение у дверей, сказал Энтрери. Убийца отлично использовал свои руки, чтобы произнести эту фразу на безмолвном языке дроу.
Дзирт кивнул, соглашаясь, а затем махнул в сторону. Гвенвивар прижала уши к голове. Пантера пристально вглядывалась в лежащий перед ними перекресток, где коридор заканчивался, разделяясь на правый и левый проходы. В обоих направлениях мерцал свет.
Крадясь, они двинулись вперед и выглянули из-за угла. Вдоль левого коридора тянулись ветхие двери, но справа они отметили пару гигантов. Монстры стояли под зажженными факелами, установленными в подсвечниках на стене, по бокам от прекрасной двери из кровавого камня. Такой же, как описывал Пайкел.
Считай до двадцати, просигналили Дзирту руки Энтрери, и убийца скользнул за угол, исчезая в тенях.
Там, где не было спасительной тьмы, Энтрери использовал Коготь Харона, чтобы создать собственную. Он был так искусен, что даже Дзирт, со своими познаниями из Подземья, упустил человека из виду, прежде чем успел досчитать до десяти.
Продолжая счет, Дзирт установил стрелу на тетиву Таулмарила.
- Тихо, Гвен, - сказал он кошке, а затем завернул за угол, прицеливаясь в гиганта слева.
Энтрери добрался до места, и гигант тихо повалился на землю, когда убийца свалился на него с потолка, и красное лезвие пронзило его горло.
Дзирт взмахнул Таулмарилом и запустил стрелу во второго гиганта. Та вонзилась в грудь сприггана, отбрасывая его обратно к стене.
Энтрери двинулся вперед, чтобы завершить дело, но остановился, когда мимо него пронесся шар кошачьих когтей и мускулов. Гвенвивар приземлилась на грудь чудовища, её челюсти сомкнулись на его горле, прерывая крики.
К тому времени, когда Дзирт добрался до конца коридора, пальцы Энтрери внимательно ощупывали край косяка. Убийца стоял на коленях, пытаясь справиться с замком.
Она может быть защищена магией, предупредил Дзирт.
Энтрери пожал плечами. А что еще делать?
Спустя несколько мгновений дверь была отперта. Поморщившись, убийца повернул последний рычаг. Он словно ожидал, что сейчас в их сторону полетит огненный шар.
Энтрери бросил взгляд на Дзирта, который жестами показал ему не смотреть в зеркало.
Передав эту мысль, Дзирт послал Гвенвивар в другую сторону. Кошка будет охранять коридор.
Дроу вытащил Таулмарил из пряжки на ремне и установил стрелу.
Энтрери взялся за ручку двери.
Союзники кивнули.
 
***
Слухи о вторжении встретили дроу, когда они приближались к южным туннелям Смелтергарда. Ивоннель постаралась скрыть свою ухмылку. По словам этих обезумевших гоблинов, казалось, что какая-то группа ворвалась в комплекс, оставляя за собою горы трупов.
Новости только заставили Ивоннель поторапливать Ханзринов. Она опасалась, что Дзирт и Энтрери скоро столкнутся с кем-то, похожим на Малкантет.
Дроу нашли предводителей спригганов, принявших их дворфский вид, в их собственной комнате.
- Смелтергард атакуют, - заявила Чарри Ханзрин, входя внутрь.
- Дроу, - ответил Комтодди.
- И ты убил этих дроу? - спросила Ивоннель.
Спригганы побледнели, решительно качая головами.
- Он идти вниз, - сказал Бевубо. - Мы думать, они друфя нафей гофтьи.
- Едва ли, - начала Чарри Ханзрин, но замолчала и подозрительно посмотрела на Ивоннель. Молодая жрица никогда не говорила о каких-либо еще действиях против Малкантет. 
Ивоннель проигнорировала Чарри и шагнула мимо неё, чтобы встать перед предводителями спригганов. Она провела некоторое время, изучая их и оценивая каждого. Малыш со смешной шепелявостью казался более тощим, а второй - более мускулистым.
- У меня есть для вас дело, - сказала она Комтодди.
Дворф посмотрел на Чарри Ханзрин.
- Так это вы теперь приказывать нам? - спросил у Чарри Бевубо.
- Это очень важная Матрона Мать, - предупредила жрица, указывая на Ивоннель. - Тебе следует следить за своими словами, Бевубо Висячий Язык, ибо никто не общается с Паучьей Королевой ближе, чем Матрона Мать Ивоннель Бэнр.
Ивоннель позволила этому заблуждению продолжать действовать. Пока оно играло ей на руку, так как оба сприггана выпрямились и смотрели, казалось, более внимательно.
- Ты, - сказала Ивоннель, указывая на Бевубо. - Иди отсюда. Если ты умен, то соберешь своих дружков и уйдешь на север. Твои старания в Хелгабале повернули против вас армии короля. Они явятся сюда с множеством сильных союзников. Атака на это место только началась, и все закончится очень плохо для любого из твоих сородичей, пойманного здесь.
Бевубо посмотрел на Комтодди. Облизнув губы, он начал было спрашивать о своем друге.
Но хмурая Ивоннель прервала его. Бросив на товарища новый взгляд, скорее выражающий лучше-ты-чем-я, нежели сочувствие, Бевубо исчез за дверью комнаты.
- Можешь превратиться в гиганта? - спросила Ивоннель Комтодди, который явно нервничал.
Он неуверенно кивнул.
- Давай.
Спригган скрестил руки на груди, но этот ответ был неприемлем для Ивоннель.
- Бевубо Висячий Язык! - крикнула жрица, поворачиваясь, чтобы посмотреть на сприггана, который уже собирался уходить. Она подняла руку, жестом приказывая дворфу вернуться.
- Покажи своему другу, что будет с ним, если он ослушается меня, - поручила Ивоннель, когда Бевубо оказался рядом с ней.
Спригган с недоумением и любопытством уставился на неё.
И Ивоннель метнула в него молнию. Разряд поднял его над землей, вышвыривая из комнаты в коридор. Части тела сприггана разлетелись во все стороны.
Комплекс - весь комплекс - содрогнулся под тяжестью этого взрыва.
Ивоннель спокойно посмотрела на Комтодди.
Когда кости гиганта начали вытягиваться и расти, Ивоннель подошла к стойке с оружием и вытащила большой меч, который как раз подходил великану. Она едва могла поднять его за рукоять, потому позволила себе проволочь оружие по земле. Снова провалившись в колдовство, она пробежала рукой по клинку, надавливая то влево, то вправо.
Пролилось еще больше магии, прежде чем Ивоннель, наконец, закончила и, ухмыляясь, повернулась к Ханзринам и Комтодди, который теперь предстал в своем истинном обличии.
- Я собираюсь сделать тебя героем, - пояснила она. Отойдя в сторону, женщина показала меч, который стал изящнее, но значительно более грозным. Его лезвие стало волнистым.
- Героя? - выдохнула Чарри Ханзрин.
- Принца Тьмы, - ответила Дендерида.
- Идем, игрушка, - сказала Ивоннель дворфу. - Как нас зовут?
Спригган осторожно приблизился.
- Комтодди.
- У меня есть к тебе дело, Комтодди. Твоя кожа должна сиять, словно полированный черный камень. И, пожалуй, добавим еще пальцев на руках и ногах.
Комтодди обратил встревоженный, полный мольбы взгляд на Чарри, но та попятилась, качая головой.
Ивоннель снова начала свое колдовство.
 
***
Энтрери распахнул дверь и пригнулся, перекатываясь в сторону. Войдя в комнату, он поднял свое оружие.
Дзирт шел следом за ним, перепрыгивая через порог и прицеливаясь из Таулмарила в женщину, стоящую рядом с очагом - рядом с зеркалом! Незнакомка оглянулась на него.
Когда за её спиной распахнулись кожистые крылья, Дзирт отпустил тетиву.
Стрела рванулась к груди существа, разбиваясь о магический щит и взрываясь снопом безвредных искр.
Дзирт продолжал выпускать стрелы, одну за другой - но так и не достиг успеха. В это время Энтрери перекатился, пригнулся и бросился в атаку. Демон ответил на его нападение.
Вспышка огненного шара озарила комнату. Он зашипел, падая на поверхность небольшого бассейна, отбрасывая Дзирта и поглощая Энтрери. Дзирт пригнулся, убирая Таулмарил и доставая Видринас и Ледяную Смерть. Он поморщился, когда пламя и дым рассеялись. Сильный туман валил от воды. Энтрери поднялся и бросился на демоницу.
Но удар убийцы поразил только клубящийся туман. Женщина исчезла.
- Где она? - крикнул Дзирту убийца.
- Не останавливайся! - предупредил Дзирт, наконец замечая демоницу по другую сторону очага.
- Слева! - закричал Дзирт, бросаясь на неё.
В воздухе прямо перед ним свистнул кнут. Искрящаяся молния отбросила дроу назад. Волосы Дзирта встали дыбом.
Спотыкаясь, он попытался восстановить равновесие и снова заметил Энтрери, крутящего за камином. Убийца быстро приближался к цели.
Но женщина снова исчезла, махая мощными крыльями и, вероятно, используя некоторую усиливающую магию. Энтрери снова обрушил свои удары на воздух.
Дзирт достал Таулмарил и снова выпустил стрелу. Стреляя снова и снова, он был полон решимости пробить этот магический щит.
Демоница расхохоталась над его жалкими потугами и выплюнула в ответ густое облако тяжелого дыма, заполнявшее всю комнату.
Она появилась из тумана, хлеща бичом и наполняя комнату запахом серы.
Дзирт и Энтрери крикнули друг другу, пытаясь понять местоположение. Дроу создал над дверью шар тьмы, и кнут демоницы метнулся к нему. Затрещали разряды молний.
Теперь Дзирт достаточно хорошо видел её. Он углубился в себя, чтобы добраться до тех способностей, которые знал еще по Подземью. До врожденных навыков дроу, которые резонировали внутри его тела. Он создал вокруг монстра сверкающие огоньки.
Синее пламя не обжигало. Оно лишь отмечало демоницу, делая отвлекающую туманную дымку почти бесполезной.
Женщина развернулась и закричала - Энтрери был рядом.
Дзирт двинулся в сторону, нанося тяжелый удар, достигший своей цели, когда демоница снова прыгнула вперед.
Оба мужчины отскочили прочь, получая в ответ на свои усилия второй огненный шар.
Дзирт оказался рядом с Энтрери.
- Все хорошо, - настаивал убийца, но его голос был резким. Кашель говорил о том, что взрыв все же задел его.
Дзирт снова поднял Таулмарил, но демоница опять метнулась к ним, двигаясь прямо к Энтрери.
Дзирт позвал Гвенвивар и бросился на перехват. Он бежал достаточно быстро, чтобы остановить демоницу и не дать ей прикончить своего спутника, который по-прежнему страдал от последствий огненного шара. Демоница только ударила Энтрери, отправляя человека в полет, и повернулась к Дзирту, взмахивая кнутом в его сторону.
Он был слишком быстр и потому пролетел мимо жуткого крюка на конце кнута.
Но это было не простое оружие. Оно повиновалось скорее воле демоницы, чем её руке. И женщина приказала крюку повернуть назад.
Прежде чем добраться до цели, Дзирт ощутил укус по центру спины, и вся сила удара молний проклятого Абисса наполнила его тело. Он успел заметить, что летит. Стена быстро приближалась. Как ни странно, он не почувствовал ничего, совсем ничего, когда впечатался в неё лицом.
Его тело отскочило и было схвачено демоницей, которая притянула его к себе. 
Таща его так, словно он был невесомым, она направилась за Энтрери.
Она укусила Дзирта в шею. Дроу почувствовал, как его жизненная сила уходит прочь.
Демоница пировала.
 
***
- Безумие, - осмелилась пожаловаться Чарри Ханзрин, когда процессия двинулась по коридорам Смелтергарда. Они направлялись в комнату, которую отдали Малкантет спригганы.
Ивоннель остановилась и развернулась к наглой жрице.
- Ты же понимаешь, что это единственный шанс избежать гнева матроны матери? - спросила она.
- Ты хочешь обмануть королеву суккубов? - запротестовала Чарри.
- А ты хочешь с ней драться?
- Разумеется, нет!
- Ой, так ты хочешь вежливо попросить её уйти?
- Нелепица, - сказала жрица Ханзрин, покачав головой.
- Может быть, - признала Ивоннель. - Но тебе придется это проглотить.
Она снова подняла баночку с лягушачьими кишками и потрясла ею.
- Каждое слово, каждый слог и каждая интонация, - недвусмысленно напомнила условия Ивоннель.
Чарри Ханзрин уставилась на Дендериду, ища поддержки, но мудрая разведчица только кивнула в ответ на слова Ивоннель.
- Мы справимся, - пообещала им молодая дроу. - И Дом Ханзрин будет свободно торговать на поверхности без реституций за эту единственную ошибку - ошибку, которая не выйдет за пределы нашего отряда, Дома Ханзрин и Дома Бэнр.
Последние слова заставили Чарри насторожиться, как и ожидала Ивоннель. Женщина никогда бы не поверила в доброту Дома Бэнр и, конечно же, дочери Громфа, представляющей этот Дом. Но намек на то, что их маленький секрет не уйдет дальше, придавало всему правдоподобность, намекая на какой-то более крупный план. Быть может, это будет альянс или какая-то услуга, в союзе с Домом Ханзрин, как было с Домом Меларн. А это, само по себе, отражало желания Дома Бэнр.
И потому вранье Ивоннель было сильно.
- Я поведу Смелтергард! - добавил шестипалый, шестирогий Комтодди, чья кожа была обсидиановой, а голос - красивым и резонирующим.
Ивоннель улыбнулась ему.
- Можешь сохранить этот облик, если хочешь, - сказала она. - Ты очень красивый.
Комтодди рассмеялся.
Он понятия не имел, какие непредвиденные последствия могут обрушиться вслед за этим неожиданным даром.
 
***
Второй огненный шар причинил ему боль. Горло словно покрылось ранами, и ему пришлось потрудиться, чтобы вздохнуть полной грудью. Но он не мог остановиться.
Артемис Энтрери пробежал мимо камина, следя за тем, чтобы не встречаться глазами с этим жутким зеркалом.
Он видел, как демоница направилась к правой стене комнаты, к бассейну, оставляя между ними расстояние.
Потом он увидел Дзирта.
Сердце убийцы упало. Её зубы впились в шею дроу, и тот не боролся с ней. Он не сопротивлялся, просто безвольно висел в её руках, словно мертвый. Руки дроу больше не сжимали скимитары. Его оружие валялось за камином.
Демоница подняла голову, глядя на Энтрери, и расправила крылья, словно орлица. Её лицо было испачкано в крови Дзирта. Шея и грудь дроу также были покрыты кровью.
И он все еще не шевелился.
В воздухе мелькнул проблеск надежды, черной мерцающей надежды. Гвенвивар ворвалась в комнату и бросилась на демоницу.
С диким рычанием Артемис Энтрери бросился следом за пантерой.
Он услышал треск кнута, заставивший его резко остановиться. Однако, поморщившись, он двинулся дальше. Кошка была ранена и упала на пол. Её тело занесло, и теперь она летела прямо в Дзирта и демоницу. Однако пантера пронеслась сквозь пару, обратившись в туман и вернувшись в свой астральный дом.
Один удар этой жуткой штуки уничтожил могучую пантеру!
А теперь Энтрери увидел, что хлыст направлен на него. Опасный, с арками черных молний, возникающими с каждым его изгибом.
В последний момент, чтобы демоница не могла изменить угол удара, как она сделала это с Дзиртом, Энтрери перепрыгнул через бич и перекатился. Он не получил удара, едва спасая себя от бича, но удар молнии ужалил его и отбросил в сторону.
Встав на ноги, он развернулся, и бросился прямо на демоницу.
Кнут снова метнулся к нему, и в последний момент Энтрери опять уклонился, едва избегая ужасных молний. Теперь он был ближе, слишком близко для демоницы. Так как она не могла нанести третий удар. Коготь Харона резанул по левому боку демоницы. Женщина заслонилась рукой, блокируя атаку голой плотью.
Плотью и магией. В противном случае подобный удар красного лезвия должен был с легкостью отрезать руку. Меч оставил глубокую рану, но это, казалось, совсем не волновало демоницу. Удар не замедлил её. И Энтрери был уверен, что высасывающий жизнь кинжал, творение нижних планов, тоже не возымеет должного эффекта.
Демоница улыбнулась, дразня противника. Она продолжала замах. Энтрери был шокирован ударом слева, настолько сильным, что тот остановил его и отшвырнул назад. Плечо онемело, а Коготь Харона вылетел из руки и плюхнулся в бассейн.
Он отпрыгнул назад - а что еще было делать? - и ухватился за желание жить.
Он не ударил кинжалом, не сразу, потому что видел один отчаянный шанс. Однако он знал, что эта попытка почти наверняка будет стоить ему жизни.
Так и быть.
Рука демоницы схватила его с пугающей силой, едва не дробя его плечо. Но Артемис Энтрери выдержал. Он схватил руку Дзирта, вялую и безжизненную, и вложил в неё свой кинжал. Его собственная рука сомкнулась над кистью Дзирта, направляя клинок в живот демоницы.
Она с силой отбросила Энтрери, отшвыривая его к камину. Убийца безвольно сполз на землю.
Едва сохраняя сознание, Энтрери пополз, отчаянно стараясь добраться до скимитаров Дзирта. 
Демоница взревела, и мужчина понял, что его жизни, скорее всего, пришел конец. Он рванулся к оружию, хватая Ледяную Смерть и повернувшись лицом к своему противнику.
Но демоница рычала совсем не на него. Её безумный звук был выражением скорее боли и шока, а не ярости. Кинжал лишь слегка проколол кожу, выпивая мощную энергию демона и передавая её владельцу. Это дало Дзирту достаточно ясности ума, чтобы позаботиться о своей жизни.
Глаза демоницы расширились от ужаса. С рычанием она вонзила зубы в шею Дзирта и начала высасывать свою силу назад, пожирая его также как он пожирал её.
Они кружили в каком-то зловещем танце, и явный ужас этой картины заставил Энтрери задыхаться, с трудом глотая воздух обгоревшим горлом.
- Теперь, - сказал он себе, думая, что шанс есть. Он схватил Видринас и вскочил на ноги.
Но шанса не было. Демоница дернулась, тяжело дыша и спотыкаясь, и отшвырнула безвольно обмякшего Дзирта в сторону. Дроу ударился об пол и растянулся на земле, словно мертвый тюлень, подхваченный прибоем.
Глаза и улыбка демоницы стали еще больше, благодаря крови, покрывающей её лицо. Не было похоже, что её раны тяжелые. И Энтрери знал, что обречен.
Женщина шагнула к нему, решительно и с определенной целью. Она двигалась очень медленно, дразня его.
А потом остановилась и выпрямилась, выглядя смущенной. Она развернулась. Там, за спиной демоницы, стоял новый враг, двигавшийся вместе с ней.
Мокрый хафлинг держал в руке красивую рапиру. Кончик оружия, нанесшего удар в спину врага, был окрашен кровью демоницы. Это не принесло много вреда, и хафлинг выглядел испуганным, когда нанес удар другим оружием - и не кинжалом с тремя лезвиями.
Энтрери недоверчиво следил за тем, как Реджис приложил к небольшой ранке на спине демоницы плоский драгоценный камень.
Демоница развернулась, и Реджис попытался бежать, но отлетел в сторону вместе со своим драгоценным камнем и рапирой, когда рука демоницы задела его. Он тяжело повалился на землю и в ужасе закричал. Бросившись к бассейну, он нырнул в воду и исчез под ней, когда кнут просвистел в воздухе, зажигая поверхность озерца вспышками молний.
Демоница, совершенно разъяренная, опять повернулась к Энтрери, который снова пытался добраться до неё. Она занесла кнут для смертельного удара.
Энтрери пригнулся и несколько раз перекатился по земле. Он пытался оставить между ними камин. 
Но удара не последовало. Демоница наклонилась, её движения стали причудливыми, неуверенными. Она шептала проклятья, но слова искажались, рот перекосило, словно она больше не могла контролировать себя.
Спотыкаясь, она побежала, направляясь к двери. Вывалившись из комнаты, она заревела от ярости.
Энтрери не собирался догонять её.



#95706 Глава двадцать четвертая - Еретичка

Написано Alishanda 07 Декабрь 2016 - 17:52

Испуганный и задыхающийся, Дзирт убрал руку. Он наблюдал за тем, как с кончика лезвия капает кровь.
- Почему ты колеблешься? - потребовал Энтрери, теперь почти бросаясь на него, хотя голос мужчины был полон боли. - Ты же считаешь меня демоном! Великим обманом!
- Заткнись! - заорал Дзирт, делая шаг вперед, чтобы покончить с этим, положить конец жизни Артемиса Энтрери.
Убийца выпрямился и закрыл глаза. Он развел руки, приглашая дроу нанести смертельный удар.
Но на землю повалился Дзирт. Скимитары выпали из его ослабевших рук. Дроу корчился в агонии, охваченный величайшей болью и потрясением. Он был уверен, так уверен, что все вокруг ложь, великий обман, предназначенный для его уничтожения, и тем не менее, в этот момент истины, в последний миг отчаянного вызова, он не нашел в себе сил совершить подобное. Он не мог ударить человека, которого считал своим союзником.
Так же, как прежде не мог ударить Кэтти-бри.
И потому он потерялся. Черные крылья ужаса и сомнения придавили его к земле, заставляя рыдать в пыли.
Артемис Энтрери возвышался над ним. Безмолвно.
 
***
Киммуриэль взял руку Ивоннель и послал волну ментальной энергии к упавшему следопыту. Эта волна несла в себе магию Ивоннель. Её понимание.
Губы женщины шевелились. Она сплетала два заклинания - божественное и тайное. Магию, рассеивающую двеомеры, и исцеляющее заклятие. С помощью Киммуриэля она пронеслась через последние воспоминания Дзирта, следуя за ним обратно в Монастырь Желтой Розы. И везде, где следопыт пытался подменить реальность обманом, она вступала в сражение с этими сомнениями. Они, словно туманные серые занавеси, налетали на неё, но женщина легко разрывала их, продолжая двигаться вперед. Все сильнее погружаясь в прошлое, к следующей и следующей завесе. 
Путь воспоминаний Дзирта привел их в Лускан. Густая пелена, которая охватывала нападение на Кэтти-бри, была разорвана, оставив Дзирта с голой правдой. Он тогда едва не убил свою любимую.
Не какого-то демона, а свою ненаглядную Кэтти-бри. Просто Кэтти-бри. Реальную Кэтти-бри!
Она вернулась в Мензоберранзан и Дом До’Урден и, через воспоминания Дзирта, стала свидетелем смерти Закнафейна.
И разорвала завесу.
Потом были туннели, которые они прошли, следуя из Гаунтлгрима в Мензоберранзан. И там Ивоннель нашла следы первого вторжения Абисса. Стена спутанного сознания, депрессия и сомнения, которые перекрутили реальность Дзирта.
Её исцеляющие заклинания врезались в эту стену, отсекая немного тьмы прочь, но повредить завесу сильнее было не так просто.
- Позволь мне, Госпожа Ллос, - умоляла она, зная, что кое-кто, стоящий рядом, мог ответить на её молитвы.
Она снова врезалась в стену тьмы - и снова безрезультатно. Однако женщина испытывала надежду. В конце концов, сейчас не Дзирт воевал с безумием. Он был сломан. Стал свидетелем, а не участником событий, как она того ожидала.
- Йеккардарья, - прошептала она, и была услышана.
Волна магической силы влилась в её божественное заклинание. Крутясь и извиваясь, словно сверло, оно отшвырнуло прочь черные хлопья, пронзая стену сомнений Абисса.
И там, за её пределами, был свет, была реальность, были воспоминания - те, которым можно доверять!
Жрица покинула свой колдовской транс и попятилась назад под тяжестью призванной магии. Она посмотрела вперед, на рыдающего на коленях Дзирта. Сломанный дроу.
Сломанный шедевр.
 
***
Его мысли унеслись на Пирамиду Кельвина. Память кружилась и свивалась в кольца вокруг драки с Далией. Она убила его.
Но Кэтти-бри была там. И Бренор. И Реджис. Они бросились к ним с Гвенвивар, и теплая исцеляющая магия наполнила его тело.
Вульфгар тоже был с ними.
Дзирт открыл глаза и ахнул, пытаясь вернуть нормальное дыхание и глядя на ноги Артемиса Энтрери.
Он крепко держался за тот момент на Пирамиде Кельвина.
Ибо это было реально.
Все это.
 
***
- Блестяще, - донесся из-за спины Киммуриэля женский голос, и оба дроу повернулись, чтобы увидеть, как подходит Йеккардарья.
Ивоннель знала, что служанка вернется, но Киммуриэль ахнул.
- Еретик, - сказала Йеккардарья, и этого было достаточно, более чем. Киммуриэль использовал свою псионику и исчез.
Назад, в Иллуск под Лусканом, как поняла Ивоннель.
Йеккардарья расхохоталась.
- Ты могла его остановить, - поняла Ивоннель.
- Я служанка Ллос, - ответила йоклол. - Разумеется.
- Но ты отпустила его. Значит, Госпожа Ллос одобряет мои действия и помощь Киммуриэля.
- Или ей просто плевать на этого любителя иллитидов, так или иначе, - заметила Йеккардарья.
Ивоннель кивнула.
- Но ты - она - даровала мне заклинания, чтобы победить безумие Абисса в голове Дзирта.
Йеккардарья встала рядом с Ивоннель и посмотрела на поле, где Дзирт все еще оставался на коленях, уткнув лицо в руки. Оружие лежало рядом с ним.
- Ты его вылечила или сломала? - спросила служанка.
- Сейчас он видит истину. Ту, что всегда была перед ним. Как мне кажется. Его реакция… это что-то вроде совести.
- Хорошо, - сказала Йеккардарья. - Тогда ты получила то, что хотела. Исцелила его, чтобы сделать его смерть более изысканной, - йоклол протянула руку к полю и следопыту. - Я бы предпочла посмотреть, как ты превратишь его в драука. Я покажу, как это делается.
- Нет.
Простой ответ остановил Йеккардарью прежде, чем служанка поняла его смысл.
- Нет? Ты предпочитаешь просто замучить его до смерти?
- Нет.
- Смерть не должна быть легкой, - сказала йоклол. - Такова сделка. Сплести более хитрые ловушки для еретика Дзирта. Если ты хочешь, чтобы он пожил еще немного, преврати его в драука. Если нет, то начинай пытки, а я передам его крики Паучьей Королеве. Они доставят ей удовольствие.
- Нет.
- Что - нет?
- Нет, я не стану плести интриг, чтобы уничтожить его, - сказала Ивоннель. - Я не стану пытать его, и, разумеется, не стану превращать в драука.
Служанка с угрозой уставилась на женщину.
- Мы так не договаривались, - предупредила она. - Ты выполнишь условия.
- Могу ли я? - спросила она, глядя мимо Йеккардарьи и слегка кланяясь.
Служанка развернулась и даже выпалила “Киммуриэль”, словно подозревая, что парочка замыслила кощунство.
Но за её спиною стоял вовсе не Киммуриэль Облодра.
Это был Кейн, Великий Магистр Цветов.
Не говоря ни слова, со скоростью, которая и не снилась демону, монах направил свой кулак в довольное лицо дроу, ударив служанку так сильно, что та потеряла свою маскировку. Она была похожа на кусок грязи или полурастаявшую свечу, которая размахивала щупальцами, стоя там, где только что стояла дроуская женщина.
Демоница закружилась, хотя её щупальца не были по-настоящему нацелены. Безуспешно Йеккардарья попыталась миновать потрясающую мощь Кейна.
Он снова ударил её, справа и слева, а затем высоко подпрыгнул, нанося по йоклол двойной удар ногой. Монах снова оттолкнул демоницу, приземляясь прямо перед ней. Его заслон был таким сильным и яростным, что Ивоннель машинально сделала шаг назад.
У служанки не было шанса. Ей не удалось блокировать удар или нанести ответный выпад.
Он просто осела на землю, превращаясь в кучу бурлящей тающей грязи.
Кейн поклонился поверженной противнице, а потом выпрямился, глядя на Ивоннель. Женщина знала, что на лице её отразилось трепетное изумление. Она никогда не видела такой подавляющей, контролируемой жестокости. Такой точности, скорости и неприкрытого могущества. И уж тем более не ожидала подобного от этого, казалось бы, безоружного человека.
- Теперь Ллос объявит меня еретичкой, - сказала Ивоннель, пожимая плечами. - Ну, у меня неплохая компания.
- Он действительно здоров? - спросил монах, глядя на поле.
- Он не прогнал меня, когда я пришла в его разум, неся правду, - пояснила Ивоннель. - Он был сломан, ему было нечего терять.
- Как ты и предсказывала.
Женщина кивнула.
- До этого Дзирт не мог излечиться, потому что не доверял целителю. Но какой у него выбор теперь?
- Тогда пошли и посмотрим, - сказал Кейн и повел Ивоннель прочь из рощицы, прямо на поле.
Дзирт все еще стоял на коленях, Энтрери возвышался над ним. Дроу следил за тем, как приближаются Ивоннель и Кейн. Его зрачки расширились, когда он увидел дочь Громфа.
- Мы снова встретились, Дзирт До’Урден, - сказала Ивоннель.
Дзирт кинул взгляд на скимитары, лежащие рядом с ним на земле.
- Да, мне кажется, тебе будет проще убить меня, чем Кэтти-бри и Артемиса Энтрери, - сказала Ивоннель, и взгляд лавандовых глаз дроу снова устремился на неё
- Теперь ты знаешь правду, - объявила Ивоннель. - Ты здоров.
- И? - спросил Дзирт, но женщина просто пожала плечами.
- Ты свободен, - ответила она. - Мы отвезем тебя обратно в Лускан, к Кэтти-бри. Там все хорошо. Они творят прекрасную магию и божественную красоту. Тем не менее, боюсь, что Кэтти-бри не слишком рада.
Дзирт слегка наклонил голову в знак любопытства.
- Из-за тебя, разумеется, - сказал Энтрери. - Она убита горем, но это тоже скоро пройдет.
- Разве? - спросил Дзирт, пристально глядя на Ивоннель. - Ты со мной закончила или у этой игры есть… продолжение?
- Я надеюсь, что не последний раз отправлюсь в приключение с тобой, - призналась Ивоннель, что заставило Энтрери и Дзирта уставиться на неё. Женщина только рассмеялась. - Но это путешествие, которое мы прошли вместе, действительно кончено - да, это конец. Я оставляю тебе здравые мысли и сердце, которому можно доверять. Путь выбирать тебе.
- Почему?
- Потому что ты заслужил этого, и я была бы довольно жалким существом, если бы твоя стойкость и сила твоей любви заставили меня завидовать, а не пытаться понять. А я не жалкое существо.
- Я свободен?
- Конечно.
- У меня нет долгов?
- Не ко мне, - она посмотрела на Кейна. - Что касается монастыря…
- Никаких долгов… - начал Кейн, однако, косо посмотрев на Дзирта, передумал: - Есть кое-что, что я хотел бы попросить.
 
***
Дзирт смотрел, как сгорает свеча - вся свеча, чье горение происходило часы, а не минуты.
Он оставался в неизменной позе почти три часа. Позиция его тела была идеальна, дыхание замедлилось и стало спокойным, а мысли витали в блаженной пустоте. Он никогда прежде не приближался к подобному количеству часов. И даже одна десятая часть свечи не сгорала в его предыдущие попытки.
Теперь же почти вся свеча оплавилась, и Дзирт чувствовал, что может продолжать - и он почти ожидал этого, когда в комнату вошел Великий Магистр Кейн. Монах попросил его встать, делая это с выражением одобрения и радости.
- Нет необходимости стараться дальше, - сказал Кейн.
- Зачем? Потому что это - предел?
- В ордене нет и шестерых, которые видели полное сгорание свечи, - пояснил Кейн. - Для того чтобы добраться до этого места, нужно придерживаться ясности сознания. - Монах кивнул. - Я могу подтвердить слова Ивоннель. Ты действительно излечился от своей болезни, Дзирт До’Урден.
- Так и есть, - ответил дроу. - И я хотел бы отправиться домой, - он усмехнулся. - И в то же время, я заинтригован этим местом и его практиками.
- Перед тобой многие годы жизни. Не закрывай двери за своей спиной, пока путешествуешь.
Дзирт кивнул и последовал за Кейном из комнаты. К удивлению Дзирта, монахи устроили пир в честь его выздоровления. Артемис Энтрери тоже был там, что очень порадовало дроу.
Там была даже Ивоннель. И это сбивало его с толку.
Кейн усадил его рядом с женщиной, а Энтрери по другую руку от неё. Афафренфер сидел сбоку от Дзирта.
- Да, есть многое, о чем ты понятия не имеешь, - со смехом сказала Ивоннель, глядя в смущенное лицо Дзирта.
- Я оставила Мензоберранзан, - пояснила она. - Полагаю, Паучья Королева ненавидит меня больше, чем тебя.
- Кажется, ты этому рада.
- Мне весело, - поправила Ивоннель. - Это пройдет. У Ллос есть более важные проблемы, чем поимка беглой жрицы.
- Мне кажется, ты больше не жрица.
- Посмотрим. Госпожа Ллос сложнее, чем думает большинство. Мои сюрпризы, как и её собственные, вероятно, больше рассмешат её, чем разозлят, потому что они привносят хаос в общество её детей. Разве ты еще не понял этого на своем примере, Дзирт До’Урден?
Он покачал головой, все еще не понимая.
- Все то время, когда ты бегал от своего наследия, сражался против дроу, даже когда твой друг раскроил голову моей тезке - очень болезненное воспоминание, поверь - ты невольно делал за Ллос её работу.
При этих словах Дзирт выпрямился и заметно ощетинился.
- Не обижайся, - заметила Ивоннель. - Ты не служил Ллос, но твои действия… Она процветает на раздоре, хаосе и конфликтах. Гармония в Мензоберранзане заставляет её скучать. Покой позволяет её верным последователям посмотреть на вещи под другим углом, и потому она никогда не позволит вещам идти этим путем.
Дзирт расслабился, но так и не смог прекратить удивленно моргать.
- Возможно, однажды мы заберем у неё это, - сказала Ивоннель.
- Что?
- Мензоберранзан, - ответила женщина. - И наши собственные судьбы. Разве не этого ты хотел?
- Собираешься возглавить революцию?
- Наши жизни такие долгие, - сказала Ивоннель. - Кто знает, что принесут тысячелетия?
Дзирт собирался ответить едким замечанием о том, что Ивоннель может попасть под чары Ллос. Но сдержался и подумал о великих изменениях, которые он наблюдал в мире за два столетия.
Путешествие вело их по кругу, но редко когда все заканчивалось в том же самом месте.
Всегда было что-то неожиданное.
На следующее утро Дзирт, Ивоннель и Энтрери готовились отправиться на поиски Тазмикеллы. Внезапно их настиг усталый грязный хафлинг, который галопом гнал своего грязного пони вверх по холму.
- Я ищу дроу по имени Дзирт До’Урден! - крикнул он монахам, стоявшим на крыльце возле огромной главной двери монастыря вместе с Дзиртом и остальными, которые прощались с мастерами ордена. - Или Дзирт Дудден. Или что-то вроде того! - с отчаянием добавил малыш.
- Дзирт Дудден? - прошептал следопыт. Это был странный искаженный вариант его имени, который он слышал от одного друга много-много лет назад.
 
***
Нам нужно убираться, прожестикулировала Дендерида Чарри.
Малкантет угрожала, ответили руки Чарри.
Уже. А будет хуже.
Чарри Ханзрин подошла к хлипкой двери комнаты, которую спригганы выделили для темных эльфов. Она, разумеется, поддерживала настроения Дендериды, но в этой игре были и другие вопросы. Куда менее благоприятные.
Дом Ханзрин притащил Малкантет на поверхность без благословения Дома Бэнр или явного приказа Ллос. Чарри и остальным надлежало убедиться, что суккуб останется полностью довольна их представлением, или та, несомненно, донесет Матроне Матери Бэнр.
- Еще десять дней, - сказала Чарри.
- Десять дней в этом грязном месте, - посетовала одна из сопровождающих, и жрица не стала ругать её. 
Как могла она не согласиться? Этим отвратительным спригганам она предпочла бы даже вонючих орков и гоблинов. И те бы даже близко к этим уродам не стояли. 
Она снова жестикулировала Дендериде.
Иди к Бевубо и скажи ему предоставить нам место поближе к поверхности. К Ваасе. Если Малкантет накличет беду - пускай выкручивается сама. И спригганов прихватит.
Дендерида кивнула. Вскоре после этого дроу быстро направились на северо-запад вдоль верхних туннелей Смелтергарда. Они держали путь в куда менее населенные районы и, как надеялась Чарри, куда более удобные.
 
***
Они спросили дорогу у Коленолома - прекрасной женщины средних лет по имени Бруха. Однако не стали звать её с собой. Если хафлинг и собиралась обидеться, то её мнение, безусловно, изменилось, когда Артемис Энтрери бросил на землю свою обсидиановую фигурку, призывая черного, словно уголь, дьявольского коня-кошмара, с пламенем вокруг копыт и дымом из ноздрей. Тут глаза женщины просто широко распахнулись.
Как только убийца вскарабкался на своего коня, Дзирт дунул в свисток, призывая второго скакуна, который, казалось, был сейчас где-то далеко-далеко. Но даже с такого очевидно большого расстояния все собравшиеся на крыльце могли увидеть четкий контраст. Это не было дьявольское существо. К Дзирту скакал единорог, блестяще белый и с прекрасным рогом.
Один шаг, второй - и вот уже видимое расстояние, разделяющее людей и животное, оказалось лишь иллюзией или какой-то границей между планами. Высокий скакун, сияющий в лучах солнца, зашагал рядом с Дзиртом.
Следопыт запрыгнул на свое место. Когда Артемис Энтрери протянул руку Ивоннель, помогая ей забраться и сесть рядом с ним, дроу предложил такую же помощь Кейну. Но монах покачал головой.
- Встретимся в доме Чалмера, - сказал он. - Я знаю это место и хотел бы для начала кое-что разведать.
- Наши кони не устают, так что мы проскачем всю ночь, - предупредил Дзирт.
- Вы прибудете ненамного позже меня, - пообещал Кейн, подмигивая дроу.
Дзирт кивнул. Он видел слишком много необъяснимых подвигов этого человека, чтобы теперь спорить с ним.
Они двинулись в путь, быстро скача на северо-восток. Высокие пики Гален возвышались по левую руку. Когда горная гряда повернула, всадники направились на север, вскоре находя дорогу. Путешествуя в лучах утреннего солнца и оставив позади сотню миль, они оказались на пересечении нескольких путей, хотя большинство из них были не более чем просто тропинками. Здесь они обнаружили множество домов, точно таких, как описывала хафлинг.
Дзирт оказался у постели больного Пайкела прежде, чем они начали завтракать.
Лицо дворфа было пепельным. Каким-то образом раненому удалось приоткрыть один глаз и даже шепнуть “Дриззит Дудден”, а затем улыбнуться, хотя усилие стоило ему многих сил.
- Сделай что-нибудь! - попросил Дзирт Ивоннель, которая стояла у двери вместе с Энтрери.
- Предлагаешь пообщаться с Госпожой Ллос? - скептически спросила жрица, разводя руками. - Она не станет делиться со мной заклинаниями.
- У тебя ничего нет?
- Незначительная магия для…
- Используй её! - крикнул Дзирт. - Всю! Каждое заклинание!
Жрица кивнула и приблизилась к Пайкелу. Лишь взглянув на дворфа, она поняла, что не может предложить ничего, кроме незначительной помощи тех жалких заклинаний, которые не требовали никакого вмешательства богини или её служанок.
Женщина осмотрела края раны дворфа. Где-то глубоко в её памяти, в памяти Ивоннель Вечной, что-то зашевелилось. Она узнавала эту рану. Она уже видела подобное раньше, хотя не могла точно сказать, где.
Но она понимала природу болезни.
Она сотворила несколько незначительных целебных заклинаний, которые, казалось, облегчили раненому дворфу страдания.
- Может быть, я смогу сделать больше, - сказала она Дзирту. - У этой раны магическая природа, как и у большей части сил Абисса. Это скорее тайная магия, чем божественная.
Она снова начала творить магию, напевая разные мотивы - как маг, но не как жрица.
Дыхание Пайкела стало легче, и он открыл глаза.
- Дриззит Дудден, - сказал он увереннее и с искренней улыбкой.
Дзирт с Ивоннель снова поменялись местами. Проходя мимо, жрица шепнула дроу на ухо:
- Это временно. Вероятно, он умрет до конца дня. И я ничего не могу с этим сделать.
Дзирт услышал её, не давая улыбке покинуть свое лицо. Опустившись на колени рядом с Пайкелом, он взял дворфа за руку.
- Вууфгар, - сказал тот, качая головой.
- Вууфгар?
- Вууфгар! Вууфгар и Реджис, - говорил дворф.
- Вульфгар? - воскликнул Дзирт, поворачиваясь к остальным.
- Тс-с-с, - сказал Пайкел и закашлялся.
- Позвольте мне побыть с ним некоторое время, - попросил Дзирт собравшихся, и они вышли из комнаты, закрывая за собой дверь, чтобы позволить Дзирту услышать историю Пайкела.
 
***
Спустя несколько часов Дзирт вышел из комнаты, качая головой от поразительных откровений. Он рассказал обо всем, что узнал, Ивоннель, Энтрери и Кейну, который, как неудивительно, был на месте.
Это была короткая история о группе дворфов, которые могли превращаться в великанов, и крылатой демонице, которая украла личину королевы Дамара. И “Вууфгара”, который теперь был упрятан за стеклом какого-то магического зеркала глубоко в недрах шахт.
- Это все? - спроси Энтрери.
Дзирт кивнул.
- Ты пробыл там все утро! - запротестовал убийца.
- Ты когда-нибудь говорил с Пайкелом Валуноплечим? - резко спросил Дзирт. Его лавандовые глаза вспыхнули каким-то внутренним гневом, или внутренней болью, который пресек дальнейшие вопросы.
Следопыт вздохнул. Он с трудом мог поверить, что нашел своего старого друга здесь, в этом месте и в это время. Но жизнь Пайкела приближалась к концу. И он мог с еще большим трудом поверить в то, что снова потерял еще одного друга - бедного Реджиса.
Но было еще кое-что, ставшее очевидным Дзирту из бессвязного бормотания Пайкела.
- Он сказал, что в этом дворфском комплексе - или комплексе гигантов, не важно - были темные эльфы.
- Дроу? - повторила Ивоннель. Эта новость открывала для неё множество возможностей. - Он не сказал, кто именно? - спросила она, наклоняясь вперед.
- Он видел их мельком. Хотя, как мне кажется, они жрицы. И притом не самого низкого ранга. Пайкел описал одно из платьев. Если мне не изменяет память, такие носят дочери благородных домов.
Ивоннель кивнула. Все начинало обретать смысл, особенно если принять во внимание демоницу, захватившую королеву.
- Что вы можете рассказать мне про эту королеву Дамары? - спросила она Кейна.
- Концеттина, - ответил он. - О ней шептались на дорогах к Хелгабалу.
- Когда? - скептически спросил Энтрери.
- Прошлой ночью, когда я был там, - сказал Кейн, и Дзирт не был удивлен. 
- Это же в сотне миль к востоку, - запротестовал Энтрери, но Кейн только кивнул.
- Король Ярин уже собрал свою армию, - продолжил великий монах. - Хотя они понятия не имеют, куда идти. Слухи говорят, что женщина была похищена в результате заговора. Кто-то говорит, что виной всему демон, а другие утверждают, что виною всему варвар из Долины Ледяного Ветра и хафлинг из Агларонда.
Казалось, легкий ветерок снова повалил Дзирта с ног.
- Известна ли вам история жен Ярина? - спросил Кейн. Когда все промолчали, монах поведал им о Дриэлле и тех, что были перед ней. О проблемах короля и казни. О статуях в садах, чьи шеи венчают лишь голуби. Он закончил тем, что рассказал о Пайкеле, который работал в тех самых садах. Затем он вернулся к заговору, который обсуждали слухи, ходящие вокруг Хелгабала, и остановился на личностях заговорщиков.
- Хафлинг и варвар, демон и дворф по имени Валуноплечий, - закончил Кейн. Все как один, они повернулись в сторону двери комнаты Пайкела.
- Тогда они придут за ним, - рассуждал Энтрери.
- Нет, - пояснил Дзирт, так как Пайкел поверил ему некоторые тревоги касательно своих родственников. - Не Пайкел. Их интересует его брат, Айван, который сейчас, скорее всего, сидит в королевских темницах. Если его еще не казнили.
- Иди и укажи путь армиям короля, - сказала Ивоннель Кейну.
- Я должен отправиться прямо в пещеры, - сказал Дзирт. - Или пойти с тобой, чтобы поговорить с Айваном Валуноплечим. Он лучший дворф из тех, что я знал.
Выражение лица Кейна показало Дзирту, что монах понимает тонкий смысл этого замечания, и это дало дроу надежду. Потребуется кое-что посильнее двери темницы и нескольких стражей, чтобы сдержать Магистра Кейна.
- Тогда - к пещерам! - сказал Энтрери. Посмотрев на своего друга-следопыта, он мрачно и уверенно кивнул.
- У меня есть дела, требующие моего присутствия. Ради всех нас. Хотя я отыщу вас позже, - сказала Ивоннель паре.
- Отдохните немного и поешьте, прежде чем выдвинуться в путь, - сказал Кейн. Однако он не внял собственному совету, быстро покинув гостеприимный дом Челмеров и побежав вниз по восточной дороге, направляясь к Хелгабалу. Дзирт сомневался, что Андахар поспел бы за ним.
 
***
- Мы отправляемся за Вульфгаром, - заверил Дзирт Пайкела спустя некоторое время. - И я клянусь, что мы не забудем про Айвана.
- Мо блатун, - прошептал Пайкел. Его голос, как и его прикосновение, когда Дзирт пожал его руку, был очень слабым. 
- Отдыхай, друг мой, - сказал дроу, поглаживая руку дворфа. Он оглянулся на дверной проем, где его ждала Ивоннель. Она пообещала, что теперь, после небольшого отдыха, снова использует на Пайкеле все собранные исцеляющие заклятия.
В общей зале Дзирт разделил с Энтрери немного еды. Пара распланировала свой курс, полагая, что если информация Пайкела была точной, а направление, данное Кейном, верным, им удастся найти пещеры еще до наступления темноты.
Вскоре Ивоннель вернулась от постели больного Пайкела, одарив пару легким кивком, а затем направилась в боковую комнату, предложенную трактирщиком. Проходя мимо бара, она достала оттуда кувшин воды.
- Прорицание, - объяснил Энтрери, и Дзирт кивнул.
- Мне кажется, она кое-что знает. Многое из того, что нам неизвестно, - ответил дроу.
- В мире многое происходит, - ответил Энтрери. Взяв свой пояс с оружием, он обвязал его вокруг талии и направился к двери, сжимая в руке обсидиановую статуэтку.
Несколько мгновений спустя пара уже скакала по дороге на север, держа путь к предгорьям.
- Отомстим за дворфа, - сказал Энтрери, когда они замедлились. Узкая тропинка начала взбираться в гору, как и описывал Пайкел.
- И за Реджиса, - ответил Дзирт. - Его ты неплохо знаешь.
Энтрери смог только пожать плечами. Он не желал говорить об этом хафлинге, друге Дзирта. В другой жизни клинок Энтрери отсек Реджису палец. И, как ни странно, эта рана проявила себя и на новом теле.
- Если бы ты лучше узнал его - то полюбил бы, - сказал человеку Дзирт. - Ре… Румблбелли был лучше, чем могли разглядеть другие.
- И Вульфгар?
- Да, конечно.
- Тогда давай вытащим его из зеркала и заберем брата дворфа у короля, - сказал Энтрери. - Кажется, этот король Ярин нравится мне все меньше и меньше с каждой историей о нем.
- Могу сказать, что в этом ты не одинок.
 
***
В тот же день, когда ночь уже начала опускаться над миром, Ивоннель тревожно бродила по комнате, раздосадованная несколькими неудачными попытками прорицания. Она искала демона, но получила не слишком-то большую помощь от Паучьей Королевы или её приспешников.
Ивоннель говорила себе, что отказ помочь был связан не столько с её текущим статусом, сколько с мудрым желанием Ллос держаться подальше от демонических лордов, благородных и королев, которых она выпустила на Первичный Материальный План.
Взяв себя в руки, она вернулась к миске с водой и снова сотворила заклинание прорицания.
Сквозь воду её взгляд устремился к Галенам. Магия следовала тем же путем, что описал дворф. Она уже видела вход в комплекс, охраняемый гигантами и дворфами, но заблудилась в подземном лабиринте, не чувствуя демонической силы, которая могла бы указать путь.
Потому на этот раз женщина ступила в комплекс и приказала магии вести себя не к демонице, захватившей тело королевы Концеттины, а к дроу Ханзрин.
Она могла только надеяться, что те все еще были поблизости.
И они были. Хотя уползли далеко-далеко вдоль туннелей, на самый север. Дроу собрались в комнате, разглядывая какие-то карты, сложенные на столе. Ивоннель узнала Чарри, Первую Жрицу меркантильного Дома. Вторая, должно быть, Дендерида, известная разведчица. Еще три женщины в комнате явно имели куда меньший статус.
Ивоннель прислушалась к их разговору и понимающе кивнула, когда дроу заговорили о распространении на поверхности красивых украшений, передавая их ничего не подозревающим королям и королевам. Побрякушки были смертельно опасны для носителя, ибо в их камнях скрывался демон, который готов был взять под контроль тело хозяина, как это сделала с королевой Дамары Малкантет.
Ивоннель отшатнулась от чаши.
- Малкантет, - прошептала она, кивая. Этого она и боялась, когда Дзирт пересказал историю дворфа. Разумеется, Ивоннель Вечная знала королеву суккубов, и её воспоминания о могуществе этой обитательницы Абисса никуда не делись.
Ивоннель подозревала именно эту демоницу, когда Дзирт заговорил о магическом, пожирающем души зеркале. В дни, что давно минули, Малкантет заключила сделку с личом Ацерераком. Она заполняла одну из этих омерзительных игрушек душами, а затем возвращала его к могиле лича.
Малкантет была супругой Демогоргона, и потому логично было предположить, что демоница не должна была находиться далеко от Мензоберранзана, когда телесная оболочка принца была уничтожена. И Ханзрин отнесли её на безопасное расстояние. Во всяком случае, так казалось.
Хотя, быть может, расстояние было не очень-то безопасным.
Ивоннель вытащила свиток из сумки и разложила его на столе рядом с миской. Она вспомнила об отказе Громфа, который не захотел телепортировать её в Дамару, чтобы найти Дзирта. Тогда он напомнил ей о риске, который ждет всякого, телепортирующегося в незнакомое место, и заявил, что даже самый минимальный риск для него не стоит Дзирта.
Ивоннель отвернулась от пергамента с заклинанием телепортации, и посмотрела на миску. Перенести себя в место под землей, которое она знала лишь по краткому сеансу прорицания, было, безусловно, труднее, ибо попади она слишком высоко или слишком низко - камень раздавит её.
Вернуться в собственное тело посреди скалы - не самый приятный способ расстаться с жизнью.
Мгновение она даже не могла поверить, что задумалась о таком опасном заклинании ради этого еретика.
Но мысль была мимолетна. Уверенно рыкнув, Ивоннель начала тайное песнопение и почувствовала энергию, сгущавшуюся вокруг неё. Она уставилась в миску, рассматривая место своего назначения.
Закончив заклинание, она совершенно шокировала пять женщин, оказавшись прямо между Чарри Ханзрин и Дендеридой.
- Матрона Мать Квентл в курсе, что вы вынесли королеву демонов на поверхность? - многозначительно спросила она, прежде чем собравшиеся смогли даже осознать шок от её появления.
Глаза Чарри расширились, и она отшатнулась, когда Ивоннель сделала шаг вперед. Лицо опасной молодой Бэнр оказалось в дюйме от испуганных глаз жрицы Ханзрин.
Жрица что-то мямлила, и Ивоннель наклонилась ближе. В глазах женщины сверкала неприкрытая угроза.
- Госпожа Бэнр, - начала было протестовать еще одна Ханзрин, но Ивоннель резко повернула голову, одним взглядом заставляя наглого ребенка замолчать.
Это движение позволило Чарри Ханзрин взять себя в руки и выпалить:
- Наши идеи по переносу демонов в Мир Наверху с помощью филактерий из драгоценных камней были известны Правящему Совету.
- И про королеву суккубов? - скептически спросила Ивоннель.
Чарри неуютно поежилась.
- Но разве Госпожа Ллос не желала бы подобного? - предположила Дендерида. - Одним махом мы сеем хаос и устраняем угрозу Мензоберранзану. Малкантет точно не была в восторге от убийства Демогоргона.
- Это она тебе сказала? - спросила Ивоннель, переводя взгляд на разведчицу.
Дендерида пожала плечами, но Чарри добавила:
- Это разумно…
- Возможно, она была напугана, - сказала Ивоннель, оборачиваясь, но теперь оставаясь на достаточном расстоянии от Первой Жрицы, чтобы продолжать разговор без устрашающих взглядов. - И, возможно, не без причин.
- Конечно, если мы могли победить Демогоргона… - начала Чарри, но Ивоннель прервала её.
- В туннелях Подземья были и другие силы, которые пугали Малкантет больше, чем дроу, - сказала она. - И зачем бы нам воевать с королевой суккубов, которая долгое время была союзницей величайших благородных Домов?
То, что она говорила, заставило окружающих проявить озабоченность. Неужели они украли потенциального союзника Дома Бэнр во время опасного переворота, не сообщая об этом Матроне Матери?
Чарри Ханзрин сглотнула.
- Мы лишь хотели помочь хаосу, - сказала она.
- И извлечь из этого выгоду, - заметила Ивоннель.
- Разве не это наше кредо?
- Может быть. Вот только теперь ваши действия встали мне поперек дороги. И я не удивлена, - сказала Ивоннель. - Поведайте же, как вы закинете демоницу обратно в клетку?
Дроу нервно переглянулись. Разумеется, у них не было никаких вариантов. Все пятеро, даже соединив свою силу с известной мощью дочери Громфа, они ничего не могли сделать против Малкантет.
- Никак, - тихо призналась Чарри.
- Но вы сделаете это, - заявила Ивоннель и начала бормотать себе под нос.
- Но Госпожа Бэнр, это невозможно! - едва не крича, выпалила одна из младших жриц.
Ивоннель закончила заклинание и указала рукой на молодую жрицу, которая была чуть старше ребенка. Магия упала на девушку, и та вскрикнула.
Затем раздался хрип - там, где раньше стояла девушка, теперь сидела лягушка, которая в полной растерянности озиралась по сторонам.
- Вы сделаете все в точности так, как я скажу, - предупредила Ивоннель Чарри, разворачиваясь так, чтобы Дендерида, ровно как и остальные, тоже могли внять её угрозе. - Скажете не так хоть одно слово, фразу, выберете не ту интонацию - и я уничтожу всех вас и весь Дом Ханзрин впридачу.
Она сосредоточилась на Чарри.
- Мы друг друга поняли?
Женщина тяжело сглотнула, но дала ответ не сразу, поэтому Ивоннель шагнула в сторону, опуская ногу на лягушку. Внутренности существа брызнули на каменный пол.
- Ты мне не веришь? - спросила она задыхавшуюся Чарри. - Ты хочешь позвать служанку Ллос, жрица Чарри, и попросить у неё заклинания для воскрешения своей молодой леди?
- Мне плевать на неё, - неубедительно ответила Чарри.
- Боишься попробовать? - спросила Ивоннель. - Потому что если Ллос не ответит на зов, ты поймешь, что обречена.
Казалось, Чарри Ханзрин готова рухнуть на пол.
- Тебе повезло, потому что у меня есть план, который поможет исправить ваши ошибки, - сказала Ивоннель. - И если ты сделаешь все так, как я скажу - точно так - то обретешь силу и вернешь свою… подругу. К тому же, ты будешь знать, что вернула расположение Ллос, и сможешь вздохнуть спокойно, потому что секрет о том, что ты тут натворила, не дойдет ни до Правящего Совета, ни до Матроны Матери, ни до кого-либо еще, кто мог бы очень расстроиться из-за того, что демоническая королева была вынесена из Подземья без всякого разрешения.
Когда она снова задала вопрос, её голос стал зловеще низким.
- Мы договорились?
Чарри Ханзрин кивнула.
- Каждая интонация, каждая фраза, - снова предупредила Ивоннель.



#95702 Глава двадцать третья - Загадка

Написано Alishanda 05 Декабрь 2016 - 19:56

Звон колоколов разносился над Хелгабалом, созывая войско короля Ярина и оповещая граждан оставаться дома и быть предельно бдительными. Женщины и мужчины метались по городу в поисках безопасного угла или стремясь ответить на зов. Возбужденные дети звали друзей и грозили друг другу, наслаждаясь перерывом в рутинных домашних делах и не совсем понимая серьезность происходящего.
- Король Ярин не покидал своей комнаты, - сказал Дрейлил Андрус придворному магу, Рэду Маззи, когда тот присоединился к капитану стражи в комнате королевы Концеттины.
Место было залито кровью и покрыто следами огня. Люди считали, что виной тому была кровь демонов.
- Удивлен, что он позволил тебе покинуть его, - ответил Рэд Маззи. - Никогда не видел этого человека таким потрясенным. Даже в те дни, когда род Драконоборцев пресекся и десяток опасных людей схлестнулись за право царствовать в Дамаре.
- Его окружает много надежных людей, - заверил мага капитан.
- Как там дела у Рафера Ингота? - спросил Рэд Маззи. Рафер был самым любимым телохранителем Ярина, хотя и маг, и капитан стражи люто ненавидели этого человека.
- Умирает, - ответил Андрус. - Бич демона нанес ему гноящуюся рану. Жрецы тут бессильны. Он умрет в муках.
- Жаль, - сказал Рэд Маззи, который явно не чувствовал ничего такого.
- Но король спасен и находится в безопасности, - сообщил ему капитан. - Его комната защищена, словно крепость.
Маг кивнул, не в состоянии скрыть сомнение, а потому Дрейлил Андрус окинул его вопросительным взглядом, предлагая высказываться открыто.
- То же самое мы думали о комнатах принцессы Ацельи, - напомнил ему Рэд Маззи. - Её нашли?
Капитан гвардии покачал головой.
- Мы сосредоточили внимание здесь, - пояснил он. И действительно, неожиданная и шокирующая драка закончилась лишь недавно.
- Существо пролетело над северной стеной, - продолжил Андрус. - Мы считаем, сейчас оно упорхнуло дальше на север. Свидетелей хоть отбавляй, но мы так и не узнали, что это был за зверь.
- Суккуб, - ответил Рэд Маззи. - Как мне кажется. К тому же, очень сильный, раз смог… - маг оглянулся и вздохнул, - устроить все это. - Он покачал головой. - Может быть - полусуккуб, - пробормотал он неуверено, так как сам терялся в догадках. - А наполовину - еще какой-то, более мощный демон. Признаю, я не слишком сведущ в демонологии. Предпочитаю не вести дел с нижними планами.
Дрейлил Андрус огляделся.
- И мало кто не поддержит вас в этом решении.
- Если существо исчезнет, как долго останется в своих покоях король? - спросил маг.
Дрейлил Андрус понизил голос до шепота, чтобы другие, находящиеся в комнате и коридоре женщины и мужчины не могли услышать его, и поделился соображениями.
- Король Ярин имел плотские сношения с демоном. Это напугало его и сломило. Он думает, что, возможно, многие годы спал с этим зверем в одной постели…
- Не годы, - с уверенность ответил маг.
- Ты что-то знаешь?
Маг протащил Андруса к разбитому окну и достал из кармана украшенное драгоценными камнями ожерелье.
- Помнишь это?
- Дар грязных дворфов, - ответил капитан стражи.
Рэд Маззи схватил предмет за один конкретный камень.
- Этот - был зачарован, - сказал он. - Я чувствую отголоски магии. Филактерия. В ней содержали суккуба, как мне кажется… хотя нет, это больше, чем просто догадка.
Зрачки Дрейлила Андруса расширились.
- У короля такое же! - он развернулся, чтобы выбежать из комнаты, но Рэд Маззи схватил его за руку, удерживая на месте.
- У меня была возможность осмотреть его ожерелье прежде, чем он принял дар, - напомнил маг. - И я все еще уверен, что на нем нет никаких чар. Однако, я осмотрю украшение тщательнее. И да, нам в любом случае придется забрать его у короля Ярина.
- Если здесь был демон, а теперь камень пуст…
- Сейчас он довольно спокойный, - заверил его маг. - Тут больше нет магии.
- Значит, демон и королева разделили материальное тело?
Рэд Маззи покачал головой.
- Тогда где теперь душа королевы Концеттины? - спросил капитан стражи.
Прежде, чем волшебник смог ответить, со стороны комнаты донесся женский крик. Звук исходил от камина, и двое мужчин поспешили посмотреть, что же произошло.
Она стояла, дрожа и указывая пальцем на дымовую трубу, а затем переводя руку вниз, к камину, где в пепле растекалась лужа крови. Дрейлил Андрус опустился на колени и пополз вперед, вытягивая шею, чтобы заглянуть в дымоход. Он вылез немедленно, выглядя при этом совершенно разбитым.
- Вытащите её, - сказал он ближайшему охраннику, и тот отступил на шаг.
- Королева! - вскричал Рэд Маззи, пытаясь разгадать загадку.
Страж шагнул вперед и потянул что-то из дымохода. На лице его застыло брезгливое выражение. В трубу было помещено тело. Вот наружу показалась голая женская рука, и человек потянул сильнее. Второй страж подошел, чтобы помочь товарищу, но им все же потребовалось некоторое время, чтобы наконец-то вытащить из дымохода несчастную женщину. Когда тело, наконец, упало в камин, Рэд Маззи и остальные поняли свою ошибку.
- Принцесса Ацелья, - выдохнул Андрус.
- Но где же королева Концеттина? - спросил один из стражников.
- Не в ожерелье, - твердо сказал маг. - Тут больше нет магии.
- И где человек, который, как мы говорили, был в этой комнате? - осмелился спросить еще один охранник, и маг с капитаном настороженно уставились на него.
- Эти слухи оставят тебя без головы, - заметил Рэд Маззи, и страж - все стражи - отпрянули.
- Унесите её отсюда, - сказал капитан женщине, которая нашла Ацелью. - Позаботьтесь о ней со всем уважением, причитающимся Принцессе Дамары.
Женщина кивнула и направилась к стражу, который вытащил злосчастную жертву из камина. Он отступил и поднял тело на руки, осторожно перекидывая Ацелью через плечо.
- Остальные - ищите коридоры и все залы рядом с этой комнатой, - приказал Андрус. - Мы найдем королеву Концеттину и всех, кто мог знать об этом ужасном преступлении!
- Ты слышал о любовнике королевы? - спросил Рэд Маззи, когда пара осталась одна.
- Варвар из Агларонда, - ответил Дрейлил Андрус.
- Из Долины Ледяного Ветра, между прочим. Но да, это он. Охрана не явилась сюда на крики о помощи, потому что…
- Я знаю.
- Тогда где он? - спросил маг.
- С королевой? Была ли она здесь? Есть ли она где-нибудь теперь? Или стала игрушкой демона-самозванца?
- Тогда где её любовник? - повторил маг.
Дрейлил Андрус кивнул, соглашаясь с резонностью данного вопроса, однако, он понял еще кое-что. Дворфы и варвар были связаны одним лишь образом. Через одного из его солдат, который, по случайности, дежурил в эту ночь в непосредственной близости от королевских покоев и чей зеленобородый брат частенько беседовал с королевой Концеттиной в саду. По сути, этого дворфа лишь на днях видели там с женщиной.
Эта мысль тяжелым грузом легла на плечи Андруса. Он очень любил дворфов и считал Айвана Валуноплечего своим самым могучим воином.
Но эти совпадения были не случайны.

***
Тело, которое она теперь занимала, могло чувствовать, где теперь находилась его настоящая душа. И потому Малкантет продолжала свой полет на север лишь некоторое время, после чего свернула на запад. Помахивая крыльями, которые резко подбрасывали её в воздухе, суккуб покрывала огромные расстояния, и Галены замаячили перед ней, когда первые лучи солнца озарили их пики.
После каждого длинного перелета, она останавливалась, чтобы сориентироваться. Демоница чувствовала, что близка к цели. Но драгоценность с душой, разумеется, была спрятана под землей, в глубоком комплексе, который, по общему мнению, расстилался до самой Ваасы. Малкантет знала, что найти вход туда станет нелегкой задачей.
Вскоре, она оказалась в каменистых предгорьях и зашагала еще внимательнее. Демоница подпрыгивала вверх и поднималась выше, взбивая воздух крыльями, чтобы осмотреться вокруг в поисках признаков клана спригганов.
После множества попыток, когда солнце уже стояло на полпути к зениту, демоница уселась на большой валун и позвала Инчедико, чтобы отправить своего лакея обыскать небольшие ущелья и расщелины. Вскоре после этого она призвала больше слуг - летающих чазмов, и послала их осматривать склоны гор.
Тем не менее, когда Инчедиков вернулся, почти наступила ночь. Демоненок сообщил, что они нашли каких-то дворфов - спригганов - занявших оборону вокруг валуна на севере.
Квазит привел свою госпожу на место, и суккуб, которая теперь выглядела очень похоже на человеческую женщину, а если быть точнее, которая теперь выглядела, как королева Концеттина, ступила на плоский камень в центре охраняемого периметра.
- Я ищу Бевубо и Комтодди! - крикнула она, и её голос эхом пронесся над горами.
Ответ пришел в виде валуна, летящего в её голову. Она увернулась в самый последний момент, и нарочно дала этому удару слегка задеть себя. Это заставило женщину крутануться. Она повалилась на землю, притворяясь, что бросок был смертельным.
Малкантет лежала, не шевелясь, стараясь сдержать смех и рык. Она услышала над головой тяжелые шаги нападавших, и услышала, как один из гигантов пробормотал:
- Ба, да ты её убил!
Демоница позволила спригганам подойти ближе. Один из них даже поднялся и встал на колени рядом с ней, перекатывая её тело, чтобы проверить, жива ли она.
Он встретил взгляд её открытых глаз, которые лишь мгновение смотрели в пустоту и лишь чтобы разглядеть еще полдюжины ублюдков, забиравшихся на камень.
- Твой дружок пытался сделать мне больно, - прошептала она, усиливая голос с помощью магии. - Сделать меня некрасивой. Но вы же не хотите, чтобы я стала некрасивой…
- Хэй, но зафем ты кидать камень! - заорал стоящий на коленях урод, вскакивая и разворачиваясь к члену другого клана. - Ты тупой гоблин!
- Это кофо ты назвать гоблен? - ответил собеседник, тыча пальцем в первого стража.
Малкантет перекатилась в сидячее положение, с улыбкой наблюдая за потасовкой.
- Хэй! Она встать! - сказал третий монстр, но это ничуть не остановило первого подошедшего к ней. Она очаровала его, и теперь он вопреки всякой логике был зол на сородича, который желал изуродовать это прекраснейшее существо. Потому очарованный спригган сунул указательный палец в рот, и попытался уцепиться за отступающего противника. Пара покатилась с камня.
Двое других уродов метнулись было вслед за дерущимися, стремясь разнять их, но быстро остановились, заслышав удар кнута и треск молнии среди ясного неба.
Гигант, застигнутый кнутом, неловко накренился в сторону и рухнул на землю. Он попытался подняться, но шлепнулся на землю, извиваясь, словно рыба, выброшенная на берег, совершенно не в состоянии контролировать половину тела.
- Ах ты, собака! - крикнул ближайший спригган, бросая камень в лицо женщине.
Она отшвырнула камень в сторону, и, когда урод собрался кинуть новый снаряд, который должен был похоронить её, женщина протянула свободную руку, останавливая существо. То словно врезалось в гору. Она сжала руку, сгибая броню и прожигая кожу под ней. Затем, демоница небрежно отшвырнула его в сторону, заставляя тело закрутиться в воздухе.
Её кнут снова свистнул, нанеся удар по лицу ближайшего сприггана. Этот тоже повалился на камень, булькая и корчась от неконтролируемых судорог.
- Отведите меня к Комтодди и Бевубо! - потребовала суккуб. - Или я найду их сама, и продемонстрирую ваши отрубленные головы!
Пока она говорила свою угрозу, рой чазмов спустился на камень. Их крылья жужжали, а гротескные раздутые человеческие лица плотоядно пялились на спригганов.
Неудивительно, что Малкантет больше не слышала возражений.

***
- Ух, ох, - сказал Пайкел, когда Айван влетел в дверь коттеджа. Он едва не повалился лицом вниз.
- Да, - сказал Айван брату и Реджису, который сидел за столом, поставив перед собою полную тарелку еды. - Вам нужно бежать, обоим. Уходите. Бегите отсюда!
- У-у-у-у…
- Куда бежать? - спросил Реджис, начиная подниматься. Он замер, чтобы запихнуть в рот последний кусок, а затем резко вскочил со своего места.
- Что-то… что-то плохое случилось, - заикаясь, поведал Айван, и Реджис подвинул дворфу стул. - Что-то плохое, и они знаю, что я завяз в нем. И глубоко.
- Они нашли Вульфгара, - выдохнул хафлинг.
- О-о-о-о, - сказал Пайкел.
- Нет, не они. Кто-то… что-то ужасное, - пытался объяснять Айван. - Королева - не королева! Она - какой-то демон!
- А? - одновременно спросили Пайкел и Реджис.
Айван уселся поудобнее, размахивая руками, чтобы парочка, наконец, замолчала.
- Стража пришла, когда узнала, что там Вульфгар, - пояснил он. - Они вломились в дверь королевы и нашли её. Или что-то, выглядящее как она, но с крыльями, как у летучей мыши, рогами и хлыстом, который разметал их - нас, как игрушки. Я вас уверяю!
- О-о-о-о, - сказал Пайкел.
- У неё было зеркало, и там я увидел Вульфгара!
- Его отражение, - сказал Реджис.
- Нет. Он был… внутри, - пояснил Айван. - Она прихватила зеркало и улетела в окно. Спрыгнула в сад, недалеко отсюда. А потом вспорхнула и улетела через северную стену. Она схватила Вульфгара, чем бы она там не была. И вы обязаны добраться до неё. Сейчас же!
- Мы, - поправил Реджис.
- Мо блатун! - крикнул Пайкел.
- Нет, не я, - сказал Айван, качая головой. - Они знают и они придут. Это я пустил Вульфгара в ту комнату, и если они знали, что он там - то знали, кто пустил его туда.
- Ты не можешь быть так уверен, - сказал Реджис, но не успел он договорить, как крик “Айван Валуноплечий!” донесся от дома.
Пайкел свистнул лозе, которая повисла на двери, и растение распрямилось, стукнув по двери и заставляя ту закрыться.
- Я могу отвлечь их, но вы должны выяснить, куда удрало это существо, - сказал Айван. - Я могу сказать, что Вульфгар пошел туда, чтобы выставить прочь демона, и если мы выясним, куда делось создание, они поблагодарят меня, а не лишат головы!
- Оооо, мо блатун! - вздохнул Пайкел.
- Давайте, идите, идите, - приказал Айван, толкая Реджиса и брата в сторону большого растения, растущего с краю кухни. Его огромная кадка, в соответствии с планом здания, не имела дна.
- Куда? - спросил Реджис. - Они же на улице.
Но Пайкел взял хафлинга за руку. Культей второй руки он потянулся к растению. В то мгновение, когда дверь коттеджа дрогнула, Пайкел и Реджис нырнули в зеленый стебель, устремляясь к его корням, которое отнесли их прямо в сад.
Они вышли посреди переплетенных ветвей сирени и увидели, как Айвана тащат прочь из дома. Руки дворфа были связаны за спиной.
- Гр-р, - сказал Пайкел, но Реджис потащил его назад, в укрытие листьев.
- Самое лучшее, что мы можем сделать для твоего брата…
- Мо блатун!
- Тс-с-с! - умолял Реджис. - Да, самое лучшее, что мы можем сделать для твоего… для Айвана, это найти… найти… найти что бы то ни было. То, что утащило Вульфгара.
Пайкел покивал в знак согласия, но потом наморщил нос, словно из отвращения.
- Что такое? - спросил хафлинг.
- Вонючка, - сказал Пайкел, вылезая из сирени и прыгая по кругу.
- Не так уж плохо, - сказал Реджис, кивая на растущую позади сирень.
- Нет, нет, нет, - бормотал Пайкел, описывая широкую дугу, а затем останавливаясь. Он снова побежал, указывая на точку в земле и повторяя “Вонючка”.
Когда Реджис подошел ближе, то увидел место, где садовая трава была мертвой и гнилой. Он собирался сказать, что в этом нет никакого смысла, так как остальной газон был живым и здоровым, но потом понял, что взволновало Пайкела.
Это след.
Демон-самозванец, укравший Вульфгара, оставил за собой след, который знали растения.
А Пайкел умел вести с ними задушевные беседы.

***
- Отдайте мне камень, - настаивала Малкантет.
Бевубо Висящий Язык и Комтодди обменялись нервными взглядами. Откуда это создание знало их имена? Она спрашивала именно о них.
Женщина решительно протянула руку Бевубо.
- Я знаю, что он у тебя в кармане, - сказала суккуб. - Это тело чувствует свою душу. Оно привело меня к тебе. Ты сейчас же отдашь камень, или я разорву тебя на части и возьму его сама.
Спригган был почти в два раза выше суккуба, однако, он не сомневался, что созданию не составит труда выполнить свою угрозу, не говоря уже о группе уродливых демонов, чем-то средним между человеком и мухой, которые ползали по потолку. Бевубо полез в карман и достал драгоценный камень, в котором была заключена душа королевы Концеттины.
- Мне нужна комната, - сказала Малкантет. - Когда вернется дроу?
Спригганы снова обменялись смущенными взглядами. Взглянув на демоницу, они только пожали плечами.
- Идиоты, - сказала она. - Где лучшая комната в вашем комплексе? Отведите меня туда и имейте в виду, что в ближайшие дни я изучу здесь все. Если найду более подходящие апартаменты - снабжу их ковриками из кожи спригганов.
Два сприггана были достаточно наслышаны о сражении в горах, чтобы понимать - женщина могла и, вероятнее всего, именно так и поступит. Потому они быстро повели демоницу на нижние уровни, держа путь к Дамарской части Смелтергарда. Они скоро и уверенно приближались к специальной комнате, которую выделили специально для себя.
Её дверь, сделанная из красивого серо-зеленого камня с небольшими красными прожилками, была окована железом. Именно этот материал, кровавый камень, когда-то дал региону свое название. Бевубо повозился с большим кольцом для ключей, отыскивая тот, что подходил к замку этой конкретной двери. Найдя ключ, он вставил его в замочную скважину.
Но Малкантет остановила сприггана, грубо выдергивая связку ключей из его рук и отталкивая в сторону. Этот удар заставил гиганта отлететь. Он осмотрела ключ, а затем второй, который, казалось, был совершенно идентичным. Его она тоже вырвала у сприггана.
- Да, этот тоже, - подтвердил Бевубо.
Схватив оба ключа в руки, Малкантет потянула их в разные стороны, растягивая кольцо. От подобного обращения то лопнуло, и десятки других больших железных ключей с грохотом посыпались на пол.
- Еще какие-то подходят к этому замку? - потребовала суккуб.
Спригганы энергично покачали головами.
- Следите за тем, чтобы меня не беспокоили, - сказала Малкантет. - Ни в коем случае!
Спригганы решительно кивнули.
Малкантет отперла дверь из кровавого камня и распахнула её, но остановилась, прежде чем войти внутрь. Она оглянулась на испуганную парочку.
- Если дроу Ханзрин вернутся, - бросила она. - Сообщите.
Пара все еще махала головами, когда суккуб захлопнула за собою дверь.
Внутри демоница обнаружила большую, грубую овальную залу, удобно освещенную лишайниками и светлячками, сидевшими высоко на потолке. Стены были выскоблены и выровнены, чтобы свести к минимуму отбрасываемые тени. Напротив двери, где-то на полпути к дальней стене, возвышался камин, сделанный из одинокого сталактита. Внизу виднелся открытый очаг, а неподалеку лежала куча торфа и бревен.
Здесь она могла бы поработать, подумала Малкантет, оглядываясь. Её взгляд остановился на правой изогнутой стене комнаты, где располагалась самая важная и привлекательная особенность помещение - подземный бассейн около двадцати футов длиной. Вода была спокойной, но взгляд демоницы мог различить рыбу, которая иногда мелькала недалеко от поверхности, блестя в свете лишайников и личинок.
Не теряя времени, она повесила над очагом, лицом к двери, свое жуткое зеркало. Подходящая ловушка для любопытных.
Пнув в камин несколько поленьев, Малкантет создала шар неистово горящего пламени, и метнула его в очаг. Огонь ярко запылал. Это помогло Малкантет создать магические врата, которые она использовала в первый раз, когда призывала Инчедико. Квазит пришел с подарком: её любимым платьем - красные и черные полосы шли по бокам и груди, но соединялись лишь в одном месте, оставляя большую часть живота, ноги и руки абсолютно голыми.
Соблазнение всегда было её сильнейшей стороной.
Инчедико притащил также её магические кольца, магические браслеты, ожерелье, которое таило в себе заклинания, и защитный плащ.
- Обыщи бассейн и убедись, что он безопасен, - приказала она, и квазит повиновался.
Малкантет пошевелила пальцами, снова взывая к нижним планам. На этот раз из огня выпрыгнул огромный, похожий на грифа демон с крючковатым клювом и когтистыми руками.
- За дверь, - сказала она вроку. Призвав второго, она отправила его на стражу вместе с первым.
Демоница позвала чазмов из коридора, и отослала их сквозь пылающие врата обратно в Абисс, чтобы забрать вещи.
- Да, - кивая головой, сказала она, когда жужжащие монстры исчезли.
Теперь комната казалась ей более удобной.
Теперь она могла наслаждаться своим пребыванием здесь.

***
- Ур, - сказал Пайкел, и Реджис догадался добавить “од” к усеченному слову.
Пара спряталась за кучей раскиданных камней, глядя вниз, на зияющий вход в глубокую пещеру - шахту, как они поняли по грудам темных каменных осколков и грязи, разбросанной вокруг туннеля. То и дело появлялись гоблины, которые, как правило, тащили с собой новую телегу, полную отходов.
Уродливые, как все гоблины. Но Реджис понял, что Пайкел говорил о других существах, слоняющихся вокруг. Некоторые из них были гигантами, другие - дворфами, и все одинаково грязными и уродливыми.
- О-о-о-о, - выпалили друзья одновременно, когда один из гигантов отошел в сторону. Существо дрожало, его кости сильно сжимались и ломались с громким треском. Постепенно, оно уменьшилось, прямо на глазах удивленных друзей принимая вид дворфа.
- Как? - прошептал Реджис.
- Спригган, - ответил Пайкел, но хафлинг понятия не имел, что значит это слово. Однако, Пайкел тоже видел это: существа перед ними, исключая, разумеется, гоблинов, могли значительно менять свои размеры. От карлика до гиганта. Они могли делать это быстро, а их броня и другие вещи надлежащим образом подстраиваются под новую форму. Пара присела за каменный уступ.
- Ты уверен? - тихо спросил Реджис. - Демон забрался в эту пещеру?
- Угу.
- Может быть, она прошла над ней, - рассуждал хафлинг, пытаясь как-то избежать необходимости лезть внутрь.
Но Пайкел быстро ответил: “Э-э-э”, решительно качая головой.
- Мы должны вернуться и рассказать королю, - заметил Реджис.
- Э-э-э, - настаивала Пайкел, маша хафлингу пальцем.
- Я понятия не имею, как нам туда попасть, - ответил Реджис. Он привстал, снова выглядывая над кучей, чтобы заметить десятки дворфов и гигантов. - У них там полная охрана…
Он остановился, когда почувствовал, как Пайкел тянет его за руку. Посмотрев на дворфа, он увидел, что тот указывает на несколько деревьев, растущих у каменного прохода, внизу по склону горы, в стороне от насыпи.
Дворф подмигнул и повел Реджиса к рощице, держась окольного пути. Схватив хафлинга за руку, Пайкел двинулся к ближайшему дереву.
- Нет, так нельзя, - решительно прошептал Реджис. - Мы же можем оказаться посреди врагов!
Но Пайкел просто захихикал и бросил заклинание. Вместе с Реджисом их засосало в ближайшее дерево, а затем протолкнуло в корень, который прорастал через скалу прямо в темную пещеру. Они вывалились наружу в десяти футах от пола и тяжело приземлились на мох.
Приходя в себя, Реджис издал облегченный вздох, когда понял, что они оказались одни на этом участке. Однако, облегчение не продлилось долго. Из-за поворота донесся звук грубых голосов.
- Пайкел! - выдохнул хафлинг. Он стукнул по берету, и его тело перекрутилось и изменилось, превращая его в гоблина.
- Хи-хи-хи, - сказал Пайкел, и прежде, чем Реджис смог сказать ему спрятаться, прежде, чем приближающиеся монстры показались из-за поворота, дворф хихикнул и щелкнул пальцами. Теперь на его месте стояла паршивого вида собачонка. Одна лапа животного заканчивалась культей, соответствуя раненной руке дворфа.
- Ты так умеешь? - выпалил Реджис. Казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит. Пайкел всегда называл себя друидом, и потому было странно узнать, что он способен на подобное!
Шерсть Пайкела вздыбилась и он зарычал, когда из-за поворота появилась пара гоблинов. Монстры остановились, явно застигнутые врасплох. Оба уставились на собаку.
Один что-то сказал Реджису, хотя хафлинг едва мог понять гортанный язык, учитывая диалект и скорость, с которой говорил маленький уродец. Реджис явно различил слово “ужин”, но так и не понял, говорит существо об ужине для собаки или же об ужине из собаки.
Вероятно, все же о последнем, подумал он, и потому ответил суровым отказом. Видимо, Пайкел тоже все понял. Реджис определил это по рыку маленькой собаки.
Гоблины отступили на шаг, но всего лишь на шаг, и выхватили свои кирки.
Реджис схватил собаку за клок шерсти и поднял вторую руку, чтобы успокоить сородичей.
- Собака нервничает из-за её возвращения, - сказал он на своем лучшем гоблинском, который, впрочем, знал не слишком хорошо.
Существа с подозрением посмотрели на него, не теряя бдительности. Это заставило хафлинга задаться вопросом, точно ли он сказал то, что хотел.
- Она, - повторил Реджис. Он раскинул руки в стороны, чтобы изобразить большие крылья.
Оба гоблина кивнули. Один задал ему вопрос.
- Она привела нас, - ответил Реджис. Он думал, что существо, или оба существа, желает выяснить, кто он и почему находиться здесь. - Мне поручено доставить ей эту демоническую собаку, - импровизировал он. - Но я не могу отыскать её.
Гоблины с нескрываемым подозрением уставились на трехногую собачонку.
- Демоническая собака? - переспросил один.
Пайкел издал серию странных рычащих звуков, и Реджис решил, что он, наверное, читает заклинание. Затем, дворф залаял, выпуская изо рта облако зеленого дыма, отчего гоблины отпрыгнули прочь.
Пайкел зарычал сильнее и стал надвигаться на них.
- Покажите нам, где она, - сказал Реджис. - Демоническая собака не станет ждать!
Один из гоблин указал вниз и налево, а другой развернулся и побежал. Заметив это, указывающий направление соплеменник последовал его примеру.
Реджис посмотрел на Пайкела и пожал плечами. Они не могли пройти сквозь камень, но, по крайней мере, теперь они знали направление.
Потому гоблин, который не был гоблином и его демоническая собака, которая, строго говоря, была совсем не демонической и ни разу не собакой, двинулись вниз по темным коридорам. По пути они встретили больше гоблинов, и даже пару странных гигантов. Реджис всегда приветствовал их, добавляя “собака леди”, после чего Пайкел лаял, выпуская облако зеленого вонючего газа, или шепот, от которого все корни вокруг начинали дико дрожать, или заставляя несколько летучих мышей порхать над его головой, или творя еще какой-нибудь друидский трюк, который казался наблюдателям крайне демоническим.
Соблюдая большую осторожность, они пришли к длинному широкому коридору, по краям которого тянулось несколько неказистых дверей. В конце прохода виднелась одна большая, красивая дверь, изготовленная из кровавого камня. По обе стороны от неё стояло два неповоротливых стража, которые были похожи на помесь гигантского грифа и человека, с большими когтистыми руками и клювом, который, казалось, мог пробить камень. Демоны уступали гигантам в росте, но казались куда более грозными и, разумеется, куда менее поддающимися убеждению.
- И что теперь? - шепнул хафлинг-гоблин своей демонической собаке.
Пайкель схватил Реджис за штанину и потащил в сторону, втаскивая в одну из комнат. Здесь дворф снова стал дворфом, после чего быстро бросился к стене, ближайшей к целевой зале, ощупывая камень.
- Что ты задумал? - прошептал Реджис. Однако, он быстро замолчал и скользнул поближе к дворфу, когда за дверью мелькнуло несколько силуэтов. Одно из существ было большим, остальные - поменьше. Компаньоны услышали женские голоса. Один принадлежал демону, захватившему Концеттину, а другие, мелодичные и лирические, говорили на языке дроу.
- Что там, Пайкел? - выразительно произнес Реджис одними губами. Он отчаянно хотел убраться отсюда, но дворф только поднес палец к сжатым губам и уставился на дверь. Он улыбнулся и кивнул, когда голоса начали удаляться. Группа шла прочь от комнаты, а вовсе не к ней.
Дворф снова вернулся к трещине в стене, закрыв глаза и ощупывая камень. Вскоре, он радостно покачал головой.
- Что? - спросил Реджис. - Корень?
Пайкел улыбнулся и схватил друга за руку.
- Это же просто щелка! - твердил Реджис. Он говорил громче, чем хотел бы, и изо всех сил пытался отстраниться.
Но Пайкел уже читал заклинание, его тело смялось и исказилось. Таща за собой перепуганного Реджиса, он скользнул сквозь трещину в корень.
Хождение по камням само по себе было достаточно нервным и дезориентирующим делом. Но делать это сквозь крошечные трещины в камне оказалось совершенно ужасно. Реджис провел все магическое путешествие, открыв рот в нескончаемом безмолвном крике.
Вскоре после этого они вывалились из каменной стены, словно проламывая скалу. Их тела снова изменились, когда они покинули корневые дороги друида. Оба путешественника повалились на влажный каменный пол.
Пока Реджис изо всех сил пытался прийти в себя, “О-о-о-о” Пайкела подсказало ему, что теперь они находятся прямо в комнате демоницы. Слева от них была та же дверь из кровавого камня, однако, теперь они находились по другую её сторону, а справа, прямо напротив двери, висело зеркало, чья оправа была выполнена в форме плотоядно ухмыляющегося лица демона.
- Нет! - резко сказал Пайкел, и ударил хафлинга рукой по лицу, чтобы заставить Реджиса отвернуться от зеркала.
Реджис наклонился в сторону и поднял руку, кивая, чтобы показать дворфу, что он все понял. Рассказ Айвана о том, что он видел в зеркале Вульфгара было достаточным предупреждением.
- Должно быть, это оно, - прошептал Реджис. - Зеркало, которое схватило Вульфгара.
- Вууфгар, - согласился Пайкел.
Хафлинг оглядел комнату, отмечая бассейн и собрание странной мебели, в том числе стулья, стол, который, казалось, был изготовлен из грибных стеблей и круглая кровать с красно-золотым пологом, покрытая постельным бельем цвета крови. Хафлинг вздрогнул, отметив кандалы, свисающие у изголовья. Он также вспомнил замечания Вульфгара на счет существа которое они считали королевой Концеттиной.
Реджис понял, что должен здорово извиниться перед другом. Но, несмотря на отчаянное положение, он захихикал, думая, что Вульфгар, вероятнее всего, даже поблагодарит его.
- Забираем зеркало и уходим, - сказал Реджис Пайкелу, который радостно закивал головой.
Хафлинг снял свой плащ, думая, что прикрыть стекло будет мудрой затеей.

***
Пайкел был не единственным кивнувшим. Инчедико, прятавшийся в тени высокого алькова, слышал каждое слово. Квазит, телепатически связанный со своей госпожой, передал каждое слово Малкантет, которая была недалеко.
- Простите, - сказала королева суккубов Чарри Ханзрин и остальным, пришедшим поговорить с ней. - У меня гости.
Она выбежала из комнаты, расправляя крылья и полу-идя-полу-летя рванула по длинному коридору. Минуя боковой туннель, она позвала группу гоблинов-шахтеров, заставляя их заполнить залу, чтобы никто не мог скрыться.

***
Реджис прикрыл плащом зеркало, предварительно снятое с крюков и прислоненное к камину. Пайкел направился к стене комнаты, чтобы собрать виноградных лоз и лучше закрепить плащ, делая конструкцию более пригодной для их поспешного бегства. Сам Реджис поздравил себя с проявленным самообладанием. Он ни разу даже не взглянул на зеркало.
- Мы вытащим тебя оттуда, - пообещал хафлинг Вульфгару. Он решил позвать человека - быть может волшебство зеркала вернет образ Вульфгара обратно к стеклу, и он сможет увидеть друга.
Реджис ухватился за край плаща, собираясь поднять его, только лишь ради того, чтобы прошептать имя варвара. Однако его знания подобных магических штук были достаточно обширными, чтобы отказать себе в этой глупой затее.
Дюжина мыслей переполняло его голову. Мог ли Пайкел вытащить их тем же путем вместе с зеркалом?
Мог ли Реджис затолкать дьявольскую ловушку в сумочку?
Второе он отверг сразу, как только мысль мелькнула в его голове. Зеркало и сумка, видимо, были межпространственными предметами, сочетание которых, как ему говорили, могло привести к очень неприятным последствиям.
Благодаря этой тревожной мысли, он был вдвойне рад, что случайно не посмотрел в зеркало и не был затянут во внутрь.
Он с облегчением вздохнул, а затем крякнул от удивления, когда дверь комнаты распахнулась. Реджис развернулся, чтобы увидеть пару чазм, которые летели прямо к ним вместе с демоном-Концеттиной и ордой гоблинов, спешащих позади неё.
Хафлинг выхватил рапиру и заорал:
- Пайкел, беги!
После чего задался вопросом, что сможет его маленькая рапира против орды чудовищ.
Его арбалет не замедлит их. Он знал, что не сможет вовремя добраться до кинжала и освободить змей, а его клинок мог только слегка поранить зверей прежде чем те разорвут его на части. Бежать он тоже не мог, а потому он стащил плащ с зеркала и отскочил в сторону.
Вроки резко затормозили, их клювастые лица перекосились, замечая собственное отражение в зеркале - зеркале, которое поймало не только их отражения!
Демоны полетели прямо в ловушку, а Реджис отскочил в сторону, направляясь к правой стене комнаты. Той, с которой они вывалились с Пайкелом. Он мог туда попасть!
Но Пайкел не мог. Дворф был на другой стороне комнаты, прячась за камином и зеркалом. Но теперь в зале была крылатая демоница, размахивающая своим страшным кнутом.
- Пайкел! - заорал Реджис, вынимая ручной арбалет и выстреливая в суккуба дротиком.
Он понятия не имел, попал ли он в цель. Если дротик и нашел свою мишень - толку было немного. Женщина хлестнула кнутом в сторону Пайкела, заставляя дворфа перевернуться и тяжело и причудливо повалиться на землю с громким “Уф”, которое сменилось протяжным и мучительным “О-о-о-о”.
Шипящая демоница повернулась к Реджису. Её кроваво-красные глаза светились от ярости. Гоблины, десятки гоблинов, вломились в комнату.
- Нет! - взвыла суккуб, но было слишком поздно. Это были тупые гоблины. Это было открытое зеркало.
Первый, второй, третий и четвертый. Гоблины исчезали за стеклом, покуда Зеркало Пожирателя Душ не породило полторы дюжины внепространственных отсеков, которые были переполнены заключенными.
У могущественной, злобной и хитрой Малкантет, разумеется, было несколько пленников, освобождения которых она не желала!
Реджис рванулся к Пайкелу, чье сломанное тельце лежало около бассейна. Он бросился к дворфу, умоляя Пайкела вытащить их отсюда.
- О-о-о-о, - застонал дворф. Он попытался ответить полнее, но его челюсть отвисла.
Половина тела дворфа, та, по которой пришелся удар кнута Малкантет, казалось, была совершенно парализована. Реджис потянул друга к стене.
Шестой гоблин провалился в зеркало. За мгновение до того, как Малкантет смогла встать перед стеклом, загораживая любые отражения, восьмой гоблин, девятнадцатый пленник, присоединился к остальным.
И стал восемнадцатым. Так как зеркало выплюнуло одну из своих прежних жертв.
Гидру.
Огромное дясятиголовое создание красноватого оттенка приняло боевую форму. Её шеи переплетались, драконьи челюсти щелкали в стороны ближайших гоблинов, откусывая кисти, руки и даже головы прежде, чем маленькие уродцы успевали разобраться в произошедшем.
Толкаясь, они рванули прочь, но гидра не отставала. Головы метались во всех направлениях, выпуская струи огня.
- О-о-о-о, - воскликнул Пайкел.
Реджис яростно потянул его в сторону, и строй гоблинов обрушился на них. Волна пламени пронеслась над головами друзей.
Пайкел услышал возню и крики. Грохот тел и шипение воды. Пламя охватило его, опаляя кожу.
Он звал Реджиса, блатуна, Вууфгара, он царапался и тянулся, пытаясь достать до стены. Протягивая руку к трещине в камне.
- Идиоты! - услышал он крик демона, и отчаянно поискал Реджиса.
Но вокруг были тела, много тел. Они валялись везде, обожженные и изуродованные. Еще была гидра, стоящая между очагом и дверью, и демоница с зеркалом у камина, и еще какие-то темные эльфы - о, только этого не хватало! - которые влетели в дверной проем, застывая от удивления и ужаса.
Пара голов гидры развернулись в сторону Пайкела. Одна метнулась назад, к ближней стене комнаты, выплевывая огонь, чтобы помешать гоблинам вернуться к двери.
Вторая метнула пламя в бедного беспомощного Пайкела.
В руке дворф почувствовал кончик корня.

***
Драконьи головы повернулись к Малкантет. К своей тюремщице. Мерзавке, которая схватила гидру и закинула в темницу на бессчетные десятилетия.
Но демоница стояла, едва взволнованная, и держала свое зеркало.
Возможно, большинство из десяти голов избегали смотреть в него, но одна, в конце концов, не удержалась.
Гидра снова оказалась в зеркале, выкидывая оттуда сбитого с толку гоблина, который оказался стоящим на удивление близко к тому месту, где зеркало поймало его. Он с любопытством посмотрел на женщину с крыльями летучей мыши.
Кнут Малкантет рассек бедного гоблина пополам, прежде, чем тупое существо снова взглянуло в волшубное зеркало.
- Теперь можете войти, - сказала Малкантет Чарри Ханзрин и остальным, к которым теперь присоединилась группа спригганов во главе с Бевубо и Комтодди.
- Что это было? - спросила жрица дроу.
- Нарушители, - сказала демоница, пристально глядя на Бевубо. - Твои коридоры не столь безопасны, как тебе кажется, - добавила она испепеляющим тоном, и спригган отпрянул.
- Огнедышащая гидра? - спросила Чарри, покачивая головой. - Какая удача, что у тебя было зеркало!
- Удача, что новым подарком из зеркала был гоблин, - поправила Малкантет. - Уверяю тебя, дроу, в моей игрушке есть существа и похуже.
- Никогда не видела подобного предмета, - сказала Чарри.
- Не присматривайся, - язвительно заметила демоница. - Это подарок от лича, который живет в гробнице. Вы, кажется, называете эти места Чалтом. Он использует души, запертые в стекле, чтобы подкормить нежить, - женщина развернула голову, словно глядя куда-то вдаль. - Я должна вернуть его в ближайшее время. И получить другое. Теперь, когда оно переполнено, я не могу использовать этот предмет, не выпуская пленников. А некоторым из них лучше оставаться в тюрьме.
Темные эльфы предусмотрительно отошли, а Малкантет расхохоталась.

***
Пайкел выкатился в роще у входа в туннель. Он не мог стоять и вряд ли смог бы видеть. Глаза дворфа были опалены огнем гидры. Половина тела все еще была парализована ударом демонического бича.
Он слышал, что гиганты где-то недалеко. Возбужденные монстры обсуждали какую-то заварушку в глубине их дома.
- Реджис, - пробормотал дворф себе под нос, снова вспоминая обгоревшие тела и зловоние - зловоние от его собственной бороды.
Как он желал вернуться туда и спасти своих друзей!
- Вууфгар, - посетовал он.
Но дворф ничего не мог поделать. Даже если его тело каким-то образом исцелиться, что он может против такой могущественной демоницы?
Если бы он узнал о Малкантет, королеве суккубов, супруге богоподобного Демогоргона, ненавистной сопернице Граз’зта, то понял бы, что положение еще более безнадежно.
Пайкел попытался идти, но не смог. Он пополз, но движения причиняли боль. Он подумал, не стать ли снова собакой, но что хорошего это могло принести ему, когда один бок парализован?
Он сотворил целительное заклинание, которое вышло хорошо, но мало чем помогло. Вскоре он понял, что напряжения от магии было больше, чем пользы. Итак, Пайкел снова сосредоточился на том, что поможет убраться отсюда, чтобы привести помощь. Он хотел бы стать птицей и улететь, но у него была лишь одна рука. Однокрылая птица далеко не улетит.
К тому же, не стоило забывать о парализованном, по крайней мере пока, боке. Он снова услышал голоса гигантов, и понял, что они, должно быть, где-то рядом. Сейчас дворф был очень уязвим, и у него не осталось сил на путешествие путями корней.
Но ведь он мог снова превратить себя. И умный дворф обратился в змею. Даже несмотря на парализованную половину, Пайкел мог скользить. Он выполз из рощицы, а затем пополз вниз по каменистому склону, обращая особое внимание на приметы, чтобы снова найти это место.
Солнце клонилось к горизонту, а он все еще полз.
Он выполз на дорогу и продолжил свой путь.
Он долгое время полз по дороге ночью, а потом свернул в сторону и улегся клубком. Пайкел решил, что утром ему станет лучше. К тому же, его заклинания восстановятся и он сможет вернуться в Хелгабал по корням.
Но его сон был полон кошмаров, порожденных магией кнута демоницы. Когда солнце снова поднялось над горизонтом, Пайкел понял, что снова стал дворфом. И ему стало хуже. Не лучше. Яд или магия демона проникла глубже в его тело. Он не мог молиться, чтобы попросить о заклинаниях. Ему не хватало ясности мышления, чтобы вспомнить хоть что-то или сотворить хоть какую-то магию.
Он даже не мог снова стать змеей.
И тогда он пополз по земле, цепляясь за неё ногтями.
Он медленно двигался по дороге, не обращая внимания на сломанные ногти, борясь с дыханием, когда легкие едва могли зачерпнуть воздух.
Солнце поднялось высоко над головой. Вокруг стоял жаркий летний день, полный жужжания пчел и щебета пташек.
Вспотевший дворф продолжал ползти.
Он хотел остановиться, просто сдаться, чтобы позволить себе умереть и покончить с болью.
- Вууфгар, - прошептал он сквозь едва шевелящиеся губы. Он знал, что должен был ползти дальше.
Так он и сделал.

***
Солнечный свет снова разбудил Пайкела. Однако, к удивлению и растерянности дворфа, теперь он был в постели, а не на дороге.
Удобная кровать в чистой комнате. Боль охватила его тело, яд демона грыз его, шепча предложения сдаться и умереть.
Он повернул голову к окну и посмотрел на восходящее солнце, тихо зовя брата.
- О! Ты проснулся! - услышал он, пытаясь повернуть голову.
Над ним возникло толстое румяное лицо с широкой улыбкой и голубыми глазами.
- Мы думали, что потеряли тебя! - сказала женщина. - Ох, Чалмер!
- Да чего тебе, женщина? - отозвался другой голос, мужской, и Пайкелу удалось достаточно повернуть голову к открытой двери, чтобы увидеть еще более пухлое лицо, окаймленное огромными седыми бакенбардами.
- Ах, так ты сделала это, - сказал человек по имени Чалмер. Он посмотрел на женщину, которая, как решил Пайкел, была его женой. - Пойду, налью ему супа.
- Вууфгар! - удалось выдохнуть Пайкелу.
- О! Да он разговаривает! - сказала женщина.
- Вууу… Вуууф…
Чалмер рассмеялся.
- Или лает, - сказал он. - Позаботься о нем. Ему недолго осталось, будь уверена.
- Вууф… - прохныкал хрипящий Пайкел, после чего закашлялся.
Он жалобно посмотрел на уходящего человека, а затем перевел взгляд на общую комнату за ним. Множество жителей слонялись по зале или сидели за столом и завтракали.
Голоса проплывали над ним песней жизни, но Пайкел мог только слушать.
Чалмер и его жена пытались кормить дворфа, но он не мог глотать и едва не подавился едою.
В конце концов они посильнее завернули его в одеяла.
- Я посижу с ним, - заявила женщина мужу, и тот вышел из комнаты, оставляя дверь открытой, как попросила его жена.
Пайкел лежал неподвижно, прислушиваясь к жизни. Он знал, что его собственная приближается к концу.
Однако он немного оживился, когда спустя некоторое время мимо двери прошел какой-то отлично одетый хафлинг - Реджис!
Но нет, это был не Реджис. Он понял это по голосу, когда женщина-хафлинг заговорила со своим другом.
Пайкел смог уловить лишь обрывки их разговора, как и всех остальных разговоров в комнате. Однако он яростно цеплялся за эти кусочки, желая прожить последние минуты будучи в курсе всего происходящего.
Он слышал про армию, собиравшейся за пределами Хелгабала. Это дало ему надежду на то, что король Ярин, возможно, решил найти демоницу и, возможно, Вульфгара.
Он слышал о драконах, которые пролетели над восточными полями и улыбнулся, вспоминая слухи о драконицах, которые взбудоражили двор Ярина пару лет тому назад. Он слышал, как дворфы говорят о каких-то странных передвижениях в Монастыре Желтой Розы.
- Они приняли в орден дроу, - сказал один с явным недоверием. Упоминание темных эльфов встревожило Пайкела. Он видел дроу в подземной комнате демоницы.
- Да, - ответила ему женщина. - Но это не просто дроу. Это Дзирт До’Урден, как мне говорили. С Побережья Мечей.
Дворф широко распахнул глаза и с силой дернулся. Женщина схватила его, чтобы удержать и крикнула мужу.
- У него предсмертные судороги! - сказала она Чалмеру, когда он ворвался в комнату. За его спиной толпилось несколько зевак. - О, бедолага.
Пайкел кричал сквозь боль.
- Дриззит Дудден! - выдохнул он. - Дриззит Дудден!
Чалмер недоуменно переглянулся с женой.
- Что?
- Дриззит Дудден? - повторил голос хафлинга из-за двери.